# Танцы Тростника

Михаил Сергееевич Поляков

Танцы Тростника.


Старший Прапорщик федеральной пограничной службы России товарищ Амбразивный-Григорян Михаэль Абрамович стоял на посту, охраняя вход в посольство России в государстве ЮАР. В Претории было жарко, а в комплексе зданий сломалась сантехника. Своими силами устранить прорыв и его последствия не смогли. И теперь, все пограничники, ответственные за безопасность, носились туда-сюда, как угорелые, за местными мастерами канализационных дел. Присматривая, помогая и проверяя качество работы. Чёрные обнаглели и пытались проскользнуть мимо входа, не показав бумажку-пропуск и не сказав ни единого слова хотя бы по-английски. Этакое неуважение оно, в конце концов, надоедает и количественно переходит в качество, выражаясь в действиях. Следующий абориген, который пытался пройти мимо Амбразивного, как возле пустого места, утомил своим безразличием к персоне охранника и обязанностям нашего стража, окончательно.

-Эй, черножопый! Куда прёшь? - остановил богатырской ручищей и приподнял над землёй очередного негра прапорщик, - пропуск покажь?! - потребовал он.

- Я те не черножопый, - на чистом русском языке неожиданно ответил задержанный в воздухе губастый и белозубый предствитель местных Хомо сапиенс, - Поставь на место, пока дипломатический скандал не устроиль и пиндюльей не получил,- потребовал он, чуть коверкая выученные во время учёбы в СССР русские слова.

Задержанный Лумумбовец оказался представителем местной службы безопасности. У его машины пробило колесо в двухстах метрах от входа в русское посольство. И он решил пройтись пешком, совершенно не подозревая о снующих туда-сюда своих сородичах по цвету кожи.


-Ух, ты! Даже обезьяны русский выучили, - пошутил прапорщик и наткнулся на острый, как шип и ядовитый взгляд безопасника. Прапорщик стал ровненько и уважительно поприветствовал уходящего внутрь посольства негра.


В результате визита представителя службы безопасности государства пребывания, решения посла и последовавшей за этим посещением раздачей заморочек, Григорян уже на следующий день оказался водителем, телохранителем и спасением для всего посольства от неуёмной амбициозности и претензий жены главного представителя России в этой стране. Мадам, своими придирками, надоела всем, начиная от мужа-посла до самого последнего делопроизводителя и обслуги в гараже.


А жена посла едрёной державы, страны пусть даже и потерявшей свой вес в мире, и полномочного, и чрезвычайного это вам не червяк, и не букашка, и не ерунда, от которой можно отмахнуться и забыть. А если у неё папик не абы хто в администрации презика, то вторую половинку представителя мировой державы надо воспринимать серьёзно, несмотря на то, что она избалованная, прожженная и опытная стерва. Поэтому одним охранником она не отделалась. Резидент и посол снюхались вместе уже давно. И, несмотря на эйфорию по поводу убытия Мадам, мыслили трезво. Безопасность заразы должна быть полная. А значит, кроме видимой всем охраны в устрашающем размерами и образе Григоряна присовокупили ещё и охрану невидимую. Жучок в машину, в одежду, маячки. И заместителя резидента в виде переводчика в машину. И местного "бабуина", из службы безопасности, в виде сопровождающего по культуре от местной администрации в костюме, белой рубашке и галстуке.

- Смотри, если твою жёнку хапнут, как заложника - ты не посол, - пояснял резидент, - я тебя сразу упакую и изолирую. Извини - инструкция. Уж больно ты много знаешь. А через твою жену тебя расколят, как гнилой орешек и папик её ещё потом добавит за любимую доченьку. Мне оно надо? Поэтому ты мне должен, а я с местными "поговорю". Если что, то там все лягут, но твоё сокровище доставят нам. И больше ей ничего не обещай. А то выпнут вас Виталий Николаевич отсюда, да так быстро, что даже сувениры с собой забрать не успеете.

Посол согласился с доводами резидента и пообещал, что местный спецназ будет по его просьбе наготове у вертолётов. Тем более, что они там, как раз, в учения играют.

- Из-за чертовой бабы чуть не все Вооруженные формирования симпатизирующие России в регионе ставить на ноги не буду. Вот тебе мой зам по оперативной работе, парень ушлый, умелец на все руки и местные языки на ять знает, - так и решили. Что ж большой охраной привлекать то внимание. Пусть охрана будет маленькой, но качественной и невидимой.

- И ещё, если она там будет вякать, то ты её предупреди, что мы её лучше сами грохнем, чем живую в плен отдадим. Я такой приказ своим барбосам и отдам. Так, что если что, то несчастный случай в буше обеспечим легко, качественно и безболезненно, - Виталий Николаевич кивнул. И его даже пронзила хорошая идея - так и сделать. Но всемогущий тесть, маячивший за спиной жены, вмиг охладил запал интриги дипломата. Утром следующего дня Лендровер с Григоряном, Мадам, Петром-переводчиком и местным предводителем ГБ, закончившим Лумумбарий, бойко покатил из столицы в сторону Зулуленда.

********

Вступление.

Разнообразие народов, населяющих ЮАР, подобно всем цветам радуги. Самая крупная этническая группа - легендарные зулу (зулусы). Надо сказать, что зулусов от остальных африканских племён отличает особая любовь к своему скоту. Порой она даже превосходит любовь к самим себе и своим родичам. Наблюдение за тем, как коровы щиплют траву, считается у зулусов одним из самых приятных времяпрепровождений. Нечего и говорить, что доение коров превращается в некое священнодействие. Причем заниматься этим ответственным делом позволяется исключительно мужчинам. Зулусская деревня - это идеальный маленький укрепрайон, способный отразить внезапное нападение врага. Всю деревню окружает деревянный вал круглой формы с одной или несколькими сторожевыми башнями, на которых раньше обязательно находились часовые, причем круглосуточно. Традиционно зулусские поселения "умузи", или, как их еще называют, европейцы, краали, состоят из нескольких полукруглых тростниковых иглуобразных хижин "икуквене"

Инкоси - титул вождя, также верховного правителя зулусов. Согласно конституции ЮАР, король зулусов не имеет реальной власти, однако является символом национального единства зулусов и хранителем национальных традиций. У народа зулу есть собственное королевство Квазулу-Натал, они имеют конституцию, флаг, герб. В полных именах инкоси за именем вождя следует имя его отца с префиксом " - ка". Например: Кечвайо каМпанде - Кечвайо, сын Мпанде.

08 сентября, официальная резиденция зулусского короля, Его Величества Гудвила Звелетини каБхекузулу, заполняется 18-20 тысячами девушек, а то и более, обнаженных по пояс, но чуть задрапированных в иных местах... Перед этим, еще в родном селении, пройдя церемонию, подтверждающую их девственность, они срубили у реки несколько 3-4 метровых стеблей тростника и теперь, собравшись со всего Зулуленда в деревне короля, выстраиваются в колонны, следующие к дворцовой площади.

Там под грохот барабанов и возгласы мужчин, они сваливают тростник, которым по окончанию праздника, перекрывается крыша жилища короля. Поскольку стебли были снесены со всей страны, такая крыша символизирует единство зулусов. И праздник называется "Танцы тростника".


Завязка.

Инкоси всея зулусов, короля Зулуленда и двадцать первого правителя всея Чёрныя и Разноцветные Африканския земли Гудвилла Звелентини каБекхазулу одолевали смутные терзания совести и сомнения души. Завтра, в его рассиденции всех резиденций, в королевском дворце Ква Ньекени должен состояться праздник "Танцы Тростника", а того, кто будет на церемонии заменять и представлять Великого Звелентини своим организмом его подданным, выражая мощь, силу и величие народа Зулу он так ещё и не выбрал. Со времен великого короля зулусов Чаки повелось, что, чем знатнее мужчина, тем меньше у него должно быть одежды, но больше оружия, украшений и символов. Гудвиллу нужен был монстр, но монстр, так сказать, современный, прилизанный и покрытый лёгким налётом просвещённости. И, способный, таким образом, к интеграции, со всеми своими туземными прибамбасами в развитый, и цивилизованный мир. Сие необходимо было демонстрировать всему мировому сообществу и постоянно напоминать ему, этому миру, что он должен Зулу за годы гнобления, геноцида и расизма. Мудрый Инкоси даже надевал на себя костюм, белую рубашку и темный галстук, если интересы народа требовали от него совершения такого подвига. Вот только ботинки на ноги его мог заставить надеть лишь великий Колдун. А то ведь неудобно как-то, в костюме и босиком по паркетам и коврам.... Не по протоколу. Пришлось одевать. Но вот лёгкого налёта цивилизованности на почти обнажённых, чёрных африканских телах его воинов - не замечалось. Сие отсутствие присутствия необходимого качества в живом штандарте будущего торжества, несомненно, злило Короля Сынов Неба и даже побуждало его к гневу монаршей ярости, коего боялись ещё со времён легендарного Чаки больше, чем нашествия саранчи в буше.


"Королевский Сангома (колдун)- сказал, что "этот праздник ты запомнишь надолго и народ твой! И на нём великое небо покажет своим сынам знак"...И замолк! Распустились колдуны в Зулуленде. То ли было при Чаке Великом!!! Сожрать его что ли? Или отправить в подарок соседнему вседержителю свати? Нет, свой шаман лучше пришлого и главное - надёжнее! Вот! Ой, как тяжела шкура леопарда на плечах Инкоси Гудвилла Звелентини каБекхазулу и проблем не меряно. Коровы не доены по заветам дедов и прадедов, быки, и буйволы не поены вовремя, массаж вымени не соответствует традициям предков.... Двадцать тысяч не изведавших мушчинско - зулусского и иного тела- молодых, почти голых баб припрутся завтра в гости!!! А может и больше! Столько же, а может и гораздо больше, и так же одетых мужиков с копьями наперевес и щитами - ждут их прибытия! Родственники и первых, и вторых! Музыканты! Воины личной гвардии! Теловвидение! Иностранные дипломаты и обычные иностранцы! Белые! Желтые! И даже чёрные! Мусор, кто убирать потом будет?! Куча туристов - зрителей! Однако прибыль, ёптыть! Чистая! На национальном колорите сварганенная! Коров ещё прикупим! Дочку замуж выдавать скоро! Какой там нах чемпионат мира по футболу с этим может сравниться!!! А он один, и всё на нём, всё на нём... Траву потопчут - потребители белые! А тут ещё любимая корова потеряла королевского белого бычка. Плохой знак! Прибью кондулаку - Сангома его мать! А может...- жену, ещё одну, взять! Девки-то видные! Эх, старость не радость! Безопасность опять же! Эх, нет на нас Чаки Великого! Умел пра-пра-пра править! Чуть что - кирдык! Прям, как Чингис-хан китайско-японский! Да не,- наш покруче будет! Тому-то хорошо было! Всё на лошадях! А наши-то бойцы - босиком всех завоевали! До сих пор половина Африки трясется, вспоминая, как бычьи рога сметали любых противников, продвигаясь вширь, вглубь и наружу! Империя - импи! Да и я чем хуже! Надо будет титул императора всех зулусов себе присвоить на подобающей церемонии! О! И туристов позвать! И рекламу сделать! Пригласить первых лиц! Или хотя бы вторых! И это, что-то со СПИДом придумать, а то ещё вымрем на фиг!..." -думал король всех зулусов в поле, созерцая, как венценосные парнокопытные его личного стада рвут передними зубами ещё не вытоптанную траву у царской рассиденции... Величие планов приятно согревало самоуважение короля, как и леопардовая шкура на плечах венценосного негра.


Амбразивный вёл машину и терпел присутствующих в лендровере, не пререкался - себе дороже. Хотя достала всех сотрудников российского представительства, эта принцесса посольского цирка, до самых печёнок. И своего посла - муженька, чрезвычайного и полномочного, запилила по самый протокол дипломатических вывертов и ограничений. Папа у ней, видите-ли, не абы кто. Но папа далеко, пока. А жить хочется здесь. А умаланга - "Танец Тростника" есть достопримечательность. И причём королевская. И, умудрённый муженёк спланировал и провёл комбинацию по разжиганию любопытства жены, доведя её вожделение до выражения прямого требования видеть сие представление лично. Тем более, что бывает оно только раз в жарком африканском году. Посол - лицо государево, а значит должон быть в пределах прямой видимости дворца президента страны пребывания неотлучно. И на связи со с МИД и т.д. А там, в Улунди, связь неустойчивая, сигнала то нет, то он есть; и надёжное покрытие сотовое отсутствует... Сутки туда, два дня там и день назад. Итого, четыре дня отпуска для всего посольства от этой вредины. Абрамович радовался вместе со всеми, планируя и предвкушая отдых. И тут - на тебе. Когда речь зашла о сопровождении и безопасности, то лучшей кандидатуры бодигарда на охранение телес этой дамочки и придумать было никак. И теперь, овеществлённые в Михаэле, величие и мощь России должны были сопровождать мадам на местное сексуализированное зрелище. Чёрт-те куда, и находясь в опасной для карьеры близости к благоверной супружнице посла.


Основная часть.


Старший прапорщик федеральной пограничной службы России Амбразивный-Григорян Михаэль Абрамович материл последовательно причины его пребывания в провинции Квазулу-Натал. Пока, исключительно в мыслях. Начал с косвенных, как-то: посол, его жена, его заместители, его охрана, климат бывшей ЮАР, афро-африканцев - и мать их материк с тем же названием, чёрный цвет вообще и этот же цвет кожи, службу безопасности, местную фауну, особо бабуинов от которых, как он и хотел, наверное, местные развивались до прибытия сюда пришлых. Занятый таким важным делом Григорян вёл машину молча, но от уровня эмоций и переполнявших его чувств обиды, бессилия и несправедливости, обрушившихся на него, дорогу он видел как в тумане. Потом, найдя отдушину и выпуская в ругательствах пар от охватившего его гнева, Михаэль Абрамович перешёл на девственную флору и насекомых, не забыл помянуть змей и хотел продолжить, когда чуть не врезался во что-то странно белое в облаке пыли на повороте дороги. Белое мукнуло, махнуло хвостом и исчезло в пыли после резкого торможения под мощными передними дУгами лендровера, как бы отпружинив в падении от навешенного на трубы запасного колеса...

- Падло! Развелось тут как лосей в тайге! Скотоводы буевы! - громко кипел голос прапорщика в праведном обличении излишеств местной природы. И он, пугая своей прямой речью, мыслями, высказанными без перевода, пассажиров в джиппире, выскочил в дверь, предусмотрительно закрыв её за собой, опасаясь стремительного набега местных бабуинов.


- Учёный гад! Б е л о м о р д ы й ! Снеежёок его торос в лёд! - главный бабуин стаи, сидя на ветке у дороги, обругал холодными агрегатными состояниями воды нашего пограничника. Ограбить машину, пощипав тупых белых пассажиров, которые даже по деревьям толком лазить не умели, никак не получалось. Водитель о наглости набегов местных бабуинов знал, дверцы предусмотрительно закрыл и лохом не был. Не турист. Давно в стране. Ладно, других подождём, оптимистично решила главная обезьяна стаи, наблюдая за дорогой с невысокого дерева в окружении своих хвостатых подданных.


Эх, а как облажался Миха, когда женушка полномочного вышла, чтоб сесть в джип! Её высочество провожал сам посол. Наверно боялся, что она передумает и вернётся. Перед порогом в шеренгу на двоих стояли местный культурный представитель администрации и наш переводчик из турфирмы. О том, что костюмированный абориген не представляет культурного интереса, а блюдёт интересы Претории, переводчик знал. А вот негр, пока, о том, кто из себя есть Пётр-переводчик, мог только догадываться. Абразивному намекнули, что в принципе, по безопасности главный он, но если, что не так, то лучше слушаться переводчика. Потому, как он и языку местному обучен и не так прост, как, в своей гавайской рубашке и шортах, кажется. При приближении посла с его половиной Петр уступил первое место в шеренге представляемых толстогубому негру, что потомку местных жителей африканских кровей очень понравилось. Мадам протянула ручку, изобразив почти не брезгливую улыбку

- Мтози Гванти, - укоротил местное имя почти вдвое посол, представляя сопровождающего, - представитель культурного департамента и знаток местного колорита. - Негр взял руку мадам в обе свои двухцветные ладони, и не отрывал взгляда от её белоснежной, по его мнению, шеи, но испорченной, однако, солнечным загаром. Мадам пробурчала по-русски, что-то вроде очень приятно. Пётр выдвинулся и перевёл. Мтози благодарно посмотрел на него, делая вид, что русский не знает, и закивал курчавой головой в ответ.

После продолжительного обмена мнениями представили Петра - переводчик турфирмы. Пётр действовал как самый отъявленный дон Гуан, не обращая внимания на присутствие благоверного. Поцеловал ручку. Высказал комплимент причёске, макияжу, одежде, вкусу и интеллигентности главной посольщицы России в Южном полушарии. Посол терпел, но потихоньку злился сквозь улыбку и заботу о супруге. Мадам млела, представляя себя не ниже английской королевы Елизаветы с огромной шляпкой от солнца на голове. Негр высокомерно заложил руки за спину, ожидая посадки. А прапорщик сидел за рулём даже без фуражки, как подобает водителю коронованных особ. И не особенно был озабочен тем, что по протоколу должен открыть заднюю дверь джипа для прибывшей сановной дамы.


- Мне за это деньги не платят, - зло подумал он, поглядывая в боковое зеркальце на происходящие проводы. - Что-то она метлу со ступой забыла взять или они у неё в багаже, - улыбнулся своей мысли Григорян. Пока он себе так мыслил, веселясь и ухмыляясь, Мадам, ведомая Петром слева, Послом справа и негром сзади, приблизилась с боку к дверце машины. Пётр так увлёк своими словами и восхищениями Главную Посылку Представительства РФ, что позабыл обогнать и приоткрыть дверцу машины, подобострастно не спуская глаз с намазанного боевой раскраской лица собеседницы. Посол обиженный полным невниманием благоверной смотрел поверх себе ничего не видя, но с возмущением вслушивался в лесть "переводчика турфирмы" полностью завладевшего вниманием его жены за какие-то полминуты общения. Негр, просто шёл сзади, поедая взором прелести белокожей женщины. Стоит ли говорить, что в результате движения процессия стремительно приблизилась к джипу и его не заметила занятая своими мыслями и действиями. А заметили лишь тогда, когда чуть полноватая мадам со всего ходу влепилась виском в причёске в закрытую дверцу джипа. Если бы она не выеживалась и надела шляпу нормально, то края шляпы неминуемо спасли бы женщину от непосредственной близости с материалом джипа, предварительно упёршись в него. Но, мадам одела шляпку на себя, кокетливо завалив один край вниз и подняв вверх противоположный. Ножка леди оступилась, попав в неприметную ямку. Мадам начала совершать неосознанное движение к джипу. Начхоз ответственный за асфальт в дворике чуть не упал в обморок и уже представлял, как упаковывает чемоданы. Результат удара сударыни об автомобиль был восхитителен, и для прапорщика и для обслуги. Мадам потеряла равновесие, сознание и понимание своего положения в пространстве. И, как потерявшая руки дворника метла, начала неуклюже валиться к земле. Негр с удовольствием наблюдал, как дородная дама бухается перед ним на облагороженную асфальтом и бетоном землю. Посол, сначала, даже не заметил происшедшего, наплывая на оконечность джипа. Пётр оказался на высоте. Рефлексы сработали - не иначе. Мадам очухалась в его руках, совмещая приятное время провождение с необходимым скандалом. Прислуга попряталась, ухохатываясь, кто за что. Посол посмотрел в сторону водителя, как палач на очередную жертву, казнь которой временно откладывалась в связи с убытием в важную командировку. Абразивный на свою беду вылез из машины и, увидев мизансцену, ловли матроны руками того "кто, если что-то" улыбнулся, не сдержавши этикета прямо в лицо благоверной дамочке. Посол позеленел.

- Дорогая, может возьмём нормального шофёра, вместо этого эээ... салдафона, - нашёл он, наконец подходящее слово и виноватую жертву он, и посмотрел на громаду Михаэля снизу вверх, уничтожая взглядом. Абразивный сообразил: какую он сотворил глупость, подставившись со своей улыбкой. Но так глянул, жалея, на посла с высоты своего роста, что Петр еле сдержался от хохота, поднимая в вынужденных объятиях чужую собственность. Дражайшей очень конечно захотелось поскакать на костях нашего прапорщика, выев ему печень на виду всего посольства, но желание побыть ещё с таким милым и ловким кавалером каким оказался переводчик, превзошло обыденную стервозность желаний.


Пётр не зря был заместителем Резидента. Он игрался с людьми в одну только ему понятную игру, заставляя их делать то, что ему было нужно любыми средствами. А сейчас, всего-то, надо было увезти вязкую матрону восвояси, выполняя наказ своего босса. "Хм, - надменно подумал Пётр, - тоже мне задача, бабу соблазнить! Детский сад ".

- Виолетта Аркадьевна, разрешите, Я помогу вам сесть в машину, - начал он не секунды не сомневаясь в ответе женщины убережённой им от позорного падения под ноги четверых мужчин.

- Ну, что же вы так официально? - зарделась Виолетта Аркадьевна, поднятая сильными мужскими руками. - Называйте меня просто, по имени - Виолетта! - театрально исполнила она услышанную где-то фразу и многообещающе поглядела на переводчика, который уже открывал дверцу джипа, исправляя специально сделанную оплошность Григоряна. Посол выдохнул. Виолетта забыла с ним попрощаться, увлечённая новым предметом интереса. Негра запихнули на переднее сиденье. Григорян титанически качнул джип, устраиваясь на месте водителя. Прислуга крестилась и сплёвывала через плечо, прячась за всеми занавесками, окнами и углами, желая удачи Григоряну и всем, и даже негру, кто попал на четверо суток без права отсутствия, переписки и выходного дня в компании с женой своего главного начальника по русским людям Южной оконечности Африки.


Людоедов не провожают с таким нетерпением из гостей, как эту необыкновенную четвёрку из комплекса зданий посольства РФ в ЮАР. Прапорщик лихо выехал за ворота. Посол автоматически махал ладошкой, с нетерпением ожидая, когда же машина скроется за поворотом. У него было громадьё планов на все четверо суток долгожданной свободы. И он желал не упустить и насладиться каждой минутой и секундой своего относительно неограниченного ничем, кроме интеллекта и денег бытия.


А чтобы вместить и длину ног пограничного прапорщика в немаленький лендровер пришлось максимально отодвинуть кресло водителя от рулевой колонки. В результате, сзади, Пётр оказался в положении полупридавленного узника между спинкой своего заднего сиденья и спинкой сиденья водителя. Петр ехал, но терпел неудобства, вызывая умиление сановной тётки и желание помочь "бедненькому" спасителю её чести и достоинства. Разговор между нею и переводчиком вызывал позывы смеха у Михи за рулем, и он еле сдерживался, слушая, как Мадам допрашивает своего соседа и попутчика. И, как он выворачивается и легко уходит от скользких тем навязываемых ему зловредной Виолеттой.


Негритос, сидевший на переднем сидении, к происходящему интереса не проявлял. Сидел важно. Смотрел перед собой и даже начал подрёмывать в кондиционированной прохладе автомобиля.

Между тем на заднем сидении велись, практически, боевые действия. Виолетта хотела знать всё о своём соседе, так удачно отловившим её у самой земли, прикрытой асфальтом и плиткой. Спаситель тоже был опытен в проведении бесед. Ну, ещё бы, его доки обучали беседовать с людьми. Ему удавалось сохранять и усиливать добрые отношения, и в тоже время держать Мадам на расстоянии, разжигая её любопытство ещё больше. Особо она воодушевилась, когда вытянула из Петра признание о том, что он женат, но жена и дети находятся в родном государстве и папу, и мужа не видели уж полгода, а до замены не менее трёх лет исполнения контракта. Ну, да, кто ж их пустит сюда. Заложники они и в золотой клетке заложники.

- Песец Петру, если до темноты не доедем до Квазулу Натал, - подумал и вроде тихо высказался Григорян.

- Эти точно! - кивнул "спящий" сбоку от водителя субъект тёмной наружности, подтверждая правило, что гэбэшники даже во сне за всем и всеми внимательно присматривают.

Миха уважительно поглядел на попутчика, который так здорово притворялся рядом с ним. После пятисоткилометрового марафона из Претории виды саванны достали всех до предела. Пётр вяло отбивался от Мадам, Черныш почти спал, Григорян боролся с усталостью. Он свернул на второстепенную дорогу. То тут, то там на холмах саванны, по которой петляла дорога, возникали отдельными очагами группы деревьев и кустарников. Баобабы, акации, что-то ещё. Изредка появлялась голова жирафа над всем этим однообразием. И тут этот бычок...падло.


А пассажиры в автомобиле наблюдали через лобовое стекло, как в руках дюжего охранника посольства, из облака пыли, появился белоснежный бычок, килограмм примерно в сотню, с символами королевской власти на рогах и на шее. Не долго размышляя о содеянном, и, несомненно, богоугодном поступке, двухметровый прапорщик, как факир, извлёк из ничего конец верёвки и запутал передние и задние ноги животного. Удерживая при этом рогатого подростка на капоте одной рукой. Потом долбанул кулачищем между рогов, по лбу, приведя будущую красу королевского стада в состояние пофигизма к окружающему миру. Затем. Ни с кем, не советуясь, и не поставив о намерениях в известность, поднял говяжье тело за верёвку, соединяющую обе пары ног животного, и понёс вокруг джипа в багажное отделение автомобиля. Русская анестезия, на рогатое препятствие, подействовала безотказно. В машине заверещал местный родственник бабуинов, одетый по-европейски и в костюм, и сопровождающий жену посла РФ на церемонию "ТанцыТростника", согласно культурной договорённости о преклонении, подлизывании, подкладывании и подмигивании, и подпрыгивании - если вам что-то угодно. А это что-то всегда или деньги или их эквиваленты.


- Вы что себе позволяете! Старший прапорщик! - возмутилась жена посла с заднего сиденья машины, - От него Вонь на всю прерию! - обозвала она африканскую саванну американским определением лесостепи. И так надоела ещё и лезет, эта выдра облезлая, во все дыры своим напудренным носом.


Поэтому, основную часть дороги наш Кинг-Конг в шортах и панаме помалкивал, но когда на дороге появилось то, на что можно выплеснуть своё "КУ" в выражениях не стеснялся. Бычок в состоянии глубокой амнезии лежал за сеткой багажного отсека. Переводчик, он же гид, прихваченный из русско-туристской фирмы (попробуй, - откажи послу в просьбе) успокаивал мадам сидящую сзади вместе со вторым, важным сопровождающими из местных чернолицых чиновников. Григорян хлопнул сначала крышкой багажника. Потом шваркнул своей водительской дверцей. Чёрный представитель местной бюрократии, в костюме, на заднем сиденье побледнел, наблюдая за действиями здоровенного и русского водителя с монаршим бычком. Цвет кожи на толстых и выпуклых губах негра стал белым. Он заорал так, как будто их сейчас выведут из машины и расстреляют в лучшем варианте. Сразу. Здесь. В пыли не осевшей после остановки машины. И стрелять в них будут так, чтоб вся четвёрка умирала медленно, наслаждаясь полученной болью за содеянное богохульство с королевским бычком.


-Ты что орёшь! - обернулся и неожиданно рявкнул на прыгающего и махающего почти белыми ладонями паникёра Михаэль. Который ещё и от усталости злился на бездельников, которых перевозил. - Его до нас сбили! Я просто затормозил резко! Чтоб не проехаться по нему! Что сидишь? Переводи - язычник! - обратился он к гиду переводчику, плюхнувшись на сиденье в прохладу джипа и забыв на жаре снаружи о субординации и приличиях.

- Как вы смеете, грубиян! Да я на вас мужу пожалуюсь!- вставила своё слово примадонна посольства, давая простор всем сидящим, чтобы понять, что она имела ввиду.

Гид, весёлый, длинный, очкарик, в гавайской рубашке, коротких шортах и сандалетах тут же, бросился исполнять. Перевод был наполнен с не менее обильным количеством поясняющих жестов. В ответ, негритосский бумаготворец, сотрясая упитанным организмом, выдал какое-то заявление. Тон, каким он выпалил свою речугу, в тесном пространстве машины, напоминал ультиматум или приговор каннибалов приезжим бледнолицым. В конце декларации, толстяк, брызгая слюной, указал обличительным перстом на бычка, валяющегося сзади в багажнике и замер с колыхающимися складками жира под снежной чистотой рубашки.


- Он говорит, чтобы мы немедленно оказали помощь этому высшему животному короля всех зулусов. Развязали немедленно. И оказали ему честь, усадив здесь рядом с собой на сиденье, - издевательски-безинтонационно переводил гид. Услыхав и представив такое скотство, мадам хрюкнула, теряя остатки интеллигентности и снобизма. Прапорщик начал хохотать и отвернулся к рулю, пряча свою не мало - довольную харю, излучавшую восторг и поддержку предложению черного советника по культуре. Чиновник застыл в позе Ленина указывающего рукой путь к спасению для заблудших, уставших и слепых.

-Чтооооооо!!!- задохнулась мадам в гневе, теперь уже на Черныша. В автомобиле воцарилась пауза. Каждый переваривал. Полученный кусок информации.


-Ёооо! А это ещё что? - прервал молчание протёрший глаза от слёз Григорян и посмотревший в лобовое стекло, а не на жирного предводителя туземной культуры на переднем сиденье машины. Впереди, прямо по курсу джипа, показались две группы чернокожих воинов, угольков по десять в каждой, идущих цепью по обе стороны дороги. Каждый был одет, в основном, в два копья и огромный щит. Ещё они были разрисованы, как вампиры в комиксе и татуированы по самый свирепый кошмар бледнолицего туриста. Задницы гамадрила или бабуина в сравнении с лицами воинов были ликами святых и скромных добряков с пасторалей. Впереди основной массы аборигенов, склоняясь, время от времени к земле шли налегке два воина без щитов, но с копьями. По, не слышимой из джипа, команде воины собрались в две колонны, ведомые своими ищейками. Культурист на заднем сиденье выпучил глаза. Он оттопырил нижнюю челюсть, показывая красно-розовую полость рта с языком и белыми зубами. А потом, негритос завыл, медленно повышая силу своего воя и вжавшись в угол заднего сиденья. Вой он даже в лесу как-то не радует, а в закрытом пространстве джипа так просто наводит на размышления, что всем сейчас придёт однозначный и жуткий каюк. Исходя из того, что вопит местный представитель сил безопасности, то амба всем будет очень болезненной и дикарски жестоко-изощрённой.


- Что? Что? Что? Давай быстрее, - толкнул Петра-переводчика Миха-прапорщик, требуя немедленной расшифровки поведения живого покойника в машине. Негр заверещал и замахал руками, весь затрясся, отвечая на вопросы переводчика, который схватил его за лацканы мерцающего искорками пиджака и тряс вместе с галстуком и его перепуганной рожей.

- Ух, ты!- перешёл на монголо-татарское наречие знаток местного колорита, - Это Тсонга, местные следопыты. Бычка ищут. Если найдут и хотя бы подумают, что украли или сбили, упаси боже, то к нам всем тут придёт исполински титанически голодный северный песец в Южном полушарии.


- У нас дипломатическая неприкосновенность! - надменно заявила жена посла и побледнела, наслышанная о местных нравах и поверьях, что сила съеденных органов врага сильно повышает жизненный тонус, авторитет и удачу того, кто его употребил в пищу. Прапорщик в отличие от жены посольского сановника представил себе пытки, которыми не гнушаются местные знахари, шаманы и колдуны, дабы вырвать признание у виновных. И ещё кое-чего, чему ему пришлось в своё время научиться, и чему вполне могли научить местных и наши, и не наши инструкторы. А потом, попробуй-найди их обглоданные в саванне косточки. Буш, он как тайга - в законе, а лев вместо медведя хозяйствует по саванне.


- Да им по барабану! Он говорит, что в щитах у них автоматическое оружие и средства связи! Смыться не удастся! Это их земля! Их тут восемь миллионов! А мы уже в центре их провинции, - резко прервал и пояснил переводчик, повышая тон и температуру эмоций внутри машины. Мадам заткнулась и застыла в ступоре от такого тона, который поставил её в один ряд среди будущих жертв с каким-то прапорщиком, переводчиком и толстым негром, опустив и уравняв в положении и сановном статусе до унизительного простолюдия.


Пока они пререкались о том, что надо делать внутри машины - поисковый отряд приблизился. Неожиданно, совсем невоенный тон переводчика сменился командно-приказным. Прапорщик почуял в парне явную военную косточку. Переводчик что-то с нажимом выговорил местному бюрократу на диалекте, который понимали только эти двое. В результате его монолога чёрный толстяк усиленно закивал и ожил. Ткнул пальцем в жену посла и с сомнением в голосе сказал-спросил переводчика. В матрону вперились четыре не глаза, а ружейных ствола. Полыхнув в даму с холодной темнотой безысходности и отсутствием выбора.

- Что? Что вы задумали? - попробовала отбиться от этих взглядов жена посла. С чёрного бюрократа вдруг слетела вся цивилизованная корочка. Он совершенно не по европейски заржал, абсолютно игнорируя статус присутствующих, и ткнул пальцем в сторону женщины с сальной улыбочкой на лице.

Баба заверещала, привлекая внимание поискового отряда.

- А ну! Молчать! - гаркнул в очередной раз прапор, - А ты Петро - поясни! У меня тут Стечкин, АКСУ, пара мух, и гранаты под сиденьями и ножи есть, так что если что, то я эту банду остановлю, а вы мотайте назад на джипе!

- Не Миха - не пойдёт! Короче, этот бычок символ королевской удачи, везучести чисто по жизни и хранитель всего зулусского народа. Вытянуть и выкинуть на дорогу нам его не дадут. Заметят, отработают по рации, и сам знаешь, сколько они тут воевали. Так что засаду обеспечат по первому разряду. И твои номера им, как крокодилы для бегемотов, вместе с флажочком заместо пыли на дороге. Так, что только вперёд! Мы спасители символа веры, надежды и поклонения самого короля зулусов. Только надо его перетащить сюда, на заднее сиденье. И посадить между мной и Чернышём. Он согласен. А вы мадам заткните свой рот и пересядьте на моё место рядом с водителем. И быстро, пока эти следопыты не разглядели, что у бычка ноги связаны и сам он лежит в отстое после рукопашной схватки с Михой.

Сказать, что мадам орала этого не было. Просто такого восхитительного подбора многоярусного мата из всех сидящих в машине никто никогда не слышал. Вот она, голубая кровь вершителей, проявилась.

- Миха - ...,- переводчик замялся, - мадам, мадам сначала.

- Понял! - прапорщик был прост. Машина была вроде большая со стороны. Но процесс внутреннего перетекания тел из одного ряда сидений в другой превратился в кошмар, визжащий на каждой секунде. Следопыты уже подходили к машине, когда растормошенная гимнастическими упражнениями дамочка таки оказалась в кресле рядом с водителем. С бычком было проще. Он не орал, не кусался, не царапался, не угрожал последствиями, не пытался заехать вам ножкой в нос или глаз. Амбразивный, заполнив собой всё свободное пространство машины и закрыв своей спинищей происходящее, снял сетку. Вытянул из багажника белое тело. Положил его между Петром и Чернышём и развязал путы. Будущий бычара не шевелился.

- Убил? - посмотрел на прапорщика переводчик, приложив ухо к боку парнокопытного. Мадам приводила себя в порядок на переднем сиденье.

-Не, я ж тихонько! В лоб! У него там кость, конечно не то, что у меня, но крепкая! Оглушил! Ты ему в нос подуй! А лучше сожми челюсти руками и вдуй ему изо рта в ноздри!- Мадам чуть не вырвала утренний завтрак, представив услышанное. Петро поморщился. Черныш ожил и проявил скрытую в нём скотоводческую суть предков. Что-то помассировал, что-то сказал в ухо, дёрнул за хвост, щёлкнул по носу, раскрыл жевательный аппарат, вытянул язык, поднял закрытые веки и бычок зашевелился, и задёргался. Открыл глаза и по-своему, по-коровьи - окуел! Это после-то королевского крааля, почестей, и привилегий - машина с затемнёнными боковыми стёклами показалась ему темницей бойни.


После непродолжительной суеты, с матом на трёх языках, визгом, угрозами и пожеланиями, пассажиры пришли к однозначному консенсусу, что телок должен быть на заднем сиденье. Это всем стало понятно быстро. Но вот ведь незадача места этого - мало на заднем сиденье. И стоять, будущий бычище, может только вдоль сиденья. А значит, своей мордой в одну сторону, а хвостом с говяжьими ляжками в другую. А там с одной стороны за водителем сидит Петруха. А с другой стороны давит кожу сиденья черный толстяк по местной культуре. И никому хвост телёнка, перед своей лецезреющей профильностью, видеть неохота. А ещё больше неохота его нюхать. Ну и страшно, а вдруг у него непорядок с животом или мочевым пузырём. Чёрный попытался проверещать чего-то про его почёт и уважение. И что, если бычка не провернут в его сторону головой, то у переводчика и у его фирмы будут проблемы экономические, физические и территориальные. В ответ на это заявление Петя - переводчик вышел из машины. Аккуратно прикрыл за собой дверь. Обошёл вокруг и открыл дверку со стороны толстяка. Очень вежливо извинился и, несмотря на приближение местных следопытов, выдернул бюрократа наружу, снова аккуратно закрыл дверку. Прапорщик придерживал одной рукой оставшегося без присмотра бычка. Не прошло и минуты, как все услышали шум открывающегося багажного отделения, куда толстяк залез сам и поблагодарил Петруху за оказанную им помощь. Рост авторитета переводчика группе туристов явно опережал его видимый статус.


- Слышишь, Пётр! ТЫ что ему такое сказал? - восхитился Абрамович, - Что он, так спокойно, в пыльный багажник переместился? - даже мадам заинтересованно оглянулась на переводчика, игнорируя вид и запах парнокопытного подростка.

- Сказал, что если не сядет и не заткнётся, то мы его свяжем и покажем всем как ворюгу. А если потерпит, то объявим спасителем королевских традиций, - гуталиновая морда довольного толстяка в костюме радостно кивала в ответ из-за сетки багажника, возвышаясь над спинкой сидения.


Потом лицо чиновника изменило выражение и юркнуло под прикрытие спинки сиденья. По лобовому стеклу машины, закрывая щитами обзор, постучали наконечником боевого копья-ассегая. Двадцать первый век исчез и спрятался за задницей джипа, со страхом взирая на пришлых из девятнадцатого века и не знающих о пощаде для противника, боевиков легендарного Чаки. Слева и справа, как два туземных дворника, стояли два воина-следопыта, втягивая носами воздух и прищуриваясь. Воины стояли уверенно, без страха и робости, хотя одежду, которая была на них одеждой и назвать-то было бы трудно. А на кой рог им одежда, если ещё два века назад воин армии Чаки носился босиком по её просторам, пробегая без обуви не менее пятидесяти миль в день. А джип он ведь автомобиль до тех пор, пока в баке есть топливо. А если его пробить хотя бы одной пулей, то от солдат Звелентини убежать можно будет только теоретически. И никак иначе. Боевая раскраска туземного воина Африки, татуировки и свирепая маска-шапка над головой с вкраплениями останков черепов животных (а может и людей?) вполне ассоциировались с такими христианскими понятиями как черт, сатана, дьявол, Вельзевул, Антихрист, Бес, и т.д. Учитывая, что из двадцати двух воинов поисковой группы ни одного похожего на другого не было, то своим разнообразием они смело могли привести в состояние эйфории на кастинге к "Фаусту" любого режиссёра. Не говоря уже о Мадам. Негр-культурист исчез в тесноте багажника, слившись со спинкой сиденья. Из-за его края посверкивали в полумраке тонированных стёкол только белки глаз ответственного за безопасность чиновника со стороны законного правительства ЮАР. Абразивный на раскраску голых бойцов зулу не купился. Не то воспитание. Он оскалился в улыбке и потянулся к автомату одной рукой и ящичку с гранатами другой своей граблей, в темпе расслабляя и напрягая мышцы всего тела. Боевая машина погранвойск наливалась яростью. Какие-то дикари пытались тормознуть выпестованного в Потешных Войсках КГБ СССР киборга... Пётр спокойно оценивал обстановку, информации не хватало, а те данные, что были - надо было уточнить. Контакт со следопытами был неизбежен. Черныш трясся за сиденьем. Миха не знал языка. Виолетта сидела так, как будто проглотила хороший армейский безвременный, безотказный и не имеющий износоресурсной таблицы лом. Пётр улыбнулся и принял решение. Наполеоновский принцип подходил как нельзя более кстати. Ввязаться в бой, а там видно будет.


- Всем сидеть! Я пойду! Миха - по обстановке! Как учили! Не стрелять! Ну, пока меня не порежут, - исправил свою мысль Пётр,- Хотя вряд ли. Ща я разведу этих шоколадок, как сметану молоком в гастрономе. И дверцы заблокируй кроме той, где я сижу. А лучше разблокируй, когда подойду. Надо же им это сокровище показать, - скомандовал Пётр, упреждая хищное движение прапорщика к кобуре со Стечкиным. " А видать не простой у нас переводчик. Откуда простому переводчику знать, что нас вообще учили?", - подумал Миха, открывая на всякий случай ложную крышку коробки с гранатами и отстёгивая затем с АКСУ держащие его ремешки. Один из туземцев повернулся так, что стало возможным увидеть то, что было умело припрятано в щите.

"- Узи! Хренасе! Два магазина в спарке, две запасных пары! Две ручных гранаты! Да они нас в решето, если надо посекут! Рация!" - подумал Григорян, - "Шо ж тада у других за щитами, если этот ими явно командует? И зачем копья? Маскировщики! Ай да дикари!" - восхищался, не забывая приводить оружие в положение близкое к боевому Миха. Мадам впала в ступор и тряслась мелкой дрожью. Черныш чуть слышно поскуливал. Бычок удовлетворенно возился сзади, устраиваясь поудобнее в прохладе и отсутствии Переговорщика.


Петр, в это время, бодро общался со старшим группы поиска на жаре снаружи машины. Миха аккуратно сопроводил затвор и почти бесшумно загнал патрон в патронник АКСУ. Негр взвизгнул и исчез в пыли багажника и неожиданно вынырнул с шестнадцатизарядной, девятимиллиметровой Береттой в правой руке. От перепуганного Черныша не осталось и следа. Глаза смотрели собранно, как на стрельбище, оценивая обстановку. Миха оглянулся назад, вскинул брови, на эмоции времени не было.

" Эх, серость, с левой руки не научили в Лумумбарии палить!" - подумал прапорщик, жалея убогую подготовку новоявленного напарника. Черныш показал пальцами, что он держит правую сторону машины и переместился влево, за спину Григоряна в своём засадном багажнике. Миха кивнул и показал Чернышу большой палец, одобряя. Мадам привалилась к сиденью в полуобмороке.


Наконец-то переговоры закончились, и началась демонстрация сокровищ. Пётр повернулся к застывшему Григоряну готовому по первому сигналу выхватить свои огнеизвергающие прибамбасы и устроить малый Сталинград на ридний Зулулендщине. Весело улыбаясь, переводчик открыл дверцу и сначала засунулся сам в пространство джипа, своей головой и половиной туловища.

- Отбой боевой тревоге! Мечи на орала! Пистолет спрячь, черненький. Миха - расслабься! Всё путём, - похлопал он Григоряна по обширной и литой спине. С таким же успехом можно было бы похлопать бегемота. Миха отпустил оружие и положил руки на руль. Мтози улыбался, сверкая зубами вместо большого итальянского пистолета.

Бычок недовольно мукнул на свет и жару, хлынувшую в открытую дверцу джипа. Мадам очнулась и с ужасом глядела на рожи черных аборигенов в проеме открытой двери, которые добродушно-любознательно поглядывали из-за спины командира внутрь белой машины с интересным флажком и здоровенным бледнолицым за рулём колымаги.


Наконец, после убедительной демонстрации белошкурой рогатой говядины, живой и невредимой, развалившейся в кондиционированной прохладе на заднем сиденье джипа. После родной тарабарщины черноликого Мтози из глубины багажника, который уступил место священному животному Сынов Неба в ущерб себе, и безуспешной попытки Мадам что-то сказать, все было улажено. Главный негр вытащил из-за щита спутниковый телефон. Что-то выдал в него, получил ответ. И подозвал переводчика. Махнул рукой в сторону машины. Что-то проорал своим воинам. Отчего они запрыгали, потрясая копьями, и с криками радости протанцевали главное "па" танца то ли быков, то ли буйволов. Они задрали в победном завывании и воплях ногу выше головы, задирая наборные передники и показывая всем-всем своё хозяйство, а потом, с грохотом и гиком ударили о землю стопой, взбивая пыль и круша траву под собой. От одновременного боевого удара об землю в саванне воцарилась секундная тишина. Птицы перепуганно взлетели в радиусе сотни метров и закружили в воздухе. Над высокой травой то тут, то там показались головы диких животных и с топотом исчезали, удаляясь подальше от черных солдат с традиционными ик-ва Чаки в руках. Двое воинов подбежали к машине, стали на подножки лендровера, уцепившись в трубы верхнего багажника и держатели боковых зеркал. Пётр впрыгнул к бычку, тот недовольно попытался лягнуть переводчика. Пётр наезд королевской дитяти пресёк и заставил потесниться. Из-за спины появилась толстощёкая рожица Черныша хрюкнувшая что-то довольное, радостное и близкое к русскому языку, что-то вроде: "Пронесло". Предводитель джипа кивнул и хлопнул прапорщика по плечу.

- Миха, вперёд, поехали! Приказ короля: доставить его бычка и спасителей пред его ясныя очи немедленно. Эти двое наш пароль-отзыв и самая короткая дорога к королевскому дворцу. Погнали, - машина попылила к имузи короля всея Зулусии. За ней, не взирая на стерню, возможных змей и другие неприятности храбро заскользили по саванне две цепочки чернокожих воинов сопровождения. "Мышеловка захлопнулась, надо искать сыр даже в Африке, даже ночью и даже если его нет", - философски подумал зам по разведке за спиной Мадам. Бычка он предусмотрительно задвинул за спину Григоряна. И не разбежится в тесноте и если надо можно вразумить за широченной спиной бодигарда, не переживая, что это увидят два проводника на подножке джипа.

- Виолетта Аркадьевна! Вы как? - не забыл о галантности и своей главной задаче - вернуть эту стерву назад, заместитель по оперативной работе. Похоже, приключения отбили у неё желание поразвлечься с привлекательным переводчиком, но терять такой контакт Пётр решительно не желал. А какая разница, где плести агентурную сеть. Иногда свои - хуже иностранцев... - подумал он. А в качестве источника информации о внутреннем гадюшнике посольства Мадам была вельми ценным приобретением.


Если бы Миха только знал, что тут до такой степени от добра добра не ищут, что хоть на акацию лезь голым, то он развернулся бы на месте и удрал бы назад, за теплые, родные и крепкие стены посольства. Но соломку подстелить под себя он никак не успевал. Мадам же напротив - ожила и почуяла выгоду в том, что происходит.


- Скажите Пётр! - подала она свой голос. Мужики даже не поверили и посмотрели все в её сторону, даже негр с бычком. - А за то, что мы его нашли и привезли, нам награда какая-нибудь полагается? Я так понимаю, что за королевского бычка и наградят по-королевски?

-Да, Виолетта Аркадьевна! - начал Пётр вполне приличным тоном, - если живым выпустит, то считайте, что отблагодарил по-царски. Потому, как если подумает, что мы его бычка осквернили, то лучше не думать, о том, что ОН с нами сделает. А уж как они любят белых женщин, ВЫ надеюсь, наслышаны, -

туманно пугая, намекнул он, - Так что всем молчать, говорить буду я. А то ещё ляпнете чего такое, что нас потом на бифштексы порежут, - совсем не плотоядно закончил он

- Хорошо! Хорошо Пётр! Я буду молчать! - затряслась о себе дамочка, но высокомерно подняла нос и замолчала.


Прибытие лендровера в деревню было прозаическим. Если не считать воплей встречающих его тут и там групп подготовки к празднику. Завидев джип, они прыгали и орали что-то, размахивая руками.

- Это ж не деревня, а целый укрепрайон, - обозрев всё вдоль и вокруг дороги, сделал вывод Петруха.

- Ну, да! Вам виднее, - ехидно прогудел прапорщик и продолжил, - Что это они так разгалделись? - без одобрения спросил он.

- Оголодали наверно, а тут мы. И ты за рулём, - пошутил переводчик. Мадам от шутки почему-то не засмеялась, а хлопнулась в обморок, ударившись головой в причёске о стекло боковой дверцы. Смешно стало почему-то толстяку в багажнике за задним сиденьем.

- Ага, по-русски, стало быть, знаем, но делаем вид, что не знаем. Вы с Петрушей не из смежных ведомств, случайно? - поинтересовался прапорщик. Петр скосил глаза за сиденье, негр как-то невразумительно пошевелил пальцами на руке. В окошко постучали, указывая рукой куда ехать.


"Могучий Слон" всех зулусов, заранее предупреждённый, сидел на малом троне под навесом в окружении челяди и воинов личной охраны. Справа стоял Сангома. По леву руку главнокомандующий. Главная жена. Просто жёны. Детишки организованно прятались за куцые мамкины одежды позади трона. На вышках торчали всамделишные часовые. Пётр даже углядел замаскированную видеокамеру. Джип подлетел к возвышению, на котором стоял трон. И все сидящие в нём посмотрели на Петра. Пётр посмотрел на негра в багажнике.

- Сначала бычка на ломанном русском языке,- сказал негр сквозь душивший его смех. Уж очень умильно перепуганные неизвестностью лица были у белых в лендровере в этот момент. Если бы он это сказал по-английски - эффекта бы не было, - Пусть ваш здоровяк вынесет бычка на руках и поставит его перед ясные очи Инкоси на помост. Но на сам помост не заходит - убьют без предупреждения.


Король не дождался, пока потомок армяно-еврейско-русского союза донесёт бычка до помоста. Сначала все замерли, когда громада прапорщика вышла из машины и возвысилась над ней, превышая её ростом.

Затем, когда Григорян обошёл машину, и зулусы оценили ширину Михи в целом, и по отдельности в каждой части тела.

- Ах! - сказала томно, в переводе на русский язык, женская половина встречающих, представляя себе скрытые под одеждой кусочки организма пограничного прапорщика.

- Ох! Ну, ни буя себе! - подтвердила перевод восхищения женщин, мужская половина встречающих, представляя охренительные возможности мышц и сухожилий нашего военного.

Сангома, главнокомандующий и любимая жена короля повернулись и внимательно посмотрели в лицо Гудвилла Звелентини каБекхазулу с трёх сторон, пытаясь отловить его взгляд и телепатируя ему своё предложение. Но король уже понял, что знак, поданный свыше, был для него положительным. Король забыл, что он монарх и превратился в обычного пастуха. Он вскочил с трона и бросился навстречу громадине, несущей его любимого бычка в своих ручищах, как станковый пулемёт Калашникова на вручении нетерпеливому новобранцу перед строем.

Григорян остановился. Не давить же венценосного помазанника, толкая вытянутым на руках парнокопытным.

Звелентини подбежал к Михе. За ним, вереща и крича, скатился с помоста весь приближённый личный состав придворных. Миха аккуратно поставил бычка на землю перед владыкой зулу.


Его черное Величие в леопардовой шкуре - Гудвилл Звелентини каБекхазулу вдоволь наобнимавшись с бычком, что-то рявкнул. По челяди пошла волна. Присутствующий народ мгновенно подтянулся и расступился. Прибыл ветеринар и начал осмотр. Бычок мукнул, от такого внимания к своей святой персоне и голода. В ответ послышалось ещё более громкое мычание издалека. К бычку, со стороны загородки для скота, мотыляя огромным выменем, неслась почти галопом белая корова-мама. За ней, любопытно-рассеянно плёлся агромадный бычище не менее полтонны весом.

- Ага, папа с мамой пожаловали, - прошептал Пётр в спину прапорщика. - Щас поощрения будут раздавать.

- Кто? Этот? - спросил потомок королей, указывая на фигуру нашего пограничника. И поглядел снизу вверх так, как будто смотрит наоборот - сверху вниз. Абразивный улыбнулся той же самой улыбкой, какой сопроводил падение мадам в руки переводчика. У Петра в плохом предчувствии кровь прихлынула к лицу, как перед боем или дракой. Опасность и просто подлость использования их временно подчинённого положения не вызывала у него сомнений. Но как, откуда и где? Было пока непонятно.

После осмотра будущего предводителя царского стада король потребовал рассказать все перипетии спасения бычка. Пётр показал чудеса красноречия, описывая подвиг бычка, который так героически остался живых после ночи проведённой в дикой саванне, в чём и скрыто его божественное величие, высшее предначертание, величие Сынов Неба... и т.д. и т.п.


Звелентини остановил воду льющихся на него из уст белокожего речей. И сказал, что он сейчас посоветуется со своими помощниками и подданными о том, как лучше наградить тех, кто спасал его бесценное сокровище. Затем вся чернокожая свора скрылась в икуквене владыки - королевской хижине. Вход, по традиции, прикрыли овальным белым боевым щитом из бычьей кожи высотой в рост человека.


Четвёрка спасителей осталась ожидать своего приговора снаружи. Бычок, нахлебавшись молока, тёрся о левое бедро Григоряна. Корова не отходила ни на шаг от своего бестолкового теляти, с подозрением поглядывая на пограничника. Черныш что-то тихо и серьёзно бубнил на ухо Петру почти касаясь толстыми губами мочки, и с осторожностью поглядывая глазами по сторонам.


- Слышь Миха! Чтоб он ни подарил, ты обязан взять с благодарностью! Смотри - королевские обиды не прощаются, - инструктировал Амброзивного Петруха, после информации полученной от Мтози.

- Ты что? Сдурел?! А если он бабу мне подарит и заставит жениться! - громким шёпотом возмутился Миха.

- Да не бойся ты! Потом разрулим и вернём, если конечно сам захочешь. Там такие негритоски умммммм ... Всё понял? Нам главное отсюда живыми выбраться, - запросил подтверждения Пётр

- Ага, но если что - я тебя из-под земли вырою! Усёк? И никакой заГРУзчик тебе не поможет, - в свою очередь пригрозил и потребовал гарантий Миха.

- Само собой, - Пётр оглядел громаду прапорщика и подумал, что его, скорее всего, съедят первым и хорошо, а то отбиться от такого никакой бесконтактный бой не поможет, упадёт на меня и всё - заказывай потом мешок гипса и растяжки с гирьками.


Наконец щит, прикрывающий вход в икуквене был убран и на пороге (так сказать) появился шаман, расписанный как стены города в граффити своеобразным орнаментом и тату. За ним стояли с десяток воинов с оружием и без, но с двумя соединёнными между собой щитами. В переводе речь Сангомы примерно бы звучала так.


- Король всея Зулусии! Государь всея Великие и Малыя, Белыя и Чёрныя! Непотребно великий и могучий! Покровитель истинно верующих и хранитель святынь и традиций народа Зулу, - начал шаман, помахивая ритмично перед лицом прапорщика своей мухобойкой из хвоста зебры. Повелевает! Благодарит и награждает всех присутствующих здесь. Удостаивая своей милость вас сотворивших чудо и спасших ..., - продолжал шаман.


Всем, кто спасал телятко, предписывалось наблюдать за церемонией с королевского помоста. А тому, кто, лично, сделал всё для спасения бычка, король дарит вершину королевской милости, - прапорщик Амброзивный-Григорян Михаэль Абрамович слегка напрягся в ожидании, - король дарит вам привилегию представлять его величие на церемонии Танцы Тростника завтра. А посему ..., - хотел продолжить шаман-колдун.

- Э, ты что? Обалдел? Какой такой представлять...- колдун махнул лошадиным хвостом и прапорщик замолк, уставившись в одну точку перед собой.

- Ты что творишь язычник? - возмутился Петруха, и сразу три наконечника копий-ассегаев нацелились в его грудь. Черныш ухватил и удерживал переводчика сзади за руку, что-то быстро и активно ему поясняя, уговаривая и предостерегая.

- Наконечники копий пропитаны ядом, - совершенным английским пояснил шаман, - Будьте благоразумны. А с ним ничего не случится, постоит обнажённым, в тенёчке, среди голых соплеменниц зулу полтора денёчка, вместо ожиревшего немного короля. Сангома махнул ещё раз перед лицом прапорщика и тот упал в ловко подставленные щиты воинов.


- Эй, Сангома! - обратился по званию должности в уходящую спину колдуна Пётр. - Ты там смотри, если чего с ним плохое сделаешь - уррою, - двое, соперничающих между собой по мощи, взглядов упёрлись параллельно противоположными трассами выпущенной энергии друг в друга. - Ты меня понял! - закончил обмен любезностями Пётр и для полноты восприятия ткнул бесконтактным поворотом плеч прорицателя в грудь, не сильно, но чувствительно. Прорицатель дёрнулся, изумился, но не упал. Воины вокруг ничего не поняли. А Петруха, не подчинившись гипнотизму взгляда шамана всех зулусов, повернулся к нему спиной и двинулся к джипу. Шаман был умным. Ничего не сказал. Но приставил к Петру четырёх воинов, якобы для обслуживания и охраны.


Миху занесли в хижину шамана. Там, уже находился король со свитой. Придворный колдун выгнал всех кроме главнокомандующего.

- Как они? - спросил вождь многомиллионного народа. - Успокоились?

- Нормально Великий, - отвечал главный политический комиссар племени. - Переживают только.

-Переживут. И как нам его вместо меня выставить завтра, если он белый как вода на Драконовых пиках? Смотри шаман, скормлю львам, если на скандал нарвёмся. Тогда не нам, а мы платить тут всем будем, - недовольно высказался правитель Сынов Неба, поправляя сползшую в сторону шкуру леопарда. Украшения из клыков и когтей поклацывали подтверждая слова короля

- Байете, Нкоси! Всё нормально, о Великий. У нас есть несмываемая чёрная краски из листьев растений. Мы его ею подкрасим целиком и всё. Я ему вдую в голову мощь леопарда, и он будет послушным твоей воле весь праздник. Потом снимем с него силу саванны, и он станет самим собой. Никаких проблем. Но зато, какая фактура, вождь!!! Авторитет и ещё больше туристов нам не помешает. Скоро выборы. Пора и в президенты зулуса выбрать! А то пока только премьера из наших выбрали - не по чину почести!

- Ладно, делай! Но если твоя корова застрянет в грязи, то там, за валом, полно молодых ведунов, которые тебя с удовольствием заменят! А я тебе устрою такое "Счастливо посидеть" на одном из кольев ограды, что об этом будут помнить даже в Свазиленде. А если не проникнешься, то моментально в задницу четыре колышка получишь, палач только порадуется твоему везению, - пригрозил своему колдуну владыка саванны, намекая на древнюю казнь для колдунов, уличённых в порче.


После таких напутствий Колдун принялся за Миху со всей серьёзностью. Доходы от таких празднеств давали возможность безбедного существования не только членам королевской семьи, но и простым зулу, которые обслуживали туристов. Обездвижив громадное тело русского пограничника, его положили на большой каменный стол для жертвоприношений, и помощники колдуна раздели прапорщика полностью. Потом скрупулезно побрили, убрав абсолютно все волосы с тела, и принялись с большим усердием наносить сок растений на кожу, не пропуская ни единой складочки и точки, натягивая и разминая белую пока поверхность пришлого исполина. Подождали, пока засыхая, краска не приобрела оттенок кожи зулу. Перевернули мощное тело и продолжили украшать белое несмываемой краской чёрного континента.

В последнюю очередь принялись за голову нашего военного, самым аккуратным образом нанося краску везде, где только это было нужно, чтобы спрятать истинный цвет объекта. Процедуру покраски повторили трижды. Краска въелась в кожу Григоряна, как клещ в кровеносные сосуды жертвы.


- Встань! - потребовал колдун в конце процедуры покраски. Сангома оглядел возвышающегося перед ним Амбразивного со всей тщательностью и со всех сторон. Местный поп остался премного доволен результатом изменения цвета подопытного и потребовал натереть кожу пленного ароматическим маслом. Поверхность тела Михи приобрела блеск и шёлковую атласность. Бугры мышц перекатывались, завораживая мощью и красотой, как мраморные скульптуры греков олимпийцев античного времени.

- Оденьте его в священную одежду Чаки Великого! Нанесите боевую раскраску предводителя армии Зулу на лицо и королевский орнамент тату - краской. Сшейте четыре шкуры леопарда, а то меньше не налезет. Украшения владыки на него оденьте. Щит сделайте по его росту и оба копья-ассегая - удлинить, высок больно. И кольцо по размеру головы, тогда точно дух Чаки получится. Время вам на всё - до восхода солнца. И потом идём к королю! - с удовольствием засмотрелся на свою работу, любуясь, царский колдун.


Миху одели в традиционный, но парадный передник воина. На руки выше локтевых сгибов присобачили наборы белых бычьих хвостов. То же самое сделали с ногами ниже колена. На шею нацепили замысловатое ожерелье из когтей, зубов и хвостов животных. На голову надели кольцо, обернутое мехом выдры, что у зулусов означает состоятельного, серьёзного и всеми уважаемого человека. Только губы, орлиный нос и голубая окраска радужки глаз выдавали в новоявленном зулусе его чужеродное происхождение. Но в полумраке утра - попробуй разгляди, а если отойдешь шагов на пять - десять, то и вовсе не видно. Пропустив вперёд прапорщика, шаман остановился на входе в королевское жилище.


Их величие "Могучий Слон Зулу" уже проснулись и собирались выйти голым на улицу для традиционного омовения в окружении всех желающих посмотреть и удостовериться, что король Сынов Неба мужчина, у него всё есть, и традиции прилюдного выливания на себя нескольких вёдер воды, введенные Чакой, он соблюдает и блюдёт, очищаясь перед праздником. Снаружи гудела собравшаяся толпа. Несмотря на ранний час около десяти тысяч соплеменников окружили возвышение, на котором стояли королевские хижины в краале.


Король свою замену не признал, поглощая жареное мясо. И обратился к перекрашенному прапорщику, прибывшему на ясные королевские очи в сопровождении двух воинов на языке зулу. Тот не ответил, и только тогда король понял, кто пред ним стоит.

- Он? - на всякий случай переспросил Звелентини у колдуна, до этого невидимого за "русским негром". Инкоси сам залюбовался и замер в удивлении. В голове у него тут же возникли некоторые пиаровские комбинации. Колдун ухмылялся, читая мысли короля, как свои собственные. Эмоции выплеснулись наружу.

- Вымя нашей коровы всей твоей родне в глотку, - медленно и не веря своим глазам произнёс король, хлопнув худоватого шамана своей владыческой дланью, - а ведь не отличишь! А похож как! Да раза в три больше! Байете, Сангома! - впервые в жизни по-королевски похвалил своего ведуна правитель Квазулу Натал.


А как у него это, мужская сила? - поинтересовался король всех зулу.

- Ну, в-общем, силён бледнолицый и по этой части! И причём обрезанный!- стараясь не уменьшить мужеские способности правителя, ответил колдун.

- Ну да? - не поверил король. - Как первые воины при Чаке великом! А ну покажи, - приказал он, и колдун махнул мухобойкой, - Точно обрезанный, - сказал король и надолго задумался. Королю припомнился недавно прочитанный отчет, который гласил: " ЮАР занимает одно из первых мест в мире по уровню распространения ВИЧ/СПИДа. Число ВИЧ-инфицированных в стране превышает 5,2 миллиона человек, носителями вируса являются 17 процентов жителей ЮАР в возрасте 15-49 лет. Одним из наиболее неблагополучных по ВИЧ-инфекции регионов страны является населенная зулусами провинция КваЗулу-Натал. А обрезание крайней плоти одобрено Всемирной организацией здравоохранения в качестве одной из мер борьбы с распространением ВИЧ/СПИДа в Африке. По данным ВОЗ, эта процедура снижает риск заражения мужчины ВИЧ при гетеросексуальных контактах на 40 процентов". Могучий бледнолицый был обрезан.


В голове у короля начал зреть клубок вариантов по манипуляции сознанием своего народа. Само Небо послало ему этого русского в преддверии праздника. Теперь все доводы противников обрезания можно было смести из умов зулусов одним махом. Особенно тех, которые давили на то, что сам ЧАКА повелел прекратить обрезания воинов. Но у Чаки были на то причины. Постоянные войны требовали солдат, а обрезание выводило воина из строя на несколько недель, несмотря на то, что пенициллин шаманы Чаки нашли ещё в восемнадцатом веке. Теперь если представить эту громадину, как Духа ЧАКИ сошедшего с небес. Покорить людей мощью, красотой, схожестью. Вселить в умы гордость за свой народ, сын которого покорил половину Африки. Напомнить всем историю о том, что: "Чтобы представить себе задачи, стоявшие перед Чакой и его "армией", или, вернее, унаследованным им сбродом численностью пятьсот человек, следует забежать вперед. Для завоевания страны зулусов шестьдесят три года спустя - в 1879 году - понадобилась целая британская армия в составе двадцати тысяч имперских пехотинцев и кавалеристов, вооруженных винтовками, заряжающимися с казенной части, а также нескольких артиллерийских и ракетных батарей, отрядов колониальной конницы и многотысячного ополчения туземцев Натала (многие ополченцы также имели винтовки). Для питания этих войск потребовалось более тысячи запряженных быками фургонов грузоподъемностью три тонны каждый. Британской армии не пришлось искать зулусов, ибо они всегда атаковали первыми. Несмотря на это, кампания затянулась на целых шесть месяцев из-за тяжелых поражений, нанесенных британским силам на первом этапе войны. (Зулус Чака. Возвышение зулусской империи Э. А. Риттер)"


- Вот как писал о нас иностранец! Бледнолицый завоеватель! Чужак! О самом чистоплотном и порядочном племени Южной Африки! С Восхищением, с большой буквы писал! А мы? От какой-то заразы вымрем так, к радости соседей свати, - разошёлся Гудвилл, агитируя и без того согласного на введение обязательного обрезания в стране колдуна. Заставить их поверить и продемонстрировать живое воплощение Духа Инкоси всех зулусов. Такой пример для подражания был достоин Самого Великого Наполеона Африки. Блеск королевских глаз и их непреклонность встретили полное одобрение во взгляде Сангомы. Уж кто-кто, а шаман знал лучше всех, что самая лучшая импровизация это та, которая заранее и тщательно подготовлена. Начать решили прямо тут, за не имением времени на раскачку. Такой подарок проведения упускать было просто преступно бездарно.


И завертелась круговерть подготовки. Первым делом решили, что перед омовением надо оповестить всех присутствующих о том, что само небо - прародитель зулу, послало вестника на праздник, чтоб представлять короля перед собравшимися на церемонию посвящения. И король вместе с ним выйдет на помост для омовения и будет облит священной водой из сосудов, принесённых и заготовленных ранее. А для того, чтоб направить молву в нужное русло, все видевшие Григоряна воины были уже в гуще собравшихся чернокожих подданных с одним лишь требованием - говорить только одно словосочетание - "У-Чака вернулся!". Остальное сделает шаман и его люди. Женщинам, слугам, наложницам и детям было сообщено то же самое. А кто лучше детей и женщин может овладеть умами людей составляющих народ саванны? Весть полетела, как птица, волнуя и привлекая своим содержанием всех, кого касалась, и конечно обрастала волшебными подробностями. Воспользовались всеми средствами связи имевшимися в наличии. Ещё ни одна рекламная компания в провинции не проходила так быстро и эффективно, как эта. Всё равно, что в Италии сказать по телевидению, что с завтрашнего дня всевышний лично постоит денёк-другой возле Папы Римского во время прилюдной молитвы и богослужения на площади Святого Петра в Ватикане.


Собравшиеся посмотреть на одного голого вождя нации люди загудели, узнав, что к ним выйдут сразу двое. Причём, если на первого уже достаточно насмотрелись в предыдущие разы, то второго желали увидеть гораздо более чем настоящего. Главнокомандующий вызвал весь придворный полк. Белые щиты воинов довольно быстро потеснили постоянно растущую толпу, хлопнув для устрашения и напоминания трижды правой ступнёй о землю. Одновременный грохот удара тысячи стоп вселил трепет и надежду на чудо в сердца собравшихся.


Мелодичный зулусский язык, в котором каждый слог и каждое слово заканчиваются гласной, облегчал задачу Сангомы, который вышел на помост первым: громовой голос его разносился далеко, размеренная величественная речь своим ритмом ласкала слух, как благозвучные стихи и гипнотически завораживала всех слушателей внизу.


По возбужденному состоянию толпы Главнокомандующему стало понятно, что одним полком не отделаться. Всего в двадцати милях находился военный крааль единственного женского полка в Африке. Женщины были собраны на сбор, чтобы убить сразу двух антилоп одним копьём. На праздник они все всё равно придут. И тогда можно сразу провести строевым маршем мимо короля, заодно попеть и потанцевать вволю. Зрелище должно было быть возмутительно интересным, учитывая, что наряд и украшения воительниц смело можно уместить в две ладони, а численность полка не менялась со времён Чаки - и составляла тысячу живых единиц. Пришлось срочно поднимать резерв - личную гвардию Звелентини полк - Исе-Цзве. Количество людей занятых на торжествах в Ква Ньекене неуклонно переваливало за отметку в пятьдесят тысяч человек. Такого возбуждения, нетерпения и желания присутствовать в ожидании праздника в королевстве никто не помнил. Утро только поднималось, озаряя лучами солнца облака, расправляя плечи небосвода над южноафриканской саванной, а воздух уже дрожал наэлектризованный ожиданием чуда. И чудо не заставило себя долго ждать.


А пока носились гонцы и показательные полки для туристов, вооружённые щитами и копьями, собирались в кучу, на помост к парадно одетому колдуну вышел слегка потяжелевший, но не потерявший подвижности Гудвилл. Под одобрительные вопли он сбросил с себя передник, украшения и леопардовую шкуру оставшись нагишом. Толпа приветствовала священную традицию песней. Воины ударили ногой о землю. Повелителя полили из объёмистых сосудов, он с удовольствием пофыркал, театрально, артистически покряхтел, проорал пару шуток зрителям и вновь вперёд выступил колдун.


Тишина обняла воздух. Колдун в ярких одеждах держал паузу. Королю накинули шкуру леопарда, кольцо на голову и ожерелье на плечи. Он сел на традиционную кучу циновок. Колдун отступил за импровизированный трон и махнул мухобойкой. Щит открыл тёмный провал входа и оттуда вышел одетый в точную копию парадной одежды Великого Зулуса, страшный в своей черноте старший прапорщик федеральной пограничной службы России. Шаман знал своё дело и использовал все природные тонкости для того, чтобы церемония запомнилась всем. В это время из-за холма за спиной Михи начало появляться солнце, ослепляя собравшихся в толпу, в виде подковы, людей, вокруг помоста. С каждой секундой солнце все больше и больше вспухало над головой перекрашенного Григоряна, обтекая его атлетическую фигуру мерцающе-искрящимся ореолом лучей, и вонзалось в глаза зрителей навсегда впечатывая образ на помосте в память.


- У-Ч а к а! - толпа сама, узнавая без подсказки и провокации, протяжно выдохнула в восхищении, расчёсывая этим именем свои ряды. Они, конечно, не могли узнать Григоряна, как своего великого предка. НО, ритуальная одежда "Легендарного Могучего Слона", знакомая всем с детства, которую никто из предшествующих королей не смел надеть на себя - сбила всех с толку окончательно. А над искусством дизайнеров от шамана оказалось, что время не властвует. Расчёт восхода солнца и появления Амбразивного из хижины увязывал в один узелок светило в небе, легенду Африки и фигуру, одетую в одежду вождя, в одно целое. Король даже приревновал выбранного им Миху к самому себе. Шаман доказал, что достоин своего звания королевского колдуна и не зря занимает свою должность. Народ безмолвствовал, стараясь не упустить ни единого мгновения времени из представленного для обозрения Духа Инкоси.


Григорян всё понимал, видел, чувствовал, слышал, но гипноз колдуна повелевал им так, как Сангоме было нужно. В принципе, от него многого и не потребовали. Чтоб стоял молча, глядел поверх всех, никому не высказывал своего внимания и повиновался указаниям колдуна. Вот только стоять надо было почти весь день рядом с импровизированным троном настоящего короля. Обнажённого Миху полили водой. Толпа в очередной раз оценила вельми крепко сложенную стать российского пограничника. По команде колдуна Миху одели, вложили в левую руку огромный, во весь рост белый щит из кожи с черными метками, а в правую пхнули, сделанное специально для него, копьё-ассегай почти вдвое превышавшее размером стандартное. Когда Миха принял классическую позу Чаки, и с выражением огромной злобы кипящей в нём ярости на всё черное вокруг, вперился взглядом в людское море, которое колыхалось на уровне его пяток, то сходство с оригиналом, изображённым на многочисленных рисунках, стало просто неприлично точным. Но наш прапорщик ещё и был больше Чаки, раза в три, что туземцы справедливо сбрасывали на желание небес, пославших его на Танцы Тростника, чтоб Чака явился народу в образе ещё более совершенном, чем он был для всех зулу при жизни.


Пока зулусы радовались подстроенному чуду, за нашими туристами присматривал лично начальник службы безопасности короля. Особенно за Петром. На ночь всю тройку определили в одну из главных королевских хижин. Предложили простую, но сытную еду. Негр лопал за двоих, потому как Мадам не сильно рвалась отведать повседневной зулусской пищи. Пётр с Мтози посовещались, за стол присел местный почти голый бодигард и что-то долго вправлял Чернышу. Черныш ругался, отвечая и не сдаваясь. Пётр внимательно слушал обоих. В конце беседы прояснилось, что будет с пограничником, и что будет с ними. Так как тайну нельзя было выдавать на время праздника, то каждый получил по два сопровождающих, а Маадам двух молодых, но строгих зулусок раздетых практически по пояс. Черныш спросил можно ли для него приставить таких бойцов же в охрану, на что ему вежливо напомнили о Беретте спрятанной в складках одежды. И когда только заметили? А вот со сном вышло весело. Гостям предложили стандартные циновки и скамеечки которые зулу подставляют под голову. Спать было сложно, но можно. Тюрьма была практически золотой по местным понятиям и безопасность в ней обеспечивалась на уровне даже выше ста процентов. Джип неусыпно охраняли четверо воинов. И, чтоб пройти за сигаретами, Петру надо было получить по цепочке целую кучу разрешений, включая чуть не от самого короля, чтоб курить хотя бы в своё удовольствие. Зато места для путешественников выделили по правую руку от трона, на креслах для почетных гостей в тени и с возможностью потягивать холодные, но алкогольные напитки, созерцая все перипетии народного праздника. Пётр завязывал знакомства со всеми подряд, особенно с приближёнными и придворными. Сам того не ведая Резидент дал такую золотую жилу для разработки разведчику, что Абель позавидовал бы. И Петр не терял времени даром даже ночью, пока Мадам и Мтози храпели в гостевой королевской хижине с кондиционером.


Колдун и король понимали, что стоять возле трона Дух Инкоси долго не может, так как король-то сидит. В толпе начала зреть искра недовольства, за проявленное настоящим королём по отношению к своему воплощению неуважение. Церемонию омовения и представления быстренько свернули. Слава штука моментальная. Весть о появившемся У-Чаке, якобы посланным самим небом, разлетелась мгновенно. Подробности передавались из уст в уста. Описание каждой черточки на теле обсуждалось и повторялось многократно, и конечно полетела информация о том, что на омовении Дух имел при себе обрезанное, но приличное по размеру достоинство. Увидеть воочию чудо ринулись все, кто только мог. Так, что первый день для прапорщика прошёл практически спокойно. С перерывами на завтрак, обед ужин и сон. На следующее утро людское море заполонило огромную тарелку равнины перед краалем.


Описать картину, воссозданную колдуном этим утром, можно было смело, используя слова хроника написанные почти век назад: "Вздох восхищения вырвался из груди собравшихся, когда они увидели Чаку в парадной форме, которая сама по себе производила сильное впечатление и необычайно шла к нему. Бритую голову венчало кольцо из меха выдры с пучками красных перьев бананоеда. Спереди торчало глянцевитое перо голубого журавля длиной два фута. Плечи и грудь украшала бахрома длиной три дюйма, из полосок меха виверры и голубой обезьяны. Набедренный пояс состоял из таких же "полосок", спускавшихся почти до самых колен. Над каждым локтем были подвязаны по четыре выделанных бычьих хвоста, закрывавших верхнюю часть рук глянцевитой белой бахромой. Такие же хвосты, прикрепленные под коленями, прикрывали часть ноги до щиколотки. В левой руке Чака держал четырехфутовый парадный щит овальной формы из шкуры быка. На его белоснежной поверхности выделялось черное пятно. В правой руке Чака сжимал ассегай". Только щит был в это утро поболее и сам "Чака" сильно превосходил размерами свой легендарный оригинал.


Праздник напоминал огромную армейскую показуху, но с той разницей, что основной формой одежды у всех присутствующих было её отсутствие во многих местах. Григорян ничего не мог поделать, приходилось выполнять волю Сангомы. Но злиться Миха мог по полной - только внутри себя. И лишь глазами выдавать те чувства, которые обуревали им. А ему тоже хотелось, как и колдуну с королём, не так уж и много. Пронестись кошмарным торнадо, по всем радостно вопящим туземцам к королю и шаману, и медленно рвать их на кусочки, не причиняя никаких повреждений жизненно важным органам. Потом, разнести в щепы крааль правителя и разогнать по бушу всех, кто пришёл на праздник. И неплохо бы напалм применить, чтоб прижечь на метр в почву тех, кто так им распорядился. С другой стороны, именно блеск очей берсерка и свирепость взгляда Духа Инкоси более всего убеждала собравшихся в том, что это и есть настоящий Чака. И они, как дети, отметали в сторону даже происки зарождения мысли о том, что Дед Мороз не настоящий, Санта Клаус - переодетый артист, а подарки на рождество не прилетают в трубу, а покупаются родителями на распродаже. Однако и колдун, и король понимали, что секрет будет неизбежно раскрыт, и готовились к этому по своему.


В обсуждении вопроса о том, что потом делать с Михой и остальными свидетелями, предлагались самые фантастические варианты. Катастрофа, нападение диких зверей, укус мамбы, отравление, шальная пуля, террористы, стихийное бедствие были отметены сразу. Не по причине невозможности, а по причине слишком большой шустрости переводчика и представителя местного ГБ. Да и жена посла не бабуин, которого могут запросто слопать гиены, да и женщина к тому ж. И Гудвилл обещал на самом высоком уровне, что он лично будет отвечать за безопасность гостей. А слово короля Зулусии весомее и авторитетнее любых причин. С женой посла, переводчиком и Мтози договориться легко, надавить на их руководство, и напрямую связаться с Кремлём, дать по шапке послу и пригрозить его благоверной, что будет отправлена вместе с мужем послом в Мозамбик, вместо гостеприимной Претории. Всего-то делов-то : сунуть кому надо, позвонить и попросить об одолжении. Но вот сам прапорщик был для местных владык большущим вопросом.


Популярность Духа Чаки за какие-то сутки выросла в национальном масштабе юга, как пыльная туча северного вулкана над Европой. Заслонив собой всё, что творилось в мире. Его засняли на видео телеоператоры, ролик вывесили на 'ЮТУБЕ'. Телевизионная передача, в которой первой показали фрагмент записи с праздника, на котором громадная фигура чёрного Михи, потрясая копьём и щитом, приветствовала идущий внизу, в парадном строю женский полк двадцатилетних зулусок с оружием предков, выскочила по рейтингам вверх, далеко опередив все остальные в ежедневной программе. Ролик крутили по местному ТВ чуть ли не каждый час. Наиболее шустрые начали тут же продавать цветные глянцевые постеры с изображением грозного Сына Неба и пиратскую запись первого дня праздника на кассетах и дисках. Продукцию раскупили мгновенно, с дракой, очередью и записью на следующие распечатки и поступления. Постеры и фото 'Чаки' вывешивались повсюду, как перед выборами в президенты. Но если фото кандидатов просто лепили на все поверхности, то распечатку с Михой заботливо приклеивали скотчем внутри магазина, за стеклом, изображением наружу. В попытке увидеть чудо в Ква Ньекене потянулись целые караваны желающих и жаждущих. Но до конца праздника оставалось менее суток. Колдун молчал выслушивая разные, порой даже бредовые планы, как и что необходимо сделать с Амбразивным. Когда все присутствовавшие на ночном совете выдохлись, то колдун сказал своё слово.


- Его надо оставить здесь. Он теперь наше лицо, - его речь, вызвала бурную реакцию на малом совете. Только король смог перебороть свою предвзятость и поддержал шамана. Как это сделать не знал никто, все с ожиданием воззрились на того, кто подал идею присоединения Михи к народу Зулу. Говорить с Михой сразу после окончания праздника было абсурдом. Он бы порвал в кровавую и мелкую бахрому любого и особенно того, кто хотя бы отдалённо будет напоминать ему шамана и его гипноз. Срочно вызвали переводчика и Мтози. Пётр, поняв с кем он имеет дело, и, как здорово ухватил бога за бороду начал торговаться не стесняясь в запросах, условиях и требовании контрибуции за понесённый моральный и материальный ущерб. Факт использования служащего ФПС РФ иностранными правящими кругами был расклеен по всему государству, прокручен на телевидении и украшен красивыми, пушистыми журавлиными перьями головного убора Духа Инкоси на голове российского гражданина. Злобное выражение Григоряна стало визитной карточкой провинции. Цифры барышей от притока туристов могли быть запредельно высокими. Пётр бился за каждую уступку, как лев с гладиаторами в римском Колизее. Но даже он не мог предвидеть реакции Амбразивного.


- Послушай, русский, - вождь всех шаманов оказался самым дальновидным среди окружения Звелентини, - А жена у него есть? - задал контрольный вопрос королевский Сангома. За столом переговоров, над ним, под ним и вокруг плоскости дерева наступила тишина. Точного ответа на вопрос не знал никто из сидящих соплеменников и братьев по цвету кожи. Пётр унизительно молчал. Жена посла никогда не опускалась до таких мелочей. Первым понял прокол переговорщика Мтози и захохотал, утирая слёзы.


- Он же за вас, там, в саванне - готов был жизнь положить, а Вы, о нём - и такой малости не знаете?! - слова Черныша звучали, как обвинение. Приговор вынес, как ему и подобает Инкоси, и прервал переговоры, удалившись и оставив Петра наедине со спутниковым телефоном. Говорить с представителем российского государства, который не знает семейного положения своего подчиненного воина, было не о чем, и граничило с прямым оскорблением главы королевства. Последний день церемонии, по своему напряжению и ожиданию конца напоминал преддверие начала войны. Никто не знал точно того, что произойдёт завтра. И неизвестность будущего, которое могло иметь различные последствия - сильно напрягала всех посвящённых и втянутых без исключения.


В запасе у сангомы была целая ночь времени и он не собирался спать, растратив его впустую. Колдун послал своего помощника к любимой и главной жене правителя всех зулусов. Именно она поддержала его идею и дала вполне дельный совет в том, как хотя бы попытаться оказать воздействие на сильно обиженного русского и сама решила посодействовать обоим высокопоставленным мужчинам поступками и делами. Женский совет в хижине королевы напоминал подготовку к великой битве с ндадве.


В начале женщины внимательно рассмотрели Миху. Затем, колдун выдернул из оков Морфея Мтози и заставил его переводить. Русский сам рассказал под гипнозом свои анкетные данные и самые заветные фантазии. Секреты далёкой и холодной России колдун выспрашивать не стал, ему хватало своих скелетов в саванне и прибрежном буше. Черныш о таких возможностях ведуна ранее не задумывался, а потому воспринимал происходящее внимательно и строил планы по привлечению приближённого короля в свои игры. Он не вмешивался, отдавая должное тому, что шаман не лез, куда не следует, и давал ему возможность видеть и слышать всё, и быть в курсе происходящего. Оказалось, что найти себе женщину для мужчины, который имеет размеры Духа Инкоси довольно сложное дело. Или она должна поразить его в самое сердце или просто оказаться его Галатeей - воплощением мечты и совершенством. Выявив мечты Амбразивного, 'бабский моссад' моментально провёл ревизию всех лиц женского пола в подчинённом народе. Благо, что трудностей никаких не было все незамужние красавицы прибыли на праздник и были тут, прямо под рукой у 'королевы'. Правда и красавцы местные и неженатые все были тут, но конкуренцию прапорщику, после первого дня праздника никто составить уже не мог. Претенденток на внимание Григоряна искали, вызывали, строили, перетасовывали и перебирали всю ночь. Но ни одна из них не тронула взгляд Михаэля и не пленила его своими формами, а уж для такого прибытка старались не жалея ни себя, ни тем более других. К тому же для девушек зулу стать женой или возлюбленной "Чаки с небес" стало чем-то вроде олимпиады, которая проводится раз в двести лет и шанс выиграть в ней, или просто попасть: один на биллион. А может и выше. Звелентини, тайно следящий за потугами своих приближённых решил не мелочиться, а просто провести всех перед очами перекрашенного мужика. Один чёрт придётся всем таскать тростник мимо него на покрытие дворца. Колдун возражал - в толпе теряется личность. Жена инкоси настаивала - чтоб увидеть свою мечту надо быть рядом, а издалека и старуха принцесса.


Ну, а закончилось всё хорошо и здорово. А в икуквене вождя шёл маленький торг. Пётр требовал возмещения затрат и почасовой оплаты с увеличением за каждый час свыше стандартных шести часов за вредность. Мало того, он настаивал на единовременном денежное пособии за допущенное шаманом принуждение служащего России к ритуальным действиям и гипноз, проведённый на нём и без согласия подданного ядерной державы. Пётр сказал, что моральные издержки содеянного он оценит в Претории и вышлет по факсу сумму окончательной выплаты. В конце концов, он подаст в суд и расскажет всем корреспондентам, как это произошло.


Король выслушал молча с шаманом и главнокомандующим все откровения переводчика и удалился на совещание.

- Русский, ты что сдурел? - услышал Петруха голос советника по культуре, - Скажи спасибо, что шаман вас всех тут до следующего праздника не оставил. Уж больно ваш водитель им понравился, король его даже усыновить хотел навсегда. Давай, хапай своего прапорщика и меня с бабой в машину, и валим, валим отсюда пока суета и куча туристических машин на дороге.

- А где Миха? - спросил круглую морду культуриста Петр.

- А вон он уже в своих шортиках! Шаман его разморозил! Только одна проблема: краска не смывается в течение трёх недель. А машина, вон она тридцать метров и Мадам я уже туда запихнул. Она дождаться не может, когда драпать начнём, - обрадовал советник переводчика. Когда король и его приспешники величественно вышли, чтоб объявить свою волю, то от лендровера туристической группы остался легкий след оседающей на дорогу пыли, как инверсионный след ракеты мчащейся к своей заветной цели.


Джип пытались остановить. Да куда там. Но кто, в здравом уме и твёрдой памяти посмеет ослушаться Духа Инкоси, который сидит на переднем сиденье и крутит рулевое колесо своими священными грабарками. И кто попробует встать на его пути. В случае особо отъявленного сопротивления прапорщик выходил из машины, раздевался и орал так, чтобы особое внимание сыны неба обратили на королевский, несмываемый орнамент на его теле. Зулусы при виде Духа Владыки в такой близости, и извергающего на них проклятия на неведомом духовском языке орали что-то про то, что Чака вернулся и падали ниц в пыль, открывая машине дорогу, ведущую в Преторию. А вдруг он их проклинал нах...Пусть лучше едет по своим делам, чем в немилость угодить. Мадам сначала закрывалась веером, потом привыкла и даже начала фотографировать, не выходя из машины.


Но и на этом дело не закончилось. По прибытии в Преторию, в посольстве все однозначно обалдели. Во-первых, прапорщик Тушкин стоящий на входе и открывании ворот, и предупреждённый по рации о скором приезде жены посла в посольском лендровере опознал визуально всех: лендровер, жену посла, преводчика Петра и всё. Мтози выскочил по дороге.

-А где Григоряныч? - осведомился он у огромного негра сидящего за рулём машины. Негр плотоядно улыбнулся и свирепо послал Тушкина в свою чёрную африканскую Ж..пу, к самым неблагодарным шаманам Африки. Прапорщик открыл ворота, а когда джип проехал, то бросился к телефону докладывать о происшествии.


Разбирались долго, но праздник праздником, а работать-то тоже надо. И на следующий день на входе в посольство стоял сам Дух народа Зулу в форменной рубашке с погонами старшего прапорщика федеральной пограничной службы РОССИИ. Такого паломничества репортеров, туристов, просто зевак и простых зулусов у своих стен посольство не видело за все времена своего существования. Амброзивного снимали на камеры, фото, пытались с ним вместе постоять, дотронуться, поговорить. Ему даже начали приносить подарки и складывать у ворот посольства. Чашу терпения начальства и посла переполнил тот факт, что стараниями короля зулусов прапорщик получил приглашение, наравне с послом, на несколько светских раутов и посещений весьма высокоуровневых мероприятий Претории. Толпа на воротах собралась такая, что машина безопасника не смогла проехать, и он снова пошёл пешком. Не обращая внимания на негра стоящего у входа. Разозлённый и чернокожий охранник сграбастал безопасника и поднял в воздух одной рукой.

- Куда прешь, обезьяна чернож... , - осёкся пограничник, вспоминая свой теперешний цвет кожи, и узнал африканца.

- ААА, это ты Мтози! Да ладно, я тебя в лицо запомнил, давай, заходи, не стесняйся! Там все свои - только белые с...ки, - тише добавил он, аккуратно опуская Лумумбариевца на землю. Краска отошла от кожи нашего героя только через три недели повседневной службы.


Во-вторых, Мадам изменилась к лучшему. И посол не скрывал своего удовольствия супругой. Она даже начала замечать окружающих её людей. А после её телефонного разговора с папочкой, в котором она около часа рассказывала подробности своего путешествия, произошли некоторые кадровые изменения среди служащих РФ в столице ЮАР.


В-третьих, после происшедших событий король зулусов его величество Гудвилл Звелетини каБекхазулу (Goodwill Zwelithini) заявил о намерении возродить обряд обрезания мужчин в целях профилактики ВИЧ-инфекции, сообщает BBC...В соответствии с королевским указом, только обрезанный мужчина сможет вступить во вновь формируемую армию зулусов. Желание короля было одобрено всеми подданными в подавляющем большинстве. Они даже евреев позвали из Израиля, чтоб многотысячелетний опыт иудеев пал благодатным дождём на чресла чернокожих зулусов, а затем и передался темпераментным женщинам Юга Африки.


В четвёртых:

- Ну вот, - похлопал Петр Миху по плечу, услышав новость. - Худа без добра тоже не бывает, как и наоборот, - сказал он и потащил Григоряна обмывать свою новую должность. С такими связями, знакомствами и должниками, и не стать резидентом после звонка Виолетты в Москву было просто неприлично глупо. Хитрый Петруха хотел хорошенько подготовиться к следующему восьмому сентября в Зулуленде. О чём Амбразивный пока не догадывался


В-пятых никакие моющие средства, мочалки, мази и настойки не смогли ускорить процесс отбеливания внешнего кожного покрова старшего прапорщика ФПС России. А уж поверьте на слово, он старался изо всех сил. Лучше всего помогало переживать за цвет своего организма принятие внутрь доброго пойла и хорошая потасовка в баре на закуску. В чём Пётр Амбразивного неизменно поддерживал.


Да, а на двенадцатый день пребывания на службе Григоряна, у ворот посольства произошло небольшое событие, которое несколько примирило главного героя и сторону так бессердечно и жёстко распорядившуюся двумя сутками его жизни. Сначала появилась машина - высокий пикап. Она в нарушение всех правил остановилась напротив прапорщика - на другой стороне дороги. Из кабины вылез шофер и трое грузчиков. Григорян хотел наехать на наглецов. Он уже доложил о нарушении и ждал реакции местных. Но тут пешком появился Мтози. Без машины. В галстуке и лёгкой белой куртке, темных брюках и начищенных туфлях. 'Снова с Береттой припёрся', - подумал Миха. Мтози орал издалека, предусмотрительно не приближаясь к прапорщику.


- Всё окей! Это подъарок! Сюрпрайз от Инкоси! Сорри! Сорри фром Инкоси! - запыхавшись, кричал он, добираясь до распахнутых дверей машины. Пандус грузовика опустился вместе с чем-то высоким и завёрнутым. С большой осторожностью разрезали картон со всех сторон прикрывавший невидимую вещь. Ниспровергая цивилизацию из-за поворота дороги показались 'угольки' воинов зулу с традиционной одежде, с головными уборами из журавлиных перьев и оружием. Рота почётного королевского полка, с белыми, во весь рост щитами и неизменными копьями-ассегаями в руках равномерно пылила по обочинам дороги босиком в направлении входа в российское посольство. Кто-то тронул прапорщика сзади за плечо.

- Миха - всё нормально! Согласовано, - Петро держал руку на пульсе всех происшествий.

- С кем согласовано? НасСОРРИли тут , а теперь извинения просят, т у - з е м ц ы! - зло осведомился Миха и осторожно махнул назад не глядя. Свеженький Резидент легко уклонился.

- Со мной, послом и Москвой! - ответил Пётр, пытаясь отсечь намёки Михи на непрощённую обиду, - Они тебе подарок привезли. Переживают гады. Ты уж прими извинения. С самого верха просят. А? - попросил Пётр, - Глянь, как старались, - уговаривал он угрюмо молчащего Григоряна, - Двенадцать мастеров днём и ночью ваяли! Хоть их пожалей, - давил на слабое место охранника ушлый хитрован. Напротив них, из-под картона, появилась точная копия Григоряна Черного, одетого в 'парадные одежды' Чаки. Фигура была целиком и с необычайным искусством вырезана из целого куска чёрного дерева. В левой руке воин держал настоящий щит, а в правой неизменное ик-ва - ассегай Чаки. Почётный караул из четырёх солдат стоял и охранял деревянного близнеца, сменяясь, до тех пор, пока краска полностью не сошла с кожи пограничника. Благо стоять им оставалось всего неделю.


Перевод окончательного разговора короля с шаманом, главкомом и начальником Службы Безопасности Зулуленда примерно звучал так.

- Меня не волнует, что вы будете делать и кого, и как, и где лизать, и запугивать и договариваться! Но, чтоб восьмого сентября следующего года, у моего народа снова был подарок: 'Танцы Тростника' - умалангхма. И этот русский в нашей национальной одежде рядом со мной возле трона и на помосте. И живой. А не в скульптуре. Я всё сказал, - Сангома привык справляться с любыми трудностями и поручениями. И король был уверен, что духовный вождь всех Сынов Неба вывернется наизнанку сам, потом заставит это сделать всех, вплоть до президента. Нет, президента не ЮАР, а если нужно и Соединённых Штатов Америки или генсека Коммунистической партии Китая. А уж России и подавно. Но милый его сердцу русский пограничник, со сложносоставной армяно-русско-еврейской фамилией и именем будет стоять здесь, рядом с ним. Причём, живой, весёлый, если надо -то чёрный, не загипнотизированный, и потрясать, всех прибывших, своим величием, честностью и простотой так, как это делал сам Дух Народа Зулу - Чака - Великий и Могучий Слон Южной Африки.

- Байете Инкоси! Будет сделано! - за всех ответил Великий Колдун, - Времени у нас - полное вымя - справимся, - многообещающе сказал он и пронзил по очереди всех присутствующих, кроме короля, своим взглядом. Челядь сразу уразумела: Точно! - Будет сделано. Или есть нам всем землю до самого неба, пока не исполним.


*******

- Что с ним дальше-то было? - спросил Триса о Григоряне, заслушавшийся историей в самом её окончании, Рыжий. Трис отошёл к автомату с водой. Набрал и выпил всю воду из пластикового стаканчика. Повернулся к столу.

- Дальше? Дальше точно не знаю, но сунули на секретные курсы усовершенствования. Проучили девять месяцев, присвоили младшего летёху, и снова вернули на африканский континент. Как раз к восьмому Марта успел! Тьфу ты, - сентября, - поправился в конце, улыбаясь, Трис.

- И шаман его, так просто, оставил в покое? - с большой долей сарказма и сомнения в словах спросил Рыжий.

- Какой там - оставил в покое! Дальше вообще всё перепуталось, но это уже другая история, а нам на занятия пора. Вон Чебурашка-Гена уже очки протирает. Я вам вечером, после ужина дорасскажу, если интересно, - закончил свою речь Трис и пошёл к выходу из маленькой и уютной столовой. За ним нехотя потянулись на занятия остальные.

З.Ы.