Это было словно резьба по кости, как нэцке.
В дымном Кемерово - или Новокузнецке (?)
Мы стояли над пропастью, памяти тел не внемля,
А под нами с надсадным грохотом грызли землю.

Это было чем-то сродни моменту исхода
Что-то вроде смотреть с высоты на скопленье народа
Эти головы, головы, головы, слитые в глыбы...
С жутковатым упорством идущей на нерест рыбы

Она шла , - наружу и вверх, - в сопящих БЕЛАЗах
Завершая круговорот очищающей фазой
Раскрываясь пластами папоротников и лавров
Недвижимых со времени царствия динозавров.

Она шла на нас умирать, будто древний апостол
На кострах наших школ и жилищ - и просто
Оседать на прекрасных, и страстных и страшных лицах,
Помогать нам в муках рожать в облезлых больницах.

Это было как суд камней, - но только иначе:
Без свидетелей и приговора, вины и отдачи.
Без тоски, без мыслей " а что же нам оставалось?"
Я смотрела ей в тысячу лиц. Она улыбалась.