- Это как понимать? - поинтересовался Максим. - Уже?
- Не то, чтобы уже, но типа того.
- Вот тебе и "нормальный мужик".
- Не совсем так, как ты думаешь. Просто им сейчас рекомендовано плавание. Вот они своим экипажем сейчас в бассейн по утрам и ходят. Зато бегунья твоя своих привычек не меняет, - улыбнулся Белый - старший появившейся Безруковой. Та тоже в ответ заулыбалась - радостно, во весь рот.
Парочка побежала по знакомому маршруту. Только сегодня Ирина бежала медленно и скоро вообще перешла на шаг.
- Ну, здравствуй, - прильнула она к Максу на первом же повороте тропинки. - Я так рада, что ты... Да я и не поверила...
- Ты о чём?
- Да он с самого утра примчался. Зареванный, как дитя. Говорит - тебя убил или искалечил. Всю ночь как бы мучился а теперь вот пришёл ко мне каяться. Хотел уже в ментовку сдаваться идти... Что там между вами? Где ты был? Я так соскучилась!
- Ничего такого не случилось. Хотел мне за тебя морду набить.
- И что?
- Вот видишь - ничего.
- А ты?
- А что я? Он же прав по большому счёту. А откуда он узнал?
- Слухом земля полнится. А мне по барабану. Пусть говорят, правда?
- Знаешь, Ир...
- Да? - остановилась девушка, по тону почувствовав беду.
- Я уезжаю.
- Опять? Куда?
- Не опять. Мы уезжаем. Всей семьёй. Отца... переводят.
- Как и моего... Куда?
- На самый край суши.
- Но ты же остаешься? Как я!
- Нет.
- Но ты же можешь остаться! - схватила девушка Максима за отворот мастерки.
- Нет.
- А как же отряд? Останься!
- Но я не могу.
- А как же ... я? Ты что думаешь, я... Да я же люблю тебя, понимаешь, люблю!
- Но Иринка, мы и знакомы-то...
- Значит, для любви - время мало прошло, а вот... Эх ты! - девушка развернулась и бросилась бежать. Догонять её Максим не стал. Он, действительно, так думал. Становился циником? Или просто - так будет лучше и ей? Проплачется, разочаруется - да и всё? Нет!!! Спохватившись, Макс бросился вдогонку. Вот где-то здесь она свернула с тропинки. Прислушавшись, он услышал тоненькие всхлипывания. Ирина лежала на пожухлой траве, смотрела в серое небо и тихонько плакала.
- Ирина, ты прости меня. Я не то хотел сказать... Ты не так поняла... - присел Макс рядом с девушкой.
- Я всё прекрасно поняла. Уходи.
- Я это к тому сказал, что... ну... перемелется. А отца я сейчас оставить никак не могу. Вон, видела - уже один. И Светка его, вижу - кривится. А там и за Настей глаз да глаз будет нужен. А она родит свою двойню - вообще про девочку забудет.
- А у них двойня будет? - улыбнулась Ирина.
- Да. Мальчик и девочка.
- Здорово как. Я тоже хотела бы... Но потом - потом. После полёта.
- Вот именно. Для тебя главное сейчас - спорт и полёт... Знаешь, давай я ещё тебя посмотрю, - обрадовался Максим перемене темы.
- Ну, посмотри! - тонко улыбнулась девушка двусмысленности предложения. Но Максим не обратил на это внимания. Он загорелся новой идеей. Он же передавал свою энергию больным - и они быстрее выздоравливали. А если передать энергию здоровому человеку? Для того, чтобы крепче стали мышцы, быстрее - реакция, меньшей - утомляемость? И Макс привычно простёр над девушкой руки. И не стал заглядывать ей в глаза. Пусть смотрит и помнит. А, может, что-то и поймёт.
Максим поступил правильно. Когда его поле вновь стало невидимым, и он опустился на траву рядом с Безруковой, та долго испуганно и восторженно смотрела на него.
- Значит... ты... вот такой?
- Какой есть.
- Макс, мне даже страшно... Кто ты?
- Не знаю, Ир.
- Может... ты... и не человек?
- Может. Но вероятнее всего - человек.
- А может ты... оттуда - показала она глазами вверх.
- Ангел что ли? Это вряд ли.
- А жаль. Я бы хотела мальчика от ангела! - начала приходить в себя девушка.
- А от демона? Или того хуже?
- Это вряд ли. Ты же здесь ни одного злого дела...
- Да-а? Ты всего не знаешь.
- Не пугай. Я и так всё теперь поняла.
- Что? Что поняла?
- Всё. Можно, я тебя поцелую... последний раз? Нет! Поцелуй ты меня! Пожалуйста! Спасибо... А теперь побежали к твоему отцу.
- Подожди! Я должен тебе ещё сказать...
- Да?
- После сегодняшнего... вот этого, тебе легче будет тренироваться. Точно на Олимпиаду попадёшь.
- А-а-а. Спасибо и за это тоже. Побежали.
Девушка явно ждала каких-то других слов, но... вроде всё сказано?
- И вообще, теперь переезд ничего не значит. Будем по аське, или там...
- Да, теперь переезд ничего не значит... Макс, милый, да я всё-всё поняла. И поняла правильно. Ну, не за дурочку же ты меня держишь? И всё равно я тебя очень-очень люблю. Скажи только... У тебя с Тонькой...
- Нет!!!
- И с Белкой...
- Тоже нет.
- Вот, дядь Лёнь, сдаю в целости и сохранности!
Отец Максима проводил взглядом девушку, затем посмотрел на сына.
- Какой-то ты... Уставший. И это не от бега, нет?
- Нет, па.
- Прощальные гастроли?
- Можно сказать и так.
- Ну-ну. Не ершись. Просто в таких случаях... не следует развивать ... серьёзных отношений.
- А я их и не развиваю, я их сворачиваю, па.
- Ну... тогда молодец.
- Па, это опять совсем не то.
- Но она же... как бы уже здорова?
- Будет ещё здоровее. Чемпионкой будет.
- Угу. Значит, ты и в этом мастак? Если узнают - цены тебе не будет. Ладно, пойдём.
Жена отца по случаю выходного тоже была дома и уже ждала их завтракать. Светлана Афанасьевна. Светка - старшая. Интересно, а чем сейчас занята Светка - младшая? В штатах сейчас что, ночь?
- А Настя? - прервал Леонид размышления Максима.
- Спит ещё.
- Странно. Она же птаха ранняя. Не заболела?
- Да нет, я лобик трогала, не горячий.
Максим вдруг вспомнил, что девочка не "пришла к нему на плечо", спала, далеко отодвинувшись. Взрослеет? Надо что-то об отдельной кровати думать. Или кресле раздвижном. Или, обиделась на что?
- А Пиастр? - поинтересовался Максим.
- Мы его... понемногу... отучаем от кухни. Нечистоплотно это... - почему-то покраснев, объяснила мачеха.
Максим молча вышел, направился к всё ещё накрытой платком клетке.
- Доброе утро, птиц! - сорвал он платок.
- Добрррое утро! Порра завтррракать! - с готовностью отозвался Пиастр.
- Сначала в туалет, потом умываться, чистить пёрышки, и только потом - завтракать. А то говорят - ты грязнуля.
- Пиастррр! - возмутилась птица.
- Ты не так понял, - подошёл к Максиму отец. - Понимаешь... в таком состоянии у женщин очень часто бывает аллергия, особенно на всякий там пух, перья и прочее.
- Ну вот, видишь. Всё нормально, па. А Настюха на самом деле заспалась. Подъём!
Девочка открыла глазки, сладко потянулась, зевнула во весь свой маленький ротик.
- В один выходной и то поспать человеку не дадут! - притворно возмутилась она. Улыбаясь, Макс присматривался к сестрёнке. Какая то она была... как сказал отец про него... уставшая. И на личико съехавшая. Зато глазёнки светились каким-то скрытым торжеством, какой- то своей личной радостью. Очень - очень странно... Хотя, может, приснилось что? Не-ет, что-то здесь не так.
- Ну, признавайся, что учудила, негодница? - с напускной строгостью поинтересовался Максим.
- Почему негодница, очень даже годница, - обиделась Настя. - И не скажу теперь, вот. Потом узнаешь, посмотрим, кто из нас негодник.
- Не обижайся, Настюш. А же любя.
- Я вот тоже - любя. Но совсем не тебя.
- Ну-ну. Иди, умывайся. Завтрак давно ждёт.
- Это - другой галс.
- Кто - кто другой?
- Галс. Ты что, ваа-ще? "Остров сокровищ" не читал? Там так Пиастр кричал : "Переходи на другой галс! "
Максим устроился у компа и заглянул, наконец, в почту. Увидев отправителя, набрал полные лёгкие воздуха. Светка! Даже с видухой. Улыбается возле какого-то допотопного бипланчика. Типа нашего У-2. Вот садится за штурвал и самолётик после короткого разбега взлетает. Аккуратный полёт по кругу и старательное приземление. Нет, "скозлила" всё-таки. Но ты и так не умеешь. Ну и что? А зачем мне теперь, когда я могу... могу... А чего ты злишься - то, а? Не потому ли, что с места инструктора выбирается вон тот парень. Как он на неё смотрит. Ого! Ещё и руку на плечо положил. А она - улыбается и ноль внимания. Типа, так оно и должно быть. Или там, в штатах, именно так и должно быть между инструктором и курсантом? В смысле - курсанткой... Ревность? А ты имеешь на неё право? Радуйся. Что девчонка так быстро в себя пришла после того... А чего "того"? Это ты видел два варианта событий, а она... Два варианта?
Макс тормознул запись, задумался. Два варианта. Может, ничего он и не исправил? Не спас? Не сдвинул время назад? А перескочил в другой мир, отстающий на пару секунд во времени? И вот в нем отбросил Светлану от гудящего напалма. А в том мире... А там сгорела девушка и исчез Максим. И сейчас там... Нет! Не хочу! И думать о таком не хочу! И вообще, если... если я просто перескочил в параллельный, только отстающий мир, то тогда... тогда здесь должен быть ещё один Максим! А я здесь один! - обрадовался юноша такому опровержению тоскливой гипотезы. Он вновь включил запись. Нет, всё- таки у них с этим инструктором что-то, по крайней мере, намечается. Вот, пожалуйста, и на танцах они вместе... А зачем она мне это прислала? Ага! В порядке подготовки. Теперь самое главное. Она - на скамейке, лунный свет, сзади - какие-то цветущие кусты. В такое время года? Это она где, в Австралии, что ли?
- Я много думала о нас... о тебе, Максим. Особенно после того, что мне рассказали родители.
/ "Что они ей наплели, черт возьми" ?/
- Понимаешь, они предупреждали раньше, ещё до всего этого... А я не верила. И потом - тоже. Пока не увидела, что ты жив- здоров. И ещё как здоров! - грустно улыбнулась Светлана.
/ " О чём это она"?/
- В таком пламени простой человек выжить не мог. И я думала, что ты... Я даже решила, что если ты... то я всё равно за тобой... И когда ты прислал мне... Знаешь, я и верила, и не верила. А потом, чтобы успокоить меня, мне сбросили одну запись. Твоей тренировки на выживание. Вашей тренировки.
/ " Сволочи! Ну и сволочи же! Но я... Я ведь обезвредил тогда видеокамеры!"/ - начал краснеть Максим.
- В общем, как ты понимаешь, меня успокоили. Зла или там, обиды какой, я на тебя не держу, всё-таки ты меня спас, правда? И того полёта у тебя на руках я, конечно, никогда не забуду. И вообще - тебя. Но жить и... летать я буду без тебя. Уже живу и летаю. Ты видел. Прощай.
"Сволочи, сволочи, сволочи" - шептал Максим уже проплывающим в мониторе рыбкам. Нет, Светка, конечно, права. Но какие сволочи! Это ещё Ирина не видела. А ведь покажут, покажут, сволочи! Найти и обезвредить этих подонков! Подонки? А сам? А сам? На кой была нужна, эта Безрукова? Главное же не в том, что засняли, а в том, что было, что снимать. Ведь что получается? Это как, в порядке вещей, да? А если бы ей рассказать и о других? Но "другие" были до неё. А это - "во время её". Она там за тебя переживает, а ты в это время здесь резвишься. Подло! Подло это! Злой теперь на себя самого Максим, накинув на ходу куртку, кинулся из квартиры. Рассеянно пожал плечами падающему мокрому снегу, пошел к школьному стадиону, где неугомонная малышня всё равно гоняла мяч. Стряхнув снег со скамьи, Максим присел и даже, было, призадумался о своих отношениях с девушками. Ну, конечно, легка на помине. Белка. Теперь, правда, немногие скажут, почему её так величают.
- Уезжаете? - вместо приветствия спросила она. И рядом не села.
- Да. Отец так решил.
- Зря.
- Не думаю.
- И всё из-за меня, да?
- Нет, почему же...
- Вот именно, "почему же"? Мой отец дошел тогда почти до старта! А потом... почти до финиша. И вот теперь... Это несправедливо, да? - начала горячиться Белка.
- А я что-то сказал?
- И так вижу! Ишь, само несчастье расселось. Может, встанешь, когда с тобой девушка разговаривает.
- Вопрос в том, разговариваю ли я с ней, - пожал плечами Максим, но все же встал. Но не потому, что эта соплячка ему выговаривает. Просто неудобно снизу вверх смотреть. Да и не сезон. И вообще...
- Ты спас моего отца! Значит, можешь и опять изуродовать. Иди! Верни всё, как было! И меня тоже заодно! Неблагодарную тварь такую, да? А что я должна? На коленях ползать?
- Было и такое! - криво улыбнулся Максим.
- И не такое было! - тоже криво усмехнулась девушка.
" И эта про Безрукову? Они что, сайт открыли?"
- Ты о чем? - на всякий случай уточнил Макс.
- Ай, ладно тебе. С такими возможностями, наверняка... И судя по отзывам одноклассниц...
" Не знает" - успокоился Максим.
- Но я не буду!
- А кто со мной в квартире целовался?
- Дурак! Я же не из благодарности!
- Конечно! От большой любви!
- Это к делу не относится!
- А что и к какому делу относится? О чём вообще этот базар?
- О том, что ты свершил доброе дело. А оно повернулось к тебе же боком. То есть, вылезло боком. И ты теперь злой на весь мир. Вот на, посмотри на себя - протянула она целый альбом рисунков.
Ну, кто бы отказался? Но на первом же Максим увидел такого скорбного ангела с его, ещё и приукрашенной физиономией... Только в глазах ангела плескалась не ангельская, и, даже, не человеческая жестокость, что Макс испугался.
- Знаешь, ты сейчас говоришь такую... Я бы мог... Я бы мог хоть завтра заставить отцов- командиров опять перекроить экипаж. Ты права, я могу не только лечить. И калечить могу, ох, как могу! Но не буду! Не буду!!! - закричал Максим, возвращая рисунки.
- Не надо так... Я знаю...Ты же очень добрый... Так увидела...
- Не перебивай! Я могу "убеждать" самых упрямых козлов. Но этого не хочет мой отец. Тоже о справедливости вспомнил.
- Но уезжать зачем?
- А что, десять лет в очереди стоять? Не такой он молоденький.
- Но скоро начнутся испытания новой машины.
- А! "Скоро начнутся"!
- А ты?
- Знаешь, я, наверное, даже и рад. Столица - не для меня. И эти ваши порядки... В летном городке все друг друга знают, все дружно живут... Ну, если и бывают какие недоразумения...
- Вот станет твой отец командиром полка, посмотришь на эту "дружбу". У вас командиром полка кто был?
- Вилкин.
- И что, дружили с его детьми, друг к другу в гости ходили?
- Нннет... его дочь постарше была, а сын уже тогда - курсантом.
- А с детьми штурмана полка?
- Хм... Была там такая Анюта... Нет, почему "была", и сейчас есть... Но в чём-то ты права...
- Ты тоже, конечно, не будешь нос воротить, но о дружбе, равенстве и братстве забудь. Тем более - с твоими способностями.
- А здесь - не воротят? Уже как узнали - нос воротите!
- И опять дурак! Кто воротит? Это я, что ли? Я, наоборот... боялась к тебе подойти даже. С балкона тебя высматривала, а подойти боялась. Из-за меня же все-таки...
- Всё! Заглушили. В смысле - замяли.
- И всё- таки, как же ты? С такими... таким даром - и в глушь?
- Может, он там больше понадобиться. Здесь у вас и клиники, и медицина на грани фантастики, а там... Буду местным фельдшером.
- А... отряд? А Марс?
- Знаешь, у меня предчувствие, что я там обязательно побываю.
- А вот и наша сладкая парочка! - это Белка про Вадима с Ксаной.
- Зря. Хоть там и папаха светит, может, и лампасы даже, но здесь возможностей больше. И интереснее.
- Для кого как. Ты представляешь - взлетаешь на такой махине и через полюс - к Штатам, их "Рейгана" поднапрячь. Чтобы жизнь мёдом не казалась. И назад. Двадцать часов полёта! Романтика!
- И геморрой. Профессиональное заболевание у таких лётчиков.
- У штангистов тоже. Да и ещё диски. И грыжи разные. Но ты же штангу не бросил?
- Это точно, хватает. А что не бросил - тебе спасибо! - миролюбиво согласился Вад, и Максим сразу остыл. У каждого своя романтика. - А давайте, отходную устроим! В гарнизоне мы у меня дома с одноклассниками...
- У нас здесь свой ритуал. Если согласишься, конечно, - перебила Максима Ксюша.
- А почему я могу не согласиться? Какие-то заморочки?
- Нет, просто... мало побыл. И получилось всё как-то... нелепо, - покосилась Оксана на Белку.
- Всё! Проехали! И какой ритуал? - заинтересовался Максим.
- Вот соберёмся - всё увидишь. Как, Вад, устроим?
- А то как же? - согласился добродушный богатырь.
- В следующие выходные ещё здесь будешь? Вот тогда и... а в бурсу ты будешь ходить?
- Не знаю, - пожал плечами Максим, усмехнувшись такому сравнению школы.
- Ого! Попробуй, пропусти! Валенок такую характеристику накатает! Обязательно приходи! - заволновалась вдруг Белка. Ага! И этот по твою душу! - увидела она приближающую фигуру Смолы.
- Всем привет. Макс, ты мне нужен. Отойдём, - взял тот быка за рога.
- В общем, Максим, без базаров приходи! Белка права, - подвёл итог Вадим, и одноклассники направились по своим делам.
- Занятия... Мне бы их заботы... Говорят, как бы выезжаете? Не пришлись ко двору? Не расстраивайся. Не стоит. Тем более - сейчас. И вообще, чем быстрее - тем лучше. Но это всё как бы пыль. Аська так и не нашлась. Поможешь, пока не уехал?
- Чем же я...
- Слушай, Максвелл, мы не эти гарнизонные... Мы на воле живём. И кое-что до нас доплывает... Понимаешь, её спасать надо. Да, замазалась в этой дури, но... по дури. Это ейный папашка её же и замазал, сволочь старая. Нет, он крутой такой, но на доче сломался. А теперь меня своим мордоворотам велел на порог не пускать. И вообще - копают под нас. Капусту помнишь? Его уже заперли и на меня признанку выдавливают. Колоть начали.
- И ты так спокойно об этом говоришь?
- А что, кричать? Подпрыгивать?
- Твоего друга... Да во все колокола бить надо!
- Ты тоже гарнизонный. Если в эти жернова попал - пиши завещание. Особенно, если чем-то замазан был. А что друга - поэтому я и знаю кое-что. Думаешь, задаром? Поэтому и тебя пришел просить.
- Поехали! - решил Максим. Надо было отвлечься от этих разборок, отвлечься от непроходящего чувства стыда. Может, следовало пройтись по пути следования к Светлане "компры", но Макс боялся, что вычислив вражин, в неправедном гневе сотворит с ними что-то страшное. Нет, надо отвлечься.
- Едем! - повторил он.
- Прямо сейчас? Молоток! Поехали! А... куда?
- Ну, ты же знаешь, где он сидит? Давай туда.
- Он не в городе. У нас мордовальня на районе. Может, только к вечеру и доберёмся.
- Ерунда. Только дома скажу. Мобилой новой не обзавёлся.
- На! - протянул Смола свой.
Максим набрал номер отца.
- Па, мне тут одно дело закончить надо. Сегодня, может, и не вернусь.
- А завтра?
- Не знаю, па.
- А дело такое срочное? Тут, понимаешь, накладочка вышла. Мне уже завтра вылетать придётся... Большие дела намечаются.
- А у меня маленькое такое. Типа Котова - старшего.
- Вот как? Тогда конечно, действуй. А если не успеешь до моего отлёта, имей в виду - назначаю тебя...
- Командиром? - улыбнулся Максим.
- Нет. Старшиной. Будешь следить за порядком на вверенном объекте, но подчиняться старшему. По возрасту, по крайней мере.
- Есть!
- Ну вот и договорились. И смотри там, не очень уж... круто.
- Постараюсь, па. Удачи!
Максим вернул мобильник Смоле и они направились за КПП, где того ждал, сиротливо прислонившись к дереву, верный железный скакун.
Вскоре они мчались сквозь падающий снег на ревущем мотоцикле, а Максим думал о странностях своего физической формы существования. Вот, к примеру, пули, ножи, прочие предметы сквозь него проникают безболезненно. А ветер, особенно вот такой холодный - тормозится, да ещё замораживает на нет. Он что, не представляет опасности для жизни? Ох, не сказал бы. Ещё часок такой езды...
Смола не то понял, не то почувствовал тоже самое, но тормознул у какой-то таверны и они погрелись традиционной для таких придорожных заведений солянкой. От второго и чая отказались. Некогда. Вспомнив, что у него нет денег, Максим уже настраивался на кое какие опыты, но Смола естественно и ненавязчиво расплатился - кинул на стол купюру и потянул Макса на выход - некогда, мол.
В районный центр въехали в ранних осенних сумерках.
- Поставим у дружка мотор, а сами пойдём пешком. Не хочется здесь нарисовываться. И так с хвостом приехали.
- Да ты что? Я и не почувствовал!
- Ха! Они на таком дистанте держались. Профи!
- Давай, покажешь, где тюрьма, и сваливай отсюда. Дальше - моё дело.
- Изолятор, а не тюрьма.
- Один чёрт. Так где?
- Но я не могу тебя одного...
- Хочешь со мной? Хорошо! Если сможешь - пойдём. А если нет - заберёшь мою одежду и дуй отсюда. Когда позвоню - приедешь.
- Хоть мобилу возьми.
- Я найду, откуда позвонить.
- Ладно. Вот он, острог. С царских времен еще стоит. Тебя к проходной? Имей в виду, уже закрыто.
- Почему осстрог? На замок похож. Очень функциональное сооружение. И уважение к власти навеивает.
- "Функциональное"! У нас её "мясорубкой" кличут. Удобный такой фарш из неё выходит. Податливый. Что угодно лепить можно.
- А лепилы где, внутри?
- Да нет же! Внутри делают фарш. По заказу. А лепилы приходят потом.
- Угу. Значит, сейчас их нет?
- Может, и засиделись. Они - тоже патриоты. С преступностью воюют.
- Ладно тебе. Не плюйся. Мне сейчас что, через твои слюни пробираться?
- Что?
- Ничего. Шутка. В общем, давай отсюда. Одежду вот возьми.
- Какую... О - о- го! - протянул Смола, поднимая лежащую горкой одежду Макса. Присвистнув, осторожно поковырял ногой место, где в землю ввинтился его странный знакомый.
"А ведь прав темнила: за ним не смогу. Лопаты нет. Да и с ковшом, наверное, не угонишься. Значит, жду звонка. Здесь. Может, сгожусь на что", решил Смоллетт, поворачивая в переулок. Но решил неправильно - как только он заглушил движок возле дома своего знакомого и вырубил фару, сильный удар провалил его во тьму.
Максим же пробирался к зданию тюрьмы через подземные завалы каменей и костей. Здесь действительно в древности был замок. И его неоднократно штурмовали, брали и разваливали, разграбляли, сжигали. Тоже пусть маленькая, но Троя. И сколько таких Трой на нашей многострадальной земле! Но вот Гомеров как-то... Не то не родились ещё, не то и их повыжигали уже... Вот, к примеру, лежит скелет богатыря. Почти что великан. И стрела в глазнице. Видать, завалил его средневековый снайпер. Какую же историю можно было бы додумать! О нашем, отечественном Давиде! Может, похвалялся вот это монстр статью своею и силою перед крепостными стенами? Может, хулил святых осажденных? За что и получил вот такой ответ. Хотя, нет. Тогда соотечественники схоронили бы с почестями. И стрелу бы достали. А так... Может, в атаке нарвался на шальную стрелу и свалился в ров. Вот и лежит теперь. А что, вполне возможно здесь ров и был. Хотя, конечно, более захватывающая картинка : Гигант изголяется перед осажденными на безопасном расстоянии. Но это он так считает. А на стене неизвестный нам умелец настраивает какой-нибудь "супер-лук". Товарищи подзуживают " Ввали ему! Ну же!" А наш герой, понимая, что главное - не вспугнуть, доворачивает своё оружие с учётом направления ветра...
Размечтавшись, Макс сбился с пути и влез в действующую систему канализации. Чертыхаясь и отплевываясь, вернулся к развалинам и начал подниматься вверх. Следующий "культурный слой" заставил Макса содрогнуться и двигаться быстрее. Нет, он слышал и читал, что в тюрьмах расстреливали. Перед отступлением. И за отсутствием времени здесь же и хоронили. Но пробираться сквозь эти пласты скелетов... Макс закрыл глаза и рванулся наверх. "Кровь вопиет". И эти останки... нет, они не вопили, они стонали.
- Я расскажу. Я обязательно расскажу... - прошептал им юноша.
Нижние этажи в замках использовались и как хранилища, и как темницы. В настоящее время хранилища изобрели более надёжные, а вот темницы использовались по прежнему предназначению.
- Кто здесь? Да ты кто? - услышал Макс глухой голос, едва выбрался в тёмную бетонированную сырость.
- А ты кто?
- Фу-у. Живой! А я думал, жмур бродит.
- Кто? - переспросил Максим, рассматривая узника.
- Жмурик. В натуре - призрак. Но они - типа не базарят?