- Нет, зачем же так, Свет? Вот, к примеру, тот же Т-34...
- Да знаю я эту историю. Братик все уши прожужжал! Ах, наклонная броня! Ах, дизель! Ах, пушка!
- Но это всё правда! Это же гениально! И просто, как всё гениальное!
- Ай! Всё равно, это всё не летает, а только ползает, пыхтит и убивает.
- Ну да, ну конечно, в Монино всё грациознее, стремительней, симпатичнее... Но вот насчёт убивать - ни один танк не убьёт столько людей, сколько могла бы красавица "Сотка".
- Ты что? - Светлана даже остановилась и от возмущения схватила Максима за отворот рубахи - ты считаешь, что танки лучше самолётов?
- Да нет, да конечно же нет! - взял её ладошки в свои Макс, легонько отрывая их от рубашки. - Просто... ну... ну как сравнивать? Нельзя сравнивать. Но таланты людей, их создававших - можно. К примеру - Поликарпов и тот же Кошкин...
- Насчёт людей, ты прав, наверное... Знаешь, я попрошу папу пропустить нас в их музей.
- Правда? Нет, правда? Знаешь, я всю жизнь мечтал это всё увидеть...
- Всю жизнь! - фыркнула девушка.
Мир был восстановлен. А руки так и остались. Максим не торопился разомкнуть свою ладонь, а Светлана, как будто, и не замечала.
- Ну как вам, молодежь? - поинтересовался отец Светланы. - Вижу, понравилось, - улыбнулся он. - А теперь, Леонид Константинович, вы просто обязаны все заглянуть к нам на чай.
- Нет, да что вы... - засмущался отец Максима.
- Возражения не принимаются! Светик, ты садишься в их машину, а я беру в заложники твою уважаемую тёзку.
Было видно, что мужчины понравились друг другу - как нравится конструктор лётчику и лётчику - создатель стремительных птиц.
Белый-старший, "бомбёр" и "медвежатник" (в смысле пилота "Медведя") привык и остальной техникой управлять вот так же - плавно и ласково. И если там, на периферии этот стиль затруднений не вызывал, то здесь...
- И этот! Ну что же они творят! - время от времени возмущался он, когда их старушку - "семёрку" подрезал очередной хам.
- Да не переживайте вы так! Надо привыкать. Здесь все так, - попробовала успокоить водителя Светлана. - Если бы у каждого, кто нарушает правила, отрубался движок, движение бы встало вообще.
- А это мысль! - улыбнулся Максим. Он бы в прекрасном настроении. Много ли надо для этого? Вот сели они на заднее сидение, уступив переднее ухмыльнувшейся Насте, вот до сих пор не достала девушка своей ладошки из Максимовой. И даже наоборот- переплела свои пальчики с его пальцами. Детство? Особенно для Максима, да? А почему? Не было у него вот такого светлого, такого нежного... Нет, было, наверное с Мышкой... Тогда, на дамбе. Но быстро всё как-то перешло в... недуховную сферу. И вообще - закончилось быстро. А здесь... здесь... - копался в своих чувствах мальчишка. Затем, решив разобраться попозже, решил похохмить.
- Ну, кто здесь лихачи?
- Да вот примеру! - кивнула Светлана на очередного дорожного хама.
- Получай!
Чудовище, только что их лихо подрезавшее, вдруг утратило свою прыть и под негодующие сигналы задних, начало потихоньку замедлять ход.
- Ещё?
- Вон. С дальним светом прёт!
И этот, мгновенно успокоившись, начал притыкаться к обочине.
- И тот сзади. Сел на хвост и сигналит. Чего ты сигналишь? Здесь сотня - максималка! - возмутилась, обернувшись назад, девушка.
Задний автомобиль немедленно отстал.
- А вот, смотри! Постой, а что это с ними? - спохватилась Светлана.
- Да ничего страшного.
- С машинами что?
- С водителями. Теперь никогда не нарушат. А если нарушат, сразу остановятся.
- Но почему?
- Да так... Захотелось им... как говорил дед Щукарь - "По великому неотложному делу".
- И это ты им... Ты ещё и гипнотизёр? - рассмеялась Светлана. - С тобой надо держать ухо востро. Мало ли что вздумаешь мне внушить?
- Только одно! - наклонился к ушку девушки Максим. - Что я...
- Не надо, Максим, - вмиг посерьёзнела Светлана. Да ещё и руку высвободила.
"Ну вот, опять всё испортил!" - вздохнул Максим.
Увидев, как расстроился юноша, Светлана сменила гнев на милость и тоже потянулась к его уху.
- Не спеши, - прошелестела она, оставляя ему надежду.
Отец, завернув на стоянку у маркета, велел ждать. И вскоре вернулся тортом и бутылкой какого-то шампанского.
Федор Алексеевич (так звали отца Светы), наверняка, предупредил хозяйку о гостях.
Хозяйка встретила их, улыбаясь.
- Максим, - в свою очередь представился Ирине Антоновне юноша.
- Как же, как же, запомнила!
- Мы что где-то...
- Ну конечно, молодой человек, вам не до меня было. Вы любовались на свою кардиограмму.
- Ой! Извините, пожалуйста! Просто в первый раз, всё так волнительно было. А так бы сразу узнал. Вы так на Светлану похожи!
- Скорее она на меня. - вновь улыбнулась хозяйка. - А волноваться вам было и нечего. - Я тебе говорила, Федор, что у этого юноши феноменальная кардиограмма? Такую я видела ещё только у одного человека.
- Гагарина? - выдохнул Максим.
- Но Макс, неужели я так старо выгляжу?
- Нет, что вы! Просто... может вам показывали в институте, или уже здесь? - нашелся Максим.
- Ни у Гагарина, ни у Титова, ни у Нелюбина. У твоего отца! Да-да, Леонид Константинович, вы передали сыну богатырское сердце. Только бы не надорвал его по пустякам.
- Ты, значит, всё ещё считаешь эту программу пустяком? - вмешался в разговор конструктор. - Но проходите, проходите. За столом и поговорим.
Светлана и Максим оказались рядом. Случайно, конечно, и под изучающими взглядами родителей очень даже смущались. А ещё Макс чувствовал, что отец сравнивает Светлану с Белкой, и начинал злиться. Ну, причём здесь Зойка. Она же никто. В смысле, не моя девушка. Я её и знаю-то неделю. Впрочем, Светлану и того меньше.
- Так вот, моя ненаглядная говорит, что эту программу с детьми мы всё- таки зря затеяли, - вернулся через некоторое время к разговору Федор Алексеевич. - Мол, искалечат ребят нагрузками-перегрузками. А я вот думаю, что если аккуратно, то, наоборот, мы заранее их приучим к запределам полёта. Это сейчас мы больше людей калечим, когда уже сформировавшиеся организмы проверяем на прочность. А ваше мнение, Леонид Константинович?
- Если в разумном режиме - пусть занимаются. Время покажет. Не полетят, так всё равно многому научатся.
- Это - если что типа самодеятельности, - не согласилась Ирина Антоновна. - А здесь же на полном серьёзе. - Государственная программа!
- Ну и замечательно. Чем потом форсировать... Кого на неё из аксакалов сейчас возьмёшь? А для молодёжи - ещё и занятие по душе. Вот, Светлана наша, к примеру, когда узнала, даже со своим парнем разругалась, - тот категорически против был...
- Действительно! И Максим вот, всю жизнь небом бредит. Другие с девчатами уже по вечерам, а он... - вдогонку уже скрывающейся молодёжи добавил Белый-старший.
- Да-а? - с большим сомнением переспросила Настя. - по тому, что я уже видела...
Максим выглянул из- за двери и при смехе взрослых, погрозил болтушке кулаком.
- Что она там видела? - услышала-таки Светлана.
- Да так, глупости. А у тебя что за бойфренд?
- Не твоё дело пока. Правда?
- Ну... конечно. Вау! - перевёл он разговор на другую тему, увидев под потолком здоровенную модель "Бурана". - А это... подожди... Не может быть! Разве модель Муромца выпускалась?
- Не знаю. Но эту брат сам сделал.
- Да-а... Глаза разбегаются. А я хотел тебя чем-то удивить.
- А вон там твои любимые танки.
- Да ничего они не любимые. Дай здесь осмотреться...
Это была глухая, без окон комната-чулан, переоборудованная в миниатюрный авиамузей. С самого пола - так, что приходилось приседать и до потолка на книжных полках стояли модели самолётов всех времён и народов. И по тому, что не осело на них ни пылинки, можно было понять - это любимое хобби аккуратного человека. Если только хобби.
- А брат твой как, он по отцовской линии пошёл?
- Как раз по материнской. Рентгенолог. Помнишь?
- Этот хмурый... врач? Он твой брат?
- Чего это он хмурый? Он просто внимательный и сосредоточенный на работе.
- А чего он в эти рентгенологи подался? Опасно ведь. И скучно, наверное.
- Это ты у него как- нибудь спросишь. Под настроение.
- Хорошо, - пожал плечами Максим и продолжил осматривать коллекцию.
Когда они вышли, оказалось, что хозяин увел Леонида в кабинет для "делового разговора", Ирина Антоновна, узнав о беременности гостьи, рассказывала известные ей новейшие медицинские рекомендации, а Настя прочно устроилась за компом, осваивая полёт на каком- то лайнере.
- Ничего не поделаешь. Пойдём в мою келью, - притворно вздохнула девушка.
В "келье" было очень даже неплохо - светло, уютно и как-то радостно. Максим взглянул на полку с книгами, удивлённо вскинул брови.
- Это что? Это издавалось? Дай почитать!
- Скачай с Инета и читай в своё удовольствие.
- Но это же не то. Совсем не то! Книга - это когда она бумагой и типографской краской пахнет. А всё остальное - информация. Ну, пожалуйста!
- Не заслужил пока.
- Хорошо, постараюсь, - принял игру Максим. - А модель у брата выпросила?
- У брата? Да, у него. Нравится?
- У меня тоже "Восток" был. Рыжик свалил - и в дребезги. Нет, немного подклеил, но уже не то.
- А кто этот Рыжик?
- А! Хомяк наш. Главное, никогда на стол не забирался. А здесь - на тебе, надумался!
- А я думала - белка.
- Почему Белка? - насторожился Максим. Это что, и ей настучали?
- Чаще всего белок Рыжиками называют. Вот и у нас долго жила. Только Рыжуха, а не Рыжик. Знаешь, такая прикольная. Да ты садись.
Максим пристроился в кресле, а Светлана начала рассказывать про беличьи приколы. Получалось действительно смешно, девушка была хорошим рассказчиком, Максиму тоже было что вспомнить из жизни питомцев, в том числе и про Пиастра, так что время летело незаметно.
- Слушай, Максим, я завтра еду на прыжки. Как ты насчёт этого? - резко сменила она тему, отсмеявшись очередному перлу Пиастра.
- Какие прыжки? Если, к примеру, в длину...
- Да нет. С парашютом. Ты как?
- Серьёзно? Нет, серьёзно? Я вот у своих только-только узнал, как и что... А ты - уже прыгать? Ты, значит, давно?
- Ничего не давно. С инструктором. Приехал, заплатил, короткий инструктаж - и вперёд.
- А! Всё равно что... с инструктором на самолёте.
- А ты что? Уже с инструктором налетался? И вообще - совсем не то. Понимаешь, мне Виталий рассказывал...
- Это с которым ты разругалась?
- Да не разругалась! Просто... да и неважно... так вот, он рассказывал, что всё равно - делаешь первый шаг в пропасть ты. И ты ощущаешь всю безнадёгу падения. Пока не раскрывается парашют... И восторг, когда потом плывёшь по небу... Ну?
- Без вопросов! Я просто говорю, что кроме этого баловства хочу и всерьёз позаниматься. Тем более. напрягать нас в программе поначалу, Вроде и не будут. Где и когда встретимся?
- Сначала ко мне, потом - в метро, а там - на маршрутке. За какой-то часок доберёмся. Поэтому... ты не соня?
- С отцом каждое утро зарядкой занимаемся. Бег и всё такое...
- Ну-ну-ну, молодец! Кругом молодец! Тогда завтра в восемь - у меня. Слушай, а эти... гипнотические способности у тебя давно?
- С этого года.
- А как ты почувствовал? И вообще - интересно, наверное?
- Больше, знаешь, хлопотливо как-то...
Разговор на очень интересном месте был прерван старшей тезкой Светланы. Улыбаясь, мачеха максима заглянула к ним и сказала, что пора собираться.
Пора так пора. На самом деле, уже темнело. Осень - таки. Максим, правда, не очень и огорчался - его же завтра ждал такой день! Было видно, что мужчины были довольны результатами "делового разговора", да и женщины мило и искренне улыбались друг другу. Только Настя вдруг напряглась и настороженно, словно прислушиваясь к чему-то, молчала. Нет, попрощаться попрощалась, а вот в машине сидела, как в предчувствии чего-то страшного, только всё жалась к Максиму. Не добившись вразумительного ответа, взрослые решили оставить пока девочку в покое.
А когда гости ушли, хозяева, наведя порядок, сидели почему-то молча на кухне, ожидая сына. Когда тот пришёл, они о чём-то переговорили и позвали к себе на кухню Светлану. Войдя, девушка удивлённо посмотрела на озабоченные лица сидевших за овальным кухонным столом взрослых, тихо присела на пуфик.
- Серьёзный вопрос, Светлана. По поводу этого Максима.
- Но папуля! Ничего серьёзного! - по-своему поняла дочка. - тоже мне нашли заботу!
- Это хорошо, доча, что ничего серьёзного... Это очень хорошо... Потому, что... тебе не надо с ним встречаться.
- Всё-таки интересно, почему?
- Я не могу и не должен тебе рассказывать... Но ты меня знаешь и должна мне поверить. Если нет - вот мама и Игорь подтвердят.
- Ага! И они, значит, знают, а мне не положено?
- Именно так!
- Но я же и так знаю! Не я привела его в дом! И Пал Палыча - не я. И чем он занимается - тоже не выпытывала...
- Светик, ты только не горячись. Это совсем не то.
- Ага... Значит, какой-то субьективизм? И чем не понравился вам этот парень?
- Мне... нам... почему сразу - не понравился. Ты опять не так поняла.
- Так объясните, объясните, почему я не должна встречаться с парнем, который первый вызвал у меня интерес, с парнем, который...
- Да не парнем! - прервал Светлану брат.
- Чччто? Он что... девчонка, что ли? Эли этот... гей?
- Хуже, сестричка, хуже... Мутант твой новый дружок.
- Кто-о? Братик. Да на тебя всё-таки твой аппарат плохо действует. Па... что он такое говорит? Да что вы все тут?
- Да, доча. Максим... как бы трудно не было это говорить... не человек.
- Биоробот какой?
- Нет. Игорь правильно сказал - мутант.
- Но это же чушь! Это чушь собачья!
- Успокойся, доченька. Выслушай, - подошла и положила руки на плечи потрясенной девушки её мать. - Сегодня всё началось с забора крови. Понимаешь, сначала нельзя было взять из пальца - насквозь протыкался. Потом максим сам нацедил кровь просто так, сквозь кожу. Потом...
- Это кто такое рассказал?
- Ввиду некоторой специфики нашего госпиталя, видеонаблюдение ведется во всех помещениях. Потом такая же картина при взятии крови из вены. С некоторыми другими приключениями. И почти мгновенным затягиванием прокола.
- Ну и что тут страшного?
- Игорь, продолжи.
- Он вывел мне из строя всю аппаратуру. не буду вдаваться в детали, но вначале он вроде как поглотил всё излучение, а со второй попытки регенерировал своё. Да ещё такой мощности...
- И на центрифуге он вдруг выскочил из костюма при двух Жэ, а потом опять в него... как бы втянулся. Поэтому все датчики и полетели.
- Но ты же говорила, что у него по второму разу показатели были...
- Вот именно. Но и это не всё. Вот, Игорь по нашей просьбе поприсутствовал на экспресс- анализе ДНК крови.
- И что за ужастики ты привёз, Игорек?
- Не юродствуй. Не надо. Тебе правильно сказали - это...не человек. Они экспрессом могут только некоторые, самые общие сведения получить...
- И?
- У него хромосом больше раз в... десять минимум.
- И?
- У человека столько хромосом быть не может.
- И?
- Да ты что, сестричка? Так и не поняла?
- Не-а.
- Это действительно кто-то в человечьем обличии. Наши хромосомы, наша часть ДНК - только для... маски, если хочешь. А что там, под этим прикрытием... страшно даже догадываться. И вот что... При мне доложили об этих странностях вашему Пал Палычу, после чего меня тут же выперли из лаборатории. А потом с работы не выпустили, пока не дал подписку о неразглашении.
- И уже разгласил? Фу, как нехорошо. Какой же ты болтун, братишка.
- Светлана! Как ты это всё легкомысленно воспринимаешь! - возмутился отец.
- Не-ет, па. Она совсем не легкомысленно. Она совсем наоборот. Влюбилась. А влюбленные, особенно в её возрасте обожествляют любого своего кумира.
- Ну если и влюбилась? Ну и что? Вам всем что до того!
- Значит так, доченька. Я запрещаю тебе встречаться с этим... Максимом. Как отец - запрещаю! По крайней мере, пока не разберёмся... А ты, Ирина, немедленно позвони Павлу. Пусть немедленно приедет и объяснит. Твой родственничек как-никак, - подвёл итог семейного совета глава семьи.
- Слушай, а его отец? У него-то как с ДНК? - спохватился он, когда Светлана, хлопнув дверью, выскочила из кухни.
- Не знаю... Думаю, не делали. Образцы взяли, а сам анализ... он ещё дорогой пока, - пожала плечами Ирина Антоновна, набирая номер по мобильнику...
- О чем говорили, па? - поинтересовался Максим, не имея понятия, какую бурю чувств он вызвал у хозяев своим посещением.
- А ты знаешь, чем Федор Алексеевич занимается?
- Приблизительно.
- Так вот конкретно - скафандрами. И предлагает мне взяться за испытательную работу. Не в ущерб подготовке и полётам, конечно.
- Полётам?
- Ну, сынок, сейчас уже к одному полёту и не готовят. Расточительство. Но всё равно. Отлетал - а у тебя ещё лет на двадцать занятие есть.
- Ага! С твоим здоровьем до шестидесяти летать будешь. А потом, значит, до восьмидесяти - скафандры испытывать?
- А что? Мемуары писать? С внуками твоими возиться?
- Моими? Какими это моими внуками?
- Будущими. По тому, как к тебе липнут девчата, скоро будут у меня внуки, а через двадцать лет - как раз и у тебя. Тебе ещё пахать и пахать надо будет до пенсии, а я вот как раз займусь внуками.
- И своими тоже!
- Дай Бог, дай бог дожить! - улыбаясь, согласился отец. - Только ты бы на самом деле, Максим... эээ... определялся что-ли в чувствах.
- Да какие у них пока чувства? Так, баловство. Ну, влюбленность какая, Лёнь. А девочки сам видишь, какие, - заступилась за Максима Светлана Афанасьевна. - Время покажет.
- Время, оно, конечно, - пожал плечами отец (так вот от кого у меня такая привычка! - невольно улыбнулся Максим), - только ты всё равно, пока время покажет, поаккуратнее с ними... Вот эта же Света. Какая же всё-таки молодец! Это столько терпения, чтобы всё это склеить. Я тоже мельком заглянул...
- Постой, па. Это же не она. Это - её брат.
- Кто тебе сказал?
- Она и сказала.
- Хм. Молодец. Скромница.
- Это она меня так... так... - Максим потянулся за мобильником и вздрогнул от какого-то постороннего писка. Подарок Холеры! Сигнализация. Ну правильно, подъезжаем же. Та-ак, вовремя. Теперь - сдержать отца, не напугать визитёров и некоторых беременных женщин.
- Вы езжайте на стоянку, а я уже... - рванул дверь ещё не остановившегося автомобиля.
- Мы уже! - взвизгнула Настя, тоже выскакивая из автомобиля.
- Ах, вот оно что! - улыбнулась, по-своему поняв такое поведение ребёнка, Светлана. - Не надо было стесняться в гостях... Ничего тут зазорного нет...
Но Максим и Настя бежали к своему ДОСу.
- Теперь, Настюша, не торопись. Мы не должны их вспугнуть, - схватил девочку за руку Макс.
- Кого вспугнуть? Пусти! Он там умирает! Пусти, а то укушу больно!
- Кто? - конечно, от удивления, а не от угрозы выпустил Максим девочку, и она опять пустилась во всю прыть. Рванулся за ней и Макси. Кто и где, чёрт возьми, умирает? Вроде вокруг никого. И на лестнице тоже... Настя, злясь, ковыряет замок ключом: "Замков тут понаделали!" Максим отнял ключи и через секунду они были в квартире. Тихо. И порядок, вроде бы...
- Вот он! Умирает! - раздался голос девочки из спальни. Максим бросился туда.
Настя была права - он действительно умирал, закатив глаза и приоткрыв клюв. Шея несчастной птицы была неестественно свернута.
- Наткнулся на что-то в темноте. Говорил же - не давай ему летать одному.
- Ты что говоришь такое? Сам как будто не видишь! Бе-е-едный, - расплакалась девочка над жертвой взломщиков. Максим же кинулся к шкафу, в котором стоял бесценный кейс. Так и не отдал Холере! Нет! Цел! Значит, только насчёт "жучка" и приходили! Быстро выскочив на кухню, набрал телефон Холеры. Раньше надо было, чёрт возьми, да Настя со своим попугаем...
- Григорий Григорьевич! Сработало! Только, пока я прибежал, никого уже не было. И вообще это как-то странно... Как будто давно ушли... Нет, был не в этом радиусе. Значит, когда приблизился, пошёл сигнал? Понятно. Нет, ничего, только Пиастра покалечили. Умирает. Да, сейчас посмотрю.
Макс приволок на кухню клетку, раскрутил. Действительно, жучок был новый. Вроде даже как посовершеннее. Это они и сейчас мои разговоры считывали? Хорошо же... Он закрыл глаза, сосредоточился. Увидел, как в такт с тихим плачем девочки, вибрируют чувствительные волоски наномембраны, как преобразуется в электросигнал и узкой волной, скорее, даже - лучом переправляется куда-то... куда? Да неважно сейчас. Хотите-получите! - он генерировал и наложил на этот луч свою волну ненависти и отправлял её до той поры, пока луч не оборвался где-то на другом конце.
- Ну вот. Мы отомстили за тебя, несчастная птица! Бедный наш болтун...
- Пиастррр!
- И Пиастр может быть... что?
Рядом стояла Настя, а на плече у неё- живой здоровый Пиастр. Только вот головой ещё пока как-то недоверчиво покручивает.
- Настя! Это что? Он притворялся? Он ещё и симулянт?
- Сам ты такой!
( - Зверррюга! - вставил Пиастр)
- Он знаешь, как по-настоящему умирал! Ему больно было!
- Ну-ну. И что? - присел возле девочки на корточки Максим.
- И что, и что... Тут человек умирает, а ты по своей мобиле лясы точишь. А мне так его жалко было. Он ведь меня давно звал, ещё когда мы из гостей уходили... А мы долго ехали... А он терпел и ждал... Стала вот так, как когда-то ты надо мной...
- Я?
- Ты! Я всё видела тогда. Ты только признаваться не хочешь! Притвора!
- Прритвоо
- Цыц, Пиастр. Проехали. Настя. И что?
- Вот... Значит, взяла я, вот так же, как ты тогда руки над ним поставила... А он умирает. Всё равно. Ещё жальче стало. А потом руки чуть - чуть засветились. И я увидела где у него болит. Я туда притронулась - больно. Но потерпела, смотрю - а от него что-то такое чё-ё-ёрное, аж течёт. А руки отдернула и этоо черное на пол покапало, но не докапало. Просто исчезло. А Пиастр глаза открыл. Я тогда ещё потерпела и ещё, и всё эту черноту вытаскивала.
- Поня-а-атно... дела-а-а. А что шея была переломана, как исцеляла?
- А я не видела переломана или нет. Просто везде где что сломано было или там... ударено, там такая тьма была и я её к себе - и стряхивала. Пока Пиастр не взлетел и на плечо мне не сел опять. Вот. А ты не хотел.
- Не то, чтобы не хотел, Насть. Просто... Ну, не подумал.
- Теперь я буду думать!
- Конечно. Только "думать" насчёт Пиастра, нашего Рыжика...
- Котов и собак несчастных!
- Хорошо-хорошо. Но надо будет про это всё молчать. Понимаешь?
- Да, понимаю, - таким легкомысленным тоном согласилась девочка, что у Макса сжалось сердце. Надо будет немедленно подключать отца. Нет, ну надо же было этим домушникам наткнуться на попугая! Или тот сидел в клетке и начал возмущаться несанкционированным вторжением? И вот теперь - новые заботы. Максим вздохнул, отнес клетку наместо. Туда же по причине позднего времени и пережитого шока безропотно перебрался исцелённый какаду.
- А теперь ты, Рыжик, вылазь, я тебя обследовать буду. Что-то ты растолстел совсем. Наверное, у тебя ожирение! - входила во вкус Айболитовских занятий девочка. Она действительно вытянула толстяка на свет божий, села на пол, положила пациента себе на коленки и подняла над удивлённым хомяком ладошки.
- Не получается! - удивлённо посмотрела на зверька девочка.
- Это потому, что надо очень - очень хзахотеть.
- Я и хочу очень - очень...
- Нет, Настя. Это появляется у нас только когда нужно и когда очень...ну, жалко что ли понимаешь? Вот рыжику нашему это сейчас надо? Он болеет? Ты просто играешься сейчас. Вот и не получается.
- Поняла!
- Ну и умница. И не говори никому. Что случилось. Родители расстроятся, а другие и не поверят. Будут говорить - болтушка.
- Договорились!
Они договорились вовремя - перед самым приходом чему-то смеющихся взрослых.
- Слушай, Максим, мы тут заспорили насчёт танков, все-таки, твоё мнение, что нам помешало разнести вдребезги весь этот Вермахт с его танкетками в самом начале войны? Ну ни в какое же сравнение с нашими танками! Неправильная организация наших корпусов, измена, трусость?
- А! Об этом говорили и писали столько, что уже оскомину набило.
- Нет, а твоё мнение?
- Мне, па, вообще-то по барабану. Пусть историки разберутся, а потом нам скажут.
- Это ты зря... своей головой думать надо.
- Я думаю. Но вот это мне неинтересно.
- Неинтересна наша история?
-Ай па, не наезжай. Я знаю, что мы победили. Большой кровью победили. А почему большой кровью и миллионами жизней - пускай кому надо, те и разбираются.
- Ох, что-то не так. Что случилось, сына?
- Да нет. Ничего. Мне просто неинтересно. Ты вот лучше скажи, а как скафандры вообще испытывают?
- Не знаю. Наверное, в условиях, приближенных...
- Но это же опасно, Лёнь! - спохватилась Светлана.
- Думаю, не очень. В нынешний век компьютерной диагностики... Кстати, о компьютере. Максим, там напоминание о получении почты.
- Спасибо, па, потом... Ты мне лучше скажи, а какие скафандры будут испытывать?
- Не знаю, но Федор намекнул, что сейчас в разработке сразу несколько...
Это была более интересная для Макса тема, и беседа затянулась до позднего вечера. Погруженная в свои мысли Настя безропотно согласилась идти спать, а остальная семья ещё долго сидела на кухне. Уже поздно ночью Макс заглянул в электронную почту. Улыбнулся, прочитав послание Кнопки о начале учебного года, о том, как растворили их "Г" - вардейский между тремя классами городской школы. Что очень не хватает Серого и, конечно, его, Максима. "По крайней мере - для меня" - осмелилась добавить девушка. Но пишет она не поэтому. В городской школе информации о местных побольше. Так вот, о нём, Максиме расспрашивали люди короля целой области - некого Ники. Она, конечно, знает, что Максиму боятся нечего, но всё таки, так, на всякий случай...
Улыбаясь, Максим набрал недлинный ответ - с первыми, такими нейтральными, впечатлениями и благодарностью за предупреждение. Ники! Тоже мне, бугор! Самодеятельность. Знала бы ты, девонька, с какими зверюгами приходится сталкиваться сейчас! Кстати, что-то Пал Палыч не звонит? Пока давальческого сырья достаточно получил? Хорошо тогда. Поживём личной жизнью.
Максим, следуя новому правилу, залез под душ, после чего завалился спать, улыбаясь наступающему дню. Когда же на его плечо легла головка сестрёнки-кудесницы, он заулыбался и наступающему будущему.
Утром его разбудил отец. В честь выходного он дал поспать жене, но ни себе, ни сыну поблажки не сделал. Звонарёв, видимо, тоже, поскольку рядом с ним делала зарядку мрачная Антонина. И ещё - Серый. Да-а, запугали его насчёт наших с Тоней утренних пробежек. А вон и Безрукова. Что-то она совсем... Максим побежал и вскоре догнал девушку.
- Бережешься для повторного обследования? - поинтересовался он причиной её прогулочного темпа.
- Какой там... Не хочу! - Безрукова вообще перешла на шаг. - Знаешь... как стержень вынули. Ничего не хочу...
" Не утешил" - вспомнил Максим, как гуляла поздно вечером девушка со своим бойфрендом. А утро было столь изумительно красивым, а отчаяние девушки столь трогательным...
- Пошли со мной! - скомандовал Макс, заглянув ей в глаза. Они сошли с тропинки, и вскоре Максим нашёл укромный уголок - маленький, скрытый кустами овражек.
- Ложись! Спать!
Безрукова безропотно повиновалась, и через несколько секунд целитель всматривался в так насторожившее докторов сердце. Мотор как мотор... Нет... Вот здесь... И всего-то? А если прямо сейчас? Судя по всему, на полчаса. Спохватятся? А! Черт его бери, пусть "хватаются". И Максим взялся за дело.