Где искать? Вот этот каменный мешок пустой. А в этом кто-то всхлипывает. Может, где в обычной камере?
Нет, он тоже был здесь, но Макс успел только к окончанию беседы.
- Тебя там ждут, дорогой ты наш человек. С твоим дружком ждут. С твоим капитаном. Ты только и скажешь, что мазь брал у него и получишь свою долю.
- У Волка брал.
- Я не спрашиваю, у кого брал. И про Волка и про Аську мы знаем. Нам с твоим "кэпом" побеседовать надо. Он точно знает, и кто Волку товар поставлял и где Аська теперь.
- Знал бы...
- Давай без догадок. Оно как, ломка госпожа педантичная? Вовремя посещает?
- У-мммм.
- На подходе, да? Поэтому, дорогой, не пузырься. Нам же его не в суд тянуть, нам дальше цепочку потянуть. А там скажешь - "оговорил". Если ничего другого не будет - не мы, так прокурор выпустит.
- Ничего, ум-м-м не будет.
- Ну так что? А ему потом объяснишь. Поймёт. Пойдём! Много не распространяйся и напраслины не выдумывай.
Здесь убеждал только капитан, а его помощник, всё также оскалившись, стоял за его спиной. Только теперь, всмотревшись, Максим понял, что это не оскал - ожог. Поэтому и зол на весь белый свет?
Вошедший наряд аккуратно взял парня под руки и вывел из камеры. Двинувшийся за ними Максим успел обратить внимание на некоторый "комфорт" - на полу не было воды и в углу стояла койка. Правда, никаких " удобств" не было вообще. Может, сюда помещали на некоторое время? Для большей убедительности?
Верх поднимались по круглой винтовой лестнице, довольно узкой, тянущейся вдоль внешней башенной стены. Стараясь быть незамеченным, Максим шел сквозь эту стену, время от времени невольно "просачиваясь" наружу. Видеть под ногами пустоту было неприятно, и Макс в конце концов решил тихонько красться сзади, ныряя в стену только в случае, если кто обернётся. Нет, вроде обошлось. И вдоль коридора не пришлось долго красться - уже возле второго кабинета старший наряда постучал в дверь и на рык: "Войдите" завёл туда ...
- Пойдём дальше? - предложил напарник опера.
- Подождём. Мало что учудить может. Да и мазнуть ты его обещал.
- Пусть его поломает. В следующий раз сговорчивее будет. Про Волка надо побольше узнать.
- Но шеф...
- Не для шефа. Для себя. Да чёрт с ним! Успеем.
Максим прошел стену вдоль, остановился у кабинета, всмотрелся. "Очная ставка" была в самом разгаре. За столом сидел спокойный, почти равнодушный мент - следователь с погонами аж подполковника, на стульях, напротив друг друга - Смола и ...
- Вы слышали показания ...
- Да врёт он всё. Никогда я ему этой дури не продавал. Наоборот, однажды даже... Ну, это к делу не относится.
- Врёт, значит. Оговаривает. Так и запишем. ... вы говорите правду.
- Ммм... угу.
- Распишитесь. Вы- здесь, а вы - здесь. Можете увести.
- Я требую адвоката.
- Безусловно. Только вот добираться далеко. И поздно. Часика через три - обязательно. А пока - подумайте. У нас всего несколько вопросов. Я их уже задавал.
- Я уже отвечал.
- Поэтому и подумайте. Всё. Можете отвести и этого.
- Постойте, а протокол задержания или там, ареста?
- Всё оформим при адвокате. А пока - идите и подумайте. Семёнов! Этот байкер - под твою ответственность, - крикнул в коридор подполковник.
- Есть! - злорадно оскалился (теперь, действительно - оскалился) обожженный.
- Вы его отведите. Я быстренько. Только дружку его должок верну, - радостно сообщил он конвойным.
- А ты, Строев, зайди!
Уже знакомый Максу кэп вошёл в кабинет.
- Сейчас же его к нашему фельдшеру. Пусть зафиксирует все телесные. Чтобы и разговора не было, что это здесь. Второе - до его беседы с адвокатом - ни-ни. У Сёмы на байкеров зуб, но всё - потом. Пока, разве что... мазните. И то слегка. Чтобы адвокату "мутным" показался. А потом - поработать самым плотным образом. Главное - Аська и выходы на торговцев. Знает же гад! По глазам вижу - знает! Прячет где-то. Может, и не сам, но знает, кто. Если не найдём - её батька нам головы посворачивает и не заметит.
Максим кинулся вслед за Смолой. Вначале надо было отвадить от него Сёму. Будет ли он ждать адвоката- это ещё вопрос.
Нет, оказалось, что это - не вопрос. Не стал ждать. И "мазком" не ограничился.
- Ты всё расскажешь, дружок, - зловеще вкрадчиво обещал он уже лежавшему на полу Смоле. - А ведь есть справедливость на свете, есть! Меня не помнишь? А посмотри внимательно! - схватил он байкера за косичку и рванул его голову вверх. - Нет? Ну, конечно, мелочь такая. Вот это - повернулся Семёнов обожженной стороной - твоих уродов работа. Я то тебя хорошо запомнил. Ну? Под Смоленском?
- Никогда не был...
- Да, конечно. Все вы, шавки, только в стае своей смелые. Ну, я тебе напомню. Позже. А пока - ничего личного. Пока ты расскажешь...
- Прекратите! - вышел из стены Максим, увидев, что Семёнов вновь примеривается ударить Смолу ногой.
- Это ещё что за... - повернулся на голос опер, но замолк на полуслове, рассматривая стоящего у стены голого паренька.
" Блин, мне бы как Насте научиться, в одежде, а то совсем не тот эффект" - подумал Максим. И, действительно, эффект был неожиданным, - Сёма расхохотался.
- Оказывается, номер занят? Извините, юноша, что нарушили ваше уединение. А почему голышом-то? Эксгибиционизмом балуете? И что вы такое только что вякнули?
- Я сказал, прекратите издевательство!
- А-а-а. Я так и первый раз услышал. А вы, молодой человек, какими судьбами здесь?
- Некогда! Слушайте внимательно! - подошёл Максим к оскаленному.
- Что??? - взревел тот, замахнувшись для удара. Но кулак просвистел мимо.
- А так? - попытался в прыжке достать он Максима носком сапога.
- Пальцем его не тронешь, - наклонился над упавшим ментом Максим. Но тот ещё не сдался - попытался пальцами ударить Макса в глаза.
- Садюга! - разозлился Максим и, словно кипятком, обварил врага жгучей болью. Но тот не закричал - скрипнул зубами и, вскочив, попытался схватить Макса за горло.
- Всё! - прекратил бодяду Максим, парализовав оперу ноги. - Слушай сюда! Никакого вреда ты мне не причинишь. Ни-ка-ко-го! Лежи тихо! А то парализую вообще.
- Давай, падла. Парализую. Потому, что если дотянусь... Ты кто? - начал наконец что-то соображать мент.
- Неважно. Некогда представляться.
- Я догадываюсь. И если...
- Тогда помолчи и подумай. Ты как? - это он уже Смоле.
- Да ничего. Вот сюда только крепко приложился. А ты откуда... голый.
- Да задрали вы все - голый да голый. Полежи тихонько. Вот так... - простёр он над избитым руки. Ну, вот и всё. Ничего страшного. Это там, другому он кишку расквасил. Вставай.
- Теперь я уверен, кто ты! - торжествующе сообщил обожженный, когда померкли лучи, исходившие из рук Максима.
- Тогда снимай комбез!
- И ты нам поможешь! - продолжал опер, пока Максим надевал его комбинезон и сапоги.
- Смотря в чём. А тебе полезно помёрзнуть, уж больно горяч.
- Это у него после аварии. Один из самых крутых оперов. Всей этой хевре спуску не даёт, - заступился вдруг за опера Смола.
- "Хевре". А тебе?
- Ну, я по ошибке. Бывает.
- Пойдём, посмотришь, что с дружком твоим "по ошибке" сделали.
- Видел уже. На иглу опять посадили, гады.
- Вот! А ты говоришь. Пойдём, пока их подпол не ушёл!
- Этот подпол - следак по особо важным делам. Исчезновением Аськи занимается.
- Слышь, парень. Ты это... расколдуй, а? Я с тобой. Я не враг. Мы тоже Асю ищем.
- А бросаться не будешь?
- Слово офицера.
- Посмотрим, - склонился над ногами сидящего Сёмы юноша. - Всё. Вставай и иди впереди.
- Максвелл, ты там... особенно не расходись. Может, на самом деле вместе быстрее её найдём?
- Ты толстовец и зла не держишь?
- Толстовец, это что-то из " Республики ШКИД"?
- Там Крокодил Крокодилович толстовцем только притворялся. А ты?
- А что я? Мужики важную работу делают. Дерьма действительно развелось - ни пройти, ни проехать...
- Хорошо, потом. Ну, заходи первым - предложил Максим полу раздетому оперу.
"Важняк" сидел, погруженный в какие-то бумаги. Недовольно поднял взгляд, затем начал приподниматься со стула сам.
- Заработался? Или сам "мазнулся"? - загремел он на Сёму. По Максиму в комбезе и Смоле, зашедшему в кабинет, подпол только скользнул взглядом.
- Рано ещё. Уведи назад, - скомандовал он Максиму. - А ты присядь и расскажи, как дошёл до жизни такой.
- Это не я, товарищ подполковник, это он, - тихо прошептал опер, вытягиваясь в струнку и кивая головой в сторону Максима.
- Что "он"?
Ещё спрашивая, важняк, видимо, переварил новую догадку, и, оттолкнув Семёнова, выхватил из плечевухи пистолет.
- Стоять! Не шевелиться!
Отшвырнув стул, он подпрыгнул к Максиму и приставил пистолет к его лбу.
- Стреляю без предупреждений! Сёма, вяжи второго!
- Валерий Иванович, это - Палач.
- Кто? - изумился важняк, не спуская, тем не менее, глаз с Максима. - Ты точно намазался?
- Какой я вам ещё палач? - обиделся Максим, повернув голову в сторону опера. И подпол с изумлением увидел, как пистолет по рукоятку погрузился в висок незнакомца, а тот, выругавшись сквозь зубы, схватился за съезжающий с него комбинезон.
- Вот! Сами видели! - продолжил Семёнов. У меня тоже удары сквозь него проходили. - А ты не обижайся. Кликуха такая у нас в отношении тебя ходит. Это же ты Ржавого на кол посадил?
- Его же дружки его и посадили.
- Угу. А ... кто пытал?
- Его же палачи и пытали.
- Не спорю. А авторитетов на их стрелке кто выкосил? В Быстром? Это он, Валерий Иванович, он!
Видимо, осознав бесполезность своего оружия, подполковник опустил руку, затем кивнул Максиму, предлагая садиться.
- Палач? - с ужасом и восторгом прошептал Смола. - Нет, ты в натуре - Палач?
- Какой я вам всем Палач! - всё ещё возмущался Максим. - Тоже мне, кликуху нашли. - Сами, палачи - вон что здесь вытворяете!
- А что мы такого вытворяем? - уже улыбнулся важняк, всё ещё всматриваясь в Максима.
- Вон, этого, как его, Гришку Шалого забили, если не прооперировать - сдохнет.
- Вот именно - сдохнет. И пускай. Нет? Слушай, а вот ты мог бы его... убедить показать, где он остальных зарыл?
- Мог бы, конечно, но...
- Так помоги!
- На кой время тратить?
- Понимаешь... Родственникам всё равно хотелось бы похоронить их по-человечески.
- Надо бы "похоронить по-человечески" и тех, кого здесь расстреляли.
- Ты... ты о чем? Кого здесь... расстреляли? - вдруг страшно побледнел важняк и бросил дикий взгляд на Семёнова.
- Во время войны. Перед самой эвакуацией.
- Ф-ф-у, - облегченно вздохнул важняк. - А я уж подумал, грешным делом... А ты откуда знаешь?
- Видел, когда сюда пробирался.
- Даже так? Но всё равно, это - дело давнее. А вот бабушки...
- Те тоже до сих пор стонут.
- Что... Ты нас так не пугай, сынок. Не хочешь в этом помогать, не надо. Зачем пожаловал? Этот что - дружок твой?
- Какой я Палачу дружок? - возразил Смола.
" Это он что, брезгует?" - поразился Максим.
- И ты запомни, я никакой не Палач. Это - не обо мне.
- Постой... Значит, и Волка - ты?
- А не надо было? А ты ещё вспомни, как я твоего... с иглы снял.
- А опять снимешь?
- А почему - нет?
- Ну, другие у тебя заботы, если ты на самом деле Палач.
- А! - махнул рукой Макс и вновь обернулся к важняку. - Вы их обоих выпустите и расскажете, что вам известно про Асю.
- А ты поможешь её найти?
- Согласен.
- И всё-таки с Гриней... а? В качестве аванса?
- Вначале всё-таки Капусту, - подал голос Смола. - А то вон у него уже какая ломка.
- Приведите арестованного Капустина, - нажал на кнопку вызова подполковник. - А ты пока иди, оденься.
- Это я что, здесь в кабинете его лечить буду? - возмутился Максим. - Это вам что, фурункул выдавить?
- Но я же не знаю, - развёл руками подпол. - Давайте в нашем леплазории.
- ???
- Шутка. Камеры для больных арестованных.
- И пусть его в человеческий вид приведут после подвала.
- Сёма, обеспечь. И этого - кивнул он в сторону Смолы - пусть к выписке подготовят. - Всё! Идите.
Они остались одни, и следователь вновь начал всматриваться Максима.
- Я думал, Палач старше. Такой... юноша и такая жестокость...
- Не ваше дело. О костоломах своих лучше подумайте.
- А! - махнул "важняк" рукой. - У них - служба. А у тебя, значит, призвание. Ну-ну, не надувай щёки. Ты лучше скажи, вот, насчёт "снять с иглы" - на самом деле? Да? Так на кой ты... Сколько же ты можешь...
- Ага! Вы, значит, будете их сажать, а я - снимать?
- Да я не об этой тусовке! Эта мразь всё равно скоро передохнет. А большую - пересажаем. До кого не дотянемся - стравим. Сейчас, слыхал, какой раздрай поднялся? Говорят, наши руку приложили. Во-от та-ак. А ты бы... Ну, скажи тебе нравится, что Палачом кличут?
- Ещё вы меня учить будете! Ничего не знаете, а туда же! У самих здесь... Всё! Хватит! Где Капуста?
- Хватит, так хватит. Пойдём. И всё-таки подумай.
- Сами подумайте!
- Мне думать нечего. Да и поздно уже. Вот только это дело и умею хорошо делать.
- "Хорошо!" Видел.
- Я тоже видел. Как Ржавый на колу сидел.
- Он этой смерти боялся. Её заслужил и получил. Так мы идём?
- Идём-идём. Не получилось, значит, разговора.
- А что за разговор? Какие-то упрёки одни. Не знаете ничего, а туда же...
Они вышли из кабинета и двинулись по длинному мрачному, с окрашенными ядовитой зелёной краской стенами коридору.
- Задержанных в подвалах держите, как в средние века, ещё бы пыточную завели - продолжал злиться Максим.
- Может, и завели бы, но вот палачей маловато.
- Ничего, таких, как Сёма немного подучить...
- Возьмешься? Ну-ну. Пришли.
Раздосадованный услышанным Максим быстро подошёл к лежащему на железной госпитальной койке Капусте, распростёр над ним руки. И... ничего. Максим попытался сосредоточиться. Ничего! В сознании злым пульсом билось: " Палач! Палач! Я вам покажу, какой я "палач"! Сейчас вы увидите!" Но смотреть было нечего. Ни Максу, ни откуда-то набившихся в камеру людей.
- Ну, что вы здесь? Не цирк! - обиженно крикнул Максим.
- Да, действительно, не цирк, - согласился важняк. - Не все фокусы удаются. Пойдём-ка лучше к нашему Грине. Может, с ним у тебя лучше получится.
- Вы думаете что... я...
- Ничего я не думаю. Пойдём.
Это было сказано уже даже жестковато. "Не все фокусы". Ладно, ты ещё и процента от всех фокусов не видел. Но я тебе покажу!
На маньяке Максим отыгрался. Тот и двух минут не выдержал дикой боли, которую он, обозленный странной неудачей с Капустой, пустил по нервам убийцы. Противно, по-бабьи завизжав, маньяк начал кататься по мокрому цементному полу.
- Говори, где закопал. С каждым словом правды боль будет отпускать.
- Хва-а-а-ти-и-ит! О всех, всех расскажу. Первая - Жанна. Перед смертью имя прошептала...
- Какая ещё к дьяволу, Жанна! - крикнул на него Сёма. - Никаких старух Жан не было!
- Я с ней быстро... Поэтому и задушил. Она первая у меня была. Вообще! Это не старуха. Она в Луговом... Там курган такой... Я под ним... Я лучше покажу... А вторая только через пол-года. С парнем с танцев шла. И так завидно стало. Только это уже не в Луговом, это в Додино...
- С ума сошёл? С каких это танцев старушенция возвращалась?
- А-а-а-а-у-у-у, - взвыл маньяк от нового приступа боли. - Я же... я же правду.
- Ты только начал.
- Да-да-да... Но хоть чуть - чуть... У-у-умоляю-ю-ю.
- Где схоронил?
- На очистных. Она и сейчас там. С Маринкой. Соседкой моей...
- Ах ты... Послушай, а нельзя ли прерваться? До прихода его защитника?
- Почему же, - пожал плечами Максим, снимая боль.
- Сёма, вытащить отсюда, быстренько привести в порядок и ко мне на допрос. - Повторить сможешь, - поинтересовался следователь у Максима.
- Повторю. А пока я хотел бы ещё раз к Капустину.
- Не возражаю. Мне пока надо надлежащий антураж к приходу адвоката оформить. Тебе сколько времени там надо?
- Как получится.
- Но не задерживайся, лады? У меня ещё кое-какие мыслишки появились... И насчёт Аськи тоже.
В лазарете по-прежнему бился в ломке Капуста, а Смола, сидя рядом, утешал, что, вот, мол. Потерпи немного, скоро придут, помогут.
- Кто там теперь поможет, если... Ну-у-у, Смола, попроси же их, ну-у-у, немного же и мне и надо!
Парень вновь начал выворачиваться в постели и Макс увидел, что тот прикован наручниками к железной раме кровати.
- Урро-од-ы-ы! Я же жить начал! Я же с девчонкой как человек встречаться начал. А они... Они... Что за жизнь, Смола? - вдруг разрыдался Капуста. И Максиму стало отчаянно жаль этого в общем и неплохого парнишку. Он решил попробовать вновь и быстро подойдя, протянул над несчастным руки. И получилось! Нет, получилось же! Закрыв глаза и сосредоточившись, целитель увидел пораженные участки мозга. Да, теперь их было несколько и светились они по-другому - каким-то злобным тёмно-вишнёвым светом. На них максим и направил свои чудесные лучи.
- А-а-а-ах, - выдохнул, успокаиваясь, Капуста. Он тут же закрыл глаза и обмяк.
- Ты что, придуривался перед ментами тогда? - поинтересовался Смола.
- Молчи и не пикни даже, - коротко бросил Максим и тут же пожалел, что отвлекся. Ему показалось, что светящееся целебное полке начало тускнеть. Фу-у. Показалось. И теперь даже пришедшая , обычная для этого чуда боль, обрадовала Максима. Значит, могу! А недавняя осечка... Нет, потом, сейчас сосредоточиться на лечении...
Уже надо было восстанавливать силы, но на этот раз Макс не отрывался, черпая силы откуда-то из глубин своего чудесного существа. Почувствовав слабость в ногах, он нащупал привинченную рядом табуретку, сел и продолжал исцеление. Отрубиться он позволил себе только когда понял - " Всё! Я сделал это".
- Санитаров, свежую постель, быстро! - скомандовал важняк. Он пришёл сюда позвать Максима для сеанса "чистосердечного признания и раскаяния" маньяка. Но, увидев, что происходит, он встал на пороге, обеспечивая тишину и никого не впуская. Только Сёму впустил, да и то, показав кулак, приложил затем палец к губам.
- Ну, и как твой дружок? - поинтересовался подполковник у Смолы, глядя на спящего Капустина.
- Наверное, хорошо. Вон, как спит, - показал Смола на умиротворённое лицо друга.
- Ну, если хорошо, то тебе здесь делать нечего. Семёнов, давай его на подписку. А что теперь с ним делать? - кивнул следователь на уже уложенного на койку Макса.
- Ннне знаю... Наверное, ничего.
- К окну, к свету, - уже начал приходить в себя Максим.
- Быстро! - скомандовал санитарам важняк.
- Койка...
- Так отвинтите!
- Не надо! Максим встал и, поддерживаемый подскочившим следователем, подошёл к зарешеченному окну.
- Свет выключить можно? Спасибо. Мне бы теперь вот так... полчасика.
- Обеспечим. А с Капустиным что делать?
- Как что? Освобождать, конечно.
- Обеспечим. Вот сейчас с ним что делать?
- Ничего. Пусть до утра спит. И я тоже один побуду. Я скоро приду. Начинайте всякие там формальности. А Смоллетта немедленно освободите.
- Я остаюсь здесь! - подал, наконец, голос приходящий в себя после увиденного Смсола.
- Иди- иди. И успокой там свою "команду". А то собираются завтра сюда с плакатами типа " Свободу Смоллетту!". Тоже мне, узник совести, - согласился следоваьель.
- Глупость какая. Но всё равно, молодцы, ребята, - улыбнулся Смола. - А насчёт Аськи?
- Мы с Максимом переговорим. А если ты понадобишься...
- Клёво, а? Как будто я здесь и ни при чём и Аська как бы не моя девчонка!
- Давай, Смоллетт, двигай и будь у своего дружка. Как здесь дела порешаем, я сразу приду. А ты тоже отдохни пока, - прекратил их спор Максим.
- Но ты уверен, что с тобой всё окей? - поинтересовался подполковник.
- Не впервой. Не только убивать приходилось.
Следователь не ответил, и вскоре в камере-палате никого не осталось.
" Палач..." - опять подумал Максим, впитывая лунные лучи. Всё-таки такая кличка глубоко... если не ранила, то задела его. " Вот, мои ребята из Быстрого так не думают. Но они и не знают. Ты же не рекламировал. Но ты и исцеления не рекламировал. Так всё само получалось... А если бы узнали? Всё равно, Палачом не назвали бы. Это уроды - дружбаны Ржавого и Сама там тебя окрестили. Ну и пусть! Им же на ужас. Но подпол этот со своим Сёмой почему повторяют? Потому, что такие же? Или, вычищая грязь, в ней же и замазались? Вот и сейчас оформляют доказательства, возятся с этой мразью. И что его осудят по полной программе - ещё не факт. Ладно, пойдём, поможем. А всё-таки здорово ты его! " - похвалил Макс сам себя, проходя мимо сладко спящего Капусты.
У входа в знакомый кабинет Максим спохватился, придал лицу наивное выражение, постучался в дверь.
- Разрешите? Я, может, кабинетом ошибся? - робко заглянул он в кабинет. - Мне сказали, что здесь защитник есть.
В кабинете сейчас, кроме знакомых следователя и маньяка Грини сидел хмурый пожилой мужик в синей, наверное, прокурорской, форме с полковничьими погонами и высокий седой представительный старик в гражданке. Наверняка - адвокат. И из тех, которые от громких процессов не отказываются, каких бы сволочей защищать не пришлось. Да-а, такой точно на крючкотворстве вытащит. И не поморщится, вот, как сейчас.
- Это что за явление? - действительно сморщил он лоб в суровые складки.
- Мне защитник нужен. А кто здесь защитник? Вот этот? - кивнул Максим в сторону мелко задрожавшего Грини. - Нет. Не он. Он - убийца, да? Это, правда, тот самый душитель? - словно впервые увидев, уставился Максим на Гриню. - Его совесть, наверное, мучает. Жжет изнутри. И жечь будет, пока последнюю его жертву не найдут и по-людски не похоронят. Вот, я же говорю - жжет, - кивнул Максим на согнувшегося вдруг обвиняемого.
- Молодой человек, вы срываете... что здесь вообще за порядки у вас? - возмутился адвокат, тряся в негодовании головой с красивыми седыми кудрями.
- На самом деле, юноша! - вскочил важняк. - Извините, товарищ старший советник, я на минуту, - обратился он к прокурорскому полковнику и с Максимом вышел в коридор. Макс ещё услышал, как Гриня повизгивал: "Пишите, да пишите же!", а адвокат басил: "Мне необходимо переговорить с моим подзащитным наедине".
- Не отговорит? - поинтересовался следователь у Максима.
- Но вы же слышали установку!
- Тогда здесь и без меня обойдутся. Пусть пожинают лавры... Слушай, у меня есть предложение! Тут, понимаешь, один такой глухарь...
- Нет! Вы обещали насчёт Аськи информацией поделиться.
- Ладно. Пойдём, потолкуем. А жаль... Слушай, а вот этого Капустина ты с иглы снял всерьёз и надолго?
- Если кто опять насильно не вколет, то навсегда.
- Сколько же ты можешь... Сколько ты мог бы...
- Я и так, сколько могу.
- Нет! Нам сюда. Вот, присаживайся. Что я хочу сказать... Понимаешь, с этими тварями мы сами как-нибудь справимся. Хорошо ли, плохо ли...
- Пока плохо.
- Да! Может быть! - загорячился вдруг подполковник. - А вот снять с иглы - вообще никто. Будем смотреть правде в глаза - пока никто. И некоторые исключения только подтверждают правило. - А ты... Если это правда, ты не убивать должен, а исцелять, понимаешь. Чтобы не Палачом окрестили, а...
- Айболитом?
- Дурила! А тебе больше Терминатором нравится? Хочешь, свожу тебя в одно заведение, где хорошие ребята от наркоты кончаются? Ты бы мог...
- Так что насчёт Аськи?
- Ладно. Пусть будет на твоей совести.
- На моей? На моей? - вскочил со стула Макс. - Я только что вылечил того, кого вы посадили на иглу! Я только что видел, как вы с со своим Сёмой избивали арестованного, а теперь вы...
- Я выполняю свой долг! Чищу землю от мрази. Как умею. А Сёма... Ты видел его лицо? Это с ним мило побеседовали вот такие дже арестованные. Утюжком.
- Так то преступники! А вы...
- А мы будем в белых перчатках? Это оставим прокурору - пусть потом вместе с защитником ему все места вылизывают. А здесь - война! Но я не собираюсь перед тобой оправдываться, Палач. Ты ведь тоже...
- Я только виновных!
- Но не по закону, а? А знаешь, кто такой "виновный"? Лицо, виновность которого установлена вступившим в законную силу приговором суда. Но оставим это. Я ведь о чём? Ты ведь мог бы всё это время потратить на лечение. И ведь не только это можешь, а?
- Не только, - мрачно согласился Максим, вновь опускаясь на стул.
- И что мешает? Или неинтересно?
- У нас...ну, у меня одноклассницу убили. И никто не шевелился. Нет, один шевелился, даже на меня попытался повесить, но потом разобрался, а его со службы выперли. Вот и пришлось. По цепочке, по цепочке... - вроде как оправдывался Максим.
- Да-а. Ладно. Вернёмся к нашим баранам. Всё, что мы по аське наработали, у меня в управлении. Поехали?
- Да ну его, время терять. Так расскажите, кого трясти надо.
- И по цепочке... ?
- Если её надо спасать, то и "по цепочке" пройдусь.
- Дело в том, что... мы не знаем толком... Она с Волком вроде как замазана была, а потом, когда ниточка потянулась... не знаю... На Нашего грешить не хочу, он мужик правильный... Но, отец, всё-таки. Может, где и скрывает. А нас так, для близиру напрягает.
- Неужели не видно, переживает он за дочку или волну гонит?
- По нему не увидишь. Хотя, ты, может, и увидишь. В общем, ситуация такая, - закуривая, начал следователь. - Похитили девушку из старого блиндажа в лесу - у них, "команды" этой там что-то среднее между берлогой и дачей было. Мы думали, что она там со Смолой и была. И он явно что-то знает. А поговорить на серьёзе всё никак не удавалось. Оснований не было. Вот через его дружка и попытались сегодня... И не смотри так! Я здорового человека на иглу не посажу! А про Капусту уже было известно - наркоман конченный... Но не об этом... Здесь очень большой человек, даже без ведома Нашего, свою спецоперацию проводил. В это же время. Может, ниточки вдут к тем, кого они повязали... Что-то знаешь? Так поделись. Нет? Зря... Так вот... По словам Нашего, похитители уже установили с ним контакт. Требуют чего-то, по его словам, невозможного и необсуждаемого. Я думаю, не выкупа.