Подплутова Елена Владимировна: другие произведения.

Нариса Карди: Жизнь на грани. Часть 2. Глава 9

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Максимализм - наше всё)))) Думала, что уложусь в одну главу, но, похоже, муз разошёлся, поэтому получилось две. Итак, выкладываю предпоследнюю главу второй части книги. Последняя будет недели через две, работы много, праздников много, писать некогда)))) Жду ваших коментариев и тапок.


Глава 9 (15). Море

  
  
   То ли из-за ночного разговора с мамой, то ли я нервничала во сне, сама не осознавая этого, но показалось, что утро наступило слишком быстро. Зашёл Ян и сообщил, что у нас всего полчаса на завтрак и сборы. А после мы вместе с дядей Нисом и Симоном идём в порт. Напоследок стянув с меня одеяло, брат ушёл, и мне ничего не оставалось, как вставать.
   Быстро собравшись, забрала все вещи и в сопровождении Сафа спустилась вниз. На кухне, куда я, оставив вещи в горнице, вошла тётя Сайра накрывала на стол. Поскольку мою помощь решительно отвергли, я умылась в ванной комнате, потуже заплела косу, перекинув её через плечо, и вернулась обратно, как раз поспев к тому моменту, когда все, кроме младших, уже собрались. Позавтракав, мы с ребятами попрощались с тётей Сайрой, и, подхватив свои вещи, сказали, что подождём дядю Ниса и Симона возле ворот, давая им возможностью спокойно попрощаться с женой и матерью.
   Саф, лежавший в своей корзинке, сыто вылизывался. Посмотрев на его явно оттопыренный живот, сказала ребятам, что такими темпами нам скоро придётся покупать корзинку раза в два больше, чем сейчас. Ян и Дар, покосившись на котёнка, рассмеялись и согласно кивнули, а Саф зашипел, мысленно выражая своё недовольство. Потрепав его по голове, заверила, что люблю его и что, если ему так хочется, он может кушать, сколько влезет.
   Наконец из дома вышли дядя Нис и Симон. Ранее мы попросили вначале провести нас к конюшне, где остались наши кони. Поскольку, кроме того, что лично я не могла просто так оставить Тень, не пояснив ему, что обязательно вернусь (да и Ян относился к своему Быстрому с не меньшим пиететом), также на сёдлах мы оставили сумку с лекарствами и все одеяла, которые нужно было брать с собой.
   Конюшня располагалась в конце улицы, и сразу было видно, что тут лошадей любят, поскольку ни прелой соломы, ни тухлой воды в поилках не было и в помине. Наоборот, в стойлах было очень чисто, никакого навоза под ногами, в кормушках полно овса. Тень, Быстрый и Лунная в своих стойлах были вычищены до блеска и вполне довольны жизнью. Расспросив коня о том, как тут с ними обращались, ещё раз убедилась в хорошем отношении конюхов, и сказала Тени, что какое-то время ему придётся пробыть тут. Пояснила, что дальше не могу взять его с собой, но как только закончу все дела, обязательно заберу его. Пофыркав, Тень пообижался для приличия, а после спросил, остаётся ли также Лунная. Понятно, похоже, мой жеребец решил времени зря не терять. Заверив его, что кобыла Дара тоже остаётся, я погладила его гриву и, забрав одеяло и сумку с лекарствами, вышла из денника.
   Парни, попрощавшиеся со своими лошадьми, уже ждали меня, держа собственные одеяла в руках. Связав их в компактные валики, Ян в кои-то веки вспомнил, что он дипломированный чародей, а потому, уменьшив их вес и размер, легко засунул в свою же сумку. Думал в мою, но заметив взгляд и кулак, без слов говорившие о том, что его ждёт в таком случае, благоразумно передумал. Дар только посмеивался, глядя на наши ужимки и чтобы никому не было обидно, я отдала ему корзину в Сафом. Теперь уже смеялся Ян, а Дар только вздохнул и поудобнее перехватил корзинку. Идиллия.
   Закончив тут все дела, спустились в порт. Лавировав в толпе матросов, старались не отстать от дяди Ниса, споро идущего впереди и, наконец, подошли к нужному причалу, где была пришвартована "Морская дева". Шхуна произвела на меня неизгладимое впечатление: трёхмачтовый корабль косыми парусами на всех мачтах, длиной тридцать метров смотрелся произведением искусства, и мне было очень интересно пройтись по палубе и всё рассмотреть. Посторонились, пропуская грузивших продовольствие и воду матросов и перед тем, как подняться на борт, я успела в деталях рассмотреть гальюнную фигуру - носовое украшение судна. Ею оказалась красивая, молодая девушка, вырезанная из дерева, как и весь корабль, пропитанного специальным составом против сырости и гнили. Пообещав детальную экскурсию, Ян помог мне пройти по трапу и ступить на палубу корабля.
   Пока мы рассматривали корабль с берега, дядя Нис успел расспросить старшего помощника о том, как идёт погрузка и, удовлетворившись ответом, представил его нам. Как и капитан, старпом выглядел настоящим морским волком со слегка неровной походкой. Откликался он на имя Рафид и сразу запретил ему "выкать" или как-то иначе миндальничать. Спорить мы не рискнули.
   Оставив Рафида наблюдать за матросами, дядя Нис показал нам наши каюты. Они располагались рядом и не имели ничего лишнего: койка с тонким матрасом, приделанная к стене, небольшой комод и зеркало над ним. Как потом узнали, тут имелся даже туалет: в одной из последних кают матросы поставили большую бочку, наполовину заполненную водой, и раз в сутки несколько человек выворачивали её за борт.
   Оставив вещи и котёнка, который не выявил желание исследовать корабль в каюте, я снова поднялась на палубу. Матросы, сновавшие туда и сюда, косились на меня, но видимо дисциплина у экипажа была жёсткая, и никто ничего не сказал, хотя Ян и успел предупредить меня, насколько суеверны моряки. А уж о том, чтобы женщина находилась на корабле, в обычном рейде не идёт и речи.
   Отмахнувшись от впечатлительных матросов, я подошла к старпому, по-прежнему наблюдающему за погрузкой провианта. Спросив, как скоро мы выйдем в море, узнала, что несколько членов экипажа сошли на берег и сейчас задерживаются, но в любом случае капитан отдал приказ отчаливать через полчаса. Поблагодарив за информацию, отошла на нос корабля и, прислонившись к борту, стала наблюдать за жизнью порта.
   Несмотря на довольно раннее утро, тут было людно: ночью и на рассвете пришли новые корабли и сейчас экипажи занимались разгрузкой товаров. Также можно было увидеть перекупщиков, сновавших от корабля к кораблю и предлагавших свои услуги, и мальчишек-посыльных, лавирующих в толпе со свертками в руках. Но интереснее всего было рассматривать корабли. Некоторые из них были похожи на корабль дяди Ниса, другие были больше или меньше, отличались по форме, количеству мачт, палуб и даже расцветки парусов.
   - Смотри, вон тот первый корабль справа - это такая же шхуна, как и наша, только видишь, у неё четыре мачты: фок-мачта, две грот-мачты и кормовая бизань-мачта. У него вместимость больше, чем у нас, зато и маневренность похуже, - показал Ян, видя, что мне интересна.
   - А рядом стоит трекатр -- небольшое парусное транспортное судно с малой грузоподъёмностью. Видишь, как у него ют расписан? Точна какой-нибудь мелкий купец приобрёл. А посмотри налево. Это коф - судно прибрежного плавания. На нем моряки ходят из бухты в бухту, не выходя далеко в море. Оснастка у него не та.
   - А вон то, с высокими бортами - что это? - спросила я, показывая на корабль, стоящий через два от нашего.
   - О, это когг - двухмачтовое палубное судно. У него обычно очень мощный корпус и прямые паруса. Торговое судно. Ещё здесь можно встретить каракки - тоже торговые суда, только более мощные.
   - А те, которые поменьше, они тоже торговые? - поинтересовалась я.
   - Нет, это почтовые, посыльные суда, опять же суда для прибрежного плавания. Транспортные суда, баржи и ремонтные суда, - пояснил Ян.
   Пока мы разговаривали, матросы закончили погрузку, и, кажется, подошли даже те, кого недоставало, потому как старпом быстро направился на капитанский мостик. Не прошло и пяти минут, как мы услышали команды боцмана, очень колоритного и голосистого дядьки, который начал гонять матросов и вскоре "Морская дева" как крылья расправила паруса и начала маневры на выход их бухты.
   Нам предстояло плыть четыре дня.
   Поскольку на таком ограниченном пространстве, как корабль, особо заняться было нечем, так как обещанную мне экскурсию провели в первые же два часа, рассказав и показав всё, что было можно и нельзя, то дальше Дар решил продолжать тренировки, причём поединки на мечах он чередовал занятиями по магии, которые мы возобновили. Нам выделили место на баке, где мы не мешали работе команды, а они, в свою очередь, не мешали нам. И вплоть до самих сумерек, прервавшись только на обед и на ужин, Дар гонял меня сталью и заклинаниями. Мне нравилось. Ему тоже.
   Первые сутки путешествия прошли спокойно, ветер стабильно надувал паруса, унося корабль всё дальше и дальше на юго-запад от большого материка. Но уже на вторые сутки погода заметно испортилась: спокойное море как-то внезапно превратилось в клубившуюся пенными барашками стихию, волнами набрасывающуюся на корабль. Ветер немного поменялся и задул сильнее, предвещая то ли грозу далеко в море, то ли близость шторма.
   Я стояла на палубе, заворожено смотря на разбушевавшуюся стихию, но, краем глаза замечая спокойствие моряков, приглушала волнение. Ян и Дар сидели в каютах, хотя я приглашала их присоединиться ко мне. Оказалось, что их обоих мутит, причём настолько, что проблематично даже с койки встать. На мой вопрос о том, как же они раньше плавали с такой морской болезнью, ребята, смущаясь, признались, что им всегда везло на погоду и в шторм они ни разу не попадали. Выразив своё сочувствие, я спросила, что им нужно, водички там или ещё чего, но вмиг зеленоватый цвет лица ясно ответил на мой вопрос, и я благоразумно оставила их одних.
   Ветер не утихал, но и не возрастал, волны по-прежнему били о борт корабля, но подошедший ко мне дядя Нис заверил, что сильного шторма не будет, он пройдёт далеко в море, в стороне о нас, а то, что мы заденем, не стоит и разговора. Уточнив, уверен ли он в этом, получила решительный кивок и, окончательно успокоившись, спустилась в каюты. Проверив Яна и Дара, благополучно спавших, вошла к себе в каюту. Саф свернулся калачиком на койке и только приоткрыл на секунду глаза, когда я села рядом с ним. Котёнку совсем не нравилось это путешествие, и он всё время спал, даже особо не шаля. Погладив его, я улыбнулась: прошло ведь всего лишь несколько недель с момента нашего знакомства, а я уже не представляла свою жизнь без него. Он стал мне настоящим другом, чувствующим мои эмоции, настроение и дающим поддержку, когда я в ней нуждалась. И, кроме того, его шалости поднимали настроение не только мне, но и Дару с Яном.
   Звук рынды разнёсся по всему кораблю, оповещая и экипаж, и нас о готовом ужине. Справедливо полагая, что ребята вряд ли рискнут поесть, пошла в кают-компанию, где мы обычно ели в обществе дяди Ниса, старпома Рафида и ещё двоих моряков - помощников капитана. Им были Алои, второй помощник, который отвечал за погрузку и разгрузку, загруженность трюмов, их чистоту и безопасность, и Матеро, третий помощник - штурман. Боцман и Симон к нам никогда не присоединялись, кушая вместе с матросами, хотя в любое другое время охотно отвечали на все интересующие нас (меня) вопросы.
   Поужинав, я ещё немного побродила по палубе, но низкие тучи, сильный ветер и брызги, постоянно летящие на палубу, быстро загнали меня вниз. Корабль по-прежнему подбрасывало на волнах, что немного убаюкивало, а потому, пододвинув Сафа в стенке, завалилась на койку и, поёрзав, заснула.
  
   Проснулась внезапно и вначале не могла понять, почему. Прислушавшись, услышала ровное сопение котёнка, но, кроме этого, никаких звуков не было.
   Вот оно!
   Я быстро оказалась на ногах, поняв, что меня насторожило во сне. На корабле, где даже среди ночи можно было расслышать приказы боцмана или его помощника (шкипера) и перекличку матросов, сменяющих часовых, сейчас было тихо. Слишком тихо.
   Быстро закинув за спину ножны, я вышла из каюты и вначале проверила Яна и Дара. Они оба спали, раскинувшись на койках, насколько позволяла их ширина и не проснулись, когда я потрясла сначала одного, а затем и второго. Для воинов, обычно просыпавшихся при малейшем шорохе, это выглядело странно.
   Поднявшись на палубу, я увидела, что все матросы и шкипер спали. Кто как, прислонившись в мачте, свернувшись в клубок на баке, просто растянувшись на палубе... Старший рулевой спал, всем телом навалившись на штурвал. Поднявшись на капитанский мостик, я убедилась ещё в одном: старпом, дежуривший обычно первую половину ночи, тоже спал, опустив голову на карту, расстеленную на столе.
   Вновь оказавшись на палубе, я была уверена в том, что сейчас кроме меня, на "Морской деве" спали абсолютно все. Наведённый сон (а в том, что это был он, я не сомневалась, слишком ненормально всё выглядело) не подействовал только на меня, и то непонятно почему.
   Корабль всё ещё качало, хотя волны были на порядок меньше, чем до того, как я заснула, хотя где-то на горизонте сверкали молнии. Частичное освещение корабля фосфорными фонарями компенсировало отсутствие луны и, задействовав ночное зрение, я могла прекрасно различать любые детали. Осмотревшись, не заметила ничего подозрительного, только тишина вокруг не давала расслабиться, действуя на нервы. Что-то должно было произойти, я всей кожей это ощущала, только пока не могла понять, откуда именно придет угроза.
   Проходили минуты, но ничего не происходило. Всё также висела давящая тишина, плескались о борт волны и слегка поскрипывали снасти, но больше я ничего не слышала и не видела. Только что-то внутри меня не давало мне расслабиться и ждать пробуждения экипажа. А потому я снова и основа прислушивалась и, наверное, поэтому и не пропустила то, что вдруг началось.
   Внезапно возле левого борта на расстоянии в несколько метров от корабля вспенилось море. Приблизившись к борту, я внимательно смотрела туда, но кроме пены, ничего подозрительного не было. Справа по борту наблюдалось тоже самое. Море бурлило, всё больше и больше, но настораживало меня то, что этот процесс не отставал от корабля, шедшего прежним курсом.
   Неожиданно я обратила внимание на странный звук, шедший из морских глубин и обволакивающий корабль. Расшифровать его я не могла, это было то ли писк, то ли высокий крик, то ли песня. Всмотревшись в водную гладь, заметила всплески, отдельные от общей пены, причём они то отдалялись от корабля, то приближались, словно играя.
   Я попятилась от борта, не понимая, что это такое. И только когда упёрлась спиной в фок-мачту мачту, остановилась. Всплески продолжались, так же, как и звуки, и всё это создавало неестественную какофонию. В тот момент мне больше всего хотелось, чтобы это прекратилось, и когда внезапно наступила полная гнетущая тишина, я затаила дыхание, чувствуя, как спина стала липкой от пота.
   Вдруг слева раздались три одновремённых всплеска, и я увидела руки, уцепившиеся за поручни по краю борта, а следом голову и плечи трёх существ, невиданных мной раньше. Окончательно подтянувшись до уровня груди, эти существа уставились на меня.
   Выглядели они странновато: голова, облеплённая то ли жидкими волосами, то ли водорослями, блёклые то ли голубые, то ли зеленоватые глаза. На первый взгляд, у них отсутствовали уши и нос, а рот не имел губ, а представлял собой просто овальное отверстие, из которого проглядывали заострённые зубы. В районе шеи я заметила отверстия, похожие на жабры, которые двигались как от дыхания. Плечи у них похожи на человеческие, только намного уже, плоская грудь, бледная, с зеленцой, кожа. Их руки, бледные и сморщенные, отличались от моих тем, что имели всего три пальца, объединённые перепонками.
   Ни Ян, ни Наставник о таких существах мне не рассказывали, и я даже не могла предположить, кто они такие. И, не успев приструнить своё любопытство, задала им единственный, на тот момент, интересующий меня вопрос, пусть и не самый умный:
   - А вы кто такие?
   - Мы тритоны, морские охотники. - Ясно услышала я ответ, непроизнесённый вслух. И только потом сообразила, что с таким ртом говорить-то они и не могли. Голос, кстати, был абсолютно безликим, как и их пол, который невозможно было определить на глаз. - Мы пришли предупредить тебя, человек.
   - Я не человек, - так же мысленно сказала я, только в моём голове интонации были.
   - Нам всё равно. Мать приказала нам не пускать людей в наши воды. Мы пришли предупредить, что если до следующего захода солнца вы не повернёте от наших вод, мы вас убьём.
   - Кто ваша Мать? - спросила я.
   - Она Мать, она та, кто заботится о нас, наша создательница. Она говорит, что мы должны сделать, и мы выполняем её волю, - голос всё также безлико рассказывал мне, словно речь шла не о чём-то важном для него, а о погоде. И это для меня было очень странно.
   Ещё я не понимала, с кем именно разговариваю. Тут, на борту, висело трое тритонов, они одинаково безразлично взирали на меня и угадать, с кем говорю, было просто нереально. Они ещё немного поверили меня взглядами, а затем двое из них шустро спрыгнули вниз, а третьего я успела остановить последним вопросом:
   - А почему весь корабль спит?
   - Потому, что наши друзья навели сонные чары, - последовал лаконичный ответ.
   - Тогда почему я не сплю? И когда проснуться люди на корабле?
   - Почему не спишь ты, мы не знаем. Должна была заснуть, как и все. Чары распадутся с первым лучом солнца, - и он спрыгнул в воду.
   - Но как бы вы предупредили нас, если бы тут все спали? - крикнула вдогонку я.
   - Сны расскажут, - еле слышно ответили мне, и тритон исчез в глубине океана.
   Немного подождав, я плавно опустилась на палубу. Больше не было слышно ни странного пения, ни шелеста пены, ни ударов волн о борт корабля. Даже тишина, окружаемая корабль, не была такой вязкой, а словно бы даже слегка рассеялась. Посмотрев на горизонт, я увидела первые признаки зарождающегося рассвета и впервые за ночь вздохнула с облегчением.
   Надо было бы спуститься вниз в каюту и спокойно дождаться пробуждения экипажа, а после поговорить с дядей Нисом, Яном и Даром о сложившейся ситуации. Только я что-то очень сомневалась, что если сейчас встану, то не плюхнусь обратно на палубу. Ноги не держали.
   Решив, что в первую очередь нужно успокоиться самой, приняла более удобную позу и стала медитировать. По тому, как сложно мне было сразу войти в нужное состояние, поняла, что непростительно долго пренебрегала этим. Искренне пообещав себе исправиться, расслабилась и отпустила сознание.
   Спустя примерно полчаса, когда первый луч солнца вот-вот готовился показаться из-за горизонта, я плавно выдохнула и открыла глаза. Медитация помогла: уже не было того состояния липкого страха, когда не знаешь, что ждёт тебя дальше, сознание прояснилось и я полностью осознала то, что сказали мне тритоны.
   Интересно, за то, что я не заснула вместе со всеми, стоит благодарить мамину наследственность? Ведь по-другому это никак не объяснить.
   Наконец небо на горизонте ярко осветилось солнцем, вставшим ото сна, и в то же момент я увидела, как зашевелились матросы, обнаруживающие себя лежащими в различных позах по всему кораблю, а также почувствовала непонимание и смятение проснувшегося Яна. Брат, будучи чародеем, сразу понял, что что-то не так, но всё же ещё не уразумел, что именно.
   Поднявшись с палубы, я пошла в каюту Яна, провожаемая удивлённо-озадаченными взглядами матросов. Постучав и получив приглашение войти, застала Яна сидящим на кровати. Присев рядом с ним, сочувственно спросила:
   - Голова болит?
   - Да. А ведь ты знаешь, что наша регенерация просто не допускает этого. Вот что странно, насколько я помню по Университету, только наведённые чары сна могут на меня подействовать таким образом. - И взглянув на меня, брат прищурил глаза и вопросил: - Нари, ты мне ничего не хочешь сказать?
   - И, желательно, мне тоже, - сказал подошедший Дар, которого мы с Яном не заметили.
   - Скажу. Только давайте позовём и дядю Ниса, это касается всех, - предложила я и, поднявшись, первой вышла из каюты.
   Н в каюте, ни в кубрике капитана не было, и только на капитанском мостике был он и старпом, оба обсуждавшие происшествие этой ночью. Извинившись, мы уточнили у дяди Ниса, может ли он уделить нам время и, получив положительный ответ, спустились в его каюту. Она ничем от наших не отличалась, разве что на полке стоял макет "Морской девы", сделанный с учётом малейших деталей.
   Пригласив присаживаться (чем мы и воспользовались, втроём рассевшись на его койке), капитан сам присел на единственный в каюте стул и внимательно посмотрел на нас.
   - Прежде, чем я расскажу всё, что знаю, задам вопрос: что вам снилось? Всем вам? - заговорила я, обводя глазами всех присутствующих.
   - Мне снилось море, - пожал плечами капитан, и по кивкам ребят я поняла, что им снилось то же самое.
   - Хорошо, а что-нибудь особое было? Ну, например, вам кто-то снился, кто-то необычный? Или может, этот кто-то с вами разговаривал, а? - уточнила я, всматриваясь в глаза дяди Ниса.
   Тот нахмурился и, немного помолчав, сказал:
   - Ну, снилась мне какая-то ерунда. Какое-то существо вдруг вылезло из моря и пыталось влезть на корабль, а потом сказало, чтобы я разворачивался и плыл обратно на материк. Только чушь всё это, что только не приснится.
   - Знаешь, дядя Нис, а ведь мне тоже это снилось, - нахмурил брови Ян и повернулся к Дару. - А тебе?
   - Вы не поверите, но и мне тоже,- задумчиво сказал Дар.
   - Так, Нари, давай говори, что ты знаешь. Не нравится мне всё это, - произнёс Ян.
   Я и рассказала всё, что происходило этой ночью, пока весь экипаж вместе с Яном и Даром спали. Закончив свой рассказ, стала ждать реакции мужчин, сидевших с озадаченным выражением лица.
   - Знаете, сколько лет я плаваю по Льдистому океану, но ни разу мне не попадались похожие существа. Да и боле того, я вообще о тритонах не слышал, - почесал в затылке капитан.
   - О чём вы говорите, дядя Нис, если даже я не знал о них, - покачал головой Ян. - В Университете нам о них не рассказывали, я точно помню. Да и Наставник тоже ни о чём подобном не знал.
   - Это всё не важно, - заметил Дар. - Давайте лучше думать, что делать с этим предупреждением. Меня беспокоит, что если они снова наведут сонные чары, и даже если мы сможет им сопротивляться, то что делать против самих тритонов, если мы ничего о них не знаем?
   Посидев примерно полчаса, мы так ничего путного и не придумали. Всё упиралось в то, что никаких сведений о тритонах мы не имели, и как можно им противостоять, тоже не знали. Решив теперь подумать самостоятельно и уже после ужина обсудить всё, что надумаем, разошлись по каютам.
   На подходе в каюте я услышала мяукавшего Сафа, и стоило мне только открыть запертую дверь, как котёнок прыгнул на меня, вцепившись когтями в одежду. Не переставая мяукать, он тыкался мордочкой в мой подбородок и передавал, как он волновался, ведь меня не было рядом, а дозваться не получалось. Успокоив малыша ласковыми поглаживаниями и тихонько сказав, что никуда не уходила, а просто разговаривала с ребятами и дядей Нисом, я не стала отцеплять его от одежды, а поудобнее перехватила и пошла на завтрак в кают-компанию.
   Позавтракав, я сразу сказала Дару, что на сегодня занятия ввиду моей почти бессонной ночи отменяются, или по крайней мере откладываются до часа моего пробуждения, и, вновь подхватив объевшегося Сафа, вернулась в каюту. Положив Сафа к стенке, сама улеглась, укрылась и, переждав, пока котёнок умостится, быстро заснула.
  
   Проснувшись во второй половине дня, поняла, что вполне отоспалась. Кушать не хотелось и, проведя руками по костюму, разглаживая его после сна, не стала закрывать дверь, чтобы Саф мог спокойно выйти, покинула каюту в поисках Яна и Дара. Ребята обнаружились на палубе, где, сидя на баке, спокойно разговаривали. Увидев меня, оба прервали разговор и заулыбались. Улыбнувшись в ответ, уточнила, согласны ли они размяться. Парни одновременно хмыкнули и язвительно добавили, что уже с самого утра ждут, когда я разомнусь.
   Показав язык, начала разминку. Разогрев все группы мышц, сделала книксен перед Даром и писклявым голосочком попросила "грозного дядю воина позаниматься со мной, дабы я тоже стала такой же грозной и внушительной". Похихикав над неописуемым выражением его лица после подобного выверта, мило похлопала ресничками и улыбнулась.
   И Дар, и Ян только тяжело вздохнули.
   На этом шутки закончились, и следующие три часа меня гоняли по самое не могу, используя все подручные средства, включая такелаж, снасти и прочие предметы матросского обихода. Когда, наконец, Дар удовлетворился тренировкой, я дышала тяжелее, чем загнанная лошадь, но была довольна. Быстренько применив заклинание очищения и сушки, мгновенно избавилась от пота и запаха, и мы сразу же приступили к магической тренировке.
   Прервал нашу тренировку только звук рынды, зовущий на ужин. Поужинав, дядя Нис попросил своего старпома дать нам возможность поговорить и, когда тот вышел, обратился к нам:
   - Ну что, ребята, у кого какие идеи по поводу сегодняшней ночи?
   - Сложно что-то придумать, если не знаешь, чего ожидать, - подал плечами Ян. - Могу предложить с вечера поставить полог тишины на весь корабль, тогда мы не услышим эту песню, с помощью которой они наводят чары.
   - Зачем так сложно, если можно просто заткнуть чем-то уши? - удивился дядя Нис и Ян смутился. - Вот-вот, тоже мне, понапридумывали всё магией решать.
   - Это хорошо, мы ничего не услышим, а значит, и не заснём. А дальше что? Мы не знаем ни сколько их, ни что они могут, ни кто такая эта их Мать и не вмешается она в схватку, если оная будет, проворчал Ян.
   - А если поставить щит против физического вмешательства? - вдруг предложил Дар.
   - Думаешь, осилим его на весь корабль? Он же магии жрёт раза в два больше, чем тот же полог тишины, - скривился Ян.
   - Можно сделать так, что, допустим, я накладываю и держу, затем, когда резерв закончится, подключаешься ты и делишься со мной силой, ну а последней подключится Нари. Если, как сегодня, они появятся после полуночи, то по идее мы вполне до утра продержимся, - сказал Дар.
   Поскольку никто так ничего иного и не придумал, мы взяли на вооружение план Дара. Отпустив капитана, мы с ребятами обсудили, что ещё стоит взять с собой на палубу кроме оружия, но особых амулетов у нас не было, только личный накопитель у каждого (он же амулет, сделанный Наставником). Разойдясь по каютам, я проверила Сафа и, немного поиграв с ним и попросив не выходить ночью из каюты, чмокнула в мордочку и поднялась на палубу.
   Там уже были Ян с Даром, держа в руках восковые заглушки для ушей - старпом и боцман оказались очень запасливыми и такие заглушки имелись для всей команды, да ещё и в запасе оставалось. Поделившись со мной одной парой заглушек, ребята обошли весь корабль, чертя по всему периметру различные знаки специальным мелом, которым с Даром поделился Ян. На мой вопрос, будут ли они работать, если у них разные уровни и школы обучения, парни только отмахнулись, пообещав, что всё будет хорошо. Не став им мешать, я только наблюдала за процессом.
   Закончив, Ян ещё раз внимательно прошёл все знаки, чтобы убедиться в правильности их начертания, а затем, подойдя к Дару, они одновременно произнесли какое-то слово и знаки исчезли, как бы впитавшись в доски корабля. На этом все предварительные приготовления закончились, и началось самое неприятное - ожидание.
   Ветер, ещё вчера рвано надувал паруса, сегодня дул с уже намного меньшей силой, что не могло не сказаться на скорости нашего движения. Тем не менее, море спокойным не было, всё так же хмурясь на нас кучерявыми бровями-барашками. Корабль качало, но эта качка была скорее приятна и усыпляющая, чем вчера, когда моему организму было немного не по себе. И это при отсутствии любых признаком морской болезни!
   Когда солнце село, по команде капитана весь экипаж, включая нас, вставили заглушки в уши. Дядя Нис в двух словах обрисовал морякам ситуацию, в которой мы оказались, и наказал часовым быть очень внимательным и при малейших признаках чужого присутствия за бортом немедленно докладывать или ему, или Яну.
   Время до полуночи тянулось очень медленно. Моряки время от времени делали обход, внимательно всматриваясь в пучину морскую, но никого не замечали. Я, Ян и Дар тоже находились на палубе и, за неимением возможности слышать, молчали. Конечно, мы с братом могли говорить мысленно, да и Дар, я думаю, тоже владел мыслеречью, но как-то мы не предлагали ему перейти на такое общение, а он сам не настаивал. Так что мы просто сидели плечом к плечу, и каждый думал о чём-то своём. И когда я уже было решила попросить Яна пригласить Дара пообщаться мысленно, что-то произошло.
   То, что мы ничего не слышали, не мешало нам ощущать малейшие изменения в магическом фоне и когда он начал колебаться, мы поняли, что пора действовать.
   Одним слитным движением мы встали на ноги, и Ян зачал читать заклинание физического щита. Они с Даром поменялись местами, и хотя первоначально планировалось, что именно Дар первым будет поддерживать щит, Ян убедил его, что лучше начнёт он. Самым главным аргументом стало то, что у Дара больший резерв, чем у моего брата, и пока первые минут сорок Ян будет удерживать щит, мы с Даром сможем колдовать, поскольку щит не пропускает только внешние удары. Ну а потом, когда Ян выдохнется, его сменит Дар, насколько хватит остатка резерва после схватки, если оная будет. И уже перед рассветом наступит моя очередь. Или не наступит.
   Ян произнёс последнее слово и щит встал так, чтобы закрыть корабль, включая наружные стены бортов и днище. То есть даже та часть, что находилась в воде, была защищена. Брат глубоко вздохнул, медленно выдохнул и сел на палубу, прислонившись спиной к мачте. Сейчас его единственной задачей было удержать щит, а не помощь нам.
   Я подошла к краю борта и посмотрела вниз. Море пенилось, как и вчера, но кроме этой пены ничего подозрительного не наблюдалось. Сказать, были ли всплески, я не могла в виду временной глухоты, а водная гладь спокойной не была.
   В одночасье примерно в метре от корабля вода сильно взбурлила и исторгла из своих недр что-то вроде небольшого фонтана, из которого на меня прыгнул один из тритонов. Рефлекторно отшатнувшись и выхватив клинки, я стала свидетелем того, как столкнувшись с щитом, тритона отбросило назад в море, а по нашей преграде явственно проскользнула голубоватая молния.
   - Я, конечно, не специалист, но, по моему, щит против физического нападения не должен себя так вести, - мысленно сказала я, отходя от борта поближе к Дару.
   - Это знаки, что мы с Яном рисовали. Они прибавили щиту эластичности и агрессивности. Итог ты только что видела, - пояснил Дар, напряжённо всматриваясь в темноту ночи. По-моему, он даже не обратил внимание на то, что мы говорили не в слух.
   Несколько минут ничего не происходило, а затем на корабль со всех сторон разом напали тритоны, видимо, решившие, что первого их сородича мы отбросили одноразовым заклинанием. Отнюдь. Щит, спружинив, не только устоял, но и откинул всех напавших, а их было около сотни особей, приголубив их молниями напоследок.
   В воздухе явственно запахло жареной рыбой.
   Следующие двадцать минут нас непрерывно атаковали, но успеха так и не добились. Я озабоченно поглядывала на Яна: брат сидел, закусив губу от напряжения, но упорно отказывался от предложения Дара его сменить. Тем временем атаки неожиданно прекратились. Подойдя к борту, мы увидели, что несколько тритонов плавали вокруг корабля, но не приближались к нему. Видимо, всё же понимали, что просто так нас не достать.
   Кроме тритонов в воде я заметила и ещё один вид ранее невиданных существ. К сожалению, точно рассмотреть их не удавалось, но даже то, что я увидела, меня поразило: эти существа явно были женского полу, поскольку присутствовали верхние первичные признаки. Они имели руки, похожие на человеческие, только с очень белой кожей, а пару раз я заметила рыбий хвост вместо ног.
   - Сирены, - сказал Дар, видя мой интерес к этим существам.
   - Кто? - переспросила я, повернув к нему лицо. И чего я переживала, пускать его в мыслеречь или нет. С ним было так же легко так говорить, как и с Яном. Легче только с Рисой, ведь она - это я.
   - Сирены - морские русалки. Попросту, утопленницы, превратившиеся в нежить и, по поверьям, нападающие на корабли и утаскивающие моряков. В моём мире о них известно практически всем, но тут, видимо, они не подходят близко к материку, поэтому о них никто и не знал. - Дар задумчиво посмотрел вдаль, а затем вернулся к рассказу. - Теперь я понимаю, почему мы уснули. Сирены поют и своим голосом усыпляют, правда, я слышал, что пол для них не имеет значения. Единственное, что пока остаётся загадкой - как корабли с Каччи остаются целыми в этих водах.
   - И что нам даёт знание о том, кто они? - скептически спросила я.
   - Да в общем-то ничего. Магией они не владеют, голос мы не услышим, так что в принципе волноваться не о чем, - пожал плечами парень. - Я думаю, они ещё немного побьются о щит и поймут, что им с нами не совладеть.
   - Хорошо бы, - я скосила глаза на бледного Яна. - Слушай, может пора его сменить?
   Вместо ответа Дар подошёл к другу и, положив руку на плечо, знаками показал, что им пора меняться. Ян затряс головой, показывая, что не согласен, и видимо что-то сказал мысленно, поскольку Дар пристально на него посмотрел и отошёл. Я не рискнула отвлекать брата или предлагать, если он не хочет сдавать пост Дару, свои услуги. Бессмысленно, этот упрямец всё равно будет стоять на своём.
   Едва я отвернулась от Яна, как корабль сильно содрогнулся и на щит обрушился чудовищный по своей мощи удар. Яна застонал и ухватился рукой за мачту, но всё же удержал щит, хотя и с большим трудом. Краем глаза я заметила, что он утирает кровь, капающую из носа. Но только сейчас нам было не до этого.
   Резко развернувшись, я увидела, как в море уходит гигантское щупальце и, широко раскрыв глаза, смотрела туда. Вот оно полностью скрылось под водой, чтобы в следующую секунду сова вынырнуть, только уже вместе с основной частью обладателя столь мощных конечностей. Это был огромнейший осьминог, его тело размером превышало наш корабль как минимум вдвое, а каждое из щупалец могло обернуться вокруг фок-мачты как минимум сотню раз.
   В этот момент я кожей почувствовала ужас матросов, стоящих на палубе и видящих это чудовище. И мгновенно собралась, понимая, что сейчас перед ними три чародея, которые не должны показать свой страх, пусть даже коленки трясутся и подкашиваются ноги.
   Осьминог высунул голову из толщи воды и на нас уставились два глаза, в которых кроме частичной разумности был только всепоглощающий голод, а мы были лишь средством, с помощью которого он мог этот голод утолить. Самое интересное, что я не заметила хоть какого-то отверстия, напоминающего рот, но думать о том, где же он находится, было бы сейчас, по меньшей мере, глупо.
   Он немного покачался на волнах, как бы соображая, с какой стороны к нам подойти, а затем снова поднял своё щупальце, и мы с Даром едва успели подключиться к Яну, подпитывая его и щит своими силами. Причём, кажется, сделали это одновременно.
   Удар, обрушившийся сейчас, был ещё более сильным, чем первый, но мы втроём удержали щит, с перепугу только усилив его. Ян практически не стоял на ногах, выложившись на предыдущих атаках и практически до дна исчерпав резерв, а мы с Даром оба понимали, что если сейчас что-то не предпринять, этот красавчик, что так активно добивается нашего внимания, просто перевернёт корабль и многие, если не все, потонут. Щит не спасёт от воды, да и как можно его удержать, если тонешь.
   С какой-то отчаянной решимостью взглянув на меня, Дар резко передал мне управляющую нить щита и сбросил куртку. Замкнув (да-да, я дура, но сами бы побывали на моём месте, да и потом я помнила сказанное мамой о своей силе) щит на свой резерв, я уставилась на парня, недоумевая, что он собрался сделать. Дар же, отойдя от меня на несколько шагов, вдруг запрокинул голову и расхохотался.
   Вздрогнули все, включая меня.
   Не прекращая этот смех, он извернулся назад и, раскинув руки, изменился. За спиной с громких хлопком распахнулись огромные чёрные крылья с острыми, будто стальными, перьями. Рубашка вмиг порвалась и Дар сорвал её с себя, обнажая рельеф мышц на груди и животе, и крепкие руки, привыкшие к мечу. Он стал даже выше, чем был, волосы, в привычном виде небрежно заброшены за спину, сейчас были длиннее и, казалось, самостоятельно сплелись в одну косу с шипом на конце. На пальцах рук появились острые когти, что, впрочем, совсем не мешало ему всё так же уверенно держать свой меч, который тоже неуловимо изменился, словно подстраиваясь под хозяина. Если раньше его полуторник был просто обоюдоострым с прямым лезвием, то сейчас по кромке лезвия пробегали серебряные искры и меч словно пел в руке хозяина.
   Снова обрушившийся удар я практически не заметила, заворожённая сметой ипостаси парня, но зато для него этот удар не остался незамеченным. Резко замолчав, Дар распахнул глаза, и они засветились таким уже привычным, но в данную секунду немного пугающим бирюзовым светом, и он, коротко взглянув на меня, взмыл в воздух. Только теперь до меня дошёл смысл его превращения. Сбросив на меня груз удержания щита, он решил попробовать достать осьминога в море.
   А если...?
   Додумать эту внезапно возникшую в моей голове мысль, которая тяжёлым камнем рухнула на сердце, я не успела. Чудовище, собравшееся было снова попытаться ударить щит, заметило новую цель, летевшую непосредственно к нему и отвлеклось. Вот только для меня это не было облегчением: рванув к борту, я уцепилась руками за его край, напряжённо следя за действиями Дара.
   Он летал над головой осьминога, уклоняясь от его щупалец, и швырялся в эту самую голову мощными пульсарами и ледяными копьями. Осьминог заревел, когда часть этого арсенала, миновав щупальца, вонзилась ему прямо в темечко, и ожесточённее задергал отростками, пытаясь достать летуна. Успешно увиливая, Дар продолжал магические атаки: пульсары и ледяные копья сменялись огненными плетьми, лезвиями ветра и сгустками чистой силы, как ни странно, наносившими больший урон противнику. Было ещё много всяких атак, вот только даже половины из них я не знала, видимо, Дар применял что-то, известное только в его мире. Но, как бы то ни было, такая техника приносила свои плоды: осьминог ревел от боли и невозможности достать супротивника, а Дар, подгадав, когда его щупальца максимально раскроются, вогнал ему в голову свой меч практически по самую рукоять.
   Визг, который издало это, по сути, уже умирающее существо, заставило меня с головы до пят покрыться липкими мурашками пота. Только сейчас я заметила, что так и не отпустила поручень, что руки уже давно занемели и болят, но расслабить сведённые судорогой мышцы я всё ещё не решалась. Слишком опасным был такой недруг.
   Осьминог хлестал своими щупальцами, то ли пытаясь поймать врага, то ли намереваясь вытащить меч, всё ещё воткнутый прямо в голову, и ревел. Дар, поднырнув под одно из менее активных отростков, спикировал на врага и одним рывком вытащил свой меч, чем вызвал новый крик боли. Следом в одно мгновение я увидела две вещи: как из головы осьминога медленно вытекает прозрачная, чуть голубоватая жидкость, и он, ревя, опускается под воду. И не успели все вокруг меня вздохнуть с облегчением, как последний неожиданный рывок одного их щупалец по касательной дарил Дара, заставив только кувыркнуться в воздухе и так же кувырком упасть в море.
   Первой моей мыслью было сбросить щит на Яна и прыгнуть следом, чтобы вытащить Дара. Но, оглянувшись, я увидела брата без сознания лежащим на палубе и со стоном прикусила губу. До рези в глазах вглядываясь в воду, я не могла перестать верить в то, что Дар сейчас покажется, но проходили секунды, а никто так и не появлялся. Отчаявшись, я сделала то, что потом не могла пояснить даже себе, но в тот момент я не раздумывала ни на секунду.
   Собрав часть силы, я вызвала её одной мыслью о парне и, словно пульсар, кинула её в воду.
   - Дар!
   Секунда, две, три... Время неумолимо утекало, забирая за собой надежду и веру в то, что тот, о котором я думаю, жив. Смерть... Смерть! Нет, мама, ты не могла его забрать, только не так, не здесь, не сейчас. Я знаю это так же точно, как и то, что мой отец жив, а я...я...
   Тонкий луч, пробившийся сквозь толщу воды, указал мне путь и, не раздумывая ни секунды, я прыгнула в воду. Пара гребков, два сильных вдоха и нырок в глубину, туда, где таким, как мы не место. Секундный световой пульсар - и я ухватила Дара, вытягивая его на поверхность. Волны, всё ещё бурлящие пеной, мешали плыть, но возможная близость тритонов подгоняли меня грести быстрее.
   Услышав крики матросов (вода легко вымыла заглушки из ушей) я повернула голову и увидела нескольких человек, плывущих мне навстречу. Передав Дара им, забралась по канату, свисавшему с борта, а затем присоединилась к тем, кто помогал втаскивать Дара. Втащив его на палубу, я с ужасом поняла, что он не дышит, но меня споро оттащил Симон, предоставив место дяди Нису и его старпому. Те, прислонившись к грудной клетке парня, стали делать какие-то манипуляции, резко надавливая ему на грудь и дыша в нос. И буквально сразу Дар вдруг сильно закашлялся и задышал. Его тут же перевернули на бок, давая выкашлять всю воду из лёгких, и расступились. Только сейчас я заметила, что он был в привычном для нас человеческом виде, без крыльев и когтей, но сейчас мне было всё равно. Откашлявшись, Дар сделал пару глубоких вдохов и, медленно сев, посмотрел на меня:
   - Нари, тебе мама привет передавала.
   Я хотела порывисто обнять его, но подкосились ноги, и я просто рухнула сверху, придавив его к палубе и потеряв сознание.
  
   До конца нашего плавания больше никаких происшествий не случилось. Очнувшись только утром следующего дня, первое, что я увидела, были обеспокоенные взгляды двух пар глаз. Ян и Дар находились у меня в каюте и встревоженно вглядывались в мой лицо. Убедившись, что с ними более-менее всё нормально, я улыбнулась, и ребята тут же улыбнулись мне в ответ.
   - Привет, соня, - брат погладил меня по голове. - Как ты себя чувствуешь?
   - Да вроде нормально всё, - прислушавшись к организму, поняла, что никаких последствий вчерашней ночи нет, а ещё бы не мешало покушать.
   - Тогда ты не могла бы разомкнуть заклинание щита, а? Нет, нам он, конечно, не мешает, но может, уже хватит? - вкрадчиво попросил Ян, и я тут же вжала голову в плечи. - Да-да, я с тобой ещё поговорю на эту тему, а сейчас давай быстренько снимай заклинание и вперёд на камбуз.
   Когда меня покормили, ребята потащили с собой на палубу и там, тщательно осмотрев со всех сторон, удивлённо почесали в затылках.
   - Хм, ничего не понимаю, - произнес Ян. - Нари, признавайся, ты точно нормально себя чувствуешь?
   - Ну да, говорила же. А что? - недоумённо переводила взгляд с одного ошарашенного лица на второе.
   - А то, что ты держала щит десять часов. Одна! Это нереально! - воскликнул брат
   - Ну испугалась, - пожала плечами я. Никакого ущерба для себя лично не чувствовала.
   - Испугалась она, - фыркнул Ян, а Дар только пристально на меня смотрел. - Ладно, твои фокусы будем потом разбирать. Вот, держи, - и он протянул мне два небольших одинаковых ремешка шириной с палец.
   - Ну и что это? - взяв их в руки, уточнила я.
   - Ошейники для нас с Даром, - сказал Ян. - Ты забыла, что по легенде мы твоя собственность? Зачаруй их так, чтобы никто, кроме тебя, не мог к ним прикасаться или снять без твоего разрешения. Или давай мы с Даром их зачаруем, используя твои силы.
   - Не надо, я сама.
   Взяв ошейники, я вернулась в каюту. Саф всё это время спал, свернувшись калачиком, но почуяв мою магию, сразу проснулся и теперь в пол глаза наблюдал за моими действиями. Припомнив все полезные заклинания, ненароком вытягиваемые мной из Наставника и Яна, принялась чаровать. Главной мыслью, которую эти ошейники внушали всем, кто их видел, было то, что их носители принадлежали мне и никак иначе. А уж под таким прикрытием я насовала столько всего, что и сама потом половины вспомнить не могла.
   Закончив, удовлетворённо улыбнулась и вернулась на палубу, чтобы вручить их ребятам. Парни, поморщившись, помогли друг другу их застегнуть, решая сразу привыкать к ним, чтобы потом это не стало проблемой.
   День и ночь прошли спокойно.
   Ранним утром четвёртого дня, когда мы втроём просто стояли и любовались спокойствием океана и золотом низких облаков, вперёдсмотрящий матрос вдруг громко крикнул: "Земля!".
   Ну вот мы и добрались до тебя, Качча.
  
  
  
  
   Продолжение следует...

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"