Подгурская Ирина: другие произведения.

Где-то... День первый и день второй...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман, написанный в соавторстве с другом. Первый большой и, слава богу, доведенный до конца. Наш творческий союз носит имя - Демьян Гурский, и имеет свою отдельную страницу. Но по согласию с другом, я выкладываю роман и на своей личной странице. Эта необыкновенная история могла произойти с кем угодно и где угодно. В самом обычном городе, который находился в самой обычной стране жили обычные люди. Но жили они очень-очень долго, и, на удивление, счастливо, что не могло не вызвать интереса у других людей, которые жили в той же самой стране, но не в этом городе, и как не старались, жить долго и счастливо у них почему-то не получалось... Именно по этой причине Город становится объектом пристального внимания определенных структур, что вызывает к жизни цепочку событий, в которых невероятное становится очевидным, а вымысел — былью...


   ПРОЛОГ
  
   Ранним летним утром в понедельник двое мужчин стояли напротив друг друга в кабинете главного редактора столичной ежедневной газеты. Склонившись над большой бумажной картой, лежащей перед ними на столе, коллеги что-то живо обсуждали. Вернее, даже не так, старший из мужчин говорил, а второй только молча слушал и периодически кивал, не решаясь вступить в дискуссию.
   Энергично размахивая длинной металлической указкой, на повышенных тонах старший товарищ с напором что-то втолковывал молодому. Для большей убедительности он с силой выбрасывал указку вперед и, что есть силы, тыкал ею в одно и то же место на бумажной карте - именно в то место, о котором, очевидно, и шла речь. Очень скоро от столь яростных нападок в карте образовалась огромная рваная дыра с несколькими более мелкими ее сателлитами по бокам. Впрочем, мужчину это совершенно не останавливало - энергия его мысли продолжала выплескиваться на ни в чем неповинную карту, нанося ей все новые и новые глубокие раны. Молодой человек, оставив все попытки вступить в диалог, пятясь, с опаской смотрел на старшего товарища и то и дело едва уклонялся от его фехтовальных выпадов, грозящих ему лишением зрения.
   Мда... О чем же можно так яростно вещать? Хм, возможно, коллеги просто спорят, обсуждая возможные варианты решения одной проблемы?.. Да нет, это совсем не похоже на спор. Спор - это, прежде всего, борьба мнений, а здесь... Ну что ж, давайте подойдем ближе и послушаем их...
  
   - Итак, вам понятно ваше задание? - прервав свой монолог и как бы подведя черту, строго спросил мужчина постарше, в очередной раз проткнув карту указкой. Его властный голос четко определял его более высокое положение по отношению к тому, к кому был адресован вопрос. Сам же вопрос был задан тем тоном начальника подчиненному, когда ответ уже не имеет никакого значения, поскольку решение давно уже принято и отвечать на него следовало только однозначно... и, естественно, согласно.
   - Да, но... - тем не менее, неуверенно протянул молодой человек, отчего густые брови начальника тут же сошлись на переносице, а негодующий взгляд маленьких острых глаз застыл на лице подчиненного. Продолжать не имело никакого смысла. Вздохнув, молодой человек замолчал и потупил взгляд, что вполне могло сойти за кивок согласия.
   - Хорошо, - удовлетворенно ухмыльнулся Главный Редактор, а это был именно он, - На все про все у вас ровно неделя, не больше!
   Молодой человек осторожно пододвинулся ближе к столу и с опаской вгляделся в рваные края образовавшейся прорехи. Изначальные координаты места, куда ему предстояло отправиться в ближайшем будущем, уже невозможно было определить.
   - Ну и дыра! - невольно вырвалось у него.
   - Да, дыра еще та! - согласно кивнул Главный Редактор и, развалившись в кожаном кресле, закинул ноги на стол. - Никогда не понимал, где они только находят такие места? Тьмутаракань какая-то, да и только! Я даже не представляю себе, как вы туда доберетесь. - Презрительно хмыкнув, он посмотрел на озадаченного Журналиста и поспешно добавил, - Короче, сами как-то разберетесь, не в первый раз... Но! - Многозначительно протянул Главный Редактор, тыча пальцем в потолок. - Имейте в виду, задание получено с самого верху, поэтому, - он выдержал паузу, - никаких поблажек не будет! К концу недели вы должны представить полный отчет о проделанной работе. В вашем отчете должен быть дан исчерпывающий ответ на все поставленные свыше вопросы. Вы меня поняли? - Пристально сверля глазами молодого человека, еще раз с нажимом спросил Главный Редактор.
   - Да, но... - снова неуверенно промямлил молодой Журналист, глядя на карту.
   - Что еще за "но"? - раздраженно вскинул голову Главный Редактор.
   - Я... я не могу... - не сразу осторожно выдавил из себя молодой человек, - Простите, но вы же знаете, что у меня проблемы с отцом? Ему нужно... - он не успел закончить фразу, когда его резко прервали:
   - Да, знаю! Ну и что!? У всех проблемы с родителями! - Резко вскочил с кресла Главный Редактор и недовольно заходил по комнате, жестикулируя руками. - Вечные проблемы со стариками! Старикам всегда что-то нужно! - Он обернулся на Журналиста, - На то они и старики, чтобы создавать проблемы остальным. Сами не живут и другим мешают! Такова их стариковская участь! - сделал окончательный вывод мужчина "слегка за", после чего подошел к столу, достал сигарету из пачки и прикурил от зажигалки, подаренной ему на пятидесятилетие. Глубоко затянувшись дымом, Главный Редактор выпустил большое серое облако в пространство кабинета и выжидательно посмотрел на Журналиста. - Ну, что еще!?
   - Мой отец тяжело болен и в любой момент может понадобиться моя помощь... - сделал слабую попытку Журналист. - Врачи диагностировали у него...
   - Ой, только не надо мне тут давить на жалость! Они всегда чем-то болеют, и к этому давно надо привыкнуть, - холодно отрезал Главный Редактор, сбросив пепел на пол, - Ничего с ним не случится за эти несколько дней.
   - Но я не могу, вы не понимаете! Ему нужно мое присутствие! - Отчаянно воскликнул молодой человек.
   - А нам нужно ваше отсутствие! Точка! - жестко поставил эту самую точку Главный Редактор, хлопнув ладонь по столу, - И это еще вопрос, кому и что больше нужно. Вам ведь нужна ваша работа? - Журналист глубоко вздохнул, - А нам нужна информация, поэтому давайте без этих ваших сантиментов. Отправляетесь сегодня же - время не терпит!
   - Сегодня!? - в отчаянии воскликнул Журналист.
   - Да, сегодня! Раньше начнете - раньше закончите! Теперь только от вас уже будет зависеть, как быстро вы справитесь с заданием и вернетесь к своему папаше. - Хмыкнув, съехидничал Главный Редактор. Затянувшись сигаретой, он небрежно махнул рукой в сторону дверей, давая понять, что разговор закончен. - Командировочные за неделю получите в бухгалтерии. Идите!
   - Но... - не оставляя надежды, снова попытался Журналист.
   Раздавшийся телефонный звонок на столе Главного Редактора в очередной раз прервал его попытки. Начальник жестом оборвал Журналиста. Дождавшись второго звонка, хозяин кабинета резко снял трубку и поднес ее к уху:
   - Да, я слушаю... - бодро спросил он. - Что, из министерства!?.. - Пролепетал он и его колени непроизвольно подогнулись, а самодовольное выражение лица сменилось испуганно-несчастным. Чуть замявшись, он сглотнул слюну и продолжил, немного растягивая слова:
   - Да, да, соедините, пожалуйста... - На том конце провода что-то щелкнуло, переключив его на другую линию. - Да, да, здравствуйте. Я внимательно вас слушаю... - сбиваясь, дрожащим голосом выдавил из себя Главный Редактор, невольно вытягиваясь по струнке. Резкий тон, с которым он только что говорил с подчиненным, куда-то пропал и стал елейно-приторным.- Да, да, конечно, конечно, у нас все готово, человек уже выехал... - Он напряженно посмотрел в сторону Журналиста. - Не сомневайтесь, все будет на самом высшем уровне, быстро и профессионально... - нервно улыбаясь и потея, затараторил Главный Редактор, прислушиваясь к голосу на том конце провода.
   Сигарета уже догорала и жгла его пальцы, но мужчина этого не замечал.
   - Конечно, конечно, самого лучшего... - Кивая головой и жуя губы, Главный Редактор снова посмотрел на Журналиста. - Как вы скажете, так и будет - за пару дней, так за пару дней... Ммг... ммг... Нет, нет, ни в коем случае не подведем. Вы же нас знаете, не в первый раз!.. - Главный Редактор судорожно улыбнулся, - Конечно, конечно, мы понимаем, какая ответственность... Да, да, и честь, конечно... В грязь!? Нет, нет, конечно, не уроним, обещаю, сделаем все по высшему разряду. Послушайте, я только хотел вас спросить, а что, если?..
   Вопрос оборвался, не закончившись, на том конце провода раздались короткие гудки, некто свыше уже повесил трубку. Главный Редактор, едва стоящий на ногах, тяжело опустился в кресло. Рассеянно глядя в одну точку, он держал в руке тлеющую сигарету. Последовавший осторожный вопрос Журналиста вывел его из оцепенения.
   - Простите, но неужели это не сможет сделать кто-нибудь еще, кроме меня?
   - Что!? А? Ааааа!.. - резко вскрикнул Главный Редактор, обжегшись догоревшей сигаретой. Он снова вскочил и запрыгал на месте, размахивая прижженной рукой. - Черт! - Громко выругался он, после чего зло размял сигарету в пепельнице и раздраженно посмотрел на Журналиста.
   - Я спрашиваю, не могли бы вы поручить это задание кому-нибудь другому, у кого обстоятельства не такие серьезные, как у меня? - повторил свой вопрос Журналист.
   - А? Какие обстоятельства? - Главный Редактор снова нервно заходил по кабинету. - Какие еще обстоятельства!? Да вы что!? Нет! - Он остановился перед Журналистом, воткнув в него взгляд, полный злости, - Вы что, совсем не понимаете? Вам оказано огромное, огромное доверие! Вы же сами слышали, какая на вас лежит ответственность?
   - На нас?
   - Нет, нет, только вы! Решено, наше доверие - ваша ответственность!
   - А если я не справлюсь?
   - Никаких "если"! Даже не хочу этого слышать! - решительно отрезал Главный Редактор, закрывая уши руками. - Справитесь, я в вас уверен. Вы же лучший! - Он поймал удивленный взгляд Журналиста, впервые услышавшего от него об этом, - Да, да, я так решил, на сегодня вы лучший! Другие!?.. Другие мне еще тут самому понадобятся... - непроизвольно добавил он, и глаза его лихорадочно забегали, будто что-то обдумывая.
   - Мда... А если у вас все-таки возникнут сложности, - медленно продолжил Главный Редактор, мучительно подбирая слова, чтобы не сказать лишнего, - звоните, мы вас выслушаем... - неопределенно пообещал он и тут же категорически добавил, - Однако, лучше рассчитывайте на свои собственные силы. У нас здесь и так завал, и без вас забот хватает. Идите, идите уже, не мешайте работать! - отмахнулся он от Журналиста как от назойливой мухи.
   Резко отвернувшись к столу, Главный Редактор напустил на себя озабоченный вид и, изображая бурную деятельность, начал перекладывать бумаги на столе, как будто что-то ищет, абсолютно игнорируя присутствие в кабинете своего подчиненного.
   Немного выждав, ровно столько, чтобы окончательно понять, что продолжения разговора уже не последует, Журналист глубоко вздохнул и медленно вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. В тот же миг Главный Редактор облегченно выдохнул воздух и всем своим весом устало повалился в кресло, отчего оно жалобно под ним заскрипело...
  
   Ну, а пока Главный Редактор пребывает в относительном покое, пока ему удалось удачно разрешить очередную важную задачу (впрочем, как и всегда!), и при этом не жертвуя ценными для себя подчиненными; пока никто его не беспокоит по пустякам, и он может позволить себе отдохнуть... э, то есть, поработать, давайте все-таки посмотрим на эту многострадальную карту и узнаем все-таки, куда предстоит отправиться Журналисту и о чем же шла речь.
   О! Ну и досталось же этой карте! Вот это дырища! Хм, да это, действительно, у черта на куличках! Там, в этом захолустье, поди, и улиц-то нет? А если и есть, то только мощенные, как в старину. Вот уж точно, наверху знают, куда заслать в командировку! В прошлый век, да и только...
  
  
   ДЕНЬ ПЕРВЫЙ. ПОНЕДЕЛЬНИК. НАЧАЛО.
  
   А улицы в городе, куда надлежало отправиться Журналисту, и, правда, все сплошь были мощенные. Причем, каждой из них соответствовал свой особый узор, выложенный из красных, серых, желтых или белых кирпичиков. Гранитные кирпичики были ровненькими и гладкими, и столетиями уютно лежали в дороге, будучи плотно подогнанными один к другому.
   Да, этим улицам было уже лет сто, если не больше!
   Вдоль улиц стояли веселые разноцветные домики с резными фасадами, и каждый домик был окружен зеленым ухоженным палисадником. При этом, каждый палисадник так же имел свои особенности, и отличался один от другого, как отличаются платья приехавших на танцы модниц.
   На окнах домов в горшках пестрели разноцветьем цветы, заботливо подрезаемые и поливаемые трудолюбивыми хозяюшками. Правда, некоторые окна были лишены таких украшений, и это выдавало жилище одиноких мужчин. Хотя, если подумать, с другой стороны, это могло говорить только о том, что данный дом пока еще не обзавелся своей хозяюшкой, но уже подумывает об этом.
   Само по себе одиночество в городе было редкостью, а то и вовсе исключением из правил. Никто никогда не оставался здесь один, принимая активное участие в событиях, происходящих в городе.
   Погода в городе почти всегда была хорошей, или ее всегда считали хорошей. Большую часть года город был наполнен солнечным светом, и в целом складывалось впечатление, будто находишься в одном из приморских городков на берегу моря. Однако, ощущение это было обманчиво и это был только дух присутствия моря. Самого же моря поблизости не было, по крайней мере, со времен мезозоя.
   Улицы города были прямыми, будто проведенные кем-то под линейку. Если бы можно было посмотреть на город с высоты птичьего полета, то нельзя было бы не отметить, что такое расположение улиц что-то смутно напоминает. А если бы у вас при этом вдруг возникло странное желание накрыть план города руками (как будто вам хотелось бы его защитить), то вы бы заметили, что направления улиц города совпадает с вытянутыми пальцами кистей обеих рук. Сделав такой нехитрый эксперимент (что, вероятно, в свое время и совершил чудак-архитектор), вы получили бы точную карту расположения улиц. И тогда, если присмотреться, в пространстве между оттопыренными большими пальцами рук вы бы легко определили местоположение главной и самой ценной достопримечательности города - центральный городской Парк - его сердце и лёгкие, любимое место отдыха всех горожан.
   Большой Городской Парк оставался тенистым и прохладным даже в самые жаркие летние дни. Огромные кроны его деревьев надежно оберегали горожан от полуденного зноя. Столетние исполины, растущие здесь в изобилии, легко держали на себе небо, свидетельствуя о немалом своем возрасте. Некоторые из гигантов, казалось, знали все о происхождении мира, и чтобы обнять их ствол, люди брались за руки, порой по несколько семей одновременно.
   Между деревьями Парка серпантином тянулись витые мощеные дорожки, по которым гуляли горожане. Но в отличие от улиц города, которые были прямыми, парковые дорожки расположены были так, чтобы не мешать росту самих деревьев, и обходили их стороной. Поэтому, чтобы попасть из точки А в точку Б, порой приходилось пройти целый лабиринт сложных хитросплетений между деревьями. Но, тем не менее, по какой бы дорожке кто и куда не пошел, они все равно рано или поздно приводили к фонтану, который располагался как раз в самом центре Парка.
   Да! И это не просто фонтан - это Фонтан с большой буквы!!! Любой школьник, пишущий сочинение о родном городе, начинал свое описание именно с него, и непременно с большой буквы! При этом ни одна учительская рука никогда не поднялась, чтобы исправить эту грамматическую ошибку.
   Фонтан действительно был большой и абсолютно круглый. И пускай у него не было особых украшений в виде античных статуй, выпускающих воду из кувшина или рта рыб, а только широкий бортик, украшенный каменной вязью, Фонтан был замечательно красив. Он непременно каждый раз вызывал восторги самих горожан и редких гостей города. Причина!? Кто знает? Может быть, благодаря плотным струям, вырывающимся прямо из его недр и бьющим высоко в небо. А может быть благодаря самой воде, кристально чистой и, между прочим, очень вкусной - настолько вкусной, что горожане пили эту воду прямо из чаши Фонтана. И никого, признаться, это не смущало, потому что это была самая чистая вода на свете. Никто этого, правда, не проверял, но все это точно знали. Отправляясь на прогулку в Парк, люди привычно брали с собой кружку или стаканчик, чтобы пить эту воду, поэтому на парапете Фонтана в любую погоду всегда стояла целая выставка пустых кружек и стаканчиков.
   Пройдя через Парк, можно было попасть на главную площадь города, на которой, как и положено быть, располагалось главное административное здание - Мэрия. Мэрия размещалась в Ратуше, самом старом и самом высоком здании в округе. Ратушу венчала массивная башня из белого камня, на самой верхушке которой располагались большие механические Часы. Круглый циферблат Часов в вечернее время освещался фонариками, поэтому из любого дома всегда можно было видеть, какое время они показывают. Собственно говоря, особой нужды в этом и не было, потому что каждый час Часы (уж простите за тавтологию) боем возвещали о наступлении нового часа. Как вы понимаете, Часы также были нежно любимы горожанами. Вероятно, именно поэтому башню Ратуши венчал не рекламный плакат, а огромный цветастый вязаный шарф, заботливо обёрнутый вокруг металлического корпуса Часов.
   Среди других высоких зданий города можно было бы отметить водонапорную башню, школу и городскую дамбу, построенную на реке силами самих горожан, и полностью обеспечивающую потребности города в электричестве. Других высоток здесь не было, да и эти-то с натяжкой можно было бы назвать таковыми. Городок в принципе был маленьким. Впрочем, в нем было все, а вернее, все самое необходимое, в чем можно было бы нуждаться людям. Чистый опрятный старый город давно жил своей жизнью, и назывался он... э...
   Да, кстати, как же это он назывался?.. Какое-то такое еще простое название? Ну, очень маленький город, хотя таковым себя совсем не считает.... Ах, да, вспомнил, у него же нет названия! То есть, есть, но, в сущности, нет... Бывает же так!? Жители давно уже привыкли называть его просто - Город, просто Город. Это название как-то само собой закрепилось за ним среди горожан.
   А что касается остального мира, а вернее тех, кому было до этого хоть какое-то дело (ну, например, картографы или торговые представители), они безуспешно пытались выведать его официальное название, но все без толку. Иногда они даже присуждали ему порядковый номер для обозначения, как какой-нибудь планете. Но в итоге, хотите вы того или нет, Город так и остался Городом - с этим свыклись все, даже вездесущие налоговые инспектора. Да и был ли смысл называть его по-другому? Тем более, что его имя никогда не мелькало ни в международных, ни в столичных новостях. Город был вдалеке от больших дорог, не пользовался интересом у туристов, а основная и единственная дорога, связывающая его с другими городами, проходила где-то мимо, за Парком.
   И всех это вполне устраивало, подальше от суеты больших городов... В самом же Городе машин было мало, а вернее, не было вовсе. Да и зачем, куда тут ездить? Тут до любого места рукой можно подать. Поэтому, те машины, что иногда появлялись в Городе (ну, если кто-то к кому-то приехал, или кто-то куда-то уезжал), всегда вызывали искренний восторг у детей и пристальное внимание горожан, как к какой-то диковинке.
   Да, и еще одна странная деталь! Если присмотреться к лицам живущих здесь людей, то сразу бросится в глаза большой процент людей пожилого возраста. Впрочем, это легко можно объяснить тем, что молодые люди редко остаются жить в городках, наподобие этого - их прельщают неизведанные возможности, открывающиеся в больших городах. Поэтому, ничего удивительного, что здесь остается так много стариков, а молодые покинули свой город в поисках чего-то нового - там, где-то...
  
   По будням улицы Города обычно пустуют. Каждый занимается своим делом, обеспечивая себя и рядом живущих. И только те, кому до серьезных дел еще нужно расти и расти (дети), а также те, кто все свои серьезные дела в жизни уже сделал (совсем уже не дети), - проводят свое время в городском Парке, возле Фонтана.
   Именно здесь летним солнечным днем, когда мы начинаем свое повествование, облюбовали себе место молодые мамочки с колясками. Журчащая вода Фонтана навевает добрый сон детям, а их мамам дает покой и возможность делиться опытом с подругами. Многочисленные скамейки вокруг Фонтана заняли старики, отдельно бабушки, отдельно дедушки. Но это и понятно, потому что бабушкам гораздо интереснее обсуждать рецепты новых блюд и свои палисадники, а мужчинам... мужчин всегда больше интересовала политика и прочие разные новости. Именно поэтому они так увлеченно читают газеты. Что же им еще остается делать в их-то возрасте?..
   Итак, Город...
  
   Чистый прозрачный воздух, наполненный ярким светом августовского дня, готов принять мыльный пузырь, выдуваемый из трубочки ребенком. Малыш сильно надувает щеки, и огромный шар срывается с кончика соломинки. Подхваченный ветром, он летит вверх, переливаясь в лучах предвечернего солнца.
   - Ура! Догоняй! - Кричит он друзьям и бросается за ним.
   Стайка мальчишек верхом на трехколесных велосипедах стремительно несется догонять радужное чудо, чуть-чуть не сбив по дороге старого почтенного Почтальона, развозящего вечернюю почту.
   - Осторожнее! - смеётся тот, прислоняя свой велосипед к стене дома.
   - Догоняйте! - кричат наперебой мальчишки.
   - Куда там! Куда ему за вами угнаться. - Усмехается Молочник, разгружая с тележки запотевшие бидоны с молоком.
   - Не факт, не факт, - не соглашается Почтальон с улыбкой, - Догнать-то я смогу, а вот затормозить - это уже вряд ли...
   - Письма есть? - приветливо кричит через дорогу Булочник, высунувшийся по пояс из окна булочной.
   - Для тебя их всегда предостаточно! - Почтальон, смеясь, вручает ему стопку конвертов - маленьких, розовых, сиреневых, благоухающих разными приятными ароматами. - Разбирайся, если сможешь.
   Руки у Булочника всегда по локоть в муке, поэтому, приняв конверты, он прижимает их подбородком к груди и скрывается в глубинах своей кухни.
   А пузырь летит все быстрее, выше и дальше, от площади по улицам Города. В его радужных боках отражаются дома и резные ставни на окнах, увитые цветами. Ветер стремительно несет его в сторону Парка, и маленькие велосипедисты остались уже далеко позади...
  
   Парк приветливо встречает пузырь шелестом листьев. По дорожкам группами чинно бродят мамочки, выгуливая коляски с детьми. Иногда они останавливаются, чтобы поделиться друг с другом новостями, смеются, но негромко, чтобы не потревожить послеобеденный сон детей.
   Тсс! Слышите?..
   - Ой, девочки! - восторженно рассказывает одна из мамочек, качая коляску, - Я вчера в кондитерской увидела новые пирожные - наполненные ягодами корзиночки, а сверху большие шапки взбитых сливок. Ну, я не выдержала и купила для мужа целых семь штук!
   - Так много!?
   - Ну и как, они ему пришлись по вкусу? - с интересом накинулись подруги.
   - Э... нет... - замялась рассказчица.
   - Что!?
   - Э... Дело в том, что он их так и не попробовал.
   - Что? Как!? Почему?
   - Ммм... По правде, он их даже не видел. - Вздохнув, призналась рассказчица.
   - Что!?
   - Приготовив обед, я решила надеть для него его любимое платье, - еще горше вздохнула мамочка, - и я в него не влезла.
   - Ну, милочка, - бросились успокаивать ее остальные, - ничего страшного, это бывает после родов, поправилась немного. Ничего, сядешь на диету, сбросишь все лишнее...
   - А что с пирожными-то? - вспомнила вдруг одна из мамочек.
   - Ничего... Я так расстроилась из-за платья, что не заметила как... съела их, все семь штук, - виновато улыбнулась мамочка под общий дружеский смех своих подруг по счастью.
  
   А мыльный пузырь, миновав их, уже переместился к группе бабушек, которые тоже что-то живо обсуждают. Обступив одну из старушек, остальные женщины тщательно записывают все в блокнот, стараясь ничего не упустить. Ну, ну, и что там?..
  
   - Два столбика, воздушная петля и еще столбик, - уверенно диктует пожилая женщина, демонстрируя сказанное, быстро поддевая нитку крючком.
   - Как у тебя все это ловко получается! - Восторженно замечает подруга.
   - Ой, дорогая, это все время - годы практики! - Улыбается вязальщица, продолжая работать крючком. - Бывает, разнервничаешься по молодости из-за пустяка - то молоко сбежит, то дети коленку расшибут... А успокоиться после этого ведь как-то надо, пока муж не пришел? Какому мужу понравится, что его жена нервная и злая?
   Переглянувшись, старушки согласно кивнули.
   - Вот... Поэтому, как учила меня еще моя прабабка - сажусь, беру крючок и начинаю вязать. А что вязать - неважно, теплая вещь всегда сгодится. И чтобы не ошибиться, про себя тихо приговариваю: столбик, накид, петелька; столбик, накид, петелька... Я так порой увлекалась этим, что не только молоко, но и жаркое пригорало, когда муж голодный домой возвращался. А ты знай, все считаешь: столбик, накид, петелька; столбик, накид, петелька...
   - Да ты что!
   - И как, он сильно злился? - напрягись старушки.
   - Да нет, он быстро к этому привык, - успокоила их рассказчица, - Он говорит: "Когда ты вяжешь, у тебя лицо такое довольное, что просто стыдно отвлекать".
   - И что!?
   - Что-что! После этого он сам научился готовить, и очень даже неплохо, - рассмеялась вязальщица вместе с остальными.
  
   А рядом чуть дальше...
   - Не понимаю я, как это у тебя каждый год яблоки крупнее моих получаются? - На соседней скамейке пожилые дамы обсуждают проблемы садоводства. - Мы ведь сажали их вместе, в один год, в одно время?
   - Смотри, смотри, эти опять соревнуются! - Весело толкает в плечо одна бабулька другую, обращая внимание на спорщиц.
   - А ты что кладешь в свой компост? - хитро прищурившись, спрашивает та, к которой обращен вопрос.
   - Ничего... - недоуменно пожимает плечами другая старушка, - А что, туда надо еще что-то ложить?
   - Ну, - многозначительно заключает первая, - растения - они как дети, им забота и уход нужен, для роста - различные минералы, а в первую очередь - кальций.
   - Так откуда же я его возьму? - пожимает плечами вторая.
   - А ты спроси у нашего птичника.
   - А он-то откуда знает?
   - У него после высиживания цыплят остаются горы яичной скорлупы, и он не знает, куда ее девать.
   - Что, яичная скорлупа!?
   - Да. Берешь ее, мелко измельчаешь и добавляешь в свой компост, а весной и осенью удобряешь деревья, - улыбается первая женщина.
   - Что, так просто? - недоумевает вторая.
   - Да, так просто. В скорлупе содержится кальций - деревья растут как на дрожжах, а куры и Птичник очень довольны! - женщины вокруг весело хохочут.
  
   Дальше - больше...
  
   - А я вот недавно вычитала один рецепт в поваренной книге, которую взяла в библиотеке... - начала свою историю старушка в завитушках.
   - И когда ты только успеваешь по библиотекам за рецептами ходить? - хитро улыбается ее подруга.
   - Так она же туда не с пустыми руками ходит, - тут же вставляет одна из бабушек, не скрывая улыбки, - а с пирожками!
   - Что!?- общее удивление старушек.
   - Ага, туда с пирожками - оттуда с рецептом! - смеясь, не унимается подруга. - Взаимовыгодный обмен получается.
   - А что!? - немного зардевшись, оправдывается старушка в завитушках. - Наш Библиотекарь - весьма видный мужчина, вдовец - еще совсем молодой и свободный!
   - Ага, молодой! Да ему уже в обед сто лет!
   - Ничего, ничего, он еще молодым фору даст! - Уверенно заявляет старушка в завитушках, гордо вскинув подбородок.
   - Ммм... - лукаво улыбнувшись, встряла в разговор еще одна старушка, - Может и мне как-то заглянуть в библиотеку за каким-нибудь рецептиком, а?
   - Только попробуй! - смеясь, угрожает ей кулачком старушка в завитушках под общий смех своих подружек.
  
   А мыльный шар, повинуясь движению воздуха, нетерпеливо дернулся и снова переместился к молодым мамочкам. Застыв над ними, он замер, прислушиваясь.
  
   - Ой, девочки, вы слышали? В нашем Городе появился новый мужчина! - весело распространяя слухи, воскликнула одна из них, - Говорят, это какой-то известный Бизнесмен из Столицы, и как будто он собирается что-то у нас тут строить.
   - А что он собирается строить? - сразу заинтересовались подруги.
   - Ну, не знаю, я с ним еще не общалась. С ним вообще еще никто не общался, кроме нашего Мэра. Они у него поселились.
   - Ты сказала "они"? - Навострили уши кумушки. - А что, с ним еще кто-то приехал?
   - Да. А что, я не сказала? - лукаво усмехнулась рассказчица.
   - Нет.
   - От глупая я, он же не один приехал! С ним какая-то девица, раза в два его моложе. Знаете, столичная такая штучка - вся расфуфыренная, разодетая - ни с кем не разговаривает и ему поговорить не дает, никого к нему не подпускает.
   - Может, это его дочь?
   - Ага, дочь! - скептически хмыкнула расказчица, - Она постоянно держит его под руку и никуда от себя не отпускает - глазами зыркает, все высматривает, кабы чего не так. Точно не дочь! Скорее уже, его жена.
   - А какой он из себя, этот Бизнесмен? - с интересом потянулись подруги.
   - Ну, он такой - маленький, лысенький, в костюме таком... заграничном, наверное. Короче, не очень симпатичный из себя. - Мамочки разочарованно отхлынули.
   - А она?
   - Да, а она? - женщины придвинулись ближе.
   - Она? Ну, она-то, конечно, получше его выглядит - очень красивое платье, туфли на высоком каблуке и... сумочка. А так - ничего особенного, разве, что тощая, как швабра и злая, как ее собака. Недаром люди говорят, что доброта в большом теле живет, а в худом ей и присесть-то негде. - Подруги согласно кивают, оценивающе поглядывая друг на друга.
   - Так что, у них и собака есть? - прервала процесс роста самооценки одна из подруг.
   - Ну так... и не собака даже вовсе, а какой-то злобный черный комок шерсти. - Скептически усмехнулась рассказчица. - Я как-то подошла к ним, чтобы осведомиться об их планах в нашем Городе, а она вдруг как зарычит на меня... - Неожиданно зарычала рассказчица, растопырив пальцы. Мамочки прыснули со смеху, прикрывая рот руками. - Я сейчас, вообще-то, о ее собаке говорю, а не о ней... Так вот, а эта фифа сразу задрала нос, схватила под одну руку Бизнесмена, под вторую свою собаку и... вперед, ни слова не сказав, пошла себе мимо. Вот так и поговорили. - Закончила повествование мамочка с некоторой обидой.
   - О Боже! Наверное, у нее проблемы со слухом? - покатились со смеху подруги.
   - Может быть, может быть...
  
   - А вы видели, в каком платье была жена Мэра на открытии больших механических Часов? - вдоволь насмеявшись, продолжила другая мамочка, остальные понимающе закивали. - Говорят, ей прислали это платье из самой Столицы, и шил его какой-то известный модельер!
   - Как из Столицы!? Она же никогда из Города не выезжала? Как он мог пошить ей платье, не имея выкроек?
   - Ну, он, наверное, примерки делал по ее фотографии, - дружно засмеялись подруги.
   - А что, возможно, это же столичный модельер, - пожав плечами, попыталась выкрутиться рассказчица. - Наверное, ему достаточно и одной фотографии, чтобы угадать с размером.
   - Ой, сомневаюсь! Вот уж угадал, так угадал! Вы видели, как оно на ней висит? - Все согласно закивали. - Похоже, он пошил его на вырост.
   - Ну, вероятно, такова нынешняя столичная мода... - весело смеются женщины.
  
   А где наш мыльный пузырь!? Куда он делся?..
   А, вот ты где, бродяга, вернулся снова к бабушкам? Правильно, там вся житейская мудрость, там опыт, там знания...
  
   - ...А я всегда в любое блюдо добавляю щепотку соли - это делает вкусовые ощущения более контрастными...- повествует одна из бабушек, - Только главное не переборщить, не очень много, иначе их не станет есть даже мой дед.
   - А как ты добиваешься такой румяной корочки на пирожках?
   - И ничего я не добиваюсь. Просто один раз не доглядела их - сделала сильный огонь и пошла, а когда спохватилась, корочка уже была. Поэтому, я сделала маленький огонь и пекла их еще некоторое время. Вот и все!
   - Так просто?
   - Да. Как видишь, забывчивость иногда дает неплохие результаты... - рассмеялась старушка, а за ней и остальные.
  
   Эй, да где же он, куда он опять делся? И не висится же ему на месте!..
   Мыльный пузырь, лишь немного зависнув над бабушками, двинулся дальше. Ну, действительно, что слушать женские разговоры, когда совсем рядом кто-то читает свежие новости? Так пропустишь, не дай Бог, какое-то важное событие и тогда свищи ветра в поле! Будешь летать, ничего не зная, среди других глупых пузырей. Без новостей, как без ветра, мыльному пузырю никак нельзя!
   Поэтому, повинуясь порыву, мыльный шар рванул в сторону стариков, которые как раз сгрудились плотным кольцом возле скамейки, и вели очень содержательную беседу. А какие еще беседы можно вести, держа в руках столичные газеты?
   Подлетев поближе, пузырь попытался найти более удобное положение. Он завис над головам и стал медленно подниматься все выше и выше. Уж сверху-то получше видно то, что происходит внизу! Он поднимался все выше и выше, как вдруг... неожиданно наткнулся на ветку старого дуба и... лопнул, рассыпавшись миллионами радужных искорок. Мужчины внизу, поглощенные чтением газеты, даже не обратили на это никакого внимания...
  
   - Эй, давай, вслух читай! - сгрудившись вокруг скамейки, требовали они у сидящего на лавке сухопарого Старика, который держал на коленях газету, быстро пробегая ее глазами. - Чего про себя читать? Там про тебя ничего не написано!
   - Э, не скажи, в этих, может быть, и нет, а в нашей газете достаточно часто пишут, - невозмутимо парировал Старик, не отрываясь от газеты.
   - Ага, в нашей газете обо всех достаточно часто пишут, - хмыкнул сидящий рядом с ним дедулька в соломенной панаме, - не только о тебе. Читай вслух давай! Что там у них в мире происходит?
   - Ладно... - усмехнувшись, пожал плечами Старик. Он пригладил свои длинные седые волосы, спадающие прямо на глаза. Это когда-то они были пышной курчавой гривой, а сейчас... Глубокие залысины вгрызлись в волосы со лба, отмечая почтенный возраст старика. Прокашлявшись, хорошо поставленным голосом он принялся за чтение:
   - Кхе... кхе... значит так... "На днях состоялся внеочередной саммит европейских держав. Как сообщают наши источники, главы держав обсудили текущую ситуацию и пришли к выводу, что период рецессии продолжится и дальше, и ждать улучшения экономической ситуации в ближайшем будущем не стоит, поэтому..."
   - Хватит! Дальше! - оборвали его стоящие вокруг слушатели, не желая тратить время на плохие новости. Старик только пожал плечами и принялся читать следующую статью:
   - "Ученые, изучавшие настенные письмена племен майя, которые исчезли с лица земли на заре нашей цивилизации, пришли к выводу, что в самих рисунках и древних изваяниях идолов скрывается информация о том, когда наступит конец света. Им удалось разгадать древнее пророчество..." - Старик выдержал паузу и обвел всех глазами.
   - Ну? - заволновались слушатели, плотнее пододвинувшись один к другому.
   - Глупости... - неуверенно изрёк кто-то и замолчал. Старик сглотнул слюну и медленно продолжил:
   - "...И они пришли к выводу, что Солнце окончательно погаснет в конце этого года, и тогда человечество навсегда погрузится в ночь".
   Воцарилась продолжительная пауза.
   - Да будет врать! - оборвав молчание, презрительно фыркнул дедуля в панаме. - Какой конец света? Работы непочатый край! Некогда нам тут глупостями заниматься. Читай давай дальше!
   Старик невозмутимо переверну страницу и продолжил:
   - "Наш источник из Кабинета Министров сообщает, что в ближайшем будущем нам следует ожидать введения новых видов налогов, а также повышения уже существующих. Как заявил Премьер-министр, это вызвано чрезвычайными обстоятельствами и является временной мерой, как адекватная реакция на бушующий мировой кризис..."
   - Ага, как же, временная! - скептически хмыкнул старик в панаме. - Все временное живет слишком долго.
   - Это что же, может быть, теперь за воду и воздух придется платить? - заволновались старики в толпе.
   - Ммг, и за солнце и дождь, - усмехнулся старик в панаме.
   - Но они же пишут, это временная мера, пока кризис не закончится? - неуверенно обнадежил кто-то.
   - А... Тогда ладно, - поспешно согласились старики, - Читай дальше!
   Старик пожал плечами и продолжил:
   - "Государственная Социальная служба сообщает, что в связи с угрожающим ростом числа лиц пенсионного возраста по отношению к трудоспособному населению страны в законодательство будут внесены некоторые изменения, согласно которым пенсионный возраст мужчин и женщин будет повышен до семидесяти лет..."
   - Ну, нам это не грозит, - переглянувшись, улыбнулись старики, давно перешагнувшие данный возраст. - Читай дальше!
   Старик перевернул следующую страницу.
   - О, вот! "Президент держит руку на пульсе страны! На встрече с представителями регионов он заявил, что за последний год благосостояние людей неимоверно выросло, и страна достигла самых высоких глубин, которые только могут быть. Президент выразил полную уверенность, что в следующем году правительство сделает еще больше, и мы перейдем на совершенно иной уровень жизни".
   - А мы? - недоуменно переглянулись старики. Столичный пульс доходил до Города с большим опозданием.
   После возникшей небольшой паузы старики принялись обсуждать услышанное:
   - И сколько же у них там этих уровней?
   - Хватает...
   - Да, работает человек - и днем, и ночью, всех он слышит, обо всех заботится...
   - Да ладно вам... - оборвал кто-то в толпе. - Что там еще? Читай давай!
   - "Статистические данные прошлого года, - продолжил читать Старик, - говорят о том, что количество населения неуклонно снижается. Уже который год подряд смертность превышает рождаемость, а средний возраст для мужчин снизился до шестидесяти трех лет, а для женщин - до шестидесяти восьми..."
   - Что?! - оглядываясь, встрепенулись старики, в том числе и бабушки, которые уже давно подошли ближе и прислушивались к газетным новостям. - Да ну, глупости какие-то! Вот уже заврались эти журналисты, пишут лишь бы о чем! Враки это все! - негодуя, зашумели старики.
   - Все, все, хватит этих новостей! - Категорически вынес вердикт дедуля в панаме и, сдернув панаму с головы, вытер вспотевший лоб. - Аж голова разболелась от них. А нет ли нашей, городской газеты?
   - Да, да, давай нашу! - одноголосно поддержали остальные.
   - Хм, это всегда пожалуйста, - невозмутимо отозвался Старик, как будто только этого и ждал, и выудил из кармана легких летних брюк сложенную вдвое местную газету.
   - Давай, почитай уже нашу, отдохнем маненько. А то от этих мировых новостей только аппетит пропадает, - вздохнув с облегчением, сел рядом с ним старик в панаме.
   - С удовольствием! - улыбнулся Старик. Он любовно развернул газету на коленях и, немного помедлив, прокашлялся и... совершенно другим тоном с интонацией принялся читать:
   - "Уже который год подряд нашему Птичнику удается ставить все новые и новые рекорды, перекрывая собственный результат предыдущего года, - с выражением прочитал Старик и оглянулся на остальных, отмечая реакцию слушателей. Все сразу зашикали на него, призывая продолжить, - Вот и в этот раз он заслуженно получил первое место в соревнованиях по региону, добившись по три яйца от каждой курицы ежедневно!"
   - Ах! - пронеслось по толпе.
   - Молодец! Вот это я понимаю - новости! - восхитился старик в панаме, хлопнув Старика по плечу.
   - "Не отстает от него и наш Телятник, - с напором продолжил Старик, - Удои его коров увеличились за год на двадцать процентов! И это еще не предел! Как сообщает Телятник, в следующем году он намерен повысить жирность молока до уровня сметаны!"
   - Ого! Ничего себе! - вырвалось у толпы.
   - Ну дает!
   Не сбавляя оборотов, Старик продолжал:
   - "В прошлую субботу Город отмечал столетний юбилей директора городской школы. Надо заметить, что любимая всеми директор, педагог и просто хороший человек до сих пор преподает и помнит каждого своего выпускника по имени. Многие горожане знают ее как свою первую учительницу, хотя в школе учатся уже их дети и внуки. К столетнему юбилею директора школы Мэр Города в присутствии всех горожан вручил заслуженному педагогу ценный подарок - новый большой цветной телевизор".
   - Ммм, а зачем ей новый телевизор? - скептически отозвался кто-то. - Она и старый-то никогда не смотрит.
   - Ничего, - успокоила его старушка с буклями, - она использует его как и старый телевизор - для подставки под цветы.
   - Мудро!
   - Читай, давай еще наших новостей!
   - Пожалуйста! - улыбнувшись, пожал плечами Старик, - "В связи с начавшейся предвыборной кампанией в Сенат, вчера в наш Город с визитом прибыл Сенатор, избиравшийся от нашего округа четырьмя годами ранее..."
   - А что, уже четыре года прошло?
   - Ммг, вспомнил о нас...
   - Хм, ну и что он тут делал? - риторически спросил сам себя Старик, отодвинув от себя газету. - Он же не выполнил ничего из того, что обещал в прошлый раз.
   - Зато обещает красиво! Это тоже надо уметь! - мечтательно вздохнул старик рядом.
   - Обещаниями сыт не будешь! - буркнул Старик, взял газету и продолжил читать:
   - "...Однако, встречи с избирателями так и не состоялось. Из-за внезапно постигшей его мигрени, Сенатор спешно покинул Город, так и не встретившись с людьми. Но он пообещал вернуться позже, когда...". - Не закончив предложения, Старик опять отложил газету. - И правильно сделал - его и так тут все знают, как облупленного! - удовлетворенно резюмировал Старик.
   - Не отвлекайся! - буркнул кто-то из толпы, - Читай дальше!
   - Ладно... - продолжил Старик, - "На днях в наш Город с визитом прибыл известный столичный Бизнесмен. На конфиденциальной встрече с Мэром он заявил, что целью его визита является изучение местных достопримечательностей и природы, поэтому он хотел бы некоторое время пожить у нас..."
   - Пусть живет, места у нас хорошие, всем хватает! - доброжелательно отозвались из толпы.
   - "...Следом за ним в Город прибыла передвижная исследовательская станция с двумя учеными на борту. Бизнесмен пояснил, что он всегда путешествует с лабораторией, и она ему нужна, чтобы быть уверенным в экологической чистоте окружающего его пространства".
   - Это что получается, он будет у нас исследования проводить? - послышались вопросы из толпы.
   - Да чего там проводить! Чище нашего воздуха нет нигде!
   - Ну, у столичных свои причуды, пусть исследует, чего уж там...
   - Читать дальше? - нетерпеливо спросил Старик с газетой, прерывая обсуждение.
   - Читай, читай!
   - "Вчера на главной площади Города возле Мэрии яблоку негде было упасть. В присутствии всех жителей Города после двух месяцев простоя главным Механиком был произведен торжественный запуск отремонтированных старых механических Часов на башне Ратуши. После длительного молчания раздался первый бой курантов, воодушевленно встреченный жителями криками "Ура!" и бурными овациями..."
   - А я там был! - гордо отозвался кто-то в толпе.
   - И я!
   - И я! - понеслось со всех сторон.
   - Да все там были! - поспешил успокоить всех старик в панаме, - Читай дальше!
   Старик продолжил:
   - "...Специально к этому дню Бабушкой был связан длиннющий-предлиннющий шарф. Механик под общие аплодисменты обмотал им корпус часов, словно шею больному. Как сказал Мер: "Пусть наше Время никогда больше не болеет!" - на высокой ноте закончил читать местные новости Старик и довольно обвел горожан взглядом. Все умилительно заулыбались, вспоминая недавнее событие.
   - Мне так нравятся бабушкины вязаные вещи.
   - Да, она молодец!
   - О! А тут и фотография есть! - воскликнул дедуля, стоявший ближе всех к Старику.
   - Где? Где? - вскочили все и, окружив Старика с газетой, затыкали в неё пальцами.
   - А вот я!
   - И я! И я!
   - Да все тут есть! - довольно улыбаясь, подытожил старик в панаме...
  
   Вдруг неожиданно раздался резкий звук тормозов и в клубах поднятой пыли на краю Парка остановился старенький желтый автобус. Все горожане сразу замолчали и посмотрели в его сторону. Когда пыль немного рассеялась, дверь со скрипом распахнулась, и из кабины автобуса показался худощавый молодой человек с небольшим чемоданчиком в руке и рюкзаком за спиной. Неуверенно оглянувшись вокруг, жмурясь от яркого солнца, он посмотрел на водителя и спросил:
   - Э.... Вы уверены, что это тут? Я уже на месте?
   - Ты на месте! - утвердительно буркнул водитель автобуса и, спрыгнув на землю, сунул ему в руки пачку газет. - На! Возьми вот это!
   - Ага... - оцепенело произнес молодой человек, принимая пачку газет.
   - Ну, удачи тебе! - уже любезнее бросил ему водитель и быстро влез на свое сиденье. Закрыв скрипучие двери, он быстро уехал, обдав приезжего очередной порцией пыли и дыма.
   Спасибо... - закашлялся молодой человек.
  
   - Хм, по-моему, к нам еще кто-то приехал, - заметил Старик, складывая газету.
   - И почту свежую привезли, - довольно поддакнул старик в панаме. Несколько стариков потянулось на край Парка.
   - И что он там стоит, чего ждет? - загомонили остальные, вглядываясь вдаль.
   - Эй, молодой человек, вы кто? - на правах встречающей стороны закричал Старик, направляясь к приезжему. Молодой человек обернулся.
   - Простите, э... это и есть Город? - неуверенно спросил новоприбывший у окруживших его стариков.
   - А вы, простите за любопытство, куда хотели попасть? - усмехнулся подошедший к нему Старик.
   - Я? В Город... - пробормотал молодой человек, - Так это тот город, что мне нужен?
   - Хм, полагаю, что да. Смотря, что вам нужно, - хмыкнул Старик. - Это наш Город! Добро пожаловать в Город! - ободряюще усмехнулся Старик и толпа добродушно загудела.
   Молодой человек облегченно опустил чемоданчик на землю, продолжая держать пачку газет в руке.
   - Фу! Ну, слава Богу! А я уже думал, что никогда не доеду до вас.
   - Да, с транспортом у нас здесь не очень, - понимающе отозвался Старик. - А вы, простите, кто будете?
   - Я журналист, - ответил молодой человек. Старики с улыбкой переглянулись между собой.
   - А, журналист? - иронично хмыкнул Старик.
   - Да, из столицы...
   - Хм, журналист из столицы? - еще шире заулыбались старики, - Зачастили что-то к нам из Столицы в последнее время.
   - А что, еще кто-то приехал? - встрепенулся Журналист.
   - Да так, есть немного, - ушел от ответа Старик, - Так с чем пожаловали, уважаемый?
   Молодой человек немного замялся
   - Я... я откомандирован к вам, чтобы найти ответ на один важный вопрос.
   Старики снова с улыбкой переглянулись.
   - Важный? Ну-ну...
   - Редакция поставила передо мной задачу... а нашей редакции поставил кто-то еще... а им еще... - сбиваясь, затараторил Журналист. - Короче, мне нужно выяснить, если ли связь между продолжительностью жизни и данным местом.
   - Связь? - удивился старик в панаме, - У нас есть только почта и телеграф.
   - Да нет, я о другом, - махнул рукой Журналист. - В общем, я сам еще не понял толком, что к чему, но сроки поставлены - нужно исполнять.
   - А скажите, пожалуйста, вот вы, столичные журналисты, все пишите, пишите, все знаете... - ехидно протянул Старик, - Конец света, он когда будет?
   - Что, конец света? - не понял Журналист.
   - Да, тут в газете про него написано, - полез за газетой Старик. Развернув ее, он указал на статью.
   - А, это?.. - быстро пробежал глазами статью Журналист, - Так его не будет.
   - Как?! - удивленно переглянулись горожане, - Как не будет?
   - У вас устаревшие данные, - пожав плечами, ответил Журналист. Взяв газету в руки, он посмотрел на дату. - Это старая газета, вам ее привезли с опозданием. Все уже изменилось.
   - Ммм... Как же так?.. - вздох разочарования пробежал по толпе.
   - Ну, - протянул Журналист, - по последнему постановлению Сената конец света перенесен на неопределенный срок.
   - Какая жалость...
   - А на сколько неопределенный? - почти огорченно спросил старик в панаме.
   - Да, когда нам его ждать? - спросили в толпе.
   - Ну, - замялся молодой человек, - где-то после выборов.
   Старики зачесали в затылках, обдумывая услышанное.
   - Ммм... А с кризисом-то как? Его тоже перенесли? - с надеждой спросил Старик.
   - Нет, - вздохнул Журналист, - кризис пока продолжается - его никто не отменял.
   - Жаль, жаль, - завздыхали старики, - Ну ничего, ничего, поживем - увидим...
   Посыпались и другие вопросы, интересовавшие горожан. В плотном кольце стариков мало-помалу Журналиста препроводили к Фонтану.
   Как раз в этот момент из глубины Парка навстречу им появился высокий жилистый старик. Бодрой походкой он шел по извилистым дорожкам. Осанка мужчины сразу выдавала в нем бывшего офицера, а высокий лоб и крутые скулы когда-то красивого в молодости мужчину. Впрочем, учитывая его возраст, он и сейчас выглядел на все сто. У него были короткие седые волосы, по-солдатски стриженые ёжиком, которые дополнялись хоть и седыми, но молодцевато закрученными усами. Ко всему этому, вместо просторных летних штанов на нем были современные брюки военного образца с множеством кармашков, и совершенно не вязавшаяся с ними, гимнастерка времен Второй Мировой войны. Размашистыми шагами, словно на марше, он быстро двигался к Фонтану, здороваясь со всеми по пути.
   Странным образом появление этого старика в Парке вызвало заметное оживление. Молодые мамочки и бабушки, здороваясь, улыбались ему и, не скрываясь, оборачивались вслед, когда он проходил мимо, провожали его взглядом. Мужчины в свою очередь как-то по-особому засуетились и подобрались, как будто в Парке появился некто, кто был выше их по званию и перед кем непременно нужно держать лицо.
   Но самый большой ажиотаж появление старого вояки вызвало у многочисленных голубей, находящихся в Парке... Казалось, птицы только и ждали его, потому что, доселе дремавшие на парапете фонтана и пустующих лавочках, они встрепенулись и торопливой походкой, как по команде, все двинулись ему навстречу.
   Подойдя к Фонтану, бывший военный перво-наперво вынул из большого кармана увесистую краюху хлеба, размочил ее в воде, быстро размял в руках и стал разбрасывать хлеб сбегающимся со всех сторон птицам. Горожане молча наблюдали за происходящим. Это напоминало какой-то особый ритуал и, похоже, все здесь к этому давно уже привыкли. В диковинку это было только Журналисту, он недоуменно оглядывался, боясь нарушить общее молчание.
   - А вот и наш Отставник! - прервав молчание, весело представил Старик человека в военной форме, - Эй, вояка, ты слышал, конец света уже отменили.
   - Не отменили, а перенесли, - тихо уточнил старик в панаме.
   - Да? - пожал плечами Отставник, продолжая разбрасывать хлеб.
   - А вот кризис еще продолжается. Как тебе? - усмехнулся Старик.
   Отставник докрошил хлеб и подошел к группе стариков:
   - Ничего, и не такое переживали, и это переживем, - обнадежил он, заметив Журналиста, - Кто такой? - не церемонясь, спросил Отставник по-армейски.
   - Это Журналист из самой Столицы, - представил молодого человека старик в панаме.
   - Здравствуйте, - осторожно протянул руку молодой человек. Отставник крепко сжал протянутую ладонь, с интересом глядя на него.
   - Журналист? Хм, какими судьбами в наших краях?
   - Он ищет связь, - подсказал кто-то из стариков.
   - Связь? - оживился Отставник. - Связь - это хорошо! Хорошая связь - это крепкий тыл и надежность в бою.
   - Я по заданию редакции... - неуверенно пробормотал Журналист.
   - А... Ну, раз по заданию, тогда исполняй! - не дослушав, оборвал его Отставник, - Чего ждёшь?
   - Так я это... - замялся Журналист, - только-только приехал. Мне бы расположиться сначала где-то. Где у вас тут ближайшая гостиница?
   - Гостиница? - удивился Отставник. - Да у нас отродясь тут гостиниц не было.
   - Как? - опешил Журналист. - А как же я? А как же приезжие? Им же нужно где-то жить?
   - А, вот ты о чем? - улыбнулся Отставник. - Тебе расквартироваться нужно?
   - Что? - не понял Журналист.
   - Это он про твое поселение спрашивает, - перевел Старик с газетой.
   - Да, расквартироваться... А где это можно сделать?
   - Да где угодно, - пожал плечами Отставник, оглядываясь на стариков.
   - В смысле? - опять озадачился Журналист.
   - У кого угодно, у нас тебя любой примет на постой, - сказал Отставник и старики закивали.
   - Чего? - окончательно растерялся Журналист.
   - Он говорит, что поселиться ты можешь у любого из нас, - невозмутимо разъяснил Старик и попытался вразумить Отставника, - Слушай, не пугал бы ты его своей военной терминологией. Не видишь, человек с дороги, устал? Ему бы прилечь да отоспаться, а не твои ребусы разгадывать. Помог бы лучше! Может, к Бабушке отведешь?
   - Ладно, отведу, - буркнул Отставник, улыбнувшись Журналисту - Ну что ж, давай, солдатик, бери свои вещи и пошли за мной, покажу тебе место, где можно бивак разбить.
   - Чего?
   - А, ладно! Пошли, жилье тебе найдем, - отмахнулся от него Отставник и бодрым шагом зашагал из Парка. Журналист обрадовано схватил свой чемоданчик и поспешил за ним.
   - Э, э, газеты-то оставь, - поспешно схватился за стопку газет Старик, останавливая молодого человека, - Они хоть и старые, но для нас-то новые.
   - А? Да, да, конечно... - Журналист смущенно вернул газеты, которые все еще держал в руках, и быстро поспешил за удаляющимся Отставником. Старики радостно загудели.
   - Эх, молодежь! - усмехнулся Старик ему вслед и повернулся к остальным, - Ну что, ребята, свежие новости. Налетай! - он поставил пачку на скамейку и сразу об этом пожалел, едва успев схватить одну из газет.
   Старые газеты - новые новости - тут же разлетелись по рукам как свежие пирожки...
  
   Отставник бодро шагал по улицам Города. За ним, едва поспевая, сжимая в руках свой нехитрый багаж, трусил Журналист.
   - Давай, давай, не отставай, - подбодрил его поджарый старик.
   - Иду, иду, - пропыхтел сзади Журналист, - просто вы очень быстро идете.
   - А ты тоже ускорься, иначе мы весь остаток дня потратим на этот "переход Суворова", - оглянувшись на молодого человека, бросил через плечо Отставник. Журналист перешел на легкий бег.
   - И откуда у вас столько энергии? Вам ведь, поди уже...- тяжело дыша, пробормотал он, и тут же смутился, - Ой, простите.
   - Ничего, ничего... - и не думал обижаться Отставник,- мне и, правда, немало лет. Но главное не количество, а что? - обернулся он на ходу к Журналисту, предоставляя тому возможность ответить самому.
   - Что? - тяжело выдохнул тот.
   - Главное - это здоровье! - громко ответил Отставник. - Если человек здоров - он счастлив, а если счастлив, то сможет преодолеть все. Остальное - это так, наносное и придуманное. Верно?
   - Верно, наверное... - пыхтя, пробормотал Журналист и, скривившись от резкой боли, внезапно схватился за поясницу. Давняя травма, полученная им еще в детстве, давала себя знать. Отставник немного притормозил и пошел рядом с ним.
   - Что-то случилось?
   - Да так... - уклончиво ответил молодой человек, - Как-то в детстве один раз неудачно слазил на дерево.
   - Что, яблочек соседских захотелось? - усмехнулся старый военный.
   - Да нет, - улыбнулся Журналист. - Орешков.
   - Ну, вот и получил себе на орехи. - Отставник пристально посмотрел на молодого человека. - А сам-то ты чего такой щуплый? Каши в детстве мало ел?
   - Да я это... - смутился Журналист, - в принципе, кашу не очень-то люблю.
   - Это ты зря! Неправильные у тебя принципы. - Усмехнулся старый вояка. - Любая каша, оно же, завсегда полезна! Каша - предмет вкусный и питательный - ложку, другую съел и уже на ногах - и готов в бой!
   - В бой? - оторопело переспросил молодой человек.
   - Это я так, образно, - успокоил его Отставник. - Хотя, если подумать, всегда нужно быть готовым к любой заварушке. Кашу надо есть, хоть гречневую, хоть перловую - всякую. Вкус у них разный, а полезность одна! Вот мы, когда Альпы переходили, нас только каша и спасала.
   - Альпы? - изумился Журналист. - Когда это было?
   - Когда?.. - Отставник почесал в затылке. - Не помню уже, давно это было, лет сто прошло, может и больше. Ты это, давай-ка свою поклажу, помогу нести.
   - Нет, нет, я сам, он слишком тяжелый, - запротестовал Журналист.
   - Давай, давай, с тебя и рюкзака хватит. - Отставник, решительно отобрав у него чемоданчик, попробовал его вес, - Ммм, тоже мне, тяжелый. Когда я ничего не несу, у меня всегда ощущение, что земли, вроде, как и не касаюсь. Как будто чего-то не хватает, тяжести какой-то... - он легко закинул чемодан за плечо. - Ну вот, теперь что надо, да и тебе идти легче будет. - Удовлетворенно хмыкнув, старый вояка прибавил шагу.
   - Спасибо... - пробормотал Журналист и снова потрусил вслед за быстро шагающим стариком.
   Идти, действительно, стало намного легче, поэтому Журналист стал оглядываться по сторонам, изучая местность, рассматривая аккуратные пряничные домики, будто вышедшие из сказки.
   - А ты где служил, солдатик? - Неожиданно вырвал его из сказки Отставник.
   - Я? - оторопел молодой человек. - А я, вроде, как и не служил вовсе.
   - Как это? - в свою очередь удивился Отставник. Он даже притормозил немного, окидывая своего спутника с ног до головы. Спутник почувствовал себя неуютно.
   - Ну-у, - протянул он, судорожно подыскивая весомую причину, - у нас при институте были уроки военной подготовки, там нам все и рассказали, и все...
   - Как это, все рассказали? А служба? А военные навыки? А Родину защищать?
   - От кого? Сейчас же у нас мирное время, вроде никто не воюет? - Журналисту было так неудобно, что он почувствовал себя пойманным дезертиром, и готов был пойти в какую угодно горячую точку, лишь бы обелить себя в глазах Родины и этого странного старика.
   - Не воюет?.. Ну да, не воюет. Ладно... - смилостивился Отставник и двинулся вдоль по улице. Однако, допрос на этом не прекратился. - Рассказали, говоришь? А ты штык-нож пристегнуть-отстегнуть сможешь?
   - Нет, - честно покаялся молодой человек, уныло бредя следом.
   - А трёхлинейку разобрать и сложить за минуту?
   - Нет.
   - А АКМ разобрать-собрать?
   - Нет...
   - Похоже, ты ничего не умеешь. Какой тогда с тебя прок? - разочаровано протянул Отставник. Молодой человек почувствовал себя уже совсем неловко.
   - Я журналист, моё оружие - это карандаш и бумага, - осторожно попытался он реабилитироваться в глазах общественности.
   - Мгм... И кого ты своим карандашом защитить сможешь? - скептически хмыкнула общественность в лице Отставника. Журналист замолчал и обиженно засопел.
   - Ладно, ладно, не обижайся, это я так, для поддержки разговора. - Ободряюще потрепал его по плечу Отставник. - Я тоже не сразу все умел. Если будет желание - я и тебя всему научу.
   - Желание, может быть, и будет, - вздохнул молодой человек, - но времени точно нет. У меня всего несколько дней на то, чтобы найти ответ. Через неделю я должен уже подать статью.
   - Ничего, неделя - это больше, чем необходимо. Уверен, ты найдешь здесь ответы на все свои вопросы. И ответы найдешь, и сам чему-то научишься.
   Они опять замолчали и пошли молча. Каждый думал о чем-то своем. Журналист думал о статье, разглядывая цветные кирпичики под ногами. Вдруг он заметил, что узор изменился и понял, что они свернули на другую улицу.
   - Простите, а куда мы идем? - рискнул спросить Журналист своего проводника.
   - Мы идем на место дислокации, - отозвался Отставник. - Для солдата, особенно такого новобранца, как ты, что в первую очередь важно?
   - Не знаю...
   - Не знаешь... Вот ты сюда приехал сам или по приказу?
   - Конечно, по приказу, сам бы я никогда... - замялся Журналист, боясь, чтобы не сказать лишнего. Отставник и не думал обижаться.
   - По приказу - значит, ты человек подневольный, находящийся на службе. А служивому человеку самое главное найти дом с хорошей хозяйкой, чтобы постель была мягкая, горбушка хлеба свежая и щи наваристые. Тогда и служба легче покажется.
   - Но мне, в принципе, все равно где остановиться, я сюда ненадолго приехал, по крайней мере, надеюсь... - тихо добавил он со вздохом.
   - Надолго или нет - это знает только командир, - отрезал Отставник, - твое дело - исполнять! Вот когда выйдешь в отставку, тогда и будешь выбирать.
   - Надеюсь, это будет нескоро, - пробормотал Журналист. - Не хотелось бы пополнить ряды безработных раньше времени.
   - Что значит, безработных? - удивился Отставник.
   - А... Вы тут, наверное, не в курсе, - вздохнул молодой человек, - но сейчас претендующих на одно рабочее место гораздо больше, чем этих самых мест.
   - Да? - удивился старый вояка, - Но это же глупости? Работа для настоящего мужчины всегда найдется.
   - Вы так думаете? - уныло пробормотал Журналист.
   - Уверен! Вот я, когда вернулся с войны, тотчас себе занятие нашел...
   - С какой войны? - оторопело посмотрел на Отставника Журналист.
   - Как с какой? С последней. - Пожал плечами старый вояка. - Сейчас, правда, я уже на тот, но работу все равно себе нахожу.
   - И какая же у вас работа?
   - Я за Парком смотрю, чтобы порядок был, голубей подкармливаю. Хочешь, и тебя к делу пристрою?
   - Нет, нет, спасибо, - поспешил отказаться Журналист, переведя разговор в другое русло, - Простите, а нам еще далеко идти?
   - Да нет, в нашем Городе, куда не пойди - все близко. Еще пару домов и уже будем дома. Поверь мне, хозяйка будет очень рада тебе.
   - А кто она? - насторожился Журналист.
   - Бабушка, - просто ответил Отставник.
   - Бабушка? А сколько ей лет?
   Отставник немного задумался.
   - Ммм, много... - неопределенно протянул он, подсчитывая что-то в уме, - Наверное, очень много, никто не знает.
   - Но мне не хотелось бы утруждать собой старушку.
   - Какую старушку? - Отставник недоуменно вытаращился на молодого человека.
   - Ну... Ту, к которой вы меня сейчас ведете.
   - Я веду тебя к Бабушке! - рассмеялся Отставник.
   - А разве Бабушка не старушка? - удивился Журналист.
   - Нет, конечно, - усмехнулся Отставник, - Сейчас сам все увидишь. И поверь мне, ты ей совсем не будешь в тягость.
   - Да? Простите, а сколько мне это будет стоить? - осторожно спросил молодой человек.
   - Что!? - Отставник замер на месте, как вкопанный, переваривая данный вопрос. Он медленно развернулся к недоумевающему Журналисту, - Ты что, собрался платить Бабушке за проживание?
   - Ну да... Я же буду жить у нее некоторое время?
   Отставник широко улыбнулся и подкрутил свои усы.
   - Хороший ты человек, - усмехнулся он, - а как скажешь что-то, так хоть стой, хоть падай. У вас что, у столичных, шагу нельзя ступить без оплаты?
   - Да. А у вас разве не так? - пожал плечами Журналист.
   - Вот сразу видно, что ты пороху не нюхал и жизни-то настоящей не знаешь, - с легким сожалением произнес Отставник, - Есть в жизни вещи, которые ценнее любых денег.
   - Так я, это... - замялся Журналист.
   - Доброта, солдатик, самая ценная вещь - она или есть, или нет! - усмехнулся старый человек, - А у нашей Бабушки этого добра навалом, вот она и раздает его всем просто так.
   - Понятно, - вздохнул Журналист, - Так что, я...
   - Никаких денег! - оборвал его Отставник, - И даже не заикайся об этом, если не хочешь никого обидеть. Просто будь собой, улыбайся и говори спасибо, этого волне достаточно. Ну, вот мы и пришли!..
  
   Перед глазами им открылся уютный дворик, обнесённый невысокой каменной оградкой с кованой решеткой калитки. В глубине дворика стоял небольшой пряничный домик с мансардой, к резным дверям которого вела мощеная дорожка. По обе стороны от дорожки буйным цветом цвели всевозможные цветы, но больше всего было кустов роз.
   Каких тут только не было роз! Красные, белые, желтые, розовые кусты - они благоухали, и от их ароматов кружилась голова. Журналист аж рот раскрыл при виде такого великолепия. Последний раз такой домик он видел на картинке какой-то детской книжки - из тех, что в далекие времена читала ему мама перед сном. Все это само по себе напоминало сказку.
   - Ну, чего встал, служивый? - подтолкнул его к калитке Отставник. - Давай, входи, будем знакомиться с хозяюшкой. - Он нажал на кнопочку возле калитки и где-то в глубине дома раздался веселый голос звонка. Они подождали, однако на пороге дома никто не появился.
   - Странно, она всегда в это время дома, - почесал голову Отставник и нажал еще раз, и снова безрезультатно. - Ладно... Она, наверное, где-то во внутреннем дворике, снова возится в огороде, садит что-то. Все ей не сидится на месте, вечно находит себе работу! - Сказал Отставник и решительно толкнул калитку. - Давай, пошли за мной!
   - Я вижу, что у вас тут все такие непоседы, - пробормотал Журналист, входя вслед за ним. Они прошли по дорожке и остановились у уютной кованой скамейки.
   - Хорошо, ты побудь немного здесь, а я сейчас ее мигом найду...
   Оставив своего спутника во дворе, Отставник стремительно исчез в дверях дома.
   Оставшись один, Журналист нерешительно оглянулся вокруг, не зная чем себя занять. Судя по всему, обещанный Отставником миг встречи затягивался. Какое-то время он просто разглядывал цветочное великолепие клумб. Там где он жил, цветов тоже было немало, но они, по обыкновению, были привозные. Цветы заворачивали во множество хрустящих бумаг и целофанчиков, перевязывали лентами и посыпали блёстками, что делало их почти искусственными. Никогда невозможно было понять, где заканчивается упаковка и начинается живой цветок. Для запаха цветы брызгали какой-то ароматизированной химией, который сразу выветривался, как только цветы приносили домой. А сами цветы уже к утру напоминали грязные тряпочки, безвольно повисшие на стеблях.
   А здесь! Здесь над клумбами летали живые пчелы и стоял такой аромат, что кружил голову. Недолго думая, движимый порывом, Журналист быстро подошел к ближайшему кусту и глубоко сунул нос в бутон розы, вдыхая полной грудью живой букет.
   - Ах! - непроизвольно вырвалось из его груди.
   - Шмель! - тут же громко выкрикнул рядом чей-то голос.
   Журналист как ошпаренный, повинуясь инстинкту, резко отпрыгнул от куста в сторону. Оглядывая себя со всех сторон, он на всякий случай резко замахал руками, отгоняя невидимого противника.
   - Что!? Где? - танцуя на месте, испуганно закричал он. Рядом звонко отозвался задорный весёлый смех.
   Наконец Журналист перестал махать руками и оглянулся по направлению голоса - на пороге дома, смеясь и хлопая в ладоши от удовольствия, стояла милая девушка в ярко-синей майке и коротких, до колен бриджах. Руки ее были по локоть в земле... Впрочем, не только руки.
   - Я говорю, что вы как шмель нависли над цветком. Вам разве что полосатой одежды не хватает, чтобы полностью быть на него похожим, - с улыбкой произнесла она.
   - А?.. Ну да... - все еще не придя в себя, улыбнулся Журналист. - А вы значительно моложе, чем я вас себе представлял.
   - Ммм!?.. - удивленно уставилась на него девушка, перестав смеяться.
   - Вы ведь хозяйка? - преодолевая неловкость, спросил он у девушки.
   - Да.
   - Ну, я так и подумал... Значит, это он так подшутил надо мной?
   - Кто?
   - Ну, этот, смешной старик в гимнастерке, который привёл меня сюда.
   - Отставник?
   - Да, похоже на то... он не называл мне своего имени.
   - Ода он его и сам не помнит, - пожав плечами, спокойно сказала девушка. - Уж слишком он много прошел, чтобы помнить это. Он говорит, что везде его звали по-разному, на разных языках, поэтому он сам путается. И о чем же он вам говорил?
   - Он сказал, что я не буду вам в тягость.
   - О, вы никак не можете быть мне в тягость, - усмехнувшись, ответила девушка.
   - Я это уже понял, - смущенно улыбнулся Журналист, - как только вас увидел. Но у вас такое странное прозвище, что я решил, что вы старушка.
   - Разве я похожа на старушку? - удивилась девушка, оглядывая себя.
   - Нет, нет, что вы! - поспешно заверил ее Журналист. - Поэтому, мне и кажется странным, что он назвал вас бабушкой. Вы не обижаетесь на него?
   - Конечно, нет!
   - Слава Богу!
   - Потому, что я не бабушка! - звонко рассмеялась девушка.
   - Нет!? - изумился Журналист. - Но он мне сказал... Понятно. Похоже, он со всеми так шутит? Все уже к этому привыкли? - окончательно смутившись, Журналист вздохнул и развернулся, чтобы уйти, - Простите, я, наверное, пойду.
   - Вам никуда не надо уходить, - поспешно остановила его девушка. - Вам здесь, действительно, будут рады. И я, и...
   - И Бабушка, - закончил фразу какой-то незнакомый звучный голос за спиной девушки..
   Журналист резко обернулся и увидел пожилую статную женщину, с улыбкой стоящую на крыльце дома. Ее абсолютно седые волосы были уложены в аккуратную архитектурную прическу. При этом она не выглядела ни старой, ни дряхлой, ни полной, ни худой, а просто....
   - Дело в том, что Бабушка - это я, - улыбнувшись, внесла ясность женщина, - А это - моя Внучка, - она кивнула на девушку и легкой, совсем не старческой походкой, сошла с крыльца и подошла к гостю. Вслед за ней в дверях дома показался Отставник. Широко улыбаясь, он вкусно хрустел свежим огурцом.
   - Так вот он какой, твой боец! - обходя Журналиста вокруг, уверенно кинула Отставнику, - Ничего, откормим.
   - Здравствуйте, - смущенно пробормотал Журналист.
   - Здравствуй, здравствуй, мил человек. Ну что ж, очень рада, что вы согласились погостить у нас. Мы гостям всегда рады. Вижу, вы уже познакомились? - улыбнувшись, женщина кивнула на Внучку.
   - Бабушка, бабушка, он принял меня за тебя! - весело защебетала Внучка, размахивая руками.
   - За меня? - улыбнулась старушка, - Ничего удивительного - ты такая чумазая, что любой решит, что тебе сто лет.
   - Ну, ба! - смутилась Внучка.
   - Нет, нет, я просто ошибся, - поспешно вставил молодой человек.
   - Ну что ж, прошу всех в дом! У меня как раз подоспели свежие булочки, - пригласила Бабушка, - А ты быстро умываться! Приведи себя в порядок, мне понадобится твоя помощь.
   - Ага... - кивнула Внучка. Косички высоко подпрыгнули вверх, и она быстро скрылась в дверях.
   - Ну, вы принимайте гостя на постой, а я пойду, - подал голос Отставник.
   - Куда это ты пойдешь, служивый? - развернулась к нему Бабушка. - Нет уж, ты мне постояльца привел, будь добр, садись с нами за стол, почаевничаем.
   - Так я это... у меня голуби не накормлены, - нерешительно начал тот.
   - Ничего не станется с твоими голубями, - усмехнулась Бабушка, - другие покормят! Мир не без добрых людей. Давайте, давайте, входите все в дом, - Бабушка, широко распахнув перед ними дверь, позвала в дом, - Внученька, давай накрывай на стол, стели скатерть и неси чайный сервиз.
   Появившись из глубины дома, девушка снова кивнула и убежала на кухню.
   - А может не надо все это?.. - неловко пробормотал Журналист и осекся. Отставник незаметно одернул его за руку, призывая замолчать.
   - Надо, надо... Как же не надо!? - улыбнулась Бабушка. - Вы ж, поди, с дороги, устали? А чай, он же полезный, бодрит, - вмиг на ноги подымет!
   - Прямо как моя каша, - подмигнул Журналисту Отставник, - Ты проходи, проходи, сынок, - и, подхватив новоприбывшего под руку, потащил его в дом за Бабушкой.
   Бабушкин дом, который с улицы казался таким маленьким, на поверку оказался весьма вместительным. Пройдя через небольшой предбанник, гости вышли в широкий коридор. Ожидая увидеть захламленное жилище, Журналист был очень удивлен, когда увидел, насколько рационально может быть использована площадь. Не так как обычно, когда все необходимые предметы обихода свалены в одну кучу при входе. Здесь, у Бабушки все было аккуратно развешано на стенах, причем каждая вещь имела свой крючок и свое место. Стены дома сияли свежей побелкой.
   Прямо из коридора наверх вела добротная деревянная лестница. На втором этаже было несколько комнат и это тоже было весьма неожиданно, поскольку внешне дом выглядел одноэтажным. Из коридора открывался вид на большую гостиную, а чуть дальше в глубине прятались двери в святую святых каждой женщины, в бабушкину кухню.
   Журналист на секунду задержался, разглядывая висящие на крючках вещи, когда появившаяся из кухни Внучка, нетерпеливо спросила:
   - Ну, вы идете? Или предпочитаете и дальше питаться пыльцой? - рассмеявшись, она вошла в гостиную и стала накрывать на стол.
   Давай, давай, входи! - подпихивая Журналиста сзади, Отставник втолкнул его в гостиную, на всякий случай, пригнувшись в притолоке из-за своего немалого роста.
   - Что!? Да, да, конечно...
   Оставив вещи в коридоре, они вошли в гостиную.
   Гостиная была удивительно просторной. Летнее вечернее солнце наполняло ее мягким светом сквозь большие окна, украшенные легкими шторами. Все окна были заставлены цветами, и большие цветы, растущие в кадках, похоже, не знали, что им предпочесть больше - тянуться к солнцу наружу или всю свою красоту отдать людям внутри. Все пространство, казалось, дышало воздухом. Да, здесь было, где разгуляться!
   Впрочем, как и ожидалось, старая деревянная мебель ручной работы тут все же присутствовала, но вся она была сделана настолько тонко и искусно, что зрительно почти не занимала места. Шкафы из темного дерева стояли вдоль стен на тонких ножках-шпильках. Казалось, что они висят неподвижно в воздухе и вот-вот упадут. Однако, почему-то этого не происходило. Кто-то старательно потрудился над этой мебелью, изобразив на ее фасадах, инкрустированных разными завитушками и цветочным орнаментом, не только рисунок как таковой, но и своеобразную историю. Каждый элемент отличался один от другого, но при этом не портил общего ощущения красоты.
   Несколько уютных широких кресел дополняли картину. Одно из них стояло прямо под окном и, судя по оставленному на нем рукоделию - пряжа, нитки, спицы и раскрытая книга - это было любимое кресло Бабушки. На полу гостиной лежал явно старинный, но абсолютно непотертый ковер ручной работы с живописными цветами рисунка.
   Посреди комнаты стоял большой круглый дубовый стол, накрытый белоснежной скатертью с вышивкой. Над столом нависал тряпочный абажур лампы, а в углу комнаты расположились часы-ходики.
   Внучка быстро и со знанием дела расставляла чайный сервиз на столе. Вокруг стола расположилось шесть стульев с изящными спинками на витых ножках, дополняющие общий интерьер.
   - Вы садитесь, садитесь, гости дорогие, чего зря стоять, - засуетилась возле засмотревшегося гостя Бабушка. Продолжая оглядываться, Журналист осторожно опустился на ближайший стул. Отставник продолжал стоять.
   - И ты, давай, садись! Тебе что, особое приглашение нужно? - бросила Отставнику Бабушка и тот, вздохнув, послушно опустился на стул. - Ноги, они, поди, не казенные будут, их беречь нужно. Внученька!
   - Иду, бабушка, иду! - вновь появившись в комнате, девушка внесла перед собой очередной поднос, на котором дымился чайник и позвякивали приборы. Поставив поднос на стул, она стала ловко сервировать стол.
   - Вся в меня, вся в меня, - с умилением произнесла Бабушка, глядя на четкие движения Внучки.
   - Ну, бабушка! - смутилась девушка.
   - Нет, недаром вы приняли ее за меня, - улыбнулась женщина Журналисту, - Я такая же была в ее возрасте.
   - Ты и сейчас такая же, только чуть-чуть побольше, - усмехнулся Отставник, подкрутив свои усы..
   - Ой, брось ты эти свои комплименты! Не твое это дело, - с улыбкой отмахнулась от него Бабушка. - Давай, внученька, неси наше варенье.
   - Какое, бабушка? - недоуменно уставилась на нее Внучка.
   - Все неси, дорогая. Ведь не зря же я его готовила - пусть все теперь и пробуют!
   Девушка стремглав умчалась на кухню.
   - А может не... - осторожно попытался высказаться Журналист. Ему было страшно неловко оттого, что эти, по сути незнакомые ему люди, так суетятся ради него. Однако, он тут же умолк, почувствовав, как Отставник снова дернул его за рукав, предупреждая готовый сорваться протест.
   Бабушка тем временем прошла к буфету и, открыв дверцы, принялась изучать содержимое.
   - Ну, а какой чай предпочитает столичный народ? - не оборачиваясь, спросила она, перебирая множество мешочков.
   - Чай!? - удивился Журналист, - Мы большей частью кофе там пьем... растворимый.
   - Это потому, что там вам всегда некогда, - назидательно сказала Бабушка и, выбрав несколько полотняных мешочков, вернулась к столу. - А чай надо пить неторопливо, с удовольствием, никуда не спеша. Вот я вас сейчас угощу таким чаем, что вы про кофе свой навсегда забудете. Я эти травки сама в нашем Парке собираю. Таких травок как здесь у нас нигде больше нет.
   - Травки!? - встрепенулся Журналист, движимый профессиональным инстинктом. - Какие? Названия?
   - Разные травки, - пожала плечами Бабушка, - всех их и не упомнишь. Мелисса, чабрец, листья смородины, земляники, цветы акации, мята - каждой траве свое время положено.
   - Бабушка все-все про травы знает, - встряла в разговор Внучка, возвращаясь в комнату с полным подносом всевозможных баночек, наполненных сладким содержимым. В каждой банке торчало по ложке. - Она точно знает, что и когда можно срывать, а что нет. Нарвет их, а потом сушит на чердаке - доводит до готовности.
   - Да вы только попробуйте, понюхайте! - Бабушка протянула один из мешочков Журналисту.
   Тот осторожно втянул носом аромат, исходящий из полотняного мешочка.
   - Ммм, замечательный запах, напоминает немного лимонный.
   - Да откуда там лимону взяться? - усмехнулась Бабушка. - Наши чаи все из того, что под рукой - с земли поднять, на огороде вырастить, с дерева собрать - чистая природа! - Отставник согласно кивнул. Бабушка быстро забросила в заварной чайник по щепотке содержимого нескольких мешочков и залила все крутым кипятком.
   Молодой человек стал поспешно рыться по карманам, разыскивая что-то.
   - У вас, наверное, есть какой-то фамильный рецепт чая, который вы постоянно его пьете? - пробормотал он, судорожно хлопая себя по карманам, наблюдая за Бабушкиными манипуляциями.
   - Да никакого рецепта, в сущности, нет, - беззаботно ответила Бабушка, - все кладу на глазок и по настроению. В дождливую погоду мне хочется больше ромашки, а зимой, когда стоят морозы, люблю пить чай с цветами акации и вспоминать прошедшее лето. Да что вы там все ищете? - воскликнула она, наконец-то заметив суетливые движения Журналиста.
   - Ручку... Я хотел бы записать ваш рецепт.
   - Да вы чай-то сначала попробуйте! - воскликнула Бабушка и наполнила чашку золотистой ароматной жидкостью. Журналист осторожно отхлебнул глоточек дымящегося чая..
   - Вкусно! - вскинув бровь, протянул Журналист, - Ммм...
   - А когда настоится, еще вкуснее будет. А вот к нему и варенье, - Бабушка пододвинула к нему вазочку с янтарным содержимым. - Ешьте! Это крыжовник, начиненный ореховыми ядрышками. - Женщина уселась на стул, умилительно наблюдая за молодым человеком.
   Отставника просить дважды не пришлось, он тоже пододвинулся поближе к столу и потянулся за ложкой.
   - Потрясающе! - не прожевав, ответил Журналист, набирая еще ложечку.
   - Ешьте, ешьте, не спешите... Этот рецепт, если хотите, я вам подробно распишу. Он достался мне еще от моей прабабки.
   - Спасибо... Но, может быть, список трав все-таки лучше?
   - Вы что, хотите их там у себя выращивать? - с улыбкой спросила Внучка.
   - Да нет, мне некогда, да и негде... - улыбнулся Журналист, - Разве что дома на окне на подоконнике. Просто я подумал, а вдруг весь секрет в чае, который вы пьете... вернее, в его составе.
   Все замолчали, удивленно уставившись на Журналиста.
   - Какой секрет? - осторожно спросила Внучка.
   - Ну, - растерялся Журналист, - секрет вашего отличного здоровья.
   - А, ну да... - согласно отозвался Отставник, с шумом втягивая в себя чай из чашки. - Это оно, конечно... От такого чая и кровь быстрее струится по жилам, и ноги сами в пляс идут!
   - Друг мой, - улыбнулась Бабушка Отставнику, - а ты, случайно, не путаешь чай с моей наливкой?
   - А что, есть еще и наливка? - живо спросил Журналист.
   - Бабушкина наливка - это что-то! Всем наливкам - наливка! - довольно крякнул Отставник, подливая себе чаю. - Если тебе очень-очень повезет, то ты ее тоже когда-то попробуешь. Или, может быть, тебе только рецепт записать? - С наигранным вызовом посмотрел он на Журналиста. Молодой человек растерянно пожал плечами.
   - Все, все напишем и все дадим попробовать, - успокоила их Бабушка, - Внученька, посмотри, как там наши пирожки в духовке, уже поспели?
   - Сейчас, уже бегу... - девушка быстро исчезла в дверях.
   - И коржики ореховые там захвати, пожалуйста. - Крикнула Бабушка вслед.
   - Коржики!? - воодушевился Отставник. - Ммм, ням-ням!
   - Да, да, твои любимые. Как знала, что ты придешь. - Усмехнулась старушка, подливая гостям чаю. Через секунду в гостиную вернулась Внучка, неся в руках большое блюдо с дымящимися пирожками
   - Куда это, бабушка?
   - На стол, внученька, все на стол. И сама давай садись, почаевничай с нами. А вы угощайтесь, дружочек, не стесняйтесь, - обратилась она к Журналисту.
   - Спасибо.
   - "Спасибо" сыт не будешь, - приподнявшись со стула, вставил Отставник и, подхватив с блюда дымящийся пирожок, откусил от него большой кусок и смачно зажевал, - Ты вон, на пирожки налегай, а то тощий какой-то. Непорядок!
   - Да вы, дядюшка, тоже не слишком-то упитанны, - улыбнувшись, заметила Внучка, раскладывая по тарелкам угощение.
   - Я - другое дело! Мне некогда толстеть. Я столько исходил разных дорог, что если километры мерить положенными мне пирожками, то у меня еще очень даже большой запас остается. То ли дело он! - Отставник ткнул надкусанным пирожком в сторону Журналиста, - Дрыщ какой-то, да и только! И не только он один. Я вообще заметил, что большинство столичных, приезжающих в наш Город, страдают нездоровой худобой. Ну, ничего, мы это дело быстро поправим. - Уверенно заключил он и навалил на тарелку гостю полдюжины сдобных булочек. - На, ешь! Расти большой!
   - Спасибо, но мне это много, я столько не осилю, - запротестовал Журналист.
   - Осилите, осилите, - засмеялась Внучка, - или дядюшка это сделает за вас, у него всегда отменный аппетит. - Она кивнула на Отставника, который, не дожевав предыдущий пирожок, потянулся за следующим. - А про каких еще приезжих вы говорите, дядюшка?
   - Так приехали же к нам еще двое - те, что у мэра поселились, мужчина и женщина. Он-то еще ничего, нормальный, в теле. А она... ох и тоща же!
   - Кажется, я видела их в Городе. Она вроде красивая, - пожала плечами Внучка.
   - Какая уж там красота? - возмутился Отставник, бросив взгляд на Бабушку. - Вот раньше, в мое время женщины были действительно красивы. Загляденье! А эта! Кожа, да кости! Кормить ее и кормить!
   - Скажешь тоже! - благодарно усмехнулась на комплимент Бабушка. - Сейчас уже не те времена.
   - Да, сейчас женщины вообще мало едят, фигуру берегут, - заметил Журналист.
   - А чего ее беречь? Кто на нее такую взглянет, а? Ее же почти не видно! И берегут они, похоже, не фигуру, а полное ее отсутствие, - не унимался старый солдат, не забывая при этом поедать пирожки.
   - У каждого свой взгляд на красоту, - примиряюще вымолвила Бабушка.
   - Взгляды-то разные, а результат всегда один! Красота - она либо есть, либо нет! - буркнул Отставник и пододвинул к себе поближе блюдо с коржиками. Какое-то время за столом стояла полная тишина, нарушаемая только хрустом коржиков.
   - Хорошо тут у тебя, - довольно произнес Отставник, откинувшись на спинку стула. Сложив руки на животе, он оценивающим взглядом обвел комнату вокруг. - Мда...
   - А у нас везде здесь хорошо, в любом месте, - спокойно ответила Бабушка, - Это все от людей зависит, а не от места. Так с чем, дружочек, вы к нам пожаловали? - с интересом посмотрела она на Журналиста.
   - Я... я здесь по заданию, - растерялся Журналист, отложив пирожок.
   - Вы пейте, пейте, - подливая чай в чашку, с улыбкой кивнула Бабушка, - Значит, по заданию?
   - Ммг... - отхлебывая чай, ответил молодой человек, - Я должен написать статью... Вернее, попытаться понять, почему...
   - Вы ешьте, ешьте, не отвлекайтесь, - с улыбкой кивнула Бабушка, подсовывая Журналисту тарелку с коржиками.
   - Ммг... - надкусив коржик, продолжил оЖурналист, - Так вот, мне поручено узнать, что влияет на продолжительность жизни. Вы, случайно, не знаете?
   - На продолжительность!? - удивленно вскинула брови Бабушка, - Хм, конечно, знаю. - Журналист перестал жевать и воззрился на Бабушку. - Я думаю, что на нее все влияет - и хорошее питание, и экология, и здоровый образ жизни. Попробуйте еще вот этот пирожок, я туда творожку сладенького добавила.
   - Ты это, смотри не перекорми его, - заволновался вдруг Отставник, глядя на уменьшающиеся объемы пирожков и коржиков, - Слышала, у него еще задание есть? А перед заданием лучше все-таки не переедать.
   - Ты мне тут свой солдатский устав не вводи, не в армии! - весело оборвала его Бабушка, - У меня здесь свои правила! Я по ним сто лет жила, и еще, даст Бог, сто лет проживу.
   - Так я это, помочь хотел... - стушевался старый вояка.
   - Ты вон, лучше сам ешь, да чайком запивай, а помощников мне хватает, и менять их я пока не собираюсь, - усмехнулась Бабушка, погладив по волосам Внучку.
   - А скажите, правду говорят, что у вас там какой-то кризис бушует? - робко встряла в разговор Внучка.
   - Да так, есть немножко, - перестал жевать Журналист.
   - И от этого люди чувствуют себя никому не нужными, забытыми, да?
   - Да, и это правда, - вздохнув, пожал плечами Журналист.
   - А до нас он, что, не дошел еще? - девушка глянула на Бабушку.
   - Не дошел, внученька, не дошел, - усмехнулась та, погладив ее по волосам.
   - Вас он, скорее всего, вообще, обошел стороной, - улыбнулся Журналист.
   - Пускай только попробует сунуться сюда, я его мигом! - грозно насупился Отставник, разгрызая очередной коржик.
   - Да будет тебе, развоевался тут! - смеясь, остудила его пыл Бабушка, - Воюй вон лучше с коржиками...
   Неожиданный звук удара попавшего в окно камешка заставил всех обернуться.
   - Что это? - резко вскочил Отставник, настороженно оглядываясь вокруг.
   - Это меня, меня... - поспешно выскочив из-за стола, Внучка быстро подбежала к окну, и распахнув его, закричала в темнеющее вечером небо, - Сейчас, сейчас, я иду, подожди! Ба, я схожу, погуляю? - Обернулась она к Бабушке.
   - Иди, иди, конечно, погуляй, - с улыбкой кивнула Бабушка. - Только будь, пожалуйста, осторожна и помни - когда поет сердце, не закрывай глаза. Хорошо?
   - Бабуль, ты чего? - Смутилась девушка, - Я всего лишь погулять... - Внучка быстро выбежала из комнаты. Через секунду хлопнула входная дверь.
   - Иди, иди, дело молодое, - мечтательно усмехнулась вслед Бабушка, - Помню, помню...
   - Ой ли, все ли ты помнишь!? - хитро усмехнувшись, поддел ее Отставник.
   - А ты думал! На память не жалуюсь, помню всех своих ухажеров. Впрочем, как и ты, все свои войны.
   - Так может это твой ухажер? Смотри, чуть окно не вышиб. - Усмехнулся старый вояка. - Ну, рассказывай, кто это был?
   - Это? Это сын Мера, он приехал домой на пару дней.
   - На побывку? А где он учится?
   - Не знаю, где-то там... - пожала плечами Бабушка, неопределенно махнув рукой в сторону, - Большой уже стал, красивый, парень хоть куда! Я его еще мальчишкой помню, они с Внучкой со школы дружат.
   - Да, быстро время летит, - мечтательно отозвался Отставник, хрустнув коржиком.
   - Только изменился он как-то вдруг, - вздохнув, продолжила Бабушка.
   - Что ты хочешь, возраст, - с пониманием отозвался Отставник.
   - Да нет, скорее всего, окружение и образ жизни. Раньше он был таким веселым, приветливым мальчиком, а теперь стал замкнутым, весь в себе.
   - Значит, вырос уже мальчик, - упрямо повторил Отставник.
   - Да нет, не в этом дело. Он просто стал другим, не таким, как я его помню, - вздохнула опять Бабушка.
   - А говорила, что на память не жалуешься, - поддел ее Отставник.
   - Не жалуюсь. Просто иногда мне кажется, что чужой город наложил на него свой отпечаток, он его изменил.
   - Глупости! - оборвал ее Отставник, - Я прошел тысячи городов и ничего, живой! Никто и ничто не может меня изменить!
   - Так это ты, ты всегда возвращался, - грустно усмехнулась Бабушка.
   - Так и он вернулся!
   - Вернуться-то вернулся, но сердцем своим зацепился где-то там, далеко...
   - Простите, что я вмешиваюсь, - неуверенно подал голос Журналист, - А чего вы, собственно, боитесь?
   - Я боюсь, что мальчик заболел, - с горечью вздохнула Бабушка.
   - Даже, если заболел, не переживайте вы так, сейчас современная медицина многое способна делать... - восторженно начал Журналист и, вдруг, как будто что-то вспомнив, сразу осекся, - Хотя, если подумать, далеко не все... - Журналист замолчал и потупил глаза. Повисла пауза, каждый задумался о своем.
   - Эй, дружочек, - спохватилась Бабушка, - Что-то вы совсем ничего не едите. Может, вам не нравятся мои пирожки?
   - Нет, нет, пирожки у вас просто объедение! - поспешно уверил ее молодой человек, - Я такие только в детстве ел, в деревне у бабушки.
   - Ну, тогда съешьте еще. Может быть, чайку подлить? - И, не дожидаясь ответа, она наполнила его чашку до краев.
   - Нет, нет, спасибо, я уже и наелся, и напился...
   - Но вы же совсем ничего не съели, - разочарованно развела руками Бабушка, качая головой, - Да, действительно, что-то с вашим кризисом не то.
   - Я честно, не могу уже больше, спасибо, - улыбнулся Журналист.
   - Ну и зря, - подхватил с тарелки очередной пирожок Отставник, - Впрок поесть никогда не помешает!
   - Видал, каков должен быть аппетит? - усмехнулась Бабушка, - Старый воин плохого тебе не посоветует.
   - Не посоветую, - хитро усмехнувшись, со вкусом жуя, этом отозвался Отставник.
   - А чай у вас на самом деле удивительный, я такого никогда не пил. - Журналист сделал большой глоток.
   - Ну, поживете у нас, я вас со всеми своими чаями познакомлю.
   - У меня отец в этом деле толк знает, - оживился Журналист, - Любит он это дело - что-то все время смешивает, запаривает.
   - Главное, чтобы число ингредиентов было нечетным - лучше три, - поучительно заметила Бабушка, - тогда это будет на здоровье.
   - Да? Надо будет ему сказать. Я и не знал, что это так важно.
   - Все в этой жизни важно. Чай - это особая философия. А вы лучше привозите своего отца сюда, к нам, я ему все сама расскажу и покажу.
   - Ммг, я бы с удовольствием... - вздохнул Журналист, внезапно погрустнев, - Только болеет он у меня, тяжело болеет. Врачи у него нашли что-то серьезное, но пока не говорят что.
   - Вечно они что-то находят, - пробурчал Отставник, - а потом теряют.
   - А мне, как назло, пришлось ехать в коммандировку, - продолжил объяснять Журналист, - Именно поэтому я хотел бы быстрее закончить со всем здесь, чтобы быть возле него.
   - Так не надо было ехать, был бы около отца! - воскликнул Отставник.
   - Так-то оно так, - грустно вздохнул Журналист, - но если бы я отказался ехать сюда, меня бы сразу уволили. А оказаться сейчас без работы, без денег никак нельзя, тем более, когда такое дело.
   - Ах, какая жалость! - всплеснула руками Бабушка, - Болеть - это так грустно. Ну, ничего, ничего, ваш отец обязательно поправится, я абсолютно в этом уверена, все будет хорошо.
   - Вы так думаете? - с надеждой посмотрел на нее Журналист, - Вы очень добры.
   - Мда... - протянул Отставник, - Что-то ты, братец, совсем сник. Устал, небось, с дороги-то? Эй, хозяюшка, а не пора ли нашему гостю на боковую, а? Парню нужно отдохнуть перед серьезной работой. Покажи ему, где он может расположиться на постой.
   - Конечно, конечно, - отложив вязание, вскочила Бабушка, прекрасно понимая терминологию старого вояки, - Сейчас я все приготовлю, - и она быстро вышла из комнаты.
   - Да не надо... - попытался остановить ее Журналист.
   - Отставить! Она знает, что делает. - Оборвал его Отставник и, склонившись к плечу, тихо добавил, - И помни то, о чем я тебе говорил - никаких денег! Оставь эти свои столичные штучки при себе!
   - Но так принято...
   - Это у вас там принято, - тихо зашипел Отставник, пристально глядя в глаза молодому человеку, - А у нас тут за это могут и... обидеться. Ты ведь не хочешь обидеть Бабушку?
   - Нет.
   - Тогда не дури, будь человеком!
   Сбежав по лестнице вниз, в комнату быстро вошла Бабушка.
   - Ну вот, все готово, я вам постелила в мансарде на втором этаже. Там очень хороший воздух и вам будет легко и приятно там спать. Прошу за мной! - поманив за собой молодого человека, Бабушка снова скрылась в дверях.
   Журналист тяжело поднялся из-за стола и последовал не ней. Проходя мимо Отставника, он осторожно посмотрел на него. Тот ободряюще кивнул на дверь но, на всякий случай, дополнительно прошептал губами: "Только помни, что я тебе говорил".
   - Спасибо, - кивнул Журналист и скрылся в дверях.
   - Иди, иди, спасибо потом скажешь, - напутствовал его старый вояка, выбирая на тарелке пирожок покрупнее...
  
   Поднявшись наверх, Бабушка пропустила Журналиста вперед.
   - Ну, вот и ваша комната, располагайтесь, молодой человек, будьте как дома.
   - Спасибо. - Молодой человек с вещами прошел в комнату. - Простите, а как рано вы встаете утром?
   - Мы? Ну, как выспимся, так и встаем. - Пожала плечами Бабушка. - А что?
   - Я бы хотел завтра пораньше проснуться, чтобы побольше сделать, - предупредил Журналист, - Не хотелось бы вас будить раньше времени.
   - Не переживайте, вы нас не разбудите, - усмехнулась старая женщина, прикрывая за собой дверь, - Высыпайтесь, вы все успеете...
  
   - Ну что, уснул? - встретил ее вопросом Отставник, когда Бабушка вернулась в гостиную.
   - Да куда там! Работать рвется, утро ему подавай! - усмехнулась Бабушка.
   - Ммм, это по-нашему! - удовлетворенно хмыкнул Отставник, - Ну что ж, добро, пора и честь знать! - он бодро вскочил на ноги и направился к выходу.
   - Подожди! - остановила его Бабушка, - Ты взял бы с собой чего-нибудь, утром как найдешь, съешь, - она быстро собрала со стола пирожки с коржиками и сунула ему в прямо в руки.
   - Да нет, не надо... - как-то ненастойчиво стал отказываться Отставник, старательно рассовывая гостинцы по своим многочисленным карманам, - Ладно, спасибо... Вот что ни говори, а все таки выгодно к тебе в гости ходить - и накормишь от пуза, и расскажешь всегда что-нибудь интересное.
   - А то! - усмехнулась Бабушка, - Дорогу знаешь, заходи в любое время.
   - Ммг, учту! - рассмеялся Отставник, - Сама-то тоже уже спать будешь?
   - Нет, нет, я еще посижу, повяжу немного, - подхватив вязание и спицы, она уселась в свое любимое кресло, - Люблю это время - когда все вокруг засыпает, так хорошо думается. Да и Внучку еще нужно дождаться.
   - Зачем? Она же у тебя уже большая, скоро из гнезда выпорхнет.
   - Когда выпорхнет - тогда другое дело, - усмехнулась Бабушка, - Тогда еще кого-нибудь буду ждать, - закрыв последние петельки, она заправила кончик обрезанной нити и протянула Отставнику цветастый жилет, - На вот, держи, это тебе. Лето уже пошло на убыль, рассветы становятся холодными, а ты, мой друг, встаешь с первыми петухами.
   - Спасибо... Я... - растроганно начал Отставник, затоптавшись на месте.
   - Все, все, не благодари, иди, иди, - отмахнулась от него с улыбкой Бабушка, выпроваживая к двери.
   - Все равно, спасибо... Ладно, честь имею! - отдав честь, Отставник стремительно сбежал с крыльца и пропал в темноте. Скрипнула калитка. - Спасибо!
   - Иди, иди уже, вояка! - рассмеялась Бабушка, закрывая за ним дверь.
   Проводив Отставника, она вернулась в дом и прибрала со стола, тихо на цыпочках передвигаясь по коридору из гостиной в кухню, чтобы не разбудить гостя. Потом, мурлыча себе что-то под нос, она вернулась в гостиную и, основательно усевшись в свое кресло, снова ухватилась за спицы. Оглянувшись вокруг, она задержала взгляд на часах-ходиках, стоящих в углу и, некоторое время подумав, надела очки, выбрала один из ярких клубков, и с интересом принялась вязать новую теплую вещь.
  
   Конец лета, темнеет быстро. На улицах уже давно зажглись фонари, высвечивая кубики брусчатки в дороге. По дороге шла пара - парень и девушка. Только непонятно было, идут они вместе или порознь, потому что парень шел, глядя исключительно себе под ноги, пиная камешек ногами. Рядом... Ну как рядом? В нескольких метрах от него шла девушка, периодически поглядывавшая на парня и отчаянно молчащая. В конце концов, молчание все-таки утомило девушку и она, не выдержав, спросила:
   - Ну что, так и будем молчать? Чего ты?
   - А что я? Я - ничего... - буркнул в ответ парень, поддев ногой камешек.
   - Странный ты какой-то стал. - Раздосадовано заметила Внучка, а это была именно она. - Раньше был такой весёлый, говорливый, выдумывал что-то все время, а теперь...
   - Что теперь? - недовольно отмахнулся парень.
   - А теперь слова из тебя не вытащишь, клещами тянуть нужно. Ты изменился!
   - И ничего я не изменился! Я такой же как был! Это вы другие, - пробормотал юноша и с досадой пнул камень.
   - Какие "другие"? - удивилась девушка.
   - Скучные... Город стал скучным.
   - Что!? - возмутилась Внучка. - Да ты же сам знаешь, что мы всегда были такими, и тебя всегда это устраивало!
   - Раньше устраивало, а теперь нет. Тут абсолютно нечем заняться, даже девушку некуда повести.
   - А куда, по-твоему, нужно девушек водить? - с вызовом спросила Внучка.
   - В ресторан... а еще лучше в ночной клуб, - неуверенно отозвался сын Мэра.
   - Ночной клуб? А это еще что такое?
   Парень насмешливо посмотрел на спутницу:
   - Ну ты и... Хотя, откуда тебе знать, что это такое. Это такое место, где можно вовсю оторваться.
   - Оторваться!? - Не на шутку удивилась девушка. - Как это?
   - Ну... повеселиться, выпить, потанцевать, - стал перечислять парень.
   - Так вон же, в субботу мы празднуем День Города, - радостно сообщила ему девушка, - давай пойдем вместе - там будут танцы!
   - Ммг... - скептически хмыкнул сын Мэра, - Зачем? Смотреть, как танцует старичье? Тоже мне, праздник!
   - Что ты такое говоришь? - Опешила Внучка. - Это же твой город!
   - Уже нет, - твердо отрезал сын Мэра, - Да он никогда и не был моим! В конце концов, я его не выбирал. Просто так вышло, что я здесь родился.
   - То есть, ты хочешь сказать, что ты не любишь свой город?
   - Что значит, люблю или не люблю? - насмешливо ответил парень, - Мы же уже не дети, чтобы объяснять все такими пустыми терминами.
   - Быстро же ты вырос, - грустно заметила Внучка.
   - Я - да, а ты - нет, - снисходительно отозвался сын Мэра, - А ведь жизнь - она один раз дается, и глупо прожить ее всю, оставаясь ребенком. Так ты никогда ничего не узнаешь!
   Внучке не хватило воздуха, чтобы ответить ему. Ей захотелось в ответ сказать тоже несколько резких слов, но она сдержалась, и только спросила:
   - А что ты хочешь узнать?
   Вопрос поставил сына Мэра в тупик, ему понадобилось время, чтобы ответить. Он задумался, потом, тряхнув головой, твердо ответил:
   - Я... Я хочу знать все! Я хочу достигнуть намного большего, чем могу в пределах этого города. - Слово "город" парень произнес так, что стало понятно, что он имеет в виду просто город, и непременно с маленькой буквы. - Я хочу достигнуть большего, чем мой отец!
   - Но твой отец - мэр! - напомнила ему Внучка.
   - Мне этого недостаточно! - отрезал сын Мэра.
   Возникла пауза, во время которой вздернутый вверх нос сына Мэра не позволял ему видеть то, что было у него под ногами. Зацепившись за выступающий край брусчатки, он споткнулся, и чуть было не упал, неуклюже зашатавшись из стороны в сторону.
   - Так кем же ты хочешь быть? - еле сдержавшись, чтобы не засмеяться, едко заметила Внучка, - Неужто самим президентом?
   - А почему бы и нет? - Гордо воскликнул парень, спешно восстанавливая свою устойчивость. - Если к этому все время стремиться и делать правильные шаги, то все возможно!
   - Правильные шаги!? - скептически заметила Внучка, намекая на то, как он чуть было не упал. - Сейчас, по-твоему, ты делаешь правильные шаги?
   - Да! - сын Мэра был преисполнен уверенности, - Я учусь на юриста - эта профессия очень цениться в том, настоящем мире, -он кивнул куда-то назад, - А когда я выучусь - я навсегда уеду из этого города.
   - Но чем же он так виноват перед тобой? - с грустью спросила Внучка.
   - Он... Мне скучно в нем! Здесь ничего нет нового, тут все такое, как было двадцать, тридцать и сорок лет назад - здесь все застыло на месте! А там, - сын Мэра опять показал рукой куда-то назад, - там все давно ушло намного вперед. Ты слышала что-нибудь про Интернет?
   - Да, я читала, но... - неуверенно начала Внучка
   - Она читала! - едко рассмеялся сын Мэра, - Конечно, ты читала. А также ты читала про айфоны, айпэды и прочее - про то, чем люди давно уже пользуются, а ты только читала!
   - Но... - попыталась возразить девушка, но он ее резко оборвал:
   - Да тут даже мобильная связь работает с перебоями! И все потому, что ближайшая вышка расположена черт знает где! Не говоря уже о том, что этот город настолько мал, что тут даже на автомобилях никто не ездит.
   - Но недавно к нам приехал... - оправдываясь, начала она.
   - Приехал !? Как приехал, так и уедет! - не дослушав, грубо оборвал ее сын Мэра, - Ты пойми одно - там люди живут, а здесь, - он обвел страдальческим взглядом темную улицу и чей-то забор, - все стоит на месте!
   - Но разве мы плохо живем? - робко вставила Внучка.
   - Хм, да вы вообще не живете! - с горечью бросил сын Мэра и в тяжелом раздумье опять уставился на мостовую. Девушка осторожно тронула его за плечо:
   - Зачем ты мне все это говоришь?
   Он ответил не сразу.
   - Я хочу, - медленно, с расстановкой произнес парень, в очередной раз ткнув рукой в никуда, - чтобы ты знала, что там, именно там настоящая жизнь. И чем раньше ты это поймешь, тем раньше начнешь делать правильные шаги, - закончил он и пошел вперед, четко вымеряя шагами мостовую.
   Внучка уставилась на собственные ноги, раздумывая, по всей видимости, как именно выглядят эти самые правильные шаги. Внезапно в голову ей пришла мысль:
   - Тогда почему же ты сюда возвращаешься? - крикнула она.
   Вопрос достиг парня, и он вдруг почему-то сбился с уверенного шага.
   - Нууу, - обернулся он, - у меня здесь все-таки родители... К тому же есть вещи, которые решить в одиночку я еще не могу.
   - Не можешь? - с сарказмом бросила Внучка, - А мне уже показалось, что ты сам все решил и все можешь!
   - К сожалению, не все... - Замялся парень, потупив взгляд. - Понимаешь, мир так устроен, что, как не крути, всегда кто-то оказывается выше остальных.
   - Я не понимаю...
   - Ну, у кого-то всегда есть больше возможностей, чем у остальных. А я... - Парень медленно подбирал нужные слова, - Просто есть вещи, которые в силу обстоятельств я не могу себе позволить, но без которых я не могу быть на одном уровне со своими однокашниками.
   - Например? - Девушка непонимающе смотрела на сына Мэра.
   - Автомобиль... - выдавил из себя парень, - Знаешь, у всех ребят, с которыми я учусь, уже есть машины, им их купили родители. Один я до сих пор езжу на велосипеде! Это совсем разные возможности и это огромный минус! - воскликнул в сердцах парень.
   - А мне всегда казалось, что это большой плюс, - искренне удивилась Внучка.
   - Вот видишь, я же говорил, что ты ничего не понимаешь? - грустно вдохнул сын Мэра, отмахнувшись от нее.
   - Да, похоже, что нет... - согласно пожала плечами девушка.
   - А машина мне нужна как воздух - без нее никак!
   - И поэтому ты вернулся, чтобы попросить у родителей денег? - догадалась Внучка, качая головой.
   - Да, мне это очень нужно для подтверждения своего статуса. - Вздохнув с какой-то безнадегой, парень снова потупил взгляд.
   - Своего статуса? - грустно как эхо повторила Внучка. - Понятно... - она оглянулась на свой дом, - Ну ладно, мы уже пришли, спасибо, что провел.
   Оторвав наконец-то взгляд от дороги, сын Мэра оглянулся вокруг и смущенно посмотрел на Внучку:
   - Э... Может, погуляем завтра, а?
   - Зачем? - с сарказмом усмехнулась она, - Тебе же скучно.
   - Я... э... мне... - замялся сын Мэра, перетаптываясь на месте.
   - Ладно... - снисходительно улыбнулась Внучка, - Увидимся завтра. Спокойной ночи! - она быстро пробежала по дорожке к дому и скрылась за дверью.
   - Э... ага... до завтра... - вздохнул парень и поплелся домой, продолжая разглядывать брусчатку под ногами...
  
   Осторожно пройдя через коридор и стараясь не шуметь, Внучка уже собиралась незаметно проникнуть в свою комнату, когда тихий голос остановил ее:
   - Ну, и как погуляли? - сдвинув очки на нос, Бабушка вопросительно посмотрела на нее из своего кресла.
   - А, это ты бабуля? - смущенно застыла в дверях застигнутая врасплох Внучка, - А я уже дома... - попыталась она уйти от разговора, - Вяжешь?
   - Вяжу, - не давая никаких шансов, кивнула старушка, указывая на стул возле себя, - Давай, садись, рассказывай.
   Понимая, что сопротивление бесполезно, Внучка вздохнула и уселась на предложенный ей стул. И начала она рассказывать...
   Они говорили шепотом, говорили долго. Бабушка периодически ойкала и вскидывала удивленно руки, как будто то, что она слышала, было для нее новостью. Сначала говорила только Внучка, а когда она закончила свой рассказ, пришел черед Бабушки. Было ясно, что такой обмен информацией между ними происходил уже не впервые, поэтому девушка, иногда вздыхая, смиренно внимала наставлениям своей бабушки.
   А Город между тем уже спал и видел сны, и сны у него были разные - и смешные, и грустные. Но как же без этого? Такова жизнь - она как любое хорошее блюдо - состоит из множества составляющих...
  
  
   ДЕНЬ ВТОРОЙ. ВТОРНИК. ЗНАКОМСТВО.
  
   В эту первую ночь в Городе Журналисту приснился странный сон. Ему снилось, что он снова сидит за партой в помещении своего школьного класса, а перед ним на парте лежит листок бумаги и чернильница, с торчавшим из нее гусиным пером. И пусть он ни разу в жизни не пользовался подобными предметами письма, он все равно берет перо в руку, макает в чернила, заносит его над бумагой и... застывает в сомнении, совершенно не зная, с чего начать сочинение...
   Слова никак не идут в голову, чернила сохнут, а время уходит. Он мучительно раздумывает, с чего начать сочинение, и только мельтешащее белое перо соблазнительно колышется перед его носом. В результате, ничего так и не придумав, он потихоньку начинает обгрызать его, как когда-то в детстве ручку... Внезапно громкий голос Главного Редактора заставляет его вздрогнуть:
   - Почему вы еще ничего не написали!?
   От неожиданности перо в руке Журналиста резко вздрагивает и с его кончика на бумагу падает жирная капля чернил, растекаясь по белой поверхности листка большущей зловещей кляксой. От обиды ему хочется сразу вскочить и выбежать из класса, но он почему-то не может этого сделать - что-то давящее, тяжелое и теплое его не пускает. А сидящий напротив него за учительским столом Главный Редактор при этом издевательски ухмыляется. Он достает откуда-то маленькое карманное зеркальце, ловит солнечный зайчик и направляет Журналисту прямо в лицо. Тот, закрываясь руками, жмурится от яркого света и пытается открыть глаза. Собрав все силы, он их открывает...
   И тут же зажмуривается снова. Солнечный зайчик, отразившись от приоткрытого окна бабушкиной мансарды, на самом деле светил ему прямо в глаза. Еще секунда и легкий порыв ветра распахнул створку еще шире, и зайчик переместился куда-то дальше, на спинку кровати. Молодой человек, потянувшись, попытался привстать, чтобы посмотреть на него, но... не смог, на его ноги давило что-то теплое и тяжелое. Встряхнув головой, он попытался прогнать навязчивые остатки сна, а вместе с ними и эту непонятную тяжесть. Молодой человек пошевелился. Сон убежал, но тяжесть так и не исчезла. Более того, она потянулась и довольно заурчала. Окончательно проснувшись, Журналист приподнялся на локте и с тревогой посмотрел на свои ноги...
   На его ногах поверх одеяла развалился огромный рыжий кот. Уж кто-кто, а он-то точно чувствовал себя очень комфортно. Его ровное дыхание говорило о том, что он сладко спит.
   - Эй, ты откуда взялся? - шепотом осторожно спросил Журналист.
   Кот приоткрыл наполовину один глаз и лениво глянул на заговорившее с ним собственное лежбище.
   - Послушай, это ничего, что ты разлегся прямо на мне? - воззвал к кошачьей совести Журналист.
   Не прореагировав на его реплику, Кот спокойно закрыл глаза и снова притворился спящим. Его совесть, по всей видимости, в отличии от него, даже и не просыпалась.
   - Эй, надеюсь, тебе удобно, а? - не унимался Журналист.
   - Мррр, - утвердительно ответил Кот, не открывая глаза.
   - А мне, понимаешь ли, не очень, - решил надавить на жалость Журналист.
   Кот повернул свою мохнатую голову в другую сторону, перекрутился на одеяле и, для верности, закрыл уши лапой, чтобы не слышать стенаний молодого человека.
   - Эй, послушай, ты чересчур тяжелый для меня, - немного раздраженно пожаловался Журналист кошачьей спине. Кот тяжело вздохнул, но, тем не менее, своего положения не изменил.
   Понимая, что уговаривать бесполезно, молодой человек осторожно попытался подвигать ногами. Кот в свою очередь тут же вытянул свои лапы и, то ли для устрашения, то ли для устойчивости запустил в нестабильно-колышущуюся поверхность острые коготки, удерживая разгулявшееся лежбище. От неожиданности Журналист приглушенно ойкнул и, прекратив двигать ногами, замер на месте.
   - Эй, эй, послушай, я ведь больше и сильнее! Если ты не хочешь по-хорошему, тогда я сейчас скину тебя на пол! - твердо с угрозой пообещал молодой человек.
   Кот нехотя поднял свою мохнатую голову и с прищуром уставился на Журналиста.
   "Кто? Ты? Меня!?" - как бы спрашивал он. Мгновенно последовавшие за этим коготки и вызывающие вопросительные знаки в его глазах заставили Журналиста сменить свой тон и тактику.
   - Послушайте, - начал он с полным голоса уважением, - я понимаю, у всех есть дела, в том числе и у вас. Дела - они на то и дела, что их нужно кому-то делать, а иначе как!? А у меня в вашем городе особенно важное дело и совсем мало времени, и для того, чтобы все успеть, мне нужно вставать как можно раньше. А тут ты лежишь, то есть, простите, вы... Послушайте, не будете ли вы столь любезны и... ну это... В общем, давайте я вам освобожу всю кровать, если вы освободите меня. А там уж, после этого, спите тут сколько хотите, хоть до обеда... - сбивчиво протараторил Журналист свое обращение к Коту и замолчал, глядя на животное.
   Кот внимательно с интересом выслушал его проникновенную речь и как будто о чем-то задумался. Молодому человеку даже стало немного неудобно перед самим собой - чего это он тут вдруг с котом разговорился!? Не иначе как с рассудком что-то не то. Однако, к его глубочайшему удивлению, выслушав все, Кот лениво встал с его ног, потянулся и мягко соскочил на пол. Потянувшись еще раз, он широко зевнул, оглянулся на Журналиста, одарил его снисходительным взглядом, ловко запрыгнул на подоконник и исчез за окном.
   Проследив за Котом, взгляд Журналиста наткнулся на часы-ходики, стоящие в углу комнаты, которые показывали семь часов утра. В тот же момент его мобильный телефон подал бодрящие сигналы будильника. Молодой человек, у которого после освобождения возникло ощущение, что с ног убрали пудовую гирю, быстро вскочил на ноги, выключил телефон и, стараясь не шуметь, поспешно стал натягивать брюки.
   Одевшись и кое-как умывшись, проверив наличие в карманах записной книжки и карандаша, Журналист осторожно приоткрыл дверь и высунул голову в коридор. Кроме раздавшегося за окном крика петуха, возвещающего о начале дня, признаков жизни не было, поэтому, осторожно крадучись, он стал потихоньку спускаться по ступенькам. Добротная старая лестница и не собиралась скрипеть, но он все равно опасался разбудить своих радушных хозяев, наверняка еще почивающих в своих кроватях. Спустившись вниз, он направился прямиком к двери, ведущей из дома. Но...
   - Доброе утро! - неожиданно настиг его в дверях звонкий возглас Внучки, появившейся из-за спины. Застигнутый врасплох, молодой человек так и застыл с занесенной в процессе ходьбы ногой. Внучка громко отрапортовала в глубину кухни, - Бабушка, он уже проснулся!
   - Проснулся? - в дверях кухни, улыбаясь и вытирая руки о передник, появилась Бабушка, - Если бы ты так с утра громко не щебетала, то он, возможно, еще поспал бы, - она с удивлением посмотрела на полностью собранного Журналиста, - А куда это вы собрались, молодой человек?
   - Я? Да я это... - рассеянно промямлил тот, - хотел бы пораньше начать.
   - Начать? Начать, батенька, вы всегда успеете. Но только зачем же начинать хорошее дело на пустой желудок?
   - Да я и после вчерашнего еще не голоден, - попытался оправдаться Журналист, памятуя про сытный ужин прошлого вечера.
   - Голоден - не голоден, не знаю, но вы теперь мой постоялец и мне поручено вас опекать, - твердо заявила Бабушка, - а посему, извольте отзавтракать, чтобы моя душа была спокойна. Я не хочу, чтобы мне пришлось оправдываться перед нашим воякой, что я голодного человека из дома выпустила.
   - Но я просто хотел пройтись, осмотреться...
   - Перекусите и пройдетесь, на сытый желудок у вас и взгляд глубже будет, и мысли свободнее станут. - Не дожидаясь ответа, Бабушка громко скомандовала, - Давай, внученька, быстро принеси молока и то, что мы утром с тобой приготовили. А вы давайте назад, успеете со своим заданием, никуда оно от вас не денется, - говорила Бабушка, подталкивая Журналиста к гостиной.
   Словно маленького мальчика за руку, она провела молодого человека в гостиную и усадила за стол. Странно, но он даже не сопротивлялся этому. В комнату впорхнула Внучка, неся в руках кувшинчик с молоком и тарелку с еще дымящимся пирогом.
   - Мы думали, что вы позже проснетесь - пирог с ягодами еще не остыл. Ешьте, пожалуйста, осторожнее, начинка еще горячая, - улыбнулась девушка, выставляя все на стол.
   - Спасибо, - пробормотал Журналист, - А я думал, что это вы еще спите, не хотел будить, поэтому...
   - Все вы, приезжие, одинаковые, - усмехнулась Бабушка. - Да кто же это спит в такое позднее время? Для этого ночь имеется. А утро - оно для работы и удовольствия существует. Вы ешьте, ешьте, не спешите.
   Журналист осторожно откусил кусочек пирога и начал жевать.
   - И молочка нашего непастеризованного отведайте, - Внучка быстро наполнила его стакан молоком, - У него совсем другой вкус, чем у вас в Столице.
   Молодой человек сначала осторожно, а потом с удовольствием принялся за пирог, запивая его молоком. Бабушка с Внучкой, одинаково склонив головы на бок, что сделало их еще более похожими, с улыбкой наблюдали за ним.
   Вдруг в дверях гостиной появился тот самый рыжий Кот. Прошествовав мимо Журналиста, он потерся о ноги Внучки и призывно мяукнул, заглядывая ей в глаза. Журналист замер:
   - А я его знаю, я сегодня спал с ним... - пробормотал он с набитым ртом, - вернее он спал на мне.
   - Это потому, что вы спали на его месте, - усмехнулась Внучка. - То есть, обычно он там спит. - Кот утвердительно мяукнул, подтверждая сказанное.
   - Так это ваш кот?
   - Это как сказать... - усмехнулась Бабушка и, что-то вспомнив, поспешила на кухню.
   - Наш, - усмехнулась Внучка, - Хотя он искренне считает, что это мы - его.
   - Кис-кис-кис... - позвал Кота молодой человек, вильнув хвостом, тот демонстративно отвернулся.
   - И он не любит, когда с ним обращаются фамильярно, имейте в виду, - внесла ясность Внучка и поспешила за Бабушкой на кухню.
   Между тем, оставшись наедине, Кот легко запрыгнул на стул напротив Журналиста и, не сводя с того глаз, выжидательно уставился на него. Под его пристальным немигающим взглядом Журналисту стало сразу неуютно.
   - Э... послушай... - осторожно начал молодой человек, однако, Кот недовольно повел ухом, и он поспешно поправился, - Ага, понял... Послушайте, я же не знал, что занимаю ваше место. Ну, извини...те.
   Вняв извинениям, Кот благодушно отвел глаза и начал вылизывать свои лапы. Журналист облегченно перевёл дух.
   - Господин Кот, если вы уже умылись, можете идти завтракать, - кивнув в сторону кухни, возвестила Кота Внучка, - Ваше молоко готово!
   Бросив примирительный взгляд на Журналиста, животное, не спеша вальяжно спустилось со стула и направилось на кухню. Проводив его взглядом, Внучка вопросительно посмотрела на Журналиста.
   - Что!? Я? Я уже умывался, - поспешно засуетился Журналист, - И руки тоже помыл, - улыбнулся он, демонстрируя девушке свои руки.
   В комнату вернулась Бабушка, неся в руках что-то, завернутое в вощеную бумагу.
   - Ну, как тут наш постоялец?
   - Чистый, накормленный и готовый к труду! - звонко отрапортовала Внучка, глядя на жующего Журналиста..
   - Это хорошо, труд голодных не любит, - улыбнулась Бабушка, - Кто хорошо отдыхает, тот хорошо и трудится.
   - А как же вы? - удивился Журналист, - Когда вы отдыхаете - вы же все время на ногах!?
   - А вот когда работаем, тогда и отдыхаем, - просто ответила Бабушка, - Чего же работать, если работа не в радость? Она в первую очередь должна жить помогать. Али не так?
   - Так, вроде... - прекратив жевать, задумался Журналист.
   - Вы ешьте, ешьте, - вернула его к жизни Бабушка, - вам силы нужны.
   - Так я же тяжелее карандаша ничего не поднимаю.
   - А карандаш держать, а правдивые истории писать - разве сила не нужна, а!? - С улыбкой посмотрела Бабушка на озадаченного Журналиста.
   - Нужна, бабушка, нужна, - поддакнула Внучка.
   - Оно же как? Чтобы правильно все написать, мысль должна через сердце и душу пройти, а только потом на бумагу выплеснуться, да?
   Вопрос Бабушки уже содержал в себе правильный ответ, поэтому Журналист не нашелся, что ответить, кроме как:
   - Да, все верно, для этого силы нужны... Съем-ка я лучше еще кусочек для уверенности? - и потянулся за пирогом.
   - Ешь, ешь, внучек. А погуляешь немного, обратно возвращайся - завтракать будем.
   - А это что тогда? - опешил молодой человек, перестав жевать.
   - Это, мил человек, ты только слегка подкрепился, так сказать, червячка заморил. А бороться с ним уже позже будешь.
   - Ничего себе, заморил! - почесал голову Журналист, - Да я до вечера уже ничего съесть не смогу.
   - Сможешь, сможешь, - тихо усмехнулась Бабушка, сидя напротив, - Ты ешь, ешь, не отвлекайся...
  
   Спустя некоторое время дверь дома наконец-то отворилась и на порог, жмурясь от яркого утреннего солнца, вышел Журналист с пакетом в вощеной бумаге под мышкой. Бабушка никогда не выпускала постояльцев из дому без пары-второй бутербродов, на всякий случай.. Потянувшись, молодой человек оглянулся вокруг, затянулся полной грудью и уверенным шагом пошел по витой дорожке к калитке.
   Следом за ним на пороге появилась Бабушка с Внучкой, а рядом с ними большое пушистое чудо-Кот, который тоже вышел провожать гостя. Обернувшись, молодой человек помахал им рукой и уверенно вышел через калитку на улицу.
   Перед ним сразу открылось три дороги, и это немного поставило его в тупик. Боясь показаться нерешительным, немного замешкав, он посмотрел направо, налево... и пошел прямо, куда глаза глядят.
   - Бабушка, а что он все-таки ищет? - спросила Внучка, глядя на удаляющегося Журналиста. - Я не поняла.
   - Не знаю, внученька, что-то очень важное, - пожала плечами Бабушка.
   - А он найдет это, как ты думаешь?
   - Обязательно найдет! - уверенно сказала Бабушка, подталкивая Внучку в дом, - Ну, пошли в дом, надо что-то приготовить к его приходу, - и обе скрылись за дверью.
   Кот, оставшись на пороге один, удовлетворенно мяукнул и растянулся на утреннем солнце во все свое большое кошачье тело.
  
   Оглядываясь по сторонам, разглядывая невысокие пряничные домики, Журналист бодро дошагал до следующего перекрестка и тут... внезапно остановился, задумавшись, а куда, собственно говоря, он идет? И дело даже не в том, что перед ним опять лежали три направления, или даже четыре, учитывая путь назад, просто он ума не мог приложить, с чего именно он должен начать свое исследование.
   Немного поразмыслив, проговорив в уме какую-то простую детскую считалку, он указал пальцем вправо и, облегченно вздохнув, двинулся в выбранном направлении. К тому же он разумно предположил, что хорошая прогулка приведет в порядок его мысли и выведет на правильное направление. Кроме того, на любой дороге можно будет встретить жителей Города, которые что-нибудь, да и подскажут.
   Однако, не прошел он и пятидесяти шагов, как услышал сзади за собой торопливое шарканье и натужное пыхтение, и последовавший за этим взволнованный голос:
   - Молодой человек! Молодой человек, подождите!
   Журналист резко обернулся и увидел приближающегося к нему лысоватого крепыша с небольшим саквояжем в руках. Он быстро шел, сбиваясь на бег, тяжело переводя дыхание. Похоже, бег ему давался с большим трудом.
   - Подождите! - взволновано повторял он, приближаясь к Журналисту.
   - Вы меня? - оглянулся вокруг Журналист в поисках того, кого еще мог бы звать этот человек. Но кроме него поблизости на улице никого не было, - Вы что-то хотели?
   Догнавший его толстячок тяжело переводил дух, держась за бок. По всей видимости, ему тоже пришлось с утра весьма плотно позавтракать.
   - Уфф, - выдохнул он, наконец, - да, хотел, вас... Я хотел поздороваться с вами.
   - Здравствуйте, - недоуменно протянул Журналист.
   - И вам доброго здоровьечка... Я шел совсем в другую сторону, а тут вдруг увидел вас и не смог удержаться... - невнятно пояснил незнакомец, тяжело дыша и все еще держась за бок.
   - И вы для этого изменили свой маршрут? - еще больше удивился Журналист.
   - Да... Дело в том, что я - доктор, доктор этого города, я живу вон там... - сказал толстячок, показывая куда-то вдаль.
   - Но я вроде здоров... - недоуменно протянул Журналист.
   - Не сомневаюсь, - выровнялся Доктор и внимательно вгляделся молодому человеку в лицо, - Так, белки глаз чистые, румянец здоровый, дыхание... - Он приблизил ухо к грудной клетке недоумевающего Журналиста, - Дыхание ровное, без одышки, пульс... - Доктор бесцеремонно схватил его за запястье, закрыл глаза и вслушался, шевеля губами, - Пульс ровный. Правда, присутствует некоторая вялость мышц, - его ловкие пальцы переместились вверх по руке, - Но это, скорее всего, объясняется малоподвижным образом жизни, что в вашем возрасте легко устраняется с помощью физических упражнений на свежем воздухе.
   Журналист, сразу смирившийся с этим невольным осмотром, удивленно посмотрел на Доктора:
   - Значит, вы догнали меня, чтобы установить мой диагноз?
   Доктор, спохватившись, поспешно убрал руки, вытянул из кармана белоснежный платок и промокнул потную от бега лысину:
   - Нет, нет, простите, это просто профессиональная привычка. Я хотел с вами познакомиться.
   - Познакомиться? - удивился Журналист.
   - Ну да, вы же новый человек в нашем Городе.
   - Но я здесь ненадолго, - пробормотал Журналист, - Дело в том, что я...
   - Журналист? Я знаю. - Перебил его Доктор.
   - Откуда? - Опешил Журналист.
   - Батенька, это маленький город, - добродушно улыбнулся Доктор и промокнул лысину, - Вы здесь уже больше двенадцати часов находитесь. О вашем приезде знают все!
   - Все!? Но я еще никого не видел, кроме...
   - Зато вас видели очень многие, - оборвав его, терпеливо пояснил Доктор, - А те, кто не видел вас, узнали от тех, кто уже видел - у нас быстро распространяется информация. Поэтому я вас сразу узнал.
   - Но как?
   - По описанию: рост высокий, глаза голубые, волосы русые, на щеке родинка, худощав, застенчив... Видите, все сходится?
   - Прямо, как в полицейском протоколе, - пробормотал Журналист.
   - Не обижайтесь, - дружески похлопал его по плечу Доктор. - Когда я приехал в Город, меня поначалу тоже очень многое удивляло. А потом привык, стал принимать все как должное. Так проще.
   - А когда вы сюда приехали? - с профессиональным интересом спросил Журналист, разумно предположив, что Доктор может быть как раз тем человеком, который сможет его хоть как-то направить.
   - Лет тридцать назад... или сорок, - задумался Доктор. - А, впрочем, это не суть важно. Помнится, я был также молод и застенчив как вы, и тоже думал, что приехал сюда ненадолго.
   - И что же вас заставило остаться?
   - Да как-то так само собой получилось, - развел руками Доктор. - Впрочем, это тоже может быть темой нашей беседы.
   - Какой беседы?
   - Будущей, - неопределенно протянул Доктор и сразу продолжил, сменив тему, - Так значит, вы столичный журналист?
   - Я? Да, мне нужно написать статью о вашем городе.
   - Статью? Очень интересно. А о чем? - спросил Доктор и тут же замахал руками, призывая Журналиста молчать. - Нет, нет, не говорите, пожалуйста, дайте я сам сейчас догадаюсь... - он задумался. - Город наш маленький, я бы даже сказал, крохотный, за час его весь обойти можно. Вы пишите про наш Парк?
   - Нет.
   - Значит, про наши Часы, которые недавно были отремонтированы?
   - Нет.
   - Нет!? - искренне удивился Доктор. - Может быть, про Фонтан? А вы знаете, что его вода бьет прямо из источника...
   - Да нет же, я пишу про людей, - немного устав от расспросов, сам ответил Журналист.
   Доктор хлопнул себя по лбу и растеряно улыбнулся собственной недогадливости:
   - Ах да, конечно, о чем же еще писать? Как я сразу не догадался. Да, они у нас, действительно, особенные.
   - То есть? - живо заинтересовался Журналист и полез в карман за записной книжкой.
   - Ну, они такие, знаете... здоровые, что ли, - неопределенно пояснил Доктор.
   - Что? Как это?
   - Ну, как это вам объяснить попроще? Выделяются они... они не такие, как другие.
   - В смысле, отличаются ростом? - подсказал Журналист.
   - Да нет.
   - Полные, что ли?
   - Да нет же! - Отмахнулся Доктор. - Просто они... счастливые. Они довольствуются тем, что у них есть, и им как бы ничего и не нужно больше... - окончательно запутал молодого человека лекарь.
   - Как это? Я вас не понимаю. Разве не все так живут? - удивленно посмотрел на него Журналист.
   - Да я и сам не все понимаю... - рассеянно ответил Доктор, почесывая лысину. Он вдруг оживился, вспомнив про что-то, - Э, молодой человек, послушайте, я сейчас очень тороплюсь на вызов - тут у малыша зубки режутся, и он родителям спать не дает - но я очень хотел бы продолжить наш разговор. Думаю, нам есть, о чем с вами поговорить. Вы ведь не против встретиться еще?
   - Нет, конечно, с удовольствием, - утвердительно кивнул Журналист.
   - Тогда до вечера!
   - До вечера... Я живу...
   - Я знаю, - с улыбкой оборвал его Доктор, - У Бабушки. А я живу неподалеку. До вечера, мой друг, - и подхватив свой саквояж, он торопливо побежал в сторону соседней улицы.
   Журналист какое-то время постоял, глядя вслед своему странному собеседнику, раздумывая, не пойти ли ему в ту же сторону. Но, потоптавшись на месте, он все же двинулся в том направлении, в котором шел изначально. Ему, по сути, было все равно куда идти, поскольку четкого плана действий у него все еще не было.
   На улицах появилось больше людей. Все они куда-то спешили по делам, приветливо улыбаясь ему. Идущая навстречу с корзинкой свежесрезанной зелени, незнакомая женщина с улыбкой кивнула Журналисту:
   - Здравствуйте!
   - Здравствуйте, - неуверенно ответил молодой человек.
   - Отдохнули с дороги?
   - Да, спасибо, - пробормотал Журналист.
   - Вот и славненько.
   Она преспокойно пошла дальше, а он оторопело посмотрел ей вслед, размышляя над тем, что заставляет незнакомых людей здороваться с другими такими же незнакомыми людьми. Он так засмотрелся, что, повернувшись, чуть было не наткнулся на крупного высокого мужчину в рабочем комбинезоне с набором инструментов в руках.
   - Ой, извините, - смутился Журналист.
   - Да, ничего, - благодушно ответил мужчина. - Доброго вам утречка!
   - И вам, - автоматически ответил молодой человек.
   - Хорошо выспались?
   - Да, спасибо...
   - Увидите Бабушку, передайте, что я зайду к ней после обеда, посмотрю, что там у неё с краном не ладится.
   - Я передам... - рассеянно ответил Журналист, совершенно забыв спросить, от кого он должен это передать.
   Мужчина, насвистывая веселую мелодию, быстро пошел своей дорогой дальше, а Журналист снова задумался. Похоже, встреченный им мужчина точно знал, с кем имеет дело, раз через него передавал послание Бабушке. Неужели Доктор совсем не преувеличивал, когда говорил, что новости в Городе разлетаются со скоростью света?
   А Город оживал прямо на глазах. Мимо Журналиста стайкой промчались мальчишки на самокатах.
   - Здрасьте! - нестройным хором закричали они ему.
   - Здрасте...
   Мимо проходили незнакомые люди, приветливо кивая ему, как старому хорошему знакомому. Растеряно кивая им в ответ, и понемногу начиная привыкать, он все же смущался от своей неожиданной популярности.
   Проходя мимо булочной, Журналист заметил стоящую под широко раскрытым окном тележку, груженную мешками. Тележка была прицеплена к странному велосипеду, имеющему три колеса. Велосипед прочно стоял на мостовой, и хотя выглядел по-детски, предназначен был явно для взрослого человека. В подтверждение своей догадки, из булочной вышел хозяин тележки и стал передавать тяжелые мешки один за другим в окно, где их принимали чьи-то сильные руки.
   На всякий случай, проходя мимо, молодой человек первым поздоровался с Мельником и Булочником, и пошел дальше. Мужчины, продолжая работать, машинально поздоровались в ответ. Но когда Булочник поднял глаза и увидел, кто с ним поздоровался, его глаза тут же загорелись:
   - Подождите! Минуточку подождите! - закричал он в окно и, вытер руки в муке о халат, скрылся в глубине комнаты.
   - Что-то случилось? - растерянно спросил Журналист у Мельника, привезшего муку. Тот весело пожал плечами и улыбнулся:
   - Не думаю... Как вам спалось? - неожиданно спросил он у Журналиста.
   "Интересно, почему всех интересует мой сон?" - подумал Журналист, однако ответил:
   - Спасибо, неплохо.
   - Комары не донимали?
   - Да нет, только коты.
   - Эти могут, - усмехнулся Мельник.
   В это время в окне булочной показался Булочник. В руках у него был огромный рогалик, завернутый в бумажную салфетку.
   - Вот, возьмите! Это вам, угощайтесь, с пылу, с жару.
   - Спасибо, но я сыт, - попытался отказаться Журналист.
   - Попробуйте! Для моей булочки всегда найдется место даже в самом полном желудке, - Булочник хитро подмигнул Журналисту. - Они ничем не хуже бабушкиных.
   - Спасибо, - смиренно ответил Журналист, окончательно осознав, что ему не отвертеться от угощения, и принял протянутый Булочником рогалик. Про себя же он подумал, что после бабушкиного завтрака, который она скромно назвала легким перекусом, ни одна, даже самая маленькая печенюшечка, в него уже не влезет.
   - А вы, наверное, в Парк идете? - Улыбнулся общительный Булочник.
   - Еще не знаю... - честно ответил Журналист.
   - Значит, в Парк. Вы абсолютно правильно идете. У нас здесь вообще, если идешь по дороге, очень сложно не попасть в Парк.
   - По какой дороге?
   - По любой. Наш Город так построен, что все его дороги ведут в Парк. Поэтому, куда бы вы ни пошли, вы все равно туда попадете.
   - Да? - удивленно протянул Журналист. - Ну, тогда я пошел?
   - Да, да, идите, - весело отозвался Булочник, - и никуда не сворачивайте! Хотя, даже если вы свернете, вы все равно...
   - Попаду в Парк, - улыбнувшись, закончил вместо него Журналист, - Спасибо за рогалик.
   - Не за что, заходите в любое время - у меня лучшая сдоба во всем Городе!.. - нахваливал свой товар Булочник, когда Журналист уже шел по указанному направлению.
  
   Наконец-то в его действиях появился какой-то смысл, а в его пути появилась точка отсчета. И этой точкой был городской Парк. Журналист шел теперь прямо, не сворачивая, подчиняясь прихоти архитектора города. Навстречу молодому человеку, кто куда, спеша по своим делам, шли горожане, они улыбались ему и приветливо вскидывали руку, или же снимали шляпу, громко здороваясь. Журналист кивал горожанам в ответ, но теперь уже как старым знакомым, больше не задавая себе ненужных вопросов, зачем и почему. Просто он уже начинал привыкать к простым правилам пока незнакомого ему города.
   К своему большому удивлению, кроме переделанных под повозки велосипедов, других транспортных средств он не встречал. Однако, теперь он мог это легко объяснить - расстояния в городе были небольшие и все здесь ходили пешком. Но не только...То тут, то там он замечал горожан, едущих на велосипедах. И в основном это были дети, но иногда встречались и взрослые - кто-то вез тяжелый мешок, перекинув его через раму, а кто-то тащил на колесах и целый стог свежескошенного сена, отчего со стороны складывалось впечатление, что стог едет сам по себе.
   Молодой человек быстро шел по городу, улыбаясь солнцу и утру. Неожиданно сзади него раздался звук велосипедного звонка. Звук прозвучал достаточно близко, поэтому Журналист на всякий случай сделал широкий шаг в сторону, и только потом обернулся. Прямо на него, широко улыбаясь, ехал велосипедист, одетый как для велосипедиста достаточно странно - в костюм, белую рубашку и галстук. Не доезжая до него нескольких метров, плотный, но еще не толстый мужчина, которому на вид было лет пятьдесят, резко затормозил, лихо спрыгнул с велосипеда и повел его рядом, продолжая улыбаться.
   - Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте, - скороговоркой затараторил мужчина и, схватив Журналиста за руку, энергично затряс ее, - Вы ведь не против, если я часть своего пути разделю с вами? - спросил он и, не дожидаясь ответа, пошел рядом с молодым человеком.
   - Нет, конечно, пожалуйста, - и не думал сопротивляться Журналист, - А?.. - попытался он что-то спросить, но велосипедист не дал ему закончить предложение:
   - Как хорошо, что я вас встретил! - Быстро заговорил он. - Всегда приятней лично засвидетельствовать свое почтение. Так сказать, очно, живьем увидеть, а не узнавать о прибытии новых людей из официальных бумаг, - он посмотрел на удивленного Журналиста и поспешил объяснить, - Понимаете, город у нас маленький, тут всех людей давно знаешь в лицо, поэтому появление нового человека всегда вызывает пристальное внимание и закономерный интерес. А вот личное знакомство - это что-то! Ну, согласитесь, ведь нельзя же столь тонкий душевный механизм как знакомство отдавать на откуп бюрократическим проволочкам? А то, знаете ли, информация-то доходит до меня, но, как правило, уже после того, когда все об этом узнают. Поэтому, непорядок, я вроде как первый должен знать, а узнаю последний. А все потому, что дела, дела...
   - А вы работаете?.. - попытался спросить Журналист.
   - Да, да, работаю, - оборвав его, опять затараторил мужчина, - эта работа отнимает у меня уйму времени. Правда, иногда бывает скучно, бумажки, бумажки, понимаете ли. А еще эти ежегодные декларации за всех заполнять... - велосипедист в костюме тяжело вздохнул, но сразу взял себя в руки, широко улыбнувшись, - Но я не жалуюсь! Нет, нет, совсем не жалуюсь, я очень люблю свою работу. Ведь поддержание порядка в родном городе - это очень даже приятная работа. Кто-то же должен ее делать, а? Вот я ее и делаю! И думаю, что делаю ее хорошо...
   Журналист хотел что-то спросить, но мужчина не дал ему это сделать и продолжил, перескакивая с темы на тему:
   - Вы только посмотрите, какой он красивый, наш город - какие чистые улицы, как много зелени вокруг! Сами-то мы почти никогда не выезжаем из Города. А зачем? У нас тут все есть - все, что нужно для жизни. А если вдруг нам нужно что-то еще - нам это сразу привозят. Ну как сразу? Привозят через какое-то время... Знаете, оно же так - если всю жизнь ездить куда-то, то так никогда и не успеешь почувствовать себя дома. Вернее, что ты дома. Поэтому мы все домоседы - мы любим то, что нас окружает, и ценим тех, кто к нам приезжает... - с большим воодушевлением продолжал тараторить велосипедист в костюме. Журналист, окончательно осознав, что сопротивление бесполезно, оставил все попытки что-то сказать и просто стал слушать.
   - Я уверен, вам не будет у нас скучно и вам будет, чем себя занять, - продолжал тот, сбиваясь и путаясь, - Вот я бы на вашем месте, если бы я был на вашем месте, а очень жаль, что я не на вашем месте... Э, в общем, для начала я обязательно сходил бы на площадь перед Ратушей и посмотрел бы наши отреставрированные Часы на башне. Потом я бы прогулялся по самому зданию мэрии и посетил бы наш краеведческий музей, расположенный в его стенах...
   Заметив, что Журналист, достав блокнот, стал в него что-то записывать, велосипедист продолжил перечислять дальше:
   - Да, да, вы пишите, пишите, а то забудете. Так вот, после этого я прошел бы вдоль и поперек все улицы Города, одну за другой, разглядывая дома и палисадники во дворах. Вы думаете, они все одинаковые? - усмехнулся странный человек, Журналист пожал плечами, - Нет, они только кажутся одинаковыми. Но, поверьте, каждый понимает красоту по-своему, поэтому и украшает свое жилище по- своему, не так как все... Ах, да, не поленитесь и зайдите в каждую лавку, в каждый магазинчик - попробуйте все, что они вам предлагают... - Удивление, смешанное со страхом в глазах Журналиста, заставило рассказчика добавить успокаивающие нотки. - Я понимаю, что это может быть трудно сделать все сразу, но поверьте, вас это немного развеселит, а людям будет очень приятно.
   - А я уже вроде как начал, - улыбнулся Журналист, показывая непочатый рогалик Булочника.
   - Я вижу. Вот и чудненько! - Присмотревшись к булке, улыбнулся велосипедист в костюме, - А, узнаю, узнаю... Это рогалик булочника с Цветочной. Отличные булки делает, отличные! Но не останавливайтесь на достигнутом, продолжайте пробовать Город на вкус и скоро вы не захотите отсюда уезжать!
   - Еще бы! - улыбнулся Журналист, - Вы так хорошо разрекламировали свой город, что можно подумать, будто вы собираетесь его продавать.
   Велосипедист в костюме, резко остановился, открыл рот и удивленно уставился на молодого человека. Было похоже, что он не до конца понял шутку приезжего человека. Однако, после небольшой паузы, велосипедист широко улыбнулся:
   - Что вы такое говорите, какое продавать? Я... - немного запнулся он, - мы все любим наш город, как часть своей семьи. Здесь выросли мы, растут наши дети, здесь все родное - и дома, и улицы, и каждое дерево... - вдруг он хлопнул себя по лбу, как будто что-то вспомнив, - Да, кстати, как же это я забыл! Вам обязательно, обязательно нужно побывать в нашем городском Парке. Там вы увидите наш великолепный Фонтан с очень вкусной кристально-чистой водой. Знаете, она бьет прямо из родника? Кроме того, в Парке удивительно красивые цветочные клумбы. Мы ежегодно побеждаем в местных конкурсах по садоводству. И, конечно, там люди, они любят отдыхать в Парке целыми семьями. Точно, именно там, в Парке вы лучше всего сможете увидеть, понять и почувствовать наш Город.
   - А я там уже был и опять... - еле успел вставить Журналист.
   - И еще сходите, и еще, и еще, - перебил его человек в костюме,- Это сердце нашего Города, а оно у нас всегда здоровое! Кстати, по субботам там играет наш муниципальный оркестр, проводятся конкурсы и танцы, приходите...
   Внезапно со стороны площади раздался звук боя башенных часов, отбивающих восьмой час утра. Велосипедист резко посмотрел на свои часы и сразу заторопился.
   - Ой, простите, что-то я заболтался тут с вами. Вы замечательный собеседник, но мне уже пора. Работа, работа... Ну что ж, было очень приятно с вами пообщаться... - и, не дожидаясь ответа, человек резво вскочил на велосипед и стремительно поехал вперед, в сторону площади. Журналист так ничего и не успел у него спросить.
   - Мне тоже... - оставшись на месте, вдогонку тихо произнёс Журналист, глядя как люди, стоявшие вдоль улиц, здороваясь, закивали велосипедисту по ходу движения.
   Странный человек, интересно, кто он? Журналист так и не понял, с кем он только что разговаривал. Вернее, он-то большей частью молчал и слушал, но это не важно. В легком оцепенении, несколько недоумевая от состоявшегося разговора, он рассеянно оглянулся вокруг, люди с улыбкой смотрели на него.
  
   Немного смутившись, молодой человек продолжил свой путь, раздумывая над тем, кто бы это мог быть. Однако, не пройдя и десяти шагов, он опять услышал сзади натужное сопение. Обернувшись, он узнал Старика, он встречал его уже в Парке в первый день своего приезда. Сейчас Старик был одет в ярко-красные спортивные трусы и белую майку с олимпийской эмблемой. Он вяло топтался на месте прямо за спиной Журналиста, имитируя бег трусцой.
   - Ой, простите! Я заслоняю вам дорогу? - извинительно сказал Журналист и поспешно отошел в сторону.
   - Дороги всем хватит! - Старик поравнялся с ним, продолжая бежать рядом. - А вы, я вижу, тоже ранняя пташка? Похвально, похвально. Утренняя прогулка - это залог энергии на весь день, не правда ли? Вы куда идете, в Парк?
   - По всей видимости, да, - не стал отпираться Журналист.
   - Значит, нам с вами по пути. Присоединитесь ко мне или предпочитаете плестись пешком? - с усмешкой спросил Старик и резко сделал рывок вперед. Однако, обежав Журналиста кругом, он снова поравнялся с ним, как будто просто хотел показать этим действием свой недюжий потенциал - дескать, вот он, сейчас ка-ак обгонит, ка-ак убежит далеко вперед!
   Ну что ж, охотно... - с улыбкой ответил Журналист и в свою очередь сделал вид, что верит ему. Он тоже перешел на легкий бег, хотя до этого точно с такой же скоростью шел.
   - Я уже сам понял, что мне необходимо заняться физическими упражнениями на свежем воздухе.
   - Вот и славно! Бег укрепляет тело, а в здоровом теле, как говорится, здоровый дух! - Удовлетворенно хмыкнул поджарый старик, и они побежали вместе. - Я вижу, вы уже успели познакомиться с ним? - Бегун кивнул в сторону улицы, где минуту тому назад скрылся незнакомец на велосипеде.
   - Да, забавный человечек, - усмехнулся Журналист, - сказал, что следит за порядком в городе.
   - Да, порядок при нем отменный, - похвалил велосипедиста Старик.
   - А кто он, дворник? - спросил Журналист, незаметно для Старика перейдя на ходьбу. - Я как-то не успел его спросить, слишком уж все быстро произошло.
   - Дворник!? Кто, он? - рассмеялся Старик и тут же сбился с дыхания, отчего ему пришлось остановиться. Отсмеявшись и восстановив дыхание путем нехитрых дыхательных упражнений, он взглянул на удивленное лицо Журналиста.
   - Это наш Мэр!
   - Как мэр? На велосипеде? - закашлялся от удивления Журналист.
   - Да, Мэр. А что вас удивляет? - невозмутимо спросил Старик, продолжив бег.
   - Но это так необычно - мэр, и на велосипеде! - просипел Журналист, засеменив трусцой рядом. Старик недовольно покосился на него.
   - А что здесь необычного? Обычный мэр.
   - Обычный? Сейчас только восемь утра! Куда он поехал так рано?
   - Как куда? - Старик посмотрел на Журналиста с таким неподдельным удивлением, что тому стало неловко. - На работу.
   - На работу? Но почему так рано?
   - Что значит "рано"? Как солнце встало, так сразу работа и есть.
   - Но... - Журналист попытался подобрать слова, - Это все как-то странно.
   - Это странно, потому, что вы приезжий, - снисходительно пояснил Старик, - Поживете у нас немного - освоитесь и привыкнете.
   - Да я вроде уже начинаю привыкать... - пробормотал молодой человек, - И знаете, мне нравится.
   - Ну, вот и хорошо, а как же иначе... - довольно усмехнулся Старик, вяло семеня рядом. - А что, простите, заставило вас, приезжего человека, подняться в такую рань?
   - Я решил немного пройтись и осмотреться, пока город спит.
   - Как же, спит! - хмыкнул Старик. - Город живет!
   - Да я уже это понял... Я решил начать изучение Города с Парка. Кажется, у вас там все начинается? - усмехнулся Журналист.
   - Вы правы, именно там все и начинается, - хитро улыбнулся Старик. - Может, пока мы бежим, вы расскажите мне, что же все-таки привело вас в наш Город?
   - С удовольствием, если вы мне, в свою очередь, расскажите о самом Городе.
   - Сколько угодно. С чего начнем?
   - Ну, для начала, скажите, сколько вам лет?..
   Город быстро просыпался, а двое мужчин, о чем-то оживленно беседуя, медленной трусцой потрусили в сторону Парка...
  
   Утренний Парк прекрасен по-своему. Первые лучи солнца, упав на зеленую листву, мягко развернули податливые листья к себе и, испарив росу ночи, наполнили воздух ароматами цветущих трав. Весело играя в струях Фонтана, солнечные блики, преломляясь под разными углами, солнечными зайчиками запрыгали по деревьям, пробуждая к жизни обитателей Парка - птиц, белок и прочую живность. Парк еще пуст и на одиноких скамеечках лежат только забытые стариками вчерашние газеты...
   Или нет? Подождите, кажется, здесь уже кто-то есть...
   Как же, как же, конечно, Отставник уже давно здесь. И как всегда, он не один, а в окружении своих верных почитателей...
  
   На одной из скамеек, окружающих Фонтан, в обычной своей экипировке сидел Отставник. Прислушиваясь к воркованию птиц, он со счастливой улыбкой на лице кормил голубей, в большом количестве обступивших его со всех сторон. Так было всегда. Для старого вояки это был ежедневный обязательный ритуал - н свет, ни заря он приходил сюда, размачивал в воде принесенный хлеб и щедрыми ломтями разбрасывал его сбегавшимся к нему птицам. Те жадно ловили хлеб и, быстро его заглотнув, потоптавшись немного на месте, опять с мольбой взирали на него, выпрашивая следующий кусок.
   - Гули-гули, гули-гули, отощали мои бедные, совсем оголодали, сейчас я вас всех накормлю, мои маленькие... - умильно приговаривал Отставник, разбрасывая хлеб по сторонам, стараясь равномерно накормить всех своих питомцев.
   Голуби, которые все как один были размером с небольшую курицу, отвечали ему согласным воркованием и, пританцовывая, нестройно толпились возле его ног.
   - Всем хватит, всем... Эй, Тишка, ты что такое творишь!? - Замахнулся он на одного особо наглого голубя, который почему-то решил, что сидя на головах у своих товарищей, окажется ближе к хлебу. - А ну, перестань сейчас же!
   Не в меру упитанный Тишка недовольно спрыгнул с голов своих сородичей и кулем упал на землю. Отставник удовлетворенно хмыкнул:
   - Ешьте, ешьте, наверстывайте упущенное. А вечером я вам еще принесу...
   Голуби, услышав обещание вечерней добавки, накинулись на утреннее угощение с удвоенной силой, демонстрируя здоровый аппетит.
   Именно в этот момент на одной из дорожек, ведущих к Фонтану, появились бодро бегущий трусцой Старик и семенящий рядом с ним Журналист. Кивнув Журналисту на Отставника, Старик приложил палей к губам и осторожно подкрался к человеку, мирно кормящему голубей:
   - Эй, вояка, ты чего хлебом разбрасываешься? - распугав голубей, бодро выпалил Старик, продолжая топтаться на месте. При его появлении голуби на всякий случай отступили на некоторое расстояние, плотно поджав Отставника.
   Дернувшись от неожиданности, Отставник недовольно поднял голову и уставился на Старика:
   - А, это ты? Чего кричишь! Что за шум с утра пораньше? Не видишь, всех распугал?.. - он хмуро глянул на отступивших голубей, - Отойдите подальше, не мешайте, когда идет прием пищи, - он махнул рукой в сторону и Старик с Журналистом послушно перешли на указанное им место. Забыв о близкой опасности, голуби тут же заняли освобожденное пространство.
   Журналист с удивлением посмотрел на Старика, тот пожал плечами.
   - Но, но, но, мои хорошие, напугали вас...- снова засюсюкал к голубям Отставник. Хмурость тут же исчезла с его лица и вместо нее снова засияла умиротворяющая улыбка, - Да разве я разбрасываюсь - я живность кормлю. Они хоть и птицы, но тоже, нуждаются в защите, как и все. Кто-то же должен проявлять о них заботу, а? - не отрываясь от кормежки, изрек Отставник.
   - Но ты же их, обычно, вечером кормишь? - Пожав плечами, заметил Старик. Он стал в стойку и начал делать энергичные круговые махи руками. - Что, Часы на Ратуше опять сломались?
   - Да нет, часы на Ратуше, слава Богу, в порядке. Просто по известным тебе причинам, - Отставник кивнул на Журналиста, - я не успел их вчера нормально покормить, поэтому решил сделать это сегодня с утра.
   - Простите, я не знал... - виновато вздохнул Журналист, стоя в стороне.
   - Ничего, ты не виноват.
   - Так это что же получается, ты теперь переводишь своих голубей на двухразовое питание? - поддев Отставника, усмехнулся Старик, перейдя к поворотам туловища. - Смотри, они и так у тебя уже летать не могут, здоровые, как индюки. Того и гляди, ходить перестанут.
   Голуби обиженно закурлыкали, пританцовывая возле Отставника.
   - Да ну, скажешь тоже, - ответил Отставник, бросая хлеб и с умилением глядя на пернатых. - А вы не слушайте его, ешьте, ешьте...
   Долго уговаривать птиц не пришлось, голуби согласно накинулись на новые куски хлеба.
   - Ой, смотри, перекормишь ты своих питомцев, - с улыбкой предупредил Старик, подмигивая Журналисту.
   - Как же, перекормишь! - хмыкнул Отставник, разламывая вторую буханку хлеба, - Это же природа, ее не обманешь, они лишнего не возьмут.
   Старик, хмыкнув, переглянулся с Журналистом.
   - Ты лучше посмотри, кого я тебе привел, - попытался он переключить внимание Отставника на Журналиста. Вояка с трудом оторвал голову от своих голубей.
   - Вижу, привет.
   - Здравствуйте, - поздоровался молодой человек, - простите, я не успел вас поблагодарить за то, что вы сделали для меня вчера.
   - А что я сделал? - недоуменно протянул Отставник, - Я что-то сделал? Не за что... Кстати, как вам спалось?
   - Замечательно, как дома. Вообще-то, я тяжело сплю первую ночь в незнакомом месте, но тут...
   - Понятно, - оборвал его Отставник, усмехнувшись, - у Бабушки все всегда чувствуют себя как дома. Что-то она да знает!
   - А пока я шел сюда, я успел познакомился с кое-кем, - восторженно продолжил Журналист.
   - С этим, что ли? - Отставник кивнул на Старика, - Не велико знакомство.
   - Да нет.
   - Он видел Мэра и очень удивился, что тот ездит на велосипеде, - подморгнув Отставнику, вставил Старик.
   - Да? А на чем ему еще тут ездить? - усмехнулся Отставник.
   - И я ему о том же говорю, - пожал плечами Старик.
   - А еще я встретил Доктора и Булочника, и многих других. Все очень добрые и приветливые люди. Вот, возьмите, пожалуйста, - Журналист протянул рогалик Отставнику, - Я все равно не могу больше, меня Бабушка так накормила, что я просто не в состоянии съесть что-то еще.
   - Ладно, давай сюда, - усмехнувшись, принял рогалик Отставник, - Не пропадать же добру. - Он опять с умилением посмотрел на голубей. Те в свою очередь с не меньшим умилением смотрели на рогалик.
   - А мэр у вас, действительно, странный - не такой как у нас. В такую рань на работу, да еще и на велосипеде, - продолжил делиться впечатлениями Журналист.
   - В какую такую рань!? - Отставник взглянул на свои командирские часы. - Так ведь время уже около девяти!?
   - Ну да, - не понял Журналист, - в Столице это еще очень-очень раннее утро, люди только просыпаются, а тут...
   - А когда же вы начинаете работать? - прервав его, поинтересовался Старик.
   - Позже...
   - Куда уже позже?
   - Да, мэр у нас - мужик что надо! - усмехнулся Отставник, - Хорошо, когда человек на своем месте. Уж не знаю, кто бы мог лучше справиться, чем он.
   - Может быть, вы? - спросил Журналист.
   - Я!? Я уже старый, - вздохнув, протянул Отставник. Старик, ухмыльнувшись, покосился на него, - Власть должна принадлежать молодым - им жить на этой земле и им решать, как быть. Мэр еще молодой, у него только четвертый срок.
   - А вы что, можете выбирать? - удивился Журналист.
   - Ну да, всегда, когда проходят выборы.
   - Вот мы его и выбираем каждый раз, - улыбнувшись, вставил Старик.
   - Но, чисто теоретически, выборная должность для того и существует, чтобы иногда что-то менять, разве не так? - Журналист недоуменно посмотрел на своих собеседников.
   - А зачем менять, если он нормальный? - беззаботно ответил Отставник. - Он всех устраивает - с ним и говорить легко, и вопросы решает быстро и правильно.
   - Да, поговорить с ним, действительно, интересно, - улыбнувшись, вспомнил странного велосипедиста Журналист. Оглянувшись, он посмотрел на Фонтан. - Кстати, он говорил, что вода этого фонтана бьет прямо из источника.
   - Это правда, - воодушевился Отставник, - наш Фонтан построен на роднике. Кстати, ты попробуй, солдатик, другой такой воды во всем мире нет.
   - Ее что, действительно, можно пить прямо из фонтана? - искренне удивился Журналист.
   - Пить?! - рассмеялся Отставник, - Да ее не только пить - ее есть можно! Даже если ничего, кроме этой воды ты не будешь употреблять в течение дня, ты все равно будешь сытым. Попробуй сам, не стесняйся.
   - Спасибо, но я и так сыт, - пожал плечами Журналист, - не хотелось бы переедать. Это чревато тяжестью в желудке.
   - Какой такой тяжестью? - усмехнулся Отставник. Теперь они смеялись вместе со Стариком. - Вода наоборот, сделает тебя легче. Ты только попробуй, главное - не переборщить.
   - Да, во всем нужна мера! - мудро добавил Старик, скептически поглядывая на голубей, тяжело разбредшихся по дорожкам.
   Журналист неуверенно подошел к краю Фонтана и оглянулся на стариков.
   - Отсюда? - на всякий случай переспросил он, кивая на воду.
   - Да, да, прямо отсюда, черпай смело! - весело подначил его Отставник.
   Журналист зачерпнул пригоршню воды и осторожно попробовал ее на вкус.
   - Ммм, сладкая...
   Вода, действительно, была прозрачной и имела необычайно приятный привкус. Молодой человек зачерпнул воду опять, только уже двумя руками... и снова... и снова... Все пил и пил, и никак не мог остановиться.
   - Э-э, осторожнее, сынок, сбавь-ка немного обороты, а то твои ноги уже почти отрывались от земли, - Отставник подмигнул Старику, - Эдак, ты еще так облегчишься, что чего доброго, начнешь отбирать хлеб у моих голубей... - и старики весело и громко рассмеялись...
   .
   А пока, суть да дело, Парк стал понемногу наполняться людьми. Первыми появились вездесущие мамочки. Покормив своих чад, они вышли с колясками их выгуливать. Чуть позже скамейки заполнились бабушками со своим неизменным рукоделием, и стариками, любителями почитать на досуге. Все приветливо здоровались друг с другом, занимая свои излюбленные места. Новые-старые посетители с удивлением смотрели на Журналиста, жадно пьющего воду из Фонтана, но, не решаясь его прервать, просто садились на скамейки и наблюдали за ним.
   Наконец, когда Журналист все-таки напился и оторвался от воды, он заметил пристальное внимание к себе и, смущенно кивая здоровающимся с ним горожанам, вернулся к своим собеседникам. Отставник довольно огляделся вокруг:
   - Ну вот, - довольно отметил он, - новый день наступил, и все на месте... Не бойтесь, не бойтесь, я вас в обиду не дам, - неожиданно промурлыкал он, обращаясь к пернатым. Впрочем, те и не думали пугаться, и методично уничтожали кусочки рогалика, сыпавшегося из рук Отставника.
   - Да они сами при желании кого хочешь могут напугать! - ворчливо заметил Старик, здороваясь со вновь пришедшими, мечтательно оглядываясь. - Да, новый день! Хорошая погода и вчерашние новости, что может быть лучше этого?
   - Только свежие новости, - предположил Отставник, глядя на Журналиста. - Разве не так?
   - Возможно, - смущенно пожал плечами молодой человек. Вдруг что-то вспомнив, он замялся и осторожно добавил, - Я, наверное, пойду уже.
   - Куда это ты собрался? - поинтересовался Отставник.
   - Никуда, собственно, просто погуляю, осмотрюсь вокруг, поищу материал для статьи, - растерялся Журналист.
   - Ну, ищи, ищи, - не стал его задерживать Отставник, - Только смотри осторожно, материал может быть прямо у тебя под ногами.
   Журналист резко отскочил, испуганно глядя себе под ноги.
   - Шучу!.. - во все свои тридцать два и без пломб улыбнулся Отставник. - Если будет скучно, в чем я глубоко сомневаюсь, приходи сюда, к нам - разбавишь нашу стариковскую компанию, расскажешь нам ваши столичные новости из первых уст.
   - Хорошо... - кивнул Журналист, - Спасибо за приглашение, я непременно им воспользуюсь. - Он попрощался со стариками и пошел по одной из дорожек в сторону главной площади.
   Отставник, проводив Журналиста взглядом, повернулся к Старику:
   - Хороший парень. Ну что ж, пока нет свежих новостей, может быть, опять перелистаем старые? - И, не дожидаясь ответа, широким шагом пошел к группе ожидающих стариков...
  
   Некоторое время спустя и изрядно попетляв по парковым дорожкам, Журналист наконец-то вышел из Парка и оказался на краю большой площади. Он оглянулся вокруг:
   - "Все как везде, как и в любом другом городе, - подумалось ему, - В чем здесь может быть тайна? И есть ли здесь тайна вообще?".
   Судя по размерам площади, на которую он вышел, именно она должна была быть Главной площадью Города, о чем свидетельствовала возвышающееся на другом ее конце высокое здание Ратуши с башней, украшенное большими круглыми часами и... Надо же, невероятно! Журналист широко разинул рот. Вокруг башни было повязано огромное цветное полотнище, напоминающее шарф, завязанное спереди большим аккуратным узлом. Так повязывают шарф бабушки своим внукам на шею, когда те зимой спешат с санками на горку. Но здесь, на часах! Кому могла прийти в голову такая причудливая идея?
   - Впервые вижу, чтобы праздничные транспаранты так нелепо закреплялись на зданиях, - пробормотал сам себе Журналист, остановившись как вкопанный, тщательно присматриваясь, - Господи, так это же и есть шарф! - невольно вырвалось у него.
   В этот момент раздалась мелодичная музыка боя часов, они показывали десять часов утра. Часы как будто здоровались с Журналистом, приглашая к общению, а налетевший порыв ветра, качнувший длинную бахрому из толстых, толщиной с палец, нитей, собранные в кисти на концах шарфа, только усилил это ощущение.
   - "Что за странные обычаи у них - вешать шарфы на зданиях?" - оторопело подумал Журналист. На всякий случай, он оглянулся и посмотрел, нет ли признаков одежды на других домах города, но не обнаружил их.
   - Хм, не знаю, как насчет тайн, но город явно немного странный. Часы с шарфом! - рассмеявшись, Журналист продолжил свой путь через площадь, - Они бы еще шапку и варежки на стрелки надели! Чудные!
   Выйдя на середину площади, он краем глаза заметил, что чуть поодаль на краю площади стоит большой кемпинговый фургон. На одном из его бортов во всю ширину красовалась надпись: "Передвижная Эко-Станция". Уже успевший привыкнуть к тому, что в городе отсутствует какой-либо транспорт, кроме велосипедного, и движимый чисто профессиональным интересом, Журналист резко изменил направление своего движения и решительно направился к фургону.
   Станция? Интересно, что бы это могло значить? В конце концов, ведь не сама же она сюда приехала?..
  
   А в это время в самом фургоне два научных работника обсуждали вопросы весьма далекие от научной деятельности:
   - Эй, что вы делаете, молодой человек? - строго отчитывал своего подчиненного мужчина зрелого возраста с щедро убеленными сединой волосами в очках с толстыми линзами, - Нельзя это голыми руками брать!
   - Да не волнуйтесь вы так, Профессор, ничего страшного, я и раньше это делал, - улыбаясь, успокаивал его молодой Лаборант, парень лет двадцати, размешивая реактивы пальцем в колбе, - У нас в институте все так делают, и ничего!
   - И чему вас там только учат! - сердито воскликнул Профессор, отбирая у него колбу из рук.
   - А как-то особо никто никого и не учит, - заплатил деньги и все, ты свободен! - без всякого сопротивления отдал колбу Лаборант, свободной рукой сразу же схватившись за другую.
   - Как же так? А оценки? А знания? - не унимался Профессор, отбирая у него колбу за колбой. Очень скоро у него их набралась целая жменя.
   - Да кому они нужны, эти знания? - весело хмыкнул Лаборант. - Главное - это потом в хорошее место устроиться, а все остальное - это так, пыль!
   - Ммг, пыль... И откуда ты только такой свалился на мою голову? - раздраженно хмыкнул Профессор, устанавливая пробирки на место.
   - Ясно откуда - дядя устроил. - Без зазрения совести, честно пожал плечами Лаборант. - Они когда-то учились в одной школе вместе с Бизнесменом. Вот он ему и позвонил. Тот помог старому другу, теперь я здесь.
   - Ага, помог, конечно! - раздраженно отозвался Профессор. - Ты все решаешь только с помощью дяди? - едко поддел он Лаборанта.
   - Нет, почему же? - искренне удивился молодой человек, - У меня еще и тетя есть, родная, она тоже хорошее место занимает.
   Профессор сразу запнулся, ввиду такого простого объяснения, не зная, что сказать. Но, все же, вздохнув, решил сделать попытку:
   - Да поймите же вы, молодой человек, неважно, какое место занимают ваши тетя и дядя. Это ваша жизнь, ваши руки и то, куда вы их суете, зависит только от вас!
   Лаборант на какое-то время задумался, обдумывая сказанное.Профессор уже решил, что ему удалось до него достучаться. Однако...
   - Зря вы так, Профессор, они известные люди, от них много чего зависит, - честными глазами он посмотрел на учителя. Профессор покачал головой:
   - А тебе известно такое слово как химия? - гордо спросил он.
   - Да... Слово - да, химия - нет. У нас с этим в институте как-то не очень... - спокойно ответил Лаборант. Неожиданно он что-то вспомнил и довольно заулыбался.- Но формулу воды я знаю! H2O? Вот!
   - И на каком же ты курсе? - качая головой, усмехнулся ученый.
   - На третьем.
   - Боже мой! На третьем курсе и уже формулу воды знает!
   - Да, а что? - не уловив иронии, переспросил молодой человек.
   - Ничего... - удрученно ответил старый ученый, - Ты хоть знаешь, почему мы здесь и чем должны заниматься?
   - Да... - неуверенно ответил Лаборант, - Что-то измерять будем?
   - Исследовать! - раздраженно поправил его старый человек, - Анализировать, ясно? Это исследовательская лаборатория. С помощью всех этих приборов мы должны провести анализ того, что нам будет предоставлено. Понял?
   - Ммг... - согласно кивнул молодой человек, - про анализы мне все понятно... А чьи? - в ожидании ответа он с умным видом уставился на ученого.
   Профессор, окончательно осознав, что семена его знаний никогда не дадут всходов на почве Лаборанта, только обреченно вздохнул:
   - Ладно... Слушай, ты давай это, лучше ничего здесь не трогай, я сам. Если что-то надо будет, я тебя попрошу, хорошо?
   - Ммг, хорошо... А как же дядя?
   - А дяде мы скажем, что ты прекрасно справился со своей работой и заслуживаешь занять более высокую должность. Договорились?
   - Хм, отлично! Мне это нравится, с вами приятно работать, Профессор! - Потянувшись, довольно крякнув, Лаборант направился к двери, - Ладно, я пойду, пока посижу снаружи, а то тут воняет чем-то невкусным.
   - Это химия, молодой человек, она всегда так пахнет, - вздохнул Профессор, - Ну, иди, иди...
   Лаборант направился к двери. Он уже потянул за ручку двери, чтобы выйти, когда в дверь постучали.
   - Ну вот, - разочарованно протянул он, - только передохнуть собрался! Кто там?
   - Это я... То есть, простите, вы не могли бы? - отозвался незнакомый голос. Лаборант распахнул двери. Перед лабораторией стоял незнакомый человек и смущенно улыбался.
   - Добрый день, - вежливо произнес Журналист.
   - Ну, привет, - сухо отозвался Лаборант, - Вы кто?
   - Я? Я - журналист... Не ожидал вас здесь увидеть.
   - Меня? - удивленно скривился Лаборант.
   - Да нет, не вас, все это... - Журналист кивнул на лабораторию, - Я уже думал, что город совсем отказался от каких-либо технологий, а тут...
   - А чего это нам вдруг от этого отказываться? - заносчиво вздернул нос Лаборант.
   - Но, простите, я думал, что... у меня сложилось такое впечатление, что ваша жизнь немного застыла, задержалась в прошлом.
   - Чего? - недовольно нахмурился Лаборант, - Это мы-то в прошлом!? Да наша лаборатория оснащена по последнему слову техники! Мы есть сама суть научной мысли! Мы находимся на рубеже науки! - гордо продекламировал он, - Это вы тут телевизор не смотрите и газет не читаете!
   - Но, простите, почему вы так решили? - возмутился Журналист, - Я не то, что читать, я сам пишу новости.
   - Ха-ха, новости, рассмешили! Пыльные новости старого города! Да кто их читает!? - рассмеялся Лаборант.
   Ситуация начинала выходить из-под контроля, когда, наконец-то оторвавшись от пробирок, сзади за Лаборантом появилось лицо Профессора:
   - Чего вы так кричите, молодой человек? Сами не работаете и другим не даете, - приструнил он Лаборанта, - Что тут у вас? - выглянув в дверь, он увидел Журналиста, - Здравствуйте.
   - Добрый день, - кивнул ему Журналист, хотя мысль о добром дне уже почти начинала рушиться.
   - Профессор, как хорошо, что вы появились. Мы тут с местными аборигенами дискутируем о научном прогрессе... - обрадовавшись поддержке, воодушевился Лаборант.
   - К которому вы, юноша, не имеете ни малейшего отношения, - оборвал его ученый.
   - Это почему же? - замявшись, огрызнулся Лаборант. - Разве мы не на рубеже?..
   Профессор не стал отвечать ему, а повернулся к Журналисту:
   - Вы уж простите моего коллегу, - принес он свои извинения, - Ему не только не хватает элементарных знаний по химии, но и просто хороших манер. Я надеялся, что за время нашего пребывания здесь он хоть чему-то научится, но...
   - Вашего пребывания? - удивился Журналист. - Выходит, что вы тоже сюда приехали оттуда? - он махнул рукой куда-то в сторону.
   - Что значит "тоже"? - в свою очередь удивился Профессор.
   - Дело в том, что я сам только вчера сюда приехал, и уже успел получить некоторое представление об этом городе. Поэтому я очень удивился, увидев вас здесь.
   - Тю! Так ты не местный? Че сразу не сказал? А я-то думал... - выглянул из-за плеча Лаборант, но тут же замолчал, наткнувшись на суровый взгляд ученого.
   - Значит, вы приехали раньше, - продолжил рассуждать Журналист, - А мне в редакции никто не говорил, что будет еще и лаборатория.
   - В редакции? - удивленно поднял брови Профессор. - В какой редакции.
   - Столичная газета. Я журналист, у меня задание написать статью об этом городе, вернее, о феномене, который здесь вроде бы есть, - сбивчиво пояснил Журналист.
   - Феномен?
   - Да. Вы же по заданию сверху приехали, так?
   - Ммм... - замялся ученый, - Ну да, по заданию.
   - И те, которые там, сверху, - Журналист снова показал пальцем вверх. Лаборант проследил за направлением, уставившись в небо, - Они вам, конечно, объяснили, что мы должны здесь найти?
   - Ну, да... приблизительно, в общих чертах, - все еще не понимая, о чем идет речь, ответил ученый. Поправив очки, он пристально всмотрелся в небо.
   - Ну вот, - радостно воскликнул Журналист, - значит, будем искать вместе! Я буду писать статью, а вы будете искать научное подтверждение вымыслу. Вместе будет сподручнее, а?
   - Ммг, сподручнее, - вздохнул Профессор, кивнув на Лаборанта, - у меня уже есть один подручный, не знаю, куда его деть, все время под руками вертится.
   - А чего я? Я ничего... - недовольно буркнул Лаборант.
   - Значит, договорились? - улыбнулся Журналист, - Вы вообще от какого научного сообщества будете?
   - Мы? - ученый смущенно почесал голову, - Мы не совсем от научного, это скорее в частном порядке будет...
   - Ну не важно, - весело прервал его Журналист, - Итак, с чего начнем?
   - Не знаю, - пожал плечами Профессор, - нам еще не приносили образцы для исследования.
   - А вот у меня, кажется, есть догадки, - хитро улыбнулся Журналист, - Мне кажется, что начинать нужно с исследования воды...
   Он не успел договорить свою фразу, когда стоявшую до этого тишину разрезал громкий пронзительный женский визг. В тот же миг Журналист почувствовал, как что-то острое проткнуло его правую ногу в области лодыжки, и боль широкой рекой растеклась по всему его телу. В следующий момент нечто внизу вцепилось ему в штанину и стало неистово рвать ее из стороны в сторону. Журналист вскрикнул от боли. Он даже не успел подумать, когда, глянув вниз, увидел что-то повисшее на его штанах и, инстинктивно дернув ногой, сбросил с себя это чудовище.
   Чудовищем оказалась маленькая черная собачонка, породы тойтерьер. От резкого движения челюсти злобной твари разомкнулись и она высоко полетела в сторону кустов. Упав, она тут же вскочила и, отбежав на расстояние, затявкала на молодого человека своим противным голосом, не решаясь повторить нападение. Сзади за собакой волочился длинный поводок.
   Лаборант и Профессор ошалело уставились на собаку, Журналист растерянно осматривал порванные штаны. Через всю площадь с другого конца к собаке бежала ее хозяйка, продолжая визжать на ходу намного громче своей подопечной. Красивая молодая дама в широкополой шляпе, изысканно одетая, была на высоких каблуках-шпильках, отчего казалась еще более худой. Она быстро приближалась по городской брусчатке. Сзади за нею, тяжело дыша, то и дело останавливаясь, чтобы отдышаться, неспешно шел мужчина лет сорока в наглухо застегнутом костюме, плохо скрывающем его уже достаточно основательный животик.
   - Стой, стой, Лапа! Лапа, нельзя, стой! - истошно закричала дама в шляпе резким истерическим фальцетом, отчего Журналист никак не мог сообразить, нога болит у него от укуса собаки или от её голоса. - Дорогой, ну ты можешь идти немного быстрее? Ты что, не видишь, что Лапа в опасности? Ей нужна помощь! - повернувшись к спутнику, срывающимся голосом запричитала она.
   - Иду, иду... - натужно пыхтя, с трудом поспевая за нею, плелся грузный мужчина.
   - Лапа, фу-у! Оставь его, моя девочка, он невкусный! - дама в шляпе побежала быстрее.
   Но тут каблук Дамы неожиданно попал в расщелину между брусчаткой и, с легким треском отломившись, остался в расщелине
   - А! Черт! Новые туфли! - зло выпалила женщин, закрутившись волчком на месте.
   Тем не менее, оставив каблук в дороге, хромая на одну ногу, она снова устремилась к своей собаке, которая уже начинает хрипеть. Доковыляв до лаборатории, дама в шляпе резко подхватила свою собачку на руки и прижала к себе, защищая собой от Журналиста. Лаборант и Профессор поспешно укрылись в лаборатории, очевидно зная что-то больше, чем он. Наука все же!
   - Ну все, Лапа, успокойся, успокойся, он плохой, плохой, - запричитала Дама, держа на руках рычащее животное и с ненавистью глядя на Журналиста, - Как вы смеете так издеваться над животными!? Как у вас только рука поднялась?
   - Нога, вообще-то... Простите, я нечаянно, так получилось, - почему-то стал оправдываться Журналист
   - Вы ее чуть не убили, вы ее покалечили! Вам это просто так не пройдет! - истерично взвизгнула дама, обратив все свое внимание к гавкающей собачке, - Ну посмотрите, что вы наделали! У Лапы теперь будет нервный срыв, у нее будет болеть головка. Как она будет теперь спать? - Покалеченное животное в подтверждение зашлось неистовым лаем, удобно распологаясь у нее на руках. - Сокровище мое, я же просила тебя, не брать в рот всякую гадость. - Засюсюкала над ней Дама, сокровище затявкало еще оглушительнее.
   - Я... я... - попытался что-то сказать в свое оправдание Журналист, но Дама в шляпе его резко оборвала:
   - Да, вы! Вы - садист! Посмотрите, что вы сделали с моими туфлями! - она кивнула на свои ноги, - Где я теперь найду такие? В этом захолустье нет ни одной приличной пары обуви.
   - А починить? - осторожно предположил Журналист, уже чувствуя себя виноватым.
   Дама в шляпе презрительно фыркнула, отвернувшись к собаке:
   - Не нервничай, моя хорошая, не надо, он не стоит того, он плохой!
   - Почему же это я плохой? - с обидой спросил Журналист.
   - Потому что! - отрезала Дама, - Я знаю - моя собака не ошибается, она всегда чувствует плохих людей на расстоянии.
   - А по-моему у нее совсем нет нюха, - буркнул Журналист, глядя на собаку, сидящую на руках Дамы. Однако, слава Богу, женщина не услышала его последней фразы, она нетерпеливо смотрела как приближается к ним Бизнесмен:
   - Ну что ты плетешься, как не знаю что!? - налетела она на него, - Посмотри, что стало с моими туфлями! - тыкнула она ему под нос туфлю без каблука.
   - Купим, купим новые, дорогая, - тяжело дыша, отмахнулся Бизнесмен, пытаясь собраться.
   - Купишь!? Где? Где ты собираешься их тут купить - в этой глуши? Тут за тысячу верст ни одного приличного магазина! - взвизгнула Дама.
   - Купим, купим, только не кричи, - зажал уши Бизнесмен, нервно скривившись как от боли.
   - А я и не кричу пока! - взорвалась Дама, налетев на него, - Я спрашиваю! И зачем я только поехала с тобой сюда? Оно мне надо!? Сидела бы дома, ходила бы в клубы, ела бы суши, изучала бы новые коллекции. И чего ты привез меня сюда? Чтобы я с ума сходила здесь от безделья, а!? - Бизнесмен молча выслушивал тираду, глядя на нее взглядом побитой собаки, не имея сил сопротивляться, - Посмотри, что он сделал с Лапой, ей теперь срочно нужен собачий доктор. Где я его здесь возьму?
   - А что с Лапой? - удивился Бизнесмен, глядя на совершенно спокойную собаку, сидящую на руках Дамы.
   - Он избил ее! - ткнула Дама пальцем в Журналиста, - Я требую, чтобы ты привлек его к ответственности.
   - Хорошо, дорогая, привлечем, привлечем, - успокаивая ее, закивал Бизнесмен. Журналист с опаской оглянулся в поисках свидетелей, но никого не обнаружил, наткнувшись взглядом на закрытую дверь лаборатории.
   - И доктора! - не унималась Дама.
   - Хорошо, хорошо, и доктора тоже привлечем. Успокойся, дорогая, мы вылечим твою Лапу, только не нервничай.
   - А может она уже заразилась от этого, - брезгливо указала Дама пальцем на Журналиста, - и ее срочно надо в больничку?
   - Я абсолютно здоров... - нерешительно вставил Журналист, но Бизнесмен оборвал его.
   - Помолчите, пожалуйста, не надо. Что с тобой, дорогая? - испуганно бросился он к Даме, которая вдруг резко коротко задергала головой и громко чихнула. Шляпа слетела на пол, освободив копну длинных белых крашенных волос.
   - Ну вот, я же говорила! Теперь и я заразилась! - истерично потянула носом Дама, начиная громко реветь.
   - Э... Послушай, дорогая, - бросился поднимать шляпу Бизнесмен, - Ты давай, бери Лапу и возвращайся домой, а я позже подойду и мы все решим.
   - Домой!? Куда, в эту конюшню? - раздраженно вырвав из его рук шляпу, снова дернулась и чихнула Дама, еле удержав Лапу на руках, - Как я уже устала жить в этом болоте!
   - Но, дорогая, мы здесь всего второй день, - попытался не согласиться Бизнесмен.
   - Два дня в этом Богом забытом месте! Два моих дня - моей жизни - выброшены на ветер! Черт! - в сердцах махнув рукой, вздернув нос, она стремительно поспешила через площадь, прихрамывая на одну ногу. Лапа, сидящая у нее на руках, раскачивалась в такт ее ходьбе, и молчала, оглядываясь назад.
   - Дорогая... - виновато позвал вслед Бизнесмен.
   - А!.. - отмахнулась Дама, не оборачиваясь, чихнула опять и, заревев еще громче навзрыд, заковыляла быстрее.
   Из дверей лаборатории осторожно показались головы Лаборанта и Профессора, обрадованных, что на этот раз их пронесло. Бизнесмен несколько раз удрученно вздохнул, глядя на удаляющуюся Даму, после чего, насупившись, повернулся и в упор посмотрел на Журналиста. Научные работники тут же, не сговариваясь решили, что и эту часть разговора им лучше будет пересидеть в лаборатории, и поспешили скрыться за дверью.
   - Простите, что так получилось, но я, действительно, не хотел этого... - снова начал оправдываться Журналист, но, наткнувшись на острый взгляд Бизнесмена, осекся и сглотнув слюну, выдавил из себя, - Что вы на меня так смотрите?
   - Кто вы такой? - раздраженно спросил Бизнесмен, выбрав сухой деловой тон, чтобы не оставалось сомнений, кто тут главный.
   - Я... я... - растерялся сбитый с толку Журналист.
   - Что вы делаете здесь, возле моей лаборатории? - очертил суть вопроса Бизнесмен и решительно шагнул к Журналисту, резко сократив расстояние между ними
   - Я... мы... - оглянулся молодой человек в поисках поддержки, но снова никого не обнаружил, - Я здесь по тому же вопросу, что и вы.
   - По какому еще вопросу? Откуда вы? - напрягся Бизнесмен.
   - Оттуда... - неуверенно ответил Журналист, показывая пальцем в небо.
   - Оттуда!? - резко глянув в небо, Бизнесмен перевел недоверчивый взгляд на собеседника. - Что-то я не совсем понимаю, о чем вы здесь сейчас говорите.
   Из дверей лаборатории осторожно высунулась голова Профессора:
   - Послушайте, босс, мне кажется, молодой человек ищет то же, что и вы... - осторожно попытался он защитить Журналиста.
   - Что!? Именно этого я и опасался... - буркнул Бизнесмен, холодно посмотрев на ученого, - А вы давайте, возвращайтесь к работе, нечего тут зря языком трепаться! Если мне надо будет что-то узнать, я сам вас спрошу.
   Профессор без лишних слов поспешно исчез в дверях. Бизнесмен в упор посмотрел на Журналиста.
   - А вам я категорически заявляю - у вас ничего не выйдет!
   - Почему не выйдет? - недоуменно произнес Журналист.
   - Потому, что я первый занялся этим и в своих делах не потерплю конкуренции!
   - А причем здесь...
   - Значит так, послушайтесь моего доброго совета - собирайте свои вещи и уезжайте отсюда по добру, по здорову! - оборвав Журналиста, совсем не добрым тоном довел свою позицию Бизнесмен.
   - Но почему? - ошарашено спросил Журналист, глядя на него честными широко раскрытыми глазами.
   - Потому, что так будет лучше для всех, и в первую очередь - для вас. Имейте в виду, я вас честно предупредил! - жестко подвел итог Бизнесмен, закончив свою тираду скорее прямой угрозой, чем предупреждением. Он холодно посмотрел на Журналиста, ожидая возможного сопротивления.
   - Но я... - после небольшой паузы осторожно начал Журналист, - я вам не конкурент.
   - Что? Почему? Как не конкурент? - разочарованно уставился на него Бизнесмен, нотки грусти неожиданно появились в его голосе. - Не держите меня за дурака. Кто вы? Что вы тут вынюхиваете? Кто вас послал? - вернулся Бизнесмен к прежнему жесткому тону, что было ему привычнее.
   - Меня? - не ожидая таких резких перепадов настроения, растерялся Журналист. - Меня послала редакция.
   - Какая еще редакция!? Я спрашиваю, кто за вами стоит, и откуда вы узнали про меня?
   - Про вас? Я ничего не знаю про вас. Вот, только сейчас, случайно я...
   - Перестаньте вилять! В этой жизни нет ничего случайного! - злобно запыхтел Бизнесмен, - Я повторяю, что вы делаете около моего ПЭСа?
   - Вашего пса!? - совсем растерявшись, округлил глаза Журналист, - Так у вас же вроде сучка?
   - Ты кого назвал сучкой? Это моя женщина! - Бизнесмен схватил Журналиста за грудки и притянул к себе. В дальнейших его намерениях не оставалось никаких сомнений.
   - Собака? - недоуменно воскликнул молодой человек, слабо сопротивляясь.
   - Кто собака? Я - собака!? Ты кого назвал собакой?- еще больше потянул его за грудки Бизнесмен, начиная яростно трясти. Голова Журналиста безвольно заболталась из стороны в сторону. Он не спешил оказывать какое-либо сопротивление, поскольку считал, что даже в самых тяжелых условиях, как интеллигентный человек, все конфликты нужно решать мирным путем - путем диалога и убеждений:
   - Я-я-я им-м-мел в вид-у-у в-вашу с-с-собаку, - попытался сказать он, но скорее проблеял, так как в том состоянии, в котором оказался, голос его сильно вибрировал.
   - Причем здесь собака? - перестал трясти его Бизнесмен и тяжело задышал.
   - Ну, вы же сказали пса?
   - Я? - удивился Бизнесмен. Он все еще продолжал держать собеседника за грудки, не выпуская из рук, - Какого пса? Я сказал Пэ-Э-эС, ПЭС - передвижная эко-станция, - кивнул он на надпись на борту фургона.
   - А-а... А я-то подумал, что... - с облегчением улыбнулся Журналист.
   - Не надо думать, - оборвал его Бизнесмен, - нужно слушать, что я говорю! - он наконец-то выпустил из рук ворот рубашки Журналиста, - Итак, я слушаю дальше?
   - Что? - снова удивился Журналист.
   - Что вы здесь копаете возле моего Пэ..., передвижной эко-станции?
   - Я же сказал сразу - тоже, что и вы, - пожал плечами Журналист.
   - А откуда вы знаете, что я здесь ищу? - снова напрягся Бизнесмен.
   - Как откуда? У нас с вами одно и то же задание, - совсем растерялся молодой человек.
   - Нет у меня никаких заданий, я сам раздаю здесь всем задания!
   - В смысле? Но вы же кому-то подчиняетесь, разве не так?
   - Что? - раздраженно отозвался Бизнесмен, - Я никому не подчиняюсь! Это моя лаборатория, я - хозяин!
   Журналист, сглотнув слюну, удивленно воззрился на него:
   - Так что же это получается? Вы, стало быть, не от редакции работаете?
   - Какая к черту редакция!? - взорвался Бизнесмен, - Я сам по себе!
   - Но разве вы не ищите причину долголетия? - осторожно спросил Журналист.
   - Что!? - опять напрягся Бизнесмен, - Откуда вы об этом знаете?
   - Как откуда? Оттуда... - Журналист указал в уже известном направлении. Владелец лаборатории во второй раз посмотрел вверх, и почесал свою плешивую голову:
   - А-а... Понятно. А что, там про всех известно, кто что делает?
   - Думаю, что да. Такая у них работа - знать! - вздохнул Журналист, - Так как, вам уже удалось обнаружить причину?
   - Нет, мы еще не приступали - пока суть да дело, то да се, в общем... А что у вас?
   - Я думаю, что это вода.
   - Вода? - удивился Бизнесмен.
   - Ну да, конечно. Вот сами посудите, мы все на восемьдесят процентов состоим из воды. Значит, что? - Журналист с улыбкой посмотрел на Бизнесмена, предлагая тому разделить с ним свое открытие.
   - Что? - недоуменно протянул Бизнесмен.
   - Значит, восемьдесят процентов из ста, что искомый ответ находится в воде!
   - В воде?
   - Вот именно! А если это так, то источник нужно искать снаружи.
   - Снаружи чего? К чему вы ведете?
   - Я знаю, где расположен этот источник, источник воды, - гордо подвел к цели своего повествования Журналист.
   - Где он, скажите, скажите, - бросился к нему Бизнесмен, схватил за руку и с мольбой заглянул в глаза.
   К тому времени Лаборант и Профессор, почувствовав, что гроза миновала, спокойно стояли в дверях лаборатории и внимательно прислушивались к их разговору. С улыбкой глядя на них, Журналист выдержал звенящую паузу:
   - В парке! Это тут, недалеко. Это городской фонтан!
   - Но... - недоверчиво протянул Бизнесмен.
   - Да, да, именно, - утвердительно кивнул Журналист, - А все потому, что вода там совсем не простая - она из источника, а источник бьет прямо из-под земли.
   Журналист удовлетворенно посмотрел на своих слушателей, оценивая степень произведенного эффекта. Все недоуменно молчали. Профессор что-то шепнул на ухо Лаборанту и они скрылись в глубине трейлера.
   - Но откуда вы знаете? - вернул Журналиста на землю вопрос Бизнесмена.
   - Что? Так об этом все в городе знают, мне об этом сам мэр рассказал.
   - Мер? - оживившись, посмотрел на него Бизнесмен.
   - Да, он у них странный тут - ездит на велосипеде по городу, как мальчишка.
   - Ммг, я знаю, - согласно кивнул Бизнесмен.
   - Откуда?
   - Мы живем у него... временно. Гостиниц, как оказалось, в этом городе нет, поэтому...
   - Да, да, гостиниц тут нет, - перебил его Журналист, - Странно, правда?
   - Более чем... Так вы говорите, вода из местного фонтана? - переспросил Бизнесмен. Журналист утвердительно кивнул. - А он мне ничего об этом не говорил.
   - Так вы у него, наверное, ничего и не спрашивали, - здраво рассудил молодой человек.
   - Ммг, не спрашивал... - задумчиво почесал голову Бизнесмен. Он как-то вдруг странно засуетился и, отстранив рукой Журналиста, пошел к дверям лаборатории, - Эй, Профессор, хватит уже дрыхнуть, есть работа! Заряжайте свои приборы, сейчас принесу вам образцы.
   - Как скажите, хозяин, - высунулся наружу Профессор. Послышался звон битого стекла. Он резко обернулся и рассерженно закричал вглубь трейлера, - Эй, эй, я же сказал, ничего не трогай! - поспешно спрятался внутри.
   - Так я же хотел помочь... - послышался оправдывающийся голос Лаборанта.
   Не обращая внимание на Журналиста, Бизнесмен лихорадочно заходил вокруг лаборатории.
   - Так что, вы проверите это? - осторожно спросил Журналист.
   - Проверим, проверим, не сомневайтесь... - отмахнулся владелец лаборатории, погруженный в собственные мысли. Он нервно теребил свои редкие волосы, не зная, с чего ему начать, - А вы, стало быть, журналист?
   - Да, я пишу статью о...
   - Хорошо, хорошо... - не слушая его, закрутился на месте Бизнесмен, что-то обдумывая, - думаю, мы сможем быть друг другу полезны...
   - Что? - не понял Журналист.
   - А я то подумал, что вы конкурент, - рассмеялся вдруг Бизнесмен, - Но вы должны меня понять, кругом столько конкурентов. Надо пресекать это все на корню, пока они не дали бурные всходы...
   - Чего? - все также не понимал Бизнесмена Журналист, но, похоже, тот уже говорил сам с собой.
   - А то, оно же, конечно, меня остановить они не смогут, но под ногами топчутся, мешают... Хм, журналист! Нет, нет, мы с вами, определенно, сработаемся...
   - Надеюсь, - неуверенно протянул Журналист, наблюдая за дерганными суетливыми движениями Бизнесмена. Тот то порывался идти, то останавливался, то опять шел... Вдруг он близко подошел к Журналисту и прямо посмотрел ему в глаза.
   - Вы это, если что, любая информация, которую нароют мои орлы, - рассеянно кивнул он на лабораторию, - она ваша, милости просим.
   Журналист обрадовано кивнул, но Бизнесмен поспешно добавил, холодно и рассудительно.
   - Но услуга за услугу, если что-то интересное попадется и вам, будьте добры, поделитесь информацией с нами, - Он в упор посмотрел на Журналиста так, что у того не оставалось сомнений, что он обязан будет это сделать.
   - Хорошо... - выдавил из себя Журналист, - Я вот тут решил посетить мэрию, зайти в местный краеведческий музей. Так сказать, поднабрать материал для статьи. Вы не хотите составить мне компанию?
   Бизнесмен застыл на месте, лихорадочно соображая, что это ему предлагает этот малознакомый молодой человек, но потом, встряхнув головой, решительно отмахнулся:
   - Нет, нет, нет, у меня совсем нет для этого времени, у меня слишком много работы, слишком... - он снова засуетился и, сделав несколько неуверенных движений, нетерпеливо бросился к лаборатории. - Эй, Профессор, где вы там, колбу давайте!
   В дверях снова появился Профессор, держа две колбы в руках:
   - Вам какую колбу, с носиком или с отводами?
   - Самую большую давайте! - раздраженно оборвал его Бизнесмен.
   - Так бы сразу и сказали, - пожав плечами, Профессор скрылся в лаборатории и через секунду появился снова, держа в руках пустую трехлитровую банку, - Вот, возьмите, - протянул ее хозяину.
   - И за работу, за работу! - приняв банку, раздраженно зашипел Бизнесмен на ученого. Тот поспешно пропал в глубине трейлера.
   - Ну ладно, тогда не буду вам мешать, - видя, что на него совсем не обращают внимания, сказал Журналист, - Я пойду, пожалуй. Увидимся позже?
   - Ага, ага, увидимся, - рассеянно отмахнулся от него Бизнесмен, - Потом, потом...
   Журналист направился через площадь к зданию Ратуши, по дороге глядя на приближающийся циферблат часов и огромные размеры шарфа, опоясывающего башню.
   Лаборант, высунувшись из лаборатории и проводив взглядом Журналиста, посмотрел не Бизнесмена:
   - Простите, шеф, вы думаете, это разумно, делиться с ним такой информацией? Это же журналюга, он разнесет это по всему миру!
   Хитро усмехнувшись, Бизнесмен посмотрел вслед удаляющемуся Журналисту:
   - Именно это мне может скоро понадобиться... Так, за работу, за работу! Чего ждем?
   Лаборанта не нужно было просить дважды, он тут же скрылся в глубине вагончика.
   А Бизнесмен, подхватив трехлитровую банку, решительно поспешил в сторону Парка. Именно там, как совершенно случайно предположил Журналист, нужно искать источник - источник его будущего благополучия...
  
   Подойдя к мэрии, прежде чем открыть дверь, Журналист невольно снова посмотрел на часы. Башня выглядела настолько забавно, что напоминала собой огромного человека, обмотанного цветастым шарфом, со стрелками-усами. Кстати, правый ус уже опустился на полчаса ниже, показывая десять тридцать утра. И чтобы совсем не оставалось никаких сомнений, что время не стоит на месте, тут же раздался его раскатистый "Бом".
   - И тебе привет, старина! - кивнул часам Журналист и постучал в двери. Молчание в ответ... На всякий случай молодой человек постучал еще и только тогда, когда и в этот раз ему никто не ответил, приоткрыл двери и осторожно просунул голову внутрь.
   - Эй, есть кто-нибудь? - осторожно позвал он.
   Ответом ему опять была тишина и тихая мягкая классическая музыка, лившаяся непонятно откуда.
   - Эх, была - не была! - набравшись храбрости, Журналист вошел внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь.
   Попав внутрь, он оглянулся - перед ним было большое просторное помещение квадратной формы с большими панорамными окнами по всему периметру, что делало комнату очень светлой. По всей видимости, это и был краеведческий музей города, о котором говорил Мэр, поскольку Журналист сразу отметил висящие на стенах фотографии в рамках. Вдоль стен под фотографиями стояли различные экспонаты, как в музее. В самом центре большого зала на некотором возвышении-подиуме лежала огромная каменная глыба с мягкими плавными формами, словно обтесанная морем. По всей видимости, это был самый весомый экспонат этого музея. Однако, как ни странно, именно возле него не было никаких табличек, объясняющих его присутствие здесь.
   Слева от входной двери была расположена еще одна дверь, на которой было просто написано "Мэрия", хотя стрелки на стене, висящие через равные промежутки, показывали совсем в обратном направлении. Журналист приоткрыл дверь и посмотрел внутрь. Ступеньки вели на второй этаж, где, судя по табличке, и находилась официальная власть города. Бросив взгляд в противоположный конец зала, Журналист увидел и третью чуть прикрытую дверь. Куда вела эта дверь определить было трудно, поскольку название таблички с этого расстояния он не мог рассмотреть.
   Журналист удивленно замер, оглядываясь вокруг. Тишина. Никого...
   - Эй! Ау! - не решаясь двигаться дальше, осторожно позвал опять он. Ответом вновь послужило молчание.
   "Что за странное учреждение?" - подумалось ему, - "Где весь персонал? Сейчас же разгар рабочего дня!". Молодому человеку сразу вспомнились толпы людей, которые он обычно наблюдал, когда по долгу службы попадал в аналогичные учреждения там, откуда приехал. Снующие по коридорам озабоченные служащие и персонал, просители и нуждающиеся толпами бродили по этажам даже в обеденное время...
   Здесь же царила просто музейная тишина и покой. По крайней мере, музея здесь было явно больше, чем мэрии... "А мэр, небось, тоже один из его экспонатов?" - опять подумалось Журналисту, отчего рот непроизвольно растянулся в улыбке.
   Повернув голову направо, Журналист заметил небольшую вывеску на стене, на которой было написано "Начало экспозиции". Первая стрелочка, указывающая вдоль стены, определяла исходную точку экспозиции. Такие же стрелочки висели на стене вдоль выставочных образцов по всему периметру, а у левой двери, за которой была мэрия, висела табличка "Конец экспозиции".
   Пожав плечами, Журналист медленно двинулся по указанному направлению, разглядывая фотографии и экспонаты под ними. Он сразу достал свой блокнот и ручку и стал на ходу делать пометки. Первое, что он отметил, что большинство фотографий было черно-белыми, что, вероятно, говорило об их давности. Лишь в конце экспозиции висело несколько цветных фотографий, по всей видимости, из современного периода.
   Самих фотографий было не много, однако все они были полны действия и, наверняка, несли определенную смысловую нагрузку.
   "Здесь что-то может быть, стоит присмотреться" - подумал Журналист, поэтому решил не спешить и принялся тщательно изучать каждый снимок.
   Близко приблизив лицо, он пристально всмотрелся в фотографии.
   На первой из них было изображено множество людей, занятых на строительстве здания Ратуши, именно этого помещения, в котором находился Журналист в данный момент. Так как, по всей видимости, строился только первый этаж, то никаких силовых механизмов на фото не наблюдалось, кроме повозок и лошадей. Да и сами люди, которые улыбались, глядя в камеру и продолжая делать свое дело, были одеты по моде как минимум столетней давности. На какое именно десятилетие прошлого века приходилось это строительство, Журналист не мог определить, так как не очень разбирался в тонкостях одежды, а дата на фотографии была неразборчива. Внизу под фотографией на специальной подставке в качестве экспонатов лежали простой кирпич и старая кирка.
   На второй фотографии экспозиции здание Мэрии уже значительно выросло в высоту, хотя все еще было окружено строительными лесами, из которых тянула свою каменную шею башня Ратуши. Перед зданием мэрии, задрав головы вверх, стояла толпа людей, наблюдая, как рабочие устанавливают большие механические часы на башне. Люди с интересом слушают человека, по всей видимости, первого мэра Города, что-то вещающего с небольшого помоста. На подставке перед фотографией лежал старинный ключ от завода часов.
   На третьей фотографии мэрия уже была достроена. Она изображала площадь в момент укладки на ней брусчатки. На переднем плане были видны десятки каменщиков, укладывающие булыжники, а в помощниках у них, похоже, был весь город, начиная от малых детей и заканчивая стариками. Возраст этой фотографии также невозможно было определить. Ничто не указывало на временную принадлежность, разве что полное отсутствие каких-либо силовых механизмов, только лошадь, запряженная в телегу, груженую брусчаткой. Журналисту вдруг показалось, что он видит среди толпы Бабушку, но, поразмыслив немного, он сразу отогнал от себя эту мысль, поскольку возраст снимка был явно больше возраста самой Бабушки. Скорее всего, эта была какая-то похожая на неё женщина, возможно, бабушка бабушки или кто-то еще. Под фотографией, как и следовало ожидать, лежал булыжник брусчатки
   Усмехнувшись, Журналист последовал дальше..
   Следующая фотография отображала старый план Города. Все улицы были прямыми и странно напоминали пересечения скрещенных пальцев. Внизу на подставке лежал и сам план, свернутый в свиток, с гербовой печатью. Свиток был уже изрядно пожелтевший, что говорило о его немаленьком возрасте. По фотографии Журналист отметил, что с тех пор Город не очень-то и изменился. По крайней мере, он легко нашелтам те дома, мимо которых сегодня проходил, в том числе и дом Бабушки.
   Пятая фотография изображала постройку дамбы на реке и, судя по количеству людей на ней, ее опять же строили всем Городом. И как экспонат на подставке лежал старый пусковой механический рубильник.
   А рядом со следующим экспонатом висело целых две фотографии - первоначальный вид Парка и Парк после его облагораживания. По фотографиям было видно в динамике, как старые могучие деревья обзавелись молодыми соседями, подсаженными к ним горожанами, а также высыпанными гравием дорожками, скамейками и цветущими клумбами. Жителям действительно удалось превратить кусок дикого леса в чудесное место отдыха, не нарушив при этом ландшафта и не спилив ни одного дерева. Экспонатом служили большие садовые ножницы.
   Дальше шла фотография, на которой довольные улыбающиеся люди пьют воду прямо из паркового фонтана. Да, да, из того самого Фонтана, из которого сегодня утром довелось напиться и Журналисту. Фотография изображала момент открытия Фонтана, а в качестве экспонатов были газетный лист с соответствующей статьей об открытии и стакан чистой воды. И снова Журналисту показалось, что он видит в толпе знакомые лица стариков, с которыми познакомился вчера в Парке.
   На следующей фотографии родители вели детей с цветами в школу первого сентября. Детей у здания школы встречали улыбающиеся учителя. Экспонатом служил школьный колокольчик.
   Десятое фото изображало Город с высоты птичьего полета. Оно было сделано еще в начале прошлого века, о чем говорил видимый на переднем плане кусок крыла аэроплана времен Первой Мировой войны. Тем не менее, Город уже выглядел почти таким же, каким впервые увидел его Журналист. Экспонат - старая-престарая фотокамера, сделавшая этот кадр с крыла аэроплана, лежала тут же.
   На следующей фотографии отображались люди, восстанавливающие свой город после войны. Они дружно вправляли в мостовую недостающие булыжники, разгребали завалы обрушившихся домов. Непонятно только одно - после какой именно войны это происходит. В качестве экспонатов лежали носилки и двуручная пила.
   Далее шла более радостная фотография - веселое празднование какого-то общегородского праздника. Прямо на улицах стояли накрытые столы, люди были одеты в праздничные цветные одежды, всюду были цветы и воздушные шарики. А внизу под фотографией вместо экспоната лежал отрывной календарь, почему-то раскрытый на странице 31 августа.
   А вот тринадцатый экспонат явно выбивался из общего ряда. Вместо фотографии была пустая рамка, в глубине которой поблескивало зеркало. Внизу на подставке стояли литровые, двух- и трехлитровые банки, плотно запечатанные крышками. Все банки были абсолютно пустые, но на них, почему-то, были наклеены надписи, среди которых были "Любовь", "Вдохновение", "Самоотверженность", и тому подобное. Что это означало, Журналист так и не смог понять.
   Дальше пошли более понятные Журналисту фотографии.
   Например, фото с какого-то праздника, то ли свадьбы, то ли с юбилея, который опять собрал всех жителей Города. Экспонат служил старый телевизор, из тех, что появились у истоков эры телевидения.
   А вот на следующей фотографии крупным планом был снят улыбающийся седой мужчина с лопатой в руках. Надпись гласила, что это был первый мэр Города. В качестве экспоната к фотографии прилагалась эта самая лопата.
   Журналист уже ничему не удивлялся. После того, как он увидел мэра на велосипеде, мэр с лопатой не показался ему чем-то уж слишком необыкновенным.
   Зато он сильно удивился, увидев следующую фотографию. На ней была изображена передача власти от Первого мэра Второму на фоне горожан, дружно хлопающих в ладоши. И вроде бы ничего необычного в ней не было, если бы не один факт - во втором мэре Журналист узнал Отставника. И что еще более удивительно, тот был почти таким же, каким он его видел всего час назад, разве что в усах было чуть меньше седины. И еще кое-что, в первых рядах горожан, и Журналист уже в этом ничуть не сомневался, стояла улыбающаяся Бабушка. Внизу, под фотографией лежал документ, свидетельствующий о передаче полномочий.
   Огорошенный неожиданным открытием, Журналист двинулся дальше по направлению стрелок. Его взгляд задержался на фото, где Второй мэр, то есть Отставник собственной персоной, водрузив себе на плечо винтовку трехлинейку, уходит по дороге прочь из города, а все жители, вышедшие его провожать, машут ему вслед руками. Какой это был год, опять же было непонятно - дата, как и везде ранее, была написана очень мелко и неразборчиво. Естественно, что экспонатами здесь служили сама винтовка и мундир, в котором Отставник вернулся обратно с непонятно какой войны.
   И не просто вернулся, а тут же приступил к своим обязанностям мэра снова. Свои полномочия он передал своему правоприемнику лишь некоторое время спустя. Это свидетельствовало из следующей фотографии, уже цветной, на которой Отставник, уже постаревший, передавал символический ключ от Города следующему, Третьему мэру. В нем Журналист сразу признал человека на велосипеде, с которым беседовал давеча на улице при странных обстоятельствах. Внизу лежал документ передачи власти.
   Велосипед присутствовал тут же, как экспонат следующей экспозиции. А над ним висела фотография, которая изображала массовый велопробег по улицам Города. В первых рядах в спортивных шортах и майке стоял сам Мэр, сзади улыбался Старик..
   На предпоследнем, цветном фото, Журналист увидел недавнее событие города, момент праздника - торжественный запуск отремонтированных механических Часов башни. Вся площадь была заполнена нарядно одетыми людьми, Мэр произносит какую-то речь, а несколько горожан повязывают на Часы шарф. Странно, но экспоната под фотографией не было, хотя место для него было приготовлено.
   Молодой человек оглянулся, других фотографий не было. Вернее, была еще одна рамка без фотографии, двадцать первая, но она была пустой. Видимо, кто-то повесил ее случайно или не снял по ошибке.
   Таким образом, Журналист совершил по стрелкам полный круг и опять вернулся к первому снимку. Почесав голову, он задумчиво посмотрел на предпоследнее фото, раздумывая, какой именно экспонат должен был бы лежать здесь на подставке, и почему он отсутствует. Внезапно его мысли прервал голос, раздавшийся сзади.
   - Шарф.
   - Что!? - дернулся от неожиданности Журналист и обернулся.
   Перед ним стоял невысокий грузный плешивенький старик. Он поправил на носу маленькие круглые очечки и посмотрел на Журналиста.
   - Я, говорю, шарф, - улыбнулся старый человек, подходя ближе. - Вы ведь сейчас думаете, что должно быть на месте экспоната? Так я вам и отвечаю - там будет шарф, который связала Бабушка для наших Часов.
   - А-а... - только и смог протянуть в ответ Журналист.
   - Простите, я не представился, - улыбнувшись, продолжил старичок, протягивая пухлую руку для рукопожатия. - Я - Библиотекарь, а по совместительству заведующий местного краеведческого музея. Вы сейчас находитесь на моей территории, поэтому не стесняйтесь, спрашивайте, я с удовольствием все вам расскажу и покажу.
   - Здравствуйте, - пробормотал молодой человек, пожимая ладонь старика, - Я - Журналист, я приехал...
   - Я знаю, - улыбнувшись, перебил его Библиотекарь, - об этом все уже давно знают. А мне, как хранителю истории этого города, положено знать об этом раньше остальных. Добро пожаловать в мою вотчину!
   - Простите, я не увидел, как вы появились, - сказал Журналист, пребывающий в легком замешательстве.
   - Я? Я пришел вон оттуда. - Библиотекарь указал на дверь в глубине комнаты. - Это наша библиотека. Это вы простите, я слишком зачитался и не услышал, как вы появились.
   - Ничего страшного, мне было очень забавно рассматривать эти фотографии.
   - И что именно вам было забавно, молодой человек?
   - Ну, видите ли, - попытался объяснить Журналист, - хотя я всего лишь недавно в Городе, но уже успел познакомиться с некоторыми его представителями...
   - Да, городок у нас небольшой, вы очень быстро со всеми перезнакомитесь, - усмехнулся Библиотекарь.
   - Я знаком уже с Мэром, Бабушкой, Отставником, Доктором, с вами теперь...
   - Так что же? - перебил его Библиотекарь.
   - Понимаете, рассматривая эти фотографии достаточно пристально, я нашел на них знакомые лица... - Журналист на секунду замялся, но тут же поспешно добавил, - Но я же понимаю, что этого не может быть, потому что фотографии, судя по всему, достаточно старые, однако...
   - Вы видели их. - Спокойно сказал Библиотекарь.
   Журналист ошарашено уставился на него. Потом, сообразив, что его разыгрывают, с улыбкой недоверчиво покачал головой.
   - Нет, нет, что вы. Вероятно, это их родители, или бабушки с дедушками, но точно не они...
   - Это они, вы не ошиблись. - Упрямо повторил Библиотекарь, глядя на застывшего в оцепенении молодого человека, - А что вас так удивляет?
   - Но время!? - воскликнул Журналист, - Несоответствие возраста и времени! Этого попросту не может быть!
   Библиотекарь улыбнулся, после чего, не сдерживаясь, громко рассмеялся.
   - Молодой человек, вы еще слишком юны, чтобы делать такие заключения. Время и возраст - это не всегда совпадающие понятия. Ведь бывает так, что молодые люди в силу отсутствия интереса к жизни, изначально чувствуют себя старикам, и ведут себя соответственно?
   Журналист пожал плечами.
   - Так почему же не может быть наоборот, когда старые люди чувствуют себя молодыми и это продлевает им жизнь? Согласитесь, кто ценит время, того и время ценит!
   - Но...
   - Просто примите это как факт, и вам сразу станет все понятно, все сразу разложится по полочкам.
   - Но все это очень странно! - пожал плечами Журналист.
   Старый Библиотекарь покачал головой:
   - Странно!? Странно другое - почему все ищут сложные объяснения простым вещам? Зачем все так усложняют?
   - Ну, всегда хочется докопаться до сути... - предположил молодой человек.
   - Но не всегда необходимо для этого копать, - подхватил Библиотекарь, - все и так слишком явно...
   - ...Чтобы быть заметным и понятным, - неожиданно для себя закончил фразу Журналист и замолчал, обдумывая ее.
   Библиотекарь с улыбкой посмотрел на молодого человека:
   - Простите, если я вас расстроил.
   - Нет, нет, ничего. Это я так, задумался... - рассеянно ответил Журналист.
   Он пытался сопоставить несопоставимые вещи и это у него не получалось - все было вроде правильно, но не очень логично. Тряхнув головой, он посмотрел на Библиотекаря.
   - Скажите, пожалуйста, а что это за экспозиция с зеркалом и банками под ним?
   - А-а, стенд номер тринадцать? - улыбнулся Библиотекарь, - Забавно, правда?
   - Да, очень. Там нет никаких объяснений - только зеркало и закатанные крышками банки. - Журналист посмотрел в сторону стенда номер тринадцать. - Но они пустые!
   - Нет, они полные, - усмехнулся Библиотекарь, - и даже подписанные, если вы заметили.
   - Да, заметил. Так всё же, что это?
   - Эту часть экспозиции придумал Старик. Он немного странный, ничего не объяснил, просто сказал, что это служит ему напоминанием.
   - Напоминанием? Как его имя?
   - Мы не знаем точного его имени, - пожал плечами Библиотекарь, - Да он и сам уже не помнит. Он просил называть его просто Стариком. Говорит, что так привык, и никакого другого имени ему не нужно.Да вы его уже и встречали - он любит совершать пробежки поутру.
   - Да, я даже бежал вместе с ним... какое-то время, - улыбнулся Журналист.
   - Так вот, он сказал, что зеркало нужно для того, чтобы каждый мог заглянуть себе в душу. В метафорическом смысле, конечно. А в банках находится то, что мы всегда должны там находить: Вера, Надежда, Любовь, и прочее.
   - Философия? - скептически улыбнулся Журналист.
   - Возможно, - пожал плечами Библиотекарь, - Но нам показалось это забавным, вот мы и решили сделать такой стенд.
   - А он не сказал, что именно это ему напоминает?
   - Нет, больше ничего не объяснил. Сам-то он пришлый, не из местных - появился у нас лет тридцать или сорок назад. Откуда появился никто не знает, просто однажды пришёл следом за Отставником, когда тот возвращался с какой-то очередной войны. Вот с тех пор так у нас и живет, - закончил Библиотекарь историю Старика, но заметив интерес Журналиста, поспешно добавил, - А если у вас есть к этому интерес, вы сами можете его об этом расспросить. Конечно, если он захочет раскрыть вам свои тайны.
   - Да, да, конечно... Обязательно попробую...
   Журналист задумался. Клубок становился еще более запутанным, тайны наслаивались одна на другую и он не знал, с которой ему начать свое расследование.
   - Ну, а двадцать первый экспонат, который с пустой рамкой, это тоже что-то значит?
   - Это тоже часть философии, - усмехнулся Библиотекарь, - Это значит, что всегда есть место для продолжения, для следующего шага...
   Вот тут бы Журналисту взять, да и перестать задавать свои вопросы. В конце концов, стоит тянуть только за одну нить, чтобы распутать клубок, а не все сразу. Однако, профессиональные навыки снова взяли верх:
   - Простите, а можно еще один вопрос? - робко спросил он.
   - Конечно, конечно, мой друг, сколько угодно. - Улыбнулся хранитель музея.
   - Что делает здесь эта глыба? - молодой человек указал на огромный валун, - Она лежит посреди галереи, но возле неё нет ни фотографии, ни подписи, ничего, что объясняло бы, что это значит.
   - Нет объяснений? - усмехнулся Библиотекарь, - Ну что ж, я помогу... Вы слышали, конечно, про историю Сизифа?
   - Да, конечно, известная легенда, - воодушевился Журналист, - Сизифов труд, как символ бесполезности выполняемой работы?
   - Да, оно-то так, но... не совсем так, - хитро улыбнулся Библиотекарь, - Сизиф смог бы вытащить огромный камень на гору, если бы у него?.. - он выжидательно посмотрел на Журналиста, позволяя тому догадаться самому.
   - Оставались силы? - предположил молодой человек, но Библиотекарь отрицательно покачал головой. - Путь был короче? Камень был меньше? - в ответ все тоже молчаливое отрицание. В конце концов, Журналисту пришлось сдаться. - Ну что, что же?
   Библиотекарь усмехнулся:
   - Если бы он был не один! - изрек истину Библиотекарь.
   - Не один!? - не понял Журналист.
   - Да, если бы он был не один, - повторил архивариус, - Если бы у него на этом пути были друзья - те, на кого он мог бы положиться, оставив свой камень, пока он отдыхал бы и набирался сил - люди, разделяющие его желание двигаться вперед.
   - Вы говорите о друзьях? - догадался Журналист.
   - Да, Сизиф никогда не упустил бы свой камень, если бы постоянно чувствовал поддержку друзей. Слишком простая истина.
   - А этот камень?.. - посмотрел на камень Журналист, начиная понимать смысл.
   - Символ, всего лишь символ того, что нас всех объединяет, - улыбнулся Библиотекарь, - Вы же видели фотографии? Там все понятно, все слишком явно.
   - Вы имеете в виду, что всегда все делаете вместе, всем Городом?
   - Да, именно это, мой друг, все всегда вместе, тащим свой камень в историю. - Сказал Библиотекарь и о чем-то задумался, глядя на камень.
   Журналист немного выждал из вежливости, и лишь потом решился прервать затянувшуюся паузу.
   - Простите, я так понимаю, что помещение мэрии находится где-то как раз над нами и, чтобы попасть в нее, согласно стрелкам, нужно пройти через музей? - спросил он, кивнув на дверь с табличкой "Мэрия".
   Стряхнув оцепенение, Библиотекарь ответил:
   - Да, именно так, это сделано специально для того, чтобы каждый раз напоминать себе, с чего все начиналось. Наш музей и эта экспозиция были придуманы действующим ныне Мэром, прежде всего для того, чтобы знакомить приезжих с Городом. Однако, как вы сами понимаете, иногородних у нас не так уж много. Поэтому чаще всего здесь бывают наши горожане, да и сам Мэр никогда не начинает свою работу, прежде чем не пройдет всю экспозицию от начала и до конца.
   - Забавно, - искренне удивился Журналист, хотя после шарфа на часах его уже ничего не должно было бы удивлять, - Вы знаете, после всего услышанного мне хочется еще больше узнать о вашем городе. Не подскажете, где тут у вас находится архив?
   - Архив? - улыбнулся Библиотекарь, - Недалеко.
   - А как туда пройти?
   - Идите прямо и не сворачивайте. - Кивнул головой вперед Библиотекарь.
   - В смысле? - растерялся Журналист.
   - Он перед вами, вон за теми дверями, - рассмеялся Библиотекарь, указывая на дверь библиотеки в конце зала.
   - В библиотеке!? - удивился молодой человек.
   - Ну да. А где же ему быть, как не там? А я, разрешите представиться, - Библиотекарь отвесил небольшой поклон, - по совместительству еще и городской архивариус.
   - У вас так много должностей?
   - Поверьте, они меня не обременяют.
   - Вы позволите? - осторожно спросил Журналист, кивая на дверь библиотеки.
   - Конечно, конечно, я все вам покажу, идите за мной, - Библиотекарь прошел вдоль экспозиции и приветливо распахнул двери своей вотчины перед Журналистом, - Входите, дорогой друг, не стесняйтесь, будьте как дома. Я тут и архивариус, и директор музея, и библиотекарь в одном лице.
   Журналист осторожно вошел в соседнюю комнату и сразу очутился в просторном зале, ничуть не меньшем чем помещение краеведческого музея.
   - Ого! - невольно вырвалось у него.
   Вдоль стен, от пола до самого потолка (а потолки здесь были, надо сказать, очень высокими) высились стеллажи с полками, плотно заполненные книгами. Стеллажи были настолько высокими, что дотянуться рукой до верхней полки не смог бы даже самый высокий человек в Городе. Поэтому возле них стояли небольшие лесенки-стремянки, соединенные между собой перегородками, по которым можно было гулять вдоль полок, не спускаясь на пол. Все перегородки были снабжены легкими ажурными перильцами, защищающие от случайного падения. Также они имели небольшие удобные скамеечки для того, чтобы можно было присесть и спокойно перелистать понравившуюся книжку.
   Для тех же, кто предпочитал читать внизу, возле стеллажей стояли широкие удобные кресла. Возле каждого кресла стоял торшер, а рядом высокая подставка, вероятно, для чашек с чаем, как догадался Журналист, глядя на забытую кем-то чашку. Были здесь и обычные библиотечные столы, оснащенные настольными лампами с зелеными абажурами. Посреди зала лежал огромный пушистый ковер, на котором без определенного порядка были раскиданы подушки всевозможных форм.
   - Это для тех, - пояснил Библиотекарь, заметив удивление Журналиста, - кто любит читать лежа.
   - Для детей? - уточнил Журналист.
   - Все мы в большей или меньшей степени дети, - улыбнувшись, пожал плечами Библиотекарь.
   - Ничего себе! - изумленно произнес Журналист, оглядываясь, - Не думал, что у вас тут такая большая библиотека. Да еще и на разных уровнях, на любой вкус!
   - Отчего же? - усмехнулся Библиотекарь. - Город у нас маленький, развлечений не так уж и много. Поэтому, свободное время у нас есть, и мы много читаем. Во времена моей молодости вообще часто говорили, что книга - источник знаний. - Журналист хотел было уточнить время, когда такое говорилось, однако Библиотекарь ответил сам. - Давно это было. Тогда это был единственный источник знаний... Это сейчас вы заменили книгу компьютером, Интернетом и прочими новшествами. А мы здесь как раньше живем по старинке и по старинке получаем знания из книг. Так уж повелось, так мы привыкли и так ведётся и поныне... - Библиотекарь замолчал, глядя на молодого человека
   - Но, позвольте, не все новое, что появляется, несет в себе угрозу старому. - Решил поспорить Журналист, однако сразу понял, что тема слишком деликатная для спора. - Ой, простите, я не вас имел в виду.
   Да, да, конечно, - улыбнулся старый человек, - Не все... Пусть вас это не обидит, но я думаю, что все ваши новшества рано или поздно пройдут, а книга была, есть и будет всегда. Поспорим? - Библиотекарь протянул руку молодому человеку.
   - Нет, нет, что вы, даже не буду спорить, - рассмеялся Журналист. - Я сам вырос на простой книге - той еще, в бумажном переплёте. Мне родители постоянно подсовывали то Стивенсона, то Дефо, то Марка Твена - я все прочитал и очень благодарен им за это. У нас дома всегда была большая библиотека.
   - Похвально.
   - И я скажу вам определенно, что книга, которую держишь в руках и листаешь страницы, гораздо ближе к сердцу, чем её электронный вариант.
   - А что, уже есть и такие? - удивился Библиотекарь.
   - Да и, к сожалению, они очень быстро вытесняют из обихода обычные.
   - Да, что-то пошло не так... - задумчиво протянул Библиотекарь, Журналист пожал плечами.
   - У нас это называется прогрессом.
   - Прогрессом!? - хмыкнул скептически Библиотекарь, тут же сменив тон на деловой, - Ну, так что бы вы хотели изучить в первую очередь?
   Журналист не сразу вспомнил, зачем он тут появился.
   - Я!?.. Я хотел бы чуть больше узнать о вашем Городе - когда, где, как и так далее... короче, всё, что есть!
   Библиотекарь снял очки и не спеша протёр их батистовым платочком, выуженным из кармана, после чего опять водрузил их себе на нос.
   - Какой именно период вас интересует? - профессионально поинтересовался он, внимательно глядя на Журналиста поверх линз.
   - В смысле, период? А нельзя все сразу?
   - История нашего города берёт начало с конца восемнадцатого века. Поэтому я и спрашиваю, какой период вы хотите изучить в первую очередь?
   - Ну, не знаю, - замялся Журналист, - наверное, более современный его период, двадцатый век, что ли...
   - А именно? Я спрашиваю это потому, что двадцатый век занимает весь тот стеллаж, - Библиотекарь указал на длинный стеллаж с полками, на которых аккуратными рядами стояли черные папки, выставленные год за годом, - Там все - фотографии, статьи, документы, газетные вырезки... Что именно вас интересует?
   - Так много?.. - рука Журналиста невольно потянулась, чтобы почесать затылок, но вовремя вспомнив о хороших манерах, он просто пригладил волосы, - Э... А можно тогда я начну с конца? - внезапно осенило его.
   - С конца? Пожалуйста, если вам так будет удобнее, - усмехнувшись, Библиотекарь прошел к стеллажу и снял несколько крайних пухлых папок. Журналист уже ждал, что сейчас за стариком взметнется клуб пыли, как это обычно бывает в старых, мало посещаемых архивах, но ничего подобного не произошло, с полок не слетело ни одной пылинки.
   - Давайте я вам помогу, - любезно предложил он.
   - Нет, нет, не надо, - поспешно отказался от помощи Библиотекарь, семеня назад с папками, - Мне не помешает немного физической нагрузки, а то я засиделся тут без движения. - Он аккуратно положил папки на стол возле окна. - Ну вот, изучайте. Я буду тут, рядом, - он указал на одно из кресел с торшером, - Если что - зовите! - И усевшись в кресло, он с интересом углубился в какую-то книгу.
   - Спасибо, - сказал Журналист и, достав блокнот и карандаш, выложил их на стол, - А что вы читаете?
   - "Дети капитана Гранта".
   - Жюля Верна?! Я тоже читал.
   - Мгм, занятная вещь! Решил перечитать... Ну, не буду вам мешать, - поправив очки, Библиотекарь снова погрузился в чтение. Журналист, усевшись за стол, немного поерзав, пододвинул к себе одну из папок и последовал его примеру...
  
   А в это время в Парке вовсю бурлила жизнь. Покой здесь был, но тишины... увольте! Неугомонные дети, что постарше, брызгались водой из Фонтана и носились по дорожкам, раскачивая подвязанные к веткам деревьев детские качели, в которых мирно дремали их младшие сестры и братья. Мамочки отдыхали тут же, поглядывая изредка на своих чад, изредка грозя им пальцем, если те сильно шумели. Некоторые из них читали, другие пробовали себя в вязании.
   - Три воздушные петельки, а потом шесть столбиков с накидом... Да не затягивай ты так, руку держи свободнее, вот так, молодец,- учила молодую маму Бабушка. Она тоже сегодня пришла в Парк и, как известная мастерица, давала уроки вязания.
   - ...и вот мы лежим и ждем. И они ждут, и ничего не происходит... - Раздавался рядом зычный голос Отставника, рассказывающего свои военные истории собравшимся вокруг него старикам. - И вдруг - раз! Гляжу, а с их стороны на нас ползет какой-то желто-зелёный дым...
   - Химическая атака. - Встрял уже знакомый нам Старик, слышавший эту историю не первый раз.
   - А у нас тогда не было ни противогазов, ни масок - ничего... - вздохнул, качая головой, Отставник, - Да и кто знал, что это такое?
   - Ну, и? - нетерпеливо подначил его Старик.
   - Эх, много тогда наших полегло... - с грустью ответил Отставник и надолго замолчал.
   - Но ты-то, ты-то, ты как остался жив? Рассказывай, - снова не выдержал Старик.
   - Я!? Не знаю... Природная смекалка помогла. Значит, оглядываюсь я - под рукой ничего. А дым все ближе и ближе, и накрывает наших уже. И тогда я, не долго думая, снимаю сапоги и свои портянки...
   - Фуу!.. - воскликнули все, в том числе и прислушивающиеся к разговору старушки, представив себе дальнейшие действия Отставника.
   - А что оставалось делать? - развел руками Отставник. - В общем, вымочил я их в воде и положил себе на лицо - так, чтобы дышать через них.
   - И что, это лучше того газа, что шел на вас? - ехидно спросила одна из старушек, глядя на остальных, те засмеялись.
   - По крайней мере, я жив тогда остался! - воскликнул вояка, грустно добавив, - А наших тогда ой-ой-ой!..
   Все вокруг сочувственно закивали. А рядом продолжался урок
   - Теперь запомни, милая, столбики образуют ракушку, которую ты должна обвязать арочками из воздушных петелек, - продолжала учить Бабушка.
   - И откуда вы берете свои узоры? - пробормотала молодая мамочка, старательно вытягивая нить крючком, - Я таких нигде не видела.
   - Откуда? Я никогда и не задумывалась об этом, - усмехнувшись, ответила Бабушка, внимательно наблюдая за манипуляциями с крючком своей подопечной, - Узор, он же в голове, я его просто на вязание переношу, вот и все.
   - Вот бы и нам порыться в твоей голове, - воскликнула одна из бабушек, сидящих на соседней скамейке, - Чего там только не найдешь! - Все дружно засмеялись.
   Мамочки, не занятые в учениях, стояли отдельной группкой и горячо обсуждали события последних дней.
   - ... И собачка её на неё чем-то похожа, такая же злая и худая, - говорила одна из них. - Мой кот и тот толще её будет.
   - И голос у неё такой же - тонкий и писклявый...
   - И всё-таки она красивая женщина. Видали, какие у неё платья? А обувь? - возражала другая.
   - Красота женщины не в том, что на ней сверху надето, а в том, что у неё внутри скрыто. - Авторитетно заявила пышечка в розовом, уплетая свежую булочку, - А у этой столичной штучки внутри ничего нет - пусто!
   - Ну откуда ты знаешь? Ты же не общалась с нею.
   - Так я пыталась с ней заговорить, а она только нос задрала повыше и пошагала себе, не обращая на меня внимания, будто я пустое место. И как только ей удаётся ходить на таких высоких каблуках, не понимаю?..
   Горожане увлеченно общались между собой, заимствуя идеи, делясь опытом и информацией, когда в Парке в очередной раз появился Бизнесмен. Не обращая ни на кого внимание, с пустым ведром и трехлитровой банкой под мышкой он прошел мимо людей и прямиком направился к Фонтану. Перекинув ведро в фонтан, он молча стал набирать воду.
   - Ой, смотрите, снова этот, её... - зашептались мамочки.
   - Тсс, не смущайте его...
   - Бедненький, как же он все-таки пить хочет...
   - Мгм, с такой, как у него, еще и не столько выпьешь!..
   Старики наблюдали за действиями Бизнесмена.
   - О, опять пришел, видно жажда его сильно мучит.
   - Да, раньше только с банкой приходил, теперь уже с ведром, скоро с бочкой сюда прикатит - все напиться не может.
   - А тебе жалко, что ли? - с упреком воскликнул Старик.
   - Да не жалко мне, пусть пьет, сколько хочет, там на всех хватит.
   - А, может, у него пожар? - с тревогой предположил Отставник.
   - Ага, конечно, пожар, - согласился Старик, - только внутри! - все засмеялись.
   - Эй, мил человек, может тебе помочь? - крикнул Отставник Бизнесмену.
   Тот нехотя оторвался от процесса и поднял голову, повернув ее в сторону источника голоса.
   - Что? Нет, нет, я сам... - рассеянно ответил он, продолжая набирать воду.
   - Ну, сам, так сам...
   Между тем, Бизнесмен, набрав воду в ведро и банку, стремительно поспешил обратно в сторону площади, провожаемый взглядами горожан.
   - Так, о чем это я рассказывал? - пробормотал Отставник, глядя ему вслед.
   - О войне, буркнул Старик, - Ты всегда о войне говоришь.
   - Да, много их было, слишком много... - покачал головой Отставник, - А вот, была еще одна история... - и он стал рассказывать дальше.
   А пока мужчины воюют, женщин больше интересуют мир и....
   - А танцы в субботу будут? - Спросила одна из старушек.
   - Конечно, будут, весь город будет танцевать!
   - Что, девочки, может, опять соревнования устроим? - хитро подмигнула своим подругам бабулька в завитушках.
   - А то, конечно устроим! Покажем молодым, как нужно танцевать!..
   И так далее, и тому подобное, тем для разговоров, слава Богу, всегда хватает.
  
   Среди всего этого гомона разговоров неожиданно послышался шум мотора, и к краю Парка подъехала большая черная машина неизвестной марки. Все сразу прекратили разговоры, обернувшись в сторону незнакомой машины.
   Автомобиль плавно остановился, почти не подняв дорожной пыли. Тот час же ее передние дверцы открылись, и из них выскочили два молодых молодца крепкого телосложения в черных костюмах. Они сразу бросились открывать заднюю пассажирскую дверку, застыв возле нее в почтительном полупоклоне.
   Спустя несколько мгновений из машины появились черные лакированные туфли, а через секунду на дорогу ступил импозантный седеющий мужчина в дорогом костюме. На его лице сияла широкая беззаботная улыбка. Он поправил пиджак, встряхнул головой и с прищуром посмотрел на, уставившихся на него, горожан, как на самых родных и близких ему людей. Взгляды прибывшего персонажа и коренных жителей пересеклись, разные эмоции заиграли на лицах.
   В то же время, не теряя времени зря, двое приехавших с ним коротко стриженных молодых человека, достав из машины все необходимое, сноровисто расставляли прямо у фонтана небольшую раскладную трибуну, недалеко от застывших в молчании людей.
   - О! - воскликнул Старик, нарушив общее молчание, - Давненько его у нас не было. Похоже, новые обещания нам привез.
   - Ну, мы еще и старых-то не забыли, - хмыкнув, отмахнулся от него Отставник.
   - Сенатор... Сенатор приехал... - тихим ветерком пронеслось по толпе.
   Крепкие бодигарды, установив передвижную трибуну, с непроницаемыми лицами сами заняли места по обе стороны от Сенатора, быстро превратившись в часть интерьера. За все это время Сенатор, ни на мгновение не переставал улыбаться. Он снова одернул пиджак и подошел к трибуне с гордо вскинутой головой.
   - Ну, держись, сейчас начнется, - толкнул в бок Старика Отставник, - Сейчас посыплются обещания, только подставляй тарелки! Ох и наедимся!
   Воцарилась общая тишина.
   Вцепившись в борта трибуны, Сенатор поверх голов посмотрел на людей.
   - Дорогие мои соотечественники! - прокашлявшись, громко начал он, - Как вы уже все знаете, в этом году должны пройти очередные выборы в Сенат.
   - Хоть бы поздоровался, что ли, - пробурчал Старик.
   Сенатор продолжал:
   - Сенат, как известно, является законодательным органом, который наиболее полно и плодотворно защищает интересы каждого конкретного трудящегося. А поскольку мы, законодатели, сами являемся выходцами из народа, из самых низов, - с чувством вещал Сенатор заученными фразами, - поэтому, кто как не мы лучше всех понимаем чаяния простого обывателя, - он протянул к горожанам руки, - и жаждем воплотить ваши желания в законодательные документы.
   - Давай, давай, ври больше, - буркнул Старик.
   - Все мы знаем, что в мире бушует экономический кризис, - продолжил свою речь Сенатор, - Поэтому, перед лицом серьезных испытаний, сегодня как никогда мы должны помнить о ближнем, о друг друге. Сегодня, взявшись за руки, мы должны сплотиться в одном общем порыве, чтобы выиграть этот нелёгкий бой! - патетично воскликнул Сенатор, обозначив пиковую точку своей речи.
   Остановившись, он сделал небольшую паузу и, призывно улыбаясь, уставился на слушателей, ожидая реакции. Но люди почему-то продолжали молчать.
   - Вот тебе и еще одна война, - прошептал Отставник в сторону Старика.
   Не дождавшись аплодисментов, немного замявшись, Сенатор сглотнул слюну и, прокашлявшись, продолжил в полной тишине.
   - Э... Именно поэтому вы должны понимать, что на данном историческом этапе очень важно, чтобы в Сенат попали только самые лучшие представители народа. Это должны быть люди, которые не понаслышке знают все беды и чаяния простого люда; которые никому не позволят в это сложное время ухудшить и без того нелегкую жизнь повышением налогов, ростом цен и распродажей госсобственности. Я обещаю, мы введем мораторий на рост налогов, запретим введение новых поборов, заморозим цены и вернем их на прежний уровень. Я лично гарантирую, что мы вернем людям то, что им по праву принадлежит! - снова патетично закончил эту часть речи Сенатор, однако, все тоже молчание одиноко аплодировало ему.
   - Ишь, как заливает!? - буркнул Старик.
   - А что ты хотел? Опыт! - усмехнувшись, пожал плечами Отставник.
   Но в этот раз Сенатор не стал выдерживать слишком большую паузу и быстро продолжил.
   - Я заявляю ответственно, мы не позволим банкротить предприятия и продавать их за копейки! Мы не допустим передачу земли в безраздельное пользование! Мы остановим рост безработицы и галопирующую инфляцию! Мы заставим олигархов платить налоги за бедных! Мы станем, наконец-то, жить по принципу - от каждого по способностям, каждому по труду! Мы установим в государстве порядок и правило - единый закон для всех, без исключений! - Закатив глаза, Сенатор вскинул руки к небу, ожидая бурных аплодисментов.
   - Неплохие лозунги, - вздохнул Отставник, - Вот бы пожить так немного.
   Снова не дождавшись нужной реакции, Сенатор вернулся на землю и продолжил:
   - Э... Короче, дорогие мои! Любимые мои! Драгоценные мои! - От обилия эпитетов люди, ошалевшие от такой высокой оценки, удивленно переглянулись. Сенатор вел дальше. - Скажите, можем ли мы в сегодняшней ситуации допустить, чтобы в Сенат законодательного собрания попали те, кто ничего не смыслит в управлении государством? Должен ли пройти туда тот, кто рвется к власти на волне популизма, используя трудный момент? Имеем ли мы право допустить туда тех, кто совсем не отдает себе отчета в возложенной на него меры ответственности, и для кого обещания, данные людям, всего лишь пустой звук? Ответьте мне, люди дорогие! - И снова руки Сенатора потянулись к народу.
   - Правильно! Правильно, нечего им там делать! - воскликнул кто-то, поддавшись велеречивости Сенатора.
   - Похоже, Сенатор говорит о самом себе. Может, раскаялся? - заметил Отставник.
   - Мгм, слушай дальше, - толкнув в бок Отставника, скептически прошептал Старик.
   - Нет, нет и нет, такие нам не нужны! - быстро ответил сам себе Сенатор, пока не возникло иных мыслей, - Я скажу вам! Нам нужны люди, кровь от крови самого народа, знающие цену каждому сказанному слову и готовые постоять за это до конца!
   - Да, постоять он готов, - ухмыльнулся Старик.
   - Только такие люди смогут указать вам свет в конце туннеля и вывести вас из тупика... - Сенатор взвыл от зашкаливших эмоций.
   - Мгм, только сначала заведут в этот самый тупик, - хмыкнул Старик.
   Сенатор хитро улыбнулся улыбкой Деда Мороза, принёсшего подарки, и душевно продолжил:
   - Я долго думал над тем, кто бы мог стать в Сенате самым лучшим представителем от вас, мои дорогие, и пришел к выводу, что...
   - Ну, готовься, - шепнул Старик Отставнику.
   Сенатор выдержал патетическую паузу.
   - ...что лучшей кандидатуры, чем я сам, будет трудно придумать!
   - А я что тебе говорил!? - усмехнулся Старик.
   - Да, похоже, долго не спал, чтобы придумать такое, - отозвался Отставник.
   Гул глубокого разочарования шумно пробежал по толпе. Однако, до этого вещавший в полной тишине, Сенатор воспринял это иначе, и ему это показалось гулом признания:
   - Спасибо, спасибо мои родные, - стал кланяться чиновник, протягивая руки в сторону людей, - я знал, я знал, что вы меня поддержите. Поверьте мне, вы не прогадаете, я выполню все свои предвыборные обещания.
   - А прошлые обещания когда ты будешь выполнять? - не выдержав, выкрикнул Отставник.
   - Прошлые!?.. - стушевался Сенатор, гримаса боли пробежала по его лицу, - Э-э, ну, прошлые - это дело прошлого, а мы говорим про сегодняшний день - это гораздо важнее.
   - Так завтра и сегодня тоже станет прошлым, - наотмашь рубанул Отставник. - Так ты будешь их выполнять или нет? - Недовольное гудение сразу стихло, все замерли в ожидании, уставившись на Сенатора. Тот медленно обвел всех глазами, с трудом удерживая напускную улыбку..
   - Э... буду, - не сразу ответил, и поспешно добавил, - Но, понимаете, кризис все-таки...
   - Знаем, знаем, ваш кризис никуда не делся, - оборвал его Старик.
   Сенатор так и замер со своей искусственной улыбкой на лице, обдумывая ответ и раздумывая над правильной реакцией. Не меняя выражения лица, не поворачивая головы, он прошипел сквозь зубы охранникам:
   - Быстро, быстро раздавайте агитацию!
   Те сразу бросились в толпу, впихивая людям в руки подготовленный предвыборный глянец. Сенатор между тем прокашлялся и продолжил как ни в чем ни бывало, оставив предыдущую реплику без ответа:
   - Э, друзья, я хотел бы ознакомить вас с комплексом мер относительно вашего города, которые я собираюсь выполнить сразу, как только попаду в Сенат, - Сенатор кивнул на агитационные листки и поспешно добавил, - Конечно, с помощью вас, мои хорошие...
   - Позвольте, дорогой Сенатор! - неожиданно раздался голос Старика, который вчитывался в попавшую к нему в руки агитку, - тут какая-то ошибка.
   - Что!?
   - Я говорю, тут у вас явная ошибка! - протиснувшись вперед, Старик вытянул из внутреннего кармана пиджака смятый листок бумаги. - Вот, смотрите, в ваших сегодняшних обещаниях те же самые пункты, что и четыре года назад.
   Раздался гул неодобрения, люди стали более тщательно всматриваться в глянцевую продукцию, отмечая явные совпадения.
   - Да вы что!? - Сенатор округлил глаза, приняв вид, что для него самого это тоже новость. Старик же, развернув листок, уже читал вслух:
   - Вот, например, тогда вы писали: "Мы построим новый кинотеатр с современным оборудованием и развитой инфраструктурой". А в том году вы добавили только одно слово - "самым", и получилось "самым современным". В чем разница?
   - Ну... - задумался Сенатор, подбирая слова, - Вы же не станете спорить, что все-таки есть разница между современной аппаратурой и самой современной? Зачем же ставить устаревшее оборудование, если есть уже новейшее?
   - А между тем, как и тогда, так и сегодня, наш кинооператор крутит ручку старого проектора, - изумился Старик, - и мы до сих пор смотрим старые фильмы на шестнадцатимиллиметровой пленке!
   - И что, вам не нравится? - совершенно искренне удивился Сенатор.
   - Нет, нам оно нравится, но ваши обещания тут причем?
   Неожиданно, поддержав Старика, в разговор вступила молодая мамочка, качающая ярко-синюю коляску в белый горошек:
   - А вот еще, вы обещали в прошлый раз, что проведете в Город Интернет, и в каждом доме будет персональный компьютер.
   - Так что? - в голосе Сенатора появились нотки раздражения.
   - А теперь вы обещаете, - продолжила мамочка, глядя в новый листок, - каждому жителю Города по Айпаду. Что это?
   - Так это же намного лучше! - воскликнул Сенатор.
   - Может быть, но с чем сравнивать, мы еще даже Интернета от вас не видели!
   - Сенатор, - подхватил эстафету Отставник, - ты обещал на прошлых выборах провести нормальную связь в Город и поставить ретрансляционную вышку. Однако, до сих пор, если есть необходимость кого-то позвать, мы открываем окна и громко кричим.
   - Ну вот, видите, громкая связь все же работает!? - обрадовался Сенатор.
   - Эта связь всегда работает без сбоев, но это не меняет сути - свои обещания надо выполнять!
   - А я что делаю, по-вашему? - искренне обиделся Сенатор.
   - Вы!? Вы только добавляете лишние слова в обещания, а воз и ныне там! - твердо поставил точку Отставник, люди недовольно загудели.
   Сенатор тяжело вздохнул:
   - Но вы же понимаете, что кризис... - опять начал он, но тут же поспешно добавил, - Я понял, понял... В этот раз я обещаю, что все будет по-честному, я всё сделаю как надо, я клянусь! Вы только выберете меня, и всё у вас будет!
   Толпа недружелюбно загудела и потянулась с новыми вопросами к Сенатору. Обернувшись на Отставника, Старик пожал плечами и тихо спросил:
   - А кого еще выбирать, если не его? Этот хоть говорит красиво.
   - Да, говорит красиво, - согласился Отставник, - Правда, не делает ничего.
   - Ну, зато приезжает раз в четыре года, развлекает нас.
   - Да, тот еще клоун! Поэтому, давай, зададим жару этому народному избраннику, - хищно ухмыльнулся Отставник и двинулся к Сенатору. Старик последовал за ним.
   Люди, обступившие Сенатора плотным кольцом, засыпали его вопросами со всех сторон. Тот, оказавшись в центре столь пристального внимания и, забывая уже улыбаться, окончательно растерялся и лишь односложно восклицал, отбиваясь от вопросов:
   - Да!.. Нет!.. Да, то есть, нет!.. Обещаю!.. Обещаю!.. Обещаю!..
   А толпа все плотнее сжимала его со всех сторон...
  
   В то же самое время в библиотеке никто не ведал, что происходит в Парке, все было тихо и спокойно. Библиотекарь, надвинув на нос очки, мирно читал свою книгу, а Журналист изучал один из томов, плотной стопкой лежащих перед ним на столе.
   - Уфф, устал! -тяжело выдохнув, откинулся на спинку стула Журналист. - Вроде бы маленький город, а читать - не перечитать!
   Заложив закладкой нужную страницу, Библиотекарь отложил свою книгу.
   - Так зачем же вам пытаться прочитать все за один раз? - с улыбкой спросил он. - Завтра придете - еще почитаете.
   Журналист отрицательно покачал головой.
   - На самом деле, у меня не так много времени, чтобы докопаться до сути - сроки ограничены... Хотя, конечно, я понимаю, что как ни крути, вы правы, - он посмотрел на высокую стопку томов, - за один день это все не осилишь, придется делать перерывы. А который сейчас час?
   Библиотекарь хитро улыбнулся и поднял палец, призывая к молчанию. Послышался мелодичный бой башенных часов, они пробили четыре раза.
   - Уже четыре часа! Ого! - искренне удивился Журналист. - А я то думал! Как быстро время бежит.
   - Оно, дорогой мой друг, не бежит - оно летит! - усмехнулся Библиотекарь
   - Да, зачитался я тут у вас, - почесал голову Журналист, - История вашего города настолько увлекательна, что, погрузившись в нее, очень трудно вынырнуть обратно.
   - История нашего Города - это как вязаные вещи Бабушки, - усмехнувшись, ответил Библиотекарь, - множество цветных нитей, сплетённых в красивый узор - вещь добротная и теплая. Кстати, вы обратили внимание на наши Часы?
   - Да, да, я видел, - вспомнил Журналист огромное полотнище, - Так значит, это Бабушкин шарф?
   - А чей же еще!? Теперь его тепло греет шею наших Часов.
   - Удивительно!
   - Что же вам удивительно? - с интересом поинтересовался Библиотекарь.
   - Удивительно, насколько вы все вместе - как одна семья.
   - А как же иначе? У нас же одна история на всех?
   - Да... - задумчиво согласился Журналист, - У нас, к сожалению, все не так... - Молодой человек немного задумался, после чего спросил, - А что, действительно, Отставник был мэром этого города?
   - Да, и еще какой, всем мэрам мэр! - восторженно воскликнул Библиотекарь. - Его предшественник тоже был мужик хоть куда! Именно при нем Город начал активно застраиваться. Но Отставник! При нем Город, что называется, расцвел и стал именно таким, как вы его видите. Тридцать с лишним лет бессменной работы на благо Города, день в день!
   - Простите, но я видел старую фотографию, на которой он с ружьем и в мундире...
   - Да, да, он часто бывал на войне, - воодушевился Библиотекарь, - Знаете, он всегда считал необходимым защищать свой Город не только в его стенах, но и далеко на подступах к нему.
   - Простите, но о какой войне идёт речь? - осторожно поинтересовался Журналист.
   - О любой! - безмятежно ответил Библиотекарь, не вдаваясь в подробности. - Он каждый раз уходил на войну, и, слава Богу, всегда возвращался обратно. Именно поэтому у нас его называют Мэр-защитник. Некоторые просто кличут его Воякой, но это так, по-дружески, и он на это не обижается.
   У Журналиста вопросы возникали один за одним.
   - А почему возле фотографии первого мэра стоит лопата? - спросил он.
   - Ну, это же очевидно! Потому что он - Мэр-строитель. Большинство домов и зданий Города построено еще при нем.
   - А нынешний мэр - он кто тогда?
   Нынешний? - Библиотекарь немного замялся, но потом улыбнулся, - Ну, пока еще рано говорить о приставке к его имени, поскольку он еще слишком молод и на своем посту всего четвертый срок. Вот, поживем - увидим. Возможно, он получит приставку "труженик" или "дипломат", не знаю. Кстати, именно ему принадлежит идея создания музея.
   - Знаете, чем больше я вас слушаю, тем больше у меня возникает вопросов, - признался Журналист.
   - Я готов ответить на все ваши вопросы.
   - Да, но время...
   - А вы не спешите уезжать, побудьте среди нас - вам понравится! - улыбнулся Библиотекарь.
   - Мне уже нравится, но...
   В этот момент дверь библиотеки приоткрылась, и в проеме сначала появился источающий ароматы поднос, а следом за ним женщина зрелых лет.
   - Есть кто-нибудь? Можно? - громко позвала она, не сразу заметив присутствия Журналиста, - Ой, простите, я думала, что вы один, - сразу смутилась она, зардевшись.
   - Нет, у нас сегодня гости, - весело ответил Библиотекарь, кивнув на Журналиста, поднимаясь ей навстречу. - Знакомьтесь, это...
   - Я знаю, - поспешно перебила его женщина и, чтобы скрыть неловкость, суетливо затараторила, - А я тут шла мимо, дай, думаю, зайду... книжку какую-нибудь возьму, рецептик перепишу... - она немного замялась, неуверенно поправляя свободной рукой прическу, на укладку которой явно ушло немало времени. При этом в другой руке она продолжала держать поднос с чем-то дивно пахнущим.
   - Здравствуйте, - поздоровался Журналист, привстав, - вы входите, входите, я уже собирался идти.
   - Нет, нет, - спохватилась женщина, - оставайтесь, я ненадолго. Я только ... вот... - она протянула Библиотекарю поднос, прикрытый сверху кружевной салфеткой, - Я тут испекла на досуге, думала ты... то есть, вы захотите попробовать... - и окончательно смутившись и став пунцовой, она замолчала.
   Библиотекарь улыбнулся и, взяв поднос, осторожно приподнял салфетку. Под ней оказалось изрядное количество пирожков, явно рассчитанных не на одного человека. Они благоухали так, что аромат мгновенно наполнил все помещение библиотеки и заглушил обычные для этого помещения запах бумаг.
   - Ммм... Мои любимые, - с чувством протянул Библиотекарь, принюхиваясь, - Спасибо большое! Ну, что же вы стоите? Присаживайтесь, - он поспешно подставил стул для посетительницы.
   - Нет, нет, - решительно запротестовала женщина, замахав руками, - я пойду, наверное, мне еще по делам надо... - и она направилась к дверям.
   - Никто никуда не пойдет! - решительно отрезал ей путь к отступлению Библиотекарь, - Мы сейчас все вместе будем пить чай с твоими пирожками.
   Женщина с пышной прической позволила ему себя усадить.
   - Но я обещал Бабушке вернуться еще к завтраку, - попробовал возразить уже Журналист.
   - Вам не кажется, что уже и время обеда уже прошло? Вы ведь все равно опоздали. Оставайтесь, молодой человек, тут на всех хватит. - Библиотекарь кивнул на внушительную кучку пирожков.
   - Но тогда я рискую и на ужин опоздать? - оценив количество еды, предположил Журналист, присаживаясь на свой стул.
   - Ничего страшного. В любом случае, недоедание в нашем городе вам не грозит, - улыбнулся Библиотекарь. - Идите к нам.
   - Это точно, - усмехнулся Журналист, подсаживаясь ближе, - А вот переедание - вполне возможно...
   Рядом, выпуская клубы пара, уже закипал самовар, предусмотрительно включенный Библиотекарем, а женщина с пышной прической привычно расставляла чашки и блюдца для чаепития, на троих...
  
   Часы на башне пробили шесть часов вечера, когда уставший, но довольный Журналист, в сопровождении Библиотекаря вышел из здания мэрии.
   - Ну, надо же, - пробормотал Журналист, жмурясь на вечернее солнце, - как быстро пролетел день. Только-только начал работать, а уже вечер.
   - Так всегда, - улыбнулся Библиотекарь, - Когда работа в удовольствие, то не замечаешь, как она делается.
   - День слишком короткий.
   - Да что вы, батенька, - изумился Библиотекарь, - август на дворе, лето!
   - Ну да, конец августа. Просто я боюсь, что даже если бы в сутках было сорок восемь часов, я все равно всего охватить не успею.
   - А вы приходите завтра чуть раньше, и успеете больше. К вашему приходу я все приготовлю и даже сделаю закладки в тех местах, которые вас точно заинтересуют.
   - Вы очень добры, - благодарно пробормотал Журналист, удивленно вскинув брови, заметив велосипед, прислоненный к зданию мэрии, - О, знакомый велосипед! А что, Мэр все еще на работе?
   - Конечно, на работе, он никогда так рано не уходит, - совершенно спокойно ответил Библиотекарь, как будто это было в порядке вещей, - мало ли что может случиться.
   - А что, что-то может случиться? - удивился Журналист.
   - Да нет. Ну что тут может случиться!? - весело ответил Библиотекарь, - Просто у него привычка такая, уходить позже всех... Ну, мне туда, - Библиотекарь указал рукой в сторону одной из прилегающих к площади улиц, - Я живу здесь неподалеку. Знаете, очень удобно, дом и работа - все рядом. Хотя, я иногда даже сам путаю, где дом, а где работа. Может, зайдете в гости? - неожиданно предложил он.
   - Я бы с удовольствием, но мне, действительно, уже пора, - покачал головой Журналист, - Я бы не хотел, чтобы из-за меня Бабушка получила нагоняй от Отставника. Он у вас очень строгий.
   - Что вы, он просто хочет казаться таким, - улыбнулся Библиотекарь, - А вообще, он очень мягкий и добрый человек.
   - Мгм, - согласился Журналист, - за голубями ухаживает.
   - А, вы видели его бройлерных голубей? - рассмеялся Библиотекарь, - Вот видите, он мягкий и добрый... Ну что ж, доброго вам вечера! Надеюсь, до завтра?
   - С утра и пораньше. До свидания! - ответил Журналист, помахав рукой на прощанье.
   Кивнув, Библиотекарь пошел в свою сторону. Журналист, немного постояв на месте, оглянулся и... На глаза ему опять попалась лаборатория "ПЭС", одиноко стоящая с краю площади. И хотя ее двери были плотно прикрыты, Журналист все же двинулся к ней..
   Подойдя чуть ближе, он услышал какие-то звуки, идущие из лаборатории. Внутри явно бурлила жизнь. Журналист осторожно обошел вагончик вокруг, после чего решил постучаться в дверь. Он уже почти это сделал, когда дверь фургона резко распахнулась сама и оттуда с воплем, размахивая руками, выскочил молодой Лаборант. Вслед за ним из дверей повалил клуб белого дыма и раздался негодующий крик Профессора:
   - Ну, кто так смешивает реактивы!? Ничего нельзя поручить!
   - Откуда я знал, что так будет? - испугано закричал в ответ Лаборант, отряхиваясь от дыма, - Оно само!
   - Я же сказал тебе все пропорции! Что ты намешал? - злился Профессор, наводя порядок в лаборатории.
   - Я думал, что чуть больше - будет лучше, - загнусавил с обидой парень.
   - Он думал! - перекривил его Профессор. - Нет, вы только послушайте, он, оказывается, думать умеет! Индюк думал и что?
   - И в суп попал, - обиженно потянул носом Лаборант, - Я же не хотел - оно само!
   - Само! - снова перекривил Профессор Лаборанта, - Ничего само не происходит! Всегда есть первопричина! - назидательно добавил он уже более тихим, примирительным тоном. - Ладно, не бойся, иди сюда, нам нужно работать.
   - Я лучше здесь постою... - виновато прогнусавил Лаборант.
   - Если хочешь чему-то научиться - нужно пробовать! Чтобы просто постоять - много ума не надо. Иди, давай, подержи колбу...
   - Ладно, иду... - нехотя проворчал Лаборант и вошел внутрь фургона, захлопнув за собой дверь.
   Журналист, все это время простоявший за открытой дверью, облегченно выдохнул воздух. Оставшись незамеченным, он разумно решил больше не испытывать судьбу, поэтому поспешно отделился от трейлера и пошел в сторону городского Парка.
  
   А в это время хозяин лаборатории, изрядно утомленный гонкой с вёдрами, устало добирался домой, вернее, к дому Мэра, где он, в силу вынужденной необходимости, гостил последние три дня. Кто бы мог подумать, что здесь на весь город нет ни одной, хотя бы захудалой гостиницы, и ему со своей... э... Дамой придется ютиться в каком-то сельском доме. Ладно, там, пять звезд, но хотя бы три! Бред!..
   Бизнесмен скривился как от боли, когда, открывая дверь, его встретил весёлый перезвон колокольчика, подвешенного над порогом, Он с раздражением хлопнул ни в чем ни повинной дверью, вложив в это движение все свое негодование. На звук из кухни выглянула улыбающаяся жена Мэра.
   - Вы уже вернулись? - приветливо спросила она, - Ужин будет через час, когда вернется муж. Может быть, пока приготовить вам что-нибудь легкое? Бутерброд с сыром, например?
   Бизнесмен, разворачиваясь к женщине, силой воли надел на себя лучезарную улыбку.
   - Что вы, что вы, не стоит беспокоиться. Конечно же, мы подождем до ужина.
   - Но ваша спутница возможно уже проголодалась? - участливо заметила жена Мэра, - Она так давно сидит в комнате одна, и никуда не выходит...
   - Ей просто немного нездоровится, не переживайте за нее, - оборвал ее Бизнесмен, улыбнувшись еще шире.
   - Нездоровится? - обеспокоилась Хозяйка, - Может быть, ей вызвать Доктора?
   - Я уверен, что с ней ничего серьезного, - заверил её начинающий терять терпение гость, - Ей просто нужно отдохнуть, к ужину она обязательно спустится.
   Успокоенная Хозяйка снова вернулась на свою кухню, а Бизнесмен, тяжело поплелся по лестнице вверх на второй этаж, где его разместили с его спутницей. Толкнув дверь в свою комнату, он осторожно заглянул внутрь. В ответ тут же раздался долгий протяжный стон и жалобное поскуливание, свидетельствующее о том, что в комнате кто-то есть, и им обоим очень и очень плохо.
   Войдя в комнату, Бизнесмен обнаружил Даму, лежащую на кровати прямо в одежде, туфлях со сломанным каблуком и шляпе. Судя по ее заплаканному лицу, сама она тоже прибывала в весьма скверном расположении духа. Она лежала лицом в подушку и тихо подвывала, пуская пузыри.
   Её мерзкая маленькая собачонка яростно взвыла, увидев входящего Бизнесмена, но тут же стихла и, соскочив с кровати, молча полезла под нее. Хозяин и собака давно испытывали одинаковые чувства друг к другу. Однако, в этот раз он даже не обратил на нее внимание, поскольку знал, что кусаться та не станет. Один мощный пинок ногой, как это было уже не раз, предусмотрительно данный собаке в отсутствии Дамы, и пославший псинку в легкий нокаут, навсегда отучил этого монстра от пускания в ход зубов в отношении Бизнесмена. Именно поэтому она часто отыгрывалась на других. Хорошая методика воспитания! Жаль только, что насчет ее хозяйки у Бизнесмена не было такой уверенности в ее действенности. Поэтому, к ее кровати он приблизился с легкой опаской.
   - Милая, ты что, заболела? - мягко и осторожно спросил он, присаживаясь на кровать.
   - Да... - еле слышно прошептала она, изображая дикие мучения, - Я, наверное, скоро умру.
   - Умрешь!? От чего, милая? - испугался Бизнесмен, погладив ее по голове.
   - От скуки! - внезапно заорала в ответ Дама и оглушительно чихнула на Бизнесмена. Того как ветром сдуло, он резко вскочил с кровати.
   - Не говори глупости! - закричал он, но тут же, моментально собравшись, успокоился и заговорил ласковым голосом, - Послушай, от скуки еще никто не умирал.
   - А я умру! Я буду первой, вот увидишь, - упрямо повторила Дама и резко села на кровати, - Зачем ты привез меня в этот гнусный городишко? - вонзив в него взгляд, прокурорским тоном спросила она у своего спутника. Тот сразу почувствовал себя неуютно.
   - Но, дорогая, - залебезил он, - ты же сама захотела со мной ехать. Я предупреждал тебя, что здесь может быть мало развлечений.
   - Мало!? - взвизгнула Дама. - Да их здесь вообще нет! Ни ресторанов, ни клубов, ни Интернета, - махнула она в сторону валяющегося на кровати бесполезного тут Ай-Пада, - Даже телевизора какого-нибудь завалящего, и того нет! Никаких удобств! Живем черти зна где!
   - Но, дорогая, это лучший дом в городе! - попытался вразумить ее Бизнесмен, - Мы живем в гостях у Мэра, у человека, наделенного в этом городе самой большой властью. А удобства...
   - Вот именно, какой мэр - такие и удобства! - оборвала его Дама, - Тоже мне мэр, деревенщина! - женщина брезгливо скривила свои красивые губы и опять неожиданно чихнула.
   - Тем не менее, от этой деревенщины тоже очень многое зависит, - с легким раздражением ответил Бизнесмен, - В конце концов, тебя никто сюда насильно не тащил. Почему ты не осталась дома?
   Она поманила его пальцем, и он подошел ближе. Когда мужчина нагнулся, женщина приблизила к его лицу своё и внимательно уставилась ему в глаза. Холодный озноб пробежал по его спине, Бизнесмен поёжился.
   - Я отвечу тебе, почему я здесь. Я не такая дура, чтобы оставлять тебя одного! - Четко с расстановкой произнесла она каждое слово, - А может быть, ты хочешь, чтобы к тебе тут прицепилась какая-нибудь вертихвостка и попыталась в моё отсутствие увести тебя от меня?
   Он снисходительно потрепал её по волосам.
   - Дорогая, как ты можешь так думать? Разве ты не уверена во мне?
   - В тебе я абсолютно уверена! Именно поэтому я здесь, - неоднозначно усмехнулась Дама, - Лично я буду уверена только в том случае, если ты находишься под моим присмотром. Поверь, лучше я сама тебя сожру, чем позволю кому-то сделать это! Ты уловил мою мысль? - плотоядно щелкнула она зубами для большей убедительности.
   Бизнесмен нервно передернул плечом, прогоняя некстати пробежавших мурашек.
   - Да, конечно, милая... - сглотнув слюну, ответил он, - Я все понял. Может быть, пойдем, поужинаем? - тяжело вздохнул Бизнесмен и начал переодеваться к ужину.
   Ехидно улыбаясь, Дама молча наблюдала за ним.
   - Не слишком ли много чести для этих? - насмешливо спросила она, когда Бизнесмен выбрал свежий пиджак, - Ты бы еще смокинг одел!
   - Смокинг не смокинг, а переодеться нужно. Тот пиджак абсолютно промок, - пробормотал он.
   - Ты что, купался?
   - Нет, я носил воду.
   - С каких это пор ты подвязался в водоносы? - Дама брезгливо сморщила носик.
   - С тех пор, как каждый стакан этой воды приравнен к слитку золота, - невозмутимо ответил Бизнесмен и, посмотрев на нее, заметил, - Ты бы тоже переоделась, что ли.
   Красавица фыркнула:
   - Вот еще! Я не пойду обедать!
   - Почему?
   - Я не могу питаться тем, что едят эти... - брезгливо поморщилась она, - Борщи и булки, каши и пироги... Я на такой крестьянской диете быстро растеряю все достоинства своей фигуры.
   - Значит, тогда просто спустись, посидишь для приличия.
   - Не хочу! Я лучше тут полежу для приличия. Пусть эта клуша сама принесет мне кофе и какой-нибудь салатик сюда, - отрезала Дама и снова зашлась чихом.
   - Она не клуша, а хозяйка дома и жена мэра, - попытался вразумить ее Бизнесмен.
   - Тоже мне, жена мэра! - съехидничала Дама и тут же накинулась на Бизнесмена, - Что ты от меня хочешь? Не видишь, я заболела!? - для наглядности он громко чихнула и упала на постель.
   Бизнесмен круто развернулся на каблуках и быстро подошел к ней. Он резко потянул свою спутницу на себя, заставив ее вновь сесть на кровати. Та от удивления округлила глаза и даже перестала чихать.
   - Слушай, ты! Ты сейчас же пойдешь со мной и будешь сидеть с ними столько, сколько нужно! И ты будешь при этом улыбаться! - тоном, исключающим всякие возражения, жестко сказал Бизнесмен, - Ты сделаешь это, потому что от этой, как ты говоришь, деревенщины, зависит мое, а, следовательно, и твое благосостояние тоже! Понятно?
   Вместо ответа, Дама еще раз оглушительно чихнула. Бизнесмен резко поднялся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Он не видел, как в глазах женщины загорелись недобрые огоньки...
  
   Побродив немного по Парку, Журналист направился в сторону Фонтана, когда неожиданно раздался телефонный звонок. Молодой человек не сразу сообразил, что звонит его мобильный телефон, поскольку за эти дни уже успел отвыкнуть от подобных проявлений цивилизации.
   Поспешно отстучав себя по карманам, он наконец-то достал телефон и, не посмотрев, кто ему звонит, включил связь и приложил к уху.
   - Нашел причину? - без всяких вступительных фраз раздался в ухе сухой голос Главного Редактора.
   - Что!? - от неожиданности дернулся Журналист, но тут же спохватился, - А, это вы, господин Редактор?
   - А кто еще, по-твоему!? - удивился Редактор, - Я спрашиваю, нашел то, что нужно?
   - Да... кажется, нашел... - неуверенно промямлил Журналист.
   - Кажется, или нашел? У нас тут земля горит под ногами, каждая минута на счету, а ему кажется!
   - Да... это вода, по-моему...
   - По-моему или по-твоему - это никого не интересует! - раздраженно воскликнул Главный Редактор, - Там, сверху, хотят знать точно и наверняка!
   - Но мне нужно еще время, чтобы убедиться в этом... - взмолился Журналист.
   - Время - это то, чего у нас нет! - отрезал начальник. - Пойми, если ты не справишься, то и ты, и я, мы оба полетим с работы. Ты меня понял?
   - Понял, господин Редактор, - сглотнул слюну Журналист. - Но...
   - Алле, алле, ты где? - неожиданно завопил Редактор, - Ты меня слышишь?
   - Слышу... Простите, тут перебои со связью...
   - К черту связь! - резко отозвался начальник и немного смягчил тон, - Так ты говоришь, что это вода?
   - Да, вода из фонтана в парке. Сейчас в лаборатории как раз проводят исследования состава воды...
   - Какая еще лаборатория!? - резко оборвал Главный Редактор.
   - Ну, та, которую прислали сверху.
   - Так они что, еще и лабораторию туда послали? - голос Редактора стал более напряженным, - Похоже, они не уверены, что мы сами справимся. Это очень плохо... Значит, вода? Ну что ж, объедините совместно ваши усилия, и чтобы к завтрашнему утру все было ясно и без вариантов!
   - Но варианты возможны... - вставил Журналист.
   - Что!? Не слышу...
   - Я говорю, что причина может быть комплексная, состоящая из нескольких причин...
   - Что!? - резко оборвал его Редактор, - Это нас может затормозить?
   - Не знаю, - честно отозвался Журналист, - возможно.
   - Значит так, - отрезал Редактор, - крутись, как хочешь, но чтобы до завтра все уже выяснил. Там, - он сделал многозначительную паузу, чтобы Журналист понял, где это "там", - ждать не любят! Понял?
   - Понял, но... - хотел что-то добавить молодой человек, однако, ничего уже не успел сказать, потому что на том конце отключились.
   Вздохнув, Журналист опустил телефон в карман и медленно побрел по парковой дорожке.
  
   У Фонтана было еще достаточно многолюдно. Старики только-только дочитали последние вчерашние новости, бабушки уже расходились, а мамочки созывали своих ребятишек, чтобы забрать их домой к ужину.
   У голубей тоже наступило время вечерней кормежки. Отставник, разбрасывая вокруг себя ломти хлеба, старался, чтобы самые большие куски достались бело-рыжему голубю, который, нахохлившись, уныло смотрел на сыпавшееся ему под ноги угощение.
   - Эй, Тишка, - засюсюкал Отставник, - ты почему не кушаешь, заболел, что ли?
   Тишка тяжело вздохнул и, тяжело переваливаясь с бока на бок, обошел упавшую перед ним горбушку.
   - Да где ж он сможет это все съесть!? - ухмыльнулся Старик. - Ты же кормишь их с утра до вечера, им даже отдохнуть некогда.
   - А тебе что, жалко? - огрызнулся Отставник, однако сразу сменил тон, посмотрев на голубей, - Голубь - символ мира! Это существо беззащитное, его всякий обидеть сможет.
   - Ага, беззащитное... Тоже мне, откормил любимчика! - Старик кивнул на грузно-переваливающегося Тишку, - Твой символ как на лавку вылезет, уже никто туда не сядет - места мало! Ты бы лучше с таким упорством свиней выращивал, что ли. И то, больше проку было бы.
   - Не-а, я свиней не могу, - умилительно вздохнул Отставник, - Их же потом на колбасу пускать надо, а мне жаль.
   - Жаль!? - удивленно воскликнул Старик, - А по войнам ходить и неприятеля бить тебе не жаль!? А тут, видите ли, свиньи! Ему их, понимаешь, жаль!
   - Да! Они, в отличие от людей, ни в чем не виноваты! Неприятель, он же против тебя, а эти... - Отставник с любовью посмотрел на копошащуюся под ногами массу голубей, - Посмотри на их лица. Как же можно их, а?
   - Да, их лица скоро пошире наших будут, если ты не перестанешь их перекармливать, - усмехнулся Старик.
   В этот момент к Фонтану подошел Журналист. Он стоял, улыбаясь и слушая перепалку старых друзей.
   - О, а вот и молодежь подоспела! - воскликнул Старик, увидев молодого человека. - Давай, бери этого миротворца, - кивнул он на Отставника, - и демобилизируй его домой, а то он тут, похоже, селекцией занялся. Кабы чего не случилось!
   - Ну что, нагулялся уже? Есть хочешь? - спросил Отставник, разбрасывая хлеб.
   - Нет, спасибо, - Журналист посмотрел на упавший под ноги кусок хлеба, - я совсем не голоден. А вот водички, пожалуй, хлебну, - и он пошел к Фонтану.
   - Хлебни, хлебни... - улыбнулся Старик.
   Журналист, набрав целую пригоршню воды, жадно стал пить, не отрывая взгляда от воды.
   - Видать, все-таки проголодался, - резюмировал Старик, глядя на молодого человека.
   - Эй, дружище, - позвал Отставник, - так ты нашел то, что искал?
   Утолив жажду, Журналист обернулся к старикам.
   - Нашел, вроде... Но надо кое-что еще проверить. Я тут целый день в библиотеке провел, с Библиотекарем познакомился.
   - А-а... - протянул Отставник с пониманием, - Мировой мужик! Хранитель нашей памяти, он все про всех знает.
   Журналист как-то странно с подозрением взглянул на Отставника, а потом перевел взгляд на Старика.
   - Все, да не все... - тихо протянул он, вспомнив про войны одного и банки другого.
   - Что!? - встрепенулся Отставник
   - Э... - замялся парень, - Ничего. Кстати, вы мне не сказали вчера, что были мэром этого города долгие годы. Почему вы это от меня это скрыли?
   - Я не скрывал это, - немного смутившись, пожал плечами Отставник, - Я просто не сказал, а это не одно и то же. Да и о чем там говорить? Был мэром или не был - все это уже в глубоком прошлом. Теперь я просто старик и наслаждаюсь жизнью.
   - Просто Старик - это я, - поправил его Старик, - А ты - заслуженный Мэр нашего Города! Не скромничай!
   - Ну все, все, хватит, раскудахтались тут, - раздраженно отрезал Отставник, - Что было, то было. Сейчас у нас новый мэр и он ничуть не хуже.
   - Время покажет, только... - начал Старик.
   - Покажет, покажет... - оборвал его Отставник, поспешно разбросав оставшийся хлеб, - Ну что, будем идти?
   Старик и Журналист согласно пожали плечами. Вояка оглянулся на голубей.
   - А вы тут смотрите, ведите себя хорошо. - Голуби согласно закурлыкали, занимая места на скамейках.
   Трое мужчин двинулись к выходу из Парка.
   - Ну, расскажите, что было у вас в сегодняшних новостях? - спросил Журналист.
   - В каких новостях, в тех или этих? - уточнил Старик.
   - В наших.
   - В наших "наших" или в наших "ваших"? - улыбнулся Старик.
   - Э... - замялся молодой человек, - В наших "наших".
   - А-а, - протянул Старик, - у нас все нормально - зерновые колосятся, пироги пекутся, коровы мычат, свиньи хрюкают...
   - А у них как? - улыбнулся Журналист.
   - У них? А-а, у них, как обычно, кризис...
   Так они и пошли по улицам Города, возвращаясь домой и неспешно ведя беседу. Отставник, шедший немного спереди, молчал, погруженный в себя, думая о чем-то своем. Парк постепенно опустел. Было еще слышно, как где-то тихо играет музыка и кто-то смеется. Вокруг зажигались фонари, петухи кричали о скором наступлении ночи. На Город быстро опускался вечер.
  
   Ужин уже почти был готов, когда звук дверного колокольчика возвестил о том, что кто-то зашел в дом. Хозяйка оторвалась от плиты и выглянула из кухни.
   - Привет, ма! - Поздоровался с ней вошедший в дом парень.
   - Здравствуй, сынок! - обрадовалась женщина. - Ты как раз вовремя.
   - Отец уже пришел?
   - Нет, но скоро будет.
   - А гости?
   - Они у себя наверху, отдыхают. А я тут готовлю ужин, супчик, котлетки...
   Парень неожиданно нервно взглянул на лестницу, потом торопливо прошел на кухню и закрыл за собой дверь.
   - Мам, ну зачем ты так громко? - шикнул он на мать.
   - Что? О чем ты? - не поняла Хозяйка.
   - Ну зачем им знать, что ты сама готовишь нам ужин? - уточнил сын причину своего раздражения.
   - Так они и так знают, - растерялась женщина, - а что тут такого?
   - Ну как же ты не понимаешь, мам! - юноша схватился за голову. - Ты - жена Мэра! Ты - первая леди нашего Города, а стоишь на кухне, как простая кухарка!
   От неожиданности Хозяйка опешила. Открыв широко глаза, она посмотрела на сына.
   - Ну, во-первых, я далеко не первая. Первая, скорее всего, Бабушка, она намного старше и более уважаемая, чем я. А во-вторых - мне нравится готовить, сынок...
   - Мама, о чем ты говоришь?! - в отчаянии завопил отпрыск. - Дело не в том, что тебе нравится или не нравится, а в том положении, которое ты занимаешь! Нигде и никогда жёны высокопоставленных лиц не занимаются столь низкой работой. По крайней мере, не говорят об этом вслух, и не хвастаются этим.
   - А чем же они тогда занимаются? - искренне удивилась Хозяйка.
   - Они...они... не знаю, - растерялся сын Мэра, подбирая слова, - Наверное, чем-то более важным. Они всегда одеты с иголочки и сопровождают своих мужей на важных встречах и презентациях.
   - А что же они там делают?
   - Ну-у... - парень опять замялся, - Они просто присутствуют.
   - Как это, просто присутствуют? А делают что?
   - Они ничего не делают! Первые Леди сами являются символом законности и семейного уклада. - Ответил сын Мэра, как будто выдал само собой разумеющуюся истину.
   - Как же это, наверное, все-таки скучно - быть символом? Бедняжки! - пожалела Хозяйка всех Первых Леди вместе взятых, и тут же вернулась к свом пирогам.
   После небольшой паузы сын предпринял еще одну попытку вразумить мать.
   - Послушай, мама, ты как жена Мэра должна разделять с ним все его убеждения и всячески его поддерживать.
   - Ну, его убеждения я и так разделяю, - невозмутимо проговорила Хозяйка, помешивая что-то в кастрюле, - А поддерживать отца, я думаю, не нужно - он, слава Богу, совершенно здоров и ходит сам.
   Сын Мэра в отчаянии только махнул рукой. Мать была непробиваемой. Повернувшись к окну, он вдруг увидел, как к дому уже подъезжал его отец. Крутанув педали чуть сильнее, Мэр разогнал велосипед на последних метрах и, резко притормозив, остановил его с проворотом перед своим домом на улице Садовой. Как мальчишка, он легко спрыгнул с велосипеда и повел его рядом, одновременно возвещая звонком о своем прибытии.
   - О, отец вернулся, пойду с ним поговорю. - Парень быстро вышел из кухни.
   - Иди, иди, а потом мойте руки и за стол, - отозвалась Хозяйка, - И гостей позови...
   Парень уже вышел во двор.
   Мэр прошел через калитку и как раз устанавливал свой транспорт под деревянным навесом, что-то мурлыкая себе под нос. Возвращение домой всегда было очень приятным. Впрочем, как и движение в обратном направлении, на работу. И туда, и обратно по дороге Мэр встречал своих горожан, которые приветливо ему улыбались и в знак приветствия вскидывали руку. Это каждый раз давало ему ощущение собственной значимости и уверенности в правильности тех решений, которые ему приходится принимать каждый день на своем посту последние годы. Ответственность! Он любил свою работу, поэтому музыка сама заиграла в его голове, а лицо непроизвольно озарялось улыбкой. Увидев вышедшего на порог сына, он весело воскликнул:
   - А, сынок, привет! Вышел встречать папу? Приятно, приятно...
   - Отец, нам с тобой нужно срочно поговорить, - неприветливо встретил Мэра сын.
   - Ммм, отец? - удивился Мэр. - Раньше ты меня все-время папой называл, а тут, вдруг, отец!
   - Отец, я давно уже не мальчик - я вырос! - буркнул парень.
   - Ну, вырос, не вырос, а для меня ты всегда будешь моим мальчиком, - Мэр примирительно похлопал сына по плечу, тот нахмурился, - Ладно, ладно, не сердись. Давай, пошли в дом, там и поговорим.
   - Нет, - остановил его парень, - постой, мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.
   - Неужели это такая тайна, что надо ее от всех скрывать? - усмехнулся Мэр.
   - Не тайна, но...
   - Ладно, рассказывай, чем ты тут сегодня занимался? - улыбнулся Мэр и уселся на скамейку возле дома, парень продолжал стоять.
   - Думал... я целый день думал.
   - О, это очень хорошее занятие. Кто много думает, у того развивается ум. А хороший ум очень даже пригодятся для... На кого ты там учишься, сынок?
   - На юриста.
   - Вот, вот, о чем я и говорю - ты будешь очень хорошим юристом.
   - Не буду, - печально отозвался сын.
   - Не скромничай, будешь, - бодро заявил Мэр. - Мой сын может быть только самым лучшим! Ты же хорошо учишься?
   - Хорошо, у меня только самые высокие балы.
   - Молодец! Будешь нам здесь помогать.
   - Но я не уверен, что в этом есть смысл, - буркнул парень.
   Мэр в изумлении уставился на сына.
   - Почему?!
   - Потому что у меня здесь нет никакой перспективы.
   - О чем ты говоришь, сынок? Нашему Городу как раз не хватает грамотного юриста.
   - Отец, что делать юристу в этом городе, если здесь никто и никогда ни с кем не судится? - воскликнул молодой человек.
   - Это правда, - согласился Мэр, - Но есть налоговые декларации и нотариальные процедуры. В конце концов, мы поддерживаем отношения с другими городами. У нас есть торговые договора, и тут без юриста не обойтись...
   Сын Мэра саркастично рассмеялся:
   - Я что, должен буду оформлять договора, которые и без того неизменно существуют десятилетиями? Мы им крупу и яйца, а они нам брюки и зонтики?
   - А разве ты не этого хотел? - удивился Мэр. - Ведь ты именно для этого и пошел учиться!
   - Я же не знал, что там все намного серьезнее, чем тут, - горько вздохнул мальчик. -Там хороших юристов уважают!
   - Здесь тоже уважают... И не только юристов, а просто хороших людей.
   - Потому, что здесь все хорошие! - грубо оборвал отца сын, - Здесь уважают просто так, по-родственному, потому, что знают. А там все не так, там надо бороться за это! Там известный адвокат может добиться невероятных высот и, если честно, я хотел бы именно там работать, а не у вас, - подвел итог сын Мэра и торопливо добавил. - Но вам бы я тоже помогал, когда нужно.
   - Ты хочешь покинуть Город? - огорченно вздохнул Мэр.
   - Я просто хотел бы добиться в жизни чего-то большего, чем здесь, но я не смогу этого сделать.
   - Почему?
   - Потому что я хочу бросить университет!
   Мэр устало посмотрел на сына.
   - Сынок, ты меня совсем запутал. Ты говоришь, что хочешь быть юристом, хочешь работать в Столице, и при этом заявляешь, что хочешь бросить учебу?
   Парень присел рядом на скамейку.
   - Пап, ты же понимаешь, что я должен расти? - доверительно спросил сын Мэра мягким тоном. Ободренный кивком отца, он продолжил, - Так вот, все меняется очень быстро, я становлюсь другим... значительней, что ли...
   - Ну? И что? - непонимающе протянул Мэр, глядя на сына.
   - Что "ну"!? - раздраженно выпалил сын, вскочив со скамейки, - Я говорю, что все меняется, а я до сих пор езжу на своем старом велосипеде! Как я могу чего-то добиться, если даже сейчас, на третьем курсе мои однокурсники смеются надо мной?
   Нахмурившись, Мэр обдумывал сказанное. Через секунду его лицо просветлело.
   - Господи, что же ты сразу не сказал?! Тебе нужен новый велосипед?- воскликнул радостно он. - На, бери пока мой! - Мэр кивнул в сторону своего велосипеда, - Он у меня почти как новый, я сам его недавно перебрал по винтику.
   Сын громко застонал, обхватив голову руками.
   - Ты бы мне еще самокат предложил! - взвизгнул парень, затопав ногами.
   - А что, что-то не так? - не понял отец, удивленно глядя на сына.
   - Ты как мама, вы ничего не понимаете! Мне неудобно ездить на учебу на велосипеде! - воскликнул сын Мэра.
   - Хм, а мне очень даже удобно, - спокойно ответил Мэр, - сидушка, правда, жестковата, но...
   - Отец! Перестань! Что ты сравниваешь - здесь и там!? - пренебрежительно хмыкнул молодой человек.
   - А что, есть разница? - удивился Мэр.
   - Еще какая! - воскликнул сын Мэра, - Там, чтобы тебя воспринимали серьёзно, нужно уметь себя преподнести! Для этого нужна достойная одежда, хорошие часы, обувь, машина... Отношения людей друг к другу зависит, прежде всего, от того, как мы выглядим в их глазах! Ведь встречают-то "по одёжке"!?
   - Но провожают все-таки по уму? - осторожно спросил Мэр.
   - Отец! - раздраженно вскочил со скамейки сын Мэра, - Как же ты все-таки не понимаешь простые вещи!
   - Не понимаю... - честно отозвался Мэр, пожимая плечами.
   Парень нетерпеливо засуетился, заходив на месте.
   - Отец, можно я тебе кое-что покажу? Это займет всего пару минут, пошли.
   Повинуясь сыну, мэр прошел за ним в дальний угол их двора. Там, сверкая лаком и хромированными деталями, стоял ярко-алый автомобиль, на котором приехал в Город Бизнесмен.
   - Что это, по-твоему, отец? - спросил сын, указывая на машину.
   - Ну... - удивленно посмотрел на сына Мэр, - Это машина нашего гостя, ты же знаешь.
   - Это всего лишь какой-то бизнесмен, и он лет на двадцать тебя моложе! - язвительно произнес сын, уставившись на отца, - Это не он, а ты должен ездить на такой машине!
   - Я!? - удивился Мэр, - Но я не бизнесмен! Я в жизни ничего не продал, откуда у нас такой доход возьмется? К тому же мне и на велосипеде не плохо.
   - Тебе-то, может быть, и не плохо, а вот мне не очень! - раздраженно выпалил сын Мэра, исчерпав все обходные аргументы, - Папа, мне нужна машина.
   - Машина!? Зачем? - искренне удивился Мэр, - Чтобы ездить от общежития до университета?
   - Да... то есть, нет, не только. - Замялся парень. - Ты пойми, отец, у всех, кто учится со мной, машина уже есть - я один без машины!
   - А когда это они успели на них заработать? Они же только учатся... - растеряно спросил отец, посмотрев на сына, тот в раздражении топнул ногой.
   - Они не заработали - им родители их купили!
   - Зачем?
   - Я уже битый час тебе это объясняю, - схватился за голову парень. - Подумай сам, из-за того, что я до сих пор езжу на велосипеде, меня недооценивают! А я знаю, что мог бы мог достигнуть гораздо большего, если бы у меня, наконец-то, появилась машина.
   Мэр задумчиво почесал в затылке.
   - Как-то это все слишком сложно для меня, сынок. Я не понимаю одного - что изменит наличие автомобиля, если ты и без того будешь хорошим человеком?
   Сын раздраженно махнул рукой.
   - А! Ты не понимаешь - там все совсем по-другому!
   - Так зачем же тебе подстраиваться под кого-то? Будь собой, - наивно протянул Мэр.
   - Ничего ты так и не понял, - устало вздохнул молодой человек. - Там все подстраиваются под кого-то - это жизнь!
   - Нет, сынок, это маска! Зачем она тебе? - грустно вздохнул Мэр, - И к тому же, где я возьму столько денег?
   - Думай, отец, думай. Другие же крутятся, что-то делают - покупают своим сыновьям машины. А ты жалеешь! - заныл парень, Мэр окончательно растерялся.
   - Ну, где ж я жалею, сынок? Если бы у нас были такие деньги, разве я тебе отказал бы, а? - он посмотрел на сына и попытался улыбнуться, - Ну все, все, не дуйся, пошли в дом. Мама, наверняка, уже ужин приготовила. Давай, после поговорим... - он улыбнулся и примирительно положил руку на плечо сыну, но тот, обиженно фыркнув, вывернулся и быстро зашагал вперед. Расстроенный отец поплелся следом.
  
   Пока они шли к дому, парень обиженно молчал, давая отцу возможность оценить всю степень его недовольства. В голову даже пришла мысль, гордо удалиться в свою комнату, полностью отказавшись от ужина. Но, немного подумав, парень быстро отказался от этой мысли - здоровый молодой аппетит дал о себе знать и, учуяв еще с порога ароматы маминой стряпни, юноша чуть ли не бегом ринулся в столовую.
   Но к его удивлению стол все еще не был накрыт. Да и в самой столовой никого не оказалось. Зато со второго этажа доносились чьи-то возбужденные голоса. Парень сглотнул слюнки. Не имея возможности утолить голод, он осторожно стал подниматься наверх, чтобы хотя бы утолить свое любопытство. Следом за ним поспешил наверх и отец.
   Поднявшись наверх, они обнаружили встревоженную Хозяйку с тарелкой супа в руках и Бизнесмена. Они стояли перед закрытой дверью гостевой комнаты.
   - Что, что-то случилось? - обеспокоенно спросил Мэр, остановившись в оцепенении.
   - Вот, закрылась изнутри, - пожала плечами Хозяйка, обеспокоено кивнув в сторону закрытой двери, - ужинать отказывается.
   Бизнесмен между тем, прильнув ухом к двери, ласково уговаривал свою спутницу:
   - Ну, дорогая, перестань, выходи, давай, неудобно.
   Из-за двери доносились громкие истерические всхлипывания, иногда прерываемые тявканьем собаки.
   - И что, давно уже так? - спросил Мэр у жены.
   - Как пришла с прогулки, так и не выходила, - тяжело вздохнула она.
   - Да все было нормально, вроде, - воскликнул Бизнесмен, активно жестикулируя руками, - мы с ней просто разговаривали... мирно. А потом я вышел принести ей воды и... вот, полюбуйтесь!
   Он энергично взмахнул рукой и случайно выбил тарелку из рук Хозяйки. Остывший суп широким веером выплеснулся на пол и стены, а танцующая тарелка, громко звеня, покатилась по лестнице. Достигнув первого этажа, она сделала несколько оборотов и застыла на полу, чудом не разбившись. Бизнесмен, увидев, что натворил, тут же изменил тон до нормального.
   - Э... вы того, простите. Просто не знаю, что на нее нашло...
   - Да ничего, ничего, чего уж там... - вздохнул Мэр, отряхивая с себя остатки супа. Тем временем Хозяйка быстро сходила вниз на кухню, вернулась с половой тряпкой и принялась вытирать лужи из супа.
   Бизнесмен вернулся к дверям.
   - Ну, милая, давай открывай, хватит дуться.
   Из-за двери снова раздался плач, топот, чихание и повизгивание.
   - Так мы будем есть сегодня или нет? - нетерпеливо воззвал к совести родителей порядком оголодавший сын. Дама за дверью завыла еще громче.
   - Тссс! Тихо ты! - шикнула на него мать, - Не видишь, что ли, человек страдает?
   - Сынок, надо подождать, - смиренно добавил отец. - Сын обиженно вздохнул и недовольно продефилировал в свою комнату рядом с гостевой.
   Бизнесмен продолжал мягко уговаривать свою спутницу.
   - Ну, хватит уже, перестань, выходи, мы все тебя ждем и просим, - ласково протянул он и посмотрел на Хозяйку и Мэра, прося поддержки.
   - Да, да, просим, просим, - подтвердила Хозяйка, ловко орудуя тряпкой, не поднимая головы.
   - Мгм, просим... - печально вздохнул Мэр, как и сын, мучимый приступами голода.
   Однако, истерика за дверь только усилилась и к топоту присоединился звон битого стекла. Хозяйка и Мэр напряженно переглянулись, свадебный сервиз был под угрозой. Бизнесмен, пожав плечами, вернулся к своей роли переговорщика.
   - Дорогая, ну нельзя же так! - возопил он в отчаянии, снова прильнув ухом к дверям.
   Услышав в ответ очередной лай, он вдруг просветлел, осененный догадкой, и заговорил быстрее:
   - Послушай, дорогая, Лапа, наверное, уже проголодалась? Ты ведь не заставишь бедную собаку голодать от того, что у тебя плохое настроение? Она может заболеть.
   Собака, услышав свое имя из уст хозяина, взвыла за дверью пуще прежнего, а вот плач, наоборот, резко прекратился.
   - Лапа, Лапа, давай, уговори свою хозяйку выйти, - воодушевился Бизнесмен, обретя неожиданного союзника. На какое-то время наступила тишина.
   - Замолчала? - с надеждой прошептала Хозяйка.
   - Может, сейчас откроет? - тихо спросил Мэр.
   Бизнесмен с тревогой вслушивался в наступившую тишину.
   - Что-то не так, надо срочно ломать дверь! - Неожиданно резко засуетился он.
   - Как ломать!? - ошалело воскликнул Мэр, схватившись за голову.
   - Ломать! Срочно ломать! - истерично выкрикнул Бизнесмен, налегая на дверь. - Я ее знаю, это молчание не к добру. Нужно ломать, пока не поздно! - И он снова резко со всей силы навалился плечом на дверь.
   Но в этот момент неожиданно раздался щелчок открываемых изнутри дверей и они сами распахнулись. Не удержавший равновесие Бизнесмен во весь свой рост растянулся прямо на полу у ног Дамы. Явившаяся миру красавица была изрядно заплакана. На руках она держала свою собачонку, которая беспокойно оглядывалась по сторонам.
   - Не ради тебя, неблагодарный, а только из-за Лапы, - гордо бросила она Бизнесмену, хлюпая носом и чихая, - Она, действительно, не заслужила таких страданий.
   - Ну, слава Богу! - всплеснула руками Хозяйка, - Извольте к столу, ужинать будем, все уже давно готово.
   - Дорогая, я рад, что ты нашла в себе силы, - натянуто улыбнулся Бизнесмен, глядя на нее снизу вверх. - А теперь соберись, и идем к столу, не будем больше задерживать этих милых людей.
   - К столу? В таком виде!? - глядя в зеркальце, возмутилась Дама. - Я не могу, мне надо привести себя в порядок.
   - Но, дорогая!.. - начал было снова Бизнесмен, но Дама уже опять захлопнула дверь, провернув ключ замка изнутри. Мужчина устало вздохнул и, глядя на Мэра с женой, наиграно бодро крикнул в закрытую дверь, - Ну хорошо, хорошо, мы еще подождем...
   Из дверей своей комнаты высунулась голова парня:
   - Так мы будем сегодня ужинать или нет!? - раздраженно воскликнул он.
   - Тссс!.. - одновременно зашипели на него Бизнесмен и родители. За дверями гостевой комнаты снова раздался лай собаки...
  
   Не прошло и часа, как дверь злополучной комнаты снова раскрылась и на лестнице показалась Дама во всей своей красе. Мэр, Бизнесмен и парень, молчаливо коротавшие это время в гостиной возле незажженного камина, тут же в ожидании вскочили. Старшие мужчины из вежливости, парень - от радости, что наконец-то будут кормить.
   - Как хорошо, что вы согласились с нами отужинать, - бросилась к Даме Хозяйка, - Я как раз все разогрела, - улыбнулась она, тактично забыв добавить, что делает это уже не в первый раз.
   На Даме было потрясающее вечернее платье алого цвета, шлейф которого волочился следом за ней по ступенькам. В одной руке, прижимая к сердцу, красавица держала свою собачонку, а во второй - белоснежный кружевной платок, который она периодически театрально подносила к покрасневшим глазам.
   - Ну, наконец-то! - раздраженно тихо буркнул Бизнесмен, но между тем громко добавил, - Как ты себя чувствуешь, дорогая? - и предупредительно подал Даме руку, помогая спуститься с лестницы.
   - Плохо, очень плохо, - ответила женщина, прижимая платок ко лбу, - Но ради Лапы я готова на любые мучения.
   - Какая милая собачка, - растроганно сказал Мэр, подходя поближе и протягивая руку, чтобы погладить Лапу. Милая собачка угрожающе зарычала и щелкнула зубами. Мэр поспешно отдернул руку.
   - Ну, мам, можно уже? - подал голос оголодавший сын, раньше всех усевшийся за стол и вожделенно разглядывающий еду.
   - Подожди, - строго сказала Хозяйка. Парень обреченно вздохнул.
   - Ну, и? - оглядываясь вокруг, претенциозно произнесла Дама, стоя на высоких каблуках посреди комнаты. Лапа, сидящая у нее на руках, повторяла все движения ее головы. - И где нам сесть?
   - А... - растерялся Мэр, оглядываясь вокруг. Недолго думая, он указал Даме на стул во главе стола, на котором обычно сидел сам, - Садитесь вот здесь, пожалуйста, там вам будет удобно, - улыбнулся он и галантно помог ей занять свое место.
   Остальных не нужно было долго уговаривать, они быстро позанимали свободные места за столом, поближе к еде. Хозяйка тут же засуетилась вокруг и начала разливать суп по тарелкам. Отец и сын жадно накинулись на еду, уплетая суп за обе щеки. Бизнесмен ел с не меньшим аппетитом, время от времени, бросая косые взгляды на Мэра, как будто что-то обдумывая. Как гром среди ясного неба снова раздался голос Дамы:
   - А Лапа!? - раздраженно спросила она, продолжая держать собаку на руках.
   Все нехотя оторвались от своих тарелок и удивленно посмотрели на нее.
   - Что Лапа? - пробормотал Бизнесмен.
   - Она что, по-вашему, не должна поесть? - фыркнула Дама, - Ты только о себе и думаешь! - презрительно глянула она на своего спутника, - Где она будет сидеть?
   - А давайте, она тут, рядом возле вас сядет, - быстро сообразила Хозяйка, поднесла дополнительный стул и поставила его рядом с Дамой, - Здесь ей будет удобно?
   - Не знаю, - сухо ответила Дама, пересаживая собаку на соседний стул.
   - Все, мы можем продолжить? - раздраженно спросил Даму Бизнесмен, глядя в свою тарелку.
   - Продолжайте, - фыркнув, разрешила Дама, лениво надкусывая листик салата.
   Получив разрешение, мужчины тут же вернулись к своим тарелкам, наперегонки опустошая их.
   - А вы чего не едите? Вам чего наложить? - любезно предложила Хозяйка, оказавшись возле Дамы.
   - Я не буду есть, - потянув носом, холодно ответила та, глядя вперед себя.
   - Ну, как же так? - засуетилась жена Мэра и, подхватив ее тарелку, уже собралась ее наполнять, - Вот, давайте, немножко картошечки молодой, с грибочками, с салатиком...
   - Я не буду есть! - громко со злостью повторила Дама, сверкнув глазами. Жена Мэра так и застыла с тарелкой в руке. В комнате повисла тишина.
   - Так зачем же ты тогда пришла? - не выдержав, раздраженно выпалил Бизнесмен.
   - Я пришла покормить Лапу, она голодная, - с ухмылкой ответила Дама и в подтверждение своих слов забрала у Хозяйки тарелку с едой и поставила ее на стол перед собакой, - На, ешь, моя хорошая. - Все уставились на нее, прекратив жевать.
   Однако, Лапа по непонятной причине, бросив взгляд на хозяйку, только тихонько заскулила и даже не притронулась к еде.
   - Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота не лезет! - взорвался Бизнесмен, бросив ложку в тарелку, - То мы тебя ждем тут целый час, а тут ты решила собаку за стол усадить!? А ну, пошла прочь! - накинулся он на собаку.
   - Послушайте, не надо, пусть сидит... - поспешил вмешаться Мэр.
   - Ах, так! - надувшись, вскочила Дама, порываясь уйти, вероятно, приняв его слова на свой счет, - Тогда я уйду!
   - Нет, останьтесь, я прошу вас, - удерживая, схватила ее за руку жена Мэра, с укором посмотрев на Бизнесмена, - Ну зачем же так?
   - Да бросьте вы, не надо это поощрять! Вы что, не видите, она играет нами!? - тяжело запыхтел он.
   - Знаешь что!? Ешь это сам! Я не буду! - сорвалась на него Дама, глянув на собаку, сидящую за столом и не притронувшуюся к еде, - Даже моя собака не хочет этого есть! - она громко чихнула, Мэр с женой оторопело переглянулись.
   - Это потому, что она четко понимает, где ее место! - крикнул Бизнесмен, резко взяв тарелку с грибами со стола и поставив ее на пол. Лапа тут же соскочила со своего стула, подошла к тарелке и начала с удовольствием есть, - Вот видишь? Не такая она уже и глупая.
   - А... а... - онемела от неожиданности Дама, - Лапа, нельзя, фу-у, фу-у... - она бросилась к собаке, оттягивая ее от тарелки. Потревоженная в процессе еды собака, от испуга визгливо затявкала, - Господи! Ты отравил ее! Ты отравил ее! - запричитала женщина над животным, та зашлась еще громче.
   - Да чем же, милочка? Там все свежее, - испугалась Хозяйка, забегав возле них.
   - Не знаю, чем-нибудь отравленным...
   - Может, она раскусила горошек перца? - усмехнувшись, предположил сын Мэра.
   - Что!? - еще громче заголосила Дама, - Господи, это испортит ее пищеварение! - запричитала она над своим сокровищем, энергично тряся собаку, - Выплюнь, выплюнь сейчас же!
   От такой тряски Лапа не то, что плюнуть, она даже лаять не могла. Дама продолжала отчаянно визжать.
   - Ей надо немедленно сделать промывание желудка, иначе она умрет!
   - Ммг... - тихо хмыкнул Бизнесмен, - И себе сделай заодно...
   Дама в очередной раз чихнула и, запрокинув голову, устало опустилась на стул. К ней тот час же бросилась жена Мэра.
   - Ой, милочка, что с вами? Вы, наверное, заболели? - озабоченно залепетала она.
   - Как тут не заболеть!? Тут кругом одна зараза! - потянула носом Дама, снова чихнула и истерично завопила, порываясь встать, - Все, все, мне плохо, мне нужно срочно прилечь!
   - Да, да, милая, давайте я вам помогу, - подхватила под руку ее жена Мэра, пытаясь помочь встать.
   - Не надо, я сама, - гордо отстранилась Дама от помощи. Она смерила негодующим взглядом Бизнесмена, - Вот умру, будешь потом жалеть, только поздно будет! - фыркнув, она подхватила жующую Лапу под мышку и пошла вверх по лестнице в свою комнату. Хозяйка поспешила за гостьей.
   - Давайте, осторожнее, и раз, раз... Очень плохо, что вы ничего не поели. Ну, ничего, завтра мы вам Доктора вызовем, он вас быстро вылечит...
   Снова воцарилась тишина.
   - Приношу свои извинения за то, что вам пришлось увидеть, - прервав молчание, тихо произнес Бизнесмен, когда женщины вышли, - Сами понимаете, кхе...
   - Ничего страшного, бывает... - вздохнув, улыбнулся Мэр.
   Мужчины вернулись к еде. Слава Богу, теперь уже ничто не могло их остановить - ложки весело застучали по тарелкам.
   - Так, что у нас на второе? - первым отставил свою тарелку сын Мэра и, потянувшись к большой кастрюльке, принялся наполнять свою тарелку изрядным количеством картошки с грибами.
   - Хороший аппетит у вашего сына, - учтиво похвалил отца Бизнесмен, - Как говорят, у кого здоровый аппетит, тот хорошо работает!
   - Да, но он не работает, - вздохнул Мер, - Он пока только учится.
   - Да? А на кого, позвольте поинтересоваться, вы учитесь? - оживился Бизнесмен, посмотрев на сына Мэра.
   - На юриста, - не прожевав, ответил парень.
   - Превосходный выбор! - воскликнул гость, - У меня на фирме как раз есть вакантное место юриста. Так что, по окончанию учебы милости прошу ко мне!
   Сын Мэра замер с занесенной вилкой, уставившись на гостя.
   - Спасибо, но он, скорее всего, вернется сюда, - поспешно опередил его отец. Сын, нахмурившись, перевел негодующий взгляд на отца и, тяжело вздохнув, снова вернулся к еде.
   - Ну что ж, тоже правильно, - немного сбившись, осторожно продолжил прощупывать почву Бизнесмен, - Но пока он учится, практика у меня ему не помешает.
   - Вы так думаете? - приободрился Мэр, - А где вы учились?
   - Э... - замялся сразу Бизнесмен, которому и среднее образование далось с трудом, - Это не столь существенно... Послушайте, - доверительно продолжил он, - Я уверен, что вашего сына ждет самое блестящее будущее. Со мной он приобретет навыки, обрастет связями, будет иметь свою собственную клиентуру с записью на год вперед. Поверьте, он очень быстро станет в Столице известным юристом и публичным человеком...
   - А зачем ему это все? - неожиданно прервал Мэр программу блестящего будущего своего сына.
   - Отец! - вырвалось у парня. Он с упреком посмотрел на отца.
   - Ну как же, как же, - ничуть не смутившись, продолжил Бизнесмен, - Без связей и публичности в наше время никак нельзя. Чтобы приобрести вес в обществе, нужно, чтобы тебя узнавали в лицо. Вот, например, вас в вашем городе все знают?
   - Ну да, я же тут родился и вырос, - уверенно усмехнулся Мэр.
   - Ну вот!.. Правда, и городок-то невелик, тут, наверняка, все друг друга знают, - Бизнесмен почему-то вздохнул, - А вот в больших городах мало только родиться, там нужно уметь завоевывать!.. В смысле, я имел в виду, доверие и внимание, - быстро поправился он, - которое просто так никому не дается. А для этого всегда хорошо, если есть рядом кто-то, кто поможет тебе сделать первые правильные шаги... - Бизнесмен хитро улыбнулся, - И я готов это сделать для вас!
   - Вы? Но зачем это вам? - Мэр удивленно посмотрел на дельца.
   - Отец! - сын опять с упреком посмотрел на отца. Тот только пожал плечами.
   - Ну, поймите, я человек добрый по натуре, и мне всегда хочется помочь ближнему, - широко улыбнулся Бизнесмен, продолжая обрабатывать Мэра, - А тут такая возможность! Вы только представьте себе, - кивнул он на парня, - как только ваш сын закрепится в новом для него качестве, его ждет совсем иная жизнь. У него будет все - заграничные поездки, общение с самими знаменитыми и богатыми людьми, в конце концов, сама известность, слава и богатство!
   Сын Мэра, отложив вилку, просто сидел и смотрел на Бизнесмена, открыв рот, как дети слушают сказку. Да и сам Мэр под наплывом красочных описаний весь без остатка погрузился в радужные мечты.
   - Но, - тем не менее, пробормотал Мэр сквозь лубяную картинку, - мой сын решил бросить учебу.
   - Отец! - Ахнул сын Мэра, картинка осыпалась звоном хрусталя. Наступила глубокая тишина. Слышно было, как муха летит на свет фонаря.
   - Почему!? - опешил Бизнесмен, в сетях которого неожиданно появились огромные дыры. - Как же так?
   - Потому что... - отец виновато бросил взгляд на помрачневшего сына, недовольно ковыряющего вилкой в тарелке, - у нас возникли некоторые обстоятельства, не позволяющие ему продолжить учебу.
   Мгновение подумав, Бизнесмен решительно приступил к латанию своих сетей:
   - Послушайте, нет таких обстоятельств, которые нельзя было бы устранить на пути к счастью своего ребенка, - вкрадчиво произнес он, - Я уверен, что мы вместе найдем способ решить все проблемы. Кстати, я хотел бы с вами кое о чем переговорить.
   - О чем? - непроизвольно напрягся Мэр.
   - О предмете моих сегодняшних исследований, - улыбнулся Бизнесмен.
   - Так вы что-то уже нашли?
   - Да, и именно это я хочу с вами обсудить. У меня к вам есть деловое предложение. - Хитро подмигнул Бизнесмен, он не мог не заметить, как сын Мэра снова навострил уши.
   - Хм, деловое?.. - еще более напрягся Мэр, - Но, знаете, с меня ведь никудышный коммерсант...
   - Отец! - оборвал его сын, призывая послушать.
   - Я уверен, что все мы окажемся в выигрыше от этого, - уверенно вытягивал свою сеть Бизнесмен, улов был что надо.
   - Я не понимаю, в выигрыше от чего?
   - От нашего сотрудничества, - кивнул Бизнесмен и снова хитро подмигнул.
   - Но я...
   - Отец! Послушай его, я тебя прошу! - воскликнул парень, заставив отца замолчать.
   - Что?.. Да, да, я слушаю... - Мэр послушно посмотрел на Бизнесмена.
   Бизнесмен облегченно вздохнул и откинулся на спинку стула, сети были полны.
   - Тогда обсудим все детали после ужина, тет-а-тет? - хитро улыбнулся он. Мэр, сглотнув слюну, вопросительно посмотрел на сына, тот утвердительно кивнул.
   - Да что на вас всех нашло сегодня? Всем нужно поговорить и, принепременно, один на один! Какие-то одни сплошные тайны вокруг! - Воскликнул в сердцах Мэр и рассеянно продолжил есть.
   - Поверьте, вам понравится - вы не пожалеете! - хитро подмигнул Бизнесмен сыну Мэра и принялся энергично насыщаться едой. Молодой человек довольно улыбнулся, все шло как по маслу...
  
   Вечер незаметно сменял день. Старик с Журналистом возвращались домой. Впереди, на некотором расстоянии от них шел Отставник, погруженный в свои мысли.
   - И что, вы задали ему хорошую трепку? - с интересом спросил Журналист, слушая рассказ Старика о приезде Сенатора.
   - Да нет, не успели, - усмехнулся Старик, - Ему вдруг стало очень плохо, он отчего-то раскашлялся и поспешил свернуться.
   - Сбежал, значит? - уточнил молодой человек.
   - Ммг... Сбежал. Только он скоро опять вернется.
   - Откуда вы знаете?
   - Да так, знаю, - уклончиво ответил Старик, - Я уже встречался с ним раньше, это еще тот проныра!
   - Понимаю. У нас им тоже уже никто не верит, - согласился Журналист, - Всегда одни и те же приезжают, всегда одно и то же обещают.
   - А почему тогда ничего не меняется? - задал Старик риторический вопрос.
   - Э... - задумался Журналист, - Я думаю, что проблема гораздо глубже - надо менять не людей, а всю систему в целом - принципы исполнительной и законодательной власти.
   - Так почему же не меняют? - повторил свой вопрос Старик.
   - Желания нет, - усмехнулся Журналист, - Те, кто может что-то изменить, этого не хотят, а те, кто хочет, этого не могут.
   - Да... Замкнутый круг получается? - хмыкнул Старик с пониманием.
   - Получается... - Журналист посмотрел на вяло бредущего впереди Отставника, - А что это он вдруг так загрустил? Что-то случилось?
   Старик посмотрел на понурую спину Отставника.
   - А... - махнул он рукой, - Не обращай внимание, с воякой так бывает. Если он долго всматривается в прошлое, то начинает немного хандрить. Груз воспоминаний, так сказать...
   - А что, с его прошлым разве что-то не так? - удивился Журналист.
   - Да нет, с его прошлым все так, - поспешил успокоить его Старик, улыбнувшись, - Просто оно слишком уже далеко и нужно долго всматриваться. Вот глаза и начинают слезиться. Но ты не волнуйся, завтра с ним все будет в порядке - будет как огурчик! - Они дошли до развилки улиц. - Ну что ж, вот и моя улица, Гороховая. Я, пожалуй, пойду. Эй, вояка! - окликнул он Отставника, - Ты когда завтра своих подопечных собираешься кормить?
   - Как обычно... - пожал плечами Отставник, остановившись на перекрестке, - А что?
   - То есть, и утром, и вечером, а?.. - махнул рукой Старик, - Ладно, тогда увидимся завтра... - он пожал на прощанье руку Журналисту и пошел по улице Гороховой в направлении своего дома.
   Отставник подождал, пока Журналист подошел к нему.
   - А чего он хотел? - спросил он, кивнув в сторону удаляющегося Старика.
   - Не знаю, - пожал плечами Журналист, - Может быть, помочь нести хлеб?
   - Хлеб? - не сразу сообразил старый служака, - Ах, да, возможно...
   Они двинулись дальше по улице Цветочной. Они еще некоторое время продолжали свой путь в молчании, пока Отставник не довел Журналиста до калитки бабушкиного дома.
   - Ну вот, кажись, пришли, - улыбнулся Отставник, - Как говорится, пост сдал - пост принял! Будь здоров, служивый, и передавай привет Бабушке!
   - А вы что, не зайдете? - удивился Журналист.
   - Нет, нет, не сегодня. Спасибо... - решительно отказался Отставник и зашагал в сторону соседней улицы.
   - До завтра!.. - отозвался Журналист, глядя в спину удаляющемуся Отставнику.
   Он постоял еще немного снаружи и только потом, открыв калитку, зашел в благоухающий вечерними ароматами дворик. Внезапно он вспомнил, что собирался еще что-то сделать, но никак не находил для этого времени. Присев на скамеечку, он выудил свой телефон из кармана, набрал номер и приложил его к уху.
   - Алло! Привет... Папа, это я... Ну как ты там, держишься?.. - озабоченность на лице Журналиста выдавала его опасения, - Ммг... ммг... А анализы что?.. Ммг, и что доктор говорит?.. Когда следующий раз?.. Я? Когда закончу? Ну, думаю, еще пару дней... Да, думаю, успею... Да вроде как нашел, только нужно кое что еще проверить... - усмехнулся молодой человек, - Жмут, жмут, конечно, как без этого... Ну да, как ты меня и учил, справимся... Что? Люди? Люди здесь очень хорошие, приветливые. Жалко, что я не могу привезти тебя сюда - тут так спокойно и... - он немного замялся, подбирая правильное слово, - ...надежно, что ли... Ну да, может, когда-нибудь, ммг... - Внезапно в телефоне раздалось шипение и бульканье, после чего связь опять восстановилась, - Слушай, пап, тут, вроде, связь не очень, так что, если что... Я скоро вернусь, ты не волнуйся... Ммг, с победой. Пап?.. - грустно улыбнулся Журналист, - Я тебя люблю, береги себя, будь осторожнее... Буду, папа, буду... Ммг, до скорого и привет всем нашим! Пока... - вздохнув, отключил телефон Журналист.
   Он сидел на скамейке, задумчиво глядя в одну точку, когда на порог дома, распахнув дверь, выскочила Внучка.
   - Бабушка! Бабушка! Он тут, он пришел! - радостно закричала она, увидев Журналиста. Секунду спустя на порог вышла Бабушка, а следом за нею толстенький с блестящей проплешиной пожилой мужчина, в котором молодой человек сразу узнал утреннего Доктора.
   - И где же ты окаянный-то пропадал, а!? - с напускной тревогой накинулась на него Бабушка, - Мы тебя здесь весь день ждем, а ты ходишь себе где-то!
   - Да я это... ммм... - начал оправдываться Журналист.
   - Мы с Доктором битый час тебя уже дожидаемся! - Бабушка кивнула на пожилого мужчину, - А ну, давай, быстро в дом, отпаивать тебя буду! Отощал, небось, за целый-то день!?
   - Да я вроде... - попытался рассказать про пирожки в библиотеке Журналист. Но разве ж это было возможно?
   - Давай, давай, сейчас вернем тебя к жизни! Ишь, чего учудил! Что я потом твоим родителям говорить буду, а? - она широко открыла двери, настойчиво зазывая Журналиста в дом. Внучка тянула его за рукав рубашки, помогая двигаться быстрее.
   - Эй, эй, постойте! - вышел вперед Доктор, - Дайте ему немного прийти в себя, а то налетели тут...
   - А вы не мешайте, Доктор, коли не помогаете! - оборвала его Бабушка.
   - Да помогаю я, помогаю, - прикрыл своей спиной Журналиста Доктор, - Я его сам сейчас вам приведу. - Улыбнувшись, он посмотрел на молодого человека, тот кивнул в ответ, - Вы идите в дом, идите, мы следом за вами будем.
   - Ладно... - успокоилась Бабушка, - Только не долго, а то, понимаешь ли!.. Внучка, давай, накрывай на стол! - крикнула она Внучке и, погрозив Доктору пальцем, вместе с девушкой быстро исчезла в доме.
   - Уфф! - переведя дыхание, Доктор опустился на скамейку рядом с Журналистом, - Вот оно, радушие в чистом виде! - усмехнулся он, кивая на бабушкин дом, - Ну что, молодой человек, здравствуйте еще раз! - и протянул ему руку.
   - Здравствуйте, - пожал протянутую руку Журналист, - Здорово вы с ними.
   - А... - отмахнулся Доктор, - Опыт, знаете ли, с ними по-другому нельзя... Ну что, поговорим? - он с хитрецой посмотрел на Журналиста, напоминая тому об их утренних договоренностях. Журналист согласно кивнул. - Времени, правда, у нас не много, - Доктор с опаской посмотрел на дверь дома, откуда раздавались голоса и звон посуды, - но попробовать все же стоит. Он выдержал небольшую паузу, уселся поудобнее на скамейке и, повернувшись к Журналисту на пол оборота, приступил к разговору.
   - Курите? - спросил он, с интересом заглядывая в глаза молодому человеку.
   - Нет, бросил, - удивился странному началу разговора Журналист, - А вы?
   - А я курил... Раньше курил, до того как сюда перебрался, - улыбнулся Доктор, - А тут вдруг вижу, никто не курит, и даже компанию не с кем составить, взял и бросил сразу. Даже как-то легче стало...
   - А я тяжело бросал, не сразу... - усмехнулся Журналист, отмечая сразу про себя, что, действительно, за целый день не видел никого курящего, - А вы, стало быть, не местный?
   - Нет, я приезжий. Хотя, уже теперь местный, - усмехнулся Доктор, пояснив, - Я также как и вы, раньше в Столице жил. Просто так сложились обстоятельства, что я решил остаться здесь. Впрочем, как раз об этом я и хотел с вами поговорить.
   - Вы хотите, чтобы я тоже остался здесь? - удивленно посмотрел на Доктора Журналист.
   - Нет, что вы... - улыбнулся Доктор, замявшись, - То есть, да - это было бы просто замечательно, останьтесь вы здесь! Но я не об этом хотел поговорить... Вы помните, о чем я говорил с вами утром?
   - Да... - смутно припоминая, протянул Журналист, - Вы говорили о каком-то феномене. Вроде как о том, что все здесь излишне здоровы и вас это беспокоит.
   - Да... э, то есть, нет, - обрадовался Доктор, немного запутавшись, - В силу специфики моей работы это как раз меня больше радует, чем беспокоит... хотя и ведет к некоторой потере профессиональных навыков.
   - Так о чем же вы хотели со мной поговорить? - переспросил молодой человек.
   - Я хочу поговорить о вашем задании, - улыбнулся Доктор, но, видя непритворное удивление на лице Журналиста, тут же его успокоил, - Не удивляйтесь, всем в Городе давно известно, зачем вы приехали к нам и что здесь ищите.
   - Всем!? Но мне казалось, что... - опешил Журналист.
   - Ах, бросьте, - оборвал его Доктор, рассмеявшись, - нет ничего более явного, чем тайное - оно сразу бросается в глаза и вызывает вопросы. Именно поэтому я здесь, чтобы помочь вам. Так вы уже нашли то, что искали?
   - Да, кажется... Но я не уверен... - залепетал Журналист.
   - Хм, и не найдете, уверяю вас, - не очень ободряюще усмехнулся Доктор.
   - Почему!? - резко встрепенулся молодой человек.
   - Потому, что этого нельзя найти... Это нужно понять! - Доктор пристально посмотрел на Журналиста, - Дело в том, что вы не первый, кто ищет ответы на эти вопросы.
   Молодой человек удивленно посмотрел на своего собеседника, обдумывая услышанное, потом вдруг улыбнулся, как будто что-то вспомнил.
   - А-а, вы имеете в виду Бизнесмена и его лабораторию?
   - Бизнесмена!? - в свою очередь удивился Доктор, - Нет, что вы!? - рассмеялся он, - Он тоже не первый. И лаборатория, кстати, ему вряд ли поможет.
   - Тогда кто? - недоуменно протянул Журналист.
   Доктор с улыбкой выдержал паузу, не спуская взгляда со своего собеседника.
   - Я!.. Я имею в виду себя.
   - Вы!?
   - Да, да, не удивляйтесь, - видя недоумение Журналиста, усмехнулся Доктор, - Вы думаете, почему я однажды остался в этом городе, имея неплохую практику в столице?
   - Почему же?
   - Чтобы докопаться до сути, чтобы найти ответы на вопросы, которые сегодня интересуют вас.
   - И как, вы нашли? - воодушевился Журналист, радуясь возможности скорейшего решения его проблем.
   - Нет... - резко остудил его пыл Доктор, усмехнувшись, - Уже прошло более тридцати лет, как я живу здесь, но вопрос до сих пор остается без ответа.
   Журналист разочарованно вздохнул и опустил наспех вытащенный блокнот и уже занесенный над ним карандаш.
   - Но, все-таки, вы ведь как-то продвинулись в своих поисках? - с надеждой спросил молодой человек.
   - Продвинулся ли я? - вздохнув, переспросил Доктор, - Конечно, в какой-то мере... Но, как и в каждой хорошей истории, главный вопрос до сих пор остается неразгаданным.
   - До сих пор!? - разочарованно воскликнул Журналист, - А как же мое задание? Мне дали всего лишь пару дней на поиски!
   Доктор сочувствующе похлопал его по плечу.
   - Тридцать лет, молодой человек, тридцать с лишним лет...
   - Но вам все-таки что-то удалось обнаружить? - с надеждой ухватился за тонкую нить Журналист. Доктор с прищуром посмотрел на него.
   - Вы спрашиваете о том, что влияет на продолжительность жизни?
   - Да, именно.
   - Ну, я провел некоторые анатомические исследования, - пожал плечами Доктор, -делал анализы крови, изучал сетчатку глаз, ставил эксперименты на уровень физической нагрузки и на выносливость...
   - Ну, ну, и что вы нашли? - нетерпеливо подался вперед Журналист.
   - Ничего... Ровным счетом, ничего, - покачал головой Доктор.
   - Ничего!? - разочарованно ахнул молодой человек.
   - Только здоровое сердце, печень, почки - все, что есть у человека - и в очень хорошем состоянии! Причем, как это ни удивительно, у всех, от мала до велика, лишь с некоторыми возрастными различиями. А так...
   - Ну а причина, причина? - нетерпеливо оборвал его Журналист. - Почему?
   - То есть, вы спрашиваете меня, что привело их к этому состоянию? Что сделало их такими здоровыми?
   - Да! Да! Что?
   - Простите, я не знаю... - снова пожал плечами Доктор, - Я с уверенностью могу заявить лишь об одном - что экология, хорошее сбалансированное питание и здоровый образ жизни - все это в комплексе способствует и влияет на длительность и качество самой жизни...
   - Да, но это все общеизвестные факты, - оборвал его Журналист.
   - И именно под этим я готов подписаться, - улыбнулся Доктор, - Это то, что я нашел и доказал - больше, к сожалению, ничего.
   - Но должно же быть что-то еще!? - не унимался Журналист, выпытывая истину..
   - Должно, - согласно кивнул представитель медицины, - Но этого, к сожалению, я пока не обнаружил. Я тридцать лет потратил на поиски истины, но, признаюсь вам, ни разу не пожалел о том, что остался здесь жить. И я уверен, что даже если вам не удастся найти ответ на интересующий вас вопрос, вы все равно найдете здесь больше, чем ожидаете. - Он хитро посмотрел на разочарованного Журналиста. - Не огорчайтесь. Как знать, возможно, вам тоже захочется сюда вернуться, так же, как когда-то и мне в свое время. - Доктор дружески похлопал молодого человека по плечу, но тот только пожал плечами.
   В этот момент из приоткрытых дверей дома появился Кот и, спрыгнув по ступенькам, подошел к беседующим мужчинам. Мурлыкая, он стал настойчиво крутиться возле их ног, высоко задирая свой большой распушенный хвост.
   - Ну вот, кажется, за нами пришли, - улыбнулся Доктор, кивая на Кота, - Бабушкин кот - посыльный еще тот!
   В подтверждение сказанного на пороге сразу появилась Внучка.
   - Бабушка зовет всех в дом, - позвала она их.
   - Да, да, мы сейчас... - начал Доктор, но Внучка тут же его оборвала.
   - А еще она сказала, что если вы сейчас же не придете, она придет за вами сама. - Широко улыбнувшись, весомо добавила девушка..
   Доктор посмотрел на Журналиста.
   - Ну что ж, это железный аргумент, я бы не стал с ним спорить. Придется подчиниться, - он кивнул на Внучку, поднялся со скамейки и пошел в дом.
   - Ммг... - кивнул Журналист и, сопровождаемый Котом, пошел следом за Доктором. Догнав его на пороге, он тихо спросил, - Но все-таки, если это существует на самом деле, значит, должно быть этому какое-то объяснение?
   - Должно быть, должно... - вздохнув, согласился Доктор, - Ищите, мой друг, ищите, у вас еще вся жизнь впереди. - И они зашли в дом, пропускаемые вперед Внучкой.
   - Бабушка, мы их привели!.. - пропустив вперед еще и Кота, возвестила Внучка.
   Бабушка была где-то на кухне, но ее присутствие ощущалось во всем доме.
   - Хорошо, внученька, приглашай всех за стол. Давай, поухаживай за людьми, - раздался ее властный голос, и в ту же секунду появилась она сама, неся перед собой блюдо, накрытое салфеткой, - Посторонись! Дорогу пирожкам! - скомандовала Бабушка и скрылась в гостиной, оставляя за собой бесподобный аромат свежей сдобы. Через миг она снова вынырнула обратно и удивленно уставилась на замерших в коридоре мужчин, - Ну, и чего ждем? С возвращением! Добро пожаловать к столу!..
   Доктор и Журналист не заставили себя просить дважды, они в мгновение ока оказались за столом и, пока Внучка расставляла чашки и посуду, уже успели съесть по несколько пирожков. Несмотря на отсутствие голода, Журналист не смог отказать себе в удовольствии. Впрочем, от бабушкиных пирожков еще никто не отказывался! Что там говорить - чудо! А если учесть, что все это еще запивается бабушкиным чаем на травах, то... ммм, объедение, день удался!

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) А.Эванс "Дракон не отдаст свое сокровище"(Любовное фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) М.Бюте "Другой мир 2 •белая ворона•"(Боевое фэнтези) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) А.Ефремов "История Бессмертного-3 Свобода или смерть"(ЛитРПГ) Т.Ильясов "Знамение. Вертиго"(Постапокалипсис) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"