***
Не для тихой и слезной юдоли
Я рожден - для седла и меча.
Сердце, сердце, безудержной воли
Снова просишь, о ребра стуча!
За угрюмым старинным забралом
На просторе дышать веселей:
Хлебным духом пахнет запоздалым
Среди скошенных сирых полей.
Глянь, как ветер, былинки целуя,
Голубое крыло распростер,
И сияющей радуги струи
Льются с неба в задумчивый бор!
Нам туда, где на мшистом покрове
Очарованный выхватит взгляд,
Как брусничины каплями крови
В полумраке сосновом сквозят;
Где зеленого смутного света
Полон мир под ветвями дерев,
И - смотри! - заплутавшее лето 
На поляне стоит, замерев...
Дальше, - волком невиданным, белым, -
Сквозь встревоженно шепчущий лес,
Там запекшимся ртом огрубелым
Дышит степь на зерцало небес.
Разлеглась, утомясь, недотрога,
Чуть коснешься - и след от камчи...
Но судьбы моей тайной дорога
По груди ее девичьей мчит.
Встрепенешься, ретивое, больно,
Словно хочешь сорваться в ладонь,
Как увидим: в низине привольно
Синекрылый раскинулся Дон,
Плещет, блещет, и в капельке каждой
Звонко солнце играет, маня...
Лишь тогда моя вечная жажда
Иссушать перестанет меня.
Так порвем же дурманные цепи, - 
Полетим по колючей стерне,
По лесам присмирелым, по степи...
Ярославна! Не плачь обо мне!