Рядом со стрельбищем находилась "достопримечательность" нашей части - свинарник, именуемый в быту "четвертым батальоном" ( в полку три батальона). Известность свою, в военных кругах, он приобрел благодаря, несшему там cрочную службу, солдатику моего года призыва и земляку, кстати, который от безделья занялся дрессировкой вверенного ему свинячьего подразделения и достиг в этой области "серьезных" результатов.
Поскольку свиньи все-таки были "военными", а сам солдатик успел кое чего ухватить от военных наук за свое недолгое пребывание в карантинной роте, вся дрессура имела ярко выраженную военную направленность. Мы приходили на стрельбище и, пока суть да дело, располагались вдоль забора свинарника в предвкушении развлечения, а полковой "укротитель", польщенный вниманием, демонстрировал выучку своих подопечных.
Он стоял посреди зловонных луж и куч дерьма в лоснящихся от жирных отходов галифе, с закатанными рукавами, с ремнем болтающимся где-то на органе и сбитой назад пилотке - "Наполеон" перед своим войском,. "Батальон сми-и-и-рнО"- звучала его команда и весь свинарник замирал, кто где находился. По команде "шаго-о-ом мАрш" свиньи крутились вокруг своего мучителя находу норовя зацепить рылом дерьмо. "Батальон, запе-е-вАй"- следовала следующая команда...
То, что происходило затем, считалось пением, весь свинарник усердно хрюкал, визжал и верещал, задирая морды кверху, самый большой, хряк - производитель Борька, выводил рулады какие Карузо и не снились, тот кто не "пел"- получал кнутом по телесам, "укротитель" был очень строгий, и сразу начинал верещать в унисон собратьям. Помню, что команды "налево" и "направо" выполнялись из рук вон плохо. В отличие от людей свиньям нельзя было внушить понятие "сено-солома", которое очень помогало в строевой подготовке.
На "хозяйстве" находилась еще женщина вольнонаемная, довольно уже в годах, лет сорока, которая в свинарнике и жила да и солдатик наш жил там же. Была она ему вместо матери, но говорили и вместо жены и, видать, не без оснований. Вообще, классно они там устроились. Каждый день наш солдатик приезжал на лошадке в часть за отходами столовскими сидя верхом на большой деревянной бочке, еще в карантинной роте прозвали мы его "кавалеристом" за кривые ноги, кто знал, что это ему так пригодиться .
Вся бочка да и сам седок уделаны были отходами по уши. Наберет отходов, выедет из части и свободен, занимайся дрессурой или еще чем, воля. Вот какая служба бывает, уволившись в запас поди гордился формой, хвастался своими десантными подвигами, прыжками и т.д., но мы завидовали ему страшно. Свинина шла не только на солдатскую кухню, но и на офицерскую, и в торговую сеть части, так что довольны были все и в особенности наш солдатик .
Кто не был доволен так это свиньи и концовкой своего земного существования и дрессурой тоже, вместо того чтобы валяться в теплой жиже приходилось заниматься "строевой подготовкой" и, чуть что не так - по телесам кнутом. И это жизнь?.