Похиленко Наталья Владимировна: другие произведения.

Дракон на счастье, часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рута, дракон и его воспитатель всё еще в дороге...

  Часть вторая
  На землю опускалась ночь, неся с собой отдохновение после дневных трудов... Далекие звезды с недоумением глядели на затерявшихся в степи путников. Выпала роса, и шкура дракона заблестела в отсветах костра. Да, наш ящер все же соизволил помочь нам развести огонь. Он пребывал в отменном расположении духа, чего нельзя было сказать обо мне.
  Я чувствовала, что вот-вот разревусь. Еще бы! Нас фактически прогнали из деревни, мы рисковали жизнью, переправляясь через реку, мы одержали победу над разбойниками (весьма курьезным способом, но всё же), мы... - нет, я тут ни при чем, это всё они! - разрушили одну из достопримечательностей Старограда, устояли перед полчищем полевых тушканов... И всё это ради чего? Ради того, чтобы нашего зверя как паршивого котенка вышвырнули за ворота замка, на дорогу к которому мы угробили столько времени! Заметьте: вышвырнули - к полному удовольствию моих спутников! Но ведь я-то всего лишь слабая женщина; я не укротительница драконов, я аптекарь! Почему я должна сейчас сидеть в этой степи под открытым небом, а не спокойно растирать порошки в своей избушке???
  В отчаянии я трахнула кулаком по земле. Зря. Стало больно. Что ж, вот и свинцовой примочке применение нашлось...
  - Чего лыбишься? - грубо осведомилась я у Стирха, потирая ушибленную руку.
  - Ничего... - парень улыбнулся еще шире и почесал своего питомца... ну, там, где у нормальных зверей расположено "за ушком".
  - Мне бы твои заботы... Куда теперь подадимся?
  - Вон туда, - ткнул пальцем Стирх.
  - С каких это делов?
  - А вам что, госпожа Рута, снова хочется ночевать под открытым небом?
  - А у нас есть альтернатива? - не один ты, Стиршечка, вопросом на вопрос отвечать умеешь.
  - Есть. Там, - он снова ткнул пальцем куда-то себе за спину.
  - С чего ты взял?
  - Ну, хотя бы с того, что свет в темноте сам по себе не загорается...
  - Где? - я завертела головой во все стороны. Встать на ноги у меня всё равно не получится. Даже пытаться не стоит.
  Я и не пыталась. Стирх ухватил меня за шкирку и буквально ткнул носом в ту сторону, где в темноте мерцал огонек. Н-да, видать, здорово ему досталось за эти дни, что он даже контроль над собой терять начал. Но огонек, спасибо парню, я все-таки увидела. Обрадоваться сил у меня еще хватило, а вот идти... Глаза у меня просто слипались от усталости, я ничего не могла с этим поделать. Стирху пришлось вести меня за руку, как маленькую. Он даже рюкзак у меня отобрал: от тяжести, хоть и небольшой, я буквально заваливалась набок.
  Это было такое странное ощущение - на самой меже сна и бодрствования. Вроде глаза и закрыты, но не сплю, даже на вопросы отвечаю; вроде и ноги переставляю, а вот глаза открыть сил нету. Время от времени ощущала легкий толчок в спину. Мой дремлющий мозг отмечал, что это, скорее всего, дракон меня подталкивает. Вот умница...
  Под ногами трава сменилась сухостоем - я ощутила это сквозь подошвы стареньких туфелек, да и хрустело с каждым шагом так... характерно. Мы, кажется, снова приближаемся к лесу?
  - Ничего, госпожа Рута, уже недалеко осталось, - доносилось до меня как сквозь вату в ушах, и снова я ощущала подбадривающий - или нетерпеливый? - толчок в спину.
  - Ну, вот мы и пришли, - Стирх отпустил мою руку. По инерции я сделала еще несколько шагов и открыла глаза.
  Конечно, увидеть тут, на границе степи и леса, маленький домик за покосившимся от времени забором, было достаточно странно. Удивительным было и то, что ворота оказались гостеприимно распахнутыми, а перед ними с фонарем в руке стояла девчонка - белобрысенькая, с тоненькими "мышиными" хвостиками вместо прически, с глазищами в пол-лица, росточком едва ли мне до плеча. Но самым поразительным были ее слова:
  - Заходите скорее, я вас давно жду!
  Мои спутники, судя по выражению лица одного и морды второго, удивились не меньше. Гуськом проследовали мы во двор. Убедившись, что снаружи не осталось даже кончика драконьего хвоста, девчонка сделала чуть заметное движение плечиком - и створки ворот с грохотом захлопнулись. Незнакомка недовольно нахмурилась, пробормотала что-то извиняющееся и зашагала к дому. Мы поплелись следом.
  У крыльца девчонка оглянулась, снизу вверх посмотрела на наш бродячий цирк:
  - Меня Марой зовут... Вы дракона пока под навес поставьте, за домом, а сами ужинать заходите. Все разговоры - потом. Поздно уже совсем, а вы устали.
  Повторять дважды ей не пришлось...
  Голодные, мы набросились на еду. Ужин быстро исчез со стола. Стирх удовлетворенно похлопал себя по животу, откинувшись на высокую спинку стула. А я настолько устала, что просто засыпала за столом. Кто-то взял меня за руку - мягко, но настойчиво, - я подчинилась этому прикосновению, встала из-за стола, куда-то шла, что-то делала, пока не ощутила, что лежу, уткнувшись щекой подушку. Мигом позже я уже спала - крепко и без сновидений...
  Наверное, я проснулась поздно. Нет, я вскочила на рассвете. Ну, вскочила - это громко сказано. Открыла глаза, обвела взглядом полутемную комнату... Потом вспомнила события вчерашнего дня... Какое облегчение испытала я при мысли, что уже никуда не нужно торопиться! Что-то меня все-таки беспокоило. Но я не дала этому беспокойству развиться, отбросила его, как нашкодившего котенка, повернулась на правый бок и снова заснула.
  Поэтому когда я проснулась во второй раз, было уже действительно поздно. Я села на постели (только теперь обнаружила, что спала на большом сундуке) и, приводя в порядок волосы, осмотрела комнату. Да... Моя берлога по сравнению с этой обстановочкой выглядела... не будем уточнять. Все очень чистенько и очень просто. Большой деревянный сундук, точная копия моего ложа, стоял у противоположной стены. Длинная узкая лавка под невысокими окошками, потемневший стол в центре, вокруг него - четыре стула с высокими резными спинками... Вот стулья совершенно замечательные! Добавьте к этому полосатые деревенские тканые дорожки, веселенькие занавесочки... В общем, в роскоши хозяева явно не купаются. Однако вчера поздним вечером эта девчоночка без тени колебаний предложила ужин и ночлег двум незнакомцам. Точнее, трем - если считать дракона.
  Покопавшись в рюкзаке, я вытащила свежую сорочку, переоделась и вышла во двор. Там, под раскидистым кленом был вкопан столик, на котором завтрак был не только собран, но уже и изрядно переполовинен. А на скамеечке у стола сидели и мило болтали Стирх и большеглазая девчонка с мышиными хвостиками. Ну, болтал Стирх - вероятно, живописал наши похождения. А девчонка - как ее, Мара кажется? - буквально заглядывала ему в рот. Дракон развалился в тени кустарника - снова шиповник! Он меня что, преследует?! - и тоже выглядел сытым и довольным. Я же была отдохнувшей, но голодной и злой. Рыкнув про себя, я направилась к щебечущей парочке по дорожке, посыпанной белым песком.
  - Госпожа Рута... - в голосе Стирха было столько радости, что моя злость просто растаяла. - Вы уже проснулись?
  - Как видишь. И ужасно хочу есть.
  Мара подхватилась со своего места и захлопотала, усаживая меня за стол, наливая мне молока в высокую глиняную кружку, пододвигая ко мне тарелку с еще горячими пирогами... И так у нее все ладно получалось, что я подумала: "И чего я на девчонку взъелась? Ну, подумаешь, Стирх перед ней хвост расфуфырил... мышь эдакая... Чего он в ней нашел?.. Тпру, Рута, притормози... до чего ты эдак додумаешься?.."
  Додумываться ни до чего я не стала, взяла с тарелки аппетитный пирожок и молча начала жевать. М-м, а эта мышка Мара умеет пирожки печь! Вкусно!
  Жуя, я задумчиво смотрела в одну точку. Точка эта располагалась аккурат между ноздрями дракона. Эх, тварюшка ты наша чешуйчатая, что ж нам теперь с тобой делать?
  После завтрака Стирх пошел прогулять своего питомца, а я вызвалась помочь Маре по хозяйству.
  Вытирая вышитым полотенцем тарелку, я спросила хозяйку:
  - Мара, вот скажи, пожалуйста... ничего, что я на "ты"?.. Ты что, тут так все время и живешь?
  - Живу... а что? Места тут хорошие. Мне дом этот от бабки достался. Брат мой даже обиделся. А я приехала, как из школы сбежала, поселилась тут, вот уже два года и живу.
  - Из школы? Из какой школы?
  - Из столичной школы чародеев.
  - Подожди-подожди... - я отставила бедную, чуть до дыр не протертую тарелку. - Так ты что, чародейка?..
  - Да ну, - отмахнулась Мара, - какая там чародейка. Я же говорю - сбежала.
  - А почему?
  - Видите ли, Рута... Нельзя мне волшебство использовать. Ну, иногда, конечно, приходится, если другого выхода нет. Но не люблю я этого. Вон, ворота вчера опять едва не разбила.
  Я вспомнила, как сильно грохнули за нами вчера створки ворот, и даже вздрогнула.
  - Так это ты ворота с помощью магии закрывала?.. Ничего себе... Что ж так неосторожно?
  Мара вздохнула:
  - И хотела бы осторожнее, да не могу. Поэтому и ушла из школы. Слишком уж много во мне силы чародейской.
  - Так это разве плохо?
  - Кому как. Вот вы, госпожа Рута, я знаю, аптекарь. - Я кивнула. - Чем вы, ну, к примеру, порошки растираете?
  - Обыкновенно, как все - пестиком в ступке.
  - А что будет, если вы вместо пестика кувалду возьмете?
  Я, кажется, что-то начинала понимать.
  - Ну, что будет... Кувалду я одной рукой не удержу, да и ступку ведь тоже надо придерживать... Значит - кучка черепков и испорченное лекарство.
  - Вот так и у меня. Силы слишком много, совладать с нею я не могу. Вот и боюсь, что если с помощью магии огонь в очаге разжигать буду, то дом подожгу и лес вместе с ним, а если вздумаю пожар дождем загасить, то потоп устрою...
  - Вон оно что... - мне даже стало немного жалко эту мышку Маару. - Но, может, это как-то можно одолеть?
  - Не знаю, - вздохнула девчонка. - Учитель говорил, что нужны специальные амулеты. Что-то такое, что собирало бы в себе излишек силы... Только где ж их взять, амулеты эти...
  Мара присела на скамью.
  - Устала? - спросила я, имея в виду вовсе не обычную, физическую усталость.
  - Устала, - девчонка глянула мне прямо в глаза. Что-то было в ее взгляде такое... какая-то глубокая, - я бы даже сказала, вековая - мудрость. И я словно почувствовала, каково это: иметь такую силищу, огромный магический потенциал и не сметь его использовать, дабы не навредить окружающим. Наверное, поэтому и живет она тут, в глуши, на полузаброшенном хуторе.
  Эта неподъемная ноша, навалившаяся на хрупкие плечи Мары, вовсе не испортила ее характер. Наоборот, она, как я вижу, рано поняла, что может рассчитывать только на себя. И это мне было понятно и близко.
  - Чем же ты живешь, девочка? - я села рядом с Марой, обняла ее за плечи...
  - Ворожу. У меня бабка гадалкой была. Сюда до сих пор по старой памяти приезжают. Не разочаровывать же людей.
  - И как, тебе верят?
  - А как же! - рассмеялась Мара. - Я же говорю: бабка моя знатно ворожила. И меня научила. К тому же, я действительно могу узнать, что с человеком будет. Ну, то есть, не узнать, а скорее - почувствовать. Но и этого хватает.
  Ворота приоткрылись, в них протиснулся дракон, а следом вошел Стирх. Мара, увидев его, зарумянилась, заправила за уши непослушные прядки волос... Я тихонько вздохнула.
  Мои друзья подошли к нам, устроились рядышком - Стирх на скамье, рядом с Марой, дракон - на траве, напротив, мордой к девушке. И Мара сделала то, на что я никак не могла осмелиться: почесала дракону подбородок. Ящер замурлыкал от удовольствия - совсем как кот.
  - Дракоша, дракоша хороший, - приговаривала Мара, а этот котяра жмурился от удовольствия. - А как его зовут? - вскинула девушка на Стирха серые глазищи.
  Стирх пожал плечами.
  - Как... Да никак не зовут. Дракон - и дракон...
  - Что?! - Мара ушам своим не поверила. - Да как же это?.. Сколько лет рядом - и без имени? Да ты что?! Это же не курица какая-нибудь... Да у меня и курица имя имеет...
  Стирх виновато засопел.
  А Мара обняла дракона за шею, прижалась к нему, как будто в это момент у нее не было никого роднее и ближе.
  - Дракоша, дракоша, не огорчайся, мы тебе имя придумаем... Мы тебе придумаем замечательное имя, ни у одного дракона не будет такого хорошего имени...
  Девочка щебетала, гладила дракона, чесала его "за ушком"... А потом дракон лизнул Мару в щеку длинным раздвоенным языком. Будто лепесток пламени вспыхнул на миг - и угас, исчез в драконьей пасти.
  - Слушайте... - меня осенило. - Я знаю, как мы его назовем!
  Я присела по другую сторону дракона и тоже обняла его - наверное, в первый раз за всё время нашего знакомства. Надо же, а ведь он совсем не скользкий, не противный. Наоборот - теплый, приятный на ощупь. Мне очень захотелось тоже прижаться щекой к теплому драконьему боку...
  Чья-то рука тронула меня за плечо. Транс - или что-то очень похожее на него - оборвался. Я непонимающе уставилась на Стирха. Парень явно ждал от меня чего-то.
  - Госпожа Рута... чего ж вы замолчали?..
  Да... я ведь действительно что-то хотела сказать... Что-то розовое мелькнуло у меня перед глазами, и щеки коснулось влажное, мягкое и неимоверно приятное... Конечно, как же я могла забыть!
  - Мы назовем тебя Лепестком... Ты согласен?
  Розовый лепесток языка мелькнул снова, и другая моя щека ощутила прелесть драконьего "поцелуя".
  - Ему понравилось! - воскликнул Стирх.
  А Мара улыбнулась - открыто и совсем по-детски.
  
  В этот день у нас получился настоящий праздник. Дракон чувствовал себя именинником. Стирх сиял. Мара смотрела на них своими серыми глазищами и улыбалась. Мне тоже было приятно, что наш зверик получил имя. Еще бы! Я ведь сама его придумала.
  Поздним вечером, устроив дракона на ночлег под тем же навесом, что и в первую ночь, мы устроились за столом в большой комнате. Служила эта комната Маре и спальней, и гостиной. Мара зажгла свечи в тяжелом бронзовом подсвечнике. Их трепещущий свет настраивал на романтический лад. Стирх рассказывал Маре о том, какой у него воспитанник замечательный - и такой он, и разэдакий. Мара время от времени ухитрялась вставлять в его монолог одну-две фразы. Большее не удалось бы даже мне. И угадайте, кто испортил им всю малину? Конечно, я, кто же еще?
  Нет, у меня и в мыслях не было ломать этот праздничный настрой. Просто что-то словно щелкнуло в голове, проскочила мыслишка, как подсказанная кем-то... Подперев щеку кулаком, я глубокомысленно произнесла:
  - Как ты думаешь, Стирх, что нам дальше делать? - ну, будто меня Мрак за язык тянул.
  - То есть? - не понял меня парень.
  - Ну, в Мосты возвращаться с драконом нам нельзя... Ты же знаешь нашего старосту... Он теперь несколько лет будет жалеть о тех деньгах, что за Лепестка не получил...
  И тут до Стирха начал доходить весь ужас нашего положения.
  - Как же нам быть? - растеряно спросил он.
  Я пожала плечами. В самом деле, что ту скажешь?
  Мара помолчала немного, облизнула губы и сказала:
  - Ребята, а вы слышали о том, куда улетают драконы?
  Стирх кивнул:
  - Я знаю эту легенду. Она красивая...
  Мне тоже была известна эта сказка. В ней говорится о том, что молодой дракон, выросший вдали от земли своих предков, в один прекрасный день...
  - ...когда звезды становятся ярче луны, когда седой туман, поднимающийся над озером, густеет и замирает, вселяется в дракона беспокойство... - декламировал Стирх. - Поднимается в небо он, гордый одиночка, и летит - на юг, к морю, туда, где за высокими неприступными горами лежит она, страна драконов. И только побывав на родине предков, дракон обретает самоё себя, и сравниться с ним в силе и могуществе не сможет ни один маг под солнцем и луной...
  - Красиво, конечно, - воспользовалась я паузой в рассказе друга. - Но ведь это всего лишь легенда. Вон он, под навесом - гордый одиночка. Если им и овладевает когда беспокойство, так только если пожевать ничего нет...
  Мара замотала головой:
  - Это не просто легенда, господа Рута. Я знаю это точно.
  - Откуда?
  - Я видела дракона, летящего к югу. Давно, еще в детстве. Вам нужно на юг, к морю...
  - Стоп, девочка, - попыталась я привести Мару в чувство. - Если бы драконы действительно жили у моря, об этом бы знали люди, об этом бы писали в книгах... - рассудительность моя проклятая... вечно мешает мне поверить в сказку сразу и безоговорочно.
  - Нет, вы только подумайте, госпожа Рута! - горячилась Мара. - Ведь где-то же драконы должны жить! Ну, сколько там их по замкам живет? Может, с десяток, может, два наберется... И что, неужели это все драконы мира? Где-то же они должны обитать, гнездиться... Люди, мне бы в библиотеку хорошую попасть... Эх, был у меня один знакомый... вот с ним бы увидеться...
  Стирх сердито взглянул на девчонку. Наверное, подумал: с чего, мол, ей вздумалось моим драконом распоряжаться? Однако вслух ничего не сказал. Понимал - в Мостах Лепестку больше не жить. И под ближайшим дубом дракона не привяжешь. Так что лучший в этой ситуации выход - это найти Лепестку родню и сплавить непоседливого звероящера под ее опеку...
  На том и порешили. Еще денек передохнем, а потом отправимся в ближайший город - Белоречье. И по пути, кстати - в южном направлении. И Мара этого город немного знает, говорит - тетка так жила, к которой ее на лето отправляли. Так что, по-моему, стоит попытаться. Ну, а там, если будет на то воля Светлых Богов, и дальше на юг пойдем. Если честно, мне даже хотелось проверить, правду ли мне Ганка говорила, что в ее родных краях я бы за красавицу сошла.
  
  И мы начали готовиться к новому путешествию...
  Конечно, "денек" растянулся на добрую неделю. Всё-таки в дороге мы со Стирхом порядком поиздержались. Рассчитывая на вознаграждение за дракона, денежек мы не экономили, поэтому в кошельках стало очень просторно. И теперь с утречка Стирх брал топор или косу и отправлялся в одну из окрестных деревень. Умелые руки всюду нужны, и хоть селяне платили скуповато, но монетки в карман моему приятелю капали одна за другой. Вечером Стирх выкладывал на стол свой заработок, и мы приобщали его к нашей походной казне. Я даже завидовала работяге Стирху... Но вскоре выяснилось, что и от меня нашей компании тоже может быть польза...
  Пока Стирх зарабатывал трудовые мозоли и мелкие денежки, мы с Марой хлопотали по хозяйству. Мара пекла в дорогу особые лепешки. Девушка называла их "походными". Как она объяснила, лепешки эти долго не черствеют, а потом, когда все-таки засохнут, их стоит только сбрызнуть водичкой и разогреть над костром, - и они снова станут почти свежими.
  Я занималась починкой вещей, убирала в комнате, присматривала за живностью на Марином подворье и больше мешала, чем помогала, на ее чистенькой кухоньке.
  На четвертый день нашего пребывания на хуторе к нам пожаловал гость. Стирх опять ушел на заработки, Мара возилась в огородике, а я, подоткнув подол и напевая, мыла полы. Я настолько увлеклась этим занятием, что не услышала шагов за спиною.
  - Кх-м... - раздалось вдруг осторожное покашливание.
  Я даже подпрыгнула от неожиданности. Глянув через плечо, увидела бородатого мужика.
  - Ой, барышня, извините, я напугал вас?.. А я тут к ворожее приехал...
  - Да ничего, - отмахнулась я. Это был прекрасный повод отдохнуть от хозяйственных забот. - Вы, наверное, к Маре?
  - Ага... Я и говорю - к ворожее приехал. Дочка у меня замуж собралась. Вот пусть ворожея ей на судьбу и пораскинет.
  - Я сейчас ее позову! - я только сейчас додумалась одернуть подол, а то что-то дядька стал засматриваться, куда ему не положено. Что-то во внешности бородача мне показалось необычным. Видно, профессиональное чутье проснулось (здравствуй, родимое!). Внимательно вглядываюсь в физиономию мужика... Да вон оно что! У него же флюс! А сразу заметить, что одна щека больше другой, бородища помешала.
  - Дяденька, - подступила я ближе, - у вас ведь зуб болит?
  - Та не, - замотал он головой, - уже не болит. Ноет маленько. Вона, щеку, кажись, разнесло. А вы, барышня, никак тоже того... ворожите?
  - Нет, я аптекарь.
  - Чего? - не понял он.
  - Ну... травница, если вам так понятнее... Вот что, дяденька. Вы пока в горницу идите, а я Мару кликну да посмотрю, что у меня там в запасах есть, ладненько?
  Я выбежала по двор и вприпрыжку помчалась за дом, на огородик.
  - Мара! - закричала я. - К тебе там дядька приехал! Такой, бородатый!
  - Верно, дядька Матей. Вот хорошо! Я с ним записку брату передам - они с дядькой Матеем соседи!
  - Слушай, Мара, - схватила я за плечо уже помчавшуюся было девчонку. - Там у дядьки Матея флюс надуло. Так ты, когда с ним разберешься, меня позови - я ему что-то для его зуба подберу.
  И мы вернулись в дом.
  Пока Мара работала с посетителем, я достала из своей походной аптечки бутылочку с настойкой пустоцветки. Отлила в пузырек прозрачную жидкость с пряным запахом... Мне, конечно, не жаль для доброго человека и весь запас лекарства отдать, но вот где я тут пустоцветку раздобуду? В пути и с моими зубами что угодно случиться может. Да и не только с моими. А настойка этой малозаметной травки при зубных хворях - первое дело!
  Дверь горницы распахнулась. Оттуда спиной вперед, низко кланяясь, вышел дядька-бородач.
  - Дядечка, - напомнила я ему о своем существовании, - что ж вы с зубом ничего не делаете?
  Бородач вздохнул:
  - Эх, барышня, что ж делать-то, ежели у кузнеца наконец сын родился - это после пяти-то дочек! Он же ж теперь третий день не просыхает! Как я к нему пойду? Он же мне вместо хворого зуба три здоровых выдернет! Эх!.. - и дядька снова тяжело вздохнул.
  Я протянула ему пузырек с лекарством:
  - Вот, возьмите. На чарку теплой воды - капель десять. И полощите как следует.
  - А поможет? - с опаской глянул на мое снадобье дядька Матей.
  - Обещаю, - улыбнулась я. - На собственном опыте убедилась.
  Дядька Матей откупорил пузырек понюхал лекарство... и отхлебнул прямо из горлышка. Погонял за щекой горькую жидкость, глотнул...
  - На самогоночке? - со знанием дела осведомился, снова затыкая пробку.
  Я кивнула.
  - Тогда точно поможет! - бородач довольно сунул в карман лекарство. А потом низко поклонился мне, достал кошель и отсчитал в мою ладонь три мелкие серебряные монетки.
  - Спасибо вам, барышня! - с чувством произнес он. - Вы к нашей Маре надолго приехали?
  - Как получится, - пожала я плечами. - Неделю, наверное, точно пробуду.
  - Вот и ладненько... Это я к тому, что, может, кума к вам пришлю... Кум у меня почечуем мается. Может, ему тоже поможете? - и не успела я ответить, как дядька Матей снова поклонился и вышел на улицу.
  Вечером, когда Стирх выложил на стол свой заработок, я у горсти его монет прибавила и три свои серебрушки.
  - Вот видите, и от меня есть польза!
  Стирх удивленно взглянул на меня:
  - А мы в этом нисколечко не сомневались...
  Теперь при деле были мы все. Я активно принялась пополнять дорожную казну. Раздобыть необходимую посуду помогла Мара. Ну, попробуйте, если хотите, нормально растереть порошок без ступки и пестика, тогда поймете мое волнение по этому поводу. Травяные настойки без чего-то спиртового не сделаешь. "Что-то спиртовое" в этих местах значит только одно - самогон. Выпросив через Стирха в одной из деревень, куда он ходил на заработки, бутыль "живой огненной воды", я открыла "походную" лабораторию. Подробностей сего "процесса" открывать не буду. Отчасти от того, чтобы никого не утомлять, а в основном - чтобы не вызвать насмешек со стороны своих благополучных городских коллег. Но люди, приходившие ко мне за помощью, не спрашивали, в каких условиях я творила лекарства. Помогают от болячек - и то ладно.
  Так прошло еще несколько дней. Однажды вечером, во время наших очередных посиделок, Мара сказала, задумчиво глядя в стол:
  - Завтра Станка придет, племяшка моя. Я попросила ее за хозяйством приглядеть. Боялась, брат ее не отпустит - злится он до сих пор, что бабка хутор не ему отписала. Однако ж завтра придет Станка. Стало быть, покажу ей, что к чему, и можем отправляться...
  Стирх положил руку ей на плечо. Я сделала вид, что не заметила этого.
  - Мара... может, ты останешься? - спросил парень. Я видела, с каким трудом далась ему это короткая фраза.
  Мара глянула на него снизу вверх:
  - Спасибо тебе за эти слова... Но я пойду с вами. Я хочу убедиться, что с Лепестком все будет в порядке. К тому же... говорят, у драконов в сокровищнице амулеты разные магические есть. Может, и мне что-то подобрать удастся?
  По-моему, она и сама не верила в то, о чем говорила...
  ...Когда стемнело, Стирх вышел во двор - проведать дракона, а я, покосившись на закрывшуюся за парнем дверь, спросила нашу хозяйку:
  - Мара... а не могла бы ты и мне погадать?
  Девушка, помолчав, ответила:
  - Не знаю... Да и не хочу...
  - Почему?!
  - Потому что боюсь... Видишь ли, Рута, я не могу гадать себе и людям, с которыми я связана... Просто я их не чувствую...
  Я стерла со лба испарину.
  - Прости, Мар, я не поняла... Как же не чувствуешь?.. Ведь тогда, ночь, ты вышла встречать нас - троих незнакомцев...
  - Вот именно что незнакомцев. Тогда я не знала вас. Я лишь чувствовала, что у меня скоро будут гости, что им - вам! - необходима моя помощь... Тогда меня не волновала судьба Лепестка и я не собиралась идти с вами на поиски драконьей вотчины. А теперь...
  Маленькая волшебница снова помолчала, отвернулась к окну, всмотрелась в свое отражение в темном стекле...
  - Ты не обижайся, Рута, но гадать я не буду - ни тебе, ни Стирху... Я же вижу, что тебе Стирх нравится. А вдруг окажется, что он связан со мной, а не с тобой... Ты же меня возненавидишь?..
  Я покачала головой?
  - Ты мне нравишься, Мара. Видят Светлые Боги, я никогда не сделаю ничего во вред тебе.
  И мы обнялись - как сестры.
  
  - Стирх, а может, не пойдешь сегодня в деревню? - Мара с надеждой смотрела на нашего драконовожатого - снизу вверх.
  Утро было пасмурным, то и дело срывался дождик, и дракон под своим навесом недовольно фыркал. Парень вздохнул: ему явно не хотелось в такую погоду никуда идти. Но...
  - Мара, я должен. Не успел вчера дядьке Матею крышу на овчарне поправить. Обещал, что сегодня закончу. Да и пара-тройка монет - они что, лишние будут? Ну, всё, я пошел. До вечера, госпожа Рута!
  Ну надо же! И обо мне напоследок вспомнил!
  Драконовожатый убежал. Лепесток, слонявшийся по двору, проводил воспитателя утробным рычанием. Ему тоже не нравилось, что всю эту неделю Стирх уделял ему куда меньше внимания, чем обычно. А я стала помогать Маре собираться в дорогу. Свои вещички я спаковала еще накануне, оставив напоследок только самое необходимое - надо же было как-то отвлечься после давешнего разговора с нашей хозяйкой?
  Время близилось к обеду, когда в двери постучали - решительно так, по-хозяйски, и сразу же, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Марина племянница. Станка была удивительно похожа на свою молодую тетушку; только что росточком чуток повыше, а так - сходство было почти полное. Тот же курносый нос, те же белобрысые волосы, такие же глазищи в пол-лица. Только не серые, как у Мары, а карие. И смотрят иначе, чем у тетушки: у той взгляд открытый, испытующий, а Станка глядит лукаво, весело нос морщит.
  Мара, вытерев руки полотенцем, кинулась обнимать племянницу.
  - Станочка! Здравствуй, хорошая моя! Какая же ты красавица стала! Почти год тебя не видела! Вот хорошо, что пришла. А то я бояться стала, что батька тебя не отпустит...
  - Та не! - отмахнулась Станка. - Не бойтесь, тетечка, он не сердился. Наоборот, сказал: давай, мол, дочка, коли тетке дорога пятки печет, так иди, хозяйством ее занимайся. А то, мол, неровен час, сгинет где или разбойники порешат, так чтоб всякие прощелыги наследство бабкино не оттяпали... Мол, ты уж на месте будешь... Ой!.. - Тут только до Станки дошло, что вякнула она что-то не то, и она совсем по-детски, двумя ладошками, закрыла себе рот.
  Мара только рассмеялась:
  - Не обращая внимания, Рута, у нее всегда слова вперед мыслей выскакивают! Но ничего, девочка она добрая, толковая, настоящая хозяйка. Ну, отдохни с дороги, да пойдем тебе хозяйство показывать.
  А мне подумалось: что там за хозяйство на Марином хуторе - корова, пяток курочек с петухом, огородец... Да хоть и невелико, да и то без присмотра не оставишь...
  Станка села было на лавку, да на ноги схватилась:
  - Тетечка, а можно немного молока для Мушки?
  - Для кого?
  - Ну, для кошки моей! Я ее с собой принесла!
  В глазах Мары промелькнуло волнение. Я тоже ощутила беспокойство.
  - Где она?! Где твоя кошка?
  - Да во дворе! Вот как пришла, так и отпустила. А что? Пусть киска оглядится... Ей же теперь здесь жить...
  Мы с Марой переглянулись:
  - Детка... - осторожно начала я. - А когда ты в калитку вошла, ты ничего во дворе странного не увидела?
  - Не-а... А что?
  - Да так...
  - Просто там, во дворе... - выдохнула Мара.
  - ...ДРАКОН!!! - заорали мы обе и, оттолкнув с пути Станку, вылетели во двор, чудом не развалив по дороге крыльцо.
  Мое воображение живо нарисовало мне жуткие картины - одну ужаснее другой. Наш дракон ненавидит собак, и только Светлые Боги знают, сколько усилий стоило его воспитателям отучить ящера гоняться за ними по деревне, ломая заборы, вытаптывая огороды и снося сарайчики. Кошки в Мостах инстинктивно чувствовали, что к Лепестку не стоит приближаться на расстояние выдоха (да и вдоха, пожалуй, тоже - чутье у него что у собаки, а то и получше). Но ведь чужая кошка, которая его не знает, может по неосторожности привести дракона в ярость... И тогда... я даже боюсь думать дальше!
  Всё это промелькнуло в моей голове, пока мы с Марой, спотыкаясь и мешая друг другу, мчались к навесу, где квартировал дракон. Огромная драконья туша темнела в закутке. Но кошка... где же это она? Неужели этот мерзкий ящер успел с ней что-то сделать???
  К навесу мы подбежали одновременно. И замерли, не в силах поверить в то, что видели наши глаза. Дракон был абсолютно спокоен. Кошка - тоже. Черная красавица уютно свернулась клубочком на спине лежащего дракона. А огромный ящер, который одним ударом лапы мог отбросить нахалку к лесу, боялся шелохнуться, чтобы ее, вредную, не побеспокоить...
  Станка примчалась следом. И тоже удивилась. Только не нахальству своей питомицы, а ее необычному ложу. Дракона девчонка никогда в глаза не видела. Ее глазищи полыхнули таким восторгом, что я невольно позавидовала - свежести восприятия Станки. Эх, девочка, потаскайся две недели с драконом по дорогам, повидай его и испуганным, и хмельным - вот тогда точно удивляться ему не сможешь. И захочешь, а не получится.
  Станка, которую Мара толкнула в спину, забрала с живого насеста недовольно фыркнувшую кошку. Дракон облегченно вздохнул и завалился на спину, лапами вверх...
  Мы вернулись в дом. Мара, не слушая никаких отговорок племянницы, усадила девочку за стол - покормить с дороги. Станка хоть и отказывалась, но теткину стряпню наворачивала - будь здоров. Еще бы! Завтра мы вместе с Марой уйдем, придется Станке самой готовить. А так, задарма, на всем готовеньком - почему бы впрок не наесться? У стены мурлыкала над блюдцем со сливками кошка (как там ее, Мушка, что ли?), доставившая несколько неприятных минут нашему дракону. Станка, не переставая жевать, болтала (или, не переставая болтать, жевала - я не разобралась), спешила ввести молодую тетушку в курс своих девчоночьих дел и секретов. Это сколько ж терпения надо иметь Маре, чтобы с неизменной доброжелательной улыбкой выслушивать столько трёпа... Я бы сорвалась уже на десятой минуте.
  Я присела на свой сундук, прислонилась к стене и закрыла глаза. Задумалась (да-да, со мной и такое бывает). Значится, завтра - в дорогу, в Белоречье это самое. Может, нашему дракону - ну, и нам с ним вместе! - удача улыбнется. Дорога, дорога... Эх, и чего мне в столице не сиделось? А в Белоречье - сколько туда идти? Этот вопрос я успела втиснуть, пока притихшая на миг Станка отправляла в рот очередной кусок пирога. Мара глянула на меня, будто не сразу поняла, о чем я спросила. Потом сказала:
  - До Белоречья-то? Дня за три дойдем... Если погода вконец и испортится...
  - Да, тетечка, погода в наших местах такая, - снова затрещала Станка, - что вот сейчас солнышко светит, а пирожок доесть не успеешь, - продемонстрировала мне румяный бочок пирожка и откусила - со вкусом так, - и дождь зарядит. Правда, опять ненадолго, - с полным ртом прочавкала девчонка. - Так что, тетечка...
  Я не стала слушать дальше, снова прислонилась к стенке и закрыла глаза. Три дня, говорят... А если снова попросить дракона лошадкой поработать? Может, в Марином хозяйстве где-нибудь какая-нибудь телега завалялась? Вот хотя бы в том сараюшке, у стены которого Лепесток наш квартирует.
  - Мара, - снова выпрямилась я, - а у тебя телега есть?
  - Угу, - отозвалась девушка. - Плохонькая... Только что проку - лошади все равно нету...
  - Уже легче, - с глубокомысленным видом ответила я и снова закрыла глаза. Щебет Станки так убаюкивал...
  Под вечер заявился Стирх - усталый, но сияющий, как новенькие серебряные монетки, которые щедрой рукой отвалил ему расчувствовавшийся дядечка Матей. Вот интересно, чему больше обрадовался мой первый здешний пациент: тому, что над его овечками больше не каплет, или тому, что ему больше никто не будет мешать ремонтировать ту самую многострадальную крышу. По-моему, второму.
  Когда стемнело и Марина племянница уснула, утомленная осмотром своего нового места жительства, мы, уставшие от ее нескончаемой болтовни (ага, она даже Стирха успела достать!), на цыпочках - чтобы, не приведи Светлые Боги, не разбудить говорливую Станку! - выбрались за двери и, облегченно вздохнув, рядком уселись на крыльце. Старая древесина возмущенно скрипнула. Мы замерли: либо девчонку разбудим, либо грохнемся все вместе, и тогда уж точно она проснется! Однако крыльцо смилостивилось и решило пока постоять. А мы - посидеть.
  - Ну что, барышни, - Стирх обнял нас с Марой за плечи, - завтра в дрогу?..
  - Угу... - в унисон вздохнули его барышни.
  - Слышь, Мар, сколько там до Белоречья ноги топтать?
  - Три дня, - вместо Мары ответила я. - Только, может, на телеге за денек доберемся, а?
  Мара снова вздохнула:
  - Я тоже люблю мечтать, Рута... Что толку в телеге без лошади?
  Но Стирх, кажется, уловил мою шальную мыслишку. И она, ему, кажется, понравилась.
  - Слу-ушайте, госпожа Рута, а это идея! Мар, помнишь, я тебе рассказывал, как мы до Старограда добирались? Так вот, думаю, Лепесток не откажется снова в оглоблях пробежаться. Ему тогда, помнится, понравилось.
  Если и Стирх мою идею одобрил, значит, так тому и быть... Но вот мне интересно: Мара вроде говорила, что телега у нее не совсем хорошая... выдержит ли она? Хотелось бы...
  
  Если я скажу, что всю ночь перед отъездом не сомкнула глаз, вы мне не поверите. И правильно сделаете... Потому как продрыхла, как наш дракон - без задних ног, хвоста и крыльев. И снилась мне всю ночь какая-то ерунда: будто я в длинном белом платье еду верхом на драконе и кормлю его цветами из большого букета, от которого время от времени откусываю и сама. Потом я проснулась, и первое, что я увидела, было заинтересованное лицо склонившейся надо мной Мары:
  - Что тебе снилось, Рута? Ты во сне такие рожи корчила...
  - Да так, всякая белиберда привиделась, - ответила я и изложила Маре свое сновидение. На что волшебница заявила, что сон мой вещий, и протянула мне недоеденный букет из моего бреда. Я вздрогнула... и проснулась - теперь уже по-настоящему.
  В комнате я была одна. Наших вещичек, упакованных перед дорогой и сложенных с вечера в углу у дверей, не было. Я успела обрадоваться: эти двое забыли обо мне и отправились сами пристраивать дракона. Ага, конечно! Размечтались вы не в меру, госпожа аптекарша! Вон они, во дворе, спорят, как лучше дракона в телегу запрячь. Рядом и Станка околачивается - видно, папочка ее и на счет телеги указания давал, а вот поди ж ты - уплывает из рук, точнее, укатывается - сие четырехколесное достояние. Мара и Стирх о чем-то спорили, размахивая руками. Это напоминало какой-то диковинный танец. Ну что ж, голубки, попорхайте пока без меня. А я спокойно соберусь, оденусь и не спеша выйду к вам.: что-то у меня встревать в ваши стычки желания не возникает...
  Однако как я ни тянула со сборами, а выйти во двор пришлось. Я глубоко ошибалась, думая, что под мою волынку Мара со Стирхом найдут приемлемое решение своего конфликта и я застану во дворе мир, покой и прекрасное расположение духа. Ага! Как бы не так!
  И как вы думаете, из-за чего пререкались этот драконовожатый-неудачник и волшебница-недоучка? Они никак не могли решить, какой длины должны быть постромки для дракона! Ну, не постромки... как это назвать... в общем, оглобли для нашей чешуйчатой "лошадки" коротковаты. Вот они и спорили, хватит ли длины веревки, серой змеей свернувшейся перед ними в траве, на дополнительные "оглобли". Вот чудаки! Взяли бы да проверили! Но я глянула в их счастливые лица, и уже готовое сорваться с губ ехидное замечание увяло, так толком и не родившись. Им просто нравилось вот так спорить! Только и всего!
  Заметив, наконец, меня, молодежь одновременно залилась маковым цветом, склонилась к веревке, гулко стукнувшись лбами, ойкнула, потерла набитые шишки (во, Рута, снова тебе работенку подбросили!) и в пять минут соорудили упряжь для дракона.
  Потом было прощание. Маленькая волшебница с окаменевшим лицом обошла свои владения. Что-то пошептала над каждой грядкой... Погладила по спине каждую курочку... Подержала на руках присмиревшего петушка... Обняла за шею корову, уткнулась лицом в ее морду и замерла. А мы со Стирхом просто молча ходили следом, не осмеливаясь поторопить Мару и боясь помешать этому странному обряду. Даже Станка, которой явно не терпелось назвать тетушкин хутор своим - пусть и на время! - хмуро переминалась с ноги на ногу за спиной Стирха, но вперед не лезла.
  И только в дом Мара больше так и не вошла. Поднялась на крыльцо, даже руку к двери протянула... Потом ее рука медленно опустилась. Мара порывисто вздохнула, провела ладонями по лицу, словно умываясь, и уже другой походкой - упругой, уверенной - пошла к телеге, куда они со Стирхом еще на рассвете сложили все наши пожитки.
  Прощание закончилось. Путешествие начиналось.
  
  Выехали мы около полудня. Дракон бодренько трусил впереди нашей телеги, и мы вместе с нею подпрыгивали на ухабах и охали - дракон особо дороги не выбирал. Что ж, как говорится, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. По крайней мере, пока не отобьем себе на такой дороге все... гм... сиделки. Хо-тя-на-э-том-о-трез-ке-пу-ти-я-бы-пред-по-чла-ид-ти-пусть-да-же-со-всем-пло-хо!!!
  Но все плохое тоже иногда заканчивается. Дракон вывез телегу на настоящую дорогу. Это было продолжение Западного тракта, приведшего нас в окрестности Синего замка. Именно по этой дороге нам предстояло добраться до Белоречья, а уже оттуда начинается караванный путь к югу - к морю и мифической стране драконов.
  Что можно рассказать о путешествии, в котором ничего не происходит? Дракон наш шлепал себе по наезженному тракту, особо не напрягаясь, мы покачивались в телеге, то и дело начиная клевать носами. Я даже притомилась от этого ничегонеделания. Ни тебе разбойников, ни разгневанных горожан, даже дядечки Матея с его флюсом нету!.. Пейзажик вдоль дороги уныленький... Скукота, одним словом.
  Мои спутники, кажется, разделяли мою точку зрения. Даже говорить ни о чем не хотелось. Хмуро жевали лепешки, приготовленные в дорогу запасливой Марой, и покидали телегу только чтобы "мальчики налево, девочки направо". Дракон ни в какую не желал останавливаться; он соглашался лишь слегка притормозить. Нагоняли мы телегу после своих отлучек без особого труда.
  Телега катилась, поскрипывая, до самого заката. Когда на землю опустились сумерки, Стирх предложил остановиться, распрячь дракона и переночевать под звездами. Мы с Марой были не против. Но Лепесток так укоризненно глянул через плечо на своего воспитателя, что мы просто пожалели бедного чешуехвостого. И в самом деле, какие у него развлечения? Ну, подумаешь, разбойников разогнал, ну, статую в Старограде разнес... так когда это было? А от этой поездки в роли верной лошадки дракон явно получал удовольствие...
  Телега катилась вперед. Я лежала на спине, созерцая звезды, и надеялась увидеть падающую. Потом повернулась на бок, глянула на дракона... Мне показалось, или его чешуя действительно неярко светится в темноте? По восторженной мордочке Мары и гордому виду Стирха поняла: галлюцинациями я пока не страдаю. Хотя... слегка кольнуть самодовольного драконовожатого я бы не отказалась.
  - Стирх, а почему раньше ты не говорил, что у Лепестка чешуя в темноте светится? - сыграла я "в дурочку". Как будто первую ночь проводила в обществе дракона и не знала, что, по крайней мере, в последний месяц лепесток наш в темноте был трудноразличимым.
  Я выжидающе смотрела на парня. Маара оторвалась от созерцания мерцающего дракона и тоже с интересом ожидала ответа. Стирх смутился.
  - А я... не знал... - он сам удивился не меньше нас, девчонок. Но из глупого тщеславия и желания казаться Маре крутым знатоком драконов, разыгрывал из себя эдакого невозмутимого всезнайку.
  - Ладно, проехали, - ответила я и снова откинулась на спину. Никакого удовольствия от этой небольшой стычки я не получила. Да и стычки, если уж совсем честно, не получилось. Что мне оставалось? Только уснуть. Именно это я и сделала, махнув рукой на моих спутников.
  Когда я проснулась, было уже совсем светло. Мара и Стирх дремали, обнявшись, как голубки - голова к голове. Дракон неторопливо плелся по дороге. А ближе к горизонту серебрилась лента реки, за ней вскинулись ввысь каменные стены. Может, это и есть наше Белоречье?
  Нет, я, конечно, могла подождать, пока Стирх и Мара проснутся. Я - могла подождать. Но не мое любопытство Оно ждать не собиралось ни минуты и попросило немного помолчать мою совесть. А пока они договаривались, мои руки полезли к вещам, отыскали в моем рюкзаке флягу с водой (хорошая такая фляга, мне ее матушка Азалия подарила, когда я учебу закончила и в Мосты ехать собралась). Водичка во фляге холодная, прям зубы заломило. Но ничего. Подержала во рту воду, привыкая к ней и согревая ее. А потом подползла к спящим, склонилась над ними, и... Да-да, устроила им небольшой дождик. Возмущенные вопли моих спутников звучали для меня музыкой. Неблагодарные! Им же теперь и умываться не надо!
  Вытершись и отплевавшись, Стирх спросил недовольно:
  - Ну, и чего тебе вздумалось нас будить? Мы, между прочим, только перед рассветом уснули.
  - Это ваши проблемы, - фыркнула я. - А теперь всё - утро на дворе. Да мы, к тому же, кажется, уже приехали. Это не Белоречье, часом, впереди? - вскинула я указующий перст.
  Мара проследила за моим жестом, и заспанное личико озарила улыбка
  - Белоречье... - подтвердила девушка мою догадку.
  - А река, наверное, Белой называется? - блеснул смекалкой Стирх, за что заработал от маленькой волшебницы еще одну улыбку.
  Ну и подумаешь!
  И вообще, я им, случайно, не мешаю?
  Но мой хмурый взгляд остался незамеченным. Н-да, Рута, тебе на рост и стать грех жаловаться, но вот ведь: чтобы некоторые заметили - маловата?!
  Дракон по нашей оживленной (если так ее можно назвать) беседе и белеющим впереди крепостным стенам понял, что путь приближается к завершению - по крайней мере, на сегодня. И он, уразумев, что уютное стойло и вкусный завтрак он себе точно заработал, решил максимально приблизить и то, и другое. Приблизить единственно возможным для него способом - припустил вперед со всех лап. Телега, отдохнувшая вместе с нами за ночь, заскрипела с новой силой. Я покрепче вцепилась руками в борт телеги, с недоверием прислушиваясь к скрипучему голосу нашего заслуженного средства передвижения. А Стирх и Мара - вот дети! - сдвинулись к передку телеги, на место, где должен бы, по идее, сидеть возница, и подбадривали дракона. Дракон и без их понуканий мчался так, что едва касался лапами земли. Телега подпрыгивала на неровностях дороги, я, подобравшись поближе к моим спутника, пыталась уговорить Стирха снизить драконову скорость... Но всё тщетно: кажется, гонки - это второе призвание моего друга.
  - Госпожа Рута, как здорово! Ну, здорово же?! - кричал он мне через плечо, перекрывая ломким мальчишечьим баском скрипучие жалобы древнего транспорта. - А вот если бы мы еще одного дракона в телегу запрячь смогли!..
  - Но-но, - оборвала я полет его мечтаний, - наша телега и одну драконью силу с-тру-дом-вы-дер-жи-ва-ет-ма-ма-ну-за-чем-же-так-быстро!!!
  А Стирх только смеялся в ответ. Маре тоже было весело: еще бы, после двух лет затворничества на лесном хуторе - такой аттракцион! Будь у нас если уж не карета, так хоть крепенький шарабанчик, то я тоже, наверное, порадовалась бы. А так... Однако я промолчать решила: на таких участках да на такой скорости без языка остаться - раз плюнуть. Ну, или без хорошего кусочка языка. Так что лучше я свою говорилку пока поберегу. Она мне еще пригодится.
  Серебристая лента реки приближалась стремительно. Раззадорившийся дракон птицей взлетел на каменный мост. За ним начиналась мостовая. Дорога пошла с горки, дракон наподдал еще, хотя это казалось уже невозможным... Ветер засвистел в ушах, даже дышать стало трудно. Телега уже не скрипела - она стонала, болезненно и страстно. И вдруг... я ощутила, что куда-то лечу. Я редко впадаю в панику. Но уж если впадаю... Ма-а-а-а-а-амааааа!
  Телега, всхлипнув в последний раз, прекратила свое бренное существование... Но за миг до того, как наше транспортное средство стало грудой обломков, в воротник моей сорочки вцепилась чья-то крепкая рука. Как мы потом выяснили, Мара своим особым чутьем уловила надвигающуюся катастрофу и, схватив нас со Стирхом за что попало (мне еще повезло! В пот парню...) вместе с нами взлетела в воздух. Вот где пригодилась ее неконтролируемая волшебная силища! Однако я предпочла бы, чтоб свои возможности она все-таки контролировала. Потому как слевитировать с нами с разваливающейся телеги она сумела, а вот скорректировать траекторию полета... мы все вместе по инерции пролетели над головой упавшего от неожиданности дракона и звонко плюхнулись в придорожную канаву, полную воды и грязи после недавнего дождя...
  - Кому суждено сгореть, тот не утонет, - заметила я, выбравшись на сушу. Ох, и видон был у нас троих! Понятно, что без купания и стирки мне тоже не обойтись, поэтому я молча побрела назад - к реке. Мои друзья поплелись следом...
  Мара подавленно молчала. Стирх пытался ее успокоить, развеселить. Даже дракон, когда мы с ним поравнялись, вильнул ей хвостом. Но девушку сейчас ничто не могло утешить.
  Хорошо хоть вода в реке оказалась достаточно теплой. Кое-как приведя в полный порядок себя и в относительный - одежду, мы расположились на берегу - сушиться.
  - Ребята, - впервые после "полета" подала голос Мара, - может, я попытаюсь хоть одежду побыстрее высушить?
  - Ну уж нетушки! - решительно заявила я. - Лично я предпочитаю, чтобы моя одежда высохла, а не обуглилась. Почувствуйте разницу, господа!
  - Да, Марка, не обижайся, - в кои-то веки поддакнул мне Стирх, - мы лучше огонек разведем... Нет-нет, не беспокойся, нам дракон поможет. Правда, Лепесток?
  Дракон согласно икнул, и сухой пенек с готовностью задымился.
  Мара села на берегу, отвернулась к реке и спрятала лицо в коленках. Да, мне тоже ее жаль. И я ей благодарна - она ведь нам жизнь спасла. (Вот Мрак, а мы ее даже не поблагодарили за это!) Но вот помочь я ей ничем не могу. От ее болезни в моем арсенале лекарства нет.
  Кстати, пока мы с Марой оттирались да отстирывались, Стирх с драконом добыли из-под обломков телеги наши вещички. Так что завтрак Лепесток получил-таки. Хоть и не такой шикарный, на какой имел полное право рассчитывать.
  
  Солнышко пригревало, одежка, развешенная и разложенная на бережку, сохла, дракон сытый и разомлевший, дремал... А мы ожидали, пока в недалеком Белоречье сменится караул городской стражи. А то кто их знает, может, они наш полет лицезрели во всей красе. Кому как, а мне лично не хочется заходить в город под гогот солдат.
  Так что к воротам Белоречья мы подошли лишь после того, как снова проголодались и снова подкрепились. (Ух, только не подумайте, что мы только то и делаем, что животы набиваем себе и дракону. Ну, получается так...) Задержка сыграла нам на руку. На нашу компашку, конечно, пялились, но без нездорового интереса и подначек. Стражник у ворот, перегороженных шлагбаумом, произвел в уме какие-то сложные подсчеты и выдал:
  - С вас - тридцать серебряных.
  - А что ж так много? - возмутилась я.
  - Как положено: по пять монет с человека и пятнадцать - с четвероногого.
  - Хорошо еще, что дракону крылья не засчитали, - хмыкнула Мара. Стирх вздохнул и полез за кошельком.
  Пока мы отсчитывали входную пошлину, у городской заставы появилось новое действующее лицо. Тоже вроде бы стражник, но одет побогаче, держится с достоинством. По тому, как вытянулся охранник, я поняла, что это, как минимум, командир караула, а может, и начальник городской стражи. Как выяснилось вскоре, справедливым было именно второе утверждение.
  - Господин капитан... - попытался отрапортовать стражник.
  Новоприбывший жестом прервал подчиненного, завидев наш бродячий цирк. Капитан оценивающе посмотрел на Лепестка, улыбнулся чему-то своему и спросил:
  - Дракона куда на постой определять будете? Если в Графские конюшни, то за него пошлину можете не платить.
  О, это уже интересно! Я - всегда за разумную экономию.
  - А что это за Графские конюшни, уважаемый?
  - Уважаемые господа у нас впервые? - дождавшись утвердительного кивка, начальник стражи продолжил: - Видите ли, город наш хоть и невелик, но расположен очень удачно. Тут тебе и река большая, судоходная, и торговые пути пересекаются. Так что приезжих и заезжих хватает, даже слишком. Волокут сюда всякую живность: кто продать, кто - наоборот, купил и домой везет через Белоречье... Чтоб улицы не загаживали - ну, всякое ведь бывает, - отец нынешнего правителя запретил всяких тварей - ну, кроме собак и лошадей, конечно, - по городу тягать. Определил для них место постоя, выделил специально квартал - ну, вроде как гостиница, но только для зверья. Вот ее-то Графскими конюшнями и прозвали.
  - Угу... - мысли в моей голове скакали, как блохи на бродячей собаке. - А во что нам обойдутся конюшни эти самые?
  Стражник осклабился:
  - А по-всякому дешевле, чем штраф платить всякий раз, как ваш ящер где-нибудь нагадит.
  - А если серьезно?
  - А если серьезно, - отодвинул плечом стражника капитан, - то платить надо только за харч для зверя, и то половину городская казна отстегивает. А за это хозяева позволение дают всем желающим на тварей своих смотреть. И зверюшкам развлечение, и в казну монетки капают.
  - И что, много разных зверюшек у вас перебывало? - это у Мары любознательность проснулась.
  - Спрашиваете! Кого сюда только не приводили! И слона, и жирафу длинношеюю, а то и василиска подслеповатого! Местные жители даже пари заключают, какую из диковинок четвероногих следующей на конюшни определят. Так как, господа хорошие, что с драконом решите?
  Ответил Стирх - на правах хозяина:
  - Ну, наверное, на Графские конюшни и отведем...
  - Лады. Тогда с вас - только пятнадцать монет. Войдете в город - спросите, как пройти. Любая собака дорогу укажет.
  Нам осталось только поблагодарить любезного начальника караула. Деньги, пятнадцать монеток, перекочевали в копилку стражи. Шлагбаум поднялся, и мы были допущены за городские стены.
  - Любезный, - дернула я за рукав капитана, - а что, это всем, кто животных на Графские конюшни ставит, за них пошлину прощают, или только нам такое счастье привалило?
  Мой собеседник улыбнулся - открыто, радостно, как мальчишка:
  - Я же говорил - горожане пари заключают... ну, про новых постояльцев Графских конюшен. Вот. На этот раз я выиграл. Так что это не вы мне, а я вам должен... Бывайте здоровы!
  Щелкнув каблуками, капитан откланялся и ушел по своим делам, а я кинулась догонять Стирха с драконом и Марой.
  Ну, дорогу к Графским конюшням у собак спрашивать мы, конечно, не стали. А вот первый же встречный мальчишка охотно проводил нас, куда попросили, и умчался прочь, крепко зажав в чумазом кулачке честно заработанную медную монетку. Нет, я бы для него и серебряной не пожалела, но ведь мы тут, в Белоречье, не последний раз дорогу спрашиваем. Вот, например, где гостиницу искать? Стирх ведь, дракона устроив, не догадался у служителя в конюшнях дорогу узнать. Парень больше был озабочен тем, понравится ли Лепестку на новом месте, удобной ли будет его подстилка, не испугается ли его ненаглядный ящер и сможет ли он его навещать. Получив у немногословного служителя лаконичные "Да. Да. Нет. Да", Стирх дал увести себя из Графских конюшен. И мы пошли искать гостиницу. Или же еще одного встречного мальчишку, который согласился бы нам помочь.
  Я уже успела убедиться, что в этом городе постоянно обыгрывается слово "белый". Вот знаете, как официально именуется квартал, в котором расположены Графские конюшни? Правильно - Белый. Белая улица вела к Белой же площади. И как жители не путаются в этой "белизне"? Однако ж не путаются! Потому как добавляют к "белому" другие определяющие слова. Это нам растолковал еще один парнишка. Мальчишки тут вообще охотно дорогу приезжим показывают и рассказывают о своем городе. Так, о чем это я? Да. В Белоречье наряду с Белой площадью есть Малая Белая Площадь, Широкая Белая улица, Новый белый парк и даже Совсем-Не-Белый мост. Честное слово! Нам так и заявил наш юный проводник:
  - Ну вот, вам теперь только перейти Совсем-Не-Белый мост, а там и увидите гостиницу "Тополиный пух".
  А знаете, почему этот мост называется так странно? Правильно. Потому что он сложен из серого гранита. Красивый, кстати, мост. Так выгнул свою каменную спинку - словно довольный жизнью кот.
  Вот. Сняли мы, значит, в этом самом "Тополином пухе" номер для нас с Марой, и для Стирха комнатка нашлась. Ничего гостиница, уютная. На первом этаже - как водится, трактир. То есть - "ресторанное заведение", как помпезно окрестили его хозяева на иностранный манер. И судя по запахам, кухня в этом "заведении" довольно пристойная. Грязными тряпками и кислой капустой не пахнет точно. Лестница ковром застелена. Коридоры широкие, светлые. Комнаты просторные. Обслуга вышколенная. Всё чин-чином. До номеров довели, двери с поклоном открыли, а что плату за неделю вперед взяли да еще... гм, ладно, я здесь по магазинам бегать не собираюсь. Хватит нам денег, не пропадем. Если что - и в аптеку городскую устроюсь, хоть посуду мыть - а всё при деле.
  Что это на меня за настроение такое нашло? Всё ведь хорошо! До Белоречья добрались без приключений... ну, почти без приключений. Будет на то воля Светлых Богов, Мара сможет добыть нужные сведения, найдем, куда дракона пристроить, и вернусь я в свои Мосты, к своей работе рутинной... Гм. Руте - рутина. Не иначе как насмешка Богов, да простят они мне эти слова. А может, и не вернусь. Обоснуюсь хотя бы тут, в Белоречье...
  Ладно, чего наперед загадывать.
  Значит, забросили мы вещи в комнаты и отправились по городу побродить. А в городе есть что посмотреть. Одни мосты чего стоят. Белая река город петлей рассекает, мостов через нее больше десятка переброшено, и похожих - не найти, как ни старайся. Да и дома мостам под стать: высокие, к небу тянутся. Дворы тенистые, зелень на деревьях густая... Идем, по сторонам глазеем. Мара, правда, бывала здесь, но давно, еще в детстве. Если даже мне после стольного города Стожара в Белоречье интересно, то что про Стирха говорить? Бедный парень как еще на пороге гостиницы дар речи потерял, так и ходит по улицам с немым восторгом, всё норовит красотищу эту руками пощупать - не сон ли, не бред ли у него?
  Ходили долго. Даже Стирх удивляться устал, начал что-то членораздельное бормотать.
  Под конец нашей прогулки попали мы в торговый квартал. Я вам вот что скажу: хорошо, что деньги наши почти все в гостинице остались, а в карманах - лишь по несколько медяков. А то бы все наши денежки ухнули здесь. Но кое-что мы все же купили...
  Пока Мара охала и ахала около разложенных на лотке шелковых вееров, а Стирх с видом знатока цокал языком у палатки оружейника, моё внимание привлекла странная вывеска. Огромные красные буквы, которые даже я легко прочитала. Прочитала - и удивилась. Вроде как "аптека", только почему-то с двумя ошибками - "ОПТИКА". Любопытство когда-нибудь меня погубит, видят Светлые Боги! Естественно, я мигом кинулась под эту вывеску защищать честь мундира... тьфу, то есть цехового знака.
  Вихрем взлетела я на невысокое крыльцо, толкнула шарахнувшуюся внутрь этой самой "оптики" дверь. Где-то в глубине серебряно звякнул колокольчик. Я, пылая праведным гневом, ворвалась в просторную светлую комнату и замерла. Вместо привычных моему аптечному взгляду пузырьков, бутылочек, коробочек, облаточек и пилюлек в витрине лежали... округлые кусочки стекла. Я даже глаза протерла: подумала, что мое неверное зрение окончательно спятило и что следом за ним отправились жалкие остатки разума.
  Из глубины здания на зов колокольчика вышел хозяин - сутулый парень примерно моих лет. Его рыжие волосы растрепались - или это его обычный вид?
  - Добрый день, чем могу вам помочь?
  На вежливый вопрос надо и ответить вежливо.
  - Послушайте-ка, милейший! Что это?! - и я широким жестом обвела всю обстановку лавки.
  - Простите? - не понял меня молодой человек.
  - Но ведь это аптека?!
  Хозяин рассмеялся. Видимо, он уже встречался с такими сумасшедшими, как я.
  - Вас ввела в заблуждение вывеска? Нет, уважаемая, на ней нет ошибок. Это не аптека, а именно оптика. Мастерская, где изготавливаются оптические приборы, и лавка, где они продаются.
  Я пристыжено засопела.
  - Ну... ладно... тогда можно, я посмотрю? - и, заложив руки за спину, с независимым видом прошлась по комнате. Кроме тих самых странных стекол - мастер назвал их линзами, - на полках лежали подзорные трубы, лупы и... как их... очки! Я видела такие у матушки-настоятельницы монастыря, где воспитывалась, и у наставницы аптекарского факультета, где училась. Обе одни тряслись над своими стеклышками. А удобная, должно быть, штука!
  Набравшись смелости (или наглости?), я обернулась к хозяину оптики. Но он опередил меня:
  - Вы не хотели бы подобрать очки? Я заметил, вы щуритесь. У вас дальнозоркость или близорукость? Ну, то есть - вы лучше видите вблизи иди далеко?
  - Я знаю, что такое близорукость, - улыбнулась я. - Мы с ней знакомы уже не первый год. Кстати, меня Рутой зовут. Вы уж простите, что я на вас так вот накинулась. Просто я аптекарь, а честь цехового знака, знаете ли...
  - Приятно познакомиться, коллега! Мы же в некотором роде коллеги? Я - Арман. Садитесь вот сюда...
  Арман усадил меня на шаткую табуреточку у окна, разложил на столе свои линзы, развернул на противоположной стене плакат с рунами разной величины. С такого расстояния я четко видела только четыре верхних ряда с теми значками, что покрупнее. Дальше всё плыло и смазывалось в пятна.
  - Ну-с, приступим, - потер руки Арман. Я уже заметила, что он настолько же увлечен своей оптической мастерской, как и я - своей аптекой.
  В дверь сунулся было Стирх, за ним заглянула и Мара. Надо же, таки заметили, в каких именно дверях я скрылась. Но я махнула им - мол, подождите, теперь я занята, лучше за деньгами в гостиницу слетайте, - и отдалась в руки оптика-мучителя.
  - Слушай, а поскорее нельзя? - сказала я, когда у моих глаз поочередно побывали десятка два линз.
  - Нельзя, - ответил Арман, доставая новую партию. - Это тебе не порошочки в ступке растирать! Это оптика - наука точная!
  - Нет, а чем тебе не угодили порошочки?! - справедливо возмутилась я. - Там тоже точность нужна!
  - Уговорила. Продолжим? - мне оставалось только подчиниться...
  За подбором линз последовал подбор оправы, и вместо плаката с разновеликими рунами я пялилась в мутное зеркало в серебряной оправе, услужливо сунутое мне в руки.
  Наконец, экзекуция закончилась. Арман скрылся в свой мастерской, а потом вышел и торжественно водрузил мне на нос очки с круглыми стеклами в тонкой оправе.
  Допущенный в святая святых Стирх выложил на прилавок десять серебряных монет. Юноша подозрительно косился на меня и Армана, недовольный этим непредвиденным расходом. Однако я предполагала, что Арман на мне больше потерял, чем заработал. На прощание мастер вручил мне кокетливый кожаный футлярчик для очков, отказавшись взять за него даже медяшку.
  - Ты у меня первая посетительница сегодня, - улыбнулся он. - Вот. Смотри на наш город вооруженным взглядом!
  Я вышла на улицу - и мир заиграл в новом цвете. Пусть и невелика у меня близорукость, но я уже успела забыть, насколько яркими бывают краски мира. Патетично звучит? И пусть. Зато очень искренне.
  И мы продолжили экскурсию по рыночному кварталу.
  Уже в самом конце торговых рядов соблазнилась Мара петушком на палочке. Полезла в кармашек за монеткой, да Стирх себя рыцарем возомнил. Мягко отодвинул девушку, щедрой рукой бросил на прилавок монетку и вручил Маре конфету с таким видом, будто это, по крайней мере, драгоценный цветок, раз в году в горах зацветающий. Мара вся зарделась, подарок принимая. И тут они на меня взглянули. Стирх вспомнил, что Мара - не единственная дама в нашей компании. Парнишка покраснел, как рак, неловко ему передо мной стало. Мара уже руку с петушком этим злополучным ко мне протягивать стала... Выдавила я из себя улыбку (надеюсь, не очень страшненькую), говорю им:
  - Ладно, молодежь, шагайте. Тетушка Рута сама о себе позаботится.
  Они хихикнули, хоть и неловко. Еще бы: "племянничек"-то выше на целую голову. Ну и пусть их. А я с таким вот независимым видом потопала к продавцу сладостей.
  Петушок мне неказистый попался. Больше на дракона смахивал, чем на петуха. Таких не дарить, такими пугать надо. Но вкусный, этого у него не отнимешь. Откусила я зверю леденцовому голову, пошла друзей догонять. А монетку, что мне на сдачу дали, на ходу в карман сунула. Да так неловко, что скользнула медяшка у меня между пальцами и зазвенела на пыльных камнях мостовой. Я девушка хозяйственная, бережливая, медяками разбрасываться не привыкла. Наклонилась монетку поднять, чуть очки следом не уронила, замешкалась... И вдруг меня словно обжег чей-то взгляд. Резко повернувшись, я успела заметить, что из-за угла на меня в упор смотрит граф Синего замка. Я споткнулась от неожиданности, а граф, сделав шаг назад, исчез в переулке. Это продолжалось какое-то мгновение, и я вовсе не была уверена, что мне это не померещилось.
  - Госпожа Рута, что с вами? - изумилась Мара, когда я снова присоединилась к своим друзьям.
  - Ага, - подхватил и Стирх, - вы словно призрак увидели.
  - Да так... Померещилось что-то. - А что я еще могла сказать?
  
  А может, действительно мне это только показалось - что я видела в переулке нашего Синего графа? А что? К очкам я еще толком не привыкла, может, кого другого за графа приняла... Правда, обычно выдавать желаемое за действительное я не склонна. Оф-ф... куда это меня так занесет? Ладно, будем считать, что мне действительно померещилось.
  В этом приятном заблуждении я пребывала достаточно долго - до следующего вечера. А уж вечером... Дело было так.
  Днем я пошаталась по городу - в гордом одиночестве, поскольку Мара ушла искать какого-то ей одной известного старичка архивариуса, а Стирх, убоявшись архивной пыли, сбежал на Графские конюшни - проведать свое любимое пресмыкающееся. Ну, я тоже душу отвела - завалилась в случайно обнаруженную городскую аптеку - теперь уже самую настоящую! - пообщаться с собратьями и сосестрами по ремеслу. Естественно, подзадержалась до закрытия. Однако когда вернулась в свой "Тополиный пух", то обнаружила, что из нашей компании в нем наличествуем только я и наши вещички. Эта сладкая парочка, видимо, опять отправилась леденцовых петушков покупать. Ну и пусть.
  И я спустилась в трактир. Простите - в "ресторанное заведение".
  Чтобы особо не выделяться среди пьющего и жующего общества, взяла я кружку молока и пробралась в уголок, к свободному - на удивление! - столику. Так, в обществе глиняной кружки и своих мыслей, я хотела скоротать время до прихода друзей.
  Когда молока в кружке уже заметно поубавилось, ко мне неожиданно подсел крепкий усатый мужик.
  - Красавица, - пьяненько улыбнулся он, - а красавица, разреши угостить тебя пивом!
  Промолчала. Не понял.
  - Нет, я с тобой говорю или нет?.. - а терпения явно не хватает. Я думала, кулаком по столу он стукнет после третьей реплики. Не угадала. После второй.
  Я с сожалением заглянула в кружку. Жалко молока. Но ничего не поделаешь. Умыться усачу явно не помешает.
  Мужичина задохнулся от неожиданности и негодования и вскочил. Он никак не ожидал, что я выплесну молоко в его красную физиономию. Я поднялась на ноги. Теперь я на добрую голову возвышалась над гулякой (я же говорила, что я рослая девушка?), однако это не охладило его пыл. Тяжелая глиняная кружка оттягивала мне руку. Что ж, и это оружие.
  Неожиданно чей-то кулак въехал в плечо мужика. Если бы он выпил на одну кружку пива больше, на ногах бы точно не устоял. А так лишь покачнулся, а потом и сам махнул кулачищем в сторону моего нежданного защитника. Но тут и я не оплошала. Вот где кружка пригодилась! Сама вдребезги, а на руке моей - ни царапины. Мужик охнул и осел на пол. Я, наконец, соизволила взглянуть на своего защитника и... шлепнулась на лавку. Светлые Боги! Передо мною стоял, потирая ушибленный кулак, граф Синего замка, несостоявшийся хозяин нашего дракона.
  - С-спасибо... - выдавила я - это всё, на что меня хватило.
  На лбу у сиятельного графа зацветал порядочных размеров синяк. Мрак, а его хорошо приложили! Наверное, и шишка будет. Я прокашлялась:
  - Вам бы холодное что-то на лоб приложить.
  Граф осторожно пощупал пострадавший лоб и неожиданно широко улыбнулся:
  - Слава Светлым Богам, что не ниже! А то хорош бы я был с фонарем под глазом!
  После этих слов граф учтиво поклонился мне и стремительно пошел к двери.
  - Спасибо вам, граф! - кинулась я за ним вдогонку.
  Он остановился на пороге, взглянул на меня через плечо:
  - Меня зовут Анри, - и дверь за ним захлопнулась...
  Я молча глядела ему вслед, даже не сразу догадавшись закрыть рот. А он, оказывается, совсем не так страшен, наш Синий граф!
  В таком романтическом настроении я покинула трактир. У лестницы столкнулась с Марой и Стирхом. (Ну! Я же говорила - целый букет петушков на палочке приволокли! Даже для меня что-то останется.)
  - Госпожа Рута, вы что, опять с призраком встретились?
  - Ага! И с каким удовольствием! - глупо улыбнулась я.
  Лица моих друзей отразили крайнюю степень удивления. А я величаво поднялась на три ступеньки, а потом, подобрав длинный подол юбки, со всех ног припустила в нашу с Марой комнату...
  
  - И все-таки - может, я с вами не пойду? А, Мара? Госпожа Рута, можно? Можно, я не пойду туда?
  За полчаса мы с Марой уже привыкли к стонам Стирха и перестали обращать на них внимание. Правда, не знаю, как бы я сама страдала, окажись я на его месте. Понятно, что его не тянет в архивную палату. Ну не видит парень разницы - ему что архив, что библиотека, что, извините, прачечная. Он равно далек от всего этого. За то время, что мы знакомы, я ни разу не видела Стирха ни с книжкой, ни с письменными принадлежностями. И это притом, что наш драконовожатый парень грамотный и далеко не дурак. Всё, что он читает, это записи прадеда деда и отца касательно их ненаглядного чешуехвостого ящера. (Вот Мрак, никак не привыкну именовать дракона по имени!) Поэтому представьте себе ужас Стирха, когда он узнал, что сегодня наша компания почти в полном составе отправляется в архив при городской ратуше. "Почти" - потому как дракону по улицам шляться не дозволено, да и не уверена, что он сумеет втиснуться в двери архивной палаты.
  А как хорошо всё начиналось! Маара вчера весь вечер летала, словно на крыльях.
  - Ах, Рута, представляете, - щебетала она, не умолкая, - нам так повезло, так повезло! Я боялась, что дедушка Риего уехал из города, или что, не приведи Светлые Боги... Он же старенький совсем уже тогда был, когда меня к тетке в гости привозили! А он мало того, что здоров, никуда не уехал, так еще и продолжает быть главным смотрителем архивной палаты! Ой, госпожа Рута, да столько, сколько знает дедушка Риего, никто в Белоречье не знает, а может, и никто в целом мире! Он такой умный, дедушка Риего! Вот если уж он ничего о драконах не знает, так никто больше и не поможет!
  Возбуждение маленькой волшебницы передалось и мне. Да мне не много было и надо: после моего приключения в трактире я всё еще пребывала в состоянии легкой эйфории. На Стирха же наше с Марой волнение подействовало как полведра воды на большой костер: так, залить толком не зальет, но и разгореться сильнее не даст. И утром, когда он понял, что в архивную палату идти придется-таки втроем, вот тут он заныл. Но маара была непреклонной - мол, Стирх лучше всех знает своего воспитанника, сможет точнее ответить на вопросы господина Риего, буде такие возникнут. Я же давно научилась обращать на нытье Стирха минимум внимания. Да, а что вы думали? Иначе моя аптека в Мостах работала бы исключительно на икотку, чихотку и чесотку у дракона.
  Так что...
  Стоп.
  О чем это я, собственно?
  Угу... я начала рассказывать о том, что прекрасным летним утром, пусть и не слишком ранним, красавица Мара и умница я изо всех сил не обращали внимания на практика Стирха, не желающего приобщаться к теории драконоводства...
  - Ну девушки... ну милые... - во как заговорил! - Ну, вы же хорошие... Может, я всё-таки не...
  Мы с Марой переглянулись:
  - Сто двенадцать? - спросила я.
  - Сто тринадцать, - поправила меня Мара.
  Стирх только тяжело вздохнул.
  Наши подсчеты его стонов и горестных воплей закончились у самой ратуши. Начались подсчеты ступенек лестницы, ведущей к архиву. А располагался архив... правильно, на самом верхнем этаже самой высокой башни здания ратуши... Мы сбились со счета и с дыхания уже в начале второй сотни. Бедный-бедный старичок-архивариус! Ему ведь ежедневно приходится преодолевать эту чертову уйму ступенек, да еще, небось, и не по одному разу.
  Запыхавшиеся и усталые, вы ввалились в архивную палату, в пыльное царство господина Риего.
  - Дедушка Риего! К вам можно? - с трудом переводя дыхание, просипела Мара.
  - Марочка! - из-за стеллажей шаркающей походкой поспешил к нам невысокий, сухонький, абсолютно седой, но еще достаточно крепкий старичок с пронзительными зелеными глазами. - Мне говорили, что меня вчера девушка незнакомая искала, но я и подумать не мог, что это ты! А чего ж это вы так запыхались?
  - Хороший вопрос, - выдохнула я, - особенно учитывая количество ступенек у вашей лестницы... Как мы еще ноги не стерли...
  Господин Риего посмотрел на меня с удивлением:
  - Вы что же, пешком поднимались?! А лифт-портал разве сегодня не работает?..
  Мара потупилась.
  Стирх только плюнул с досады. Потом смутился и торопливо затер подошвой свою оплошность.
  Пока мы восстанавливали дыхание, старый архивариус с помощью Мары собирал на стол - он собирался напоить нас чаем. Честно говоря, я даже рада была, что начало разговора откладывается - пусть даже совсем на чуть-чуть. А ну как господин Риего скажет нам, что легенда о драконьем крае - это только легенда? И доведется нашему Лепестку весь век в Графских конюшнях куковать... И Стирх, как я видела, опасался того же.
  - Марочка, детка, как ты выросла! - голос старичка-архивариуса чуть дребезжал, будто слегка надтреснутый. Но слушать его было очень приятно. - Сколько ж я тебя не видел?
  - Да лет восемь, дедушка Риего! Вот как тетушка в столицу переехала...
  - ...ты тогда и перестала к нам приезжать...
  - Точнее, меня перестали сюда привозить, - вздохнула Мара. - Ой, не будем о грустном. Дедушка Риего, нам ваш совет нужен. Уж если вы не поможете, так уж прям и не знаю, что и делать, - Мара снова вздохнула.
  - Вы чай-то пейте, пейте, - отозвался господин Риего, - а все разговоры потом будут. Ко мне сюда почти никто не заходит, так что нам никто и не помешает.
  Мы переглянулись, и Мара начала рассказ.
  Маленькая волшебница говорила спокойно, обстоятельно и неторопливо. Я бы так не смогла. Время от времени Стирх вставлял замечания - в основном, что касалось поведения его питомца или реакции на внешние раздражители. "А интересно, похмелье у дракона - это тоже реакция на внешний раздражитель?" - подумала я и фыркнула, вспомнив, чем оно закончилось, это похмелье. Мара укоризненно глянула на меня.
  - Виновата... не удержалась, - ответила я и снова фыркнула.
  Завершил повествование Стирх - рассказом о поведении Лепестка при двух встречах с тушканами - полевыми и бойцовыми, и последовавшей за вторым знакомством с тушканами изгнанием из Синего замка.
  - Вот так, дедушка Риего, - подвела итог Маара. - И теперь мои друзья не могут привести дракона домой. Но ведь невозможно всю жизнь мотаться с Лепестком по дорогам! Не бросать же его на произвол судьбы...
  Господин Риего во время всего нашего повествования не проронил ни словечка. Вот уж кто умеет слушать! Я несколько раз ловила себя на желании вклиниться в рассказ Мары с подробностями лечения дракона - чтобы меня хоть раз в жизни выслушали с таким вниманием!
  - Тэк-с, молодые люди... - сказал старичок-архивариус, сдвинув на лоб очки. - Всё, что вы мне рассказали - безумно интересно! Несомненно, коэффициент умственного развития вашего дракона необыкновенно высок. Это же надо - придумать такое, чтобы не расставаться с любимым воспитателем! Да-да, не смущайтесь, юноша. Именно с любимым воспитателем!.. Вы позволите мне взглянуть на вашего дракона? Мне хотелось бы пообщаться с ним, так сказать, в неформальной обстановке. О, да что ж это я - говорю, говорю! Марочка сказала, что вам нужна моя помощь. Так чем же я могу быть полезен моим юным друзьям?
  - Советом, - широко улыбнулась наша маленькая волшебница.
  - Господин Риего, - осторожно начала я - вам, вероятно, известна легенда о молодом драконе, которому ни с того ни с сего приспичило срочно отбыть на родину предков?
  Архивариус дробно рассмеялся:
  - Забавная трактовочка! Да, я знаком с этой легендой. Даже больше: я твердо знаю, что эта легенда - не более легенда, чем сам ваш чешуехвостый воспитанник.
  Стирх даже вскочил он удивления:
  - Так это правда?! Значит, таинственная страна драконов правда есть?..
  - Минуточку, други мои, минуточку... - господин Риего поправил свои очки, вышел из-за стола и засеменил к длинному ряду стеллажей. - Тэк-с... где же это, - послышался его голос из самого дальнего угла архивной палаты. - Молодой человек, не могли бы вы мне помочь?..
  Стирх с готовностью поспешил к нему. Под руководством архивариуса с верхней полки был извлечен старинный фолиант. Стирх чихнул, едва не сорвавшись с шаткой стремянки. Господин Риего совсем смутился:
  - Вы уж простите, юноша, здесь пыльно...
  - Да ничего страшного, - отмахнулся Стирх и снова оглушительно чихнул. К счастью, он уже успел спуститься на надежный пол, поэтому обошлось без травм.
  Мы с Марой быстренько прибрали со стола, и на него был торжественно водружен фолиант в черном кожаном переплете. И дернул же меня Мрак дунуть на него! Теперь чихали мы втроем - у старого архивариуса, должно быть, выработался иммунитет на пыль веков.
  Дождавшись, пока мы прочихаемся, господин Риего сказал:
  - Глядите-ка сюда, уважаемые! - и осторожно открыл фолиант...
  Это оказался старинный землеграфический атлас. Подробный, как описание приготовления микстуры от кашля. Господин Риего осторожно перелистывал хрупкие от старости страницы, а мы, затаив дыхание, внимали открывавшемуся нам чуду... Знакомые мне с детства очертания материков, изгибы рек, подковы горных хребтов - всё это, изображенное мастерскими руками старинных картографов, вызывало настоящий восторг. Краски совсем не потускнели от времени, а диковинные животные и растения, нанесенные там и сям по полям атласа, казалось, жили своей собственной жизнью. Создавалось впечатление, что эти рисунки играют с нами в "замирашки", и что стоит отвести от них взгляд, как русалки пустятся в перепляс, единорог ударит копытом, а папоротник выбросит целую кисть цветов...
  Господин Риего давал нам насладиться этим... у меня язык не поворачивается назвать это произведение искусства простым землеграфическим атласом. И все-таки я видела, что старому архивариусу не терпится показать нам что-то конкретное.
  Терпеливо дождавшись, пока мы рассмотрим последнюю страницу старинного чудо-атласа, господин Риего снова стал листать страницы.
  - Одну минуту, мои нетерпеливые друзья... еще мгновение... Прошу! - и жестом фокусника взмахнул над раскрытыми страницами. Мне даже почудилось, словно из его рукава вот-вот вылетит дракон и закружит по комнате. Судя по завороженным лицам Мары и Стирха, что-то подобное померещилось и им.
  Слегка опомнившись, я взглянула на представленную нам карту. Что-то знакомое! Вон же - Западный тракт, Белоречье, сама Белая река - несет свои воды на юг, к Мраморному океану... Но у самого побережья резко сворачивает на восток, огибая Хребет Монахов, взметнувшийся ввысь на добрый десяток миль (это не я такая умная, это у меня в монастырской школе учителя хорошие были - во как вдолбили в мою бедную головушку знания! Думала, не пригодится мне эта землеграфия. А вот поди ж ты - вспомнила!)
  Сухой палец архивариуса коснулся карты где-то рядом с Хребтом Монахов:
  - А вот и она - цель вашего путешествия, буде вы на него отважитесь...
  - Отважимся, можете не сомневаться, - пробормотала я себе под нос. Но никто не обратил внимания на мои слова.
  Господин Риего перевернул страницу, и мы снова увидели на кате подкову Хребта - но уже несколько крупнее. Разглядывая его очертания через сильную лупу, любезно предложенную архивариусом, я заметила кое-что интересное.
  - Господин Риего, а разве Хребет Монахов не вплотную подходит к океану?
  - Так принято считать, - кивнул архивариус. - Везде, кроме Предгорья, думают именно так. Наверное, поэтому драконов особенно не тревожат.
  - Драконов?! - Стирх вскочил, Мара широко распахнула и без того огромные глаза... А я уже ничему не удивлялась. Удивительно, правда?
  - Да, мои юные друзья, именно драконов. Испокон веков они живут именно там - в Забытой долине. Драконы - пожалуй, древнейшие существа нашего мира. Когда-то они населяли весь материк. Но потом, в результате природного катаклизма, осталось лишь одно место, где уцелели эти прекрасные существа. Долина невелика, прокормить многих она не может; драконы живут очень долго, но все же они смертны, да и рождаются они крайне редко. И все-таки бывает, что снесенных яиц бывает больше, чем необходимо. Что делать? Каждое - слишком большая ценность, чтобы дать ему погибнуть. Поэтому драконье яйцо приносят в человеческое поселение. Но придет время - и в Забытой долине умрет старый дракон, а юный, рожденный за сотни миль от земли своих предков, заслышав зов крови, отправится в путь...
  - Откуда вы это знаете? - недоверчиво спросил Стирх. Парню было немного обидно: он привык, что о драконах больше остальных знает только он. Точнее - о драконе.
  Господин Риего улыбнулся:
  - У меня много друзей. В их числе есть и драконы...
  - Но послушайте, - внесла свою толику сомнения и рассудительная Мара, - ведь Хребет Монахов - не на краю света! И в Предгорье живут люди!.. Если бы за горами действительно жили драконы, неужели бы их страну считали сказкой?! Да об этом трубили бы повсюду!
  Архивариус снова улыбнулся:
  - А вот скажи мне, девочка, в лесах за Западным трактом какие звери живут?
  Маара удивилась, но ответила:
  - Ну, какие... олени, зайцы, белки, рыси, лисы...
  - И что - об этом трубят на каждом углу?
  - Но это же и так все знают! Зачем же об этом трубить? Это же так... обыкновенно!
  - Вот! Именно! Так считают и жители Предгорья: если о драконах знают они, то почему о них не могут знать, например, в Белоречье? Ведь это же так... обыкновенно!
  Мара прикусила язычок.
  - Господин Риего, - это опять я голосок подала, - а почему люди не беспокоят драконов?
  - Да просто себе дороже получается! Хребет Монахов неприступен, с моря в Забытую долину вдается залив, однако в миле от берега он перегорожен скалами - абсолютно неподходящее место для судоходства. Вот и выходит: драконы спокойно живут на своей земле не одну тысячу лет, но о них мало кто знает. Да это и к лучшему, - завершил свою удивительную лекцию старый архивариус.
  
  Вечером мы собрались в нашем с Марой номере и устроили военный совет. Мы сидели вокруг стола, на котором лежала страничка землеграфического атласа - та самая, на которой была дорога от Белоречья к Хребту Монахов. То есть, конечно, не именно та - вы же не думаете, что я втихаря выдрала страничку из старинного фолианта. (Нет, с меня бы, наверное, сталось, будь фолиант этот не атласом, а рецептурным справочником...) Просто мы начали подъезжать к старому архивариусу на предмет снять копию с интересующей нас странички.
  - Дедушка Риего, ну пожалуйста! Вы же меня знаете! - умоляюще сложив руки, канючила Мара. - Я из рук атлас не выпущу до самой лавки копировщика, да и там с фолианта ни на миг глаз не спущу...
  В глазах маленькой волшебницы было столько мольбы, что дрогнул бы даже камень, не то, что доброе сердце старого архивариуса. Нет, господин Риего не решился расстаться с драгоценной книгой даже на полчаса. Он сделал куда лучше. Порывшись в недрах огромного шкафа, вынул оттуда лист белой хрустящей бумаги. Уложил его на нужную нам страницу, сковырнул ногтем красный картонный квадратик, наклеенный в верхнем правом углу... Бумага вспыхнула, я на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что на еще недавно девственно белой поверхности проступила точная копия карты - цветная, со всеми рисунками и пометками.
  - Ух ты!.. - озвучил Стирх наш общий восторг и изумление. - Господин Риего, что это?!
  Архивариус улыбался, довольный произведенным эффектом.
  - А это, ребятки, магический копир. Как видите, крайне полезная штука. Мне когда-то один знакомый маг подарил целую пачку таких листов. Вот, кое-что еще осталось...
  Рассыпаясь в благодарностях, мы покинули гостеприимного хозяина архивной палаты, заверив, что непременно зайдем за ним, чтобы познакомить его с Лепестком. И что, когда всё устроится, непременно расскажем ему о судьбе дракона.
  И вот теперь Мара с благоговением водила пальцем по нашей собственной карте. Магическим способом была скопирована даже структура пергамента-оригинала. Стирх, уставившись в одну точку где-то на карте, задумчиво потирал подбородок пальцами левой руки. А я смотрела то на него, то на маленькую волшебницу - и думала, что же мне дальше делать.
  Мои невеселые размышления прервал Стирх.
  - Ну что ж, барышни, - стараясь говорить басом - для пущей солидности, - произнес он. - Я думаю, что самый быстрый и безопасный путь - вниз по течению Белой.
  - Я тоже об этом подумала, - кивнула Мара. - По берегу хорошо идти будет: и дорога удобная, и вода рядом, и...
  - Ты не поняла! - бесцеремонно перебил ее Стирх. - Когда я говорю "вниз по течению", я имею в виду - прямо по воде, на лодке или плоту.
  Мы с Марой непонимающе уставились на него.
  - А Лепесток что, по берегу побежит? - осторожно поинтересовалась Мара.
  - Почему по берегу? Для него отдельный плот соорудим.
  - Да-да, только затаскивать на этот плот и держать дракона во время путешествия будешь ты сам! - заявила я. - Что касается меня, то на реке одновременно будет либо дракон, либо ваша знакомая аптекарша!
  - Чего ты так нервничаешь, Рута? - Мара попыталась сгладить конфликт.
  - Девочка, я слишком хорошо помню, как мы с помощью дракона через реку переправлялись! Такой, с позволения сказать, экстрим - не для меня! Еще одной такой скачки я просто не переживу.
  Стирх надулся. Ему не нравилось, что такую замечательную идею рубят под корень.
  - Ну, я не знаю... Но ведь самый безопасный и быстрый путь - именно по реке!
  - Кто бы спорил, - буркнула я.
  - Ну, Рута, ну надо же что-то делать! Ну, может, мы все-таки сделаем два плота? - вступилась за Стирха Мара. - А что? Мы поплывем на одном, дракон - на другом...
  - ...а я пойду по берегу! - отрезала я. - И это мое последнее слово.
  Вечернее небо за окном неожиданно окрасилось заревом.
   - Что это?.. - испуганно прошептала Мара - она сидела лицом к окну. Ударил колокол.
  - Что-то горит! - к окну, сбив по дороге табурет, подлетел Стирх. - Мрак! Только не это!
  - Что, что там?
  Бледный как полотно парень повернулся к нам:
  - Похоже, именно в той стороне - Графские конюшни...
  Теперь побледнела и Мара. У меня просто задрожали коленки.
  Стирх лихорадочно бегал по комнате:
  - Ну, если только пожар устроил этот идиот, я его просто урою!.. - в голосе юноши звенели злые и беспомощные слезы.
  
  Мы мчались по темным улица. Темным? Ха-ха! Огонь полыхал так, что Графские конюшни было видно издалека.
  Стирха я давно потеряла из вида: бегун он был куда лучше меня. Прыткая Мара ящеркой скользнула в щель забора, решив, видимо, сократить путь памятным с детства способом. Я тоже бежала изо всех сил, то и дело поправляя на носу не ставшую еще привычной оправу очков. Это было, конечно, не совсем удобно, но я хотя бы нормально ориентировалась на вечерних улицах.
  К месту происшествия я добрела, когда огонь уже почти погасили. У опустевшего вольера Лепестка на камне сидела Мара. Она раскачивалась из стороны в сторону и глядела куда-то в пустоту. Я поняла, что случилось что-то непоправимое.
  - Мар, - я опустилась на колени перед нею, - где они?
  Девушка потеряно глянула на меня:
  - Их арестовали... - она всхлипнула.
  - И дракона?
  - Да! Его - за поджог, Стирха - за подстрекательство! Старший сторож лично отвел их в городскую тюрьму...
  
  Уронив голову на стол, в архивной палате горько плакала Мара. Господин Риего все еще пытался ее успокоить. Я же нервно мерила шагами комнату.
  Мы пришли к доброму старичку-архивариусу после того, как нас выставили из гостиницы. Да! Нас ведь снова вышвырнули на улицу! Ну, Мрак, везет же нам на неприятности!
  В разоренном драконовом загоне в Графских конюшнях Мара просидела до рассвета. На мои доводы пойти отдохнуть маленькая волшебница отвечала одно:
  - Нет-нет... они же сейчас вернутся. Они ведь сейчас вернутся, Рута!.. - и снова срывалась на плач.
  Когда рассвело, старший смотритель недвусмысленно намекнул: мол, если не хотите за своим дружком в тюрьму отправиться, топайте отседова подобру-поздорову. И Мара дала себя увести.
  Как я мечтала об отдыхе! Не только для себя, для девочки тоже. Однако в гостиницу нас не пустили... Хозяева даже не соизволили сами с нами объясниться. Вышибала из "ресторанного заведения" специально караулил нас у входа. Он нам даже порога переступить не дал, буркнул лишь, пряча глаза:
  - Простите, сударыни, но хозяйка пускать вас не велела. Ничего личного, просто хозяйка сказала, что заведение у нас для приличных посетителей и что для поджигателей и их пособниц местов у нас нет и не будет. Так что...
  Вещи нам тоже не отдали. Куда мы еще могли податься - без самой мелкой монетки, без одежды? Только к господину Риего...
  Теперь мы не карабкались вверх по лестнице, а воспользовались лифт-порталом. В другое бы время я повосхищалась этим чудесным изобретением. Теперь же восприняла его как должное. Я опасалась, что в такую рань архивариуса может не оказаться на рабочем месте. Но Мара и без того была не в себе, зачем же ей подбрасывать лишний повод для беспокойства? Тем более что господин Риего, похоже, жил среди своих драгоценных документов. К счастью, нам не понадобилось ничего объяснять старому архивариусу. Этой ночью мне пришлось столько ходить, бегать, уговаривать, расспрашивать и объяснять, что еще одного этапа я бы не вынесла - сорвалась бы на истерику похлеще Мары, и даже настойка синеглазки не поможет, хоть вся ею залейся. Господин Риего - мудрый человек: ему достаточно было одного взгляда на совершенно несчастную Мару и на меня - я тоже держалась из последних сил. Видимо, архивариус был в курсе ночных событий и, сложив два и два, многое понял. Молча распахнул перед нами двери, усадил Мару за стол, заварил травяной чай - и всё это без единого слова. А я шагала из угла в угол и думала, думала...
  Что пожар начался по вине Лепестка, сомнений не вызывало даже у кроткой Мары. А я знала дракона уже два года, видела его разным - и смущенным, и сердитым, и даже пьяным. И знала, что сильный испуг может вызвать у Лепестка неконтролируемый выброс пламени - как это было перед самым нашим отбытием из Мостов. Но что могло так напугать дракона? Этого я понять не могла.
  Единственное, что мне удалось выяснить - так это причины такой ярости старшего сторожа Графских конюшен.
  - Что он так на вас взъелся? - спросил господин Риего. - Что там, половина конюшен сгорела?
  - Да нет, - я на минутку прервала свой марафон, - убытки конюшням невелики. Всего и сгорело, что один сарайчик, который задней стеной к вольеру дракона обращен был. Крыша соломенная, сухая, там и одной искры достаточно было. Полыхнуло будь здоров...
  - Тогда с чего же сторож так разозлился?
  Я вздохнула:
  - Господин Риего, он бы так не бесился, когда б не покушение на его собственность... Он в сараюшке приноровился самогон гнать, а на чердаке готовую продукцию складировал. Когда сарай загорелся, бутылки с самогоном взрываться начали. Там, говорят, такая канонада стояла. А самогон сторож, слышала, даже главному городскому судье носил. Так что суда нам не избежать, да и, чувствую, мало нашим друзьям не покажется...
  Мара шумно всхлипнула и отхлебнула из чашки уже порядком остывший чай. Старый архивариус погладил ее по голове:
  - Вот и молодец, вот и умница... Рута, надо ведь что-то делать!
  - Я разве против? Только что?
  - Вам защитник хороший нужен!
  - Хороший защитник хороших денег стоит, - я вздохнула. - А нас из гостиницы без малой медяшки вышвырнули...
  - Деточка, за деньгами дело не станет! Чем смогу, помогу...
  - Спасибо, конечно, господин Риего, но нам и так неловко: свалились мы на вашу голову - даже не знаем, как надолго. Вы уж простите - в этом городе нам не к кому больше податься. А вам столько хлопот...
  - О чем вы, Руточка? Какие хлопоты? Мне, старику, даже лестно молодых девушек у себя принимать... Рута, ты вот что, прекращай по комнате маршировать, ты же барышня, не гвардеец! Смотри, Марочка дремать начинает... Помоги мне ее на диванчик уложить... Вот, так, потихонечку... Да сама приляг, отдохни... Силы тебе еще понадобятся. Поспите, девочки, а я попытаюсь разузнать, как там и что...
  
  Следующие несколько дней остались в моей памяти жуткой каруселью. Каждое утро мы куда-то шли, добивались встречи с кем-то, униженно просили за наших друзей, опять шли, снова пытались добиться встречи, нам отказывали или не отказывали, о чем-то спрашивали - и нас, и мы... Вечером, измученные больше морально, чем физически, возвращались к господину Риего и, разделив с ним скромный ужин, валились на свои кушетки и проваливались в сон - темный, липкий, без сновидений.
  Мара уже не плакала. В ней всё словно замерзло. И без того большие глаза уже, казалось, не помещались на осунувшемся лице девушки.
  Нашему доброму хозяину тоже забот хватало. Господин Риего, очень уважаемый в Белоречье человек, был вхож в такие кабинеты, куда мы не то что нос показать не смели, но даже и не мечтали, что нас примет старший секретарь главного городского судьи, первый помощник градоправителя и главный распорядитель Графских конюшен. А старый архивариус добивался встречи с ними, и даже не по одному разу. И все-таки приносимые им вести были неутешительны.
  Несмотря на несколько задушевных бесед за кружкой пива... - бедный, господин Риего, такие вечера ему явно уже не по возрасту! Наутро ему так нужна была моя профессиональная помощь! Спасибо ребятам из городской аптеки... - так вот, несмотря на несколько задушевных бесед за кружкой пива старший сторож Графских конюшен наотрез отказался забрать свою жалобу. Всё, чего удалось от него добиться - это отказ от возмещения морального ущерба. Однако сумму материального ущерба ушлый мужичок выставил такую, что, выиграй он дело, останемся мы босые и голые и еще год должны будем пахать на этого скотского сторожа ("ничего личного", как говорил наш знакомый вышибала, просто употребляю слово "скотский" в его прямом значении).
  Мы с Марой приложили массу усилий - океан обаяния с ее стороны и море здравомыслия с моей, - чтобы добиться аудиенции у градоправителя и главного городского судьи. Но градоправитель Белоречья, как выяснилось, за день до памятного пожара отбыл с дружеским визитом куда-то на побережье (ну, отдохнуть на халяву дядечка захотел; и кто его в этом упрекнет?). А главный городской судья, который усердно готовился к рассмотрению дела "главный сторож Графских конюшен Белоречья против пришлеца, именуемого Стирхом, именуемого также драконовожатым, и его зверя, именуемого также драконом", не желал не только выслушать, но даже и увидеть ни нас с Марой, ни господина Риего. Опытный судейский аргументировал свой отказ тем, что желает на резонансном судебном заседании "быть предельно объективным"...
  Каким-то чудом Мара добилась короткого свидания со Стирхом. Однако легче ей от этого не стало. Парень был в крайне подавленном состоянии духа. Особенно угнетало его не столько пребывание в тюрьме наравне с настоящими преступниками, сколько разлука с Лепестком. Стирх безумно переживал за своего любимца. Дракона содержали в пыточном каземате - единственном закрытом помещении, куда мог поместиться ящер. Мара не вдавалась в подробности этой короткой встречи со Стирхом, однако я сильно подозреваю, что все отведенные им полчаса мои друзья проревели в обнимку.
  Наконец вечером (шел третий или четвертый день заключения наших друзей) господин Риего объявил нам, что суд по делу об умышленном поджоге Графских конюшен соберется завтра в полдень, и что все действия, способные повлиять на ход судебного заседания, строжайше запрещены. И тут только я спохватилась, что за сумбуром последних дней мы совершенно забыли об адвокате. У меня хватило ума промолчать, чтобы еще больше не расстраивать Мару и доброго архивариуса. Нам оставалось только ждать, уповая на милость Светлых Богов и потерю памяти главного судьи Белоречья...
  
  Решающий день наступал.
  Мы встретили его, уставившись воспаленными после бессонной ночи глазами в окно. Рассвет занимался яркий, праздничный. Ему не было никакого дела ни до двух дурочек, еще не растерявших последних крох надежды, ни до томящегося в застенке Стирха, ни до его глупого дракона...
  Решающий день наступил.
  Мы еще не знали чего нам от него ждать.
  С трудом пробиваясь в зал судебных заседаний, мы были настроены даже на самое худшее. Глазищи Мары горели отчаянной решимостью. И еще была в них обреченность, покорность судьбе. Именно в эти минуты мой разум окончательно позволил себе осознать, что эта серая мышка любит Стирха. Чем бы ни окончился сегодня суд, Мара последует за своим избранником куда угодно, хоть на саму Чертову падь. Она - последует. А я... мне не будет места рядом с ними.
  Эти мысли копошились в моей голове, а ноги и локти делали свое дело. Я сумела-таки проложить для нас с Марой дорогу в людском море, и мы устроились на скамье в самом первом ряду.
  Зал был заполнен до отказа. Через боковые двери стража ввела подсудимого. Стирх был мрачен, однако я не заметила в нем никакой нервозности. Он обвел взглядом зал, заметил нас с Марой, улыбнулся пересохшими от волнения губами и чуть заметно подмигнул. Главный обвинитель Белоречья злорадно ухмылялся, поглядывая на пустующее место защитника. У меня снова кольнуло сердце: ой, Стирх, как же я виновата перед тобой! Ладно Мара - она совсем голову потеряла от горя. Но я... Никогда себе не прощу этой оплошности. То, что мне тоже больно из-за этого приключения, в расчет никто брать не хотел.
  Толстый судья занял свое место. Мы с Марой исподтишка рассматривали человека, не пожелавшего встретиться ни с нами, ни с уважаемым архивариусом, отговариваясь своей объективностью. Но что-то не заметно было ее, этой хваленой объективности главного городского судьи...
  Секретарь суда стукнул по кафедре деревянным молотком. Зал, напоминающий разворошенный пчелиный улей, постепенно затих.
  - Ну что ж, подсудимый, - нарушая все каноны, процедил судья, - поскольку вы отказались от муниципального защитника, вам придется защищать себя самому...
  - Позвольте, ваша честь, - возразили ему из зала. - У этого молодого человека есть защитник.
  - Вот как? - удивился судья. - И кто же это?
  - Я, ваша честь! - И по проходу между рядами уверенным шагом вышел...
  - Рута! - больно ткнула меня локтем в бок чуток ожившая Мара. - Гляди! Это же... это же...
  - Да, Мара, - кивнула я, - я узнала. Ты тоже знаешь графа из Синего замка?
  О том, что защищать Стирха добровольно вызвался граф Анри, я догадалась, едва неверную тишину зала разорвал его голос - такой спокойный, решительный, вселяющий надежду.
  - Да? - удивилась Мара. - Я не знала, что господин Анри - граф Синего замка. Я знаю, что он - один из самых блестящих защитников, которые когда-либо выступали в суде столицы!
  Я нашла в себе силы улыбнуться:
  - Спокойно... значит, теперь все будет хорошо... всё должно быть хорошо... Мрак меня побери, всё просто обязано быть хорошо... просто потому, что хуже быть уже не может...
  Кого я уговаривала? Мару или саму себя?..
  Судья за кафедрой сглотнул. Защитник нашего друга большого азарта у него не вызывал. Похоже, господин судья, затаивший на Стирха обиду за "умышленную порчу имущества", с коего - но это строго между нами! - ему должна была даром перепасть добрая половина, впервые почувствовал некоторую неуверенность в своих профессиональных способностях.
  - Гм... пусть так. Представьтесь, ваше сиятельство!..
  - Ну, положим, "сиятельство" я или не "сиятельство", в настоящий момент не имеет ни малейшего значения, господин судья. Если стоит вопрос о том, как меня именовать в ходе заседания - то все просто: обращения "господин защитник" будет вполне достаточно.
  Господин судья снова сглотнул. Видимо, это у него нервное - как икота у нашего Лепестка.
  - В таком случае, господин защитник, - судья сделал ударение на слове "господин", - если ваш подзащитный не заявит вам отвода...
  - Не заявит! - оборвал его граф Анри. - Мой подзащитный - парень умный и превосходно понимает, что это не в его интересах.
  Стирху оставалось только кивнуть.
  Господин защитник занял свой место, и заседание суда началось...
  
  Решающий день завершался.
  Мы сидели в самом большом и дорогом ресторане Белоречья, изгнав из него толпу завсегдатаев и сдвинув на центр сразу несколько столов. "Мы" - это Мара, господин Риего, я, граф Анри, Стирх и Лепесток. Да-да, я не ошиблась! С нами были и дракон, и его счастливый воспитатель! Огромные парадные двери ресторации, эдакие вызолоченные ворота, открываемые лишь два-три раза в год по очень большим праздникам, позволили дракону почти свободно пройти в просторный зал. Ну, подумаешь, косяк разворотили! Ничего, починят!
  Стол ломился от угощения. Хозяин ресторана боязливо жался у стойки, готовый по одному движению мизинца сиятельного гостя подать всё самое лучшее. А мы не уставали благодарить и расспрашивать графа Анри.
  Стирх сиял, как новая пробирка. Счастливая Мара ворковала возле него. Господин Риего чувствовал себя именинником - выяснилось, что именно старому архивариусу Стирх обязан своим великолепным защитником. Граф Анри был очень доволен выигранным делом и просто излучал отличное настроение. И только я почему-то чувствовала себя скованно.
  Так вышло, что усадили меня между старым архивариусом и довольным собою графом. И если рядом с господином Риего я никакой неловкости не испытывала, то при одном взгляде на графа Синего замка я явственно чувствовала холодок в груди и то, как у меня немеют коленки. Хорошо еще, что я сейчас сижу, а не стою - а то бы точно упала. Как я ни сердилась на себя, но ничего не могла с собой поделать. Уверена: если бы я сказала хоть слово, то и голос бы мой задрожал - не хуже коленок. Поэтому я была единственной на этом празднике освобождения, кто не проронил ни словечка. Правда, не уверена, что это хоть кто-то заметил.
  - Господин Анри, - с благоговейным восторгом восклицала Мара, - какое чудо, что вы согласились защищать Стирха!
  - Да никакого чуда здесь нет! - белозубо улыбаясь, ответствовал мужчина. - Я просто зашел навестить дядюшку Риего и узнал от него о вашей проблеме. Она меня заинтересовала, только и всего.
  - Анри был настолько любезен, - вставил словечко и господин архивариус, - что решил изучить всё на месте. Мы с ним знакомы очень давно, и в память нашей дружбы...
  - Дядюшка Риего, - укоризненно взглянул на него граф, - и это говорите мне вы? Да я вам по гроб жизни обязан! Кем бы я был, если бы не вы?! Что в жизни бы видел? Сидел бы в отцовском замке с этими треклятыми зверенышами?! Как же, фамильное дело, наследник обязан его продолжать! Тьфу! Глаза бы мои их не видели... И тут появляетесь вы... Вы научили меня всему, что я умею, так что я просто счастлив, что сумел быть вам полезным.
  Господин Риего смущенно улыбнулся, а граф наклонился ко мне:
  - Еще вина, госпожа Рута? Оно в этом ресторане действительно заслуживает внимания.
  Я молча кивнула - быть может, более поспешно, чем следовало бы, - и склонилась над тарелкой, чтобы никто не заметил, какими пунцовыми от смущения и злости стали мои щеки.
  Из рассказанного графом в ходе судебного заседания и сейчас, во время той дружеской попойки, мы, наконец, поняли, из-за чего наш Лепесток устроил пожар.
  Оказывается, о нашем драконе прознал еще один разбойничий атаман. И в тот злополучный вечер он послал своих людей выкрасть Лепестка. Ребята слегка перетрухнули, когда получили это задание. Еще бы: зверек-то слегка огнедышащий. Естественно, увидев так близко четверых незнакомцев, Лепесток заволновался, начал пускать ноздрями струйки дыма. Эти идиоты не придумали ничего лучшего, как плеснуть в дракона водой из ведра. Ну, Лепесток и не сдержался - икнул с перепугу, да так, что злополучный сарай, который примыкал задней стенкой к его вольеру, заполыхал. Что было дальше, вы знаете. А разбойнички под шумок смылись, - правда, сперва честно немного помогли с тушением пожара.
  Бархатистый баритон графа Анри наполнял собой комнату и казался осязаемым. Улыбаясь, он повествовал:
  - Вот то, что мне удалось разыскать этих горе-похитителей, - действительно чудо, любезная Марочка, - последовал вежливый кивок в ее сторону. - Конечно, уговорить их дать показания было лишь немногим легче, но презренный металл всё еще способен творить чудеса. А потом остались мелочи - доказать, что дракон... Рута, попробуйте вот это, - и на моей тарелке оказалась сочная отбивная. - ...Да, оставалось лишь доказать, что в состоянии аффекта на неконтролируемые поступки способен не только человек, но и дракон.
  Лепесток довольно засопел. Котел, стоявший перед ним, был опустошен по второму кругу и даже тщательно, до зеркально блеска, вылизан.
  Мара и Стирх расхохотались - вспомнили, как именно граф доказывал в суде это самое "состояние аффекта" и "неконтролируемые поступки" у нашего дракона.
  - Граф, - едва сумев снова заговорить, поинтересовался Стирх, - но как вы узнали, что судья боится шипучих тараканов?
  - Тоже мне тайна за семью печатями! - отмахнулся граф. - Да об это весь город знает! Но вот только спрашивать меня, где и сколько я ловил этого проклятого таракана, лучше не надо: зашиплю сильнее насекомого! - и мужчина сам раскатисто засмеялся.
  Его смех подхватила вся наша дружная компания. Даже дракон - мне показалось - широко улыбнулся. А может, просто оскалился. Потому что он-то не видел, как едва не свалился со стула судья, когда перед ним на столе грозно зашипел черный блестящий таракан; как обвинитель тихо сполз по стеночке, стоило графу показать ему небольшой фокус, когда на его ладони, вынутой из кармана, полыхнуло синее пламя... Мара потом долго приставала к нему, всё хотела выведать, каким именно заклинанием воспользовался граф. А тот лишь отшучивался: дескать, какие заклинания, Марочка, это просто ловкость рук...
  Как бы там ни было, невиновность наших друзей была полностью доказана, и мы с подачи графа Анри завалились в этот шикарный ресторан. Хозяин сперва, конечно, возражал против присутствия в зале дракона, однако увесистый кошелек и широкая острозубая улыбка Лепестка сделали свое дело.
  
  А потом мы с триумфом возвращались в гостиницу. Слухи в городе разносятся быстро, и за те час-полтора, что мы праздновали, весть об освобождении дракона и его воспитателя дошли даже до самой младшей горничной "Тополиного пуха". Чего только мы не наслушались по дороге! И что граф не случайно взялся нам помогать - "запал он на эту глазастенькую...", и что судья не просто так оправдательный приговор вынес - "еще бы, с такими деньжищами кому угодно пасть заткнуть можно...", и что дракону после суда специально отвели в Графских конюшнях самый лучший загон - "конечно, помог начальникам конюшен черные делишки прикрыть, вот с этим гадом и носятся, как с монетой неразменной..."
  Болтунам рты не заткнешь, но настроение нам эти сплетни подпортили основательно. Поэтому к гостинице мы подошли в некотором волнении. Стирх даже предложил - "ну ее, эту гостиницу..." Даже я задумалась - может, действительно? Но нам хоть вещи забрать надо.
  - Может, все-таки не пойдем? - спросил Стирх. - А за вещами - вон, любого мальчишку послать можно!
  Мы с Марой переглянулись:
  - Нет, мы все-таки пойдем, - как старшая приняла решение я. - А за вещами или на постой - это уж как получится.
  И мы пошли.
  Двери гостиницы лакей распахнул, когда мы были шагах в десяти от крыльца. Подобострастно поклонившись, бросил настороженный взгляд на Мару. Видимо, и тут тоже уже знали, что "граф запал на эту глазастенькую" и что она теперь чуть ли не невеста хозяина Синего замка. Что-то подобное успели озвучить за нашими спинами. Глаза Мары недобро сверкнули.
  - Невеста, говорите... - промурлыкала она. И вмиг преобразилась. Куда делась угловатость ее движений? С поистине королевской грацией оттолкнула не вовремя сунувшегося слугу и гордой поступью поплыла по лестнице. Мы последовали за ней. Я была невозмутима, Стирх едва сдерживал смех. Посмотреть на прибытие "невесты графа со свитой" сбежались все - от постояльцев до поварят. Гул голосов шлейфом тянулся за нами.
  Мы поднялись на свой этаж. В уголке, прикорнув на старом диванчике, дремал мальчишка-коридорный. Кажется, он был единственным, кого не коснулась суета вокруг нас. Когда мы приблизились к нему, парнишка в поварском колпаке ткнул кулаком в бок соню. Тот сел, недоуменно потирая глаза. Лакей услужливо распахнул перед нами дверь номера. На первый взгляд все было на своих местах, даже на столе лежала забытая нами карта.
  - Не извольте беспокоиться, светлая госпожа, - с поклоном сказал лакей, - в вашем номере все в полном порядке.
  - Вы свободны. Все! - процедила Мара. Ого, а я и не думала, что она так умеет. Ну, молодец девчонка! Лишь бровью повела - и коридор опустел. Только малолетний коридорный сидел на полу и спросонок хлопал глазами. Он ведь хорошо знал нас, не одну вкусняшку от нас получил... и вдруг мы - такие далекие, такие холодные...
  Мы вошли в номер, дверь закрылась. Через минуту в нее робко постучали, потом она со скрипом приоткрылась, и в комнату несмело заглянул парнишка. Глядя на нас широко распахнутыми глазами, он испуганно спросил:
  - Ребята, вы чего?
  - Да так, репетируем, - ответила Мара и взъерошила рыжие вихры паренька.
  
  На следующий день мы прощались с графом Анри. Он уезжал домой, в Синий замок...
  Полдня у нас просто бездарно попало - мы банально отсыпались после треволнений минувших дней. Ближе к полудню нас разбудил Стирх. Он забарабанил в дверь, однако войти ему помешали две подушки, дружно запущенные нами в ответ на его "ба-рыш-ни-и-и..."
  Но, так или иначе, а во второй половине дня мы снова явились в архивную палату. Мгновенная вспышка в глазах - и лифт-портал перебрасывает нас в хорошо знакомый коридор. Еще минута - и мы во владениях архивариуса. Граф Анри уже там...
  - Ребятушки, что ж вы так поздно? - укоризненно качая головой, поспешил нам навстречу господин Риего. - Анри уже боялся, что так и уедет, не попрощавшись с вами.
  Мы дружно потупились. Что скажешь - виноваты, конечно. Знали ведь, что нас ждут. Знали - и не особо торопились.
  Граф улыбнулся - мне показалось, или действительно в его ясных синих глазах затаилась грусть?
  - Полно вам, дядюшка. Главное, что они успели. Но у меня действительно совсем не осталось времени. Ну... - и мужчина подошел к нам. Граф горячо обнял господина Риего, крепко пожал руку Стирху (парень потом тайком подул себе на пальцы); Мара сама бросилась ему на шею, смеясь и плача одновременно. И только мне граф лишь сдержанно кивнул. Затем обвел взглядом всю нашу компанию, улыбнулся уголком рта и пошел к выходу. Уже в дверном проеме он оглянулся через плечо, пристально посмотрел на меня...
  - Рута... - донесся до меня его чуть тронутый хрипотцой голос. - Госпожа Рута... можно вас - на несколько минут?..
  Подталкиваемая в спину сердобольной Марой, я следом за ним покинула архивную палату.
  Мы молча прошли по коридору к лифт-порталу, так же молча в свете слепящей вспышки спустились на первый этаж и в абсолютном молчании вышли во двор. Там, у газона, к коновязи был привязан роскошный вороной жеребец. Благородное животное нетерпеливо било копытом. Граф Анри подошел к коню, похлопал его по крупу... Я, чувствуя себя полной идиоткой, поплелась следом. "Зачем было звать меня, если говорить со мной он, похоже, даже не собирается?" - недоумевала я. Поправив седло и проверив упряжь, мужчина подошел ко мне. Я заметила, что его правая ладонь сжата в кулак.
  - Госпожа Рута... - голос по-прежнему был чуть хрипловат. - Вот, возьмите - на память.
  Мужчина медленно разжал кулак. На его ладони тускло блеснул серебряный перстенек. Я все еще молча протянула руку, и на мою ладошку лег перстень, хранящий тепло руки графа. Мы встретились взглядами и тут же отвели глаза. Я сделала вид, что рассматриваю его подарок. Хм, а угадал-то как! Перстенек устроился на среднем пальце моей правой руки - так уютно, будто был выкован специально для меня.
  - Я должна сказать вам "спасибо"? - Вот Мрак, чего это я несу?!
  Мужчина покачал головой:
  - Это вас абсолютно ни к чему не обязывает. Мне просто очень приятно, что вы приняли мой скромный дар. Однако я хочу, чтобы вы знали: ворота моего замка всегда открыты для вас, Рута. Вы в нем - желанная гостья. Даже если меня там не будет. Удачи вам!
  И прежде чем я успела ответить, граф вскочил в седло. Конь немедленно взял с места в карьер. Миг - и он вместе с всадником скрылся за поворотом. А я, как замороженная, осталась стоять на месте.
  Из оцепенения меня вывел шепоток за спиной. Говорившая очень старалась скрыть от меня свою болтовню, даже слишком старалась, поэтому кой-какие обрывки до меня долетали:
  - ...говорила... а ты мне... прав был? Похоже... обручились... ой!
  Мара только теперь заметила, что я смотрю на нее в упор. Болтушка прикусила язык и покраснела. Стирх смущенно засопел. Вот любопытные мышата!
  - Эх вы, глупые! - только и сказала я. И ушла...
  ...Сумерки застали меня на ажурном гранитном мосту. Я стояла и смотрела вниз, в темную воду, держась за перила обеими руками. В свете фонарей тускло блестел на моей правой руке серебряный перстень. Всё было хорошо. Но почему мне так хотелось броситься с моста головой вниз??!
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) М.Анастасия "Инициация ведьмы"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Д.Игнис "Безудержный ураган 2"(Уся (Wuxia)) А.Минаева "Замуж в другой мир"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"