Крис, Зазя: другие произведения.

В мрачном месяце апреле

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    История повествует о небольшом фэнтезийном мирке, давно переставшем быть сказочным. Волшебство здесь иссякло много веков назад, уступив место техническому прогрессу. Однако магические существа, как ни странно, никуда не делись, а даже наоборот, освоились в пугающем мире будущего.

  
  
  
  
  
   Посвящение:
  Сказочным мирам, о которых все давно забыли...
  
  
  
  Никотин для лошади
  
  Если бы меня когда-нибудь спросили, живу ли я счастливо, ответ прозвучал бы так: "Нет, ребята. Давно завязала с этим".
  В толпе, наполняющей полутемный концертный зал, было невыносимо душно. Я проскользнула сюда только затем, чтобы согреться, но тут оказалось, как в адском котле. Проталкиваясь к выходу, ненароком наступила копытом на чью-то ногу, а кому-то заехала рогом в бок. Случайно, конечно. Но вслед все равно получила несколько нелестных выкриков.
  Выскочив на улицу, некоторое время слепо оглядывалась по сторонам, привыкая к яркому свету. Небо выглядело пасмурным. Заходящее солнце спряталось в коконе туч, словно прожорливая гусеница, желающая поскорее превратиться в бабочку. Поэтому глаза адаптировались достаточно быстро.
  Подворотня, в которой я в данный момент находилась, защищала от мощных порывов ветра, но все же присутствовать тут было достаточно прохладно. Скопления стен, усеянных граффити, напоминали каменный карман ушедшего на пенсию голема: разбросанная повсюду шелуха от семечек, намокшие листки отклеившихся объявлений, пропахшие мочой углы и прочие прелести городской жизни.
  Я уселась на бетонный блок и по-птичьи нахохлилась. Рука сама собой дотронулась до макушки, где из-под копны прямых волос цвета медной проволоки выглядывали козлиные рожки. Один рог оказался обломан.
  - Ничего не скажешь, красавица, - буркнула я, пряча руки в карманах флисовой толстовки.
  Невыносимо хотелось курить.
  Куда теперь идти?
  В кварталы к некромантам однозначно путь заказан. Терпеть не могу разгуливающих по немноголюдным улицам зомби. К водяным точно не сунусь, влагу на дух не переношу. Ну а к троллям... к ним точно лезть не стоит. Они всех ненавидят - а в особенности таких сатиров, как я.
  Курить захотелось еще больше.
  Я собралась встать и отправиться за приключениями, к которым меня непременно приведут поиски сигарет. Но тут дверь запасного входа открылась, после чего на прохладный вечерний воздух вышел вокалист из той группы, на концерт к которой я случайным образом попала. Вероятно, выступление уже кончилось, и он решил выйти на перекур.
  Чуть выше среднего роста, парень, верхняя часть тела которого была скрыта темной футболкой с изображением двух скрещенных костей и накинутой на плечи косухой. Нижняя же, степенно перебирая длинными ногами с мохнатыми фризами, принадлежала лошади аспидно-черной окраски. Подняв глаза, я с мольбой уставилась на незнакомца.
  - Эй, друг, сигареткой не поделишься?
  Он, видимо заметив меня только сейчас, повернул голову и поднял одну тонкую изогнутую бровь.
  - Держи, - убрав с высокого лба длинную, темную прядь, кентавр достал из кармана пачку, протянул просительнице.
  Спасибо, добрая, рокерская душа. Век тебя не забуду.
  Достав из своей полевой сумки излюбленную зажигалку-вспылохуйку ядерного желтого цвета, поспешно подкурила. Сигарета оказалась невыносимо крепкой. Из глотки вырвался надсадный, сиплый кашель, раздирающий горло. Как можно вообще такое курить?
  Прокашлявшись, исподтишка посмотрела на парня. Кентавр невозмутимо стоял в стороне, пуская в пространство сизые колечки дыма. Расслышав мои надсадные покашливания, рокер слегка обернулся, с трудом подавив ироническую улыбку.
  - Капля никотина убивает лошадь. - Сказала я, как бы ни к кому конкретно не обращаясь. Не дождавшись ответа, добавила: - Такие "зубочистки" даже тяжеловоза свалят.
  - Если ты не заметила, я только наполовину конь, - проткнув указательным пальцем одно из дымных колечек, парировал он.
  - Никотин для всех одинаково вреден...
  - По хрен, быстрее сдохну. - Бросил кентавр, не сдержав усмешки. Чуть приглядевшись, я заметила на его узком остром носу септум - кольцо с застежкой шариком на перегородке. Так он напоминал бычка, решившего сменить... что? Расу?
  - Видел тебя у сцены. - Вдруг произнес потомок Хирона. - Ты прокралась на концерт без билета. Через запасный выход. Я правильно понимаю?
  - И что с того? - Сидя на корточках, со штакетом в зубах, я наверняка производила смешное впечатление. Не дать, не взять, заправский уголовный элемент.
  - Ничего. - Брюнет пожал плечами. - Не ты одна так делаешь. Нам не привыкать.
  - Ты классно поешь. - Произнесла я, по новой затягиваясь, постепенно привыкая к крепости дыма. Если честно, мне довелось услышать только отрывок из песни. Все остальное время я отчаянно искала, где спрятаться и пересидеть до конца выступления. Но голос у вокалиста и вправду был поставлен неплохо. - Не часто бываю на таких мероприятиях, но на сей раз точно не пожалела. Люблю послушать что-то действительно стоящее.
  - Конечно. Не каждый раз, ища место, где можно бесплатно погреть задницу, удается совместить приятное с полезным. - Тут он, как ни странно, попал в точку.
  Некоторое время мы молчали. Каждый думал о своем.
  - Как тебя зовут? - Он вдруг решил нарушить тишину и огорошить неожиданным вопросом.
  - Эм... - С перепугу замявшись, я, наконец, смогла совладать с собой и тихо промямлила: - Лика...
  - Апрель. - Рокер протянул руку, затем осторожно пожал мою робко протянутую в ответ ладошку. - Так куда ты сейчас направляешься?
  - Наверно, домой. - От растерянности выронила сигарету. Он что, подкатывает?!
  - Позволь тебя проводить. Все равно собирался пройтись по городу. - Внезапно предложил он. - Подышать свежим воздухом, если его можно таковым назвать.
  Бросив на асфальт окурок, оставшийся от "убийцы с фильтром", он придавил его копытом, окончательно потушив. После чего направился к низкой арке, огораживающей подворотню от основной улицы. Темнеть начинало с невероятной быстротой. Очень скоро вдоль дороги зажглись вечные стражи света - газовые фонари.
  
  Как становятся бездомными
  
  Мы шли по злачной, неприветливой улице, стараясь держаться подальше от проезжей части. Огни автомобилей мелькали на периферии змееподобными линиями, появляясь из ниоткуда и бесследно исчезая в никуда. Аж в глазах рябило. Машины были быстры, словно кометы, мчащиеся по просторам галактик и бесшумны, словно крадущиеся тигры. Из-за этого в последнее время количество сбитых пешеходов заметно участилось.
  Дивис - разбитая на восемь частей цитадель, в которой мне доводилось изо дня в день жить и выживать - со стороны походила на пиццу. Сходство действительно промелькивало, да еще какое.
  В каждой части жил да процветал определенный род существ. У всех рас имелась своя, отграниченная блок-постом территория.
  Анклав, где мы с Апрелем проживали, принадлежал копытным. Грубо звучит, но это так. Ведь, мы и есть копытные. Благо, что не жвачные.
  Семь других "кусочков пиццы" заняли водяные, низкорослые (к примеру, гномы или лепреконы), тролли, колдуны, некроманты, существа, передвигающиеся исключительно по воздуху и, наконец, люди.
  В данный момент мы находились на земле последних. Редкие прохожие порой только неодобрительно или с интересом посматривали на нас, да шли молча своей дорогой. Никто ничему не удивлялся. Никто ни на кого не показывал пальцем. Мир, понимание, пофигизм.
  Существа разных видов могли перемещаться по разным анклавам. Однако лишь в том случае, если у них имелся соответствующий пропуск. У меня его (ха-ха) не имелось. Те, кто побогаче да помажористей могли позволить себе роскошь обладания пластиковой карточкой. Те, кто такие же, как я, пользовались различными ухищрениями; дыркой в заборе, подкопом, крышами зданий. Как бы правители Дивиса ни старались, уследить за всем невозможно.
  - У тебя есть пропуск? - спросила я у кентавра.
  Он похлопал себя по карманам. Не найдя удостоверения, раздраженно сдернул косуху и чуть ли не вывернул ее наизнанку. Его бледное, худое лицо вытянулось в растерянности.
  - Небесная царица! Это третья карточка за месяц! - Апрель в сердцах топнул копытом. - Постоянно их теряю.
  Я мало вслушивалась в его причитания, уже прикидывая, как буду перетаскивать оную огромную, фризскую тушу через забор.
  - Пойдем. - Покончив с мозговым штурмом, бросила я. Впереди замаячили постовые огни. Не хотелось бы быть обнаруженными раньше времени.
  Вблизи границы, окруженной неприступной на вид, бетонной оградой, разросся небольшой лесок. Он мог скрыть нас от посторонних глаз.
  Сухая, примятая трава беззвучно стлалась под ногами. Мы крались, как взломщики, время от времени пригибаясь и наклоняясь ближе к земле, чтобы ненароком не подставить прожекторам наши мохнатые задницы. Не то, чтобы кордон так хорошо охранялся. Он служил лишь формальностью, правила которой, однако, все же приходилось соблюдать.
  Прочесав вдоль стены, вздрагивая от каждого постороннего шороха и всполоха света, я в итоге отыскала замаскированную прореху, через которую могли протиснуться мои тощие, шерстяные телеса. Но как впихнуть в нее Апреля?
  Я в недоумении уставилась на лаз, размышляя о том, что делать дальше. Бросить кентавра здесь было бы лучшим выходом, но тут к несчастью взыграло желание помочь, много раз выходившее мне боком.
  Обернувшись, встретилась взглядом с рокером. Судя по всему, в его голове возникла неплохая идея.
  - Пробегусь дальше. Может, отыщу что-нибудь подходящее. Встретимся на другой стороне.
  Не успела я даже словом обмолвиться, как он, повернувшись всем корпусом в нужном направлении, полевой рысью умчался сквозь кусты. Его вороное тело мигом слилось с окружающим мраком. Оставшись одна, ощутила неприятный страх. Жутко оказалось находиться в одиночестве ночью, тем более неподалеку от границы.
  Юркнув в щель, я, не рассчитав, едва не застряла. Повозившись немного, вылетела как пробка на свободу, в мгновение очутившись на земле. Отряхнувшись, огляделась вокруг. Пространство окутывал туман.
  Первая мысль - драпать отсюда поживее. Плевать, что обещала подождать. Кентавру, как и мне, необходимо было попасть на свою территорию. К тому же, мы едва знакомы. С чего вдруг я обязана его дожидаться?
  Внезапно почувствовала под ногами легкую вибрацию. Приложив заостренное ухо к траве, убедилась, что мне не кажется. Дрожь земли, сначала еле уловимая, с каждой минутой набирала силу.
  Я махнула рукой, а затем сорвалась с места. Прощай, Апрель, рада была нашему недолгому знакомству. Но, как и всему хорошему, ему рано или поздно должен был прийти конец.
  На бегу различила впереди, в быстро сгустившемся тумане какое-то пятно. Поначалу посетовав на обман зрения, очень скоро убедилась в обратном. На меня с ужасающей скоростью неслось что-то темное. Что-то определенно зловещее. Именно от него по земле волнами исходила дрожь.
  Не сбавляя скорости, я резко дала задний ход, после чего помчалась обратно к спасительной прорехе в стене. Неужели дозорные заметили нарушителя? Ох, не хотелось бы оказаться у этих ребят в черном списке!
  И все же, как бы я не старалась, силуэт мчался в сто крат быстрее. Он, будто привидение, плыл по воздуху, едва касаясь земли тонкими высокими ногами. Его топот отдавался в ушах таким образом, как если бы безумный ударник со всей дури колотил одиночной педалью по бас-бочке.
  В тот момент, когда я уже готова была закричать в панике, чьи-то сильные руки прямо на бегу подхватили меня, попутно зажав рот и заглушив истерический визг за секунду до его появления.
  Над ухом раздался чей-то едва слышный смешок:
  - Чего пугаешься? Я ведь тебе махал.
  - Махал!? - чуть не завизжала я в приступе гнева: - И на кой черт мне твои махания сдались?! Какого хрена пугать-то? У меня очко так сжалось, что иголка не пройдет!
  Апрель заржал. Ну, совсем по лошадиному. Замедлив шаг, выпустил меня из своих костлявых объятий, и я тут же ухнула в высокую траву. Некоторое время лежала, переводя дыхание. Со мной едва не случился очередной приступ шока. Могло понадобиться некоторое время, чтобы прийти в себя.
  Рядом раздался гулкий удар о землю. Это Апрель опустил свой широкий круп в ворох примятых былинок. Его шикарный, волнистый хвост веером разметался по земле, добавляя к зелени растекающуюся каплю черноты. С невероятной скоростью на долину опускался туман.
  - Дай закурить, - хрипло попросила я.
  Он молча протянул сигарету.
  ***
  Наконец, мы оказались на родной территории. Улицы были необычайно аккуратны. Нигде не увидишь ни одной бумажки, ни одного окурка, как, например, в кварталах некромантов или людей. Деревья подстрижены, дома не обшарпаны, фонари горят ровным, приятным светом, в парках в горделивых позах расположились статуи мифических существ, в неработающих ночью фонтанах замерла вода, прозрачная, как слеза младенца. А еще тут привычно безлюдно. Сей народ привык ложиться рано и вставать, когда едва забрезжит рассвет. Поэтому наши одинокие шаги пистолетными выстрелами отдавались от чистой брусчатки. Однако вся эта излишняя, искусственная чистота и опрятность создавала впечатление неуюта. По крайней мере, у меня. Здесь всегда было слишком красиво и строго, спокойно и скучно. Иногда казалось, что мне тут совершенно нет места. Каково это, когда чувствуешь себя чужой в своей родной среде?
  - Спокойно тут, - тихо произнес Апрель. Всем своим видом кентавр малость не вписывался в окружающую атмосферу. Он легко мог бы слиться со злачной обстановкой какого-нибудь притона или вертепа. Да мы там, собственно и познакомились. - Это меня всегда раздражало.
  Я молча кивнула, соглашаясь с ним. Я и сама здесь не очень гармонировала; помятая одежда, взлохмаченные волосы, усталый взгляд. Возможно, Апрелю удалось угадать мои мысли.
  Но по мере того, как мы подходили к моему месту жительства - одиноким двух-трех этажным домикам, расположенным на самом отшибе, у границы, в воздухе стало постепенно ощущаться напряжение. В центре всегда жили создания более высокого положения и звания, чем скажем, твари, жившие у окраин. Здание, где жила я, находилось на самом предместье. Однако всегда, чем ближе я подходила к дому, тем спокойней на душе становилось. Но в этот раз все было не так. Я чувствовала опасность. На уровне инстинктов. Во мне закралось подозрение - определенно что-то случилось. Тем более, в отдалении скоро стали слышны крики и шум.
  Не выдержав, сорвалась с места и устремилась к дому. Апрель тихим галопом бежал рядом. Он не задавал вопросов. Вероятно, тоже предчувствовал неведомую беду. До дома мы добрались достаточно быстро.
  Завернув за угол соседнего домика, я во все глаза уставилась на свое жилище. Вернее, на то, что от него осталось. Здание выглядело так, как если бы на него со всего маху наступила нога великана. Дом превратился в руины. О нем напоминала только зияющая пустота между двумя другими фатерами, преправленная обломками да осевшим пеплом.
  А вокруг, суетясь, носилась кучка пострадавших, но чудом выживших жильцов. Кто-то бестолково бегал от одного дома к другому, кто-то раскапывал и растаскивал обломки, выискивая тела родных, кто-то просто блеял в исступлении. Я мутным взором смотрела на исковерканную, искореженную груду арматуры и бетона. Внезапно, мышцы сковало до боли знакомое чувство. Паралич. * Я почувствовала, что начинаю постепенно заваливаться на бок. Но сделать что либо, к сожалению, уже не могла. Очень скоро мои ребра встретились с твердым, неприветливым асфальтом. Я прекрасно осознавала, что происходит вокруг, но тело отказывалось слушаться. Мой дом разрушен. Мой мир погиб. Так я и стала бездомной.
  
  Примечания:
  Миотония - нарушение двигательной функции у обморочной козы при сильном испуге. Временный паралич мышц в стрессовой ситуации. Не причиняет козе боль, но приводит к её временному обездвиживанию и, как правило, падению. Это редкое генетическое заболевание, встречающееся у многих видов, включая человека. Обморочные козы на самом деле не "падают в обморок" по-настоящему, так как остаются в это время в сознании.
  
  Выхода нет, дай сигарет
  
  Какое-то время я безнадежно лежала на асфальте, ощущая щекой неприятную, шершавую поверхность. Рядом носились соседи да жильцы близлежащих домов. Мозг совершенно отказывался соображать. Апрель - на том ему большое спасибо - взял мою обездвиженную тушку на руки и отнес подальше от суматохи, чтобы меня ненароком не затоптали.
  Положив на лавочку в каком-то малознакомом парке вблизи зачуханного фонтана, он стал молча дожидаться, пока я соизволю прийти в себя. О том, что произошло с его спутницей, рокер допытываться не стал - видимо, прекрасно понимал, что бесполезно. Это еще с детства - при сильном испуге или дичайшем шоке падаю без движения. Паралич всего тела. Для здоровья не смертельно, но в стрессовых ситуациях крайне неудобно. Однако ничего, уже малость попривыкла жить с таким отклонением.
  Несколькими минутами позже ко мне вернулась способность двигаться. Не без труда сев прямо, почесала саднящий бок, ушибленный об асфальт. Ну вот, в коллекции синяков прибавился новый экземпляр. Чудно.
  - Мир - это один сплошной уёбок. Он все никак не перестанет испытывать тебя на прочность, - вдруг ни с того ни с сего изрек кентавр. Оглянувшись, брюнет чуть приподнял угловатую бровь. - Хреново тебе, а? Что теперь делать будешь?
  Я часто-часто заморгала, уставившись в пространство перед собой. Не хотелось изливать чувства перед лицом малознакомого субъекта. Какое ему вообще дело до страданий невезучего сатира?
  - Как это произошло? Что вообще случилось? - спросила вместо ответа.
  - Тут даже троллю понятно - взрыв газа. Видать, жильцы не уследили. Поэтому рвануло. Понятия не имею, как у остальных мозгов хватило идти выживших искать. Вряд ли там кто уцелел, - мрачно произнес Апрель. Заметив, что я поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась прочь, недовольно взмахнул хвостом. - Эй, единорожка, куда навострилась-то?
  - Куда ноги понесут.
  - У тебя знакомые хоть есть или родные? Ну, к кому пойти?
  - Никого у меня нет, - вымолвила я, не оборачиваясь. Растрогала немного его забота. - Давно уже. Ты не волнуйся, в парке переночую. Не в первый раз. Кстати, спасибо за сигареты!
  - Подожди, - подойдя, он схватил меня за руку, заставил остановиться. - Вижу, для тебя сейчас настало не лучшее время. Пойми, я очень хочу тебе помочь. Предлагаю наведаться ко мне. Погостишь пару дней, пока на ноги не встанешь.
  - Звучит заманчиво, - скептически заметила я. - Но разве тебе так хочется пускать домой малознакомую оборванку с улицы? А вдруг на следующий день ты проснешься, а у тебя из дома все вынесено? Не боишься?
  - Знаешь, буду крайне признателен, если ты найдешь в моей берлоге что-то, что можно вынести, - хохотнул Апрель.
  - Как за жилье платить? В долг? Или натурой? - спросила я, смерив его с макушки до копыт оценивающим взглядом.
  - Натурой не очень удобно, не находишь? - в тон мне, ответил он. - Хотя... Если стремянку поставить, у тебя получится потолки мне побелить. Женская рука в доме нужна, понимаешь? - улыбнувшись, Апрель нетерпеливо махнул рукой. - Всё, хватит ломаться, дамочка. Пошли. Не оставлять же тебя под дубом ночевать.
  Странно так бывает. Вроде не замечаешь добра в окружающих, а оно - раз! - проявляется в самый нужный да ответственный момент. К тому же, не стоит судить земных тварей по их внешнему виду. Вот он - Апрель. Вроде бы отморозок конченый, выродок каких поискать, нефор до мозга костей, а в душе добрый самаритянин. Как мне повезло столкнуться с ним! Видимо, сама судьба нас свела. Однако время покажет, что за испытания приготовила мне чаша сия.
  Не став спорить, послушно поплелась вслед за новым другом, прямо как героиня новомодного боевика, оставляя позади руины прежней жизни.
  И все-таки, есть тут один весомый плюс: хоть будет у кого тырить сигареты.
  ***
  Утром проснулась от нестерпимо яркого луча света, бьющего в окно. Штора, больше напоминающая рваную простынь доисторических времен, оставалась совершенно бесполезной. Не спасала от солнца. Поэтому я без труда оглядела хорошо освещенную, нагретую комнату. Хотя, если честно, оглядывать тут оказалось особо нечего. Голые зеленые стены, голый дощатый пол, мебели нет. Совершенно обнаженное помещение, если его можно так назвать. Поднявшись с относительно чистого матраса, примостившегося в углу, сладко потянулась, разминая конечности. Всё-таки, это лучше, чем ночевать на улице на пару с комарами и мотыльками.
  Из-за двери раздавались странные звуки. Какая-то невероятно тяжелая электро-музыка. Странно, что я не проснулась от нее раньше.
  Выглянув за дверь, осторожно прошла по коридору, идя на звук заунывного воя гитары и долбящего по ушам стука ударных. Спустилась по лестнице, остановилась в гостиной. Впрочем, она ничем не отличалась от выделенной мне на досуге комнаты. Прав был Апрель. Выносить отсюда совершенно нечего. Видимо, поэтому он и не побоялся пригласить в дом такую странную на вид незнакомку. А разложенные на полу матрасы вряд ли могли сильно заинтересовать потенциальную воровку. Вероятно, тут ночевали постоянные жильцы. Интересно, когда я успела стать такой особенной, что мне выделили отдельную комнату? Еще на стене заметила разбитое зеркало. Проходя мимо, не смогла удержаться: взглянула на себя. Действительно, выгляжу из рук вон плохо. Толстовку надо бы отстирать - вся в грязи и старых пятнах, в шерсти на ляжках да в волосах застряла вчерашняя листва, на лице ссадины и кровоподтеки, а некогда шелковистый хвостик вообще превратился в метелку. Настоящий сатир без определенного места жительства.
  Дойдя до середины гостиной, огляделась. Отсюда вели три двери. В одной - открытой, виднелась кухня, в другой - скорее всего, выход, в последней - студия. Особо не раздумывая, двинулась туда. Хотелось отблагодарить кентавра за предоставленную комнату, да вообще, за доброту.
  Робко приоткрыв дверь, покрытую потрескавшейся белой краской, заглянула внутрь.
  Репетиция проходила в самом разгаре, посему вряд ли меня кто-то заметил. По стеночке пройдя мимо музыкантов, села в угол и стала с интересом наблюдать за играющими. Не хотелось лишний раз отвлекать ребят, к тому же, вряд ли мне еще когда-нибудь представится случай на халяву побывать на настоящей репе рок-музыкантов.
  Знаете, это была самая разношерстная группа, которую я когда-либо видела. Вокалом, само собой, занимался Апрель. Слева от него на клавишных играл огромный, обширный жаб с зеленовато-серой кожей.
  
  Он напоминал валун с выпученными глазами, густо заросший мхом. Если бы лягух стоял прямо, а не сидел на кортанах, то наверняка смог переплюнуть в росте среднестатического человека. Не говоря уж о сатире. На ударных стоял... приглядевшись, сначала отказалась поверить своим глазам. С первого взгляда, я приняла его за еще одного кентавра белой масти. Однако у него были смешные короткие ножки и очень длинная светлая челка, полностью закрывающая глаза. Вряд ли он что-то мог за ней увидеть. Им был молодой паренек в фланелевой рубашке в крупную клетку. Он выглядел намного младше Апреля. Никогда не видела таких крохотных кентавров. Представители его вида всегда слыли высокими, статными, поджарыми. А он прямо... карликовый. Зато уши его казались невероятно длинными. После этого меня уже не могло ничего удивить. Посему даже басист-ворон и темная фея, отвечающая за соло, уже не шибко впечатляли. М-да. Разносторонняя компашка тут собралась. Интересно, чем еще они занимаются, кроме репетиций? Беляшами балуются?
  Мое внимание вновь переключилось на Апреля. На сей раз рокер снял увесистую косуху, стянул волосы в длинный хвост. Его худощавый торс прикрывала футболка с изображением черепа в мотоциклетной каске. Присмотревшись внимательней, заметила рисунок на плече. Но что там изображено, рассмотреть не удалось. То ли медведь, то ли волк. Татуировку перекрывали два давно затянувшихся, страшных шрама, напоминающих следы от когтей. Интересно, где это его так угораздило?
  - Оу, смотрите-ка, кто глаза продрал, - внезапно музыка оборвалась и на комнату обрушилась непривычная тишина. Видимо, мои уши успели привыкнуть к громкому звуку. Поэтому я не сразу расслышала, когда вокалист обратился ко мне: - Знакомьтесь, Лика.
  Я решила, что будет приемлемо встать и подойти ближе. Мило улыбаясь, представилась каждому. Благо, хорошие манеры не до конца выветрились из моей козлиной башки.
  Клавишника-лягушатника звали Квак. Он даже протянул мне огромную, склизкую лапу для рукопожатия. Схватив руку новой знакомой, долго, энергично тряс. Его широкий, внушительный рот, больше походящий на черную дыру в космическом полотне, растянулся в располагающей улыбке.
  Мортис - маленький кентавр - приветливо помахал ладошкой. Он оказался ниже Апреля аж на две головы, но малый рост его, казалось, нисколько не смущал.
  
  Ранги - человек-ворон - выглядел очень брутально. Словно был создан для игры в какой-нибудь металл-группе вроде этой. Ноги в узких кожаных штанах с цепями и туловище его были вполне человеческими. А руки напоминали когтистые вороньи лапы, покрытые паюсным оперением. Птичья голова с пунцово-красными, смотрящими прямо в душу глазами вкупе с вытянутым острым клювом, вселяла небольшую толику страха.
  Под стать ему была его подружка - Ива. Темная фея - брюнетка с черными, короткострижеными волосами, в темной мешковатой одежде и полупрозрачными крыльями с изящным узором за спиной. Она постоянно поправляла увесистые ботанские очки на курносом носу и проверяла, не попортился ли черный лак на ногтях.
  Но, я очень сильно на это надеялась, мне все оказались рады. Группа носила название "Мертвый месяц". Подходящее наименование для такого коллектива.
  - Апрель успел кое-что нам о тебе рассказать, - сказал Мортис. - Какое-то время можешь пожить у нас. Мы совершенно не против.
  Квак выдал странный нечленораздельный звук. Лягушатники редко могли поддержать диалог с представителями иных рас, так как не многие знали язык водяных. Но, судя по всему, остальные участники группы научились понимать клавишника. Я предположила, что он выразил согласие с Мортисом.
  - Мы только что закончили репетировать. Думаю, пора отдохнуть и чутка прогуляться до рынка. А то опять на обед будет эконом-вариант - бутерброд с хлебом, - изрек Апрель, накидывая косуху, приютившуюся на огрызке батареи. - Ребята, может, кто-нибудь составит мне компанию?
  - Я могу пойти с тобой, - я вызвалась помочь.
  Остальные вежливо отказались.
  Мы вышли на улицу, вдохнули относительно свежий городской воздух. Прохожие спешили по своим делам, дети играли в парках, в фонтанах опять весело шумела, переливаясь вода, прозрачная и чистая, как стекло в очках Ивы. Совершенно ничего не напоминало о вчерашнем происшествии.
  Вдруг я ощутила прикосновение к своей руке. Это Апрель. Неожиданно он решил взять меня за руку. Ненавязчиво так, осторожно. Я не стала возражать.
  
  Рожки, ножки да голова пса
  
  Чтобы добраться до рынка, пришлось тащиться на троллейбусе до центра Дивиса. Всю дорогу на нас как-то неодобрительно пялились бабки-горгульи чересчур злобного вида, одетые в цветастые платочки и необъятные юбки, целиком и полностью соответствующие канону. Вероятно, очень им не нравился видок двух странных субъектов. Едва ли не огнем готовы были плеваться в нашу сторону. Прочие пассажиры как-то странно отводили взгляды.
  Кентавр прошел в конец транспорта и, стараясь привлекать как можно меньше внимания, со скучающим видом уставился в окно. Мне пришлось пристроиться у него под мышкой, где, как ни странно, оказалось очень даже уютно - от него исходил приятный аромат крепких сигарет вкупе с мятной жвачкой.
  Вокруг царила невероятная толчея.
  Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей обстановки (горгульи никак не переставали сверлить нас взглядами), решила завести с Апрелем непринужденный разговор:
  - Откуда у тебя такая татуировка? - спросив, указала на забитое плечо нового друга, надежно скрытое плотной кожанкой.
  - Как откуда? Из тату-салона, - ответ прозвучал полунасмешливо-полунедоуменно. Значит, рокеру не часто доводилось слышать такие тупые вопросы.
  - Ну а зачем тебе татуировка? - пришлось задать очередной идиотский вопросец. Может, он хоть что-нибудь наконец расскажет о своей нелегкой, но наверняка увлекательной жизни вокалиста рок-группы, уже успевшей завоевать признание многих фанатов. Ведь за все время нашего недолгого знакомства, я едва что-то успела узнать о нем. Думаю, настало время немного рассказать о себе.
  - Понимаешь, когда я ее делал, то сам мало соображал, зачем она мне, - честно ответил Апрель. - Просто... как сказать... Набить татуировку - это все равно что родиться с родинкой на пи*де. Необычно и на всю жизнь. Только мне в свое время пришлось за нее по-крупному ответить.
  Он осторожно высвободил левую руку из рукава. Вглядевшись в рисунок, поверх которого пролегали два уродливых шрама - определенно от когтей - не сразу поверила своим глазам. Поистине, новый товарищ преподнес неожиданный сюрприз; то, что я издалека спутала с головой медведя или волка, оказалось головой собаки - гравюра с изображением башки грозного, слюнявого пса с горящими, демоническими глазами. Все бы ничего, но с нижней челюсти у него стекала кровь, а между надбровными дугами торчал эфес каскары - прямого обоюдоострого меча. Жуткое зрелище. Изобразить на собственном теле оторванную голову блюстителя закона и порядка - на такое способен либо в край сумасшедший, либо отпетый анархист. Подобные радикальные жесты нередко превращаются в обыкновенные ошибки молодости, за которые приходится дополнительно расплачиваться в более зрелом возрасте.
  - Мне за нее полицаи чуть руку не оторвали, - признался Апрель, вновь скрывая неудачную "нательную живопись" под курткой. - Теперь стараюсь не допускать подобных ошибок. Просто я был тогда молодой и тупой.
  - Понимаю. Все мы иногда совершаем дурацкие поступки, - слабо улыбнувшись, тоже в свою очередь решила открыть собственную небольшую тайну: - Хочешь знать, откуда у меня вот это? - И с этими словами коснулась указательным пальцем обломанного рога.
  - Ну, колись, - Апрель выжидающе поднял подвижную бровь. Или мне показалось, или ему действительно стало любопытно. Его интерес немного польстил.
  - Мне это тоже от полицаев досталось, - предаваясь воспоминаниям, с задумчивым видом устремила взгляд в окно. - Помнишь, какое-то время в городе творились массовые беспорядки? Тогда зомби взбунтовались и атаковали наши кварталы. В то время мы попытались получить помощь от законников. Просили, чтобы они загнали трупов обратно...
  - Да, половина отказалась, - кивнул Апрель. Он тоже помнил те неспокойные деньки, когда на улицах царил хаос.
  
  - Им не хотелось возиться с мертвецами. Чертовы собаки. Вроде бы любят мясо, только им свежее подавай. А живыми покойниками побрезговали. Вот я и решила подойти к одному, дабы все ему высказать. Этот идиот спокойно стоял, покуривал, смотрел, как один из жмуриков загнал какого-то фавна на дерево. Ну начала я ему мораль читать. Зря, - обернувшись, взглянула в полные сочувствия и сопереживания глаза Апреля. - Не надо было этого делать. Но меня понесло. Злая я была. И тоже, видимо, тупая. Хотя, еще легко отделалась. А-то остались бы рожки, да ножки...
  - Нет. Ты правильно сделала, - неожиданно перебил рокер. - Я на твоем месте тоже не стал бы молчать.
  Удивительно. Я-то думала, он будет меня осуждать. Читать лекции о том, что с "костогрызами" бесполезно связываться. Только себе дороже. На эту тему мне потом многие знакомые все уши прожужжали. Но только не Апрель... Видимо, он очень хорошо меня понимал.
  - А знаешь, мы кое в чем похожи, - сами собой мои губы изогнулись в улыбке. - Мы не идем за остальным стадом. Все высказываем прямо, даже если за это придется ответить. Мы честны перед окружающими и перед самими собой. Жаль, что нам не довелось встретиться раньше. Мы бы весь мир перевернули, как считаешь?
  - Да, жаль, - лицо кентавра осунулось. Сейчас он выглядел грустным.
  Вот наша остановка. Мы поспешно вышли из душного, заполненного транспорта. Когда троллейбус, вновь двинувшись с места, покатил дальше, я еще некоторое время смотрела ему вслед. Создавалось такое впечатление, что вместе с ним от остановки отдаляются все остальные плохие воспоминания. Сейчас со мной был Апрель. В данный момент мне казалось, что наше знакомство принесет еще много хорошего.
  ***
  Стоило нам приблизиться к высоким, слегка покосившимся воротам, как мой нос мгновенно атаковали различные запахи. Среди них можно было различить дух долгое время пролежавшей на солнце рыбы, немного подпорченных овощей и фруктов, подгорелого мяса, вперемешку с ароматом выброшенных неподалеку отходов. Покупать я тут не побоялась бы только консервы и лапшу быстрого приготовления. Хотя ее качество тоже внушало подозрение. Конечно, мы могли бы отправиться в так называемые "модные кварталы" - истинный рай для существ побогаче. Но там нам едва хватило бы даже на чипсы. Поэтому, оставалось довольствоваться малым.
  Мне уже доводилось бывать тут пару раз. И это место не вселяло абсолютно никакого доверия. Мы шли вдоль длинного прохода по хлипким доскам, позволяющим не ступать в лужи. Над нами нависало грязно-синее тряпье брезента, предназначенное для того, чтобы в случае дождя спасать продавцов, покупателей и товар от возможного промокания. По бокам от нас, вдоль стен, приютились шаткие деревянные прилавки. Каждый торгаш имел свои способы привлечь покупателей: кто яркой вывеской, кто громкими зазываниями, кто бесплатными пробниками. Но ни один - качеством товара.
  Помимо безобидной на вид еды тут продавали много чего еще. Каждому торгашу здесь была отведена своя роль: гномы в основном отвечали за продукты, а ведьмы - за дурь, прочие снадобья, безделушки. Последние, естественно, работали под прикрытием. Хоть оный рыночек славился ужасными продуктами, зато ассортимент тут имелся куда более разнообразный, чем в тех же кварталах для богачей. Помимо жареного мяса единорога, сала дракона, крылышек пегаса во фритюре, кебаба из василиска, тут можно было найти дьявольскую пыль, троллий крек и даже первитин... А крышевали над всем этим огры и тролли. Иногда среди рядов можно было углядеть их уродливые, примелькавшиеся физиономии. Само собой, ни для кого не являлось секретом, что вечно продажные полицаи состояли в доле с местными наркодиллерами - иначе сию лавочку давно бы прикрыли.
  Довольно нескоро я поняла, что слишком сильно прижимаюсь к мощному боку Апреля. Толстая кожа, покрытая блестящей короткой шерстью, оказалась приятной на ощупь. Прикосновения к нему успокаивали, заставляли забыть о плохом. Но, опомнившись, я поспешила отстраниться. Наверняка не очень приятно, когда к тебе постоянно липнет потрепанный сатир с улицы. И все же, кентавр, видимо, не очень возражал. Вместо этого, он, повернувшись, с интересом посмотрел на меня:
  - Боишься? - в его голосе прозвучало беспокойство.
  - Нет-нет, что ты. Просто... - я замялась, подыскивая вразумительный ответ: - Заносит немного на поворотах.
  - Смотри, не грохнись в лужу, - предостерег Апрель. Заметив что-то интересное на одном из прилавков, он притормозил. Проследив за его взглядом, я увидела выставленное на продажу вяленое мясо.
  - Почем? - осведомился кентавр у продавца.
  - Три, тридцать пять, - гнусавым голосом ответил гном со свалявшейся седой бородой и колпаком, натянутым на самые глаза.
  - Разве кентавры не веганы? - моему удивлению не было предела. Апрель рушил все стереотипы о своем народе.
  - С хера ли упали? - рокер нахмурился. - Какой нормальный мужик может прожить без мяса?
  - Но ты ведь... Сам наполовину мясо, - робко заметила я. Вот, сейчас он разразится громкой, поучительной тирадой по поводу пустых, общественных стандартов. Но кентавр только усмехнулся.
  - А остальная моя половина? Железная что ли? Ты не забывай - мы все - сатиры, кентавры, фавны, русалки, сирены и прочие - немного люди. Моя человеческая половина требует мяса. Ничего не могу с этим поделать.
  - Хорошо. Тогда моя человеческая половина требует алкашки и сигарет. Со вчерашнего вечера не курила. Встретимся на этом же месте через полчасика, - отсалютовав нигилисту, поспешила раствориться в толпе. Естественно, на тот момент я плохо понимала, что куда лучше было бы остаться со своим большим, сильным другом. Очень странно на меня поглядывали два крючконосых тролля в спортивных прикидах; они постоянно терлись где-то неподалеку. Но перед входом Апрель по доброте душевной одолжил немного деньжат. В кои-то веки у меня появились деньги. Я спешила скорее их потратить.
  Летящей походкой направилась к ларьку.
  Навряд ли без Апреля мне грозит опасность. Однако за все время пребывания среди торгового лабиринта мной не был замечен ни один сатир, ни один кентавр. Очень странно. Раньше их здесь водилось немерено. Я не посещала оных мест так давно, что, возможно, порядки тут слегка поменялись. Теперь здесь сновали только представители земляной и мертвой нечисти - тролли, гоблины, орки да некроманты со своими ручными трупами. И люди, конечно. Куда без них? Посматривали на меня, прямо скажем, очень недобро. Так обычно смотрят на клоуна, который случайно забрел на детские похороны. Не стоило так далеко отходить от Апреля. Как выяснилось позже, волновалась не зря.
  Не успела доскакать до вожделенных "палочек смерти", надежно спрятанных в удобной упаковке, как дорогу мне преградили два бугая.
  Рослые, зеленомордые, отвратные во всех смыслах данного слова. Причем, у каждого имелся свой отличительный признак. Или даже два. У одного присутствовала жирная, волосатая бородавка на кончике острого носа да выпирающий из-под верхней губы клык. У другого разросшаяся на весь морщинистый лоб монобровь, больше похожая на гусеницу. Оба одинаково подло ухмылялись.
  - Эй, источник кашемира. - Первым заговорил обладатель бородавки. - Ты разве не знаешь, что для копытных введена плата за вход?
  Они двумя скалами нависли надо мной в ожидании, заслоняя собой небо.
  Такая прекрасная новость слегка озадачила. Вблизи ворот никакого объявления не висело. Нас никто не предупредил. Вывод один - сейчас меня пытаются тупо ограбить. Причем на глазах у десятков покупателей и продавцов. Но вряд ли кто-то из них решится вступиться. По телу волной прошелся страх. Вот чего не хватало в последнюю очередь - так это схватить очередной паралич. Я постаралась взять себя в руки и смело воззрилась на обирателей снизу вверх.
  - Значит, вы таким образом выжили всех наших? Неплохо, наверно, пришлось постараться?
  - Тебе какое дело? - бровястый мрачно сплюнул себе под ноги. - Деньги гони.
  - Сначала сделай что-нибудь с лесом у себя на роже. Смотреть противно, - съязвила я. Прежде, чем они разом кинулись в мою сторону, умудрилась высоко подпрыгнуть. Наступив одному на спину, в мгновение ока оказалась на земле. Окружающие молча наблюдали за происходящим. Никто не стремился на помощь, но препятствовать побегу тоже не спешили. Выход один - оставалось надеяться только на свои козлиные ноги, которые могли подвести в любой момент. Пришлось постараться об этом не думать. Не дожидаясь, пока оба тролля очухаются и поймут в чем дело, скорее дала стрекача в направлении мясной лавки, где должен был находиться Апрель.
  Кентавра там не оказалось. Тогда пришлось окольными путями пробираться к выходу. Черт, где же носит этого сумасброда, когда он так нужен?!
  Вскоре паника дала о себе знать. Я почувствовала, что ноги начинают отказывать. Быстрым темпом доползла до рыбного отдела, затем юркнула под прилавок. Гнавшиеся следом верзилы пробежали мимо. От топота их когтистых, слоноподобных лап содрогалась земля да расплескалась добрая часть луж.
  Удушающая рыбная вонь сводила с ума. Но я ничего не могла с этим поделать. Тело сковал паралич. Теперь стало невозможно сдвинуться с места. Если меня тут обнаружат...
  - Оу, что ты тут делаешь, единорожка? - донеслось откуда-то сверху.
  Взгляд уперся в знакомые длинные ноги с густыми космами щеток до самых копыт. Высоченному Апрелю пришлось согнуться в три погибели, чтобы достать меня из-под прилавка. При этом дородный гном с угреватым лицом неодобрительно посматривал на нас.
  - Чего испугалась? - кентавр попытался поставить меня на ноги, но те все время норовили разъехаться в стороны. За плечами у него виднелся небольшой походный рюкзак, в который он сложил покупки.
  Я не в силах оказалась вымолвить ни слова. Но очень скоро ответ на вопрос вокалиста отыскался сам собой. Из-за угла вдруг вынырнули два недавних "красавца". Увидев объект поисков, решительной походной затопали к нам.
  - Эй, куда поскакала? Мы еще с тобой не разобрались! - завидев Апреля, оба остановились в некотором недоумении. - А ты тут с какого перепугу? Не припомним, чтобы ты платил за вход.
  - Хочешь, чтобы я заплатил? - скрестив руки на груди, спокойно спросил кентавр. - Попробуй, заставь.
  Присутствие Апреля придало сил. Рядом с ним я почувствовала себя в безопасности. Страх отступил. Теперь ноги держали твердо.
  Рокер и тролли сверлили друг друга взглядами. Они находились на расстоянии трех-четырех метров друг от друга, но почти одинаковый рост позволял им смотреть друг другу прямо в глаза. Обе стороны казались настроены серьезно. Тролли не хотели позволить "платежеспособным клиентам" смыться просто так. Кентавр в свою очередь не собирался подпускать громил ближе. Я предусмотрительно отошла чуть назад. Прохожие застыли на месте, с интересом наблюдая за происходящим. Некоторые даже полезли за телефонами. Вот ведь бесчувственные скоты, ни у кого не возникло мысли помочь.
  Бровястый тролль первым решился сделать шаг. Апрель ударил тяжелым копытом о землю. Толстые доски под ним содрогнулись, затрещав. Этим он заставил противника вновь отступить назад.
  - Бегаешь быстро? - Неожиданно спросил нигилист.
  Нам что, предстоит бежать? Не припомню, чтобы такие благородные, гордые народы, как кентавры когда-то от кого-то убегали... Но, то время давно прошло. По крайней мере, Апрель во многом успел это доказать.
  - Ясно не быстрее тебя, - решила ответить правдиво.
  - Тогда прыгай на спину, - внезапно произнес он. - Держись крепче.
  Поверить не могу. Неужели он действительно позволит... Длинная спина с малость вытянутым корпусом оказалась весьма мягкой. К ней было приятно прикоснуться. Вскочив на такое необычное средство передвижения, как советовал кентавр, крепко ухватила его за пояс. И тут я едва не свалилась на землю и окончательно не разбила себе череп. Апрель без предупреждения встал на дыбы, дико проорав:
  - Назад, суки, убью!
  Тролли вместе с зеваками брызнули врассыпную, спасаясь от больших, черных копыт. Вряд ли кому-то хотелось, чтобы ему на голову приземлилась увесистая нога кентавра. Разогнав толпу, спаситель сорвался с места, рванув к выходу. Для незадавшихся гоп-стопщиков угнаться за нами не представлялось возможным. Их тучные, громоздкие туши больше предназначались для ближнего боя, чем для бега на длинные дистанции. Окружающие едва успели разбежаться в стороны. Никто не желал быть затоптанным насмерть. Впрочем, рокер без особого труда перепрыгивал любые препятствия, будь то тележка с овощами или какой-нибудь нерасторопный гном. Подобной прыти мог позавидовать любой породистый скакун. Вероятно, данным образом Апрель не в первый раз уходил от таких проблем, как в край охреневшие тролли.
  Никогда раньше не подозревала, что мчаться на столь умопомрачительной скорости верхом на кентавре может быть так круто. Апрель разогнался довольно быстро. Ветер трепал его длинные волосы, а волнистый хвост черным флагом развевался далеко позади него. Друг драпал поистине стремительным карьером, лишь слегка притормаживая на поворотах. Меня шатало из стороны в сторону. Но я была счастлива. Никогда не получала такого удовольствия... такого адреналина.
  Ворота перед нами сначала попытались закрыть. Апрель, не останавливаясь, на ходу распугал этих идиотов и просто-напросто снес хлипкие доски с петель. Для него они были как калитка для стенобитного тарана.
  Едва мы оказались за пределами рынка, я не сдержала победный вопль. Ловко развернувшись, подняла обе руки вверх. Держась одними ногами, показала незадачливым преследователем выставленные средние пальцы. Чудом не сорвавшись в грязь, поспешно схватила за талию Апреля, тоже не пытающегося сдержать ликование.
  - Хватит уже скакать по мне! Мой хребет не гималайские горы! - смеясь, пошутил кентавр, слегка сбавляя темп бега.
  Но очень скоро к моей радости пришло разочарование. Сигарет я так и не купила.
  
  Урожай костей
  
  Солнце давно спряталось за тяжелой завесой низких серых облаков, скрещенных с дымом и смогом Дивиса. Туман жадно заглатывал кусты, траву, кресты, могилы. Нахохленный вяхирь*, сидящий на покосившемся распятии, вещал о чем-то потустороннем своим жутким, тягостным голосом. На кладбище сегодня стоял по обыкновению мрачный, невеселый день. Хотя, вряд ли в подобных местах может быть хоть чуточку весело. Апрель стоял в отдалении, рассеянно смотря в пространство. Его черный силуэт сглаживала белая пелена. Он напоминал призрак с лопатой на плече, стоящий у разрытой могилки. Я сидела у брезентового мешка и считала сваленные в него кости; триста одиннадцать, триста двенадцать, триста тринадцать...
  - Сколько костей, ты сказал, им нужно? - я обратилась к кентавру, прервав счет.
  Он долгое время молчал, пытаясь раскурить сигарету. Наконец, затянувшись, выпустил изо рта кривые колечки дыма.
  - Три тысячи. Как минимум.
  Я тяжело вздохнула. Отвернувшись, возобновила счет.
  Триста четырнадцать, триста пятнадцать...
  Где-то за лесом вяхирю вторил узкоклювый удод*.
  Триста шестнадцать...
  Вы спросите, как Лика докатилась до жизни такой? Зачем она поперлась в квартал некромантов считать чужие кости и разграблять могилы на пару с сифачным рокером?
  Все случилось из-за того, что пропал Мортис.
  История вышла простой до невозможного: дуралей попался к полицаям в лапы, когда пытался незаконно проникнуть на территорию фей. Там у него, видите ли, подружка. А нам отдуваться. Псы запросили за ударника баснословный выкуп - три тысячи отборных косточек, бог весть сколько провалявшихся в земле. Собака - она везде собака. Тем более при исполнении. Мы с ребятами решили разделиться. Ива и Ранги отправились торговаться на скотобойню, Квак поскакал искать бренные останки в родных болотах, а мы с Апрелем вызвались навестить кладбище некромантов.
  Поначалу было страшно находиться здесь. Так называемая богова делянка не имела ни конца, ни края. Одно сплошное, пропитанное туманом пространство и земля, нашпигованная крестами. Одновременно с этим я чувствовала себя тут, как в банке, наполненной дымом - не видно ни зги. К тому же, мало ли, что могут подумать местные сторожа. Об их свирепости и несговорчивости ходили легенды. Но Апрель уверял - у него тут есть хорошие знакомые, с которыми при случае можно легко договориться.
  - Недавно звонил Иве, - Апрель подкрался со спины столь бесшумно, что я едва не выронила кость, которую до того держала в руках. Мягкая, влажная трава надежно сглаживала любой шум. - Им удалось собрать только сотню.
  - А Квак? - я с надеждой посмотрела на друга.
  - Нашел два трупа.
  - В итоге у нас... Если я уже насчитала триста шестнадцать...
  - Восемьсот двадцать восемь, - быстро прикинув в уме, ответил кентавр. - Что ж, стыдно признать, но Квак пока лидирует.
  - Я еще не досчитала до конца, - напомнила я. - Поэтому не факт.
  - Мы обязательно его уделаем! - с азартом заявил Апрель.
  Я слабо улыбнулась. Хоть мы оба прекрасно понимали, что это не соревнование, нам ничего не оставалось делать, кроме как пытаться сохранять позитивный настрой.
  - Пойду еще пару могилок разрою, - сказал рокер, уходя. - Как кости переберешь, свистни! Хочу знать, сколько гнилья мы собрали!
  Но очень скоро в наши планы вмешался кое-кто еще. Кое-кто, кого мы хотели видеть в последнюю очередь. Подняв взгляд от мешка, я напряженно уставилась вдаль. Мне показалось, что там, в густой, туманной дымке, меж крестов, бредет чей-то высокий силуэт.
  - Глянь, кто это там, - я обратилась к Апрелю. Обернувшись, он какое-то время внимательно вглядывался в ту сторону. Затем выражение его лица резко поменялось. Вероятно, до него дошло, что за фигура направлялась прямиком к нам.
  Подскочив, он без предупреждения с силой толкнул меня, сбив с ног. Оглашая округу отборными матами, я кубарем покатилась в кусты калины, но, упав, затихла. Через секунду Апрель очутился рядом.
  - Какого хрена ты делаешь? - возмутилась я, потирая ушибленный зад.
  - Там сторож. Пойду, отвлеку его. Если он обнаружит разрытые могилы, нам несдобровать. Сиди тихо и не высовывайся, - предостерег он. Перемахнув через высокий кустарник, нигилист поскакал в направлении блуждающего по кладбищу незнакомца. Очень скоро топот его копыт заглушила завеса тумана. Она очень хорошо скрывала посторонние звуки, создавая впечатление абсолютной отгороженности от прочего мира.
  Кроме нас здесь никого не должно было быть. Да чего уж там, даже мы оказались тут нежеланными гостями для здешней охраны. Почему Апрель не боится сторожа? Я невесело усмехнулась. Этот сумасшедший вообще никого не боится. Бессмертный он, что ли? Или считает себя таковым? Я осторожно выглянула из своего убежища. Кентавра, как и охранника, давно след простыл. Внезапно я осознала, что нахожусь тут совершенно одна. Чертов рокер, бросил меня на кладбище в обществе мертвяков! По телу пробежала дрожь. Куда он запропастился? А вдруг его прямо сейчас сторожа раздирают на кусочки? Допрыгался, окаянный! Ну, ничего, скоро придет моя очередь, если буду тут дальше сидеть.
  Порывисто встав, вернулась к мешку и принялась сгребать кости обратно в мешок. Позже пересчитаю. Сейчас самое важное уносить отсюда ноги. Взвалив на плечи мешок, засеменила к выходу.
  Кривая, петляющая меж надгробий тропа, будто уводила в пустоту. Перед глазами стояла сплошная пелена, как если бы я резко ослепла. Дико озираясь по сторонам, не заметила, как свернула не туда, а когда очнулась, ударившись лбом о покосившуюся, облупленную статую, было уже поздно. Вокруг виднелись ряды надгробий, некоторые могилы разрыты. Но не нами. Тут явно постарался кто-то другой.
  Сглотнув, попятилась назад. Мой взгляд упал на одну из потревоженных могил. Из нее тонкой струйкой шел слабый, еле заметный дымок. Любопытство пересилило страх. Оставив мешок, я осторожно подошла ближе.
  На дне сидел зомбак в потрепанном, строгом костюме. В гнилых зубах он держал только что раскуренную папиросу. Выглядел покойник вполне осмысленно. Значит, еще свежий. Выпуская из узких ноздрей струйки дыма, оживший труп совершенно не замечал случайную гостью. Я решила рискнуть. Вдруг он знает, где выход?
  Подойдя к самому краю, с помощью кашля обратила на себя внимание.
  - Простите, не подскажете, где тут выход?
  Хрустнув шеей, он задрал кверху уродливую, деформированную голову. Его невидящие, подернутые пленкой глаза, уставились на меня. Мертвец несколько раз растерянно моргнул, собираясь с мыслями.
  - Ты чево-а тут воо-а-бще дела-а-аешь? Живым тута-а-а нельзя-а на-а-аходиться-а, - с усилием выговорил он. Вероятно, голосовые связки и язык еще не до конца прогнили.
  - Да вот, потерялась, - я невинно пожала плечами, не вдаваясь в подробности. Не к чему мертвяку знать, чем мы тут с Апрелем занимались. - Так вы не знаете?
  - Зна-а-аю, - зомби поднял руку, махнув ей в неопределенном направлении. - Про-а-айди по-а-а дорожке до ста-а-атуи с крылья-а-ами. Потом поверни на-а-а лево, за-а-атем прямо иди. У ра-а-аспятия напра-а-аво сверни. Ворота сра-а-а-азу увидишь.
  - Большое спасибо, - я мило улыбнулась. Затем, немного помедлив, рискнула пойти ва-банк: - У вас сигаретки не найдется?
  ***
  - Какого хрена ты ушла? - как заведенный, ворчал Апрель. - Сказано же было тебе, сиди, не высовывайся. Я возвращаюсь, а ее нет. Что мне нужно было думать? Что тебя некроманты обратили? Кстати, откуда у тебя папироса?
  Мы встретились у кованных, резных ворот, ведущих к выходу из этого гиблого места. Покойник не соврал. С помощью его напутствий дорогу удалось отыскать достаточно быстро.
  - Зачем ты вообще пошел со сторожем разбираться? - мы в очередной раз столкнулись лбами. Я не желала уступать. Очень не хотелось позволить выставить себя крайней. Однако в глубине души закралось понимание - я все-таки виновата. - Почему ты меня бросил там одну? Если валить, то вместе! Или ты хотел, чтобы меня жмурики схомячили?
  - Зомби никого не жрут! - взвился Апрель. Из мешка, который он водрузил себе на спину, раздавалось мелодичное постукивание костей. - Они всю жизнь спокойные, как удавы! Фильмов что ли пересмотрела?
  - Ты связался с ребятами? - я задала вопрос, пытаясь уйти от опостылевшей темы. Я ничего не могла поделать со своим инстинктом самосохранения. На протяжении своего недолгого существования я только и делала, что сваливала, когда ситуация принимала скверные обороты. Правильно поступала. Иначе, не дожила бы до сегодняшнего дня.
  - Да, они дома ждут нас, - рокер немного успокоился. Или мне только так показалось. Во всяком случае, он хотя бы перестал бурчать.
  Остальные участники группы давно собрались. Как только мы вернулись, все сразу сгрудились вокруг нас с Апрелем. Мы стали считать. В итоге получилось так: Кваку удалось собрать шестьсот восемнадцать костей, Ранги с Ивой выторговали тысячу сто восемьдесят две, а мы с Апрелем ровно тысячу двести.
  - Е! Мы победили! Я же говорил, - кентавр вздернул подбородок, явно гордясь собой.
  - Не думаю, что это честный выигрыш, - заметил ворон. - Квак-то один искал.
  - Все равно, мы вас уделали! - уперся рокер. Сейчас он больше походил не на взрослого, рассудительного мужика, каким ему стоило бы быть, а на глупого, задиристого мальчишку. Мы с вороном переглянулись. Чем бы дитя не тешилось...
  ***
  Мы стояли перед участком, никак не решаясь войти.
  - А если они не отдадут нам Мортиса? - с сомнением в голосе предположил Ранги.
  - Вдруг мы неправильно посчитали? Давайте перепроверим, - предложила Ива.
  - Может, все-таки войдем? - спросила я, покосившись на двухэтажное унылое здание, щеголявшее облупленными стенами. На самом деле оно больше походило на заброшенную собачью конуру: окна во многих местах либо выбиты, либо заколочены, прямо на крыше растет липовое дерево. Рядом со зданием унылой, шаркающей походкой прохаживался старый зомби в оранжевой жилетке. Он монотонно скреб метлой, иногда подвывая под нос какую-то песню.
  
  Нам пришлось тащиться в квартал некромантов, куда отвели маленького кентавра. Благо, у Ранги имелся пропуск, поэтому особых проблем на границе не возникло. Но теперь, когда мы находились так близко к цели, никто пока не желал сделать первый шаг.
  - Мы скоро в землю врастем, если будем так стоять, - Апрель первым направился к участку. Остальные потянулись за ним.
  В помещении оказалось довольно душно. Пройдя по длинному, извилистому, как кишка, коридору, устланному местами порванным, местами набухшим от влаги линолеумом, мы остановились у нужного кабинета. Кентавр, постучав, смело вошел внутрь. Сейчас он вел себя как истинный лидер группы, хотя, в "Мертвом месяце" такового не имелось. В коллективе постоянно царила своя атмосфера мини-анархии, все члены ее были равны, главного никто не назначал. Но поведению вокалиста никто не удивился. Все, не сговариваясь, вошли следом.
  Помещение поразило своей спартанской обстановкой. Посреди стоял облупленный письменный стол, доверху заваленный бумагами. У стены справа находился запертый на ключ шкаф, вероятно, с вещдоками. Напротив него на стене висела фотография мера города в рамочке. Свет из широкого, заляпанного окна падал на мускулистую, крепкую спину пса, сидящего за столом. Я невольно отошла на пару шагов назад, спрятавшись за Апреля и Квака. Крепкий, поджарый овчар медвежьих размеров, облаченный в полицейскую форму и совсем по-человечески державший в лапе гелевую ручку, совершенно не внушал доверия. Столкнувшись с таким однажды, больше не сможешь забыть его и доверять тоже.
  Услышав стук, пес слегка дернул треугольными ушами и поднял клинообразную, длинную морду.
  - Вы по какому вопросу? - почти пролаял он с некоторым недовольством.
  - Друга забрать. Он должен быть у вас в обезьяннике, - ответил Апрель. Краем глаза я заметила, что он, скрестив руки на груди, словно ненароком затронул забитое плечо с ужасным шрамом. Значит, прошедшие воспоминания прекрасно давали о себе знать.
  - Залог? - вопрос был риторический. Полицай слегка подался вперед, повел носом. Темные губы растянулись в располагающей улыбке.
  Апрель молча свалил мешок с костями у стола. Прочие сделали то же самое.
  - Что ж, пойдемте, - собакен поднялся из-за стола. Достав из кармана ключи, он направился к выходу.
  Полицаи издревле вели себя как люди - ходили, как они, ели, как они, спали, как они, работали, как они. И, естественно, думали, как они. Некоторым это казалось глупостью - подражать другой, совершенно чужой, далекой расе. Но псы не слушали, продолжая упорно подражать своему "кумиру" и в итоге окончательно "очеловечились". Однако некоторые животные привычки в них остались.
  Проведя нас по коридору, коп остановился в конце, у небольшой клетки, где на лавочке сидели трое: двое побитых, запойного вида орков бандитской наружности да наш старый знакомый. Услышав звук приближающихся шагов, Мортис поднял голову. Завидев нас, ударник радостно подскочил на ноги и галопом подбежал к клетке.
  - Чуваки, как хорошо, что вы пришли! Я тут чуть с ума не сошел!
  - Ну-ну, тише будь, - овчар бросил на него предостерегающий взгляд. - Начальство разбудишь.
  - Хей, Баскер, ты чего его отпускаешь? - к нам подошел сурового вида серый питбуль. Сняв с головы полицейскую фуражку, он стал обмахиваться ею, словно веером. - Черт, какая тут жара.
  - Они принесли залог, - пояснил овчар, гремя ключами. - Сегодня хоть пожрем нормально. Ты бы сходил, проверил...
  - Верно. Пойду, позову Паки...
  С этими словами путбуль ушел в направлении кабинета, цокая по полу длинными когтями.
  - Можете быть свободны, - с ужасающим лязгом отворив дверь, полицай отступил назад, давая Мортису возможность выйти. Потрепанные орки потянулись было следом. Завидев это, полицай резко оскалился, глаза его мгновенно потемнели. Громкое клацанье челюстей пистолетными выстрелами зазвенело в тесном пространстве. Нарушители спокойствия как ошпаренные, в ужасе шарахнулись обратно в камеру.
  - То-то же, вонючие пакостники, - облизнув губы, овчар для острастки показал дюймовые клыки. - За вас залог пока не заплачен. Поэтому прижмите, на хрен, жопы.
  Мортис, вздрогнув, по стеночке посеменил по коридору, время от времени напряженно оглядываясь. Вероятно, пребывание в участке успело оставить на нем свой след. Мне стало жаль его. Ни для кого не было секретом, как полицаи привыкли обращаться с нарушителями. Какой силой, мощью, какой злобой должно обладать существо, чтобы суметь запугать такого исполина, как орк? Страшно подумать.
  Выйдя на улицу, я с облегчением вздохнула. От духоты, царившей в участке, меня слегка мутило. Окажись я на месте Мортиса, то не протянула бы в этой душегубке и часа. А бедолага-кентавр пробыл там двое суток, пока мы, сбившись с ног, бегали по всему Дивису, ища кости.
  - Ребята, давайте поторопимся. Ну же, шустрее! - едва мы оказались на улице, Ранги начал нервно оглядываться назад. Ива, как и он, тоже вела себя подозрительно, постоянно вздрагивая от каждого постороннего шума.
  - Что с вами такое? - Апрель смерил обоих взглядом. - Вы-то чего натворить успели?
  - Понимаешь, тут такое дело, - слегка замявшись, ворон стал пояснять. - Когда мы пошли на скотобойню, нам удалось выторговать совсем немного по дешевке...
  - И? - кентавр потрясенно уставился на них. Кажется, он уже начинал понимать суть дела. В то время как остальные не понимали совершенно ничего.
  - Потом мы пошли в музей и попытались спереть залог оттуда...
  - Рисковать шкурами ради кучки полуразложившихся останков? Ну-ну, на такое только вы способны, - подшутил рокер. Однако тон его был далеко не веселый.
  - Затем мы отправились на черный рынок... Там нам тоже не очень повезло, - добавил басист. - В итоге мы рискнули костяшки подделать...
  - Чего-о-о??? - весь остальной состав "Мертвого месяца" квадратными глазами уставился на чудаковатую парочку. Если это действительно так, то сейчас они для всех прописали билет в один конец на кладбище: если псы пронюхают подставу раньше времени, никому несдобровать!
  - Так, без паники... - успокаивающим тоном произнес Апрель в попытке взять ситуацию под контроль. - Сейчас мы в скором темпе...
  - СТОЯ-Я-ЯТЬ! НЕ С МЕСТА! - со стороны участка до нас долетел громоподобный рев. Будто голос подал проснувшийся от спячки медведь-шатун или голодный дикий лев. В одну секунду вокруг образовалась гробовая тишина. Птицы на деревьях замолкли, скрывшись в тени листвы, беззаботные белки побросали свои дела и попрятались по дуплам. Даже машины стали ездить тише. Зомбак с метлой тоже куда-то запропастился - вероятно, от испуга зарылся обратно под землю.
  А среди тишины был прекрасно слышен приближающийся скрежет острых когтей по асфальту.
  Естественно, стоять мы даже не думали. Ива ловко запрыгнула к ворону на плечи. Ее благоверный, один раз взмахнув длинными, глянцевыми крыльями, взвился над землей, после чего был таков. Их черный силуэт, мелькнув на фоне заходящего солнца, секундой спустя скрылся за крышами жилых домов.
  Квак позволил Мортису вскарабкаться к себе на спину. Сделав пару-тройку длинных, невероятных прыжков, которым любой прыгун позавидует, лягух моментально исчез во дворах.
  Я осталась с Апрелем. Скованная страхом, я продолжала молча наблюдать, как на нас на огромной скорости несутся три озлобленных полицая, жаждущих нашей крови.
  - Хэй, Паки, беги за вороном! - несшийся посредине овчар отдал приказание элегантному на вид, стремительному доберману. Паки, кивнув на бегу, резко свернул в сторону. Как стрела, выпущенная из лука, он умчался прочь с такой быстротой, словно у него самого, как у птицы, были крылья. Запрыгнув на пятиэтажный дом, он продолжил по крышам преследовать ворона. Будучи выносливее, быстрее и сильнее любого другого живого существа, пес мог запросто нагнать, а затем долгое время преследовать беглецов. О Иве и Ранги стоило поволноваться.
  Серый Питбуль, бежавший слева от Баскера, помчался за Кваком и Мортисом. Мы остались с овчаром один на один.
  Апрель без лишних церемоний закинул к себе на спину мою парализованную от страха тушку. Поспешно развернувшись, он снялся с места, унося нас подальше от опасного зверя. Железной хваткой вцепившись другу в плечи, я наблюдала за тем, как под быстро мелькающими ногами кентавра проносилась земля. Одновременно с этим я изо всех сил старалась не слушать тяжелое, сбивчивое дыхание позади, перестук длинных лап и скрежет когтей по неровному асфальту.
  - Не уйдете, суки, не сможете, - раздался спокойный, вкрадчивый голос за спиной.
  Я не могла оглянуться, но точно знала - полицай совсем рядом.
  Апрель бежал так быстро, как мог. Кентавр нарочно выбирал непроходимую дорогу с такими препятствиями, которые могли бы хоть как-то задержать служителя порядка. Но ни ямы, ни заполненные машинами трассы, ни лабиринты многолюдных улиц не могли помочь нам оторваться от погони. От натасканного на такие погони пса трудно было оторваться.
  В отчаянии рокер неожиданно завернул за угол. Вероятно, он не знал, что там находился тупик: двухметровый деревянный забор, достаточно прочный для того, чтобы пытаться проломить его. Слева, у стены примостились доверху наполненные мусорные баки с железными крышками. Скребя по тротуару копытами, нигилист резко затормозил, планируя развернуться и выскочить на улицу, пока не стало слишком поздно. Но дорогу ему уже преграждал запыхавшийся, явно довольный собой полицай - ведь ему удалось загнать жертву в угол.
  - Ну что, добровольно отправитесь за решетку или позволите сначала хорошенько вас потрепать? - сейчас на его оскаленной, вытянутой морде застыло дикое, волчье выражение, совершенно не свойственное псу. Огромные глаза его потемнели, белки налились кровью. Он безостановочно щелкал челюстями, пытаясь застращать нас. Что касается меня, у него это отлично получалось. Но, видимо, на Апреля такие уловки не действовали.
  Молча показав обескураженному псу средний палец, брюнет запрыгнул на мусорные ящики и без всякого разгону с легкостью перемахнул через препятствие.
  Приземлившись прямо в лужу по ту сторону ограждения, он, не сбавляя темпа поскакал дальше. Сзади до нас долетел невообразимый шум и треск: полицай, в попытке повторить трюк Апреля, зацепился за забор штаниной. Изодрав одежду и проломив крепкие доски, он с рычанием возобновил погоню, с прежним упорством продолжая нагонять нас.
  Очень скоро он поравнялся с нами. Страшно оскалившись, овчар предпринял попытку цапнуть бегущего кентавра, метя в ноги. Апрель старался ускориться, но бесполезно - его силы без того были на исходе. Внезапно Баскер подпрыгнул. Его мощные, внушительные челюсти мелькнули в каком-то сантиметре от живота Апреля. Я с облегчением вздохнула. Полицай промахнулся. Однако рано было радоваться. Овчар попробовал зайти с другой стороны. На этот раз наметанный глаз его не подвел. Псу удалось вцепиться в бок Апреля. Сжав челюсти мертвой хваткой, он пару раз дернул башкой, в попытке заставить рокера остановиться. Тот, матерясь от боли, затормозил, а затем, развернувшись, с силой лягнул отцепившегося нападавшего между глаз. Овчар, перекувыркнувшись через голову, с визгом отлетел в сторону, после чего угодил в кусты, растущие у дороги. Обычную собаку этот удар наверняка убил бы. Но Баскер очухался довольно быстро. Ломая ветви и сдирая листья, он выбрался на дорогу, торопливо отряхиваясь. Редкие прохожие - некоторые с удивлением, а некоторые с ужасом - смотрели на нас.
  Апрель больше не мог бежать. Его трясло. Из раны на асфальт тонкой струйкой сочилась темная, почти черная кровь. Я успела немного отойти от шока. Спрыгнув на землю, на нетвердых, слабых ногах пошла рядом с другом, частенько оглядываясь назад. Не собирающийся сдаваться овчар с бараньим упорством, пошатываясь, брел за нами. На лбу его виднелась кровоточащая рана.
  Внезапно Апрель остановился. Развернувшись, он посмотрел в глаза преследователя. Подняв голову, тот, встретившись с ним взглядом, зло улыбнулся. Из уголка его рта сочилась тонкая, красная струйка. Увидев, что жертва не пытается уйти, он ускорил шаг. Вокруг нас собралась небольшая толпа народа. Жилые дома будто окружили нас, создав подобие Колизея. Всем внезапно стало интересно, чем же дело кончится.
  Поискав глазами хоть какое-то оружие, я подобрала с земли увесистую палку с мою руку толщиной. Лучше, чем ничего. Находясь между Баскером и Апрелем, я встала в боевую позу, взяв "дубинку" наизготовку.
  - Что ты делаешь? - Кентавр пораженно уставился на меня. - Сваливай, пока не поздно. Он убьет тебя!
  Я ничего не ответила. Зачем объяснять простую истину - если помирать, то вместе.
  Между тем, овчар решился на новый прыжок. Сбросив с плеч разорванную в клочки рубашку, мешающую движению, он перешел в атаку. На этот раз он явно метил кентавру в горло.
  Но челюсти пса встретили неожиданное препятствие в виде деревяшки. Я с силой зазвездила слишком близко подошедшему собакену по морде, надеясь попасть в глаз. Как только палка угодила полицаю в зубы, все было кончено. Он без особого труда разломил ее надвое. Я осталась совершенно беспомощной.
  Что я там говорила про смерть? Вероятно, я слишком поздно поняла, что вообще не хочу умирать. Ни одна, ни в компании.
  - Эй, вы чего творите?! А ну прекратили быстро этот цирк! Сейчас всех разгоню, к херам! - внезапно сгустившуюся тишину нарушил зычный, властный голос. Мы обернулись, не веря своей удаче. К нам степенной, но твердой походкой, шел седой, согбенный некромант в бардовой мантии, окруженный свитой из десяти закованных в цепи мертвецов. - Даже слуг выгулять нельзя спокойно! А ну, пшел прочь, оборотень! Иначе жмуров на тебя натравлю!
  Раненый полицай, поджав пушистый, рыжий хвост, отступил назад. Но уходить окончательно он пока не спешил:
  - Они преступники! Их следует наказать по всем статьям! Они совершили незаконное...
  - Да плевать я хотел, чего они там натворили! - дед возмущенно стукнул о землю длинным, узловатым посохом с блестящей на конце голубоватой сферой света. - Если вы сейчас же не разойдетесь, я из вас чучела сделаю! Негодники, орут, буянят, спать мешают целыми сутками! Весь район запугали! Здесь же зомбята ходят!
  Зыркнув в нашу сторону красным, налитым кровью глазом, полицай затрусил прочь, слегка пошатываясь. Спорить с некромантом он не осмелился. Что может сделать грубая, тупая сила против древней, черной магии?
  Удовлетворенно хмыкнув, глава района - им, скорее всего, являлся седой, как лунь, дядька с посохом - перевел возмущенный взгляд на нас:
  - А вы чего уставились? Или вам особое приглашение прописать? Так я пропишу, да прямехонько в морг! Пошли, пошли прочь, окаянные!
  Апрель, тряхнув головой и прогоняя муть в глазах, устало побрел восвояси. Я, немного помедлив, пошла за ним следом. В голове крутились разного рода мысли. Само собой, первое место в них занимала ужасная, едва не кончившаяся трагедией подстава Ивы и Ранги.
  
  Примечания:
  *Вя́хирь, или витю́тень - вид птиц рода голубей. Заметно крупнее других голубей, цвет голубо-серый, красновато-серая грудь, два белых пятна и зелёно-металлический отлив на шее. На крыле, а у взрослых птиц также на боках шеи яркие белые пятна, клюв желтый, грудь розоватая, хвост снизу с белой поперечной полосой. При взлете громко хлопает крыльями.
  *Удо́д - небольшая яркоокрашенная птица с длинным узким клювом и хохолком, иногда раскрываемым в виде веера.
  
  Наколдуй мне бессмертие
  
  Куда бы я ни кинула взор, повсюду была сухая, умирающая трава, слегка припорошенная тонким слоем снега. Белые, пушистые хлопья плавно, не спеша сыпались с унылого, бледно-серого неба. Позади, на расстоянии нескольких километров виднелся пульсирующий огнями Дивис. Город, до странности похожий на пиццу.
  Я шла по полю в красивом, но на деле совершенно неудобном платье шанжан. Переливаясь различными цветами, пышный подол стлался по земле, собирая на себя свежий снег. Мои обычно прямые волосы цвета меди теперь ложились на плечи романтичными спиралевидными локонами. Я чувствовала себя средневековой аристократкой, из прошлого переместившейся в настоящее... и охуевающей от происходящего.
  Одинокое пространство давило со всех сторон, навевая чувство тоски наравне с грустью. Я, не особо торопясь, направлялась вперед, не зная, куда, собственно, иду и зачем. Я просто шла - медленно, грациозно, с достоинством, пока не увидела такую же, как я, одинокую фигуру, лежащую в отдалении. Не раздумывая, я приблизилась к ней.
  Это оказался Апрель. Он лениво развалился на разросшейся полыни, сонно наблюдая за тем, как ветер, играючи, приминает вялую траву. Рокер устроился вполне неплохо. Лежа на боку, на котором не осталось ни единого следа от ужасной, рваной раны оставленной полицаем, он оперся локтем о землю, раскинув мощные, костистые ноги с длинными, густыми щетками. Я подошла ближе и невольно залюбовалась кентавром: сейчас на нем не было извечной кожанки и черной футболки. Снежинки, подающие на его впавший, незагорелый живот, от тепла мгновенно превращались в капли, после чего незамедлительно стекали на землю. Широкая, сильная грудь плавно вздымалась, а затем опадала, в такт дыханию. Струящиеся, волнистые волосы и хвост с запутавшимися в них полевыми цветами, разметались на траве.
  "Офигеть, у него еще и соски проколоты? " - узрев столь сногсшибательный пирсинг, я удивленно заморгала глазами.
  Тем временем, заметив меня, Апрель перевел в мою сторону насмешливый взгляд:
  - Оу, единорожка, привет, ты чего тут делаешь? Прогуляться вышла? - он одарил меня лучезарной улыбкой. - Ну, чего встала? Не видишь, я загораю? А ты солнце загородила. Отойди-ка в сторонку. А то стоит мне тут, растет.
  Я недоумевающе посмотрела на небо. Там не было ни единого намека на солнце - все затянула серая хмарь - вестница быстро приближающейся зимы. Но спорить с кентавром не стала. Послушно отойдя в сторонку, стыдливо отвела взгляд - черт, что за кисейная барышня в меня вселилась?!
  - Ты чего как неродная? - сейчас Апрель казался гораздо веселее обычного. - Садись рядом! Прижми свою шерстяную, сатирскую попку да наслаждайся моментом...
  Я покорно опустилась возле него, после чего оправила платье. Оказавшись рядом, я моментально разгадала секрет его подозрительной веселости:
  - Ах ты пьянь! Втихаря нажираешься! - уперев руки в боки, я с подозрением покосилась на него. - А ну, давай сюда бутылку!
  - Я всего лишь забочусь о вашей печени, мадам. Но, если вы так настаиваете... - он, усмехаясь, протянул мне бутылку мастики.
  Сделав глоток, я поморщилась. Хороша водяра...
  Раскурив одну сигарету на двоих, мы, расслабившись, уставились вдаль. Там, на горизонте, виднелась шедшая в неизвестном направлении колонна четвероногих существ самых различных размеров: от великанов высотой с дом, до совсем крохотных, напоминающих муравьев.
  - Кто это, ты видишь? - прищурившись, я пыталась разглядеть участников странной процессии.
  - Маленькие - единороги, пегасы, келпи, костеноги, большие - драконы, камнееды, горные монстры...
  - Куда они идут? - я особо не наделась на то, что Апрель знает ответ на этот вопрос. И он в очередной раз меня удивил:
  - Первые - на бойню, вторые - для продажи, вербовки, перевозки грузов...
  - Когда все стало таким мрачным? Мне казалось, что эти существа всегда были свободным, вольным народом, а не забитым, расходным материалом, - я вслушивалась в отдаленные звуки идущей колонны усталых, измученных тварей. До моих ушей долетало беспокойное ржание вперемешку с недовольным драконьим ревом и криком погонщиков. Когда эти прекрасные создания и величественные гиганты успели настолько пасть духом, чтобы позволить так мерзко с собой обращаться, позволить под конвоем вести себя через замерзшую пустыню? И куда? На бойню? На базар? На смерть?
  - Это всего лишь будущее, Лика, - Апрель глубоко затянулся сигаретой. - Оно редко бывает безоблачным. Нужно приложить как можно больше усилий, чтобы обеспечить себе счастливую, безбедную жизнь. Большинство рано или поздно устает бороться, пуская все на самотек. Им только и остается, что вспоминать прошлое, наслаждаться настоящим да не думать о будущем. Они сами выбрали свою участь...
  - Но, может нужно попытаться исправить хоть что-то? Достучаться до них, пока не стало слишком поздно? - печальный караван уже исчез вдали. Невзирая на это ушах по-прежнему продолжал стоять жалобный, унылый голос обреченной толпы. - Пока они не исчезли...
  - Всем плевать, Лика, пойми, всем плевать, - Апрель протянул мне сигарету. - На нас, на вас... Всем плевать.
  После этих слов я почувствовала, что просыпаюсь...
  
  
  
  
  
  ***
  Это был сон. Всего лишь сон. Но каким реальным он почудился...
  В просторную, продуваемую сквозняком комнату в темных тонах, проникали слабые, солнечные лучи. С постеров на стенах хмуро взирали участники различных рок и металл-групп. Горшок с дикой геранью, стоящий на подоконнике, явно нуждался в поливке. Это был любимый цветок Апреля, хотя ухаживать за ним приходилось мне. Самого вокалиста рядом не обнаружилось. Накануне, перед сном, я обработала и забинтовала поврежденное место на боку, потом помогла другу дойти до его комнаты. Там мы открыли припасенную именно для таких случаев чекушку и мгновенно осушили, после чего, немного пьяненькие, завалились спать, не дождавшись возвращения остальных.
  Проснувшись одна, я отправилась искать рокера. Нашла его безмятежно курящим на балконе.
  - Как ты? - спросила я.
  - Пока не сдох. К сожалению, - пошутил Апрель, потягиваясь.
  - Надеюсь, рана не загноилась.
  - Даже если так, мне все равно, - пофигист апатично пожал плечами.
  - Кто-нибудь из наших вернулся?
  - Квак с Мортисом приходили, - откликнулся Апрель равнодушно. - С самого утра. Вломились, разбудили, сволочи, голова до сих пор от них болит.
  - Голова у тебя болит явно не от них, - ухмыльнулась я, вспомнив вчерашнюю бутылку водки.
  - Ну, побыли они тут немного, - продолжал кентавр: - А потом ушли искать Иву и Ранги. Они, кстати, еще не явились.
  - Может, мне стоит помочь им, - услышав столь невеселую новость, я впала в раздумье. Неужели ворон с феей всю ночь прошатались по городу, спасаясь от лап разъяренных полицаев? А вдруг их поймали? Ох, погано им придется в участке... - Пойду, все-таки, прогуляюсь. Хочется прийти в себя после прошедших событий. - Я невесело усмехнулась. - К тому же, думаю, стоит поискать для твоей раны более подходящий антисептик. Иначе, укус не скоро заживет. Плюс, я давно обещала ребятам расклеить брошюры, разнести листовки. У вас ведь намечается новый концерт... - Внезапно на мою бедную, сатирскую голову навалилось столько дел, что я даже запуталась, какую проблему стоит решить первой. Сидеть дома совершенно не хотелось. Да и не было возможностей.
  Но Апрель думал иначе:
  - Слушай, не стоит тебе никуда ходить. Полежи лучше, отоспись. Ты постоянно чем-то занята.
  - Не могу я просто так сидеть, - внезапно мне стало ясно, какое дело необходимо разрешить прежде всего. - Те бинты, которыми я перевязала тебя вчера, явно были не первой свежести. Вдобавок ко всему, гномий спирт далеко не лучший антисептик...
  - Пойми, мне плевать, если я умру, - холодно отчеканил Апрель. - Но тебе не стоит рисковать. Что будет, если тебя обнаружат полицаи? Ты ведь соучастница. Я пойду с тобой.
  - Со мной все будет хорошо, - не хотелось больше препираться. Я подошла к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. Но его забота не могла не тронуть за душу. Заметив, что Апрель направился следом, поспешила его остановить: - Тебе лучше остаться. Рану разбередишь. Еще кто-то должен встретить ребят, когда они вернутся.
  - Нет, но...
  - Я очень сильно обижусь, если не будешь слушаться, - я начала понемногу раздражаться.
  - Черт, вот ведь упрямая, - проворчал Апрель. - Только... будь осторожна. И не советовал бы тебе приближаться к кварталу колдунов. Сама знаешь, чем это может быть чревато.
  - Хорошо. Только не вздумай увязаться за мной, - я подмигнула ему, уходя. - Иначе придется тебя стреножить.
  ***
  Идя по улице, я анализировала свой странный сон. Мне всегда удавалось на удивление хорошо запоминать сны. Но еще более впечатляющим было то, что некоторые из них иногда оказывались пророческими. Надеюсь, сегодняшнее ночное видение окажется таковым и Апрель скоро поправится. Да и от шикарного платьишка я бы тоже не отказалась, но это все потом... Я совсем недавно заметила за собой, что действительно излишне беспокоюсь за нового друга, часто думаю о нем. Куда он уходит? Где пропадает по вечерам? Что у него за неотложные дела такие?
  Внезапно, ужасающая догадка заставила меня резко остановиться. Неужели... нет, бред. Не могла я в него влюбиться! Это совершенно абсурдно! Я же Лика - холодная, бездушная, грубая машина для ежедневного потребления алкоголя и сигарет! Ну не способны такие любить, хоть убей. К тому же, хоть мы и являемся копытными, но друг другу совсем не походим! Хотя... Существуют ведь межрасовые парочки. Взять тех же Иву и Ранги к примеру...
  Я поспешно отбросила от себя эту глупую мысль. Не время о любовных делах рассусоливать. Необходимо первым делом найти лекарство для Апреля. Нет. Сначала стрельну, пожалуй, у кого-нибудь сигаретку. Черт, надо было взять штучку у рокера. Ищи теперь, свищи...
  Курить хотелось зверски. От прохожих, к сожалению, ничего нельзя было добиться. Одни отнекивались, мол, не курят. Другие говорили, что нет или осталась только одна. Но я-то прекрасно знала - пиздят. Сама всегда так делала. Однако, ничего не попишешь. Придется терпеть.
  И вот, когда я уже почти отчаялась, мне все-таки улыбнулась удача. Какая-то немолодая, невысокая, непривлекательная (одни сплошные "не") женщина-фавн в пышной цыганской юбке с воланами, в потрепанной шали с зеленым узором на худых плечах угостила-таки папироской. Я, благодарно кивнув, подкурила, после чего с наслаждением затянулась.
  Тем временем кучерявая обладательница шали, не отходя, подозрительно косилась в мою сторону карими глазами. Она казалась смутно знакомой. Возможно, мы встречались раньше. Как выяснилось, это действительно было так.
  - Лика? Не узнаешь? - наконец, спросила она после минуты молчания.
  - Эм... - я внимательней присмотрелась к ее облику; черные с проседью, короткие волосы, махонькие рожки, которых было почти не видно из-под слишком кудрявой шевелюры, черная блуза с широкими рукавами, гремящие при каждом движении золотые украшения... Баба-попугай, одним словом. Естественно, она почти сразу всплыла в памяти. - Ренея?
  - О, да, - она энергично закивала. - Само собой это я - старушка Рени! Давненько тебя не видела, Лика, свет очей моих! Как поживаешь, как твои дела? Недавно слышала о твоей ужасной трагедии - взрыв газа в собственном доме! Ах, как ужасно! - Она картинно всплеснула руками. - Столько копытных без жилья осталось, страшно подумать. Где ты сейчас живешь, кстати говоря? Почему ты не обратилась к старушке Рени? Мы бы обязательно нашли для тебя место...
  Ренея - давняя подруга моей матери, жившая в соседнем доме. Истинная сумасбродка, охочая до одиноких мужичков, излишне шумная, запойная алкоголичка со склонностью к клиптомании. Не мудрено, что моя матушка - царствие ей какое-то там - души в ней не чаяла. Да и я тоже. Мы обе нашли в ней родную душу. После смерти маменьки она как сквозь землю провалилась. С тех пор много лет прошло. Не удивительно, что воспоминания о ней слегка подзабылись. Конечно, лишившись дома, я могла бы наведаться к ней, но постоянный кавардак, творившийся в ее тесной однушке, беспорядок, семеро детей, разборки, пьяные драки... Нет, спасибо. В полузаброшенном, огромном доме Апреля гораздо лучше. Тише, спокойней. Можно побыть наедине со своими мыслями. А ночевать в доме Ренеи все равно что ночевать на улице - не факт, что тебя не оберут до нитки и после не прирежут.
  - Можешь не беспокоиться, - пришлось поспешно заверить знакомую, что ей не к чему волноваться обо мне. - Я сейчас живу у одного своего приятеля...
  - Чем он занимается? - продолжала расспрашивать собеседница. - А как ты платишь ему за аренду? Он сдает комнату?
  Мы, не спеша, шли по улице. На ходу я отвечала на односложные вопросы Ренеи да рассказывала о своей жизни. Потом настал черед соседки. О себе любимой она могла болтать без умолку. За полчаса с ней, пролетевшие в один миг, шабренка во всех подробностях поведала, кто из ее детей недавно развелся, а кто подхватил краснуху, кто из соседей влез в кредит, а кто попал за решетку. Так же она успела нажаловаться на свои седые волосы, на хозяина квартиры, превысившего плату за жилье, а так же на торговок, которые все время подсовывают гнилые овощи.
  Слушая ее, я не забывала мимоходом расклеивать постеры. На самом деле мне нравилась их мрачноватая, не лишенная особого шарма тематика; посредине плаката с оголенным торсом и развевающимися от сильного ветра волосами стоял Апрель. В правой, высоко поднятой над головой руке, он держал алеющую, перевернутую звезду, отбрасывающую на землю гнетущий свет, который будто подавлял все живое. Взгляд закатившихся, лишенных зрачков глаз кентавра был устремлен вперед, его жестокая, победная улыбка давила на психику, заставляя поспешно отводить взгляд. Я никогда не могла смотреть на нее слишком долго - что-то чудовищное скрывалось за ней, что-то леденящее кровь, что-то пронзительное... Возможно, вызов, обращенный к самой смерти. Апрель не боялся костлявой и не скрывал этого. Если бы я не знала кентавра, то вряд ли вообще захотела бы иметь с ним дело, лишь взглянув на этот плакат. Поистине, в таком виде рокер мог напугать кого угодно. Слишком трудно было углядеть его настоящее лицо, его доброту, отвагу и понимание за свирепой маской зла.
  У ног вокалиста расположились остальные участники группы: Ива, как всегда одетая в черное, с какой-то издевательской мольбой протягивала руки к пылающей звезде. Рядом с ней, с некой иронией во взгляде, сидел Ранги, держа в руках басуху в виде перевернутого креста. С другой стороны заляпанный кровью Квак с жестокостью разрывал на части трепещущую крыльями огромную муху. При ближайшей рассмотрении становилось ясно, что он держит в лапах либо человека, либо фею в костюме насекомого. Неподалеку от клавишника примостился Мортис, с сосредоточенным видом отбивающий ритм на черепах: среди них виднелись и среднего размера человеческие, и огромные, принадлежащие ограм или троллям, а так же сатирские. Последнее, мягко говоря, не радовало.
  А над ними, по обе стороны от горящей неземным светом звезды пестрели готические буквы, складывающиеся в слова: "Мёртвый месяц". Ниже указывалась дата и место проведения концерта.
  Наклеивая на стену очередной постер, я невольно залюбовалась им. Подошедшая ближе Ренея, осторожно заглянув мне через плечо, долгое время вглядывалась в рисунок. Сделав свои определенные выводы, она неодобрительно зацокала языком, после чего торопливо отвела взгляд:
  - Это тот самый кентавр, у которого ты снимаешь комнату?
  - Эм... - я немного виновато покосилась на нее. - Знаешь, на самом деле они хорошие. - Завидев недоверчивое выражение ее лица, прибавила: - Правда. Они на самом деле очень славные. У них просто стиль такой. Ты ведь знаешь, глупо судить других по внешнему виду.
  Незаметно мы подошли к кварталу чародеев. Там, насколько я знала, находились самые лучшие аптеки города, в которых несомненно было то, что могло помочь Апрелю поскорей поправиться. О предостережении друга пришлось позабыть. Вместе с Ренеей я ловко перелезла через бетонный забор, а потом мы направились по узкой, петляющей зигзагами дорожке.
  - Как вы вообще познакомились? - недоумению соседки не было предела. В прочем, немудрено. Я и сама не поверила бы, услышь про себя такое парой месяцев ранее.
  - После концерта... Стрельнула у него сигаретку. Потом разговорились...
  - Долго планируешь жить с ним? - в голосе старой знакомой забрезжило беспокойство.
  - Не знаю. Он меня пока не гонит, сама уходить не тороплюсь. Мы прекрасно ладим, коллектив меня принял. А что? - я остановилась, чтобы приклеить очередную афишу.
  Постепенно вокруг нас начал сгущаться подозрительный, белый туман. Он походил на рассыпанную муку, странными завихрениями оседающую на землю. В воздухе ощутимо запахло сыростью. Но мы не придали оному никакого значения.
  - Просто, понимаешь, - собеседница замялась, подыскивая нужные слова. - Недавно я узнала, что его повсюду разыскивает полиция...
  - Поверь, для меня это не новость, - я не смогла сдержать усмешки. Благо, она пока не знает, что дочка ее ненаглядной, давно почившей подружки пусть косвенно, но все же причастна к тем прегрешениям, за которые рокера вовсю разыскивают псы.
  - Тебе небезопасно находиться с ним, - доверительным шепотом затараторила соседка. - Я узнала его... по фото. - Она указала на постер.
  - Немудрено, он ведь играет в группе, в конце концов, - я устало закатила глаза. - Его многие знают.
  - Нет, ты не понимаешь. Я знала его гораздо ближе, чем ты думаешь. Мой второй муж играл в их группе... На ударных, кажется.
  Вот такого поворота я не ожидала. Конечно, Мортис рассказывал ранее, что незадолго до него, в "Мертвом месяце" на барабанах стоял сатир. Очень скоро он пропал при весьма загадочных обстоятельствах.
  - Я все понимаю, но как это может быть связано...
  - Они убили его, Лика! - внезапно бормотание цыганки сорвалось на визг. - Я точно знаю, они убили его!..
  - Тише, тише, успокойся! - я попыталась образумить перепуганную соседку. - Не нагнетай, не может быть...
  - Может! - неожиданно помешательство Ренеи окончательно обернулось безумием. Ее быстро вращающиеся зрачки страшно расширились. - Беги, беги от них, пока не поздно!..
  - Кто там?
  - В чем дело?
  - Двое!
  - Это она?
  - Схватить!
  В следующую секунду события происходили с невероятной быстротой:
  Неожиданно из тумана материализовались темные, укутанные в балахоны фигуры. Я моргнуть-то не успела, а Ренея, махнув на прощание обрубком хвоста, уже, мелькнув пятками, солдатиком нырнула в кусты, затем с топотом умчалась восвояси.
  Я последовать за ней, к сожалению, не могла. Тело моментально сковал знакомый паралич. Я в раскорячку застыла на месте, не в силах даже пальцем шевельнуть. В мозгу, будто осы, зароились мысли: предупреждение Ренеи, страшная догадка, появившиеся, как по наводке, магические стражи, Апрель... Где ты, Апрель, когда ты так нужен?
  Но вдруг мысли резко прервались. О мою голову с размахом ухнули чем-то тяжелым, а потом сознание временно отключилось.
  
  Знакомство с Темным Ведущим
  
  Очнувшись, я краткое время не могла вспомнить, что произошло. В памяти словно пошарился вороватый енот и унес все важные воспоминания. Ушибленный затылок раскалывался как после сильнейшего похмелья. Давненько не чувствовала себя так хреново. Но стоило мне обнаружить себя лежащей на каменном алтаре со связанными руками и ногами, как утраченные воспоминания моментально вернулись:
  Ренея.
  Череп сатира.
  Колдуны.
  Ребята.
  Апрель.
  Теперь все встало на свои места. Отступивший недавно страх сковал конечности с новой силой. Я не заорала только потому, что рот был накрепко связан. Да, упаковали, суки, на совесть. Прямо как подарочек к юбилею. Только бантика бумажного не хватает.
  В таком положении ничего не оставалось делать, кроме как лихорадочно оглядываться по сторонам да придумывать выход из ситуации. На последнее я вряд ли была способна из-за отупляющего шока, поэтому удавалось только первое. Итак, я находилась в тесном, темном, холодном помещении с гуляющим по деревянному полу сквозняком. В заколоченном окне, сквозь щели между досками, виднелись мелькающие всполохи света. Будто на улице собралась нешуточная толпа с факелами. Судя по шуму, это действительно было так. Снаружи бушевал народ. Наверняка он жаждал моей крови.
  Больше ничего примечательного не нашлось. Я застонала от бессилия. Изо рта вырвалось сдавленное, жалкое мычание. Ну вот, отбегала ты, Лика. Настал черед стать жертвой свихнувшихся язычников. Конечно, никогда не думала, что окончу свои деньки вот так. Я-то думала, это произойдет в более спокойной обстановке, так сказать, по старинке: с включенным феном в набранной ванне или полетом с десятого этажа, к примеру. Чего еще стоило ожидать от такой жизни?
  Сколько я тут провела? Есть ли еще шанс сбежать? Об этом я узнала почти сразу.
  Внезапно, по ту сторону загремел тяжелый засов. Снаружи доносились рычащие смешки и густой бас. Значит, по мою душеньку пришли двое. Спустя пару секунд дверь с громким треском отворилась, ударившись о стену с облезлыми обоями, которые сползали на пол будто старая змеиная кожа.
  Лежа на боку, чувствуя, как каменная поверхность жертвенника холодит висок, я квадратными глазами уставилась на вошедших. Они были одеты в длинные, до самого пола хламиды неопределенного, дымчато-синего цвета. На рукавах и на воротниках их одеяний золотыми нитями были вышиты символы. У одного, того, что стоял левее, на голове виднелись два загнутых треугольных возвышения. В полутьме они создавали впечатление того, что странный колдун вдруг решил соорудить на башке некую вымученную пародию на прически знатных дам времен раннего средневековья. Приглядевшись, я поняла, что чародей всего лишь прятал рога под капюшоном. Причем, крайне неудачно. Войдя, они замолчали. Не говоря ни слова, маги-сектанты взялись подготавливать комнату к предстоящей церемонии. Пока тот, что был правее, расставлял по углам оплывшие, бесформенные свечи из черного воска и опрыскивал стены неизвестным, сильнопахнущим веществом, его товарищ подошел к алтарю. Сев рядом на колени, он извлек из-за пазухи медную чарку. Опустив туда сложенные указательный и средний палец, он обмакнул их, затем, поднеся руку к моему лицу, обмазал странной, дурно пахнущей субстанцией лицо будущей жертвы. Я злобно смотрела на него, не в силах пошевелиться. Ох, если бы не этот проклятый недуг, каждый раз сковывающий тело, они бы не отделались так просто! Клянусь копытами, я бы порвала их, как зомби грелку! А так приходилось только стойко переносить издевательства.
  Попытки заговорить с ними не увенчались успехом. Завидев мои безуспешные потуги вымолвить хоть слово, рогатый лишь башкой покачал:
  - Тише, тише, меченная. Когда придет Темный Жрец, твои страдания подойдут к концу.
  Игнорируя направленный на него непонимающий взгляд, он поднялся, после чего кивнул напарнику. Тот, сложив у алтаря связку колдовских цветов, вышел вслед за рогатым, плотно притворив за собой дверь.
  Некоторое время топот сапог с окованными железом подошвами, оставался хорошо слышен, но вскоре затих. Настал черед предаваться невеселым размышлениям.
  Кто он, Темный Жнец? Наверняка какой-нибудь шибко загадочный хрен пенсионного возраста с модной бородкой до пупа, который крышует всю эту колдовскую шарагу. Странно, что слышу о нем впервые. Если он столь могущественен да влиятелен, то почему остается неизвестным? Вряд ли ему приятен создавшийся вокруг него таинственный флёр. Такие психи наоборот любят известность. Более вероятно дедульку просто ищут копы за его языческие проделки.
  К тому же, что имел ввиду рогач под словом "меченная"? Это типо позывного? Бред какой-то. Вряд ли когда-нибудь узнаю, посему остается лишь догадываться.
  Постепенно, за рассуждениями, шоковое состояние слегка ослабло и я смогла пошевелиться. Что ж, пока мои ноги могут служить мне, я всегда способна свалить.
  Перевернувшись на спину я, напрягая пресс, медленно, с усилием села. Затем, поерзав задницей к каменному краю с трудом встала. На напряженных, слабых ногах подошла к стене. Вновь огляделась. Ох, лучше было бы закрыть глаза, такого видеть совсем не хотелось.
  Стены были густо, от души заляпаны красным желе, которое трудно было различить издалека, да в полутьме. Я изо всех сил пыталась представить, что это именно желе, не важно, клубничное или вишневое - все, что угодно, лишь бы не блевануть прямо на пол. Вот зачем сектант брызгал раствором на стены - чтобы перебить тошнотворный, атакующий ноздри запах крови. Теперь понятно, почему не удалось почуять его сразу же. У подножия жертвенника неровной грудой были навалены рога разных видов, форм и размеров: от обыкновенных типа "приска" до спиралевидных "маркура"*. Вне всяких сомнений, кому они могли принадлежать. Значит, вот чем ведьмаки тут занимаются - коллекционируют сатирские рожки! А отработанный материал куда? Однозначно на мясо! Странно, что такой подпорченный экземпляр как я пришелся мясникам по вкусу. Надо сматываться, сматываться, сматываться!
  Но из-за увиденного на меня вновь нахлынула знакомая волна страха. Ноги подкосились и я с грохотом сверзилась на пол, больно ударившись лбом о испещренную трещинами поверхность жертвенника.
  Наверняка такой шум услышал весь дом. Сейчас сюда сбегутся язычники, после чего свершат свой кошмарный, несправедливый суд.
  Действительно, за дверью раздались шаги. Опять двое. По ту сторону донесся скрежет открываемого засова.
  Не в силах зажмурить глаза, я, не моргая, уставилась на вошедших. Точнее, вошедшего. Завалившееся за алтарь, мое обездвиженное тело оставалось скрытым для глаз прибывшего на шум язычника. Однако моя выглядывающая из-за угла голова позволяла, пусть смутно, но все-таки разглядеть нового колдуна. Вид его очень сильно не понравился; верхняя часть мага оказалась хорошо скрыта черной накидкой, лица невозможно было разглядеть за глубоким капюшоном. Нижняя часть тела была видна на показ. Его покрытые темной, короткой шерстью ноги застыли на месте. Колдун пытался в полутьме отыскать жертву глазами, толком не зная, куда идти. Нижняя часть тела поразила до глубины души. Неужели он тоже сатир? Оное совершенно ломало любое понятие о логике. Свой своих же! Быть того не может! Но когда неизвестный, в раздумье немного постояв на месте, двинулся на пару шагов ближе к жертвеннику, я поняла, как жестоко ошибалась. Это был вовсе не сатир, а кентавр! Степенно и величаво ступая по пыльному, покрытому коркой грязи полу, он внимательно осматривался по сторонам, ища главную героиню сегодняшнего спектакля. Его темная, почти невидимая среди теней комнаты фигура внушала ужас и трепет. Меня безостановочно бил мандраж. Я готова была отдать все, лишь бы как можно дольше оставаться незамеченной. Если он найдет меня, мои дни с той секунды будут сочтены. Не нужно слыть гением, чтобы понять - он и есть Темный Жрец.
  Смерть надвигалась неотвратимо быстро. Полы его длинного балахона слегка колыхались, подхватываемые ворвавшимся в комнатку сквозняком. Огромные черные копыта били по полу, напоминая гул барабанов. Покачивая длинным, волнистым хвостом, он словно отсчитывал последние секунды моей жизни.
  Неожиданно в руке кентавра блеснул клинок каскары. Поудобнее перехватив меч, он занес руку над головой, готовый одним движением обрубить ту хлипкую нить, связывавшую меня с этим бренным миром.
  Я наконец смогла найти в себе силы закрыть глаза, дабы не видеть, что произойдет дальше.
  - Оу, единорожка, а я тебя повсюду ищу, - я ощутила, как острое лезвие рассекает путы, даруя долгожданную свободу действий. - Вставай, а то жопу застудишь.
  Это не сон? Или, может, галлюцинации? Вдруг, они накачали меня наркотиками, боясь, что я сумею сбежать? На все сто уверена, это происходит не взаправду...
  - Черт, ты с этой херней на лице похожа на репера, который в солярии пересидел! - комнату оживил дерзкий, заливистый смех. Такой родной, такой знакомый. Нет, это действительно он!
  - Апрель? - я слегка приоткрыла один глаз, боясь, что голос друга просто обман, видение, призрак, который в любую секунду растает, будто мираж. - Это правда ты?
  - Да-да, собственной персоной, - ворчливо подтвердил рокер, помогая подняться. - Хорош уже с полом бодаться. У нас не так много времени, чтобы лежать тут и изображать из себя половички...
  - Ты пришел... Ты пришел за мной, Апрель, - я устало прильнула к нему, счастливо закрыв глаза. Плевать, что кентавр подумает, главное - теперь все страхи позади. Почти. Осталось только сбежать, но прежде стоит задать этому пострелу пару наводящих вопросов: - Ты - Темный Жрец?
  - Неподходящее время ты выбрала, чтобы допросы устраивать, - он с неодобрением покачал головой, однако, почуяв, что я так просто не отступлю, решил сдаться: - Каюсь, каюсь...
  - Какого хрена, Апрель?! - я резво отскочила от него. Былая прыть вернулась как ни в чем не бывало. - Поверить не могу...
  - Ну да, ты все правильно поняла, - кентавр нетерпеливо повел плечами. - Я у колдунов вроде тамады или ведущего... Но они обычно называют меня Темным Жрецом...
  - Так вот что это за подработки, о которых Ранги говорил! - ну и маху ты дал, дружище. Хоть за голову хватайся. - Днем, значит, спокойный-прилежный добряк и друг, который, как все, ходит на рынок за продуктами да цепляет молоденьких дур в подворотнях, а ночью сатанист, сектант и язычник, который этих самых дур в расход пускает! Да ты настоящий демон!
  - Слушай, скажу честно, с самого начала я действительно выбрал тебя на роль жертвы. Просто ты была первой, кто мне попался на глаза, - увидев мой полный негодования взгляд, он поспешил добавить: - Но все не так, как ты думаешь, я скорее сам себя в жертву принесу....
  - Почему я должна тебе верить? - мы принялись ходить вокруг жертвенника. Сняв капюшон и убрав меч, Апрель пытался показать, что имеет самые добрые намерения. Но подходить к нему не хотелось.
  - Зачем тебя развязывать тогда? - предложил Апрель вполне логичный довод. Но меня это устраивало не до конца.
  - Сколько сатиров ты принес в жертву? - пришлось сдерживаться, чтобы не закричать. Кто мог знать, что на самом деле то исчадие ада на плакате, виденное мной тысячу раз, являлось его истинной сущностью, а все остальное было лишь притворством? Сложенные в кучу рога на полу доказывали оное. Как можно так ошибаться в окружающих? - Сколько невинных душ ты погубил? Сколько жизней оборвал? Ты, дьявол, мать твою! Не приближайся!
  Мы застыли на месте по обе стороны от алтаря. Взгляды наши пересеклись. Мой - потрясенный, неверящий, но озлобленный и его - искренний, открытый, но твердый.
  - Я никого не убивал. Это муляжи, купленные на барахолке по дешевке, - он указал на груду рогов, не отличимых от натуральных. - Жертв отпускаю через черный выход, по которому ты отсюда уйдешь. Жертвы - это что-то вроде рекламного хода, только ведьмаки об этом не знают. Эти колдуны... Они реально психи. Кто-то должен спасать от них невинные души. Я едва не пошел их дорогой. Но вовремя спохватился. Все благодаря тебе, - увидев, что взгляд подруги немного смягчился, он продолжал уже более уверенно: - Я отказываюсь быть чудовищем, каковым меня рисуют другие в своих фантазиях. Я прошу прощения за то, что сотворил и хочу все исправить...
  - Твои извинения, как подорожник на сломанную руку. Мало помогают... - на самом деле, он не хотел просто помочь бедному, лишенному дома сатиру. Он хотел использовать подвернувшуюся возможность для очередного рекламного хода. Хитростью заманил в квартал колдунов... Но... при этом он сам же обманывал сектантов, спасая от них несчастных жертв... От первой мысли становилось только хуже, но вторая заставляла прощать.
  Тут произошло нечто неожиданное. Апрель встал вплотную к алтарю, после чего грохнул о его каменную поверхность что-то изогнутое, рельефное. При ближайшем рассмотрении это оказались два козлиных рога - один нормальный, другой обломанный чуть ли не у самого основания. Точь в точь как мои.
  - Сам сделал, - произнес Апрель спокойным, прохладным голосом. - Они будут последними. Я выхожу из игры. В этом городе больше нечего ловить. Меня повсюду ищут полицаи. Если в ближайшее время отсюда не уберусь, они нас всех отправят на скотобойню. Квак с Мортисом нашли Иву и Ранги. Они в полном порядке. Сегодня вечером мы покидаем Дивис...
  - Надеюсь, меня взять не забыли? - уперев руки в боки, с усмешкой спросила я. Кентавр приблизился к алтарю и нажал на какую-то трещину сбоку. С тихим, зловещим скрежетом каменная плита отъехала, обнажив под собой прямоугольной формы лаз. Оттуда повеяло холодной свежестью.
  - Как такую как ты можно забыть? - улыбнулся рокер. - Сам хотел тебе предложить. Все только рады будут, когда узнают, что ты присоединилась к нам.
  - Ты ведь знаешь. Хрен вы от меня отделаетесь! - полушутливо, полусерьезно заявила я. - Мы теперь банда!
  Подойдя, я от души обняла друга, после без промедления прыгнула в темноту.
  ***
  Осень неотвратимо приближалась, подмораживая, леденя улицы и окраины Дивиса, а за пределами города, в открытом поле, ее присутствие чувствовалось более ощутимо. Вялая, изжелта-зеленая трава падала раболепный ниц пред величием невидимого конунга - ветра. Унылый пейзаж совершенно не радовал глаз. Знакомая пустота на много километров вокруг нагоняла тоску. В ней не было ничего, кроме неухоженного ковра из былинок да извилистой двухполосной колеи, уводящей в неизвестность. Мегаполис позади манил, звал обратно неоновыми огнями. Они становились видны все лучше с приближением вечера. Но попытки его оставались тщетны - никто из нас уже никогда не вернется обратно.
  Мы поймали попутку на выходе из Дивиса. Сейчас небольшой фургон, подпрыгивая и покачиваясь на ухабах, вез нас прочь из обжитого, привычного, но опасного города. Ива и Ранги уместились рядом с водителем - добродушным мужичком в возрасте, работягой в клетчатой красной рубашке и байкерской бородкой, который охотно предложил нам помощь. Из кабины доносились голоса - каркающий, принадлежащий ворону, заливистый смех солистки и низкий баритон водителя фургона.
  Квак, Мортис, Апрель и я со всеми возможными удобствами уместились в пустеющем тентовом кузове. Тут было довольно тепло, из щелей в потолке бил свет. Я время от времени выглядывала через маленькую дырку в кузове, чтобы посмотреть как далеко мы отъехали от Дивиса.
  Квак с Мортисом горячо обсуждали, в какой город группе следует направиться дальше. Заняться им было больше нечем. Апрель в их дискуссии не участвовал. Его совершенно не интересовал этот спорный вопрос. Да и меня, собственно тоже. Сейчас я думала немного о другом.
  Подойдя к рокеру, я села рядом с ним. Он, улегшись у стены, оперся спиной о кузов, блаженно прикрыв глаза. Некоторое время я напряженно смотрела на него, не решаясь заговорить. Вдруг он заснул. Зачем его будить?
  Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, вокалист приоткрыл один глаз.
  - Слушай, недавно мне довелось повстречать давнюю знакомую, - я решила начать издалека. - Мы разговорились с ней. В процессе беседы она поведала кое-что примечательное. Так вот, у нее был муж. Он пропал давно. Но перед его исчезновением она говорила, что он играл в вашей группе. Ты ничего не можешь сказать об этом?
  - Что я должен сказать? - Апрель непонимающе вздернул бровь.
  - Может, ты что-то знаешь о его уходе? Куда он мог запропаститься? Ведь, вы наверняка хорошо его знали. Во всяком случае, он был частью коллектива... - говоря это, я краем глаза засекла, что до того беззаботно болтавшие Квак и Мортис постепенно замолкли и напряженно прислушивались к нашему разговору.
  Апрель же, слушая без особого интереса, скучающе закатил глаза к потолку, силясь вспомнить.
  - Как он выглядел? Состав "Мертвого месяца" постоянно менялся. Вряд ли тот факт, что он был мужем твоей знакомой, что-то даст.
  - Ну, знаешь... - я напрягла память, восстанавливая полузабытый образ супруга Ренеи: - Сатир. Имени не помню. Невысокий такой, всегда сутулился. Блондинистый, коротко стриженный...
  - А шерстка у него была длиннющая, черно-белая. Он за ней никогда не ухаживал, - тоже вспоминая, стал подсказывать Апрель. - Вечно шмотки цыганские носил, травкой баловался... Серегой его звали.
  - Точно, он, - я энергично, нетерпеливо закивала, обрадованная тем, что он вспомнил. - Ну так как? Куда он делся?
  - Смешная история вышла, - усмехнулся Апрель. Однако усмешка его не казалась веселой. - Свободы парень захотел. От жены уйти планировал. А просто так резко подорваться да свалить ему совестно было. Он попросил помочь. Пришлось взять его в жертву и... инсценировать его смерть.
  - А где он сейчас? - поистине, не ожидала такого от второй половинки Ренеи. Он сохранился в моих воспоминаниях как добродушный, ответственный семьянин, любящий жену и детей. Кто бы мог подумать, что он решил вдруг взять и резко покончить с опостылевшей семейной жизнью? Вероятно, я слишком плохо его знала.
  - Кто ведает? - отчужденно отозвался Апрель. - Поначалу хотел в Нотез* податься. Но вряд ли кто-то в курсе где он сейчас. Может, он добрался до столицы и стал успешным, модным, знаменитым ландшафтным дизайнером, как всегда хотел. А может его волки по дороге сгрызли...
  - А как же череп в комнате Ивы? Когда я убиралась...
  - Ранги купил на аукционе. Ива любит всякие трешовые штучки.
  - Я все-таки рада, что ты сказал правду, - немного помолчав, заявила я. - Но почему нужно было скрывать, что ты подрабатываешь... распорядителем на языческих "шоу"?
  - Меня многие ищут. А лишняя известность тут ни к чему, - признался Апрель.
  На этом вопрос был исчерпан. Некоторое время мы молчали. Квак и Мортис возобновили прерванный разговор. Монотонная, долгая езда по пересеченной местности постепенно начала вгонять в сон. Кажется, мне даже удалось задремать. Но тут чье-то прикосновение заставило меня вернуться в реальность. Я недоуменно повернула голову. На плечо мне опустилась рука друга. Мы с Апрелем встретились взглядами.
  - Знаешь, я рад, что встретил тебя, - в глазах кентавра не было ничего, кроме искренности и... чего-то еще. Того, чего я пока не могла понять. - Рад, что ты отправилась с нами.
  - Просто мне очень сильно этого хотелось, - оный ответ сопровождался загадочной улыбкой. Пусть теперь поломает голову над тем, что она может значить. Но, кажется, рокер понял то, что я хотела сказать без слов.
  Я вновь глянула в проделанный "глазок" в кузове. Дивис еще виднелся на горизонте. Но сейчас он стал втрое меньше, втрое незначительней. Такими же стали его улицы, банки, магазины, рынки, обитающие в нем мифические существа, разделенные границами кварталы, дома, здания, помещения... А так же та самая заляпанная кровью комната, где стоял каменный жертвенник. И где у подножия были в кучу свалены "бутафорские" рога, среди которых давно затерялись рога "сбежавшего" Сереги и прочих и прочих, бывших до него...
  Зверски хотелось курить.
  Примечания:
  * Рога типа "приска" - обыкновенно просто загнуты назад, расходясь концами в разные стороны.
  * Рога типа "маркура" - изогнутые спиралью, указывающие на происхождение от винторогих коз, встречаются египетских коз.
  * Нотез - вымышленный город. Встречается в двух произведениях автора:
  "Панки смотрят в небо" https://yapishu.net/book/14404
  "Цветное и черное" https://yapishu.net/book/67675
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Дюжева "Справедливая плата"(Боевая фантастика) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Кривонос, "Чуть ближе к богу "(Научная фантастика) Р.Брук "Silencio en la noche"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"