# "Коготь Кошки", пролог

Владлен Владимирович Подымов

Посвящается: Всем мертвым Богам. Да будет надежда верной спутницей в их долгом пути.

Май Магов

Владлен Подымов


КОГОТЬ КОШКИ


Книга под девизом:

Черные скалы, реки горького льда.


Посвящается:

Всем мертвым Богам.

Да будет надежда верной спутницей в их долгом пути.


"...Те, кто открыл глаза -- смотрели.

Но не видели, ибо некуда было смотреть.

Те, кто прислушался -- слышали.

Но не поняли, ибо нечего было осознавать.

Лишь тот, кто отвернулся и замотал голову плащом, -

Увидел и постиг".


Хёггивашэ, хашур.

"Нерожденное".

Примерно 6470 год.

Где-то посреди Гхонга, Шилсу.


Пролог


-- -


...Перед глазами стелилась радужная пелена. Она была не цельной. Три огненных глифа распарывали переливы светящейся ткани. Они целеустремленно ползли к центру подрагивающего в танце цвета поля, ломая волю человека, который удерживал обжигающие знаки из последних сил. Вот знаки притормозили, набухли огнем, вяжущей горечью и серебряной остротой...

Удар сердца -- и они пронзили пространство!

Серебристо-золотая вспышка затопила все вокруг. Острая резь в глазах заставила человека прищуриться. По щекам протянулись соленые мокрые дорожки.

Ненастоящие слезы.

Ведь человек был там, где не бывает слез.

Через миг Бруно Бушуев, капитан крейсера прорыва "Карфаген" пришел в себя. Он полулежал, укрытый твердыми лепестками черной розы -- его личной командной капсулы. Капитан закашлялся и прохрипел:

-- Слияние -- конец!

Цветные полосы тут же поблекли и свернулись в темные точки. Яркий дневной свет потолочных плафонов показался Бруно вечерним сумраком. Капитан протер кулаками глаза. Боль почти нестерпима! Он нашарил ладонью воронку управления на подлокотнике и капсула чмокнула, раскрываясь черной розой. Человек вывалился из нее, упал на колени и его стошнило. Он долго так стоял, вздрагивая и хрипя...

Наконец капитан медленно выпрямился, поднялся, добрел до одного из кресел и упал в него. По серому покрытию пола скользнула волна и остатки завтрака исчезли. Корабль убрал следы их с капитаном преступления. Хотя... Люди, которые имели право назвать это преступлением, уже две тысячи лет как мертвы. А он, Бруно, жив.

Так кто же прав?

Пару минут капитан расслаблено лежал в объятьях металла и пластика, запрокинув голову и скользя бессмысленным взглядом по светло-синим плитам. Высокий потолок капитанского мостика после безграничного сияющего пространства Слияния казался низким, давящим, ощутимо тяжелым.

Бушуев собрался с силами и приподнялся. Бросив взгляд на чистый пол, он достал из кармана тонкую зеленую полоску ароматизатора. Кисловатый вкус свежевыжатого лайма постепенно смывал горечь изо рта.

-- Шпашибо, Мельхартф, -- невнятно пробормотал Бруно.

Корабль, как всегда, не ответил. В нем сохранилось большинство основных функций, но общаться он уже не мог. Или пока не мог, -- как надеялся Бушуев.

Палуба под ногами едва заметно вздрогнула. Человек -- тоже. Главный калибр? Похоже... На веках Бушуева затанцевали цветные тени. Капитан вскочил, покачнулся и метнулся к черной розе. Та мгновенно сомкнулась вокруг него.

Корабль еще несколько раз вздрогнул. В пространстве распустилось два огненных цветка, а в броне верхней палубы появился глубокий свежий шрам. Тут же из неприметных щелей выметнулись плоские, похожие на широкие черные ленты, ремонтные механизмы и принялись заделывать рану. Такая работа была для них привычна. Да и бой сегодня... Не бой, а прогулка. По сравнению с тем, что "Карфаген" выдержал когда-то -- как летний ласковый дождь рядом с тропическим штормом.

Битва вскоре закончилась.

Хотя, скорее, это не битва, а бойня. "Карфаген" под охраной двух крыльев средних охотников Императорского Флота Шилсу вышел в свободный поиск в сторону ярко-белого гиганта. Звезда эта оказалась обременена громадной планетной системой из двадцати планет, их бесчисленных лун и четырех астероидных поясов. Где-то тут в пространстве болталась и автоматическая фабрика Империи Мелден по производству истребителей. Обнаружить ее за долгие годы поисков так и не удалось, но даже в таком виде она послужила интересам молодой Империи Шилсу. Выйти поохотиться на изготовленные фабрикой истребители стало стандартной тренировкой для экипажей охотников. Сами охотники были невелики, -- они соответствовали классу корветов земного флота Спатум-корпуса, -- но при толике удачи могли нанести смертельный удар и малому крейсеру.

Сегодня они спасли "Карфаген".

Истина эта была неприятной. Экипаж крейсера прорыва привык сам справляться с проблемами, но... Но это было слишком давно. Это было целых две тысячи лет назад. С тех пор все изменилось, Галактика стала иной, в ней действовали совсем другие силы. В тени Врага копошились и иные, не менее опасные твари...

Бушуев пожал плечами и подключился к дальним сенсорам.

Куб сенсорных полей развернулся вокруг него. В пространстве было тихо. Конечно, выходящий из Т-режима корабль заметить невозможно, но работающий двигатель Волны оставлял на сенсорах сильную метку. Вот, как эти девять ярких огней -- корабли их эскадры. Или десятки и сотни тусклых пятен -- система была просто набита автоматическими истребителями противника. Большая часть их ползала довольно далеко, а те, что оказались на пути эскадры, уже растеклись по пространству облаками раскаленного газа.

Капитан "Карфагена" оценил ситуацию как спокойную, передал контроль Связи-один и отключился от сенсоров. Ему предстоял довольно неприятный разговор с Тактиками, а, может и не только с ними.

-- Тактика-один, -- рявкнул он, -- Краткий доклад!

Тут же запищали информационные нити, на веках проявились квадраты экранов, а в мозг обрушился водопад данных. Капитан на миг задумался, и -- нырнул в симтем -- команд-пространство "Карфагена".

Зашуршали, зашумели голоса:

-- Цель номер один поражена. Точность -- 47%.

-- Цель номер два поражена. Точность -- 15%. Задействован верхний пакет главного калибра.

-- Цель номер три поражена. Точность -- 63%.

-- Цель номер четыре поражена. Точность -- 14%.

-- Тактика-два?

-- Цели номер пять, шесть, семь и девять пробили периметр и вошли в контакт с внешней броней. Цели уничтожены дружественным огнем с Альфа-Три и Бета-Четыре. Цель номер восемь уничтожена дружественным огнем с Альфа-Два.

Тактик на пару секунд замялся и проворчал:

-- В полусотне метров от нижнего пакета главного калибра.

Капитан до боли в пальцах вцепился в подлокотники кресла.

Это был разгром. Полный и окончательный. Это был приговор кораблю и его Высшему Интеллект Комплексу по имени Мелькарт. Крейсер, который не может самостоятельно отбиться от десятка средних истребителей -- обречен. Хуже того, в бою он всегда будет обузой флоту.

Бушуев помолчал и произнес жестким голосом:

-- Стратег-один?

Несколько мгновений стояла тишина. Голоса Тактиков умолкли, они тоже ждали вердикта Стратега. В команд-пространстве появилась медвежья морда. Она повела носом, принюхалась и презрительно скривилась, разглядывая чужие аватары. Чуть позже проявилась вся фигура зверя.

Медведь огляделся и прохрипел:

-- Мы небоеспособны, капитан. Если даже эти чертовы консервные банки едва не разделали нас под орех... И это не случайность, мы просто не успеваем их отслеживать. Или мы приведем Мелькарт в чувство, или же нам придется переделать "Карфаген" в сухогруз.

Тактики все как один вздохнули. Стратег-один редко ошибался, и сейчас явно не тот случай. Экипажу давно уже стало ясно, что "Карфаген" -- калека, но всегда хочется верить в лучшее.

Бруно кивнул. Он не ждал иного ответа. Но нужно выслушать все мнения.

-- Стратег-два?

В симтеме возникло стилизованное изображение головы индейца в уборе из орлиных перьев. Образ потек и обрисовались контуры торса и рук. Индеец тряхнул перьями и пробормотал:

-- Согласен с Хайнцем, капитан. Нам нужно хотя бы пару месяцев в хорошем ремонтном доке.

Он грустно хохотнул:

-- И с полсотни специалистов по лечению ВИКов.

Бушуев уныло усмехнулся -- он оценил шутку. Специалисты такого профиля остались в далеком прошлом, на уничтоженной ныне Земле. Он уже говорил с техниками местного флота: ВИКи давно не применялись на кораблях. Причина этого была неизвестна, и даже местный гранд-механик лишь развел руками, услышав вопрос Бушуева.

-- А если... -- Бруно проглотил несколько слов. -- Скажи мне, Норин, Слияние помогло?

Стратег-два кивнул.

-- Да, капитан. Эффективность заметно повысилась. Цели один и три мы сшибли именно во время Слияния. Но сколько вы сможете проводить в таком состоянии? Час, полчаса? Для настоящего боя этого мало.

Индеец понурился.

-- Знаете, капитан, нам надо бы поговорить с большими парнями из местных. Мне кажется, что у нас мало шансов для войны в одиночку. Вот и Медведь подтвердит. Нам обязательно нужно найти хоть одного специалиста по лечению ВИКов. У местных для такого поиска куда больше возможностей...

Бушуев покачал головой и едва заметно шевельнул пальцами. Из симтема пропали аватары Тактиков. Остались только они трое -- капитан и двое Стратегов. Медведь тут же принялся чесаться. Из шерсти он выдирал громадных черных блох и с громкими щелчками давил их на когтях.

-- Хайнц, ты бы еще начал их жрать, -- проворчал Бруно. -- Не капай мне на мозги.

Медведь довольно оскалился. Индеец выдернул перо из волос, помял его в руках и осторожно произнес:

-- Знаешь, Бруно, я никак не могу понять, что ты имеешь против местных. Отличная планета, отличные парни. Сам видел, как они сегодня дали прикурить этим прихвостням Врага...

-- "Отличная планета, отличные парни"... Это не место для "Карфагена".

-- Почему?

-- Ты знаешь цели их Империи? Ты знаешь, куда они идут? Эти идиоты устроили себе стрельбище в двух шагах от своей главной системы. Ты думаешь, эта Империя Мелден не обратит внимание на их выходки?

-- Может быть у них есть причины... -- пожал плечами Индеец.

-- Может быть. Но мы о них не знаем. А я, как капитан, хочу сохранить корабль.

Медведь скучающе зевнул и щелкнул зубами.

-- Ну чего, так и будем трепаться?

-...и вообще, нечего здесь делать нашему кораблю, -- невпопад ответил Бушуев.

-- Это еще почему? -- прохрипел Стратег-один.

-- Потому. Их адмирала зовут Центурионом. А такие имена адмиралам просто так не дают.

-- И... что? -- осторожно спросил Индеец.

-- И то! Ты забыл, кто уничтожил Карфаген?! Римляне! -- Бушуев скрипнул зубами. -- Легионеры, принципалы, легаты... И центурионы!

Лицо его застыло, в голове плясали кроваво-алые строчки:

"...Люди, точно мусор, заполняли рвы... Лошади на скаку разбивали им лица и черепа, не потому, что всадники этого хотели, но из-за спешки. По этой же причине так делали и сборщики камней; трудность войны, уверенность в близкой победе, быстрое передвижение войск, военные центурионы, пробегавшие мимо со своими отрядами, сменяя друг друга, -- все это делало всех безумными и равнодушными к тому, что они видели"...

Он пришел в себя; от ненависти к давно мертвому Риму каменели скулы. По лицам Стратегов Бушуев понял, что говорил вслух. Он на миг закрыл глаза и с трудом выдавил:

-- Вечный город так и не стал вечным... Но я все равно ненавижу слово "центурион". Запомните это.

Медведь и Индеец переглянулись.

-- Знаешь, Бруно, -- пробурчал Медведь, -- если бы мозг "Карфагена" согласился подчиняться кому-то еще, я бы тут же засадил тебя в карцер. Приставил бы к тебе десяток пехотинцев, пару симпатяшек из медотсека и всех психологов, которые у нас есть. Девчонки будут тебя развлекать, психологи -- наблюдать за вами, захлебываться слюной и делать свои психические выводы, а пехота -- охранять вас друг от друга.

Индеец хихикнул.

-- Или нет... -- хмыкнул Стратег-один, -- докторов можно оставить в покое. И так ясно, что ты псих. Это было видно еще в Академии... Как тебя только до экзаменов допустили? И на кой черт мы согласились переименовать корабль в "Карфаген"? -- почти с тоской закончил он.

Бушуев промолчал, он знал, что Медведь во многом прав. Увлеченность Бруно историей пунических войн в Академии стала предметом и зависти и насмешек одновременно. Слишком уж легко давалось молодому курсанту история, он как будто не учил новое, а вспоминал забытое... Очень странное ощущение, на грани за которой разум отказывает служить человеку.

Сам Бруно себе вовсе не завидовал, и поводов для веселья тоже не находил. Он пытался отвлечься от тех древних событий, выбирая себе новые хобби и интересы, но... Но тяга к истории Тира и Карфагена оказалась сильнее. Это была жажда человека, который неделю брел по пустыне без воды и вдруг выбрался к оазису. Будущий капитан крейсера прорыва "Карфаген" с поистине маниакальным упорством рылся в старых книгах, кристаллотеках и сенсо-копиях развалин древних городов, разыскивая мельчайшие подробности быта и истории исчезнувшего народа. Читая комментарии историков к произошедшему две с половиной тысячелетия назад, Бушуев часто ловил себя на том, что горькая усмешка не сходит с его губ, как если бы он знал нечто такое, чего не могли знать эти ученые.

Он был уверен в этом.

Безумец, не так ли?

Капитан "Карфагена" дождался пока Медведь замолчит и холодно процитировал:

-- "...Попытка мятежа. В боевой обстановке приравнивается к измене Альянсу и помощи Врагу. Карается двумя сотнями лет в ледяной ванне или стиранием личности"...

-- Какая, к чертям, измена и помощь Врагу?! -- махнул лапой Медведь. -- У нас не корабль, а дохлятина. И ты не хочешь даже подумать о путях его восстановления! Чертовски неудачный ты капитан при таких раскладах!

-- Ну, Хайнц, это уже... слишком. Капитан остается капитаном... -- неуверенно пробормотал Индеец.

Бушуев холодно усмехнулся, а Медведь заревел:

-- Какое слишком?! Да если бы не этот больной ВИК!... Мало нам впавшего в младенчество Мелькарта, так еще и капитан с ума сошел.

"Сумасшедший" капитан усмехнулся:

-- Я оставлю вас, вы пока поговорите о том, о сем. Обсудите мою болезнь. Придумайте, как сместить меня с поста капитана... Но запомните -- мысль, что мы когда-то вместе учились в Академии, не помешает мне залить вас жидким азотом. Я капитан, нравится вам или нет. И я считаю, что "Карфагену" здесь не место! Мы должны искать другие корабли Спатум-корпуса! Не одни же мы ушли в долгий прыжок? Я уверен, что Спатум еще существует на одной из старых колоний.

Медведь и Индеец угрюмо молчали.

-- Все. Думайте, как нам выбраться из этой ситуации. А я пока поговорю с командиром охотников. Нам пора идти дальше... к Шилсу. Вот и познакомимся с местными правителями.

Бушуев хмыкнул:

-- Вы ведь этого хотели?

Он кивнул соратникам-недругам и вынырнул из симтема. Аспидная роза развернулась лепестками-лезвиями, и нежно подтолкнула Бушуева в спину. Капитан "Карфагена" шагнул в стену, капсула лифта всосала его и стремительно метнула в сторону палубы малых кораблей.

Бруно решил нанести личный визит на флагман охотников. Слишком мало Бушуев знал о нынешнем времени, слишком многое было основано на догадках.

Как досадно.

И -- нестерпимо.


-- --


Во тьме космоса разгорелась крохотная искра.

Челнок "Керуб-11", на котором капитан отправился на встречу с местными властителями, взошел на Волну. Пара часов медленного внутрисистемного полета и Бушуев сможет, наконец, поговорить с теми, чье слово определит дальнейшую судьбу "Карфагена". Крейсер сейчас медленно дрейфовал в главной системе Империи Шилсу, между двумя астероидными поясами. Ближе к самой Шилсу "Карфагену" подходить запретили, и на всякий случай неподалеку так же лениво ползали черточки трех ударных крейсеров местного флота.

Во избежание.

Светлое пятно "Керуба" в глубине экрана медленно бледнело. Так уж получилось, что с этого ракурса выхлоп челнока казался похожим на морского конька, которые в изобилии водились когда-то в земных морях.

Когда-то...

Норин Толман отошел от экрана и задумчиво провел пятерней по волосам. Подхватил со стола обтрепанное орлиное перо, повертел в руках и заткнул за ухо. Экран блеснул серебром. В нем отразился высокий худой парень в черно-золотом мундире. Веснушки усыпали бледное лицо, а короткие светлые волосы торчали во все стороны, как небрежно уложенное в стог сено. Норин привычным движением попытался их пригладить.

Стратег-два вновь приблизился к экрану и потыкал в него пальцами. Через миг на том возникла желто-зеленая схема. Толман обозначил на ней пяток новых линий, подсветил десяток глифов, осмотрел результат и кивнул. Пара секунд -- и откликнулся мальчишеский голос:

-- Вахта принята, Стратег!

Норин молча щелкнул пальцами. Экран очистился и потемнел. Стратег поднес ладонь к плечу и дотронулся до сидящего там информера. Тот клацнул и больно вцепился зубами в палец хозяина. Норин поморщился, но почти сразу же на его веках пробежали цветные тени и Стратег-два провалился в темное пространство симтема. Там он довольно быстро нашел Медведя, который на опушке дубовой рощи мрачно точил когти о большую колоду, из трещин которой сочились тягучие капли меда. Вокруг злобно гудели пчелы. Медведь метнул короткий взгляд на гостя, и одна из пчел тут же таранила лоб Толмана.

-- Развлекаешься? -- Норин вытащил из волос еще пару полосатых разбойниц и брезгливо стряхнул их на траву.

-- Есть предложения, Индеец?

-- Ты у нас Стратег-один, Хайнц, -- вздохнул Норин. -- Тебе и предлагать.

Он подмигнул.

Медведь кивнул, пнул колоду -- капли меда взлетели и застыли в воздухе, -- и исчез. Индеец последовал за ним и через миг вернулся в свою каюту. Тут же засветился экран и на нем появилось широкое, обрамленное редкой рыжей бородкой лицо Хайнца. Стратег-один в явном раздражении бродил по своему мостику -- огромному помещению, посреди которого бледно мерцал голо-аквариум тактического дисплея.

-- Чего хотел-то, Индеец?

Стратег-два движением руки проверил защиту разговора.

Хайнц поморщился.

-- К чему эти игрушки? Если Бруно захочет, Мелькарт ему доложит о всех наших разговорах.

-- Ты прав. Но вряд ли капитан полезет проверять обычные разговоры, не в симтеме.

-- А-а-а... -- махнул рукой Медведь и мрачно умолк.

Они помолчали. Норин -- спокойно, а Хайнц -- нервно похлопывая ладонью по кулаку. Наконец Стратег-один дернул себя за бородку и раздраженно пробасил:

-- Индеец, нет у меня новых идей, нет.

-- А старая?

Стратег-один махнул рукой:

-- Бред это! Забудь, это не для нас. Порог устойчивости и у тебя и у меня слишком низок. Слияние нас убьет.

-- И что тогда? Пусть так все и будет?!

-- Индеец, Бруно не трепал языком, когда говорил про жидкий азот.

-- Думаешь, это не просто угроза? -- протянул Норин.

-- Нет.

Стратег-два заметно приуныл.


...


Глиф криптомодуля постоянно подмаргивал Бушуеву. Пространство вокруг корабля было битком набито переговорами:

-- Тип -- "Черный Мухомор", -- доложил некий молодой голос. -- Следует установленным курсом...

-- "Поганка", настоящая "Поганка"! Клянусь мамой...

-- Лучше папой поклянись! Если уверен в том, кто он.

В эфире грохнул хохот. Служба контроля и связисты развлекались. Двое из них ушли на высшую полосу и заспорили:

-- Нет, это все же "Черная Поганка". Смотри, эти пятна на носу...

-- Какая "Поганка"? Глаза разуй! "Тень Земли", модификация 712. Или 699. Просто у них пакеты переставили поближе к носу, вот и все.

Бруно решил вмешаться. Он едва заметно сдвинул ладонь в управляющей воронке. Шепнул пару слов. В пронизанном зелеными полосами связь-пространстве появился и его образ.

Капитан "Карфагена" приветственно кивнул:

-- Пространства вам.

Аватары контролеров переглянулись. Верно, их владельцы оказались удивлены неожиданным гостем. Но

-- Мы были в четвертом конвое. Модификация 405.

Один из связистов появился на экране. Он кивнул Бушуеву, хмыкнул и спросил:

-- Четыреста пятая? Я о такой даже не слышал. Да и базы данных молчат... Ваша основная специализация в чем?

-- Разведка и контроль, взлом с большого расстояния управляющих систем боевых станций. Предполагалось, что мы будем щелкать орбитальные базы типа Магот-А как орешки. Таких кораблей построили немного, редкая модификация.

-- С Маготами ни черта не удалось, да?

-- Не довелось. Ни одной из них мы даже не увидели. Нам встретился флот совсем другой цивилизации-эффектора. Как Враг незаметно притащил туда эту армаду -- черт знает! Но даже мы увидели их

-- Ага. То-то вы нас перехватили так быстро. Небось тащите в себе десяток-другой Альтер-эго?

Бруно решил, что скрывать нечего:

-- У нас на борту тысяча двести двадцать Альтер-эго. Только вот большая часть из них спит. ВИК был поврежден и едва ли может поддержать в бодрствовании больше двух десятков.

Беловолосый связист присвистнул. Больше тысячи Альтер-эго! Не шутка.

-- А капитан-то вас не того?...

-- Я и есть капитан. Бруно Бушуев.

Молодой связист сощурился, кинул косой взгляд в сторону и усмехнулся:

-- Не шурши... В двадцать пять лет капитаном -- так не бывает. Я слышал, на Земле в этом возрасте из Академии только-только выпускали. Давали звезду лейта на погоны и того, вперед -- зарабатывай следующую.

Лицо Бруно закаменело. Опять ему припоминают его возраст!


...


-- Расскажите вашу историю, -- проворчал Центурион.

-- Она будет довольно короткой, -- предупредил Бруно.

-- Ничего. Мы так давно не получали вестей с родины, что даже эти...

Бушуева передернуло. Он до сих пор не мог поверить в гибель Земли, не мог не смотря на огромный информационных пакет, который был получен от адмиралтейства Шилсу. А тут этот... это Центурион позволяет себе шутить!


...


-- Этот знак... Похоже, я видел его раньше, -- пробормотал Бушуев.

Старики переглянулись.

-- Где?! -- рявкнул Лентер.

-- Мне кажется, что это Карт Хадашт... То есть Карфаген...

Бруно увидел изумление на лицах стариков и поспешил добавить:

-- Нет, не мой корабль! Я говорю о городе Карфаген. Том самом. На Земле.

Главы кланов нахмурились и вновь переглянулись. В тот же миг они совершенно одинаково, словно голографии-отражения, моргнули. Замерли на несколько мгновений, осознавая лавину информации. Наконец старик-японец медленно качнул головой. Лентер же вздохнул и пробурчал:

-- Ну и испугал ты нас, парень.

Он помолчал,

-- Но ты ошибся, знак Тиннит совсем другой.

Японец молча провел рукой по воздуху. Цветные тени потекли, блики на невидимых гранях метнулись и застыли, сверкающий дым заклубился и стал чуть прозрачнее. Фигура на постаменте повернулась и стала намного отчетливее. Теперь знак был виден капитану "Карфагена" намного лучше.

Он был иным.

Полная луна и три равные вертикальные полосы над ней -- как след когтей.

-- Сходство есть, -- признал глава клана Лентер, -- но не слишком велико.


...


-- Вы разрешите нам сделать копии ваших Альтер-эго?

Бруно пожал плечами.

-- Почему нет? Если они согласятся...

-- Некоторые из них уже высказали такое желание.

Бушуев был неприятно поражен. Он и не думал, что личности, с которыми он в боях прошел четверть Галактики и два тысячелетия во времени, захотят остаться на Шилсу. Он чувствовал себя почти преданным.

-- Куда?

-- В Адмиралтейство, если можно.

-- Связь-один, обеспечьте широкий канал на Шилсу. Адресат -- Адмиралтейство. И помогите "личностям" выгрузить свои копии.

Связисты прислали подтверждение приказа.


...


Лентер молча ткнул пальцем в сторону кресла:

-- Садитесь.

Бушуев так же молча сел. Он положил на стол пластину мемки -- абсолютной памяти. Толкнул ее к старику. Тот внимательно осмотрел пластину, положил на середине стола и слегка прижал ее большим пальцем правой руки. После этого на пластину надавил и капитан "Карфагена". Теперь все в радиусе десятка метров будет запечатлено в мемке со стопроцентной достоверностью. Абсолютная память долгое время считалась устойчивой к взлому. Пластина просто разрушалась, если кто-либо достигал критической точки воздействия на внутренние квантовые криптоалгоритмы.

Лентер знал, что его специалисты могли бы взломать криптокод такой пластины, но очень не быстро. Дорогая операция и сейчас совершенно ненужная.

-- Не возражаете?

Глава клана поджал губы и покачал головой.

-- Нет. Вы собираетесь поддерживать правила двухтысячелетней давности?

-- У меня нет другого выхода. Пока что наш "Карфаген" остается боевой единицей Спатум-корпуса. Я обязан действовать согласно последним полученным приказам.

-- Гм. Дисциплина?

-- Да, тэнзу.

Услышав

-- Забудь эти церемонии, мальчик. Здесь говорят только по делу, или уходят. Зови меня Лентер, этого достаточно.

-- Да, Лентер, -- в голосе капитана прозвучал вызов.

Они помолчали. Старик разглядывал Бруно. Лентер давно уже ничему не удивлялся, но настолько явная молодость капитана привела его в некоторое замешательство. И ведь не просто капитан, а капитан крейсера прорыва из серии "Тень Земли"! Подумать только, кто бы мог предположить, что эта архаика еще ползает по Галактике?

Насколько Лентеру было известно, все двадцать галактических эвакуационных конвоев были уничтожены Врагом практически целиком. А ведь в каждом конвое был огромный семидесятикилометровый корабль-матка и несколько тысяч двухкилометровых крейсеров прорыва. И от всей этой мощи осталась лишь пыль и облака газа! Да, серия "Тень Земли" не оправдала ожиданий. В строю остался лишь один корабль-матка, да и тот...

Но не время думать об этом!

Перед со-Императором Шилсу сейчас была иная проблема.

Крейсер прорыва "Карфаген" появился уж слишком вовремя. Именно тогда, когда перед Лентером и Тоххайдо встала очень серьезная проблема. Вовремя? Да! Совпадение крайне странное. А глава клана Лентер не любил, когда жизнь подкидывала ему решение

-- Наш информпакет о Падении вас не убедил?

Бушуев покачал головой.

-- Я верю этой информации. Но код гибели Спатума-штаба не получен. Есть смерть-коды Стратега, Аналитика и Экономиста... но Тактик и Техник! Они могли остаться в живых.

-- Хе, мальчик. Если бы Спатум продолжал жить и действовать, мы бы за эти сотни лет что-нибудь, да узнали.


...


Ив Лентер отхлебнул ледяного кваса и проворчал:

-- Ух... Попробуй. Намного лучше того, чем напоит тебя мой друг Тоххайдо.

-- Очень вкусно, Лентер, -- вежливо ответил капитан, пригубив холодный бокал.

Глава клана кинул короткий взгляд на него.

-- Что же, пора и к делу. У вас и у нас есть только три пути. Придется сейчас выбрать один из них.

Он заговорил спокойным и при этом очень жестким тоном. Было видно, что слова его -- не результат сиюминутных размышлений, а хорошо и давно обдуманное решение. Бушуев подобрался. Старик тем временем продолжил:

-- Тесты показывают, что Высший Интеллект Комплекс вашего корабля необратимо поврежден. Он впал в детство, если можно так сказать.

-- Да... тензу, -- неохотно признал Бушуев.

Несчастье, случившееся с ВИКом стало и его личной болью. ВИК по имени Мелькарт стал во время войны настоящим другом капитану, да и любому из команды "Карфагена".

-- Интегрировать ваш корабль в нашу защитную сеть не представляется возможным, -- жестко произнес Лентер. -- Я лично пытался это сделать и просчитывал эффективные ситуации. Их нет. Ваша система управления огнем устарела, а больной ВИК -- опасность для всего нашего флота.

Бруно кивнул. Все правильно. Последнюю неделю он провел на одном из местных кораблей, и буквально вытряхнул душу из техников в сравнении систем "Карфагена" и местного флота.

-- Так вот, повторю: у нас есть три возможности.

-- Первая. Мы демонтируем ваш ВИК и установим наши современные системы управления.

Бруно сжал зубы. Демонтировать ВИК -- это почти убийство! Да что там, это геноцид! ВИКов больше не осталось, и Мелькарт -- последний из их рода.

-- Не скажу, что мне это нравится, -- неожиданно мягко сказал Лентер, -- но я должен показать тебе все дороги.

-- Да, тензу. Я тоже рассматривал эту возможность, когда стало известно о повреждении Мелькарта. Но "Карфагену" это не подходит! Мы не убиваем своих!

-- Эх-хе, мальчик. Я знал, что ты так скажешь. Ладно. Второе...

Старик задумался и повторил:

-- Второе... Что же, второе вам подойдет


...


-- И выброси ты эту погремушку. Ими уже никто не пользуется.

Бушуев вопросительно приподнял брови.

Старик невесело хихикнул:

-- У мемок этой модели был встроенный дефект. Это обнаружилось в конце Войны Падения, все мемо-записи оказались скомпрометированы. Враг сумел подобрать к ним код и дистанционно разрушил многие наши базы знаний и технологий. Вся память казалась бурлящей на огне кашей, которую помешивал Враг.

-- Но... Это же хаос!

-- Ты прав, мальчик. И я рад, что наш Ковчег перепрыгнул это время. Наши базы оказались в порядке, но нам срочно пришлось переводить их на примитивную голографию. Представь себе, корабельный Архив со временем занял здание в двести этажей!


...


"Керуб-11" осторожно пробирался через орбитальный лес.

Нижние орбиты Шилсу оказалась забиты многочисленными поселениями, фабриками, малыми верфями, сферо-крепостями и мириадами крохотных боевых спутников. Еще при подходе к планете Бушуев разглядел многие из них, но тогда напряжение предстоящей встречи не дало рассмотреть их подробнее. Теперь времени у него было много, и он мог позволить себе лениво скользить по волнам сенсорных полей.

Большинство из спутников были укрыты маскировочной сетью, но для сенсорных полей "Карфагена" они были видны словно огни костров в ночной степи. Похоже, кланы не владели некоторыми технологиями, которые были разработаны Альтер-эго "Карфагена" во время его долгого прыжка.

Что же, это хорошо.

Козырной туз в рукаве пригодится даже тогда, когда имеешь дело с союзниками.

Бушуев выделил картину ближних подступов к планете, примерно на уровне орбиты меньшей луны. Усилил сканирование, перевел поля на высшие частоты. Присмотрелся и вздрогнул.

Вокруг планеты медленно вращалось двенадцать туманных темных пятен. Обычными сенсорами их не увидеть, но две тысячи лет медленного прыжка принесли свои плоды. Новейшие модификаты дали кораблю Бушуева необычные возможности.

Бруно вошел в команд-пространство чуть глубже и задумчиво осмотрел одно из пятен. Здесь оно уже казалось не грязной кляксой, анализ выявил сложную структуру. Это был вихрь, который уходил из обычного пространства куда-то глубоко, куда-то ниже этого мира. Похоже, на дальних концах вихрей висели непроявленные Вселенные, примерно такие же, какие создает "Карфаген" во время Т-прыжка. Чувствовалась огромная мощь, с планеты к этим воронкам тянулись темные струны, дрожащие от вложенной в них силы. Бушуев медленно протянул руку к одной из воронок. Та мгновенно отреагировала -- вихрь закрутился чуть быстрее, а жадная темная пасть обернулась к капитану.

Багровое марево глотки, алмазные зубцы испаряющегося пространства по краям и абсолютная тьма внутри.

Желание исследовать этот феномен мгновенно пропало. Бушуев отдернул руку. Воронка немного успокоилась, однако багровая пасть поворачивалась вслед неторопливо ползущему "Керубу".

Пискнул вызов и раскрылась таблица опознания. Мозг челнока проделал это медленно и неуверенно, как если бы ему что-то мешало. Секундой позже причина этого стала ясна -- Флот Шилсу грубо вторгся в команд-пространство "Керуба". Перед Бушуевым появилась аватара гэнсуя -- горбоносый воин в древнем шлеме. Центурион нехорошо ухмыльнулась:

-- Похоже, вы увидели то, что вам не стоило видеть.

-- Я не знал, что мне это нельзя видеть, -- огрызнулся Бруно. -- Иначе бы зажмурился покрепче.

Адмирал покачал головой.

-- И все же не лезь, парень, куда тебя не просили.

-- Врага словами не испугать.

-- Это верно. Есть предложения?

Бушуев немного поколебался.

-- Есть. Когда я доберусь до "Карфагена", то сброшу технологии некоторых наших модификатов.

-- Некоторых?

-- Вам этого хватит, -- уклонился Бруно.

-- Ну-ну, -- неопределенно промычал Центурион. -- Не забывай, парень, Враг еще жив.

Капитан "Карфагена" долго молчал. Потом мрачно согласился:

-- Вы получите все модификаты. Полагаю, вы сможете укрыть эти... порталы... намного глубже, чем сейчас.

Центурион молча кивнул, хлопнул себя по груди и исчез из команд-пространства. Но через несколько мгновений появился вновь и сообщил:

-- Я передам тебе четыре рейдера класса "Термит". Судя по всему, вам они будут не лишними. Вот их спецификации.

Он вновь кивнул и исчез.

Мозг "Керуба" заполошно встрепенулся и принялся орать о внешнем проникновении в базовые алгоритмы. Бушуев несколькими словами успокоил его, но челнок на всякий случай прибавил скорости. Впрочем, нагромождение стальных конструкций осталось уже позади, перед ними раскрылось чистое пространство. Вскоре можно было взойти на Волну.

Бруно развесил перед собой листы с данными на "Термиты" и вгляделся в зеленые строчки. Через пару секунд он радостно присвистнул. Настроение его резко подскочило. Рейдеры оказались изумительны. Отличные, маневренные машины с огромной энерговооруженностью. Любой из них справился бы с полусотней тех истребителей, которые едва не отправили "Карфаген" туда, откуда уже не возвращаются. Под охраной четырех рейдеров Бушуев вполне мог ввязаться в серьезный бой.

Это был щедрый подарок!

Впрочем, Шилсу тоже не прогадала, многие из Альтер-эго "Карфагена" были уникальны. Точно так же были уникальны и результаты их работы.

Бруно связался с кораблем. В команд-пространстве появилась аватара Техника-один -- огромные очки с толстыми выпуклыми стеклами. И больше ничего.

Линзы радостно оскалились.

-- Когда-нибудь я запрещу на корабле нечеловеческий аватары, -- проворчал Бруно.

Древний оптический прибор изобразил равнодушие.

-- Подготовь полные данные по модификатам скан-полей. Мы передадим их нашим гостеприимным хозяевам. Хватит получаса?

Очки кивнули.

-- Не думаю, что стоит отдавать самые последние наработки. Ты же не уверен в том, что этих технологиям можно полностью доверять? -- хмыкнул Бруно.

Стекла отрицательно блеснули.

-- Вот и замечательно.

Аватара Техника-один молча подмигнула и исчезла. Бушуев покачал головой и отключился от команд-пространства "Карфагена". Немного подумал и отключился от мозга "Керуба".

Сталепластовые лепестки с легким шелестом исчезли за спинкой и по бокам кресла. Капитан "Карфагена" потянулся на мягком ложе, и несколько минут лежал, рассматривая огоньки на аварийной потолочной панели. Он поднялся, кивнул телохранителям и сделал знак им остаться в каюте.

По длинному коридору он прошел через кают-компанию, заглянул, обменялся дежурными любезностями с вторым пилотом и совсем молоденькой медичкой, миновал навигационную рубки и спустился вниз, к


...


-- Как погрузка?

-- Приняли уже две тысячи контейнеров. Судя по документам -- местные продукты, чистые элементы, технологические линии. На очереди -- стандартная биомасса и несколько сотен истребителей. Еще нам отдали пару тысяч тонн сельскохозяйственного оборудования.

-- Чего-чего? -- изумился Бушуев.

-- Мотомодули, комбайны, сеялки... Много, очень много полезных в космосе машин, -- Карго-один старался быть серьезным, но в узких глазах таился смех.

-- Зачем нам это железо?

-- Нам все пригодится, капитан, -- тут же возразил Ван Гу, -- мудрый правитель не отказывается даже от бесполезного подарка.

Бушуев прищурился и стал похож на китайца-суперкарго.

-- Хорошо. Не будем смотреть в зубы подаренным коням. В случае чего -- обменяем на что-нибудь подходящее.

Карго-один поклонился. Капитан так мудр, не по годам мудр!

Бруно уловил легкую веселость китайца и тоже усмехнулся. День выдался тяжелый, но завершение его было неплохим.

-- Да! Самое главное... -- вспомнил он. -- Местные обещали тритиевые шары и глюонную пену.

-- Да, третий грузовик на подходе. Тритий там и глюоника тоже. И куча чего еще, мы пока не можем разобраться в полной спецификации груза. Там сотни позиций!

-- Отлично. Они не солгали.

-- Да, капитан.

Бруно молча кивнул и разорвал связь.

Правители планеты выполняли свои обещания, причем сделали это практически мгновенно. Погрузка началась едва ли не в тот момент, как Бушуев согласился выступить контрактным агентом Империи Шилсу. Такое впечатление, что на орбите планеты висело несколько торговых караванов, и к "Карфагену" направили один из них.

Бруно покачал головой.

У них что -- склад на орбите забитый разного рода полезными материалами? Зачем?

Он расслабился в ложементе и постарался изгнать дурные мысли.


...


Лентер кричал:

-- Помни, мальчик! Шилсу погибнет! Кланы исчезнут! Но не навсегда! Выполни наше задание, и мы не останемся в долгу. Если ты или твои люди захотят -- мы поможем им пересечь океан Времени! Вы сможете! Вернуться! Куда пожелаете! Хоть на Землю!

Он, задыхаясь, упал в кресло и прорычал:

-- Но вы обязаны выполнить это задание!

Старик жадно глотнул пенящейся жидкости из запотевшего стакана. Закашлялся и захрипел:

-- Кланы не забудут вашу услугу. У нас долгая память и очень, очень долгая история. Даже если Шилсу погибнет, а наша Империя окажется лишь строчкой в энциклопедии, даже тогда Кланы будут жить. И однажды вам понадобится помощь... -- Лентер криво усмехнулся. -- Быть может вы захотите выйти на бой с Врагом, или основать свою империю, или увидеть далекое будущее... Быть может -- вернуться обратно, к моменту Падения Земли и погибнуть, защищая ее... Или спасти человека, страну, город... Для нас нет невозможного.

Капитан "Карфагена" вздрогнул.

Лентер молчал, буравя его жестким взглядом. Багровые вены покрыли его лицо страшной сеткой жизни и смерти. Лишь в этот миг Бушуеву стало видно, как стар глава Клана, как он невероятно дряхл. Лишь сейчас капитан Карфагена осознал -- то время, которое он, Бруно, провел в гибернации, скользнув вдоль ладони Хроноса, этот старик прошел сам. Пешком. Отмерив каждую секунду долгой жизни, выпив полную чашу радости и горечи, потерь и побед.

Ив Лентер едва заметно улыбнулся одними глазами. И тихий, но пронизывающий до костей шепот донесся до Бруно:

-- ...И мы поможем вам...


...


Ему дико не нравилась ситуация, в которую попал его корабль. А еще больше ему не нравился командующий местным флотом, крепкий старик по прозвищу Центурион. Как ни странно, Центурионом его звали все, даже на Неприязнь Бушуева казалось необъяснимой, но с каждой минутой, проведенной


...


...В пространстве воссияло новое солнце. Два 'Керуба' -- сотни тонн умной стали, Альтер-эго и два десятка человек превратились в свет. В раскаленный до звездного жара пар. Чуть позже -- в ничто.

Недолга жизнь такого светила. И вот вновь -- черно и пусто.

Бруно Бушуев, капитан крейсера прорыва с давно мертвой Земли, едва заметно зашевелил бледными губами:

-- Прими эту жертву, Господин Карт Хадашта... Прими ее, ведь нет у нас иной... И даруй нам силу совершить невозможное...

Он захлебнулся вязким воздухом, побагровел и рявкнул, надсаживаясь и рвя горло:

-- Враг! Вновь у ворот Нового Города! Так поделись крохой своей мощи!

...И кто-то внутри него заворочался и проснулся.

Взгляд сквозь соленую тьму.

Ослепляющий свет.

И -- холод серебра.