Пирус Анна Сергеевна: другие произведения.

Окраинный художник

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    К рынку хожу через "базарный картинный салон", и обычно: как же всё пестро там, фотографично, - примитивно! Но вчера... ... И эта его не ухоженность, и манера бросать в ответ незаконченные короткие фразы, пряча глаза, всё создает ощущение: рядом со мной породистый, но одичавший пёс. ... Странно! Все пейзажи Юрия Михно какие-то окраинные. Словно выискивает он свои сюжеты где-то там, возле людских жилищ, но войти к ним не хочет... или боится? ... Снова приходил за деньгами. Сидел, посасывая дольки апельсина, а мы с Платоном уговаривали его попробовать лечиться. Нет, не хочет он "пока, хотя однажды уже и пробовал, может, потом, как-нибудь". ..."Но иногда, чтобы утешиться, она грустно шутила про себя: а, может, совсем одичав, сбежал он в свои любимые поля..."

В магазине 'Дубрава' скользила взглядом по картинам местных художников. Нет, не то, не то... Всё - яркая фотографичная попса для 'массового зрителя'. И уже хотела уйти, но... А вот эта вроде бы интересна: река под закатным солнцем, заснеженные лодки - у берега, над ними - нависшие ивы. Да и эта: поляна перед лесом, несколько коров, солнечные зайчики в траве - через кроны деревьев. Да, темы не избитые... и какая игра цвета, света! А вот еще: овраг, в гору - дорожка меж хаток, а на ней - клочья длинных вечерних теней. Чьи же это? 'Юрий Михно'. И попыталась выведать о нём у хозяйки салона. 'Лет сорока...' - только и буркнула, и телефон его не дала, смекнув, наверное: терять сорок процентов с продажи?.. Ну, что ж, попробую разыскать Юрия Михно. К рынку хожу через 'базарный картинный салон' и обычно как же там всё пестро, примитивно! Но вчера одна картина остановила: предосеннее, уже блеклое поле, дорога - к горизонту, справа от неё - несколько желтых березок на фоне предзакатного неба с наползающими тёмными облаками. - И кто художник? - подошла к девушке? - Юрий Михно. Ну, надо же!.. Попросила номер его телефона, вечером позвонила и оказалось: живет-то в нашем доме!.. в шестом подъезде. И теперь 'Дорога' - центр нашего зала. Когда включаю настольную лампу, глаз не оторвать, - небо над ней вспыхивает живым светом. Высокий, поджарый, с лицом человека 'в себе'; и нос, и глаза, и удлинённый овал лица, - всё вроде бы правильно и даже красиво, бородка и усы аккуратно подстрижены, но вот тёмные с сединой волосы... Кажется, забыл о них и они почти дыбом стоят над его высоким лбом, да и одежда случайна, неопрятна. И эта его не ухоженность, и манера бросать в ответ незаконченные короткие фразы, пряча глаза... словно не хочет показывать их, и вздыбленные волосы, - всё создает ощущение: рядом со мной - породистый, но одичавший пёс. Странное чувство. И снова в магазине увидела его зимний пейзаж: заснеженная даль, ближе - укрытый только что выпавшим снежком лес, а на переднем плане - молодые тонкие деревца над крышами сараев. Да, что-то есть в этом пейзаже от японской живописи. Сказала Платону, что б зашел, посмотрел... Нет, не посмотрел. Тогда позвонила Михно, и теперь у нас рядом с 'Дорой' и 'Зима'. Но, вглядываясь в неё, понемногу начинала придираться: нет, что-то в этом пейзаже не то! А потом нашла: да-да, третий сарай лишний, он утяжеляет, тянет правый угол композиции вниз, да и по цвету яркий, наглый, - выпадающий. И когда заказывала раму, попросила перетянуть, отрезав третий сарай. Понимаю: дерзко и бестактно по отношению к художнику, но ведь здорово получилось! 'Родился Юрий Михно на Украине в Новгород-северском... учился в Брянском художественном училище... постоянный участник выставок молодых 'художников', Московских вернисажей в Измайлово...' - это передо мной - его буклетик с надписью: 'Галине Семеновне, Платону Борисовичу с благодарностью от автора'. 'Живописцу присуще импрессионистическое видение мира, чуткое к малейшим нюансам и оттенкам, которые, сплетаясь, образуют бесконечное природное пространство, наполненное светом и воздухом'. Да, так и есть. Пейзажи Юрия Михно наполнили и наше комнатное пространство светом, цветом и множеством его оттенков. И как без них жили? Встретила Юрия Борисовича в магазинчике, что через дорогу, - покупал бутылку водки... хотя от него уже и потягивало перегаром. Выпивает? Оказывается, мастерская Михно в трех шагах от нас, в однокомнатной квартире его тещи. Это мы вчера ходили к нему покупать картину для сына, свадьба у него. 'Зимняя дорога' - наша надовражная улица Лубянка, справа - занесённая снегом хатка с сараем, слева, на пригорке - пятиэтажка, а меж ними, уходящая к закатному небу, зимняя дорога, девочка с санками. А сегодня позвонила Михно: забирайте, мол, из 'Дубравы' и приносите Ваши 'Тополя'. - Но только стог сена, что виднеется в проёме калитки, - сделала паузу: как сказать, чтоб не обиделся? - продайте, увезите, скормите коровой... но уберите. Он же лишний, Юрий Борисыч, и торчит, словно окрашенное яйцо. Думала, что заупрямится, но он только хмыкнул и ответил: хорошо, мол, заберу... скормлю, но козой... И теперь у нас поселился отличный осенний пейзаж с 'моим' настроением: под черно ствольными липами - пожухлые, темно-оранжевые листья, покосившаяся деревенская изгородь, подпёртая кольями, и в ней - тропинка к хаткам. Странно! Но пока все пейзажи Юрия Михно, которые видела... окраинные. Словно сюжеты свои выискивает художник, не подходя близко к людям, его лишь неудержимо притягивают их теплые гнезда, но войти не хочет... или боится? Сегодня Юрий Борисыч занял у меня сто рублей. Переминался, топтался, боялся поднять глаза, - как же ему было неудобно! - Да что Вы, Юрий Борисыч, - успокаивала, - если еще будет нужно, приходите. А он опять бубнил извинения, пятился, божился, что скоро отдаст... и снова попахивало от него перегаром. Рядом с портретом мамы, который написал когда-то наш друг Виктор Якушев, теперь висит картина Михно 'Колодец', и на ней опять: окраина деревни, слева - дуб, перед ним - колодец с навесом, а возле него сидит бабулька, опершись на костыль. Как на маму-то похожа! И эту картину немного я подправила. У Михно слева были какие-то высокие тёмные невыразительные кусты, вроде как он просто заполнил ими оставшийся кусок хоста, а я вместо них написала хатку с палисадником, в нём - кусты яркого 'Золотого шара', а прямо у дороги - скамеечку. Ох, как же долго!.. на ощупь!.. с пробами и ошибками писалось всё это! Но вроде бы получилось? Получилось. Как-то мы попросили его написать яркий батик для спальной комнаты сына. Почему батик? А потому, что один у него уже купила и подарила дочке. Казалось бы, ну что в нём такого? Две стилизованные курочки с петухом роются у забора. Но какой в этом яркий праздник красок! Вот и для Глеба захотелось похожее. - Но чтобы эротические мотивы были, - подсказал, ухмыльнувшись, Платон. И художник написал. Быстро написал: изгородь, вдоль неё бегут две яркие курочки и впереди - петух. Батик броский, красочный... правда, эротики не получилось, но зато радостный! - Вот только курочки Ваши, - всё же придралась мягко, - сливаются как-то. Вы бы их разными по цвету сделали, - словно попросила. И переписал. Отлично получилось. И висят у нас уже пять пейзажей Юрия Михно. И самый притягивающий такой: окраина села, чуть желтоватое закатное небо, силуэты старых, уже изломанных берёзы - над двумя хатками, на их крышах - оранжевые блики заходящего солнца, а рядом дорога со следами санных полозьев. И этот 'пейзаж-сапфирчик', как его называю, 'увела' у женщины, которая хотела увезти его во Францию, но у неё тогда не хватило денег. Михно опять приходил за деньгами. Стеснялся, мучился и снова от него попахивало. Вышел Платон из своей комнаты: - Юрий Борисыч, Вам бы не надо пить. Вы же талантливы. Жалко будет, если постигнет участь 'многих славных'... Мне стало неудобно от извечной прямоты Платона, а Юрий вроде бы и не обиделся, закивал головой: да-да, мол, Вы правы... И было в этом его согласии что-то от желания поговорить, покаяться в своей слабости, но не стал... взял деньги и запрыгал вниз по ступеням. Ходила к Михно в мастерскую и заметила еще одну 'зимнюю' картину: поле, разрезанное дорогой, вдоль неё - последний снег клочьями, вдали - лесок, над ним - три сосны, несколько березок - перед ним, а над всем - серое беспросветное небо. Пейзаж отличный, но мра-ачный! - Да это лишь набросок. Еще не знаю, что и как... но работать над ним буду, - сказал, усмехнувшись. Но купила и набросок. Наверное, по своей природе, Юрий Борисович - одиночка, замкнутый одиночка-меланхолик, только и находящий свою тихую радость в бесконечных играх солнца со светом и цветом. Уже несколько дней 'занимаюсь преступной деятельностью' - вырываю 'Зимнюю дорогу' из мрака, - хочу, чтобы получился пейзаж под названием 'Скоро весна'. И как это делаю? А вот как: купила пастельные мелки и ими, поверх масляной краски, - как прикидка! - сквозь мрачные тучи пишу прорывы голубого неба. Как интересно! Сегодня желтым и оранжевым попробовала 'сотворить' предзакатную полосу меж сосен, над березками. Ничего, заиграл пейзаж, засветилась в нём улыбка! А еще... Ну да, надо, чтобы прорывы небесной голубизны отражались и в лужах от уже подтаявшего вдоль дорог снега. А как же? Здорово. Еще веселей стала картина! Над полем и лесом, высоко в небо, выпустила стайку грачей... нет, две небольших стайки. Как же им радостно кружиться над этими оживающими соснами, березками, под этим, почти бирюзовым небом, которое отражается в покрытых тонким ледком лужах! Кажется, этот пейзаж станет моим любимым, но пока прячу за креслом, потому что думаю: что-то еще надо добавить... а, может остановиться, не увлекаться? Посмотрю, прикину... Да и не знаю: а какого цвета раму купить для него? Светлую, темную? Вот когда со всем этим разберусь, тогда и выставлю 'для всеобщего обозрения', а что руку к нему приложила, - простите, Юрий Михно! Интересно, догадается ли 'зритель', что над картиной 'Скоро весна' поработала неумелая, но нахальная рука не профессионала? Уже больше недели мелки заменяю масляными красками. И идет эта работа параллельно с коренным 'пере монтажом' моего автобиографического романа 'Игры с минувшим'. Иногда отчаиваюсь: а справлюсь ли и с тем и с другим? Но, как пейзаж наполняется воздухом и начинает светиться, так хочу, чтобы и записки мои... А эту картину под названием 'Метель' повесила в зале, и когда подобрала к ней раму, то и вовсе стала она центром комнаты, - 'Лодки' подарили сыну. Несколько раз ходила в 'Дубраву', прежде чем... Но в последний раз, когда, уходя, оглянулась, то словно кто-то крикнул: да что же ты думаешь!.. твоя она, твоя! Правда, когда повесила её над нашим полированным столом, опять томилась, - не нравились слишком густые заросли берёз слева, и снова казалось: заполнял художник ими оставшееся на холсте место. И решилась: записала лишние, оставив только трогательную стайку, а еще в небе, слева, повесила темноватую тучку, из-под неё пустила - чуть заметным светом! - пробивающиеся розоватые лучи заходящего солнца. Правда, пришлось удлинить и тени от берез, да и в воздухе прибавить того же, розоватого оттенка, но теперь пейзаж 'Метель', а вернее теперь - 'После метели', пронизан заходящим солнцем, которое скользит, скользит и по крышам любимых окраинных деревенских хат художника. Долго не видела Юрия Борисовича, но недавно столкнулись в 'Дубраве'. И оказалось: жена выгнала его из дома из-за постоянных запоев и он на несколько месяцев уезжал в Череповец, в котором у него есть друзья, писал там картины, которые продавались неплохо, но вот затосковал по семье, приехал, и теперь снимает где-то уголок. И вид у него был запущенный и несчастный. Чем помочь? Сегодня позвонила, заказала ему повтор его же картины 'Лодка', которую высмотрела в буклете: лодка - у берега уже подёрнутой ледком реки, на другом берегу - хатки, лесок, и всё это укрыто только что выпавшим снегом. Пейзаж, конечно, радостный, с настроением, но сможет ли он повторить его... таким? Нет, не смог. Получилось мрачно, плоско, нет ощущения чистоты выпавшего снега, нет и света. - Юрий Борисыч... - посмотрела на пейзаж, улыбнулась виновато, - мне же хотелось, чтобы в картине было ощущение света, радости... Помолчал... но тут же кивнул головой: - Хорошо, попробую. И ушел, сунув пейзаж в черный пакет. И снова принёс через пару дней. 'Ой! - ахнула про себя, - всё осталось почти так же, как и было. Что же делать?' Но ничего не сказала и отдала деньги. А потом всё думалось: нет, это не Михно писал 'Лодки', это, наверное, его брат... он же только учится. А Платон не соглашался: - Да нет, думаю, что работа его, но просто он деградирует. Пьет же... а это - 'многих славных путь'. Неужели так и есть? Пришел вроде как испуганный и снова выпивши, и почти сразу, у порога заговорил: - Вы представляете! Дочка заболела, хотел проведать её в больнице, а жена и говорит: а чего ты, мол, к ней ходишь? Она не твоя. Начала его утешать, а он... Словно не слышал и всё говорил и говорил: - Да я же вынянчил своих девочек, когда она свои бабки зарабатывала! Да я же люблю их... жить без них не могу! Сидел на кухне и, отказавшись от котлет, пил только чай. Сегодня решилась из 'Лодок' Михно сделать свои: чтобы сиял только что выпавший снежок, чтобы другой берег не был отрезан наглой, прямой чертой, чтобы деревья над хатками были не такими огромными и мрачным и, самое главное, чтобы небо светилось предзакатно, и в воздухе ощущалась праздничная свежесть. Не знаю: смогу ли всё это?.. Под Рождество в 'Дубраве' заметила две его работы. 'Ручеёк': мостик через ручей, заборы окраинных хаток, а между ручьем и этими заборами - яркая, радостная поляна солнца. И 'Осень': тропка, бегущая через мосток, в рощу и теряющаяся среди желтых берёз. Работы, конечно, фотографичны, - нет в них того, прежнего Михно, - наверное, подлаживается под 'массового покупателя'. Но ходила по 'Круглому скверу' и всё думала, думала: брать ли?.. ведь и вешать вроде бы уже некуда... и Платон будет ворчать, что лишние, мол... да и слабенькие картины-то! Но, в то же время... Ведь Рождество скоро, а у Михно конечно же денег нет... а у меня есть, так пусть художник отпразднует. И позвонила. Привёз пейзажи быстро, - я еще и домой-то не успела придти. Угостила кофе, предложила как-нибудь 'покопаться' в моих пейзажах-слайдах, которых у меня уже больше двух тысяч: - На дачу ходим через лог, над которым - березы, березы. Сбросьте на флэшку, выберите 'тему'. Да-да, он непременно зайдёт, но потом, как-нибудь... Но зайдет ли? Ах, как же трудно, изматывающе трудно писать красками! Малейший мазок - и уже - не то!.. не так! Чуть прибавишь белил в лазурь, и уже не вписывается в общий тон пейзажа... закат не такого цвета, на льду отсветы - не в тон заката... А снег... Нет, это - не снег! Часто вспыхивает отчаяние: нет, не смогу! Снова приходил за деньгами. И снова был под хмельком. Стоял у порога в своей потертой и, наверное, единственной куртке, с открытой шеей, без шапки... а на улице уже и ветрено было, стыло. - Что ж Вы без шапки-то и без шарфа? - заохала. - Давайте подарю Вам вот этот, - и сняла с полки шарф Платона. - Мохеровый, теплый, красивый. Отказался. Но потом покрутил в руках, обмотал им шею. Пригласила пройти на кухню, спросила: может, есть хотите? Нет, не хочет... чая и кофе - тоже. И даже не захотел присесть тут же, у порога, - стоял, почти прижавшись спиной к двери и говорил, говорил: вон, у шестого подъезда машина стоит, жена купила... а любит её по-прежнему... и всю жизнь любил, и кроме неё не было у него никого... и не будет. Чем могла помочь? А впрочем... Попросила своего зятя Артёма, чтобы его брат, заведующий клиникой по лечению алкоголиков, взял и нашего талантливого художника. - Денег у него, конечно, нет, но картину Вашему брату напишет. И договорился. Буду теперь ждать звонка Юрия Борисовича, что бы предложить ему лечение. И в четвёртый раз переписала снег. Вроде бы получился. Но смогу ли написать былинки, куст слева? Смогу, смогу! Ведь получилось же предзакатное небо! Надумала лодку привязать к сломанному деревцу, а перед лодкой положить корягу, притрусив снежком. Но снова боюсь: а вдруг не получится! Ладно, не получится, так 'запорошу' её снегом, - ведь 'снежного' опыта у меня достаточно. И пришёл Юрий Борисович. - Что ж так долго Вас не было? - встретила улыбкой, - и на звонки не отвечали. Похлопал по карманам, поискал мобильник, хмыкнул: - Да я их теряю... за месяц уже третий. Потом прошел на кухню, но ужинать отказался, а попросил пару мандаринов, что дозревали на окне. Сидел, посасывая дольки, а мы с Платоном уговаривали его попробовать лечиться. Нет, не хочет... 'пока, хотя однажды уже и... может, потом... как-нибудь, через месяц'. Но номер телефона клиники взял и вместе с деньгами, что снова одолжил, сунул в карман куртки. Позвонит ли туда? Всё, всё у меня получилось, как хотела! Вокруг моей 'Лодки' - свежий, только что выпавший снежок, она привязана к деревцу, перед ней - коряга выглядывает из-под снега, вокруг - пробивающиеся былинки... на том берегу - предзакатный розоватый свет над полоской ещё зеленеющего лесочка, перед которым прилепились три домика, а над всем ещё светится лазурь уходящего дня. Да нет, когда занимал деньги, всегда возвращал, но... В предпоследний раз попросил пятьсот, через несколько дней, - еще, и всё! Запропастился мой художник! Звонить ему, конечно, не буду, а то подумает, что из-за денег... А что - деньги! Его жалко. Ведь талантливый художник... был? 'Но иногда, чтобы утешить себя, она с грустью думала: а, может, совсем одичав, сбежал мой 'окраинный' в свои любимые поля и леса, отыскал себе там полянку, сгородил на ней шалашик и пишет, пишет в нём свои картины...' P. S. Недавно ходили с дочкой на базар, - она заказывала рамку для батика, я - для пейзажа Михно, - рядом стоял незнакомый художник со своими работами, но стал помогать нам в подборе багета, потом увидел на моей картине автограф: 'Юрий Михно' и тихо сказал: - Хороший был художник... - Почему был? - встрепенулась я. - А помер. Завтра сорок дней как... И сердце моё оборвалось. Но остались с нами его окраинные пейзажи, которые утешают, волнуют, радуют, - ведь из них по прежнему 'смотрит' на нас взволнованная душа художника. Наш глубокий поклон Вам, Юрий Борисович Михно.
  --------------------------------------------- Картины Юрия Михно можно увидеть по ссылке http://galinasafonova-pirus.ru/kartiny-yuriya-borisovicha-mikhno
  
  'Окраинный художник' можно скачать бесплатно на samlib.ru.
  Дорогой читатель!
  Приглашаю Вас на свой сайт, где кроме текстов, есть много моих фото пейзажей. Веб-адрес для поисковых систем - - http://galinasafonova-pirus.ru
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум. Угроза А-класса"(ЛитРПГ) Л.Малюдка "(не)святая"(Боевое фэнтези) Э.Холгер "Шесть мужей и дракоша в придачу 2 часть"(Любовное фэнтези) Eo-one "Что доктор прописал"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) В.Василенко "Смертный 2: Легат"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"