С некоторых пор появилась у Ефима привычка, выходить на улицу в домашних тапках. Мусор вынести, в магазин или еще зачем-то. Как-то быстро он к израильским меркам привык. Тут, правда, и не такое увидишь, что там тапки, идет "дама" марокканского происхождения вся всклокоченная, с сигаретой в зубах, но зато в шикарной ночной рубашке. Видать только встала, кофию попила и пошла в магазин. Рубашка красивая, спору нет, но в ней же вроде только спать положено а не шататься на виду у честного народа.
Однако Ефиму и за тапки попадало. - "Ну что, так сложно надеть туфли, ты ж ведь сам убираешь и сам же мусор на своих тапках тащишь. Посмотри, какой только дряни у бака не набито. Стекла, черепки всякие. А тапки твои с пористой подошвой, все в них втыкается." Это ария ефимовой жены. - "Ну и что, сам сорю, сам и убираю. А туфли одевать - наклоняться надо. А я теперь как наклониться, к примеру шнурки завязать, так думаю, а чего бы еще такого полезного по пути сделать. А тапки я помою и все дела". - "Ну да, и попутно руки порежешь, а мне потом с тобой возись, перевязывай". Но как жена Ефима ни воспитывала, а он все-таки по привычке в своих разношенных выходил.
Да, так к чему это я? Вышел как-то раз Ефим выносить мусор. Тщательно место подхода выбрал, типа, где стекляшек поменьше, запустил мешок с мусором в один ящик, в другой - пустые пластиковые бутылки и протоптанной тропой двинул домой. Пришел Ефим домой и занялся уборкой, давно уже традиция такая сложилась - по четвергам уборка, а дело-то как раз в четверг и было.
Короче, что я вас, дорогой читатель, долго мучить буду неизвестностью. Возит Ефим "лентяйкой" по полу, шлепает босыми ногами, вдруг... чувствует впилось что-то в подошву. Так, думает Ефим, наверняка, все-таки притащил с мусорки стекло. Не дай Бог порезаться, ведь жена не нарадуется повоспитывать лишний раз, типа: - "Вот, ну, что я говорила, у тебя сейчас заражение начнется и т.д., а мне с тобою возись". Сел Ефим в кресло, наклонился... смотрит - и точно стекло. Приличный такой кусочек... Хотел уж было в окно выкинуть... присмотрелся... э... да это не стекло, уж больно форма правильная. Бегом за очками... ек кувырок, кусочек-то ограненный оказался, неужто доброе что!!! А ежели бриллиант?
Ну что вам сказать, дорогой читатель, Ефим чуть ли сознание не потерял от предчувствиия чего-то большого, вдруг свалившегося на его голову. Он сидел в кресле в полной прострации и не мог встать, "в зобу дыханье сперло", ноги не слушались. А вы поставьте себя на его место. То-то, и у вас бы поди ноги отнялись, да ладно бы только ноги. В голове роились мысли одна радужнее другой. Завтра же надо бежать, узнавать.
На следующий день поспешил Ефим к знакомому ювелиру. Тот как рассмотрел находку, так чуть со стула не свалился. Что-то там про "чистую воду" запел, про караты неисчислимые, количество граней. Короче, готов купить аж за... страшно сказать!!! Э, думает Ефим, раз ты столько даешь а, может быть, и покруче тебя кто найдется. Вобщем вещь оказалась очень даже стоящая и была продана на аукционе "Сотбис" за... очень "ба-а-альшие деньги", как говорил незабвенный Аркадий Исаакович. Магнат какой-то из Парагвая купил, жене любимой еще одну цацку.
И, в качестве эпилога.
Живет сейчас Ефим на Канарах. Громадная вилла, бассейн голубой, готовые на все волоокие красавицы шастают повсюду, павлины его своими хвостами обмахивают, слуги здоровенные черно-гуталиновые, предупредительные и вообще полный кайф и блаженство. Представляете, да? Вот только мусор Ефим никому не доверяет выносить, сам выносит, и жена не приминет напомнить, ты мол тапочки-то надеть не забудь. Говорят ему, в одну воронку два снаряда не падают. А это какие артиллеристы, отвечает.
Ну как вам история? А вы говорите израильский менталитет. Или вы ничего не говорите? Ну значит показалось.