Полежаева Инна Анатольевна: другие произведения.

Новогодняя сказка!!!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.19*61  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Все мы ждем новогоднего чуда! И с героиней оно происходит - совершенно неожиданно Вася едет на Новый год в Питер, где находит свою любовь! P.S.1 - Спасибо Марине за ее терпение, когда она исправляет море моих ошибок! P.S.2 - Спасибо Наталье за историю, которая легла в основу сюжета. Простите, что так ее переделала и поменяла местами всех героев((( P.S.3 - Самое главное, я очень надеюсь, что читая этот рассказ вы будете улыбаться!!! Верьте в сказки! С новым годом!


   Я всегда знала, что с Любкой дружить опасно. У нее даже приметы были свои: нос чешется... Думаете, к пьянке? Нет, что-то случится, к приключениям, так сказать. Кошка черная дорогу перешла - так это вообще гарантия того, что день будет не скучным. А уже если чешется пятая точка, то все...
   Когда мы были студентками и шли на "танцульки", как говорила Любка, всегда что-то случалось. Причем, не всегда с положительным финалом. Как-то мы мыли посуду до утра, чтоб отработать свое пиво и еще водку, которую выпили какие-то пацаны, якобы нас угощавшие, и слиняли, оставив нас наедине с официантом и счетом.
   Но в этот раз подруга превзошла саму себя...
   Было декабрьское утро. До Нового года оставалось две недели, но народ уже предвкушал праздник. На углах оживленных перекрестков появились елки, да и все сугробы рынков были утыканы ими. Прилавки просто прогибались под тяжестью марокканских, турецких и азербайджанских мандаринов. Над городом летала особая атмосфера, кто-то ждал чуда от приближающегося праздника, кто-то встречи с родными, но большинство россиян, по-моему, ждало безобразно длинных праздничных дней с официальной причиной пить без передыху!
   Независимо от того, кто и чего ждет, предпраздничное возбуждение охватило всех. На рынках скупали гусей, кульки с конфетами, в супермаркетах шли акции и распродажи. Город гудел. Я тащилась на работу, яростно зевая. Сегодня на улице было минус пятнадцать. Самое то! Когда теплее, на дорогах и улицах каша, да и мороз не лучше, нос просто отваливается. А так, слега мороз, но не совсем, чтоб прыгать на остановке в ожидании маршрутки.
   Работала я в рекламном агентстве координатором. Как бы понятнее объяснить. Вот, вы, например, хотите в нескольких гипермаркетах города провести акцию на свой чай... или печенье, не важно. Моя задача состоит в том, чтобы составить смету, просчитать сколько будет стоить аренда столика в торговой точке, зарплата почасовая студентам, которые будут рекламировать ваш товар в магазине. Как мы их называем, промоутерам. Также стоимость материалов, которые нужно докупить, если это дегустация и так далее. Я составляю смету, добавив туда процентов, чтобы агентству жилось хорошо, высылаю заказчику. Он сразу не соглашается, конечно, поэтому изначально процентов закладывали побольше, а потом уменьшали по требованию заказчика. И вот когда он согласится, договор подписан, я набираю персонал, распределяю их по точкам, выдаю инвентарь, провожу учебу, собираю ежедневные отчеты и фотоотчеты, езжу с заказчиком по точкам с проверкой и так далее. Это и есть координатор. Акции могут быть разные, начиная с листовок на улицах и заканчивая шикарными обедами в ресторанах. Но до координаторства в ресторанах я еще не доросла, а раздачу листовок переросла. Поэтому мне доверяли нечто среднее.
   Агентство наше называлось "Звезда". Не знаю почему, если честно. Дурацкое название. Коллектив состоял из шести человек, естественно женского пола. Ну, а толпы студентов, я не считаю. Они ж в офисе не сидели. И сейчас у нас был самый сезон. Декабрь - этот тот месяц, который нас кормит. В январе будет такая тишина и покой, что даже страшно. В прошлом январе мы сидели за длинным столом и играли в карты дни напролет. Хотя директор гоняла нас с целью заставить обзванивать клиентов, но... Все и так про нас знали, а в январе никому ничего не нужно. Да и денег нет после Нового года на проведение акций.
   Я тоскливо посмотрела на офисное здание. Блин, опять просижу до девяти вечера на работе. Проблема была еще в том, что половина наших заказов была из Москвы. И отчет им нужно было скинуть до восемнадцати часов по Москве. Тогда, как у нас это уже восемь вечера. С одной стороны это спасало. Я сначала отчитывалась заказчикам с нашим часовым поясом, а потом уж москвичам. Но с другой - им плевать, что у нас дело движется к ночи. Пока они сидят на работе в столице, то и мы должны быть на связи и отчитываться перед ними. Бесили они меня ужасно, а что было делать? Моя зарплата зависела от них.
   Но коллектив наш мне нравился. И Таня, которая директор, и Таня, которая ее заместитель, обе были очень простыми и отзывчивыми. Всегда можно было отпроситься, если нужно, без потерь в зарплате. Спокойно можно сидеть дома с соплями. Или попросить денег в долг у директора, если очень уж чего захотелось купить. Настолько лояльных и добрых руководителей еще поискать, конечно.
   Я, зевая, подтащила свое тело к лифту. Черт... и просвета не видно. Даже тридцать первого декабря мне нужно выйти на работу. А значит, я не успею на автобус, чтобы уехать к маме. Квартиру я снимала одна. И встречать Новый год в одиночестве совсем не хотелось. Можно, конечно, у Тани отпроситься и уехать к маме тридцатого... Но что-то как-то... стыдно, что ли. И девчонок подводить не хочется. И денег я получу за один этот день, как за неделю работы.
   Одна надежда на подругу Любу. Эта-то устроит мне праздник... Нужно только сказать ей, что я остаюсь в городе и никуда не еду.
   Я вошла в лифт. И тут началось. Я назвала это судным днем. Эта сволочь застряла на пятом этаже, когда я работаю на шестом. Вот урод! Не мог что ли этажом выше встать? Причем в лифте я была одна. Проклиная все на свете, в том числе и свое желание прийти пораньше на работу, чтоб доделать отчет по акции бальзама "Биттнер", я нажала кнопку вызова помощи. Тетя голосом из Советских времен, сказала ждать. Я вышагивала по зеркальному лифту, недоумевая, как в таком шикарном офисном здании, такой шикарный зеркальный лифт мог застрять? В лифте я просидела почти тридцать минут. Благо клаустрофобией не страдаю и в обморок от неудобств не падаю. Только бешусь и матерюсь. Поэтому, когда двери лифта открылись, и детина метра под два ростом в синем комбинезоне спросил меня:
   - Ну, как вы тут???
   Я чуть не ответила, что как в ж...е. Потом я проявила терпение, понимая, что он вытащил меня из этой самой ж...ы, и поблагодарила его. Но пока шла по коридору к лестнице, чтоб подняться на шестой и добраться до офиса, собрала все маты, что знала.
   Но на этом несчастья этого дня не закончились, не-е-е-ет, они только начались...
   Я зашла в офис и ох...фигела... У нас прорвало трубу. Благо далеко от компьютеров, техники и проводов. Но зато в том углу лежали бесформенной грудой костюмы розовых снеговиков. В нашем городе открывался новый магазин и на открытии должны были танцевать розовые снеговики, а потом уже раздавать листовки. Снеговики, можно сказать, спасли нашу технику и ламинат от потопа. Потому что эти поролоновые друзья деда Мороза впитали в себя всю влагу. Но с них стекала розовая вода, и они были похожи на полинялую розовую кучу. А ведь им в два часа нужно быть в полной форме и плясать на радость публике. При этом прорвало трубу с горячей водой. Ну, чтоб уж наверняка жизнь малиной не казалась.
   Я застыла в дверях, наблюдая, как Таня-заместитель носится по офису с тряпкой.
   - Ёб... тво... м..., - громко и четко сказала я.
   - Да вообще, пи...ц, - согласилась Таня, пытаясь отжать тушу розового снеговика.
   Я побросала сумки, какой там отчет "Биттнера"? Тут снеговиков пора спасать. Короче мы их отжали. Местами, то ли от горячей воды, то ли от китайской краски, розовость совсем смылась и они покрылись грязно-розово-белыми некрасивыми пятнами. На работу к этому времени пришли Катя, Анютка и Настя. А также Толик, местный алкоголик, а по совместительству сантехник. Он перекрыл воду и занялся трубой, безжалостно топчась грязными бутсами по нашему ламинату. Было принято решение нашить на розовые пятна большие снежинки. Знаете, такие пластиковые, обсыпанные блестками? Это спасет нас на сегодня. А вот, когда мы будем сдавать костюмы заказчику, а именно он нам их предоставил, то нас явно оштрафуют и будут правы. Я материла себя по-всякому, дура, не могла в пленку засунуть этих снеговиков? Хотя... Уж лучше они, чем залитая водой техника. На комп снежинку не пришьешь...
   Кате, самой мало занятой из-за отсутствия достаточно опыта, было поручено пришивать снежинки, а я села за отчет по "Биттнеру"...
   Могу сказать, что день был ужасным. У тайного покупателя не записался диалог с продавцом на диктофон. Срочно пришлось ехать в автоцентр снова. На дегустации булочек в торговом центре "Ашан" закончились эти самые булки, а супервайзер стоял в пробке и не мог их подвезти. И как назло в магазин приперся заказчик. Чтобы спасти ситуацию, пришлось поручить промоутерам купить булок в магазине, благо они там продавались, и кормить людей ими. Хотя бы пока там ошивается заказчик. Пришлось бить челом директору, дабы возместить несчастным студентам затраты на булки. Пришлось штрафовать супервайзера, ибо в его обязанности входит привезти все для акции за час до ее начала. Но вы понимаете, что значит заставить работать студентов, когда начались зачеты, а некоторые уже разъехались по домам? Это очень сложно. Кроме того, супервайзерам приходится ездить в магазины два раза - привезти продукцию, а потом еще ехать, чтобы сделать фотоотчет. Кому хочется гонять по два раза? Правильно, никому! Поэтому они едут один раз - везут товар и фоткают. Поэтому на точках не хватает вилок, перчаток, в которых девчонки обслуживают покупателей, ну, и, наконец, самих булочек.
   Потом позвонил Кирилл. Кирилл - это вообще ужас, летящий на крыльях ночи. Наш клиент. Пятьдесят процентов акций, которые проводит наше агентство, заказаны именно им. Но при этом, он просто мозг выносит за свои заказы. На сегодняшний день в десяти магазинах города стояли ребята в костюмах дедов Морозов и дарили рюмки за покупку литра водки "Пять озер". Костюмы были ужасными. Шуба (она же халат) еще куда ни шло, а вот борода - это ужас. Из стекловаты ее сделали что ли??? Она кололась жутко, сама знаю, потому что примеряла ее. Так вот, в одном магазине работал у нас студент третьего курса по имени Данила (Даниил). Ему, видите ли, накололо лицо. Нет, чтоб стащить бороду вниз, это ж штраф всего в сто рублей, он снял ее и прицепил на гвоздь на стену. Как и положено, в жанре сегодняшнего дня, в магазин зашел Кирилл. Благо меня там не было, я только по телефону слушала его ор, и то мне казалось, что из трубки летит его слюна, так он визжал с пеной у рта. Конечно, приятного мало, когда ты заплатил деньги и хочешь, чтоб все было идеально. Заказчик еще и подошел к этому деду Данилу, расспросил, что за акция. Мальчишка так-то неплохой, рассказала все об акции, упорно заставлял водку купить. И все бы ничего, если не борода, висящая на стене за его спиной.
   Короче, под конец дня домой я ползла. В маршрутке было пусто. Я сидела одна в прокуренном салоне, и мне было так тоскливо, одиноко, грустно и гадко, что реветь хотелось. Мне двадцать семь лет, парня не имею. Хотя друзей полно, конечно. Мама далеко. Сейчас приеду в квартиру, а там даже кота шелудивого нет, чтоб меня поприветствовал. Тут еще водитель тыкал-тыкал по кнопкам приемника и включил на весь салон Аллу Пугачеву:
  
   Мне нравится, что вы больны не мной,
   Мне нравится, что я больна не вами...
  
   Я люблю эту песню, но он, так сказать, попал под настроение. Стало совсем гадко. Я вышла на своей остановке, зашла в алкомаркет. А напьюсь-ка я с горя! По такому случаю, вспоминая весь сегодняшний день, я купила "Мохито". Сжимая в руках бутылку, и вспоминая содержание своего холодильника, я плелась домой. В подъезде перегорела лампочка... как всегда. Я уж предвкушала, что на меня нападут или я споткнусь и разобью бутылку. Но ничего такого, как это ни странно, не произошло. Жила я на седьмом этаже, пока ехала в лифте, молилась всем богам, с опаской вглядываясь в прожженные кнопки лифта. Если и тут застряну, то мое тело будут выносить из этой коробки, ибо я намерена напиться с горя. В квартире было тихо. Даже слишком. Я включила телик, чтобы заглушить тишину и одиночество. Там шла программа "Время" и рассказывали о том, как вся Россия мерзнет от какого-то циклона.
   Я пошла в ванную и вспомнила, что у меня корзина белья, которое я уже три дня пытаюсь постирать. Я засыпала порошка в машинку, засунула в ее недра одежду, в том числе и ту, что была на мне, и пошла на кухню. Пока шарилась в холодильнике, в голове прокручивала события дня, вспоминая все, что случилось. И тут до меня дошло... флешка... с отчетами... была в кармане джинсов. И где они?
   Я судорожно метнулась в ванную, где машинка весело крутила в пене мои джинсы с флешкой. Я уселась на пол возле машинки и разревелась в голос. Просидев так минуты три, решила, что точно надо выпить. Не переставая рыдать, пошла за бутылкой "Мохито". А дальше... эта сволочь просто выпала у меня из рук. И вообще, я не понимаю, бутылки делают вроде из стекла потолще, как она могла разбиться, упав на линолеум? Когда я увидела зеленую веселую лужицу, у моих ног, мой плач перешел в дикие рыдания. В это момент зазвонил мобильник, это была Люба.
   - Даа-а-а-а-а, - завывая, ответила я.
   - Батюшки! - взвизгнула Люба, - Ты чего ревешь-то?
   - Я п-постирала...
   - Чё?
   - Я п-постирала о-отчет по "Б-Битнеру", - заикаясь сказала я.
   - Какой нафиг отчет? Чё за "Биттнер"? Бальзам что ли? - спрашивала офигевавшая Люба.
   - Д-да, бальза-а-а-а-ам, - подвывая ответила я, - а еще "Мохито" раз-збила за пятьсот рублей...
   - Ничего не поняла, тебе дали пятьсот рублей, чтоб ты разбила "Мохито"???
   - Ид-ди в ж-ж...у..., - печально выдохнула я и снова разревелась.
   - Короче, ты дома?
   - Д-да.
   - Щаз прибуду.
   Через минут десять, Люба, живущая через остановку, прибежала ко мне. Одета она была в какой-то охотничий плащ своего мужа, валенки, гамаши советского происхождения и растянутый свитер.
   - Ну и в-видок у тебя, - сказала я.
   - Да у тебя не лучше, - ответила она, - собирайся, ко мне пошли.
   - З-зачем это?
   - Затем, терапия будет тебе сейчас!
   Сначала Люба организовала несколькими нажатиями отжим в стиральной машине. Открыла дверцу, нашла мою флешку, а затем снова запрограммировала машинку на стирку. Пока я, хлюпая носом, натягивала штаны и кофту, Люба сушила под феном флешку и допрашивала меня о событиях дня.
   Через минут пять я почти успокоилась, правда пустила слезу, собирая стекла в кухне и вытирая зеленую лужицу мохито. А Люба все еще сушила флешку.
   - Короче, - вынесла она в итоге свой вердикт, - я так скажу, у тебя просто депрессия вследствие пережитого тобой стресса... Это легко исправить. Ты оделась?
   - А Сережа где? - спросила я, интересуясь, куда Люба мужа дела.
   - Он же вчера в командировку уехал, забыла?
   - А... точно... ты ж в Новый год без него, вспомнила, - прогундосила я.
   Дело в том, что муж подруги часто мотался по командировкам, но они так друг друга любили и доверяли, что даже мысли не возникало об изменах, как в анекдотах. Скорее, это он ревновал, как чокнутый. Как только он уезжал, ее телефон просто не замолкал. И если она говорила, что на данную минуту времени находится в кафе с девчонками, тот требовал прислать ммс, либо долго-долго с ней разговаривал, желая услышать, что творится на заднем плане. Любе тоже было двадцать семь лет, у них с Сережей два года назад родился сын Андрей, который на данный момент сидел дома. Кстати, а с кем он сейчас?
   - А Андрюшка где?
   - Дома сидит, с мамой Сережкиной.
   - А твоя где?
   - На свидании...
   Я завистливо хмыкнула:
   - Везет же некоторым.
   Дело в том, что мама Любы... да, это, наверное, про нее песня "мама Люба, давай-давай..."... Так вот, мама Любы - это просто чудо-человечек. Начну с того, что ей шестьдесят пять лет, но она по-прежнему преподает психологию в университете, являясь доктором психологических наук. Выглядит она... Я сейчас тяжко вздохнула, вспоминая ее... Выглядит она просто офигительно. Никаких морщин, седины и признаков старения. Постоянные посещения салонов красоты, солярия, модных бутиков делают свое дело. Она всегда ухоженная, элегантно одетая, красивая, эффектная, вкусно-пахнущая... Боже, я думала, что такие женщины бывают только в кино. Когда мы с Любой неожиданно приходим к ней домой, я все надеюсь, что она откроет нам дверь в растянутых трико и заляпанной на пузе футболке. Либо в потертом китайском халате. Ага, аж десять раз! У нее такие тапки домашние на каблучке с пушистым розовым мехом впереди, шелковый шикарный халат, в котором она ходит перед сном. Как-то она открыла нам дверь в шортиках и футболочке, при этом я просто с дикой завистью глазела на ее ноги, не имевшие ни одно признака целлюлита или варикозного расширения вен. В театр она ходила в таких платьях, что сама Елизавета Петровна обзавидовалась бы. К каждому платью прилагался веер. Я уж молчу о том, что она водила машину и имела любовников моложе ее всегда лет на тридцать-сорок. А когда она, сидя на кухне, курила длинные тонкие сигареты, я поняла, что есть люди, которые даже курить могут красиво и элегантно. Не то, что некоторые.
   Поначалу я ее боялась до ужаса. А потом, распив с ней водочку, закусив огурчиком, и выслушав маты из ее красивых уст в адрес соседа, стала просто уважать. С кем нужно, она могла быть высокомерной стервой, а с простыми людьми общалась просто. И все считали ее своей и гордились до ужаса тем, что знакомы с самой Людмилой Николаевной. Хотя, по мне, так ей больше подошло бы имя... ну, не знаю, Элеонора Рингольдовна, например...
   Поэтому известие о том, что у нее сегодня свидание, меня вовсе не удивило. Мы шли к Любе. Она вышагивала, как солдат-новобранец, размахивая рукавами своего плаща.
   - Погодь! - рявкнула она. - Пошли в магазин!
   Мы снова зашли в алкомаркет.
   - Люб, у меня кошелька-то нет с собой, я ж так расстроилась, даже про сумку забыла...
   Я стала рыться в карманах пуховика, даже в дыру через подкладку руку сунула, наскребла там рубль десятикопеечными монетами. В другом кармане, как это ни странно целом, нащупала бумажки, оказалось двести рублей. Итого, двести один рублей, шестьдесят копеек.
   - Успокойся, а?
   На этой грозной ноте в голосе подруги, мы зашли в магазин, где был приобретен коньяк для Любы, мохито для меня, закусь для нас обеих. Груженные пакетами, мы зашли в квартиру. Андрюшка уже мирно спал. В коридор вышла Татьяна Викторовна, свекровь Любы, хорошая тетька.
   - Я уж потеряла вас! Звонить собралась!
   - Да мы в магазин по пути зашли, - пояснила Люба.
   - Здравствуйте, - кивнула я, стягивая сапоги.
   - Добрый вечер, Вася, - улыбнулась она мне. Я шмыгнула носом. Настроение сегодня было дурацкое, да и упоминание имени моего не могло его улучшить. Родители назвали меня Василиса. Понятия не имею, как к моему отчеству Петровна, пришло в голову папе имя Василиса. Сказок что ли насмотрелся? Папы уже нет. Он погиб, когда я еще в школе училась. А мама замуж так и не вышла. И была я у нее одна. И даже на Новый год не приеду.
   Опять накатила волна слез, я шмыгнула носом и пошла в ванную умываться. Татьяна Викторовна засобиралась домой к мужу. Махнув ей рукой, я усердно обливала лицо холодной водой, чтобы смыть красноту с носа и глаз. Будто это поможет. У Любы зазвонил мобильник.
   - Да, ма, давай приезжай! Тут твоя помощь нужна! Экстренная причем... психологическая... Да Васька с ума сходит, ревет, как корова... Ну...
   Не знаю, что там ответила Людмила Николаевна, но Люба мне объявила, что мама скоро будет. Вообще у них были хорошие отношения, хотя довольно странные. Людмила Николаевна замужем была четыре раза. И Любу, конечно, любила. Но когда она ее представляла знакомым, я готова была в обморок упасть от смеха. Дело в том, что Люба дочь от второго брака, мужем Людмилы Николаевны тогда был деревенский парень Сергей. Как ее угораздило выйти за него - вообще не понимаю. Не понимаю и того, как он, колхоз "Заря социализма", осмелился подойти к ней... и не просто так, а еще и жениться умудрился. Брак, как это ни странно обещал быть долгим, но муж погиб. А Людмила Николаевна, как я уже сказала выше, представляя дочь новым знакомым, говорила: "дочь от валенка Сергея, сама валенок!". У Любы есть брат - Дима. Он вроде бы от третьего брака, а может и от четвертого, не помню. Хороший парень, учится и живет сейчас в Москве.
   Я печально уселась за кухонный стол. Люба приперла ноут и воткнула туда высушенную флешку. Когда она открылась и я увидела стройные ряда экселевских файлов, у меня аж дыхание от счастья сперло. Люба быстро все скопировала на свою флешку и протянула мне обе.
   - Держи, а то вдруг твоя заржавеет и перестанет фурыкать, так все на моей сохранено.
   Я с воплем счастья ринулась на подругу и повисла на ее шее. В дверь позвонили.
   - Иди, открой, заполошная, - сказала Люба. Я вот все думаю, откуда она слова-то такие знает? Поддерживает свой статус валенка, что ли?
   За дверью стояла Людмила Николаевна в норковой шубке до попы, а рядом с ней ее закадычная подруга того же возраста и соратница во всех похождениях Ольга Львовна. И нашли ведь друг друга где-то...
   - Ну и что тут происходит? - спросила мама-психолог, снимая шубку, чуть поведя красивым плечом.
   Мне стало стыдно за свой шаромыжный вид и красный нос. Я шмыгнула на кухню и скорчилась возле холодильника.
   Дамы зашли, источая аромат дорогого парфюма, и достали из пакета бутылку коньяка и пару лимонов.
   Короче, спустя минут тридцать мы, наконец, уселись за стол. Люба организовала нарезку мясную, рыбную и пельмешки.
   Мне налили мой мохито, чтоб я, наконец, успокоилась. А Люба с тетеньками намахнули коньяку. Как только живительный и ароматный алкоголь провалился в желудок, я почувствовала голод и вспомнила, что ела последний раз в обед. Накинувшись на пельмени, я готова была даже тарелку из-под них умять.
   - Смотри-ка, уминает как, - жалостливо сказала супер-мама, как я называю Людмилу Николаевну.
   Как только выпили по второй, с меня потребовали рассказ. И я начала повествовать о событиях дня. И то ли уже все стало не так актуально, то ли от того, что я плотно поела и захмелела, но мне не казалось, что все не так уж плохо. Наоборот! Настроение улучшилось, и когда я рассказала о том, что снеговики танцевали со снежинками, нашитыми на пятна, за столом стоял дикий хохот. А ведь по сценарию они должны были меня жалеть, а не хохотать надо мной...
   Я приготовилась, что мне скажут, что-то типа не переживай, все будет хорошо. Но мне сначала сказали, что да, жизнь - полно г...о, но нельзя себя и свою нервную систему так убивать. Короче, сказали, что все от меня зависит! Людмила Николаевна вообще умудрилась найти плюсы в сегодняшнем дне. Начала она со снеговиков, сказав, что это смешно, и я буду об этом вспоминать со смехом, сказала, что они спасли нас от удара током, а нашу технику от поломки, от которой и ремонт бы не спас. Ткнув пальцем в мохито, сказала представить, что я пью то самое мохито, которое и купила, так еще и нахаляву ем пельмени и нарезку в компании обалденных подруг! Я уже улыбалась, но тут она решила еще улучшить мне настроение и спросила:
   - А что насчет Кирилла... Может ему секса не хватает в жизни? Как ты смотришь на то, чтоб спасти его от депрессии?
   Я сначала онемела, потом посмотрела на Любу, которая видела нашего клиента. И мы стали ржать в полный голос. Дело в том, что он был крупным дядькой. Вернее, толстым-претолстым. В очках, как Чумак... ну того, что воду заряжал перед телевизором. Или Кашпировский... не важно... Но очки были такие же! И с хвостом. Да-да, у него были густые кудрявые волосы, собранные в мощный конский хвост. Сказать, что это не мой типаж, ничего не сказать. Я вообще не знаю, кому такие мужчины могут понравиться?
   К концу бутылки я уже вообще забыла, по какой собственно причине, меня сюда пришли. А тот факт, что завтра полный рабочий день, даже сверхполный, вообще был отодвинут на задний план в моей голове.
   Мы перешли на обсуждение мужчин. Говорила в основном Людмила Николаевна, повествуя о своих любовных похождениях за границей. А отдыхала она там часто. Начала она с мужиков, а закончила тем, что нужно их использовать по полной. И поведала нам, что ее последний отдых в Египте обошелся почти бесплатно. Ибо ухажер, с которым она познакомилась там, оплатил ей все что можно и подарков накупил, и звонит до сих пор. Но она не хочет больше серьезных отношений.
   - Ма, - возразила Люба, - понимаешь, есть такие как ты, которым дано это!!! А вот ни мне, ни Ваське...
   - Ой, много ты понимаешь! - возмутилась захмелевшая, но элегантная мама подруги, - всех всему можно научить! И я ее научу, как нужно жить!
   Я заторможено двигала глазными яблоками, разглядывая макияж Людмилы Николаевны и взлохмаченную шевелюру Любы. Ольга Львовна улыбаясь, курила что-то тонкое с ментолом.
   - Ха! - хохотнула Люба. - Ма, и как ты это сделаешь? Это нереально! Во-первых... А во-вторых, она ночует на своей работе. У нее нет времени ездить в Египты...
   - И пас...ик...паспорта нет... - вставила я, уловив суть о поездке в Египет.
   - Фигня! - уверенно сказала Людмила Николаевна, вкинув в себя соленый огурец, которым они начали закусывать коньяк, откупорив вторую бутылку. - У нас тоже иностранцев хватает!
   - Да ну??? - Люба хихикнула очень смешно, как мне показалось. Я тоже начала смеяться, непонятно отчего. - Ма, да они у нас бывают только во время спортивных событий... или там... политических. Это ж тебе не Москва или Питер, где они просто толпами ходят по городу, разглядывая достопримечательности!
   - Вот тоже мне проблема! Значит, поедем в Питер, тем более Максимку давно не видели!
   На кухне воцарилась тишина. Любка, кажется, пребывала в шоке от маминой идеи-фикс. Я давно потеряла нить разговора, поэтому продолжала сонно моргать глазами и слащаво лыбиться, пребывая в эйфории.
   Тишину нарушила Ольга Львовна:
   - Еду с вами! Предлагаю на спор: кто на большую сумму раскрутит иностранцев, работаем дуэтами, ты, Людочка с Васей, а я с Любой!
   Людмила Николаевна молча кивнула и подняла бокал с коньяком, призывая отметить столь важное событие.
   Любка ошарашено смотрела на это действо, прикидывая - ее оригинальная мама неоригинально шутит или она реально собралась все это провернуть?
   - И когда ты собралась в Питер?
   Людмила Николаевна намахнула коньячку, вкинула элегантно пальчиками с красивыми ногтевыми пластинами, покрытыми гель-лаком, квашеной капустки в рот и ответила:
   - А на Новый год! - причем таким тоном, будто мы еще месяц назад обсуждали эту поездку. Я пьяно смотрела на остатки мохито в бокале. Уже не пытаясь уловить смысл разговора, я просто подняла свой бокал вверх и гаркнула:
   - За Максимку!
   Люба испуганно подпрыгнула, Ольга Львовна, решившая глотнуть коньячку, подавилась, а Людмила Николаевна выдала:
   - Правильно! - и чокнулась со мной своим бокалом.
   Дальше я совсем плохо помню. Помню, что настойчиво отказывалась ночевать и потащилась домой. Провожали меня бабули, хотя язык не поворачивается так назвать Людмилу Николаевну и Ольгу Львовну.
   Как мне было плохо ночью - не передать словами. Это можно только почувствовать. Я металась между туалетом и ванной, а потом заснула, как ленивец: в непонятной позе с громким храпом.
   Будильник я, естественно, не слышала. Разбудил меня звонок от Тани-директора, которая испуганно спрашивала, что со мной, зная, что я и с температурой могу приползти на работу.
   С громкими матами и стонами я стала собираться на работу. Решив, что раз опоздала и терять нечего, понеслась в душ. Кисла там минут двадцать. На макияж не было времени и желания. Поэтому втиснулась в джинсы, растянутую кофту, даже не расчесавшись, поскакала на работу. Какой там завтрак? Я и минералку-то пить побоялась, дабы она не выскочила из меня в троллейбусе или маршрутке, не важно. В общественном транспорте, короче.
   Девчонки в офисе надо мной дико ржали. Я судорожно нашарила в кармане пуховика две флешки. Смотри-ка, бухала-бухала, а флешки-то принесла на работу. Пока я со стоном пыталась попасть ею в разъем, девочки обсуждали такую болезнь, как великий бодун. Кажется, так Задорнов говорил о новогодних праздниках. Они еще не начались, а болезнь уже пришла ко мне. Зазвонил мобильник.
   - Аллё, - просипела я в трубку.
   - Ну, как ты там? Живая? - спросила Люба. На заднем плане лепетал Андрюшка.
   - Полу...
   - Полуживая? - уточнила подруга.
   - Мгм... - промычала я не в силах ответить.
   - Ну, это лучше, чем совсем неживая и еще в этом есть плюс!
   - Да ну? - удивилась я, даже голос прорезался, - и какой?
   - Ты забыла о своих проблемах на работе!
   - Ой б...ь, уж лучше пусть на меня бы орал Кирилл, чем всю ночь смотреть в недра унитаза... - пробубнила я.
   - Ладно, я вообще-то по делу звоню. Мама уже купила нам билеты...
   - Какие билеты? - я судорожно пыталась вспомнить о чем она. Все напрасно. Только голова разболелась. Я застонала, приложив ладонь ко лбу:
   - Девоньки, дайте какую-нибудь таблеточку, сейчас голова треснет..., - промямлила я, обращаясь к коллегам, а потом в трубку сказала, - Люб, ну, чё за билеты-то? Говори быстрее и я пошла умирать...
   - Ну, ты что? К Максимке!!!
   Я почему-то сразу подумала о театре. Но на ум пришел фильм "Максим Перепелица", ибо больше мой полупьяный мозг не мог выдать ничего, связанного с именем Максим.
   - Это про что спектакль? - спросила я.
   - Чё? - раздалось в трубке, а дальше повисла тишина.
   И тут меня осенило, никак певец какой приезжает. Мой мозг усердно стал вспоминать всех эстрадных Максимов, почему-то сразу вспомнился Леонидов, но никак не Галкин.
   - Или на концерт ты имеешь в виду? На того, что "привет... чёт-там... не по погоде одет...", - подвывала я.
   - Слушай, Вась, ты меня не пугай, а? Я знала, что ты у меня та еще девка, но ты ж не с приветом вроде... какой на хрен привет не по погоде?
   Тут я в конец растерялась.
   - Люб, я вообще не могу понять про что ты... я думать не могу... сидеть не могу... лежать не могу... ничё не могу... отвали со своими билетами, а??? Это ж не срочно...
   - Не, я-то отвалю, но раз ты мою мамочку сумасшедшую поддержала с идеей поездки в Питер, то тебе и отдуваться! - весело сказала она.
   - Какой Питер? Какой на фиг Питер? - стонала я.
   И тут Люба начала монотонно рассказывать о событиях вчерашнего вечера, я б даже сказала, вчерашней попойки. В голове стали возникать образы Людмилы Николаевны с ее идеей фикс.
   - Етишь твою... в корень... - тихо сказала я, под хохот Любки, которая просто до коликов в животе смеялась над тем, что я ни фига не помню.
   - Люб, ты что??? Ну, какой на фиг Питер? А деньги на проживание, экскурсии? Я не хочу в долги залазить. А то что у меня в нычке есть, так этого не хватит и...
   - Да какие деньги? Там же на спор все - что мы будем за счет иностранцев отдыхать!
   - Нет, в том, что Людмила Николаевна будет отдыхать за счет иностранцев, я не сомневаюсь. А вот я, кикимора болотная, вряд ли... Поэтому мне надо денег с собой взять... Там одно жилье чего будет стоить...
   - Балда! Мы ж к Максимке едем!!!
   - Блин, чё за Максимка там? Ненавижу его уже сейчас...
   - Вась, ну брат мой двоюродный, забыла что ли?
   - А-а-а-а... колобок с веснушками?
   Люба похихикала.
   - Он самый!
   В это время у меня зазвонил рабочий на столе.
   - Любушка, давай позже, а? По работе звонят.
   - Ладно, но имей в виду, от мамы тебе не отбиться!
   Не знаю, как я доработала до конца дня, но как-то это свершилось. По пути домой я купила йогурты, кефиры, минералку, фрукты, чтобы мой желудок был рад. Выпив йогурта, я завалилась спать. И спала до следующего утра. Никакие звонки не могли меня потревожить.
   А утром начался кошмар. Нет, чувствовала я себя отлично, но меня одолела Любушка с ее мамой. Как и сказала подруга, от Людмилы Николаевны не сдыхаешься, если она чего-то решила. Билеты на поезд она уже купила, причем места наши были в купе, а то, что мы решили сделать себе эконом-путевку она видимо, не учла. Благо хоть на самолет не приобрела билетики. Пришлось мне молча и тоскливо взирать на то, как полоумная тетка с психологического факультета решает мою судьбинушку. Но через пару дней, я сама втянулась в это и подумала: а чем плохо-то? Всяко лучше посиделок дома в одиночестве. Только вот проблема, поезд-то был тридцатого декабря... Плакали мои денежки, из-за которых я к маме на Новый год не поехала. А в Питер только за здрасьти. И так мне стыдно стало, но разговор по телефону с мамулей вечером меня упокоил. Она была рада, что я не буду в одиночестве чахнуть в своей съемной полуторке, а поеду с девочками в Питер. А Питер для нее - это святое. Если она там бывает, даже проездом, покупает цветы и идет на Пискаревское мемориальное кладбище.
   Успокоив, таким образом, свою совесть, я стала судорожно рыться в инете между отчетами, сметами и проверками, в поисках мест, где я еще не бывала в Питере. Конечно, очень хотелось попасть театр, но новогодние праздники, скорее всего, эти планы отменяли.
   Мы почти каждый день созванивались с Любой, она мне отчиталась, что Максим предупрежден о нашем прибытии, и даже вроде как рад. Ну, думаю, это она меня успокаивала, чтоб было не так стыдно чужому дядьке надоедать.
   Все, что я помнила о Максиме - конопатый колобок. Последний раз он приезжал в гости к Любе, когда мы были студентками-первокурсницами, ну это был год примерно две тысячи второй. Тогда ему было лет двадцать шесть, значит сейчас тридцать шесть... Помнится, приезжал он с какой-то воблой, на которой собирался жениться. То ли познакомить хотел с Людмилой Николаевной, то ли по делам каким. Знаю точно, что когда я его увидела, то подумала, разве можно за него замуж выходить? Тогда в моем понимании замуж выходить можно было только за Рики Мартина, или кого там... А не за коренастого, рыжеволосого, ничем не примечательного... Короче. Я относилась к нему, как к какому-то там родственнику моей подруги. А он думал обо мне, как о какой-то подруге его сестры. Да и Люба его не особо баловала вниманием, по щегляне (то есть в детстве) они вообще дрались, причем Люба его мутузила гораздо больше, чем он ее.
   С целью выяснить подробности о жертве, отважившейся принять нашу шальную компанию, я стала выспрашивать о жизнедеятельности Максима у Любы. Даже уточнила как у них там с воблой дела. Выяснилось, что у него такая жизненная история, что там Шекспиру бы на трагедию хватило. Когда он начинал развивать свой бизнес, будучи еще двадцатидвухлетним пацаном, умерла его девушка. Оказалось, что была она беременной. А умерла при обстоятельствах, о которых Максим говорить ни с кем не хотел, по словам Любы, не обошлось там без разборок бандитских. Лично я такое только в кино видела, в сериале "Бригада". Жалко мне стало колобка до слез. Тогда я спросила про воблу, оказалось, что женился он на ней, потому как нужно было по статусу. Чтоб жена была красивая, высокая, а-ля модель. А ты эдакий богатенький коротышка. Но это еще фигня. Оказалось, что с первой воблой брак длился всего год. Уж не знаю, по каким причинам их "счастье" закончилось, но он женился снова уже лет в тридцать, снова на вобле, и снова ненадолго. Но со второй моделью дело обстоит хуже - она родила ему дочь, а потом сбежала к какому-то англичанину с дочкой. Видеться она им не дает, постоянно судятся, а дочка и имени его не знает.
   Мораль сей басни такова: на сегодняшний день колобок-Максимка богат, как... ну до Креза ему далеко, но богат. Имеет в Питере сеть автосалонов, шикарную двухэтажную двенадцатикомнатную квартиру в центре Питера, особняк в районе Лисьего носа. Это то, о чем достоверно знала Люба, а что там у него есть еще - неизвестно.
   Я так труханула после этой истории. И на кой черт она все это рассказала? Ну, поехала бы я, вспоминая его в студенческие времена, так нет же. Теперь буду смотреть на него, и думать о том, какая он шишка важная, и как его жалко, такого одинокого.
   По словам Любы, Максим очень любил Людмилу Николаевну, которая была ему второй мамой. Видимо, по этой причине, он согласился принять нашу разношерстную компанию у себя.
   И вот, наконец, настал день, когда мы стали грузиться в поезд. Я, по обычаям пассажира поезда, набрала с собой жареных куриных ножек и китайской лапши, чем вызвала дикое возмущение Людмилы Николаевны.
   - Фи, гадость-то какая! - возмущалась она, расталкивая вещи в купе. - Вот курочка, это хорошо!
   - Ма, но ты сама говорила, что мы экономим!!! - возразила Люба, не переставая махать в окошко свекрови с Андрюшкой на руках.
   - Я говорила, что мы будем отдыхать в Питере за счет иностранцев, а не то, что мы теперь должны гробить свои желудки ради экономии трех копеек!
   У Любы зазвонил мобильник, муж. Она вышла из купе, там сейчас явно будет допрос с пристрастиями, он чуть с ума не сошел, как узнал, что она без него в Питер едет. А я жутко хотела спать. Сегодня с утра, перед посадкой на поезд, я побывала на работе, с целью подтянуть все хвосты, доделать отчеты и так далее. Поэтому я молча залезла на верхнюю полку и тут же заснула, даже не дожидаясь, когда поезд тронется.
   Проснулась я от звона и смеха. Поезд мерно качался с характерным перестуком. Значит, мы уже едем, за окном было темно, значит, уже вечер. Я свесилась с полки вниз, там шла пьянка полным ходом. Ольга Львовна взяла с собой в поезд бутыль своей настойки. Насколько я помню, она вкусная, сладкая, пьется, как компот, а потом встать тупо не можешь. При этом все играли в картишки.
   - Всем привет! - сказала я, свешиваясь с полки.
   - О-о-о-о! Проснулась! - Радостно поприветствовала меня Люба. - Присоединяйся!
   - Так, я в карты поиграю, курочку поем, а пить не буду, - ответила я, сползая сверху. - Я еще помню свои ощущения после мохито.
   Думаете, я не пила? Ага, как же!!! Сначала удавалось отбиться, потом стали играть в дурака на деньги! Я выиграла сто рублей! Как тут не выпить! Начала квасить со всеми и продула триста рублей Ольге Львовне. Пока я была полутрезвая, убеждала компанию лечь спать, ведь завтра тридцать первое декабря, Новый год, к нему готовиться нужно, и еще всю ночь быть огурцом, так нет же! Этих разве уложишь спать?
   Я уж обрадовалась, когда пузырь с наливкой опустел, и тут Ольга Львовна выдала:
   - Д-девчонки, ЗА МНОЙ! - крикнула она, я аж колоду карт уронила, которую негнущимися пальцами пыталась перетасовать.
   - Куда? - испуганно вытаращила я глаза.
   - В рЭсторан! - гордо сказала она.
   И потащилась наша компания в вагон-ресторан за добавкой. Пили до пяти утра, поезд в Питер пребывал в два часа дня. В радиусе двенадцати часов меня разбудила Людмила Николаевна, свежая, как огурец. Одета она была в брючный костюм, стрелки на брюках были такие... порезаться можно. Отутюженные, словно она ни фига не в поезде едет. Я глянула на нее и застонала.
   - Давай-давай, вставай! Умывайся, пока туалеты открыты.
   Люба сидела в обнимку с минералкой, такая же помятая как я. Ольга Львовна вошла в купе с дымящейся кружкой кофе. Выглядела она, как юная девчонка.
   Я усердно чистила зубы в туалете, а сама думала, конечно, сейчас приедем, Макс этот увидит нашу четверку и подумает - вот алкашня, не то что Людмила Николаевна. А пила-то она больше нас раза в два! Как же так-то??? Хорошо хоть не плохо мне, учитывая, что начинали мы с настойки, а закончили водкой "Пшеничной".
   Посмотрев на свои опухшие веки, приняла решение нанести макияж, авось поможет? Хоть как-то скроет следы вчерашней попойки. Вернулась в купе. Все попивали кофеек.
   - И снова, здравствуйте! - мрачно выдала я.
   - Больше позитива в голосе! - сделала замечание Ольга Львовна.
   Я стала краситься, а все глазели в окно, выжидая появление вокзала. За дверями купе слышался топот ног. Все готовились к выходу, бежали в туалет, за чаем, сдавать белье. У нас ответственная за белье была назначена Люба, которая решила, что у нее нет ни сил, ни желания краситься.
   - Ты всегда должна выглядеть хорошо! - поучала ее мама.
   - Ма, и так голова болит... - сморщилась Люба.
   В скором времени поезд начал замедлять ход. Мы стали двигаться с сумками в сторону выхода. Мое тело мечтало о душе, а я о сне. В этот момент я подумала: лучше б я не ввязывалась в эту авантюрную поездку. Сидела б сейчас на работе, а может уже и дома, резала бы салатики.
   В тамбуре возникла небольшая давка. Дядька с большими сумками никак не мог вылезти. Потом уже шла наша волшебная четверка, в которой я замыкала шествие.
   - Максимка! - раздался радостный возглас Людмилы Николаевны.
   Я пыталась из-за плеча Ольги Львовны разглядеть колобка, но ни черта не видела. Потом спустилась Люба, она визжала не так радостно, но с явной благодарностью в голосе за предоставление бесплатной жилплощади. Я зевнула, ожидая, когда спустится Ольга Львовна. Глянув на ступеньки, я решила спускаться задом. Ибо каблучищи, которые я нацепила, могли поспособствовать падению моего тела. Перекинув сумку с вещами через плечо, как носят спортсмены, благо у меня нет норковой шубы, как у Людмилы Николаевны, а всего лишь пуховик, который позволяет это сделать, я стала медленно, но верно спускаться задом. За моей спиной стоял галдеж, характерный для встречи людей, которые давно не виделись, куча ненужных вопросов типа "как дела?" и "что нового?", ответы на которые никто не запоминал из-за нахлынувших чувств. И эти вопросы будут заданы еще раз, уже в спокойно обстановке за праздничным столом.
   Вдруг я почувствовала, что кто-то хватает меня за область талии. Струхнув, я взвизгнула и услышала:
   - Да не ори ты так, режут тебя что ли?
   Почувствовав почву под ногами, я резко обернулась. Колобок!!! И почти не изменился, ростом повыше меня, но там явно нет ста восьмидесяти сантиметров. Максимум сто семьдесят... пять... На лицо такой же, рыжий, голубоглазый, только пошире стал. Не толще, а именно шире! Бывает такой типаж мужчин, коренасто-крепких.
   - Здрасссссьти, - не очень добродушно поприветствовал он и отошел к Людмиле Николаевне. И снова послышался град вопросов.
   В итоге он повел нас к машине на стоянке у вокзала, а я судорожно вращала головой по сторонам. Но никаких признаков исторического Питера видно не было, приехали мы в новую часть города.
   Я, уже по традиции, замыкала шествие. На стоянке все стали усаживаться в "Хаммер", больше о марке машины ничего сказать не могу, потому что ничего в этом не понимаю. Когда все дружно утрамбовались, я посмотрела на лицо колобка в зеркало заднего вида. Он смешно сморщил нос и сказал Людмиле Николаевне, расположившейся рядом с ним впереди:
   - Фуу-у-у, зачем вы разрешили им пить... бормотень какую-то причем... Я ж задохнусь пока доедем.
   Возмущена я была жутко! Вот где справедливость-то? Людмила Николаевна пьет больше всех нас вместе взятых, а мы еще и в ряды алкашей были вписаны, в то время как она, чуть ли не святая.
   А дальше мне было пофиг на разговоры в машине, я готова была вывалиться из окна по пояс, чтобы рассмотреть все хорошенько. Зима нисколько не уменьшала красоту этого города. Знаете, бывают моменты, когда ты гордишься, что живешь в России. Может, это звучит нелепо, но я испытываю чувство гордости, когда наши спортсмены берут золото на Олимпиадах, когда Путин сказал какому-то мужику из Германии: "Немецкой общественности почему-то не нравится атомная энергетика... Но я вообще не понимаю, чем вы будете топить. Газа вы не хотите, атомную энергетику не развиваете, вы будете дровами топить? Но и за дровами надо в Сибирь ехать"... Когда Задорнов говорит, что они тупые, а мы со смекалкой. Да много таких моментов! И, наконец, когда я вижу Питер. Я об одном жалею, что не родилась в этом городе.
   Когда мы приехали к месту назначения и вошли в квартиру Макса, я малость офигела. Люди, это не квартира, это реально музей. Как сказала Люба: "Музей дизайнерских новинок". Пока я шаркала по мраморному полу холла, испуганно озираясь по сторонам, увидела, что вся наша гоп-компания столпилась в туалете. Чего там было такого интересного, я еще не знала. Поэтому присоединилась к группе туристов из глубинки. Все зависли над унитазами и биде, даже Ольга Львовна и Людмила Николаевна, хотя они не выражали такого восторга, как Люба. Мы рассматривали очень долго, как там всё автоматически обеззараживается, не могли разобраться с сенсорным управлением - это было аттракционом "Очевидное-невероятное рядом!". А когда колобок вошел и увидел эту картину, я поняла, что выгляжу, как "Колхоз "Заря социализма". От интереса, прикусив кончик языка, я взирала в недра унитаза.
   - Так, а ну быстро все в душ! - скомандовал он. - Сегодня идем встречать Новый год в "Океан".
   Я даже расстроилась от такого заявления. Понятия не имею. Что такое "Океан". Но так хотелось обследовать музей, являющийся жильем колобка. А как клево было бы встретить тут Новый год! Потом всем друзьям бы рассказала.
   Мы гурьбой выкатились из туалета, Люба прошептала:
   - Не переживай, в наших спальнях тоже есть туалеты, там все рассмотрим детальнее.
   - А что такое "Океан"? - также шепотом поинтересовалась я, оглядываясь на загадочный унитаз.
   - Ты там голову собралась мыть что ли? - спросил кто-то у самого моего уха.
   - Ой! - подпрыгнула я.
   Рядом стоял колобок, сдвинув в кучу рыжие брови.
   - "Океан", - начал пояснять он мне, как дурочке, - это панорамный ресторан...
   Я удивленно подняла брови, пытаясь осмыслить слово "панорамный". Колобок покачал головой, явно считая меня конкретно отсталой:
   - Ну, находится он в центре Невы, с видом на стрелку Васильевского острова и Эрмитаж.
   - А-а-а-а, - протянула я.
   - Ой, классно как! - взвизгнула Люба, - а что там за программа будет?
   - Не знаю точно, ну, Корнелюка с Булановой обещали и еще местные какие-то ансамбли, - мрачно пробубнил Максим.
   И тут до меня дошло - это ж сколько деньжищ надо, чтобы в Питере в ресторан сходить, причем на Новогодний банкет. Если в нашем захолустье, как минимум, четыре тысячи без алкоголя...
   Не зная, чтоб такое придумать, я совсем растерялась и расстроилась, поэтому поднимаясь на второй этаж со всеми, в сопровождении колобка в качестве нашего гида, я выпалила:
   - А я не могу пойти!
   Все удивленно повернули головы в мою сторону.
   - Что так? - удивился Максим.
   - Я...я это...
   - Дорогая, я дам тебе денег, - ни фига не дипломатично встряла Ольга Львовна, - все равно потом с иностранцев их вернем.
   - Каких денег? Каких иностранцев? - удивился Максим, - я вас пригласил, я и плачу. Тем более что уже заплатил.
   - Тем более! - явно обрадовалась Ольга Львовна. Людмила Николаевна, молча, улыбалась. Я уставилась на Максима. Блин, неужели такое бывает? И неужели это происходит со мной??? Тогда возникла следующая проблема - платье. Нет, оно у меня было, но явно производства рук китайского подпольного мастера. Обычное, черное, обшитое пайетками, отчего блестело до ряби в глазах. На туфли не жаловалась, потому что они были новыми, дорогими и одевала я их всего раз в жизни.
   Я сидела на роскошной кровати в своей гостевой спальне, озираясь по сторонам. Не люблю я такие квартиры. Они будто нежилые, реально музеи. Эти высоченные потолки с лепниной, никакого уюта, одна холодность. Повздыхав над изделием китайских мастеров, я пошла в душ.
   Как в лучших домах Парижа, в душевой имелся халат. Я укуталась в его махровые недра и развалилась звездой на кровати. В дверь постучали. Не меняя позы и будучи уверенной, что это кто-то из нашей гильдии "охотниц за кошельком иностранцев", я крикнула:
   - Да заходите уже!
   Разглядывая лепнину на потолке и широко разведя ноги, будучи уверенной, что халат все укрывает, я зевнула:
   - Тебе нужен парикмахер? - раздался низкий мужской голос, чуть ли не эхом, пронесшийся по спальне-музею.
   Я подорвалась с кровати, словно на мине. Аж голова закружилась? Машинально схватившись за лоб, застонала.
   - Какой еще парикмахер?
   - Ну, девочки попросили посоветовать парикмахерскую, чтобы прически сделать на вечер, - терпеливо пояснил он, - я вызову на дом. Если тебе нужен, то сразу нескольких вызову...
   Я смотрела на него, как баран на ворота. Конечно, мне нужен был парикмахер, но опять же вопрос оплаты очень и очень меня мучил.
   - Понятно, - выдал он. - Нужен.
   - Эй, Коло... Максим, подожди! - вскрикнула я, - я еще не сказала, мне надо посоветоваться с Любой или...
   - Они сказали, что тебе нужен парикмахер!
   - А зачем ты тогда пришел сюда? - удивилась я.
   - Хотел посмотреть, готовишься ли ты к празднику, или висишь над биде, изучая все детали его работы, - и на его лице вылезла противная ухмылочка.
   Я аж задохнулась от возмущения. Прежде чем я успела что-то сказать, он вышел, тихо прикрыв дверь. Я показал двери язык и сердито кинул в нее подушку в шелковой наволочке. А потом... пошла смотреть на функционирование биде...
   Про парикмахера я решила - если что, займу денег у возрастных тетушек. А по возвращении домой - верну.
   Но, конечно, занимать не пришлось. Максим и тут был как принц на белом коне. Я сидела перед зеркалом, чувствуя, как девушка, что-то творит с моими волосами и думала: почему он развелся-то? Что в нем не так? Ну, не красив, как Ален Делон. Так кто на это смотрит сейчас? Тем более, если он обеспеченный мужик. Он ведь не урод. Солнечный такой...
   Я стала напевать себе под нос: "Антошка, Антошка. Пойдем копать картоо-о-ошку...". Девушка, продолжая мутузить мои волосы, улыбнулась.
   Наконец, настал час икс. Лично я, чувствовала себя, золушкой, хоть у меня и не было платья. Но, на мой взгляд, самой красивой была Людмила Николаевна. Я даже завистливо попыхтела, нарезая круги вокруг нее. Блин, как можно так хорошо выглядеть? Платье у нее было, конечно, шикарное. А она сама... Шоб я так жил... в ее-то годы.
   Я спускалась по лестнице вниз, где уже стояли Максим в черном костюме и Ольга Львовна, не менее изящная, чем Людмила Николаевна. Я уж начала представлять, что сейчас все повернут голову в мою сторону и начнут восхищаться, прямо как на ярмарке невест в Лондоне!!! Ни фига подобного. Никто даже головы не повернул.
   И тут возникла еще одна проблема. Все были в шубках, которые накинули на свои вечерние платья. А вот мой фиолетовый пуховик с того же рынка, что и платье, как-то выглядел... не очень впечатляюще. Но выбора не было. Повезли нас туда на двух машинах, потому что Максим отказался ехать за рулем. В первую сели Ольга Львовна и Людмила Николаевна. Мы с Любой примостились во второй. Несмотря на нюансы типа пуховика, чувствовала я себя удовлетворенной. Макияж, по крайней мере, не подвел, как я считала. Да и укладку мне сделали классную. Максим быстрым шагом, в черном строгом пальто, шел к нашей машине, он сел рядом с водителем и кратко сказал:
   - Поехали.
   Мы тронулись с места.
   - А там только мы будем? - спросила Люба, - Ну, за нашим столиком?
   - Нет, еще будут Игорь и Андрей - мои партнеры, - кратко сказал он.
   - Так это что, деловой ужин? - удивилась она. Максим обернулся и посмотрел на меня.
   - В какой-то мере... - ответил он.
   - Как грустно. А тебе не грустно, что даже на Новый год у тебя деловой ужин? - спросила я снова.
   - Нет... потому что они еще и мои друзья, - нахмурив брови сказал он.
   - М-м-м-м... - протянула я.
   Как только мы вошли в ресторан, я быстро стащила себя пуховичок. Максим помог раздеться тетенькам и Любе. Я сунула свой куртофан в общую массу шуб. Ресторан, конечно, был шикарный. Огромные окна, как я бы их назвала, открывали шикарный вид на город. Наш столик был как раз у окна. В зале играла живая музыка, многие столики уже были заняты. На столе уже стояли холодные закуски, выглядело все так, что я громко сглотнула слюну. Неожиданно вспомнился фильм "Красотка", где она ела устрицу, что ли... которая улетела в соседа, а она прокомментировала, что это "скользкая козявка". Панически рассмотрев офигенное количество вилок, я решила, что буду есть одной и мне плевать, что подумают. Оглядевшись, я увидела, что многие так и делают, ничуть не смущаясь. Вот и хорошо. Все расселись за столиком и стали обсуждать закуски. В процессе выяснилось, что на столе присутствуют лосось "Гравлакс" на шведский манер, красная икра на картофельном рости, рулет из кролика с голубым сыром и орехами, рулет куриный со шпинатом и курагой, рулет из говядины с овощами в корейском маринаде. Это все Люба вычитала из меню. А я продолжала глотать слюну. Этому процессу положил конец Максим, объявив, что пора провожать старый год.
   - Кто что будет пить? - спросил он, оглядывая нас.
   - Давай начнем с шампанского! - объявила Людмила Николаевна.
   - Отличная мысль! - поддержали все.
   Когда разлили напиток аристократов, которым я себя сейчас и ощущала, Максим посмотрел на Людмилу Николаевну и сказал:
   - Я рад, что вы приехали, очень рад. И пусть все самое плохое остается в этом году... а в новом...
   - Все будет по-новому, - добавила Ольга Львовна.
   Мы чокнулись и выпили. Глотнув шампанского, я не удержалась от выражения эмоций по той причине, что оно было очень вкусным:
   - М-м-м-м-м, - промычала я - и приложилась к фужеру снова.
   Максим улыбнулся, глядя на меня.
   В это время к нашему столику шла... я бы назвала это великолепная пятерка. Двое мужчин очень и очень привлекательных, чисто мужской красотой, хотя и совершенно разные. Один был блондином, второй брюнетом. С ними были спутницы. Только спутниц было трое. До меня почти сразу дошло, что третья для Макса. Стало интересно, какая именно. Все три были шикарными, длинноногими блондинками. Тут не поспоришь и гадостей не скажешь. Я чувствовала себя дояркой из Хацапетовки.
   - Добрый вечер, всех с наступающим!!!- улыбаясь, как мужик с обложки журнала, сказал подошедший брюнет. - Какие шикарные дамы будут встречать с нами новый год!
   Максим встал и пожал руку брюнету, а затем и блондину, который тоже поприветствовал нас. Мужчины отодвинули стулья блондинистым дамам, которые тоже после "доброго вечера", стали усаживаться. Максим кивнул в сторону брюнета:
   - Давайте познакомлю вас, это Андрей. Мой друг.
   Затем перевел взгляд на блондина:
   - Это Игорь, самый ответственный человек на свете! По крайней мере, из моих знакомых! Также мой друг.
   Тут заговорил брюнет с обложки по имени Андрей:
   - Прошу любить и жаловать - Вероника, Юлия и Екатерина.
   Девушки по мере называния своего имени, улыбались и кивали. Лично я ни фига не запомнила кто есть кто. В итоге, чтоб как-то их отличить, я стала про себя называть их красное, белое и золотистое платья. Затем Андрей сказал:
   - И что же это за прекрасные дамы? - и осмотрел нас как на колхозном рынке в выходной день.
   - Это моя тетя, самая лучшая женщина в мире, нисколько не преувеличиваю! - сыпал комплиментами Максим, - Ольга Борисовна, ее подруга! Любовь - моя сестра. Мама очаровательного малыша по имени Андрей, твой тезка, кстати!
   Брюнет улыбнулся. И остановил свой взгляд на мне.
   - А это Василиса - подруга Любы, лучшая, пережили вместе студенческие времена... А это почти как войну вместе прошли, сам знаешь! - рассмеялся Максим.
   Я с удивлением посмотрела на него. Когда он смеялся, был похож на ребенка, такой светлый и солнечный колобок.
   И пошла пьянка полным ходом! Через два бокала я вообще расслабилась и стало мне плевать на китайца, создавшего мое платье. Хохотала я в полный голос, вызывая возмущение блондинок. Но спокойно нельзя было реагировать на рассказы Андрея.
   - А помнишь, Макс, как я декана застукал на толч... в туалете???
   Колобок захохотал, а Андрей начал рассказывать, глядя на нас:
   - Я Максу рассказываю эту историю, говорю, вот блин, декану руку подал! Он отвечает, мол, что такого? Ну, пожал и пожал! А дело было так: я зашёл в туалет, открыл дверь в кабинку (шпингалет, видать, не работал), а там декан в позе орла. Он, находясь в таком положении, руку протянул, чтобы дверь закрыть, а я растерялся и пожал её, потом аккуратно дверь прикрыл. (История взята с сайта http://umor.onru.ru).
   Мы начали хохотать, особенно я с шампанским внутри, и тут Людмила Николаевна, которая до сих преподает и является любимым преподом студентов своей кафедры, начала повествование:
   - Меня как-то знакомые попросили позаниматься с их дочкой. Хорошая девочка, только пинать нужно, не хотела учиться. Я ее и спрашиваю, мол, ну что, парни-то симпатичные в группе есть?
   А она отвечает: "Не сыпьте соль на рану, на восемнадцать девчонок, всего пять парней. НО! Один задрот, другой рэпер, третий тормоз, четвёртый вообще гей..." "А пятый как же?" -спросила я. На что она ответила: " Я забила на пятого - на него и так 17 человек охотится, аки на мамонта..." (История взята с сайта http://umor.onru.ru).
   Мы снова рассмеялись. В это время на сцену вышел толстый дядька и запел чего-то мелодично-красивое явно связанное с латиноамериканцами. Андрей посмотрел на меня:
   - Потанцуем?
   Я встала, пораженная тем фактом, что меня предпочли, вместо Жанны в красном. Или как ее там. У Любы зазвонил мобильный.
   - Муж, - с улыбкой пояснила она, - в шестой раз за день!
   И покинула зал в поисках укромного уголка, чтоб поговорить с любимым. Мы с Андреем стали топтаться на месте, изображая то, что в наше время называется "медленный танец". Я танцевала и думала о том, что вот буду замуж выходить, обязательно вальс научусь танцевать.
   - Василиса, можно к вам обращаться на ты? - спросил он у самого уха.
   - Да, пожалуйста! - легко согласилась я. Эх. Что не говорите, а мужское внимание творит чудеса. Чувствуешь себя такой... красивой, уверенной в себе.
   - Ну, как тебе Питер?
   - Учитывая, что я первую половину дня провела в поезде, а вторую в музее, то про Питер ничего сказать не могу! Но так как я здесь бывала ранее, отвечу, что город просто... шикарный! Люблю его!
   - Вы что же это, - нахмурился он, - с поезда и в музей???
   - А... да, нет же! - нетерпеливо махнула я головой, - это мы так дом Колоб... Максима назвали! Ты там был? Это же не дом!!!
   - ?!
   - Это музей!!!
   Он расхохотался.
   - Да ладно, просто красивый дом.
   - Да уж, одна лепнина на потолке заставляет думать, что я сплю в Эрмитаже.
   Он снова рассмеялся.
   - Максим - самый лучший друг, что может быть, поверьте мне. Мы вместе начинали наш бизнес, и вместе идем по жизни...
   - А ты кто? Пчела или Космос?
   - Чего???
   - Ну, глядя на вас, я вспоминаю "Бригаду"... фильм такой есть... про вас почти...
   Он снова рассмеялся.
   - Ты забавная!!!
   - Это комплимент, - игриво спросила я.
   - Конечно! - он кивнул.
   - А то у меня слово "забавная" ассоциируется с обезьянкой в зоопарке.
   В этот момент толстый дядька закончил петь.
   - Спасибо за танец, - важно сказал Андрей и повел меня к столику.
   Там пьянка шла полным ходом. Блондинка в красном, по-моему, Вероника, смотрела на Андрея с упреком. Он, казалось, не замечал ее взгляда. А мамзель в золотом была предназначена для Колобка. Я посмотрела на его рыжую шевелюру и на ее золотое платье. Меня ужасно рассмешила эта цветовая гамма. Вот это парочка! И привели ее для него, как золотую статуэтку!!! Я хихикнула, глядя на Максима. А тот неожиданно повернулся в мою сторону, посмотрев абсолютно трезвыми, голубыми, серьезными глазами.
   - Ну, давайте, выпьем!!! - Игорь стал разливать по бокалам напитки. В это время в зале объявился ведущий, который начал, собственно, вести программу. Я порадовалась, что мы сидим далековато от сцены, все слышно, видно, но при этом можно спокойно разговаривать. Мы подняли бокалы, рюмки, фужеры и под визг Любы и мой чокнулись. Ведущий прокомментировал:
   - Ох, а дальний столик уже начал активно провожать уходящий год...
   Дальше я не слушала. А Люба приподняла фужер и подмигнув ведущему!
   - Эй, - позвала ее я, - муж, значит где-то в поезде едет, а она тут подмигивает!!!
   - Ты ему только не скажи, а то и так весь на изжоге, - прошептала Люба.
   На столах еще стала появляться еда. Например, пока я танцевала, принесли нечто, что называлось стейк лосося, запеченный с моццареллой и томатами в соусе из каперсов. Это Ольга Львовна ввела меня в курс дела. Она уже сидела хорошо вдатенькая, а до Нового года был еще час. Ведущий объявил какой-то местный ансамбль пляски, который вышел под зажигательные звуки рок-н-ролла. Я тут же стала подпрыгивать на стуле в диком желании выйти на танцпол, чтоб подрыгаться под эту мелодию. Мой взгляд снова уперся в Колобка, он наворачивал нечто, что когда было лососем, а стало стейком из него же. А мамзель в золотом, склонившись, что-то шептала ему на ухо.
   Я помнила его совсем другим. Он подняла взгляд от тарелки и уставился на меня.
   - Что смотришь? - вдруг грубовато спросил он. Дама в золотом положила ему ухоженную ручку на плечо.
   - Вспоминаю, каким ты был, когда я видела тебя последний раз...
   - И каким? - спросил он, снимая руку дамы в золотом с плеча.
   - Другим. Веселым.
   - И молодым, - добавил он.
   - Не могу сказать, что ты жутко постарел и пора тебе ездить в транспорте по удостоверению...
   Он улыбнулся.
   - Но постарел?
   - Повзрослел, возмужал, возможно, - говорила я, разглядывая его, как коня на ярмарке, - но не постарел.
   - А что ты тогда думала обо мне?
   Я сделала большой глоток вкусного шампанского. Блин, никогда такого вкусного не пила.
   - Что ты колобок.
   - Чего-о-о-о?
   - Что ты рыжий круглый колобок, - медленно пояснила я. Все за столиком обсуждали девушку, которая как раз выплясывала танец живота. Вернее, выплясывал ее живот. Так что, надеюсь, никто не слышал про колобка.
   Он сначала нахмурился, потом улыбнулся, а потом расхохотался.
   - А сейчас?
   - Что? - удивилась я.
   - А сейчас я какой, помимо того, что повзрослевший и возмужавший?
   - А сейчас ты, - не задумываясь, ответила я, насаживая на вилку скользкий гриб, - грустный, серьезный, повзрослевший, возмужавший, обеспеченный колобок.
   И закинула гриб в рот. Максим снова расхохотался, чем привлек внимание всех присутствующих. Все стали спрашивать его, почему он смеется. А мне было очень интересно, почему блондинки все время молчат. Я почувствовала, как меня словно молотом, ударило в голову. Так, шампусик, кажется, действует вовсю! Тело обрело легкость, сердце радость. А язык свободу. В упор посмотрев, на даму в золотом я спросила:
   - А вы что же, разговаривать не умеете?
   - С чего вы взяли? - свысока ответила она.
   Я еще раз оглядела трех девушек, красивых девушек, надо сказать и добавила:
   - Вы похожи на брошки, вас прицепили к мужчинам... И красиво так смотрится, а толку особого и нет... Разговаривать и то не умеете...
   Максим, который пил сок, поперхнулся так, что стал похож на рака, о чем я и поспешила ему объявить:
   - У меня сосед в детстве был, дед Иван, он ловил раков. А потом мы их варили. Они были красными. Прям как ты сейчас.
   Тут не выдержал Игорь, который начал хохотать. Максим беспомощно посмотрел на Людмилу Николаевну, вытирая рот салфеткой. Она, поймав его взгляд, ответила:
   - А что... она права...ну, про раков...
   Пока два друга Колобка давились от смеха, сам Колобок тер свои красные щеки салфеткой с изображением снеговика, за столом повисла пауза. Положение спасла Ольга Львовна самым простым образом, каким на Руси издревле сглаживают все нехорошие ситуации, она рявкнула:
   - Выпьем! - прозвучало это, как пушечный выстрел.
   Мужик за соседним столиком испуганно подпрыгнул, оглянулся, увидел в руках Ольги Львовны бокал. Поняв в чем дело, он схватил свою рюмку, приподнял ее и улыбнулся нашему столику.
   Мы тоже чокнулись, Люба стала с интересом наблюдать за ведущим, который вовлекал людей в какой-то конкурс. Я тоже стала глазеть в ту сторону, и тут мамзель в золотом сказала:
   - Говорить это не главное, что нужно делать рядом с мужчиной!
   Я повернула голову в ее сторону. Внимательно посмотрела на нее, отметила, что она все же родила ответ и сказала ей задумчиво:
   - Я согласна... просто то, что ты умеешь делать для мужчин, пока делать нельзя - тут дети, да и вообще... людное место... Так что тебе нужно подождать еще пару часиков...
   Мужчины оторопели от моей... хм... некрасивой выходки. Я думала она выткнет мне глазное яблоко вилкой, ну, вид у не был именно такой... Спасла меня Люба:
   - Вась, пошли в конкурсе участвовать, там двоих не хватает!!!
   Я тут же ретировалась из-за стола, с опаской оглядываясь на ... кажется, салатную вилку, ну, два зубца там было, я помню точно.
   - А чего делать-то нужно в конкурсе?
   - Не важно!!! Это не так страшно, как гнев блондинок. Чего ты их дразнишь???
   - Так получилось... - пыталась я оправдаться.
   - О! А вот и две смелые дамы! - встретил нас ведущий.
   Нас с Любой разделили, мне достался лысый дядечка с круглым пузиком, похожий на лягушонка. А Любе тоже лягушонок, но с волосами. Нам раздали бумажки. У нас с лягушонком было написано "Страсть". Выяснилось, что как заиграет музыка для нас. Нужно будет изобразить страсть. А прикол в том, что музыка была для страсти не очень подходящая. Мой дядечка как-то растерялся даже. Еще и мы первые должны были... кхм, выступать. И тут заиграла музыка, нам врубили песню Лолиты и Цекало "Ту-ту-ту". Я шепнула напарнику:
   - Не переживай, я все сделаю! - с этими словами, я схватила свободный стул у ближайшего столика и толкнула в него лягушонка. Тот, как надо плюхнулся в него с широко открытым ртом и глазами, явно не ожидая такого развития событий. Я стала двигаться в его сторону, пытаясь делать это сексуально, сбросив туфли на ходу...
   Короче, когда музыка смолка, я собрала шквал аплодисментов. Надо признаться, что до раздеваний дело не дошло, я просто кружила вокруг дяди, а он испуганно таращился на меня, никак жена в зале сидела. Любе досталось изобразить детство. Тоже мне... прыгай, как дурачок со счастливым видом и все. Были еще две пары, но видимо. Еще никто не выпил столько, сколько я, поэтому вели себя скованно. Так что главный приз - сертификат на ужин в этом ресторане на две персоны, выиграли мы с дядечкой! Нам дали по сертификату. Думаю, за это его жена быстро простит, мои поползновения вокруг тела ее мужа.
   Мы с Любой, смеясь, шли к столику:
   - Вот! Уже считайте, что я лидирую в нашей гонке!
   - Ты про спор?
   - Ну да!
   - Так ты ж никого не раскрутила!
   - Ха! - возмутилась я, - Ты чего? У меня есть сертификат на бесплатный ужин в центре Питера, который достался мне на халяву!!! Так не пофиг ли, как именно я его получила?
   - Ну, в принципе, да... - кивнула она.
   Мы подошли к столику. Не знаю, что там было в наше отсутствие, но атмосфера была ничего. Не напряженная. По крайней мере, все вилки для салатов лежали на столах и не были нацелены в мою сторону. Мы, бурно обсуждая мое выступление, выпили. Ведущий объявил, что до Нового года остаются, чуть ли не минуты. В нескольких местах, по всему периметру зала, включили телевизоры. Там шел очередной "Голубой огонек". Хотя... может, это было "Оливье-шоу". Лично для меня все, что идет по телику на Новый год, есть "Голубой огонек". Через пару минут на экране появился Кремль. В зале все сразу оживленно зашумели, загудели. Стали открывать шампанское, разливать по бокалам и так далее. Я в нетерпении поерзала на стуле. Путин что-то долго рассказывал, поздравляя россиян, и вдруг, совершенно неожиданно, как это всегда бывает, раздался бой курантов. Что тут началось, мама дорогая!!! Все орали, кричали, хором считали, за окном гремели фейерверки. Я так и не поняла, это сотрудники ресторана его организовали, или простые питерцы. Но было классно, в любом случае!!!
   - С Новым годом!!! - орала я, как резаная, и в порыве чувств даже чокнулась фужером с блондинкой в золотом.
   Тут же выскочил ведущий как черт из табакерки и стал горланить что-то о новом счастье в микрофон.
   Что можно сказать об этой новогодней ночи в целом: было классно! Шоу-программа, как и стол, была шикарная! Были и танцы, и дед Мороз, и конкурсы, и даже обещанная Буланова... Одно плохо: шампанское подливали официанты, поэтому фиг знает сколько я его выпила. Но часа в три ночи, я поняла, что все... Лимит организма исчерпан как физически, так и духовно. Ноги болели, туфли натерли, голова гудела, в висках стучало.
   Я перегнулась через стол в сторону Колобка, на котором мамзель в золотом уже просто лежала:
   - А может, уже поедем в мавзолей??? Спать хочу...
   - Чтоо-о-о? - вытаращил свои голубые глаза Максим.
   - Она имеет в виду, что хочет в твою квартиру, баиньки! - пояснила Люба сквозь грохот музыки.
   Все согласились с моим решением. Правда, Людмила Николаевна легко бы досидела здесь до восьми утра, а потом бы с утречка готова была обежать весь город. Вот ведь энергичный человек.
   Игорь и Андрей, особенно Андрей, тяжело повздыхали по поводу нашего решения уйти. Максим вызвал нам машину, отдал ключи от квартиры Людмиле Николаевне, наверняка больше никому не доверял. Сам остался в ресторане. Я притулилась на заднем сиденье, уткнувшись носом в стекло. Мне было грустно, и я пыталась понять почему. У меня так бывает. Например, иногда нужно сделать отчет, а я забуду про него, но на душе нехорошо и что-то не дает покоя. Что-то тревожит. Потом вспомнишь про отчет, поматеришься и идешь его делать. Так было и сейчас. Что-то меня тревожило. До мамы я дозвониться не могла, как всегда проблемы со связью в Новогоднюю ночь, но мы сразу договорились созвониться утром первого. Ограничились поздравлениями тридцать первого днем. Я прокручивала события вечера.
   - Что ты там притихла? - спросила Ольга Львовна.
   Я заторможено повернула голову:
   - Спать хочу...
   Все с сомнением посмотрели на меня. Я снова уставилась в окно. И тут до меня дошло: меня ужасно, жутко, неимоверно бесит, что Максим остался в ресторане. И не один. А с этой... дамой в золотом. Понятно чем они будут заниматься. Непонятно другое - мне-то какое дело до этого?
   В квартиру-музей я вошла совсем в плохом настроении, сбросив туфли на ходу, как ребенок, просто скинув их в разные стороны, я пошла было в сторону лестницы. И тут мое внимание привлекла комната, которую я раньше не замечала. Дверь была приоткрыта, виднелся кусок бильярдного стола. Я вошла и обалдела. Это было что-то вроде комнаты отдыха. Тут был бильярдный стол, кожаные диваны, небольшой бар с рядом бутылок. Но самое примечательное - это пианино в дальней части комнаты.
   - Эй, девчонки! - проорала я, - а что, Колобок, пианист?
   Я представила себе, как он коренастый крепыш, откидывает полы фрака и садится за пианино. Пробило на ха-ха. На мой смех явилась наша шайка.
   - А...нет. Это от второй жены... Она играла, - пояснила Люба.
   Я, все еще хихикая, пошла к бару.
   - Ну-ка, что тут у нас? - мой взгляд остановился бутылке с названием "Бейлиз". Вообще-то этот напиток мне напоминает сгущенку, перемешанную с водкой. Но когда ты не стоишь в чахлом алкомаркете, пытаясь выбрать нечто вкусное, но дешевое, а находишься в доме обеспеченного человека, то действует золотое правило: на халяву и известь за творог проканает. Так что я судорожно схватила бутылку:
   - Девочки, а давайте выпьем?
   - А мы не возражаем!!! - заторможено ответила Людмила Николаевна, вальяжно, развалившаяся на бильярдном столе.
   Мы выпили по бокальчику.
   - Не хватает закуски, - выдала Ольга Львовна, - иди на кухню, огурцы соленые поищи.
   Я вот думаю, это ж как надо напиться, чтоб "Бейлиз" огурцами закусывать? Но делать нечего, раз пошла такая пьянка. Отправилась я на кухню. О-о-о, а кухня... люди, это не подлежит описанию. Шкафов... больше, чем в публичной библиотеке нашего города и все забиты посудой, едой и так далее. Кое-как я нашла холодильник, который был замурован в шкаф. Кажется, это называется встраиваемая техника. Какой идиот это придумал? Прежде чем до меня дошло, что демоны холодильник замуровали, я дала три круга по кухне в его поисках. В холодильнике огурцов не нашлось. То ли аристократы их не едят, то ли я плохо искала. Зато были обнаружены маслины, баночка икры и майонез. Майонез я сунула обратно. Выдвинув нижние ящики, нашла фрукты. Минут через десять я тащила противень, ибо поднос так и не нашла в этом мире шкафчиков, на котором лежали мытые фрукты: яблоки, бананы, виноград, открытая банка маслин и банка икры. Хлеб я не нашла, как и открывашку. Все вскрыла ножом, висевшим на стене. Поэтому банки выглядели так, будто их мял медведь гризли.
   Девочки играли в бильярд. Я вошла и заорала:
   - С Новым годом! - сначала все испугались, а потом возрадовались. Играя в бильярд, мы прикончили бутылку. И тут я заметила:
   - А почему это елки нет???
   - Ну... Макс тут мало бывает, видимо, вот и не поставил, - предположила Люба.
   - Это надо исправить! - сказала я.
   Выглянув в окно, я увидела, что у обочин растут деревья. Тот факт, что это не ель, и даже не сосна, меня как-то не остановил. Мы с Любой пошли за елкой, а тетечки пошли в бар - искать еще чего-нибудь вкусного.
   Наш поход по елку, закончился обломанной березовой веткой, слава Богу, я не додумалась найти пилу. Ветку мы обломали, притащили в дом. Я отбила горлышко у бутылки из-под "Бейлиза", налила туда воды и воткнула ветку березы. Елку, с которой капала грязная вода, оставляя следы на мраморном полу музея, мы установили на бильярдный стол.
   - А хде игрушки? - спросила я.
   Мне Ольга Львовна протянула бокал с чем-то неопознанным:
   - Мексиканский ликёр "Калуа", кофейный, - пояснила Людмила Николаевна.
   - А-а-а-а... ну раз каловый, тогда давайте, - важно сказала я, осторожно принюхиваясь.
   Осушив бокальчик, я стала искать игрушки. Ничего не нашла. Потом применила диски, лежавшие у огромного музыкального центра. Я просто натыкала их на ветку березы.
   Час спустя, когда кала кофейного в бутылке оставалось чуть ли не на дне, Людмила Николаевна, восседавшая на кожаном диване запела:
   - Чёёёёёёёёёоооооорный вороооооооооооооооон....
   - Что ж ты вьёёёёёооооооооооооошьсяяяяяяаааааааааа..., - подхватила Ольга Львовна, лежавшая на зеленом сукне, то бишь на бильярдном столе.
   Люба метнулась за пианино, брякнула по клавишам своими совсем не музыкальными ручонками и завыла:
   - Над моееееееееееееееееею головоооооооооооооооооой...
   Лично я слов не знала, но коллектив нужно было поддержать. Я сползла на пол, уперлась спиной в ногу бильярдного стола и стала подпевать:
   - На-на-на-на...
   Потом мои слова перешли в обычное подвывание. Зато если я слышала знакомое слово, я тут же его выкрикивала. Выглядела это так:
   - На-на-на, НЕ ДОЖДЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁШЬСЯЯЯЯЯЯ!!!!
   ЧЕРНЫЙ ВОРОН,на-на-наааааа!
   А все остальные знали слова. И пели так самоотверженно, как красные на митинге. Люба, не переставая молотила по клавишам пианино.
   На очередном вопле, когда я решила подпеть, раздался отборный мат в исполнении мужского голоса. Я медленно повернула голову. В дверях стояли Колобок, Андрей и Игорь. И если последние хохотали так, что за живот схватились, то Колобок стал просто багровым от бешенства:
   - А ну быстро разбежались по своим комнатам!!! - рявкнул он. Я помню, что Ольга Львовна никак не могла слезть со стола, и Игорь кинулся ей на помощь. Люба встала по стойке смирно, как солдатик. А я встала на колени, так боялась, что просто не смогу подняться на ноги, и поползла к дверному проему. Я так хотела стать маленьким тараканчиком, чтоб проползти незаметно... Кто-то схватил меня за шиворот, как нагадившего котенка. Комната поплыла перед глазами. Я сфокусировала взгляд и уставилась в бешеные глаза Максима:
   - Эй, полегче, - встрял Андрей.
   - А ну, марш, в свою комнату! - скомандовал Колобок мне в лицо.
   - Я тараканчик! - выпалила я.
   - Чегоо-о-о? - его брови поползли к корням волос.
   Воспользовавшись его удивлением, я рванула вверх. Так... кажется у меня пятая дверь справа. Да какая разница? Все гостевые комнаты тут как под копирку. Когда я закрыла за собой дверь, то стала судорожно искать выключатель. Конечно, эти сволочи-дизайнеры, сделали их где-то, куда моя рука либо не дотянулась, либо прошмыгнула мимо. Оставив надежды включить свет, я поплелась в туалет. Благо свет фонарей и огни ночной рекламы освещали ванную. Посидев на горшке, подперев рукой щечку, я с жалостью посмотрела на ванную. Черт, как же хочется в душ. Но спать хочется еще больше, поэтому я решительно встала и, шатаясь, поплелась к кровати.
   Мой мученический полусон-полубдение из-за выпитого алкоголя нарушил яркий свет, долбанувший, именно долбанувший, мне в глаза. Я застонала, глаза открыть не смогла:
   - Лю...Любушка... ну, выключи ты свет, а?
   Ответом мне была тишина... сначала... а потом такой мат, что если б я трезвая была, уши бы отсохли.
   - Ты какого... какого ты делаешь в МОЕЙ СПАЛЬНЕ??? - прогрохотал голос Колобка. То, что он сказал "МОЯ спальня", как-то не отложилась в моем пьяном мозгу. Я только поняла, что меня хотят вытурить, когда я так спать хочу. Поэтому я приподняла ладошку, махнула и сказала:
   - Уйди...
   - Чего-о-о-о??? - хорошо, что я не видела его глаз. Он меня ими бы пристрелил.
   - Тебе спальни жалко что ли... и свет выключи...
   Не знаю, что хотел сделать Колобок, но я почувствовала, что меня знобит. Спать-то я бухнулась на кровать сверху. В жалких попытках натянуть на себя одеяло, я стала скрести ногтями по поверхности кровати.
   - Ну что ты скребешься, как кошка в туалете? - гаркнул он мне в ухо.
   - Ой, ну не ори, - застонала я, - холодно мне...
   Я почувствовала шуршание, меня приподняли, положили, приподняли... А потом я ощутила блаженное тепло, которое окутало меня с ног до головы. Больше я ничего не помню. Вырубилась тут же.
  
   Утро. Само по себе это время суток гадкое, чес слово. Нужно вставать, тело не хочет, мозг тоже. Нужно тащить себя на работу, и только ближе к обеду начинаешь чувствовать себя человеком. А вот утро после попойки... Это, я вам, скажу втройне гадко...
   Ротовая полость у меня засохла так, что я представляла себе, как чувствуют себя заблудившиеся странники в пустыне. Я поворочала тяжелым языком в жалкой попытке смочить небо, не помогло. В висках стучало так, что просто... мозги набекрень. Я застонала... Прислушавшись к желудку, поняла, что не тошнит. Да уж, а вот это удивительно, учитывая, сколько всего мы вчера пили. Я разлепила глаза и посмотрела в потолок, пытаясь рассмотреть лепнину...
   ЕЕ ТАМ НЕ БЫЛО!
   Так... я стала озираться по сторонам... Кровать...Она была коричневой, дубовой что ли, резной такой... А у меня в комнате была белая. Понятно, значит я не в ту спальню зарулила. Осторожно повернула голову налево и чуть не заорала, на меня смотрели голубые глаза Максима. На осознание, что это именно его глаза, ушли секунды. Но за это время мой рот уже принял очертания бублика с целью извлечения крика из горла.
   - Не ори! - строго сказал Максим.
   Я сглотнула, вернее, попыталась сглотнуть слюну, которой не было, и кивнула. Я медленно посмотрела на его плечи, живот, остальное было скрыто под одеялом. ОН ЛЕЖАЛ СО МНОЙ НА КРОВАТИ! Я сглотнула снова...
   В голове была куча вопросов типа, что я тут делаю, был ли у нас секс и так далее. Вместо этого, я, уставившись на его живот, сказала:
   - А я думала ты пузатый...
   - Чего-о-о-о? - спросил он как-то смутно знакомо.
   - Ну, я думала, что ты толстячок, а ты просто крепыш... - пояснила я.
   Он задумчиво посмотрел на меня.
   - А больше ты ни о чем не думала? Только о животе?
   - Н-нет, не думала...
   - Жаль, а то могу показать еще что-нибудь, - сказал он, чуть сдвигая одеяло вниз, к бедрам.
   - Н-не надо! - испуганно вскрикнула я и отодвинулась. Я ж не знала, что лежу на краю кровати. Взмахнув напоследок руками, я кубарем свалилась с кровати под хохот Макса. Ошарашено глядя по сторонам, и пытаясь понять, что же произошло, я сидела на пятой точке, раздвинув ноги, в платье, которое поднялось в результате ворочаний в кровати и больше походило на футболочку, так как заканчивалось на талии. Максим встал с кровати, я уж хотела зажмуриться, когда обнаружила, что он в трусах. Он подошел, наклонился, взял меня за руки помог встать. Я машинально одернула платье.
   - Пить хочешь? - спросил он.
   - Ужасно хочу.
   Он подошел к какому-то шкафчику, достал бутылку с минералкой. Когда он наливал ее в стакан, пока она журчала и шипела, я готова была душу продать, только бы получить желанный стакан. Выдула я тут же всю бутылку.
   - Может, тебе и таблетку дать, голова-то, наверное...? - спросил он.
   Я кивнула. Через минуту проглотила и таблетку. Тут мой взгляд уперся в зеркало.
   - О Боже! - выдохнула я. Из зеркала а меня смотрело нечто... Колготки сползли, мотня висела, платье я одернула не очень хорошо, так что мотню было видно во всей красе... На голове то, что было укладкой, прической, не важно, стало похоже на кошмар. Косметика была не на глазах, а под ними, точнее не на веках, а на щеках. Я медленно повернулась к Колобку:
   - И ты захотел со мной вот такой сексом заняться???
   - Ну... как-то нет... - удивленно ответил он.
   - Нет???
   - Нет, - помотал он головой. Я призадумалась, а потом спросила:
   - Так это что же... я тебя заставила что ли? И-изнасиловала???
   Он посмотрел на меня, как на дуру и расхохотался.
   - А я похож на того, кого можно изнасиловать???
   - Ну, если честно, не очень, - серьезно сказала я.
   - Вась, не было ничего, ты просто спала пьяная и все.
   - Да-а-а??? - я сначала удивилась, потом... разочаровалась. Как же так-то??? Мог бы и поприставать, хотя я бы вряд ли вспомнила. Я медленно пошла к двери.
   - Ты куда это? - спросил он.
   - К себе в комнату... только... напомни, какая дверь по счету отсюда...
   - В твоей комнате Андрей спит...
   - Чего это? - удивилась я.
   - Пошел к тебе... приставать, видимо... Не знаю, может подумал дождаться тебя там и уснул. Игорь тоже спит в какой-то комнате для гостей.
   Я вспомнила, как он кинулся стаскивать тело Ольги Львовны со стола.
   - Он хоть не с Ольгой Львовной спит? - осторожно спросила я.
   - Вряд ли, - улыбнулся Колобок. Он расхаживал передо мной в трусах так уверенно, будто делал это каждый день.
   - А ты что хотела, вещи взять? - спросил он, наливая себе минералки.
   - Н-нет, в душ сходить. Да и вещи взять, - что-то я заикаться начала этим утром.
   - Иди в душ здесь, я не буду ломиться к тебе.
   Я посмотрела на него, надеясь, что он не увидит разочарование в моих глазах. Ну и плохо, что ты не будешь ломиться ко мне... А я б хотела...
   Я прошмыгнула в ванную, там пахло мужчиной. Все эти шампуни, гели для душа, лосьоны. Я втянула носом аромат. Нда-а-а-а, лучше б я к себе пошла. Но если там Андрей... Не хочу видеть Андрея, хотя нужно было, чтоб он посмотрел на меня в таком виде, вот бы испугался-то! Мылась я минут сорок точно, жалко, что бритвы моей тут не было, ну да ладно, зато посвежела. Лезть в свое мятое и непрезентабельное платье как-то не хотелось, тем более в грязное белье. На стене висел темно-синий халат. Я быстро натянула его на себя и с жадностью вдохнула. М-м-м-м, пахло сумасшедше вкусно.
   Колобок сидел на кровати и смотрел телик, висевший на стене. Одеться он, конечно, не потрудился. Я подошла к кровати, халат слегка волочился по полу. Странно, вроде Максим не намного меня выше.
   - Тебе идет мой халат, - ехидненько сказал он.
   - Ты сам сказал, чтоб я не ходила за вещами! - возмутилась я.
   - Да успокойся ты! Все хорошо! - рассмеялся он. - Есть хочешь?
   - Фу-у-у-у, - сморщилась я.
   - Садись, - он похлопал по кровати рядом с собой.
   Я села, по телику шла "Ирония судьбы". Видела я это кино пятьдесят раз, наверное, и все равно готова его смотреть каждый год. Хихикнув над "заливной рыбой", я поймала на себе взгляд Максима.
   - А где вся массовка?
   - Спят, как сурки и еще долго будут спать. Учитывая, что я вас разогнал часам к семи, а сейчас двенадцать...
   - О-о-о-о, так я мало спала?
   - Учитывая, сколько вы вчера выпили - мало, - он криво улыбнулся.
   Я стала оглядываться по сторонам.
   - Что-то ты какая-то притихшая? Вчера была более... буйная, - спросил Колобок.
   - Вчера я выпила и чувствовала себя Золушкой...
   - Почему?
   - Как это почему? Я в жизни не была в таком роскошном доме!!! И по сравнению с твоей... твоими спутницами я чувствовал себя дояркой из Хацапетовки!
   - Я что-то не понял, - Макс сосредоточенно нахмурил брови, - так тебе понравилось? Или ты чувствовала себя не в своей тарелке?
   - Мне понравилось! - я уселась поудобнее. - Очень-очень! Как в сказке, правда! Говорю же, я как Золушка, которая на бал попала!!!
   - А как же принц??? - слегка улыбнулся Максим.
   - А... я особая Золушка, беспринцевая...
   - Открою тебе секрет, Золушка, если б ты вчера не напилась, как Зюзя, то сейчас проснулась бы в объятиях принца, его величества Андрея... Ну, чтоб уж сказка была завершенной...
   Я задумчиво посмотрела на Макса.
   - Не хочу я Андрея. И он меня, если и хотел, то так, на одну ночь...
   - А ты, значит, мечтаешь о любви на век? - рассмеялся он.
   - Нет, конечно, я же не совсем дурочка, понимаю, что мне искать любовь навек среди людей с таким положением, значит быть мечтательницей!!!
   - А что же тогда? Ну, разве плохо, провела бы ночь с Андрюхой...
   - Да что ты прицепился со своим Андрюхой!!! - вспылила я. - Тоже мне, сваха, блин... Может... Может, я с другим хотела провести ночь!
   Макс улыбнулся.
   - Да ну? - спросил он. - И с кем?
   - А, - я как рыба открывала и закрывала рот, придумывая ответ. - А может с тобой!!!
   Я выпалила, а потом подумала, что так-то да, даже не соврала. Ведь это правда. Максим стал серьезным.
   - И как? Провела? - серьезно спросил он. Я сглотнула слюну и кивнула:
   - Провела...
   Клянусь, в этот момент я думала, он подвинется ко мне и поцелует. Я аж губы в дудочку сложила в режиме ожидания. И тут, как и положено в таких случаях, дверь открылась. На пороге стоял Андрей в трусах. Ну, этот был как гуру тантрического секса. Поджарый, загорелый, прямо ходячая реклама "The One Sport".
   - О! - выдал он после пятнадцатисекундного молчания, - понятно...
   - Что тебе понятно? - строго спросила я.
   - Я уж тебя потерял, думаю, пойду, поищу, а ты...
   Я хотела речь толкнуть, повествуя о том, как сюда попала. Правда, я сама не помнила местами. Нужно спросить у Макса.
   - А она здесь, - встрял Колобок.
   - Понятно, - Андрей почесал маковку зевнул, - Ладно, пойду... посплю еще...
   Дверь бесшумно закрылась.
   - Ты чего ему не объяснил? - спросила я у Колобка.
   - Что? - удивился тот.
   - Что мы с тобой ничего не делали... ну, это... сексом не занимались...
   - Зачем? - его брови совсем высоко подскочили, - ты же только что сказала, что тебе плевать на него и он герой не твоего романа.
   Я призадумалась.
   - Ну так-то да... Но... стыдно что-то.
   Он рассмеялся.
   - Максим, расскажи мне... как я сюда пришла, а?
   - Ты совсем не помнишь? - уточнил он.
   - Ну... я искала свою спальню...
   - И видимо не нашла, - перебил он, - когда я вошел, ты уже спала...
   И он рассказал, как это было. Я громко хохотала, когда он показывал, как я небрежно махала ручкой, приказывая ему уйти.
   - Максим, а если бы ты пришел в свою спальню, а тут Ольга Львовна...
   - Кошмар какой, - выдавил он из себя.
   - Да ладно тебе!!! Она выглядит классно!
   - Согласен... Ну и что?
   - Что-что, ты остался вот так же с ней спать?
   - Конечно, нет! - горячо возразил он. - В доме полно диванов и...
   Я хитренько улыбалась.
   - Та-а-а-ак, это ты на что намекаешь? - строго спросил он.
   - Да ни на что! Но моя самооценка немного увеличилась!!!
   Повисла неловкая пауза.
   - А есть что-нибудь новогоднее, чтоб кушать и кино смотреть? - спросила я.
   - Новогоднее - это что? Заливная рыба?
   - Нет, ну, мандарины, - смеясь, сказала я.
   - Есть... на кухне... И я их принесу, при условии, что ты мне откроешь секрет...
   - Какой? - спросила я, глядя, как он натягивает джинсы.
   - Что это за дрын стоит в битой бутылке на моем бильярдном столе. И почему все мои диски с песнями Стинга нанизаны на ветки. Еще и противень из духовки на пианино, еще...
   - Достаточно! - я подняла руку. - Расскажу, когда увижу мандарины.
   - Вот наглая, - наигранно возмутился он. - Ладно, сейчас принесу, но больше всего меня интересует другое...
   - Что? - спросила я.
   - Какая зараза все это сделала?
   - А... - тут-то я и поняла, что мне конец...
   А он, насвистывая, вышел из комнаты. Я соскочила с кровати и стала метаться, как кролик в клетке. Если они мечутся, конечно. Блин, ну не побьет же он меня за диски? Вот я бы побила, а он не побьет. Я надеюсь. Короче, к тому моменту, когда Максим вошел с огромным блюдом с фруктами, я выпалила:
   - Это я сделала! - ну уж, помирать, так помирать.
   Он улыбнулся, не глядя на меня.
   - Я знаю! - просто сказал Колобок.
   - Как знаешь? Откуда?
   Он поставил блюдо в центр кровати:
   - Ешь свои мандарины. Если нужно, могу вызвать Елену Палну. Она приготовит что-нибудь, но не хотелось бы, Новый год все-таки...
   - Да подожди ты, я совсем запуталась, - я начала чистить мандарин. - Кто это - Елена Пална?
   - Это моя домработница, и готовит, и убирает, и стирает.
   - Ясно... а у меня что, руки из... из оттуда что ли? Я и сама могу сварить покушать, пусть Елен Пална отдыхает себе на здоровье.
   Я съела дольку мандарина:
   - Смотри-ка... привык к своим блондинкам безруким...
   - Ты там не сильно бухти, - совсем не зло сказал Колобок, уваливаясь на кровать рядом со мной. - Ты еще мне не рассказал про дерево в бутылке...
   - А как ты узнал, что это я???
   - Вась... Ну кто еще такое отчебучит? Люба, хоть и взбалмошная, но максимум на что способна - расстроить на фиг пианино. Тетушки эти вообще... Интеллигентно напиваются. А судя по тому, что ты спальню свою не нашла, только ты могла такое устроить. Не хочешь рассказать что это?
   Я наклонилась ближе к Максиму, делая вид, что хочу рассказать ему нечто суперинтересное и прошептала:
   - Это ёлка!!!
   - Чегоо-о-о-о???
   - Ты что, слов других не знаешь? Только это от тебя и слышу! - я закинула в рот еще три дольки мандарина.
   - Какая елка? Это ж... что это вообще за дерево?
   - Понимаешь, Максим, в твоем музее елки нет, а ведь Новый год!
   - Пока не прослеживаю логическую цепочку твоего мышления...
   - Ну, ты что? Неадекватный? - распсиховалась я. - Нет елки, я пошла за ней!
   - Куда?
   - На улицу!!!
   - И?
   - Там их тоже не было!!! Зато росло это... вроде береза!!!
   Колобок подавился, начал кашлять. Я вежливо для вида похлопала его по хребту.
   - Понимаешь, Макс, - продолжала я, пока он хрипел. - Она была на улице красивая, в инее вся. Я решила, что прокатит за елку...
   - Я боюсь задать тебе один вопрос...
   - Не бойся! - сказала я, потянувшись за бананом. - И где ты фрукты нашел? Я вчера все обыскала, нашла, но мало...
   - Места нужно знать... Вопрос: ты ее пилила?
   - Березу-то? Нет, так отломала... Но! Я была не одна! А с Любой!
   - Какая разница с кем ты была... идея-то твоя... Ну и что потом?
   - Потом мы поставили ее в бутылку от... "Бейлиза", или кала... Коктейль какой-то был кофейный... А нет, он потом был, значит в бутылку от "Бейлиза"...
   - Ну да, я видел, горлышко от бутылки валялось на кожаном диване, - сказал он так, будто готов меня придушить.
   - Ну, извините, - пожала я плечами, - ветка не влезала в бутылку...
   - Дальше что?
   - Что-что... у тебя фрукты фиг найдешь... Холодильник замурован в шкаф... А игрушки на елку тем более...
   Максим перестал жевать и посмотрел на меня, как на врага народа.
   - А каким боком мои диски похожи на игрушки???
   - А... - я слегка труханула, - а они блестят...
   - Кхм...
   Повисла пауза. Я даже сглотнуть банан боялась, так и сидела с кашей банановой во рту, пока Макс не сказал:
   - И что?
   - Что-что? Все!
   - А противень?
   - А... я под фрукты не могла найти разнос или блюдо... а духовку нашла...
   - Я даже не удивлен, что противень тоже ты приволокла... А песню петь тоже ты начала???
   - Ты что? Я даже слов не знаю...
   - Ну да, я слышал... Сначала думал собака воет.
   - Чего-о-о-о? - я разозлилась. А Максим сказал:
   - Ты что, слов других не знаешь? - и засмеялся.
   Я хотела кинуть в него подушкой, но не стала. Пусть живет. Мой организм попросился в туалет.
   - Я пошла.
   - Куда? - мне показалось, или он расстроился, что я ухожу?
   - В туалет, пописать... Такой ответ тебя устраивает?
   - Вполне. Только не увлекайся.
   - Чем там увлекаться-то???
   - Я раньше тоже думал, что нечем, пока не увидел твою любовь к унитазам, - и смеется.
   Вот засранец, это он на биде намекает. Я не вытерпела, подскочила к кровати, схватила подушку и с размаху шлепнула ее на голову Максиму. Тот явно не ожидал такой наглости с моей стороны и сначала опешил. А потом резко вскочил, хватая на лету подушку, и кинулся ко мне. Я завизжала и побежала в сторону двери. Не переставая издавать вопли, будто где-то мучают кота, я неслась по коридору. Вдруг стали открываться двери и отовсюду вылазили заспанные представители нашей шайки. Из предпоследней комнаты выскочил Андрей. На бегу отметив, где находится моя спальня, я ломанулась вниз по лестнице. Поначалу я думала, что Колобок, такой сурьезный дядя, постесняется носиться в приспущенных джинсах перед гоп-компанией по дому, и сбавила газку. Какой же у меня был шок, когда я услышала топот и сопение, а потом почувствовала, как он хватает меня в обруч своих рук и тащит вниз, в ту самую комнату отдыха.
   - Не обижай ее, Максик, - вопила лохматая Людмила Николаевна, прыгая следом. Черт, это шоу стоило того, чтоб, наконец, увидеть ее в таком виде!!! А я-то думала, что и спит она причесанная и с макияжем. Хотя... может, если бы вчера столько не выпили, она была б уже при параде. Макс втащил меня в комнату, за его спиной в дверном проеме собрались все гости этого музея. Я понимала, что он ничего страшного со мной не сделает, по крайней мере, не должен. Отчего все так переполошились? Видимо, вид у него был не очень добрый.
   - Макс, ты что делаешь? - спросила лохматая Люба, качаясь.
   - Так, а ну все разошлись! - рявкнул Максим.
   - А ты бить ее не будешь? - все еще качаясь, уточнила Люба.
   - Дура совсем? - спокойно спросил он. - Она сейчас уберет за собой... ёлку и будет свободна!
   - Понятно, - кивнула Люба и уже собралась уходить, а потом вдруг решила проявить солидарность. - Вообще-то мы вместе ее... добывали и наряжали...
   - Иди-иди, спи, - подтолкнул ее Колобок.
   Людмила Николаевна, разобравшись, что махача не будет, зевнула и сказала:
   - Ну, что ж...Раз нас так своеобразно разбудили, я бы выпила кофейку, - и удалилась в сторону кухни.
   Я подумала, интересно, она помнит, что у нее на голове гнездо, а не волосы. Игорь, молча улыбаясь, ушел. Ольга Львовна, хихикая, поплелась на кухню. Андрей смотрел на нас, как на идиотов. Но ничего не сказал. Макс захлопнул дверь и обернулся ко мне. Я огляделась, "ёлка" была на месте.
   - Я сейчас уберу, - кивала я как болванчик.
   Он стремительно подошел ко мне и поцеловал. Я просто офигела. Первые секунды я просто таращилась в его закрытые глаза и не отвечала на поцелуй. Это что??? Колобок меня целует??? О, чёрт!!! КОЛОБОК МЕНЯ ЦЕЛУЕТ! Комок счастья физического и морального собрался в горле, заставив меня заурчать. Я подняла руки, с силой обняв его за шею. Он схватил меня за талию так, что чуть кости не сломал. Потом ослабил хватку, поднял и посадил на бильярдный стол.
   - Ты... - пыталась сказать я между поцелуями, - ты... раньше не мог?.. Все утро болтал...
   - А сейчас что не так, - хрипло спросил он, стаскивая с меня халат.
   - А сейчас проснулись все, - шепотом ответила я, а потом добавила, когда мои губы освободились, - и ждут торжественного выноса...
   -Чего-о-о? - спросил он в область моего уха.
   - Ждут... выноса ёлки...
   Он застонал, уткнувшись носом мне в шею. Потом отошел на шаг, я с интересом смотрела на его ширинку.
   - Не смотри туда, - хрипло сказал он, - надевай халат.
   Я, вспомнив, что сижу по пояс голая, быстро натянула халат и спрыгнула со стола.
   - Чёрт, мне скоро сорок лет, а веду себя с тобой... как детский сад...
   - Я как-то сомневаюсь, что в детском саду дети хотят заняться сексом на бильярдном столе... - предположила я, поднимая противень с пола.
   - Молчи, а??? - жалобно простонал он. - Я пошел...
   - Куда?
   - В душ... холодный...
   - А вынос? - жалобно спросила я.
   - Ты ее приволокла, ты и выноси, - сказал он, выходя из комнаты.
   Я вздохнула, хотя, если признаться честно, совсем не печально. Мечты сбываются не только в "Газпроме". Тут можно поспорить, что до вчерашнего вечера я и не мечтала о Колобке. Но он определенно завладел моим вниманием, мыслями... ну и так далее. И лично я, считаю чудом, что он выбрал меня, а не блонд... Кстати! А как же блондинка??? Ведь когда мы ушли, они остались там и...
   Настроение резко испортилось. Ну-ну, ты давай еще поревнуй... Он, как нормальный мужик, хочет просто секса, а я тут уже ревную. Жесть. Поставив на противень бутыль с отбитым горлом из-под коктейля "Бейлиз", предварительно вытащив березовую ветвь, я шла по мраморному холлу в халате до пола, босиком и с противнем в руках. Видок, конечно, тот еще.
   На кухне собралась вся компания, вкусно пахло кофе. Я выкинула бутылку в мусорку, которую мне нашел Игорь, ибо я опять потерялась в шкафчиках.
   - Ну, как все прошло? - спросила Люба, глядя на меня как-то странно...
   - Как-как, поругался и все. Он же добрый на самом деле, - ответила, пытаясь сунуть ветку в мусорку. Эта зараза туда не влезала.
   - А ты знаешь, что как встретишь Новый год, так его и проведешь? - встряла Ольга Львовна.
   - Значит, я проведу его, таскаясь пьяной по ресторанам Питера, - сказала я, усердно пихая ветку.
   - Да отдай ты сюда! - не вытерпел Андрей. - Иди кофе выпей.
   Он сломал ветку на кусочки и сунул-таки ее в ведро. Я посильнее затянула пояс на халате, и уселась за стол.
   - Ладно, мне пора, - сказал Игорь, вставая, - нужно к родителям заехать, а вечером, думаю, увидимся!
   - Ах, уже уходите! - жалобно воскликнула Ольга Львовна. Ох, бедный Игорь. Она ведь на него глаз положила. Людмила Николаевна выглядела вполне прилично, наверное, сбегала навела марафет, пока кофе варился.
   Я ожидала, что Андрей также уйдет. Но ни фига. Он оставался на месте.
   В кухню вошел Максим. Волосы блестели от влаги. Значит, сходил все-таки в душ.
   - Ну, что девочки, - спросила Ольга Львовна, - когда начнем на бабки раскручивать иностранцев?
   Я в это время пила кофе, а Колобок, услышав вопрос нестареющей бабули, спросил:
   - Чегоо-о-о?
   Я закашлялась, Люба со всей дури шарахнула мне по спине.
   - Вась, ты что? Осторожней глотай!
   Я подняла глаза на Макса, тот улыбался. Кажется, все присутствующие уловили наши микроволны.
   - Так ты из-за него подавилась? - уточнила Люба.
   - Не из-за него, а из-за ЧЕГО, он, кажется, других вопросов не знает...
   - Так, ладно! - стукнула чашкой по столу Людмила Николаевна, - Давайте по комнатам! Время на сбор час, потом идем куда-нибудь есть и разрабатывать план, а может и попутно зарабатывать.
   Я застонала:
   - А что, обязательно сегодня идти? Может, хотя бы первого января побудем дома... типа в семейном кругу, а? - меня даже достопримечательности не вдохновляли.
   - Да какой план? - возмущенно спросил Максим. - Может кто-нибудь меня просветит?
   Людмила Николаевна начала ему долго и обстоятельно рассказывать историю нашего спора, в частности много говорили обо мне - видите ли, ее ученик на курсе "Раскрути иностранца". Судя по сдвинутым бровям Макса, его ни фига не впечатлила эта идея. Зато Андрей заметно повеселел.
   - И что? И что вы будете делать? - спрашивал он.
   - Лично я, - перекричала я этот гомон, - хочу сегодня спокойно провести день дома, а вот уже завтра... буду согласна на все.
   Все молчали.
   - Если хотите-идите, но сегодня без меня. А покушать я сама себе приготовлю! Пойду... переоденусь!
   По пути наверх, я вспомнила, что в ванной Макса лежит моя одежда, свернутая в рулон. Я ж до сих пор хожу без нижнего белья в его халате. Я прошмыгнула в его спальню и прошла на цыпочках в спальню, будто он снизу мог меня услышать. Я подхватила скомканную одежду и уже хотела двинуть к себе, как услышала шаги. Максим стоял за моей спиной.
   - Что ты тут делаешь? - спросил он так, будто был великим соблазнителем.
   Я выставила руку вперед, тыча в его сторону указательным пальцем:
   - Даже не думай приставать ко мне!
   - Почему? - он улыбался.
   - Потому что я пошла готовить кушать, потому что там все внизу сидят и...
   - Они внизу сидят и думают, что мы еще ночью все сделали.
   - Максим! - строго сказала я.
   - Да успокойся, - он рассмеялся, - я зашел за ключами от машины, съезжу в супермаркет. Что тебе купить?
   - А что у тебя есть?
   - Не знаю... нужно в кладовой посмотреть...
   - У тебя что, кладовая есть??? Я в шоке...
   Короче, минут через двадцать мы, бабьим составом обследовав закрома Макса, написали ему список того, что нужно купить. Пока он покатил в магазин, а Андрей чистил картошку, мы стругали салаты. Аж два. Чего изменять традициям? Раз Новый год, значит оливье и сельдь под шубой.
   Еще тогда, не зная чем закончится моя поездка в Питер, я готова была сказать, что это самый лучший Новый год в моей жизни. Мы открыли бутылку шампанского, вкусного, конечно. Но в этот раз не стали перебарщивать! Пили по чуть-чуть, наслаждаясь. Я включила телевизор, висевший над Андреем с картошкой, там Иван Васильевич менял профессию. Атмосфера была суперской. В итоге песню "Разговор со счастьем" пели хором, приплясывая.
   Решили, что стол будем накрывать тут же, на кухне. Здесь было уютнее, хотя тоже по музейному. В самый разгар спора, класть в сельдь под шубой яйца или нет, мы услышали хлопок входной двери и в кухню вошел Максим. Он стоял в расстегнутой куртке, как у лыжников, с огромным пакетом продуктов и маленькой, но живой елкой. Сначала на кухне воцарилась тишина.
   - Ёлка! - взвизгнула я.
   - Ну, чтоб ты не вырубила все березы в округе, - сказал Максим, потом посмотрел на бутылку шампанского и добавил, - тем более, я смотрю, вы уже снова начали праздновать.
   Через минут тридцать в духовку был отправлен гусь с яблоками и черносливом в животе, с перцем и солью на коже и с голодным взглядом на наших лицах.
   - Может, нужно было готового купить? - спросил Колобок. - Сиди тут теперь, жди...
   - Ничего, подождешь, - махнула рукой Людмила Николаевна.
   - А игрушки? - жалобно спросила я.
   Макс молча выложил из пакета на стол продукты, а потом высыпал на стол пластиковые коробки с шариками и дождик.
   - Игрушки! - взвизгнула я.
   - Ма, - сказала Люба, обращаясь к Людмиле Николаевна, - это вот ее ты хочешь научить трясти деньги с мужиков... Ты уверена, что у тебя получится?
   А мне было все равно, я быстро подбежала к коробочкам. Эта сцена со стороны рисовала в воображении картину "Там царь Кощей над златом чахнет..."
   Елку мы воткнула в ведро, правда песка не было, мужики насовали вокруг ствола каких-то деревяшек из кладовой. Но она же мелкая была, даже если и упадет не страшно. Пахло от нее хвоей и Новым годом. Я быстро нарядила елку, девочки накрыли на стол, по телевизору шли старые фильмы, сопровождающие нас из года в год. Гусь пах обалденно! Вскоре мы уселись за стол.
   - Вот это я понимаю - Новый год так Новый год! - сказала я.
   - Да! - кивнул Андрей. - Не то, что рестораны какие-то с икрой...
   Все похихикали, а я, глядя на него, опять вспомнила про блондинок. Черт, вот ведь не дают они мне покоя. И куда ж они с ними ездили? Или не ездили?
   Сама того не замечая я перевела взгляд на Макса, пока все обсуждали гуся, и думала про блондинок. Он рассмеялся чьей-то шутке и повернул голову в мою сторону.
   - А тебе понравился? - спросил он. Мои щеки немедленно вспыхнули. Это он про что? Про поцелуй?
   - А? - тупо спросила я.
   - Я вообще-то про гуся, - сказал он с таким видом, будто мог мысли читать.
   - Я его еще не пробовала, не знаю, - буркнула я, уставившись в тарелку.
   - Ну, и как же вы намерены зарабатывать? - спросил Андрей. - Вы уж меня простите... Но мне на ум только одно приходит...
   Он многозначительно подмигнул, тут и дураку было понятно, что он намекает на прибыль от продажи тела.
   - Ха! - я уперла руки в бока. - А мы что, похожи на ваших вчерашних... подруг, чтоб кто-то нам заплатил за ЭТО?
   Он уставился на меня своими голливудскими глазами с коровьими ресницами, то есть длинными:
   - А ты что, себя так низко ценишь, что думаешь, не найдутся желающие заплатить ЗА ЭТО? - спросил он без единой смешинки в голосе. За столом повис... как бы это сказать... напряг.
   - Желающие найдутся! - и тут я ляпнула. - Некоторые уже вчера для ЭТОГО пришли кое-кого в спальне поискать... Просто не все захотят таким методом деньги заработать!
   Повисла пауза. Так как никто не знал, что Андрей ожидал меня в моей спальне, то все взоры устремились на Максима.
   - Максим! - возмущенно сказала Людмила Николаевна. - Ты что же, предлагал Василисе... секс за деньги?
   Тот усиленно грыз ногу гуся, с ухмылкой на лице, пока не услышал вопроса.
   - Вы что? - его глаза в бешенстве округлились. - Совсем... ох... того???
   - Так! - рявкнула я. - Я не про него говорила... это... это... Игорь искал Ольгу Львовну...
   По столу пронесся вздох удивления в исполнении Любы и Людмилы Николаевны (последняя, кстати, мне ни фига не поверила), вздох облегчения в исполнении Макса и Андрея и возглас счастья от Ольги Львовны.
   - Да что ж он, - бормотала она, совсем раскрасневшись, - за деньги... я бы и...
   - Все! - Людмила Николаевна резко подняла фужер, - давайте закроем тему! Новый год все-таки, ругаться не хорошо!!!
   Мы чокнулись и выпили.
   - И все-таки, хотелось бы услышать ваши планы по поводу заработка! - продолжал Андрей.
   - А тут есть караоке-бары? Ну, чтоб там иностранцы тоже были. Я бы спела! - спросила Люба.
   - Есть, - Максим все еще не успокоился из-за того, что его обвинили несправедливо, и усердно хмурил брови, - завтра пойдем...
   - Отлично! Ольга Львовна, мы с вами всех порвем! - они "дали друг другу пять".
   - Ой, попрошу не забывать, что у меня есть сертификат на ужин! В ресторане! Пусть не от иностранца, а от нашего деда Мороза, но все же! - сказала я.
   - Поддерживаю! - встряла Людмила Николаевна, защищая наш дуэт. Девочки из противоположной команды хотели было возмутиться, но Колобок ляпнул:
   - Тоже поддерживаю...
   - Еще бы, - насупилась Люба.
   Я думала, он ее взглядом прибьет.
   - А ты что будешь делать? - спросил Андрей у меня. - Тоже петь?
   - Нет... мне медведь по ушам прошел... И вообще, зачем секреты раскрывать, правда, Людмила Николаевна? - спросила я, поворачиваясь к ней.
   - Конечно! Завтра сами увидите! - кивнула она.
   Дальше праздничное съедание гуся пошло расслабленно и весело. После того, как все объелись, мы переместились в комнату, которую мы, в простонародье, называем зал! В центре комнаты стояли диваны буквой П, конечно же, по всем законам жанра здесь был камин (подозреваю, что электро, вряд ли в квартире в центре Питера будут топить камин дровами), огромный телевизор... короче все, что нужно для объевшегося человека.
   Мы разлеглись по всем диванам.
   - А давайте играть в крокодила? - предложила я.
   И нас засосало в игру на три часа. Это было что-то. Прерывались только на телефонные звонки - я маме звонила, Люба мужу и свекрови, Игорь позвонил и приехал. А у нас все продолжалось. Самое смешное, это когда Андрей показывал жертвоприношение. Пантомима была такая, что мы просто слезы вытирали на глазах! Он начал издалека, показал животное, потом, что его убивают и приносят в жертву, но это я вам уже суть передала. А мы-то минут пятнадцать просто на полу валялись, не понимая, чего он мечется по комнате, показывая рога на голове.
   Я думала, Колобка не заставишь играть в такое. А ничего подобного, я смотрела на него, такого веселого, и вспоминала его в те времена, когда он приезжал к Любе и ее маме в гости. Он будто помолодел.
   Я показывала копченый сыр. Изгалялась, как могла. В итоге, после продолжительных мучений, угадал мою пантомиму Колобок. Мы вышли с ним из комнаты, чтоб я загадала ему чего показывать. Я оперлась пятой точкой о стену, и подняла глаза в потолок:
   - О, Боже... И тут лепнина... Так, что бы тебе загадать... - я посмотрела на него. Он медленно, вразвалочку подходил ко мне. Все сидели на диванах, попивая шампанское и поедая фрукты. Нас видно не было. Макс подошел ко мне вплотную, прижал к стене. Сказать, что дыхание сперло, ничего не сказать.
   - Макси...- попыталась сказать я, но не успела, он целовал меня, как сумасшедший. Сначала я боялась, что кто-то выйдет, а потом уже и по фиг стало.
   - Пошли наверх, - шепнул он мне в ухо.
   - Ты что? - я начала его отталкивать. - Там же ждут все...
   Он застонал. Потом отошел от меня.
   - Давай слово говори, - со вздохом сказал он.
   В это время в дверном проеме появился Игорь:
   - Ну, скоро? Там уже Люба успела с мужем два раза поговорить...
   - Уже идем! - бодренько ответила я.
   - Подгузник, - сказала я Колобку, когда Игорь скрылся в комнате.
   Нет, я-то думала, что он будет его показывать в воздухе... ну там, что ребенка качает, трусы эти одевает. Так этот балбес начал изображать подгузник на себе! Под дикий хохот компании он ходил по комнате, раскорячив ноги, и хватался ладонями за ширинку и ягодицы, а потом шлепал себя по бедрам, видимо, имея в виду липучки. Ой, я чуть не лопнула от смеха. Я сползла на пол с кресла просто в истерике. Всех спасла Ольга Львовна, угадав, наконец, это слово!
   Она, кстати, после приезда Игоря вся расцвела!!! А тот не мог понять такого внимания к своей персоне и испуганно шарахался, когда она, якобы увлекшись пантомимой, начинала кружить вокруг него, как акула. А Люба с подозрением смотрела на брачные танцы этой парочки, ничего не понимая. В ее глазах читался вопрос - как же так? Ведь он ночью искал ее компании? Или нет?
   Часа через три игры мы пошли на кухню пить чай. Был вечер. Я хотела спать. Видимо, тех пяти часов, что я поспала в пьяном угаре, не хватило моему организму. После часового чаепития, где все продолжали обсуждать игру, а Ольга Львовна подкладывать тортик Игорю, Андрей засобирался домой.
   - Так, ладно, нужно ехать... Но завтра! Завтра я везде и повсюду с вами! Ни за что не пропущу зрелище, как вы бабки рубите с иностранцев!!!
   - Да, я тоже поеду! - сказал Игорь, смущенный таким пристальным внимание к своей скромной персоне.
   - Ох, что же вы!!! - выпалила Ольга Львовна. В конце концов, она и Макс пошли провожать гостей до двери. На меня пристально уставились Шерлок Холмс и Доктор Ватсон, то есть Люба со своей всезнающей мамой.
   - Ты зачем Ольге Львовне соврала? - строго спросила Людмила Николаевна.
   - Ну... так получилось, - замялась я.
   - А ну-ка все рассказывай, и быстро, - строго сказала она.
   Я, заикаясь, поведала историю, как в пьяном виде выбрала для сна комнату Колобка. Как Андрей ждал меня в спальне, и как он утром нас увидел с Максом, короче все-все, но кратко.
   - Так что у меня с Максимом ничего не было, - смущенно сказала я.
   - Ничего, будет, - спокойно возразила Людмила Николаевна, закуривая тонкую сигаретку.
   - С чего вы взяли? - нервно спросила я.
   - А то не видно, - усмехаясь, ответила Люба за маму.
   - А Андрей тебе не нравится или как? - спросила Людмила Николаевна, выпуская струйку дыма.
   Я посмотрела на нее, взвесила все за и против, чего скрывать от психолога правду? Она все равно все понимает и знает.
   - Почему-то не нравится, - сказала я, глядя в кружку с чаем.
   - И правильно, - ответила Людмила Николаевна, - с ним ничего не светит, так, новогодние каникулы.
   - А с Максимом что?
   Мой вопрос остался без ответа, в кухню вошла грустная Ольга Львовна.
   - Может, сходим куда-нибудь? - спросила Людмила Николаевна. - Все-таки в Питере находимся!!!
   - Я точно не хочу! Вот завтра - да! - ответила я, зевая.
   - И я тоже нет, - Люба посмотрела на Ольгу Львовну, - а вы что расстроились-то? По причине сегодняшней холодности Игоря? Так вы не грустите!!! Он просто выпил вчера, а вы же знаете, что у трезвого на уме...
   - Думаешь? - Ольга Львовна загадочно улыбнулась. - А и черт с ними с мужиками! Зато есть, что рассказать девчонкам по возвращении - меня хотели снять, черт возьми!!!
   Она, покачивая бедрами, пошла из кухни.
   - Хорошо, - бросила Ольга Львовна, выходя из кухни, - сегодня ванная, отдых, приводим себя в порядок, а вот завтра на охоту!!!
   Я хихикнула в кружку. А с другой стороны вовсе и не стыдно! Понятно, что она сама по себе привлекательная, ухоженная женщина... Но, правда что, будет что рассказать! Если, конечно, ей раньше правду не расскажут...
   Людмила Николаевна смотрела вслед подруге:
   - Ну, прям роковая женщина!!! - потом посмотрела на меня. - Так уж и быть, не расскажу ей правду... Пойду тоже в ванную.
   - Вот красота! - воскликнула Люба. - У каждого ванная! И в очереди сидеть не надо!!!
   - Эй, вы куда? А посуду мыть? - жалобно проскулила я.
   - Ты придумала сегодня домашние посиделки? Вот и мой посуду! Почувствуй себя, как дома! - и улизнула.
   - Вот, блин...
   Я тяжело вздохнула и начала стаскивать посуду в раковину. Нет, вообще-то я не против мытья посуды, но больно уж спать хотелось. Я потыкала по каналам, нашла какой-то концерт, и стала мыть посуду, подвывая периодически под звуки музыки. Обернувшись, чтобы протереть стол, увидела чей-то силуэт:
   - Аа-а-а! - вскрикнула я. - Максим... блин... напугал.
   Сердце заколотилось, но вряд ли от испуга, если только процентов на десять. А, на процентов девяносто, от предвкушения. Он медленно подошел ко мне, сунув руки в задние карманы джинсов.
   - А посудомоечная машина тебя не устраивает? - спросил он, улыбаясь.
   - Да ну на фиг твою машину, - сказала, трясущимися руками сжимая губку для мытья посуды. - Я пока ее найду, уже второе января наступит... А пока разберусь, как ее включать, вообще...
   Он подошел еще ближе:
   - Иди сюда, - сказал Колобок, который показался мне таким знакомым, - я и так весь день терпел, как детский сад...
   Он притянул меня к себе и поцеловал, без всяких там предисловий.
   В это время по кухне потекла медленная мелодия... Если честно, впервые слышала эту песню... ну, как слышала... просто на подсознательном уровне понимала, что из телевизора льется воздушная музыка с красивыми словами. И словно ей в такт Максим стал целовать меня без своего привычного (заметьте, привычного, типа знаю его, как свои пять пальцев!) напора, а очень нежно.
   Мы целовались...
   И нас окутывала песня:
   Обманув саму себя
   Попала в плен
   Мне всю ночь играл рояль
   Шопен... Шопен...
  
   Поцелуй на моих губах
   Горит огнём
   И вся музыка сейчас -
   Ему, о нём
  
   Я хочу, чтоб это был сон
   Но, по-моему, я не сплю
   Я болею тобой, я дышу тобой
   Жаль, но я тебя люблю
  
   Я болею тобой, я дышу тобой
   Жаль, но я тебя люблю
   Максим приподнял меня и посадил на стол, не переставая целовать. Когда женский голос запел "Я болею тобой, я дышу тобой, жаль, но я тебя люблю...", со мной что-то случилось, я даже не поняла, пока не почувствовала, что по моей щеке катится слеза...
   Просто... В моей жизни было все, как у всех. Школа, университет, работа, коллеги, другая работа, и где-то там между ними мальчики, парни, мужчины... Мужчины с тремя розочками в день рождения и с претензиями в будни, мужчины без работы, без жилплощади... Мужчины, для которых я временное убежище...
   А сейчас, впервые в жизни ОН - мое убежище, пусть и временное, но в этом убежище я защищена от всех невзгод того мирами, что за стенами музея, от зависти пустой и никчемной, от серой жизни от зарплаты к зарплате... Пусть это семь дней после Нового года, но я проведу их с ним, здесь, в его замке, и буду чувствовать себя настоящей Золушкой... И буду вспоминать его всю жизнь...
   Максим слегка отстранился от меня, внимательно посмотрев в мои глаза:
   - Вась... ты... плачешь? - испуганно спросил он.
   Я замотала головой, пытаясь так сказать "нет", хотя слезы на щеках говорили обратное. И тихо рассмеялась. Я думала, он скажет, что-то типа "чего реветь", но он ничего не сказал... Он просто сгреб меня в охапку, поднял на руки и понес в свою спальню.
   Мы занимались... назову это любовью, потому что секс не может быть настолько красивым, настолько теплым, настолько... По крайней мере, я это так воспринимала.
   Через какое-то время я уснула в кольце рук Максима.
   Спустя часа два, а может и больше, я открыла глаза. В комнате была темно. Колобок сопел за моей спиной, не разжимая рук. Интересно, я ему не отлежала предплечье? Я тихо, стараясь не разбудить его, выскользнула из-под одеяла. После пятиминутных мучений в поисках одежды, я решила натянуть халат Макса, и в нем поплелась на кухню попить, предварительно посетив туалет.
   В доме было тихо и темно. Но на кухне из-под массивной двери был виден желтый луч. Я вошла в комнату, там Люба колдовала над машиной, которая варит кофе. Но пахло ужасно.
   - Ты что, зельеварением занимаешься? - сморщившись, спросила я.
   - Да хотела... А потом подумала, что тебе и так привораживать не нужно! Все само собой получается!
   Я вздохнула и уселась за стол.
   - У меня чего-то ... сгорело что ли... в такой машине может что-нибудь сгореть?
   - Откуда я знаю? Для меня это вообще терминатор, - зевая, ответила я.
   - В смысле... ты чувствуешь себя Сарой Коннор и боишься включать эту машину?
   - В смысле, эта машина, как мне кажется, прилетела к нам из будущего и я тупо не знаю, что с ней делать...
   Люба похихикала. Потом достала какой-то железный черепок.
   - Ну и фиг с ней, с машиной. Так сварим кофе...
   - А это что? Турка а-ля ковш? - спросила я.
   Люба снова хихикнула.
   - Вась, а у меня для тебя новости!!!
   - То-то светишься вся! - сказала я, глядя на бодренькую для двух часов ночи Любу.
   - Мой муж приезжает третьего, то есть уже завтра. Прикинь??? Он из командировки своей взял билет на поезд через Питер! Так что ждем-с!!!
   Я улыбнулась, радуясь за подругу.
   - Отличные новости... А он не прибьет тебя за песнопения перед иностранцами?
   - Вот поэтому в караоке-бар нужно идти второго, то есть сегодня!
   - Люди... нормальные люди, в Питере по музеям ходят... а не в караоке-бары...
   - А мы же ненормальные, ты что забыла?
   Люба разлила отстойный кофе по чашкам и села напротив меня.
   - Ну, рассказывай... Чего грустная-то? Вроде все хорошо у вас!
   - У нас? - деланно удивилась я.
   - У вас, у вас... Давай, говори...
   - Люб...- я набрала в грудь воздуха побольше, - мне, во-первых, стыдно... перед тобой и твоей мамой, я...
   - Почему это?
   - Ну, он ваш родственник, принял нас у себя, а...
   - Ты дура что ли? Вы взрослые люди!!! Ему уже тридцать шесть, а тебе... сколько там тебе полных....
   - Двадцать восемь... неполных...
   - Ну, не важно, не пятнадцать же! Так вот, вам хорошо вместе! Почему ты должна стыдиться этого? Ты мою маму видела? Ольге Львовне вообще не стыдно склонять Игоря к половому акту, а тебе стыдно! Не смеши меня!!! Дальше что? Грустно ведь не поэтому?
   - Нет... я же человек разумный... я...
   - Очень "разумный", - хихикнула Люба.
   - Люб, да подожди ты! - я снова набрала воздуха. - Понимаешь, я должна радоваться, что у меня такие каникулы новогодние получились! В Питере, с таким мужчиной как Максим...
   - Ну... и что? Тебе Андрей, что ли к душе больше?
   - Больная совсем? Уже ведь говорили об Андрее!
   - Да кто тебя поймет! Ты то одно, то другое, нормально скажи!
   - Я понимаю, что должна радоваться, - продолжала я, - а мне грустно!
   - Я вижу! А почему?
   - А потому что мы уедем седьмого и все!
   - Что все?
   - Люб, - я посмотрела на нее, как на тупенькую, - ну ты что? Все! Не увижу я его больше... Только если твоя мама опять придумает что-нибудь по пьяни... Например, выкрасть картину из Эрмитажа и продать...
   Люба, молча, смотрела на меня.
   - Чего ты уставилась, - спросила я, - я понимаю, что у нас просто секс... А так ему нужна такая, как эта, блонди в золотом... Кстати, я ж про блондинку спросить забыла!!!
   - Вась, ты чего? Прямо с первого взгляда?..
   - Вообще-то первый взгляд был еще в моем студенчестве... Не впечатлил тогда... А сейчас я должна наслаждаться этими днями, а у меня вертится в голове, что скоро уедем...
   - Ты сумасшедшая! Да ты еще вчера вроде ничего не чувствовала такого...
   - Это было вчера... А это сегодня...
   - Я в шоке... Эк тебя торкнуло!!! А вдруг он тоже того!
   - Чего?
   - Ну, втрескался в тебя!
   - Да уж... конечно... - я поболтала ложкой в мутном кофе. - Скорее всего, он подумает, что я повелась на его мавзолей и деньги в банке.
   - А ты что, знаешь, сколько у него денег в банке?
   - Понятия не имею, но предполагаю, что больше, чем у меня...
   - Ха! Даже у меня больше, чем у тебя! Ты ж все свои нычки сняла и приперла в Питер... на билеты в музеи...
   - Иди ты!
   Люба подошла ко мне и обняла:
   - Не переживай, все будет хорошо!!! Ты же знаешь, все, что не делается - к лучшему! И вообще! Ты свое золотое правило помнишь?
   - Помню, - пробубнила я.
   - Ну-ка скажи,- потребовала подруга.
   - Оптимисты верят в счастливый конец света. (Выражение неизвестного автора)
   - Вот!
   На этой ноте мне дали пенделя и выставили из кухни. Пока я шла по лестнице, настроение улучшалось с каждой ступенькой, ведущей вверх. За что люблю свой характер, так это за переменчивость настроения! Хотя другим это ой как не нравится!
   Я тихо вошла в комнату, Колобок по-прежнему сопел. Я сначала смотрела на него, сия на краешке кровати, а потом решила - гулять, так гулять! Семь дней осталось! И растормошила его:
   - Максим! Просыпайся! - сказала я, укладываясь на него сверху.
   - Чего-о-о-о? - сонно пробормотал он.
   - Ты меня убьешь когда-нибудь этим вопросом, - расхохотавшись, сказала я.
   Чуть погодя он проснулся окончательно, а я еще долго не давала ему уснуть.
   О, это утро было обалденным! Я сделала жалкую попытку скрыться в ванной, чтобы почистить зубы, это ж только в кино героини просыпаются с макияжем и пахнут фиалками. Но Колобок меня не пустил:
   - Куда собралась?
   Я закрыла рот ладошками и пробубнила:
   - Вубы чифтить...
   Он рассмеялся мне в ухо:
   - Ты как маленькая, и меня делаешь таким...
   - Это ты на меня так влияешь, - сказала я, отнимая руки от лица.
   - Ладно, беги умывайся, - сказал он, - а то я есть хочу... Тебе повезло...
   Я быстро юркнула в ванную, сначала хотела просто умыться, а потом и под душ влезла. Ко мне все-таки присоединился Колобок.
   - Ты же есть хотел? - смеясь, спросила я.
   - Мне тоже нужно было умыться, - ответил он, целуя меня в плечо.
   - Раковина там, - ткнула я пальцем в сторону керамического изделия...
   - М-м-м... мне тут больше нравится, - серьезно сказал он.
   Я расчесывалась перед зеркалом его расчесочкой с мелкими зубчиками, тихонько ругаясь. Все волосы спутались. Максим натягивал джинсы. И тут, держа в руках прядь волос, вспомнила про даму в золотом:
   - Кстати! - вскрикнула я, он аж подскочил. - Я забыла спросить! - и обернулась к нему.
   - Чего? - он уже надевал футболку.
   - Чего-чего... чего ты делал с блондинкой в новогоднюю ночь?
   - С какой блондинкой? - спросил он, явно не вникая в мой вопрос, и начал рыться в ящике с носками.
   Я подошла к нему и хлопнула расческой по затылку.
   - Ау, ты чего?
   - Чего Ты Делал с Блондинкой в Новогоднюю Ночь?
   - Да с какой... а с этой... - он сдвинул брови.
   - Можешь не вспоминать ее имя. Я тоже не помню... И это не важно, вопрос не в этом.
   - Да ты же видела, что я делал!
   - Не видела! Мы раньше ушли! - я сама от себя в шоке была, стою и допрашиваю мужика, которого знаю по сути два дня! Но самое поразительное - он оправдывается!
   - Да ничего я не делал! Отвезли их по домам и все! А ты что... ты что ревнуешь? - его лицо прямо вытянулось.
   - И ничего я не ревную! Я это... интересуюсь я!
   - Ха! А врать ты не умеешь! - он стал на меня наступать. - И вообще, ты каким тоном со мной разговариваешь???
   Я бы испугалась, но, как ни странно, за эти дни я изучила его очень хорошо. Я видела, что его глаза смеялись.
   - Что это за допросы? - он сделал выпад вперед, а я резко скакнула к двери. Вылетела в коридор и бежала вниз по проторенной дорожке в комнату отдыха, не переставая визжать. Из кухни вышла тройка девушек, в чьем обществе я прибыла в Питер.
   - Странно, - убийственно спокойным голосом сказала Людмила Николаевна, - но почему-то эта картина меня не удивляет.
   - Хм... может, это у них ежеутренний ритуал такой? - спросила Люба. После этих слов они с безразличием отвернулись и ушли на кухню. Я хотела быстро перед носом Колобка захлопнуть дверь, но не успела. Он подхватил меня и усадил на бильярдный стол.
   - Ты меня с ума сведешь, - сказал он, стаскивая халат с моих плеч. Глядя на мою грудь, он пробормотал:
   - Хм-м-м, где-то я это уже видел... Может у той блондинки в новогоднюю ночь?
   - Эй, ты! - я стала с возмущением лупить его куда попало, а он хохотал.
   На этот раз без секса слезть с бильярдного стола мне не дали. Пришлось снова идти в ванную и надеяться, что Максим взрослый мальчик и сделал все вовремя. Потому что таблеток я не пью, а презервативы в комнате с бильярдным столом почему-то отсутствовали.
   Я затянула халат потуже и сказала:
   - Прими мой совет: купи оптом презервативов и разложи их по всем комнатам...
   - Ну... раньше не было такой необходимости... Но раз ты просишь...

***

  
   Поехали мы в итоге в караоке-клуб "Eti". Если честно, я не понимала, что иностранцы могут делать в караоке? Языка они не знаю, петь не смогут. Так что ли посидеть, русских послушать? Выяснилось, что ходят туда обрусевшие иностранцы, которые по работе или любви, приехали жить в Питер, богатые наши и обычные люди вроде меня. В караоке-клубе в Александровском саду всё дорого, по крайней мере, выглядит таким: потолки и стены с позолотой, широкие кресла, обитые красным бархатом, кованые перегородки и большие зеркала в резных рамах.
   - Нда... в караоке, как в музей... - сказала я, снимая пуховик.
   Заняли столик, Люба рванула записываться в очередь, желающих спеть.
   - Ой, Люба, Люб!!! - я рванула следом.
   - Что? - она обернулась.
   - А что ты будешь петь?
   - Хотела что-нибудь из Пугачевой...
   - Давай лучше про Шопена...
   - Какого Шопена? Это песня Ваенги?
   - Понятия не имею! Я не видела! Я целовалась!
   Люба посмотрела на меня, как на инопланетянку, но пообещала спеть про Шопена.
   Через минут тридцать к нам присоединились Игорь и Андрей, только все мужчины сели за соседний столик, дабы не мешать нам зарабатывать. Так как утром мы доедали остатки вчерашнего ужина, то на данный момент, помирали от голода. Все уткнулись в меню.
   - Люб, а как ты будешь деньги собирать? - спросила я. - С шапочкой ходить что ли?
   - Вот еще! - она посмотрела на Ольгу Львовну. - У нас есть план!
   Через час нам удалось увидеть их план во всей красе! Ольга Львовна строила глазки какому-то дородному дедуле с акцентом. Каким, извините, не знаю. В итоге, он улыбнулся ей и не спускал с нее глаз. Ну, сегодня она была очень хороша. Я даже не знаю, кто в этом ей больше помогал - Игорь, или дядечка с акцентом. Чего она там ему плела - я точно не слышала, но суть такая: к ней приехала дочь, которая когда-то окончила музыкальную школу. Дочь работает учителем в глубинке, зарплата маленькая, а у самой Ольги Львовны пенсия уходит на поддержание своей жизни... Пенсия-то маленькая в России. Дядя все кивал и кивал, и подливал ей вина и подливал. Короче, суть была такая - нужны ей бедной и несчастной деньги на подарок для дочери. К моменту, когда Люба вышла на сцену, официант принес нам вино и фрукты - подарок от дяди-иностранца.
   Андрей и Игорь за соседним столиком присвистнули, а Ольга Львовна покраснела, явно ощущая на себе взгляд Игоря.
   Люба пела. А я, не отрываясь, смотрела на Максима. Тот сначала о чем-то говорил с Андреем, потом поймал мой взгляд, и уже не отводил своих глаз. У меня даже коленки дрожать начали. В караоке мы просидели еще около часа, и иностранец в обмен на телефон Ольги Львовны, написанный на салфетке, дал ей двести евро, завернутые в другую салфетку. Я чуть не опупела.
   - Блин, Людмила Николаевна, - прошипела я, чуть наклонившись вперед, - я так не смогу! Хоть учите, хоть заучитесь! Петь я не умею, вышивать тоже...
   - Ну, учитывая твой сертификат и наши двести евро, можно сказать один-один! - гордо сказала Люба.
   Я призадумалась. А потом посмотрела на свою партнершу:
   - Людмила Николаевна! Я придумала!
   Мы рассчитались по счету, который нам принесли, и стали продвигаться к выходу. Мужчины шли за нами. Я шепотом поведала свой план напарнице. Она улыбнулась. Когда вышли на улицу, Людмила Николаевна сказала, обращаясь к подруге:
   - Знаешь, Олечка, так каждый сможет! Глазки построить! А мы вот по-другому попробуем!
   Все с интересом смотрели на нас. Людмила Николаевна обернулась к Максиму:
   - Позвони своей домработнице, и дай мне трубку!!! Думаю, у нее есть все, что нам нужно!
   - А что вам нужно? - хитро сощурившись, спросил он.
   - А этого я тебе не скажу! Увидишь!
   - Если это не одежда для стриптиза, тогда позвоню, - строго ответил Колобок.
   - Ты думаешь, у твоей домработницы есть одежда для стриптиза?
   Я Елену Палну так-то не видела, но в моем воображении нарисовался образ большой тетечки, типа Фрекен Бок. Как выяснилось позже, правильно нарисовался. Людмила Николаевна тепло поприветствовала домработницу по телефону, видно, знакомы они были давно. Потом отошла в сторонку и стала говорить о чем-то в полголоса. И только я знала, что она там просит.
   Потом мы кавалькадой поехали в хрущевку Елены Палны, откуда Людмила Николаевна вышла груженная тулупом, шапкой ушанкой и валенками.
   - Это что? Маскарад будет? - спросил хохочущий Андрей.
   - Почти! Везите нас туда, где достопримечательностей побольше, сувениры продаются и народу много.
   Ну, в Питере таких мест, что называется, пруд пруди. Я с удовольствием таращилась по сторонам. Остановились на светофоре, я ехала в машине Макса с Людмилой Николаевной и Любой, остальные с Андреем. Дорогу переходил мужик с огромной собакой.
   - Максим, тебе такого надо!
   - Кого?
   - Собаку! Большую! И чтоб ее Лорд звали!
   - Почему именно Лорд? - он тепло улыбнулся мне в зеркало заднего вида.
   - Потому что Шарик к твоему дому не катит!
   - Был у меня пес... Просто с моей работой... за ним Елена Пална только и смотрела...
   - И что? - спросила я печально, - он умер?
   - Зачем? Я ей отдал собаку, он меня и за хозяина-то не считал...
   Вскоре мы прибыли на место. Если я верно ориентировалась, остановились мы недалеко от Казанского собора. По улице шли два моряка.
   - Ой, морячки! - взвизгнула я восторженно.
   - О, Боже... - вздохнула Люба. А Макс нахмурился. Отметив это про себя, я удовлетворенно улыбнулась.
   Я нацепила валенки и шапку-ушанку. А что такого, извините. Россия, зима, холодно! Людмила Николаевна закуталась в тулуп и повыше подняла воротник.
   Мы вылезли из машины и пошли к лоткам с сувенирами. Там стояли толпы людей, выбирая тарелочки, магнитики, книжки и так далее.
   - Никогда не думала, что зимой в Питере столько народу! - сказала я, семеня в огромных валенках.
   Наша гоп-компания следовала за нами, они встали у соседнего лотка. Якобы что-то выбирали. Мы выждали время, на тот случай, если кто-то видел, что мы вылезли из шикарной машины, а потом началось шоу:
   - Маа-а-а-а, - ныла я, - купи мне магнитик...
   - Да ты что? Денег нет у нас! Осталось только на обратный билет.
   Не поверите, но к нам подошла какая-то бабушка, обычная российская бабуля и протянула мне пятьдесят рублей:
   - Возьми дочка, а то в таком городе была и не купишь ничего...
   Я чуть не прослезилась. Я много и часто слышу о том, что питерцы, тем более те, которые еще отчетливо помнили блокаду или воспоминания родителей о ней, были очень добрыми людьми. Ну, с Москвой, которую я терпеть не могу, не сравнить. Вот сейчас я в этом убедилась.
   - Ну что вы, бабушка, - смущенно сказала я, - я у вас не возьму!
   Недалеко стояла группа туристов с гидом. Один из туристов ткнул в нашу сторону и заинтересованно спросил, кажется на немецком, что мол, там происходит. Ему объяснили. Дядечка был по возрасту ближе к статусу дедушки. Он подошел к нам с гидом, после чего нам перевели:
   - Он даст вам денег, но вы должны сфотографироваться с ним...
   О, даааааааааааааааа!!!! Стереотипы творят чудеса!!! Я знала, что шапка ушанка и валенки для иностранных туристов в России, все равно, что Эрмитаж в Питере!!! Без Эрмитажа Питер невозможен!!! Жалко у меня нет медвежонка на привязи...
   Короче, вся группа немецких туристов со мной фотографировалась! Людмила Николаевна только успевала деньги в шапочку складывать. Потом и ее тулупчик привлек внимание. Особенно активный немец попросил его, чтоб сфотографироваться в нем. Все ничего, но под тулупом у Людмилы Николаевны очень красивое недешевое платье...Я загородила ее и сказал:
   - А сколько дадите? И потерла пальчиками, - тот вынул бумажку в пятьдесят евро. Во блин, а еще говорят, что немцы жадные! Короче я прикрыла Людмилу Николаевну, типа согревая ее, пока немец фотографировался, тем более было темновато, на улицах зажглись фонари, зима как-никак.
   Мы продолжили шествие по улице. Я только боялась, что нас попрут за незаконный сбор денег с иностранцев, все-таки у людей тут свои точки для работы. Ну, а что, я виновата, что у них нет шапок-ушанок и валенок?
   Не знаю, сколько бы это продолжалось и сколько мы бы еще денег нагребли, но тут случилось нечто. Ко мне подошел мужичок в черном пальто, по морде, вроде как наш. Я уж думала, что это его точки, и мы сейчас получим пилюлей за то, что мешаем заработку. Но нет, оказалось, он хотел пригласить меня в сауну. Он так и сказал на чистом русском языке:
   - Поедешь в сауну со мной - заработаешь больше, чем здесь, прогуливаясь в шапке и валенках...
   Я, если честно, офигела, но не от оскорбления, нет! От того, что я впервые в жизни получила такое предложение. Это ж уму непостижимо!!! Меня и в сауну!!! Да еще, когда я в таком виде!
   Не поверите, но я начала хихикать, не знаю, чем бы это все закончилось, но неожиданно рядом со мной материализовался Колобок. Он гневно уставился на дядю в пальто.
   - А ну быстро в машину, - свирепо прошипел он, я так понимаю, в мой адрес.
   - Все понятно! - улыбнулся дядя в пальто.
   Я вообще не знаю, чем бы это закончилось, но Людмила Николаевна схватила под белы рученьки Макса и меня, и потащила в сторону машины. Причем она начала смеяться, сначала тихо, а потом в полный голос.
   - Ма...Максим, - сквозь смех сказала она, - кажется, тебя приняли за сутенера с девочками!
   Я тоже захихикала, а Колобку было не смешно. К нам подошли улыбающиеся Игорь, Андрей, Ольга Львовна и Люба.
   - Что там у вас случилось? - спросила Люба.
   - Какая разница, - встряла Андрей, - думаю, сегодня они вас сделали по деньгам! Все туристы, желающие увидеть русскую зиму, очень высоко оценили валенки и шапку ушанку! Интересно посмотреть, что будет дальше!
   - Никакого "дальше" не будет! - гневно выдал Максим. - Хватит! А кому не хватает денег - могу дать!
   Тут даже спорить никто не стал, по крайней мере, в этот момент. В гневе он был страшен.
   - Предлагаю пойти в какую-нибудь кафешку, что ли... посидеть и отдохнуть! - предложила Людмила Николаевна, желая всех отвлечь.
   После недолгих споров, к моему счастью, решили ехать в суши-бар. Название я не запомнила, да все они одинаковые, не "Дзедо", так "Вассаби".
   В машине, на пути следования к суши-бару, стояла мертвая тишина. Лично я молчала, боясь еще больше разозлить Макса. А еще я сидела и тихо радовалась, возможно, это значит, что он ревнует! Ну а что? Мог бы просто намекнуть дяде, что не стоит нас трогать и все. И уйти себе в сторонку, продолжая наблюдать, как мы зарабатываем деньги, так ведь нет! Он психовал и психует до сих пор! В моей душе затеплилась надежда... Но на что??? На что мне надеяться? Что он иногда будет звонить мне? Вряд ли такой занятой и деловой человек захочет ехать в нашу глубинку. Или надежда на то, что я, будучи проездом в Питере, могу заходить к нему в гости для занятий сексом?
   Ладно... Не буду думать об этом... В конце концов, это мои самые лучшие каникулы!
   Когда мы прибыли на место и начали подсчитывать заработанные деньги, Андрей сказал Максу:
   - Завтра нужно в офисе быть, ты помнишь, что у нас встреча?
   В первую минуту меня охватила ревность, что еще за встреча? Но потом они начали говорить о работе, я не понимала ни слова. Значит, ему нужно на работу? Хотя, что тут удивительного. Человек сам строит свой бизнес и все зависит только от него.
   - Ну что, Вась, - сказала довольная Людмила Николаевна, - мы с тобой заработали триста пятьдесят пять евро, сто рублей и еще мелочь железками, не стала считать!!!
   - Удивительно, что вас никто не попытался выгнать или арестовать, - сказал Игорь.
   - Это был последний день для заработка, - снова повторил мрачный Максим.
   - Хочу с тобой согласиться, - подала голос Люба, - завтра приезжает мой муж и он не одобрит моих попыток заработать денег... Вернее, он помешать не сможет, но будет пилить, ревновать и вообще, с ума меня сведет...
   - О! Да в нашем полку прибывает! - обрадовался Андрей. - Может, куда съездим? Без женщин, я имею в виду...
   - Ага, сейчас уже! - грозно сказала Люба. И тут я, сама от себя не ожидая, добавила:
   - Вот именно! Не фиг!
   Все посмотрели на меня в изумлении, Игорь рассмеялся, я покраснела, опасаясь посмотреть на Колобка. Он сидел напротив меня. Ольга Львовна заговорила с Игорем о чем-то, а я осмелилась поднять глаза на Макса. Тот что-то говорил Андрею про завтрашний рабочий день, а сам смотрел на меня. Его глаза смеялись. Та-а-а-ак, это ж вообще хороший знак! Его радует моя ревность!
   Принесли суши.
   - Какие у нас планы на оставшиеся дни? - спросила я, усердно наяривая розовый имбирь.
   - Фу, как ты это ешь? - сморщился Колобок.
   - Это очень вкусно! - сказала я. - Я раньше тоже терпеть не могла, будто парфюмерию жуешь! А сейчас вообще суши без имбиря не представляю!
   - По мне так лучше пельменей со сметаной ничего быть не может, - вставил Игорь.
   Еще немного обсудив, кому что нравится и не нравится в кухнях народов мира, я снова спросила:
   - Так что, планы какие?
   - Я поеду Сережу встречать! - сказала Люба, имея в виду своего мужа.
   - О, ну тут все понятно! - я улыбнулась. Конечно, Люба с Сережей друг без друга жить не могут, так что завтра им будет наплевать на всех, они будут счастливы видеть друг друга и будут наслаждаться своей встречей.
   - А я хочу по магазинам походить, - выдала Ольга Львовна, - скидки, все такое...
   - Поддерживаю! - кивнула Людмила Николаевна, - только нужно вернуть валенки, ушанку и тулуп Елене Палне... Они в машине Макса...
   - Я завтра отвезу ей по пути в офис. Кстати, может, сказать ей, чтобы она пришла и приготовила что-нибудь? - спросил Колобок.
   - Не нужно, - сказала Люба, - раз все завтра едут по магазинам, там и поедят, а я приготовлю Сереже сама.
   - Ты с нами? - спросила Ольга Львовна, приглашая и меня за покупками.
   - Нет, я не хочу ходить по магазинам, - хмуро сказала я. - Мы находимся в культурной столице России, а вы предлагает мне пойти за одеждой? Нет уж...
   - А куда ты пойдешь? - строго спросил Колобок.
   - Еще не знаю, но придумаю, - решительно кивнула я.
   Кажется, ему не понравился мой ответ.
   Посидев еще немного в суши-баре, стали собираться домой. Андрей и Игорь поехали по своим домам, тепло с нами попрощавшись. А мы все утрамбовались в машину Колобка и покатили ночевать в музей.
   Когда вышли из машины у дома Максима, чуть в стороне у мусорных бачков, я услышала, как кто-то скулит. Я прищурилась. Там сидела маленькая дворняга, скорее всего щенок. Я пошла к нему мелкими шажками.
   - Ты куда? - спросил Колобок.
   Я подошла к собачонке, взяла ее на руки. Точно щенок, кряхтит, как вся малышня собачья.
   - Смотри, кого я нашла!
   - Кого? - удивленно спросил он.
   - Лорда для тебя! - радостно выдала я.
   - Чего-о-о-о?
   Я рассмеялась. К нам подошли Люба, Людмила Николаевна и Ольга Львовна.
   - Ты что, хочешь его взять в дом? - брезгливо сморщилась Люба.
   - Ну ты посмотри на него, - чуть не плача сказала я, - ему ведь тут холодно...
   - Вася, - начала было Ольга Львовна, но ее перебил Максим:
   - Бери этого двортерьера и пошли домой, а то я сам уже замерз... Хоть валенки с ушанкой надевай...
   - А-а-а-а! Спасибо!!! - сказала я. - Но ведь это тебе!
   - Что - мне?
   - Ну, я же тебе не дарила подарок на Новый год! - я знала, что Людмила Николаевна с Любой покупали подарок Максу. Хотя, что дарить такому человеку, у которого все есть - непонятно. Явно фигню какую-то купили, типа маятника на стол. Хотя Людмила Николаевна, может, и выбрала чего поприличнее.
   - И что? Ты хочешь сказать, что даришь мне на Новый год блохастую дворнягу? - спросил Колобок, закрывая за нами дверь в квартиру. Я разулась и промаршировала на кухню с псом на руках.
   - Не обзывай его так, - кричала я так по пути, - он все слышит! И его зовут Лорд.
   - Какой он там Лорд, - крикнула взбешенный Максим, - он больше на Бомжа похож.
   - Нет, он Лорд, - не успокаивалась я.
   - Бомж!
   - Лорд!
   Мы орали с Максом на весь музей под смех тетенек и Любы. Я нашла какое-то фарфоровое блюдце и налила молока собаке. Он стоял посреди кухни, неуверенно нюхая воздух вокруг себя. Сначала я пыталась найти чашку похуже качеством, но разве в таком доме бывает качество похуже???
   - Он тебе что, кошка? - спросил Максим, входя на кухню. - Чего ты ему молока налила? Лучше б колбаски отрезала...
   - Он же маленький, значит любит молоко!!!
   Наши пререкания закончились после того, как Людмила Николаевна выложила на миску бедной собачонке все, что нашла в холодильнике. Тот сначала неуверенно нюхал все подряд, а чуть успокоившись, уминал так, что только треск на кухне стоял.
   Мы еще посидели за столом все вместе, потягивая кофеек. Максим долго ругался, ковыряясь в терминаторе для варки кофе, после чего тот начал изготавливать чудо-напиток.
   - Я даже не знаю, - сказала я, - отчего этот агрегат заработал: то ли ты его починил, то ли он испугался твоего ора.
   - Ты еще не слышала моего ора... а вот если я встану утром, а тут все загажено Бомжем...
   - Лордом...
   - Не важно, какашки у них одинаковые, - встряла Люба.
   - Так вот, - продолжал убийственно Максим, - если тут будет нагажено...
   - А тут будет нагажено, - опять встряла Люба под смех своей мамы и Ольги Львовны.
   - Да ну вас, - сказала я... - А можно его искупать?
   - О, нет, только не сейчас, - сказала Максим, - ему и так не плохо, он вон объелся, обпился, ему не до мытья...
   Лорд, где ел, там и упал. Глазенки у него уже закрывались.
   - Давайте ему хотя бы тряпочку подстелим, - предложила я.
   Максим после продолжительного бурчания притащил свою футболку. После того, как собачонка уснула, я со спокойной душой пошла к себе в комнату. Почти сразу за мной вошел Максим.
   - Ты почему в эту комнату пошла? - строго спросил он.
   - В смысле? Вообще-то ты меня в нее поселил и... тут все вещи мои...
   - Бери свои вещи и пошли...
   Я радостно улыбнулась:
   - Слушаюсь, мой господин!
   Он рассмеялся в ответ. Через минут десять, прихватив сумку с моими вещами, Максим повел меня в свою комнату. Когда за нами захлопнулась дверь, Колобок сказал:
   - Значит, я твой господин, о, рабыня...
   - М-м-м-м, смотри-ка что! Грозный и серьезный Максим, оказывается, любит ролевые игры...
   Я захихикала, когда он попытался меня поймать.
   - Даже и без ролевых игр я заслужил хорошее отношение, как минимум...
   - Чем это?
   - Я пустил Бомжа в свою квартиру...
   - Он - Лорд...
   - Ну да, а я Папа Римский...
   Пререкаясь, мы переместились в ванную, потом на кровать, потом в ванную...Круговорот в природе, знаете ли...
   Через какое-то время мы валялись в кровати и разговаривали.
   - Так куда ты собралась завтра?
   - Ну, точно на Пискаревское мемориальное кладбище... А потом не знаю... А! И еще точно в зоомагазин! Нужно Лорду купить поводок, чашку, игрушки...
   - Я понял! Не продолжай... дай тебе волю, ты купишь ему будку и евро ремонт в ней сделаешь... А зачем на Пискаревку?
   - Так нужно... Если бываешь в Питере, всегда нужно туда относить цветы. Так меня мама учила...
   - Где твой мобильный?
   - Где-то здесь... на столике... Там, кстати, куча смс, на которые нужно ответить, все поздравляли с Новым годом.
   - Позвони мне, - сказал Максим.
   - Чего?
   - Не повторяй за мной, это мой вопрос! - он рассмеялся. - Набери мой номер, чтоб твой остался в памяти моего телефона.
   - А... а я не знаю твой номер.
   - Вась, ну, я ведь скажу тебе!
   - А-а-а, - я с готовностью подскочила, - сейчас!
   После ритуала обмена номерами, Максим сказал:
   - Давай я тебе дам своего водителя, чтоб ты съездила...
   - Не-не-не, ты что?
   - Что?
   - Это же Санкт-Петербург! Какая машина? Я посмотрю, на чем можно доехать в Интернете и поеду...
   - Зачем? Холодно и...
   - Максим, ты живешь в этом городе, а я тут бываю... второй раз в жизни... Так что я хочу чувствовать себя нормальным туристом и все видеть своими глазами! Понятно?
   - ЧуднАя ты, - он улыбнулся.
   - А ты какой?
   - А ты как думаешь?
   - Хороший!
   - Не совсем...
   - Почему?
   - Думаешь, хороший мужчина может быть разведен уже два раза?
   - Может! Просто у него характер ни к черту!
   - Вот спасибо!
   Я помолчала, а потом добавила:
   - А расскажи мне о... о дочери... только не злись, что я спросила.
   Он очень долго молчал, а потом сказал:
   - Я бы с удовольствием, но... я сам ничего не знаю...
   - А через суд...
   - Вась, - он резко встал с кровати и подошел к окну, - ты думаешь, я не пробовал? У меня есть деньги, и я боролся, да и сейчас эта борьба продолжается. Я пытаюсь добиться встреч с дочкой хотя бы раз в месяц, но по последнему постановлению суда я не имею права вообще приближаться к ней...
   - Почему? Как так?
   - Ну, знаешь... когда суд проходит за границей, а нынешний муж моей бывшей жены занимает в этом городе далеко не последнее место, то...
   - Понятно, можешь не продолжать...
   - Мы подали апелляцию, так что... все продолжается...
   Я тоже встала, подошла сзади и обняла его.
   - Думаю, я больше не женюсь никогда, - сказал он, задумчиво глядя в окно.
   По идее, это только по идее, я должны была воспринять эти слова равнодушно. Но мне стало так плохо, горько и... будто все мечты и надежды рухнули. Разозлившись на себя, дуру конченную, я предложила принести чего-нибудь вкусного. Колобок согласился, я накинула его халат и пошла на кухню, ругая себя по пути разными словами. Вот ведь чокнутая, мечтательница, блин!!! Ну, ведь, с самого начала было ясно, чем это дело закончится. А я опять замечталась.
   Мое внимание отвлек Лорд, который сопел на полу. Я погладила его волосатую головешку, помыла руки, налила чай, помыла фрукты, какие-то конфеты попали по руку... Но вот поднос...Черт, где они его находят, а? Все закончилось как обычно - я достала противень.
   Колобок долго хохотал надо мной:
   - Я надеюсь, фрукты ты не в биде моешь?
   - Да с чего ты... Засранец!!!
   Короче, заснули мы поздно...
   Когда я проснулась, Максима уже не было. Тишина в доме была такая, что в ушах звенело. На кухне я нашла записку от своих дам. Они писали, что, в отличие от меня, не устали за ночь, поэтому разъехались по своим делам. И даже оставили мне булочку с кофе.
   От Максима ничего не было. Хотя... если б он оставил даже записку, я бы в обморок упала, правда... Колобок совсем не романтик.
   Я позавтракала, собралась, оделась потеплее. Пока собиралась, вспомнила историю своей подруги. Она приехала в гости к друзьям в Питер зимой, они ее встретили на вокзале, усадили в машину, так что она не уловила погодных условий. Но потом они собрались куда-то... в театр что ли... И, как рассказывала Настя, далее цитата: "Я смотрю - Машка с мужем натягивают гамаши, носки, а за окном минус девять. Я подумала, дураки что ли? Пошла в джинсах на голое тело... Васька-а-а-а... Думала до метро не дойду, так всё у меня... мягко говоря, замерзло...".
   Поэтому я нацепила на себя все, что было. Так что в конце концов стала похожа на капусту. Предварительно пошарившись в Интернете, я посмотрела, как доехать до Пискаревки. Потом в ларьке купила карту города. Проехав сначала на метро, я купила цветы в магазине. Выбрала розы. Так мне захотелось. В конце концов, я заработала вчера! Потом пересела на троллейбус. Ну, атмосферу, царившую там, передать невозможно. Даже не стоит пытаться. Я стояла перед памятником, на котором были высечены слова "Никто не забыт, ничто не забыто..." и плакала. На входе появилась группа туристов с гидом. Я положила розы и, вытирая слезы, стала продвигаться к выходу.
   Весь день я шаталась по городу с фотоаппаратом, хотела поехать на экскурсию в Царское село, но решила, что уже поздно, лучше завтра с самого утра.
   У меня зазвонил мобильник, это был Макс.
   - Аллёу! - важно ответила я, с колотящимся сердцем в горле.
   - Здравствуйте, это сантехник? А то у меня биде барахлит что-то...
   - Слышь, ты, - разозлилась я, - хватит уже! Можно подумать я одна заглядывала в его внутренности!
   - Не одна! Но только ты делала это с абсолютным выражением восторга на лице!!!
   - Да иди ты...
   - Я, надеюсь, ты сейчас не идешь по Невскому в валенках и шапке-ушанке???
   - Нет, конечно! Ты же их увез Елене Палне!
   - Это единственная причина, почему ты не в них, да?
   Я рассмеялась.
   - Да успокойся, все хорошо! На данный момент времени я собралась искать зоомагазин...
   - Отлично! Займемся этим вместе, я уже освободился! Ты сейчас где? Я приеду за тобой! Ты, конечно, извини, но я не хочу чувствовать себя туристом и мерзнуть в общественном транспорте...
   Поболтав еще минут пять, я зашла в какую-то кафешку... или можно назвать это рестораном? Оформлен он был в стиле русской избы и назывался, кажется, "Емелей". Выпив чаю с пирожком, я стала одеваться, решив дождаться Макса на улице. И тут в окно увидела морячков!!! Их было трое... Ох, как я люблю морячков. Судорожно достав фотик из сумки, я рванула на улицу.
   - Ребята!!! Ребята-а-а-а! - орала я, как чокнутая. Они обернулись.
   Конечно, морячки летом - это совсем другой вид! Ленточки на этой... шапке, тельняшка, а сейчас этот тулуп... то есть шинель, наверное, чуть не до земли... Но! Морячки есть морячки!
   - А можно с вами сфотографироваться? - радостно спросила я. Они расхохотались:
   - Можно-можно...
   Судя по их виду, я не единственная, кто так делает, приезжая в Питер. Один паренек взял фотоаппарат, а двое других обняли меня с обеих сторон. Я с чувством абсолютного счастья щерилась в объектив фотоаппарата. Сделав пару фотографий и поблагодарив ребят, я пошла в сторону кафе и наткнулась на хмурый взгляд Колобка.
   - Колобок, колобок, - сказала я, улыбаясь, - а что ты такой хмурый?
   - Колобку не нравится, когда Лиса, кроме него, хочет съесть кого-то другого...
   - Ого!!! Начинаю подозревать, что ты не только любишь играть в ролевые игры, но и способен на романтические выходки, комплименты и...
   - Ну, все, все, - он улыбнулся, - чего ты неслась за ними, как оголтелая?
   - Как же!!! Это ведь морячки!!! А они знаешь какие???
   - Какие? - Максим нахмурился.
   - Классные! - с выдохом произнесла я.
   - Значит, завтра едем в секс-шоп...
   - Зачем? - непонимающе уставилась я на Макса.
   - Куплю себе стринги в сине-белую полоску и бескозырку с ленточками.
   Я хохотала на всю улицу.
   - И все? - давясь от смеха, спросила я.
   - Ну... хочешь якорь на цепи на шею надену...
   - Не... не надо, - хохоча, сказала я.
   Максим притянул меня к себе и поцеловал сильно-пресильно.
   - Ты есть не хочешь?
   - Неа, я пирожок с чаем ела...
   - Тогда поехали искать твоему Бомжику все для полноценной жизни.
   - Он - Лорд...
   - Ну-ну...
   Спустя минут тридцать мы нашли зоомагазин. У меня глаза разбегались. Максим купил игрушки, миски, но в первую очередь он набрал оптом шампуня от блох и проинструктировался с продавцом по поводу купания пса.
   Потом мы заехали в пиццерию, по моей, кстати, просьбе. Максим хотел везти меня в какой-то ресторан в трех кофтах и четырех штанах...
   - Как там Лорд? Бросили его совсем... А вдруг у него еды нет? - спросила я.
   - Я думаю, в любом случае, ему там лучше, чем у помойки... Да и есть где разгуляться...
   И все было хорошо, пока мы не вернулись домой. Правда, сначала все было нормально, Люба с мужем смотрели телевизор. Сергей вышел поздороваться с Максимом, они тепло друг друга поприветствовали.
   - А где все? - спросила я.
   - Ольгу Львовну какой-то иностранец пригласил на свидание, - доложил Сережа, дергая меня за волосы, - Людмила Николаевна пошла принимать ванную!
   - Вы ужинали? - спросила я.
   - Конечно! - ответил он. - Кстати, тебе все просили передать...
   - Что? - настороженно спросила я.
   - Ты Бомжа привела, ты и убирай. Это цитата, - медленно произнес Сергей.
   - Где он? - зарычал Максим. Его даже не обрадовал тот факт, что его кличку приняли с большим желанием.
   Мы побежали на кухню. Щенок сопел у теплой батареи. Его фарфоровое блюдце просто ломилось от изобилия яств. В центре комнаты была лужа и какашки.
   - А как вы ужинали, я боюсь спросить? - спросила я.
   - А мы ели не здесь, а там..., - Сережа кивнул в сторону комнаты с теликом. - Но это еще не все...
   - Где ОНО еще нагадило? - мрачно спросил Колобок.
   - Оно не нагадило, оно соизволило откушать кожу с вашего дивана в бильярдной, - смеясь, сказала Люба, подошедшая к нам.
   Такого мата я еще не слышала. Максим семимильными шагами стартанул в бильярдную. Я за ним. Осмотрев потери, я пришла к выводу, что все могло быть хуже. Ну... чуть-чуть обслюнявил и видны следы укусов.
   - Ты не волнуйся, он же маленький, поэтому тут играл... - начала я, но, судя по всему, это не помогало. За нами с интересом наблюдали Люба и ее муж, - ну... хочешь, я возмещу тебе ущерб?
   - С ума сошла? - грозно спросил Максим, - отдай ему резиновые кости, что мы купили, пока я его не прибил.
   - Кхм... ты должен с ним погулять, - несмело начала я.
   - Чего-о-о-о?
   - Ну, ты же теперь хозяин Лорда!
   - Лорды не сру... не какают на кухне, - сказал он.
   - Маленькие Лорды какают! - я уперла руки в бока. - Или ты будешь убирать на кухне? А то Елены Палны нет, а гостей неудобно заставлять...
   - О, черт, я с ума сойду... Что ж за праздники в этом году, - Максим пулей вылетел из комнаты, прокричав на ходу, - куда ты дела пакет с покупками, там ошейник и поводок...
   Спровадив новоиспеченного хозяина новоиспеченного пса по кличке Лорд на улицу, я принялась за уборку. Осмотрев результат своих трудов, то есть сверкающий чистый пол, источавший аромат лысого мужика по имени Пропер, я пришла к выводу, что дальше вечер обещает быть спокойным. Но... не тут-то было. Я уговорила Макса помочь мне в стирке Лорда. Он долго ругался, но выделил мне тазик для этих целей.
   Бедный Лорд начал визжать, как дранный кот, еще до того, как его блохастое тело поместили в мыльную воду. Чем ему так не нравилось купаться - я не понимала.
   - Я же говорил, что он Бомж...
   - Почему это?
   - Ты видела хоть одного Лорда, который не любит купаться?- хмуро спросил Колобок.
   Дальше все происходило так: Максим держал собаку, я намыливала, в Люба с мужем хохотали, как дикие. Вскоре прибежала Людмила Николаевна:
   - О Бо-о-о-оже, - выдохнула она, - нда, зрелище не для слабонервных...
   После процедуры купания, бедный пес, рванул от нас так, что мы еще час не могли найти его убежище. Пока Максим не догадался где он. В момент обнаружения он смоктал угол кожаного дивана. Без комментариев. Ибо гнев Колобка был неописуем.
   Перед сном все уселись перед телевизором. Максим сел рядом со мной, обняв за плечи.
   - Чем планируете заниматься завтра? - спросила я.
   - Нас с Ольгой Львовной ее парень, - тут я хихикнула, - ну, тот, из караоке-клуба, пригласил на выставку современного искусства...
   - Это где лежит, например, куча проволоки с бантиками и табличка: "Счастье. Художник Иван Иванов", - усмехаясь, спросил Максим.
   - Ну... как-то так... Просто он обещал привести с собой друга...
   - Оо-о-о-о! - взвыли мы в голос.
   - А что, иностранец-то знает, что Ольга Львовна вовсе не нуждающаяся пенсионерка?
   - Знает, она ему призналась, чем еще больше покорила сердце Мартина.
   - Боже ты мой, Ма-а-а-артин, - протянул Сергей.
   - Пойдешь с нами на выставку? - спросила меня Людмила Николаевна.
   - Нееееееееееееееет, спасибо!!! - я как бы это... консерватор. Я уж лучше в Эрмитаж, например. Хотя нет, завтра я собралась в Царское село.
   - Дочь, ты со мной? - Людмила Николаевна перевела взгляд на Любу.
   - Нет уж, тещенька, - сморщился Сережа, - мы придумаем куда податься... Но на современное искусство смотреть... это выше моих сил...
   Поболтав еще немного, мы разбрелись по комнатам. Я немного волновалась за Ольгу Львовну, все-таки большой город, фиг знает, что там за иностранец. Когда Колобок уснул, я пошла искать Лорда. В дверь вошла Ольга Львовна с лицом полным восторга и большим букетом красных роз в руках.
   - Все прошло удачно, как я вижу?
   - Ах, не то слово!
   С этими словами, мурлыкая себе что-то под нос, она пошла наверх. Нда... Кажется, Игорь безвозвратно забыт...
   - Ольга Львовна! - окликнула я ее. - А как же Игорь?
   Он обернулась и, вскинув подбородок, сказала:
   - Он упустил свой шанс! - и, насвистывая, двинулась дальше.
   Я, давясь от смеха, вошла на кухню. Лорда там не было. Пошла проверенным путем - в бильярдную. Он сидел там, посасывая диван.
   Я взяла его на руки и, приговаривая нежные словечки, потащила наверх в кровать.
   Только я легла, Максим прижал меня к себе, а я прижала Лорда. Так мы и уснули, фигура "Репка".
   А утром была та еще картина. Во-первых, я думала, что Макс снова уйдет на работу. Но он спал, как сурок. Хотя телефон его в истерике бился о тумбочку в виброрежиме. Я вылезла из-под одеяла, и уже пошла было умываться, как слышала:
   - Вась... давай попозже... я пока не хочу...
   Я в недоумении остановилась и оглянулась, ничего не понимая. Тут я разглядела на уровне мужского достоинства Макса шевелящийся комок под одеялом. Лорд. Что уж он там делал - я не знаю. То ли мостился, то ли еще чего, но меня пробило на ха-ха. Зажав рот ладошкой, я смотрела на это зрелище, ожидая, что будет дальше. Колобок лег на спину, закинув руки за голову:
   - Ну, хорошо, уговорила, начинай первая...
   Тут я не вытерпела, ибо Лорд зашевелился активнее, а Колобок растянулся в улыбке. Мой хохот, наверное, и соседи слышали. Макс с трудом открыл глаза. Воззрился на меня, стоящую у входа ванную, потом с лицом, как у Симпсонов в мультфильме, именно так открыв рот, посмотрел вниз.
   - Ко...колобочек мой, зоофил, ой, ой, не могу!!!
   - Ах, ты блохастый..., - а дальше шел такой мат отборный, что даже не берусь цитировать. Максим подскочил с кровати, но было видно, что возбужден он не на шутку. Я, хватаясь за живот, сползла по дверному проему вниз. Он грозно подошел, отодвинул меня в сторону и захлопнул дверь в ванную перед моим носом.
   Отсмеявшись, я поскреблась в дверь:
   - Макси-и-и-м...
   - Что? - мрачно спросил он из ванной, стоя под струей душа.
   - Ты принимаешь желающих помыться с тобой?
   Он помолчал, потом буркнул:
   - Заходи...
   - Так это... Это Лорд хотел, а не я... Он говорит, что вы не закончили начатое...
   Макс с диким рычанием вылетел из ванной и кинулся ко мне. Я с визгом вылетела из комнаты, благо на мне были трусы с майкой. Он дальше бежать не стал. Нагишом носиться по дому его не впечатлило. Откуда-то вылетел лохматый Сергей:
   - Че это? Че ты орешь?
   - Не обращай внимания, - раздался из комнаты голос Любы, - это у них по утрам фишка такая. Бегать друг за другом...
   - На фига? - спросил Сережа, заходя в свою спальню и закрывая дверь.
   Я осторожно заглянула в покои хозяина - он, видимо, снова мылся. Я быстро натянула джинсы и кофту, взяла собачонку и поплелась с ней гулять. Его ж надо к улице приучить. А то каждый день убирать на кухне я не собираюсь.
   Когда вернулась, на весь дом пахло кофе. Макс в джинсах и футболке варил его на кухне. Я вытерла лапы собаки влажными салфетками и пустила его на пол. Он, вихляя кривоногим, задом, подбежал к миске. Кстати, к новой, а не фарфоровой. Я вчера поменяла.
   - Что за урод? - мрачно спросил Максим.
   - А утром ты так не думал! - игриво сказала я.
   - Я тебя сейчас закрою в бильярдной и будешь ты мне отрабатывать жеванный диван до ночи, - сказал Колобок таким тоном, так глядя на меня, что низ живота просто сдавило.
   - А ты... ты почему не идешь на работу? -спросила я, меняя тему.
   - Потому что еду с тобой.
   - Куда?
   - В село твое... Царское...
   - Оно не мое... К сожалению...
   - Не важно.
   - Максим, если тебе некогда... - для приличия начала я, хотя в глубине души была рада ужасно!
   -Я сказал - еду с тобой, - проговорил он, потом подошел и чмокнул меня в макушку, - завтракать будем дома или по пути?
   - Дома, - сказала я, вдыхая аромат его одеколона.
   - Так давай ешь и вперед!
   - Но! - я подняла палец вверх. - Поедем на автобусе с туристической группой!
   - Чегоо-о-о?
   - Того! Так быстрее, тургруппы без очереди проводят! И вообще, отдохни от машины...
   - Это ж капец какой-то... Езжу на автобусе, на помойке подбираю собак... А что дальше? Лук на зиму в чулки совать буду?
   - А что? А разве ты его не так хранишь?- удивилась я, потом посмотрела в его гневное лицо и добавила, - в смысле Елена Пална...
   Этот день был просто волшебным. Мы ездили на экскурсии, причем Макс смешил меня так, что я готова было лопнуть, или, как минимум, описаться. Мы вошли в опочивальню с гидом, та стала рассказывать, что тут отдыхала сама Екатерина I... А вы же знаете, что в таких музеях практически в каждой комнатке сидит бабуля-надсмотрщик. Так вот, пока гид повествовала о Екатерине, Колобок ткнул меня локтем в бок, затем кивнул на бабулю в углу и сказал:
   - Смотри-ка... Екатерина сидит, прям как живая...
   Я, корчась от смеха, стараясь делать это бесшумно за спинами туристов, сползла на пол. Обедали и ужинали мы в кафешках. Я обмолвилась о Лорде, а Колобок сказал, что все равно он нагадит где-нибудь, даже если его кто-то и соизволит выгулять. По крайней мере, с диваном он уже попрощался, сказал: "К нашему приходу от него останется каркас... и тот обслюнявленный".
   Периодически Максу звонили, он подолгу разговаривал по работе, а потом снова возвращался ко мне.
   После ужина мы сходили в кино, а потом решили - гулять так гулять! И поехали на ночную экскурсию по Питеру. Она так и называлась - "Ночной Петербург". Эту красоту словами не описать. Экскурсовод, стараясь произвести на нас впечатление, рассказывала о каких-то легендах, привидениях... А когда ты плывешь в автобусе, почти бесшумно, по ночному Питеру, где все здания подсвечиваются снизу, кажется, что это правда, что вот-вот из-за угла выскочит призрак.
   - А! - крикнул мне в ухо Макс, я с перепугу взвизгнула, как и тетенька, сидевшая впереди нас. Она обернулась, поправила очки и сказала:
   - Молодые люди, я, конечно, понимаю, что у вас медовый месяц... Но совесть имейте!
   Я покраснела жутко, то ли от стыда, то ли от медового месяца... А Колобок только посмеялся. Домой мы вернулись часа в три ночи. Уже все спали, по крайней мере, тишина была такая, аж в ушах звенело. Я заглянула на кухню - собачонки там не было. Потом в бильярдную - он спал на полу, уткнувшись носом в диван.
   - Если б это был кот, я б решил, что при изготовлении дивана, в кожу добавили валерьянку, - прошептал Максим. Я похихикала.
   - А мы возьмем его с собой в спальню? - невинно спросила я.
   - НЕТ, - кратко и четко ответил Максим. Помнит еще домогательства собачьи.
   Заснули мы под утро, отчего и проспали весь день. Что могу сказать о последующих днях нашего пребывания в Питере. Все разбились на парочки и занимались своими делами. Максим утром уходил по делам, в обед возвращался, и мы шатались по городу, целовались на каждом углу, фотографировались, а ночью занимались любовью.
   Я даже не заметила, как наступило шестое января. У нас были билеты на поезд, на седьмое. Понятно, что отмечать рождество в купе - не лучший вариант, но на работу нужно... Праздники закончились. И как я не боролась с собой, все-таки начала грустить. Коллегиально было принято решение вечером шестого сходить в ресторан.
   - О! Пойдемте в тот, где отмечали новый год! У меня и сертификат есть! - обрадовалась я. Все похождения на каникулах оплачивал Максим.
   - Нет, не принимается! - сказала Колобок. - Сейчас все обедаем, моемся, чешемся и так далее! Потом за нами приезжает Андрей с Игорем, мы едем в Александринский театр на балет "Анна Каренина". А потом уже в "Limoncello"...
   Что такое "Limoncello" я не знала, но, по крайней мере, было понятно, что там кушают. А вот от балета я как-то скуксилась. Ибо театр я люблю очень... А вот с балетом... Ходила я на него в студенческие времена в нашем городке. Так у танцовщиков суставы щелкали громче музыки, подвергая мое тело дрожи. Поэтому как-то не хотелось. Но не могла же отказаться??? В конце концов, это же Санкт-Петербург, культурная столица России. А сертификат мне порекомендовали сохранить, мол, действует он в течение года - успею еще сходить по нему в ресторан.
   Вечером, после того как мы гудели дружно фенами, пугая Лорда, бегали из комнаты в комнату за косметикой, бигудями и так далее, за нами заехали мужчины. Андрей вообще будто шагнул с обложки какого-нибудь модного журнала. Игорь выглядел поскромнее, но, тем не менее, не хуже. Хотя для меня в этот вечер, да и думаю, теперь еще надолго, существовал только один мужчина. Коренастый, крепкий, рыжий, назло всем гееподобным красавцам с журналов, Колобок.
   Мы поехали на двух машинах, на этот раз на джипе Макса и джипе Игоря. Процедура сдачи пуховичка в гардероб повторилась - я сунула его между шкурами норок своих подруг и с невозмутимым видом стала разглядывать интерьер театра.
   - Знаешь, что мне в тебе нравится? - смеясь, спросил Колобок.
   - Что? - удивилась я.
   - То с каким видом ты суешь пуховик в гардеробную...
   - С каким? - я уставилась на него. Блин, спалилась.
   - Тебе будто стыдно перед ним, что ты не несешь его с гордостью гардеробщице, ты всегда с такими печальными глазами всовываешь его между шубами, словно извиняешься. Зато когда ты нарезаешь круги по Питеру, уверен, ты ни за что не согласилась бы одеть норку...
   - Нет, конечно! - я посмотрела на него, как на идиота, - в ней же неудобно... И холодно...
   Он рассмеялся и поцеловал меня.
   Я думала с тоски зачахну на первых аккордах... И чтоб вы думали? Я плакала навзрыд!!! Все-таки есть разница между балетом больших городов и театров из глубинки, честное слово, я не преувеличиваю. Дело не в звездных актерах, тут все, начиная от декораций, костюмов, и заканчивая рабочими за сценой, играет роль. Это было божественно.
   Потом был ресторан. Но... тяжесть завтрашней поездки давила на грудь, отчего очень болело в области сердца. Тут уж и отмазываться-то нечего - влюбилась я в Колобка, причем по самые уши. Ну, еще бы я не влюбилась... Обеспеченный, как говорит моя мама о некрасивых, но морально сильных мужчинах, мужественный. Он для меня просто герой, просто принц. Конечно, я думаю, что тоже его заинтересовала, все-таки отличаюсь от дамы в золотом со своей дутой курткой с Китай-базара. Но это был просто интерес к чему-то новому, как необычно провести время, называется.
   Я оглядела всех за столом. Люба с Сережей болтали о чем-то. Они уже скучают по Андрюшке, по пятьдесят раз на дню звонят узнать как он там. Ольга Львовна тоже как-то сникла. Никак грустит из-за расставаний с иностранцем.
   - Людмила Николаевна, - спросила я, - а как у вас продвигаются отношения с другом иностранца, ну, партнера Ольги Львовны?
   - Никак, он староват для меня! - сказала она таким тоном, будто передо мной Екатерина I, как минимум.
   - А... А сколько ему лет? - с интересом уточнила я.
   - Пятьдесят.
   Я подавилась каким-то рыбным салатом, по крайней мере, там болтались креветки.
   - А сколько же для вас не староват?
   - Ну... Хотя бы лет сорок...
   Дальше мы хохотали уже на пару с Максом.
   Андрей почему-то не привел с собой красоток блондинистых и теперь скучал, в отличие от Игоря, тот развлекал Ольгу Львовну.
   - А ты чего без дамы? - спросила я.
   - Чтоб твою психику не травмировать, - улыбаясь, ответил он, - вот уедешь, тогда...
   Не знаю, что он имел в виду, но я-то сразу про Макса подумала. И стало мне дюже погано на душе. Так что захотелось забраться уж скорее в поезд и свалить восвояси.
   Дома были уже через часа два. Я хотела всучить свой сертификат кому-нибудь из местных жителей мужского пола, но они отказались. Ткнули меня носом в надпись, что он действует весь год и сказала: "Ждем-с вас еще!".
   Поискав по дому кучи какашек и лужи, и не обнаружив их, я выдохнула. Нацепила поводок на пса и пошла гулять с ним. Ко мне присоединилась Люба.
   - Ну, чего ты нос повесила? Вот мы с мамой считаем, что не может все вот так закончиться! Обязательно что-то будет дальше у вас с Максом!
   - Ха! Я тоже считаю, что мне должна подарить квартиру в центре города и что? Никто ж не дарит...
   - Вась...
   - Люба-а-а! Хватит! А то реветь буду! - я улыбнулась ей. - Дай мне с гордостью уехать! И еще: спасибо тебе и маме твоей. Чтобы не случилось потом - это лучшие каникулы в моей жизни. Правда.
   Ночью я не спала. Мы долго занимались любовью. Мылись в ванной, снова занимались любовью. Колобок уснул. Я сходила за Лордом, тот сопел и кряхтел во сне. Глядя на них обоих реветь хотелось ужасно. Я вроде бы только начала засыпать и зазвенел будильник.
   Я, как сонная муха, стала вылезать из-под одеяла. Максим обхватил меня рукой и придвинул к себе:
   - А тебе обязательно уезжать? - спросил он тихо.
   - В смысле? - конечно, задавая этот вопрос, я надеялась на ответ... ну, не то, чтоб меня замуж позвали... Но хотя бы что-то вроде - останься, попробуем жить вместе...
   Ага, как же... И за ручку уйдем в закат. Он молчал.
   - У меня же работа, - также тихо ответила я. Он вздохнул. Возражений я не услышала. Значит пора ту-ту.
   Стали слышны звуки, просыпающегося дома, хлопали двери, зевал Сергей, завывая на всю квартиру... Короче, пора было активно собираться. Ближайший час суматоха была дикая. Мы собирали вещи, которые еще были не упакованы, завтракали. Я печально смотрела на Лорда.
   - Даже не думай тащить этого Бомжа в поезд, - мрачно сказала Люба.
   - И тем более, в мою машину, - добавил Макс, - а то там тоже кожаные сиденья...
   Все захохотали, а я показала Колобку язык. Я даже успела погулять напоследок с собачонкой.
   Мы погрузились в машину, и даже Андрей с Игорем удостоили нас чести своим присутствием. Мы стояли на перроне, а Максим обнимал меня за талию, будто мы провожаем Любу с мамой, а я остаюсь. Было очень тяжело.
   - Ну, все! - радостно сказала Сергей, - давайте по местам, девоньки!!!
   У него было другое купе, ведь он присоединился к нам позже и, так сказать, внепланово.
   Ольга Львовна смачно поцеловала Игоря в губы, обозвала шалуном. Тот хихикнул так, как хихикают, глядя на выступления Жириновского: и смешно, и думаешь, что он странный-таки человек. Мы все пошли обниматься по кругу. Когда я дошла до Колобка, тот сгреб меня в охапку и поцеловал в макушку. И все. А я-то все ждала какого-нибудь "останься".
   Поезд начал свой размеренный перестук, а я все смотрела на уменьшавшуюся фигуру Колобка. Я даже не заметила, что плачу, пока мою руку не взяла Людмила Николаевна:
   - Детка, - сказала она, - это не конец, поверь мне...
   - Я верю, - сказала я очень уверенно, - мы с вами еще приедем в Питер, и если он не женится к тому времени, то мы снова будем... любовниками...
   Она улыбнулась.
   - Дети, какие же вы глупые!!!
   - Мам, ей и так плохо, а ты еще и глупой обозвала.
   Но мне было все равно. Я достала какой-то детектив тридцатирублевый, влезла на верхнюю полку и стала типа читать. Правда я почти сразу вырубилась, бессонная ночь и волнения сделали свое дело. Сережка пришел к нам в купе, и они до поздней ночи играли в карты. Меня разбудили для приема пищи. Я неохотно пожевала еду, которую нам принесли, сходила в "суперский" туалет, стерла молочком косметику, если можно так назвать два мазка туши и снова завалилась на полку. Ольга Львовна гадала на картах.
   - Василиса, давай-ка я тебе погадаю!
   Я уж поверила, что она и правда может погадать по-настоящему. Но она раскладывала карты так, чтоб рядом со мной всегда выпадал король червей. Как уж это ей удавалось - не знаю, но я рассмеялась. Ее стараниями поднялось мое настроение.
   Мы вернулись домой. Был разгар дня. Я приехала с вокзала на такси, подходила к дому и думала: вот сейчас у подъезда стоит джип Макса. Но там его не было. Я вышла за продуктами, шла обратно с молоком, яйцами и хлебом, и думала: вот сейчас у подъезда стоит машина Макса... Ни фига.
   В итоге я сама на себя так разозлилась! Я приняла душ, обзвонила всех, кто мне слал смс-ки на Новый год, начиная с мамы. Рассказала о Питере, экскурсиях и, конечно, о биде. Потом надела юбку, сапожки, накрасилась. Ну, пуховик - друг мой верный, само собой. И пошла тратить евро, которые Людмила Николаевна любезно мне отдала. Для начала я купила шарф крупной красивой вязки, на который давно слюну пускала, но денег жалела. Потом купила духи Paco Rabanne, ажурное нижнее белье и так далее. Правда все-таки замылила чуть-чуть на жизнь бытовую, но в целом довольная шла домой. И опять, зараза, опять шла и надеялась увидеть его джип у подъезда. Ни фига!
   Все-таки я сидела дома в окружении пакетов с покупками и ревела.
   Утро было никчемным. Во-первых, долгожданные праздники, когда можно было спать до обеда, почему-то закончились. Хотя, в январе был спад на акции, так что этот факт меня радовал с одной стороны. Ибо работать не хотелось просто ужасно. Черт, ждешь-ждешь этот Новый год. А он взял, да и прошел, зараза.
   Я собралась на работу, даже уделила внимание своему лицу - нанесла боевой раскрас. Взяла с собой бутылку шампанского, палку колбасы, хлеб. А то знаю я наш коллектив. Тем более если сегодня не будет заказов.
   В троллейбусе было полупусто. Только несколько бабушек, сидящих у окна, говорили о "Пятерочке", где акция на масло подсолнечное. Отлично. Значит, вечером зайду за маслом подсолнечным. Я достала в тридцать пятый раз за утро телефон, посмотрела на дисплей. Ничего. Хоть бы смс написал что ли. Был бы это обычный парень, клянусь, я бы еще вчера написала смс первой, причем сопливо-розовую. А потом рыдала бы, не получив ответа. Но это же Колобок. Как представлю его грозное лицо... Какая там на фиг смс?
   Интересно, как там Бомж? Тьфу ты, Лорд, в смысле...
   Я вошла в офис:
   - Привеееееееееееееет! - встретил меня хор голосов. Настроение улучшилось. Тем более, что и в лифте я не застряла.
   Мы стали доставать из сумок запасы. Оказалось, что помимо моей колбасы, хлеба и шампанского, у нас есть еще апельсины, сок, водка, сало и печенье. Короче, что еще для счастья надо? Телефоны молчали, следующая акция стартует только с пятнадцатого января. Мы выпили по бокальчику, Таня-директор торжественно встала с места:
   - Девочки! У меня для вас подарки! Я уж не стала дарить их раньше, работы было море в декабре и ты, Васька, в Питере была! Так что, у всех Новый год закончился, а у нас только начинается!!!
   Мне торжественно вручили сертификат в салон красоты. И всем девочкам тоже. За это мы снова выпили, а дальше пошел сумбурный обмен подарками, я тоже достала питерские сувениры:
   - Я вам тоже привезла подарки!!!
   - А это тебе, Вася, - сказала Катя, протягивая сверток, там оказались трусы в зеленый горох.
   - А мне, а мне? - вопила Таня-заместитель, нависая над шоблой шуршащей подарками. - И я трусы хочу, и я...
   И тут, посреди этой возни, раздался голос, услышав который, я чуть не порвала гороховые трусы от волнения:
   - Здравствуйте... ээээ... я вам шампанского с тортом привез... насчет трусов не знал... - сказал Колобок, стоя в дверном проеме.
   Я уставилась на него, раскрыв рот. За его спиной маячил Андрей. Он сделал уверенный шаг в офис и сказал:
   - Доброе утро!
   А в ответ вместо приветствия все наши девочки издали протяжное:
   - Оо-о-о-о-о!
   - А... - я встала, - девочки, это... это из Питера...
   Ну, я и объяснила, дура. Руки у меня тряслись, колени тоже. Максим смотрел на меня.
   - Это Максим, - быстро сказала я, потому что все внимание дам было приковано к Андрею, - а это Андрей...
   - О-о-о-о! - раздалось снова. И все, я была забыта, на Андрея началась охота. Таня-заместитель уже окопы рыла, можно сказать, с целью обороны от противника.
   Я тихо подошла Максу, тот поставил пакет на пол, вывел меня в коридор и прикрыл за собой дверь. Я стояла и... это просто чудо, это... это новогодняя сказка!!! Он приехал за мной!!! Я с замирающим сердцем ждала, что он скажет что-то важное, что-то нужное. Он молчал. Просто смотрел на меня, гладил мне волосы, лицо и молчал.
   И тут я сказала то, что в здравом уме вряд ли бы сказала:
   - Колобок, а ты, наверное, хочешь жениться на мне, да???
   - Чегоо-о-о-о? - его брови просто взлетели.
   Упс, кажется, переборщила...
   - Нет, ну... мы составим брачный контракт...Мне деньги твои не нужны...
   Его брови не могли подняться выше, некуда было, но он явно не ожидал такого подвоха. Черт, кажется меня совсем понесло... Чтобы как-то исправить положение, я сказала:
   - Нет, ну ты же приехал меня забрать или как? - причем интонация у меня была такая, что только скалки в руках не хватало.
   Максим сначала расплылся в улыбке, а потом расхохотался. Дверь, ведущая в офис, открылась, выглянула Таня-директор:
   - Пошлите за стол! Мы без вас не начинаем!!!
   Максим взял меня за руку и завел внутрь. Я расстроенная тащилась следом, ведь он даже не ответил на мой главный вопрос.
   - Давайте познакомимся, - начал он говорить, усаживаясь за офисный стол, временно превращенный в обеденный, - Максим - будущий муж Василисы...
   Я в это время мостилась на стул, такой, с колесиками... Услышав слово "муж", я с открытым ртом села на краешек стула, и тот, как положено, выехал из-под моей пятой точки, а я полетела с грохотом и визгом на пол.
   Девчонки не знали что делать... То ли уточнять о должности мужа и радоваться за меня, то ли жалеть, что я упала, то ли смеяться над тем как я упала. В итоге все хохотали, поздравляли нас так, будто мы заявление в ЗАГС подали уже.
   Когда шум немного стих и внимание девчат снова переключилось на Андрея, я спросила шепотом Макса:
   - А ты, правда, мой будущий муж?
   Он ничего не ответил, только поцеловал меня. Через неделю, покончив со всеми делами, связанными с увольнением, собиранием вещей и знакомством с мамой, я переехала жить в Санкт-Петербург.
   Ольга Львовна частенько бывала у нас в гости из-за своего иностранца, а Людмила Николаевна меняет ухажеров, как перчатки!
   Это моя личная новогодняя сказка, которая длится и по сей день. И надеюсь, продлится до свадьбы золотой как минимум!
  

Конец

  
   P.S. Наша собака не отзывалась ни на Лорда, ни на Бомжа. Пока Людмила Николаевна не присвоила ей кличку Шарик. Недавно он приболел, повели его к ветеринару:
   - Вы знаете, - сказал он, - ничего страшного с вашей собачкой не случилось! Просто она ждет щенят! Хорошая, молодая сучка! Потомство обещает быть здоровым и, главное, многочисленным...
   - ЧЕГО-О-О-О?????
  

Оценка: 8.19*61  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) К.Демина "На краю одиночества"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"