Аннотация: (Книга готовится к печати. Декабрь 2011) Игра... Она начинается не тогда, когда мы хотим, а тогда, когда ехидная судьба бросает нам в лицо карты и злобно шипит: "Играйте, сучьи дети, карты розданы!"
Часть 1. Игра со смертью
"Если ты хочешь создать из человека демона, то покажи ему ад, причем в той реальности, где ему выпало жить".
Глава 1.
Жизнь - очень странная штука, особенно если смотришь на нее несколько со стороны. И неважно, что эта жизнь - твоя собственная. Непринципиально, как ты там ни крути и как ни пытайся понять смысл и причины того, что происходит с тобой. Нет, понять надо, тут я не спорю, но понимание не всегда помогает избавиться от очень неприятных последствий, что происходят в казалось бы мало-мальски предсказуемой реальности.
Страх... Он подкрадывается к людям неслышно, незаметно и очень аккуратно. Для него нет времени, нет границ и преград, есть лишь та цель, к которой он стремится. Что за цель? Вытравить из человеческого рассудка все мысли, спалить дотла самообладание, логику, умение анализировать и рассуждать... Ну а потом оставить лишь ужас, панику, превращая бывшего человека в трясущееся желе, аморфный бурдюк из мяса, костей и крови.
Смерть... Безразличная стерва непонятного пола и полным отсутствием каких-либо целей. Она и жизни-то забирает скорее по привычке, ничуть не нуждаясь в этом, просто выполняя работу не самого лучшего сорта.
Азарт и адреналин, что кипят в крови безумным варевом, преломляя окружающую реальность до неузнаваемости, расцвечивая иными, доселе невидимыми оттенками. Ты не обязательно будешь рад, испробовав этот коктейль, что разжигает внутри тебя пламя, которое уже не погасить. Оно может спалить дотла за считанные секунды или же стать неотъемлемой частью, элементом твоей личности.
Ну а если все это соединить в единое целое, спрессовать со времени, пространстве, сконцентрировать весь шквал чувств, эмоций, восприятия. Тогда час как вечность и вечность как миг. Миг и бесконечность, имя которым Игра, бег по лезвию клинка, что протянулось над бездонной пропастью. Заглянуть вниз? Закружится голова и последует падение или же там можно увидеть ответ на тот вопрос, который возникает, когда люди рискуют бросить взгляд в Бездну. Все в наших руках, абсолютно все... Вот только многие ли могут удержать ярость пламени или преодолеть ледяной панцирь, что окутывает тех, кто рискнул стать участником Игры.
Игра... Она начинается не тогда, когда мы хотим, а тогда, когда ехидная судьба бросает нам в лицо карты и злобно шипит: "Играйте, сучьи дети, карты розданы!"
***
Мегаполис, воскресенье, девять часов утра. Начало Игры.
Выходной день. Вроде бы должно быть весело и радостно на душе, ан нет, что-то наоборот, хмуро и пасмурно. Однако, в этом нет ровным счетом ничего необычного. Что так? Просто не люблю предсказуемость, обыденность жизни, в которой расписано все до мельчайших деталей. В будние дни встаешь, собираешься на работу, сидишь в родной и осточертевшей до глубины души конторе восемь часов, потом идешь домой... Сослуживцы серые, их лица сливаются в единую невыразительную маску без оттека каких-либо эмоций. Пробуешь завести мало-мальски выходящие за рамки стандартов разговоры - они в лучшем случае смотрят бараньими глазами, ну а в худшем пытаются донести кому-либо о неподобающем поведении меня родимого.
Ну как же, у нас ведь общество лучшее в мире и единственно возможное, где все сведено практически к идеалу. Все разрешено, все подчиняются законам, которые вдалбливаются людям в головы с самого юного возраста. А, о чем тут говорить! Такие люди как я считаются досадным недоразумением, некоей статистической погрешностью среди тех, кто вылеплен по четким и непреложным стандартам, установленным социологами Всемирного Конгресса, точнее его Комитетом Общества. Что поделать, ну не любят они тех, кто слабовато или вообще никак не поддается на настойчивые уговоры следовать требованиям их пресного слащавого "рая на земле".
Впрочем, визгу от них много, а вот проку мало... Проповедуемые "ценности" связывают руки самим функционерам, заставляя воздействовать лишь нудными нотациями да попытками хоть как-то напакостить, задерживая карьерный рост и пытаясь выставить мне подобных в не самом лучшем свете перед так называемым широким и правильным обществом. Ха и еще раз ха! Мне глубоко безразлично мнение этих широких масс, поскольку неуважаемые мной персоны не имеют ровным счетом никакого авторитета в моих глазах.
Скучно... Вот такие припадки хандры постоянно накатывают на меня время от времени, беда лишь в том, что промежутки становятся все меньше и меньше. На улицу что ли выйти, свежим весенним воздухом подышать? А что, вполне нормальный вариант. К тому же вдруг что интересное происходит, хоть какое-то разнообразие. Просто сидеть дома не тянет, новых приличных книг за последние дни не появлялось, а перечитывать опять-таки нет настроя. Тогда ноги в руки и за пределы родной квартиры...
Куртку нацепить однозначно требуется. Весна то она весна, а вот дождь нечаянно нагрянуть вполне даже в состоянии. Плейер, совмещенный с радио, незаметно прилепился за ухом. Да уж, прогресс вещь великая, причем его стремительный бег нынче совсем уже разбушевался. Осталось разве что сигареты прихватить да еще свой любимый пояс с теми забавными вещичками, что вызывают искреннюю оторопь у большей части народонаселения. А казалось бы, что такого удивительно в десятке граненых штырей? Ну да, их можно использовать исключительно для метания в цель, ну да это, извините, не их свинячье дело. Забавный расклад в нашем мире, с какой стороны ни посмотри... Преступности как таковой практически нет, зато полный запрет на ношение оружия. Почти полный, есть некоторые, с позволения сказать, исключения, о которых говорить как-то не шибко тянет. Поверьте, цена за право получить ствол очень уж вонюча и гадостна. Хотя желающие находятся, ой как находятся!
Спускаюсь вниз по лестнице, демонстративно игнорируя сам факт наличия лифта. Ну не люблю я его и все тут! Помнится, в далеком детстве застрял в этой коробке на полтора часика, после чего окончательно потерял всяческое доверие к сему не шибко полезному для перемещения людей изобретению. Вот отключат энергию и что тогда? Вот-вот, сиди там, родимый, до того момента, когда тебя вытащить соизволят или вновь питание не подключат. Нет, я уж лучше ножками, благо шестой этаж не есть нечто особо серьезное.
А свежо на улице, очень даже свежо. Не зря куртку нацепил, ой не зря! Впрочем, я люблю как раз такую погоду, когда нет яркого солнца, зато того и гляди хлынет дождь, смывая с улиц мутную накипь тех, кто одним своим видом способен всерьез испортить настроение. Мда, вспомни про всякую гадость, тут же ее и обнаружишь... Фреис, один из моих соседей, существо, постоянно витающее где-то в облаках. Каким образом он там оказывается? Ну как же, регулярное употребление марихуаны очень даже способствует. Если пару лет назад с ним еще можно было хоть как-то поговорить, то сейчас это ну совсем бесполезное занятие.
- Приветствую, Фреис. Как обстоят твои дела, что нового в окружающем мире?
- А? Ну я... Ты вообще откуда взялся? - парень с трудом пытался сконцентрироваться на источнике внешнего раздражения, мешающего ему пребывать в стране вечного кайфа. - Тебя это... ваще уже нет, ты не здесь. Глюки...
- Ага, я один из твоих глюков, пусть так, - ухмыльнулся я. - Если же я всего лишь плод твоего наркотического бреда, то могу хорошенько дать по мордасам, чтобы не выделывался. Хочешь?
Не хотел, однозначно не было у него такого желания. Помнит, болезный, как получил от меня хорошую трепку пару месяцев назад. Задело, естественно. Мне все равно, что он решил подохнуть столь отвратным, хоть и вполне сейчас стандартным способом, накачиваясь дурманными парами. Разрешенная наркота, что за изврат! Ну да не об этом речь, а о том, что он пытался подсадить на сию отраву и других. Кстати, как раз тех, кто только-только из подросткового возраста вышел и малость не понимал, что ту да как. пришлось устроить массовое выпадение зубов и фонари особо концентрированного оттенка под обоими глазами.
Мдя... Потом еще долго и нудно отбрехивался и отписывался от социоэтиков, этих шакалов, которые вроде как следят за порядком и нравственными устоями. Твари драные!
- Ты... Ты призрак, - вновь разродился нарик малопонятными словами. - Тебя убили в Игре, а теперь ты приходишь сюда, в свой бывший дом. А к-какой сегодня... это, день?
- Воскресенье.
- Вот время летит... А...
В глазах обдолбавшегося существа зажегся огонек разума и он замолк. Ну а потом вознамерился было рвануть в неизвестном направлении со всех ног. Впрочем, помешать ему не составило труда - движения человека под воздействием дурманных препаратов никак нельзя назвать быстрыми и хорошо скоординированными. Вот и оказалось, что достаточно было легкой подсечки, чтобы Фреис рухнул мордой в асфальт.
Бред наркоманов... По большей части это всего лишь пустые звуки, не более того, но иногда они могут по глупости своей проболтаться о том, что им говорить не стоит. Зависшие между реальность и миром собственных иллюзий, они зачастую не понимают, где именно живут и что именно делают. Время для них нечто малопонятное, тем более в период кайфа, да и вообще им тогда без разницы и параллельно почти на все. Единственное, что может временно привести в чувство - страх. Тот страх, который родственен смерти, смертельный страх потерять свою жалкую и никому не нужную жизнь. Именно он и вывел моего "приятеля" из блаженной нирваны, заставил хотя бы попытаться смыться. Неважно, что этим он только заставил меня увериться, что сказанное им не совсем бред, а нечто более реальное и... страшное.
- Говори, гнида! - я схватил Фреиса за шиворот и еще раз припечатал его харю к асфальту, выбивая дурман и приводя хотя бы на несколько минут в чувство. - Какая связь между мной и Игрой? Иначе убью прямо тут... Сначала яйца оборву, как ягоды с куста, а потом шкуру сниму и оставшееся мясо гвоздями утыкаю. Ты у меня как ежик будешь - мелкий и колючий! Отвечай!
- Все скажу, все,- пробормотал мигом освободившийся от влияния дурмана. - Вчера пришли, они про тебя спрашивали.
- Кто пришел?
- Мне нельзя говорить...
- Зато мне можно, - легкое, почти незаметное движение и теперь Фреису однозначно понадобится помощь пластического хирурга для приведения носа в мало-мальски приличное состояние. - У человека на руке пять пальцев, а у тебя будет четыре. Через минуту...
- Социоэтики! - взвыл расколовшийся от головы до жопы слизняк. - Ты в списке Игры...
С-суки рваные! Это было то самое гадкое, что могло произойти с человеком по их мерзким законам. Да, тем самым законам самого гуманного и прогрессивного социума, где так любят трепаться о гуманизме и правильности, одновременно легализуя и вытаскивая на поверхность самые противные человеческие инстинкты. и я оказался в списке, одно упоминание о котором способно довести до сердечного приступа большинство людей.
Страх... Это то чувство, которое я ненавижу больше всего на свете, но именно оно совершенно неделикатным образом постучалось ко мне этим пасмурным воскресным утром. Чувство, словно играешь в рулетку, где вместо колеса барабан револьвера, ну а в качестве шарика - патрон, дремлющий в одном из гнезд. Ах да, вращение колеса остановилось как раз на том секторе, который совсем не есть привлекателен. Теперь надежда лишь на то, что патрон окажется бракованный или же случится еще какая-то приятная неожиданность. Вот только я не обучен верить в чудеса, не было подходящих случаев.
Игра... Чудовищное изобретение больного, извращенного разума, которому, впрочем, нельзя отказать в уме и таланте. Идеальное шоу для того, чтобы выпускать наружу, как через предохранительный клапан, излишки того, что есть в каждом человеке - стремление а азарту, охоте, крови. Таланты... Но сейчас в жернова Игры, судя по всему, затянуло именно меня.
- Когда они собираются здесь появиться? - преувеличенно ласковым тоном спросил я. - Отвечай, гадость моя, да побыстрее.
- Не знаю, ничего не знаю, - забормотал Фреис. - Меня спрашивали о тебе и все... Все, богом клянусь, ничего больше! Еще эту, коробочку дали. Сказали кнопку нажать, как только тебя увижу. Вот она...
И-ди-от. И это не есть оскорбление, а всего лишь констатация очевидного факта. Коробочка... Передатчик обычный, причем не только передающий сигнал, но и рация по совместительству. Пригодилась моя вечная любознательность, теперь хотя бы знаю, что дело совсем швах. Торчок сработал как ему и положено, пусть сам не ведая своей истинной роли маячка. Рядом эти твари, совсем рядом! Ну никакого смысла бы в ином случае нет снабдить Фреиса передатчиком. Бежать и очень быстро, в неизвестном, малопредсказуемом направлении, пытаясь таким образом выиграть хоть немного времени. Потом будет шанс все обдумать и попытаться хоть как-нибудь обернуть ситуация в свою пользу. Сейчас же пытаться дергаться или впадать в панику - верный путь в никуда, как раз то, что от меня и ждут. Не-ет, ждут не от меня, а от обыкновенного гражданина, чем и надо воспользоваться.
Поздно...
***
Из-за угла дома появилась парочка типов в куртках ярко желтого цвета. Социоэтики собственной персоной, причем рожи преисполнены смесью служебного рвения и торжественно-траурного выражения. Предсказуемые существа, благо мне уже не раз приходилось с ними сталкиваться, хотя по гораздо менее серьезным поводам. Вот и изобразим то, что хотят увидеть - обычного человека, до глубины души пораженного услышанным известием, что рухнуло, словно кирпич на голову.
Надеюсь, умения притвориться окажется достаточно, поскольку опыта лицедейства сроду не было... Да нет, удастся, поскольку известие действительно оказалось подобным разорвавшейся бомбе и приходилось прилагать серьезные усилия, чтобы не сорваться в глубины паники или неконтролируемого припадка бешенства по отношению ко всему окружающему миру. Мне, знаете ли, в такие переделки попадать доселе не доводилось... К счастью или к сожалению - тут так сразу и не скажешь. Вот и получилось, что принять вполне ожидаемый для социоэтиков вид мне таки да удалось. Удалось... Это чувствовалось по тому, как они стали двигаться - расслабленно, с плохо скрываемым превосходством над глупым маленьким человечком, который вроде как раньше пытался трепыхаться, показывая независимость от всей огромной и сложной системы. Ручки от парализаторов подальше убрали...
Ближе, родные, ближе... Жду вас, очень жду, прямо таки изнываю от желания поближе познакомиться. Да уж, мысли несутся вовсе уж по извилистым и идиотским траекториям. Впрочем, это худо-бедно, но помогает перебивать подступающий страх.
- Клим Крайц, вы объявляетесь участником Игры, - елейным голосом изрек один из социоэтиков. - Подчиняйтесь и следуйте за нами...
Он мог бы перейти к стандартным потокам сахариновой морали, указывая, что мне выпала "честь" послужить на пользу этому, будь оно не ладно, обществу, но меня сии излияния совсем не интересовали. Зато положение парочки стервятников нашего времени оказалось очень уж выгодным. Один, что заговорил со мной, оказался впереди, своей широкой спиной закрыв меня от взгляда второго, более низкого и худощавого. Время!
Время убивать... Руки извлекают из ячеек пояса две трехгранные иглы, многократно проверенные на пригодность их для метания в цель. Правда, цели до сего момента были так себе, деревяшки обыкновенные и не более того, но сути дела это не меняет. Тем более и расстояние до цели всего пара-тройка метров. С шелестом распоровшая свежий весенний воздух игла вонзилась в оранжевого хмыря четко, глубоко и результативно - аккурат в левую половину груди. А там у нас что? Правильно, там у нас сердце. У него оно тоже там... было. Теперь же назвать неработающий агрегат сим слово мог только представитель почтенной профессии танатологов.
Рот умирающего распахнулся было в попытке крикнуть или просто пожаловаться на столь бездарное окончание земного пути, но ничего путного из этого не вышло. Постояв секунду, тело начало заваливаться, причем не вперед, а назад, к моему искреннему воодушевлению. Второй социоэтик так и не допер, что приключилось с его бывшим коллегой, попытавшись подхватить того... Неужто подумал, что инфаркт подкрался незаметно? Хотя... Какое мне дело до мыслей того, кто тоже доживает последние секунды? Ровным счетом никакого.
Последнее, что увидел в своей жизни второй - мою кривую усмешку и, возможно, летящую стальную иглу. Впрочем, насчет последнего я далеко не уверен. Результат же меня вполне устраивал, поскольку попавшая в левую глазницу игла неоспоримо свидетельствовала о дохлости того, кто попытался было сделать мне оченно большую гадость. Пусть вам обоим земелька штыками обернется, твар-ри! А на душе муторно... Действует двойное убийство на мою хоть и крепкую, но все же не привыкшую к подобному психику. Знаю, что покойнички еще тем дерьмом были, пробы ставить негде, да и прибил я их исключительно защищаясь. Да, именно защищаясь, поскольку Игра... Игра и есть, что тут долго рассусоливать. Шансы выжить там не то что маленькие, их практически нет.
Бр-р-р... Надо встряхнуться и быстро сматываться, невзирая на всякие там попытки бунта со стороны нервной системы. А вот парализатор мне может ой как сильно пригодиться, равно как и удостоверения социоэтиков. Многим людям достаточно просто предъявить удостоверения ярко-оранжевого цвета, а вчитываться и всматриваться мало кто будет.
Я нагнулся было над первым трупом, но яркая вспышка, грохот и странный, но очень резкий запах заставили обернуться в сторону... Вернее, попытаться это сделать. Тщетно. Последней мыслью проваливающегося в беспамятство разума было недоумение, откуда тут взялись еще враги? Да и взорвавшиеся нейтрализующие гранаты...
Глава 2.
Плохо, очень плохо. Во рту словно выгребную яму устроили, голова раскалывается при одной лишь попытке подумать о чем-либо. Зато память работает как часы - идеально и с полным бесстрастием сообщая все произошедшее совсем недавно. Или не совсем недавно? Тут как раз а не могу утверждать со всей уверенностью.
- Он очнулся, господин, - прозвучал чей-то голос весьма неприятного тембра.
- Вот и выводи его к остальным, бестолочь...
Да уж, второй голос показался мне не в пример более серьезным, заслуживающим пристального внимания. А глаза открывать надо, хоть и очень не хочется. А, чтоб вам в глотку стадо ежиков утрамбовать! Яркий свет ударил по глазам, заставляя голову взорваться новым пароксизмом боли.
И что тут имеется? Комната небольшая, крайне мрачного вида и с полным отсутствием обстановки. Ну не считать же за оную видеокамеры на стенах и подобие кресла, в котором я, скажем так, располагался без малейшего удобства. Руки прикованы к подлокотникам, а ноги... тоже не есть свободны. Ноль подвижности, как ты тут не брыкайся. А где обладатели голосов? Ага, тут! Не оба, но один так точно.
- Эй, существо неведомое, - довольно хрипло выдавил я из себя. Видимо, голосовые связки тоже не остались без внимания паралитика. - Покажись уж мне, если не боишься. Я прикованный тебя точно убить не смогу...
- Не сможешь, - согласился тип с противным голосом. - Вот я тебя и не боюсь. Совсем не боюсь!
Боится, как пить дать. Истерические нотки в голосе прорезались, но зато он таки да выполз в доступную мне для обозрения область комнаты. Од-на-ко! Никогда не думал, что мужчина столь крупной комплекции может обладать противненьким, тоненьким тенорком.
- Раз не боишься, то может и развяжешь?
- Нашел дурака, - визгливо расхохотался он. - Это чтобы ты меня, как тех двоих, прикончил? Не-ет, я еще пожить хочу.
- Ну раз так, то и не приставай ко мне. Я может вообще поспать надумаю и не желаю, чтобы твои мерзкие вопли отвлекали меня от сего занятия.
Побагровевшая морда моего временного тюремщика не то чтобы порадовала, но несколько повеселила. Самое интересное то, что сделать он мне ровным счетом ничего не мог - не тот психотип. Обычный представитель человека "положительного типа": трусоват, мелковат и в принципе не способен переступить через вдалбливаемые долгое время нормы и правила. Самое то для системы и... как раз то самое для меня. Впрочем, на лице его отражалось нешуточно борение с собственными желаниями. Ну-ну, неродная душа, посмотрим, удастся ли мне тебя разозлить по настоящему, чтобы заставить сделать что-то выходящее за рамки правил...
- Иди сюда, гадость моя, тайну великую поведаю. А не придешь, так всю жизнь потом жалеть будешь, поскольку больше ни от кого такое не услышишь. Хочешь я подскажу тебе, как карьеру лучше сделать? Даже тут, среди персонала, обслуживающего Игру?
Так... Расчет на любопытство человеческое - вечное и неискоренимое - очень даже оправдался, поскольку тюремщик постоял малость в нерешительности, а потом и сделал шаг в мою сторону, потом еще один, еще... Зацепило, даже про искреннюю антипатию к моей персоне временно позапамятовал. Клюнул на убежденность и искренность, прозвучавшие в моем голосе. Кстати, они и правда там присутствовали, вот только ничего хорошего я ему точно говорить не собирался.
- И как это можно... достичь?
- Можно, еще как можно. Нужно всего лишь знать слабые места у тех, кто рядом. Если знаешь уязвимую точку, то все возможно. Страх открытия той или иной тайны, опасения прослыть не таким, как положено быть в нашем забавном мире - все это принижает вас и делает такими... управляемыми. Ты сам боишься своего начальника? Можешь даже не отвечать, сие настолько очевидно, что просто бросается в глаза. Кто твой начальник?
- Гард Холбик... Очень достойный и отмеченный наградами руководитель.
Штампы, штампы. Интересно, этот человек понимает, что твердит догматический набор выражений о благости начальства, о правильности всего вокруг происходящего? Конечно же нет, ведь для понимания сей довольно простой истины надо уметь анализировать, сопоставлять данные и не зависеть ни от кого в своих рассуждениях. Ну а с этим сейчас очень даже плоховато будет.
- А что это ты так дернулся при упоминаниии его имени? Дернулся, не отпирайся... Это тот, кто с тобой разговаривал недавно? - дождавшись положительного ответа, я продолжил. Судя по всему, человек этот с некоторыми садистическими замашками. Унизить подчиненных, особенно тех, кто из себя ровным счетом ничего не представляет... Вот только унижают тех, кто позволяет это, кто по сути своей нет никто и звать их никак. Понимаешь? В глаза смотреть!
Послушался... Нет, вы только подивитесь! Оказывается, даже среди связанных с Игрой попадаются совершенно безнадежные тряпки и амебы. Ни в сказке сказать, ни пером описать, но сей, с позволения сказать, "тюремщик" поддался на воздействие со стороны того, кого ему поручили охранять или еще что-то там в этом роде.
Инстинкт жертвы, того кролика, что сидит и покорно дожидается, пока удав приблизится и проглотит его. Парадоксально, но факт. Это не сказки... как оказалось. До сего момента я слышал о подобном, но вот видеть это в непосредственной связи с собой как-то не приходилось. хотя не совсем, скорее уж не приходилось ощущать это столь ярко и отчетливо. Так кто я? Хищник, удав? Но ведь я себя им не чувствую, мне просто надо выбраться из той ловушки, куда я попал. Ну или хотя бы попытаться.
- Ты... Никто! Пока... Но сделай для меня кое-что и тогда получишь награду. Тебя ведь редко ценили по достоинству.
- Да, я...
- Молчать, я не разрешал говорить, - сминал я и так куцую волю "кролика". - Освободи меня, человек. Ты ДОЛЖЕН это сделать.
- Не могу, меня накажут...
- Ты СДЕЛАЕШЬ это.
Кролик, подрагивая хвостом и ушами, сам придвигался ближе к пасти, трясясь всем своим беззащитным тельцем... Люди не животные? Да, это так, но некоторые параллели таки да можно провести. Инстинкт дичи, рефлексы охотника, поведение в той или иной ситуации. Вот только две ли стороны у этой монеты или все обстоит гораздо сложнее? Искать простые решения было бы несколько опрометчиво и наивно. Особенно в моем нынешнем положении...
Этот типчик был моим, и я сам удивлялся, до чего же просто все получилось. Ну не делал я раньше ничего подобного, не делал и все тут! И самому не по себе ощущать, что кто-то сломанный, с вырванным стержнем собственного "я" подчиняется тебе, делая то, что не хочет, не должен и к чему испытывает глубочайшее отвращение. Он ведь меня ненавидел, как и подобных мне, но страх и инстинкт подчинения оказались гораздо сильнее. Жалобно поскуливая, он тянулся рукой к замку, что сковывал мою левую руку... Ноги, кстати, уже были свободны, но от этого пользы было, скажем так, не сильно много. Ну куда я на хрен денусь, если и встать-то не смогу...
***
- Довольно! - разорвал тончайшую сеть моего влияния жесткий, надменный голос. Его я тоже слышал... - Леру, вон отсюда, у меня с тобой еще будет серьезный разговор на эту тему!
"Кролик", оказавшийся между двух огней, окончательно завибрировал и, получив от меня на прощание максимально презрительный взгляд, очень, ну просто очень резво вымелся за пределы камеры. Слизняк! Обречен бояться всех, кто стоит выше его по положению, а также тех, кто просто сильнее, жестче, решительнее. Ну его, воздух чище будет. Наверняка гораздо интереснее окажется беседа с тем, кто ему приказывал.
- Гард Холбик, если я не ошибаюсь? - слегка саркастичный тон всегда мне неплохо удавался, но сейчас получился особенно, видимо, из-за произошедших недавно событий. - Интересно будет с вами познакомиться, и я сильно надеюсь, что вы окажетесь посильнее этого существа по имени Леру. Кстати. что вы намерены с ним делать?
- Неужели тебя так волнует его судьба?
- Как сказать... Как таковая она мне совершенно безразлична, а вот ВАША реакция на подобные выходки подчиненных может оказаться довольно занимательной и полезной.
Заинтересованное хмыканье и вот состоялось явление Холбика перед моим взором. Вроде бы простой, ничем не примечательный человек небольшого роста и несколько избыточного веса, зато манеры, да и просто взгляд свидетельствовали о многом. Например, что сей субъект не есть просто так, среднестатистический и добропорядочный гражданин Всемирной Республики. Да и не мог быть обычным тот, кто занимал какое-либо серьезное значение в Игре. Ну а он занимал, тут и гадать нечего. Не обязательно формально главенствующую должность, вовсе нет, но порой достаточно быть тем, у кого в руках управляющие всем и всеми нити.
- Я вижу, что этот недоносок Леру ноги тебе развязал... Странно, что он так себя повел, надо будет разобраться, - задумчиво процедил Гард Холбик, после чего сменил интонацию на командную и крикнул. - Охрана! Зафиксировать и приготовить к конвоированию в информаторий.
Да, что-то разговор с ним не слишком получился. Ну да ладно, не такая уж великая потеря, если говорить совсем честно и откровенно. Ну а охрана... Бегут, стуча подошвами тяжелых ботинок по железному полу. Вид такой решительный, что становится совсем ясно нечто противоположное - особой решительностью тут и не пахнет. А как же еще, это ведь не Гончие, а всего лишь местные вертухаи, которые страсть как не любят и не желают рисковать собственным драгоценным здоровьем. зато вот попробовать малость самоутвердиться за счет тех, кто не может представлять для них угрозы - это они любят.
Четыре рожи, на поясах парализаторы, в руках у троих дубинки-электрошокеры, ну а оставшийся несет целый набор, что очень способствует удержанию человека в безопасном состоянии. Гравикандалы... Прелестная штука по своей эффективности! Одел по "браслетику" на руки и ноги, со специального пульта подал необходимую мощность и вот уже на каждой конечности висит кило по двадцать или сколько там еще может потребоваться. Экзотика, конечно, весьма дорогостоящая и редко используемая, но в Игре используют еще и не те достижения прогресса.
А вот это уже совсем грубо и по-хамски... Прорычав какое-то маловразумительное оскорбление. один из охранников отвесил мне увесистую оплеуху. роде бы он упомянул мою недостойность быть гражданином Республики. Ха, я на эту "честь" вроде бы и не напрашивался, хотя ему это точно невдомек. Но позволять себя бить - не мое амплуа. К мазохизму я отношения точно не имею. ни одного приступа замечено не было за всю добрую четверть века. А значит что? Правильно, надо сие оскорбление малость вернуть обратно. Или не малость, а напротив, весьма даже с увесистыми процентами, которые успели набежать за длительное время с момента получения оплеухи. Да, именно длительное, поскольку мне невыносима сама мысль о подобном хамстве, что какая-то незнакомая и примитивная тварь приложила лапу к моему лицу с самыми злостными целями. К тому же собственно рукоприложитель несколько... позапамятовал, зачем сюда явился и что послужило поводом.
Повод - освобожденные ноги, одна из которых сейчас и врезалась ему прямиком в область нижней анатомии. Хорошо врезалась, душевно, острым носком окованного никелированной сталью ботинка. Обувь с меня ведь снимать никто не собирался... Грамотный же удар в ту самую область очень резко сказывается на здоровье попавшего под раздачу субъекта. Банальная, давно всем известная истина, но далеко не каждый видел ее реализацию на практике.
Скорчившееся на полу тело, извергающее из себя утробный вой пополам с блевотиной и вот-вот могущее окочуриться от болевого шока... Преотвратное зрелище, я и не думал, что это будет так противно. Мерзко на душе, гадко, и в то же время я великолепно понимаю, что поступить иначе тут никак нельзя. Спустишь хоть один удар, пойдешь на компромисс с собственной честью и все, прости-прощай, покатишься вниз по наклонной, ведущей прямо в болото с тиной и жирными лягушками. Ударивший тебя с целью оскорбить, унизить, должен ответить за это. Жестокий закон, закон жестокого времени. А у нас время гуманизма на дворе вроде бы... Так? Э, нет, не совсем так. Как же тогда сочетаются с этим гуманизмом сама Игра, хамы-вертухаи, упивающиеся собственной властью социоэтики и прочая шобла? Сочетаются, но только с тем образом, где во главе угла не абстрактный гуманизм, сберегаемый для широких масс. а лицемерие, ханжество, притворство тех, кто стоит на вершине.
Мда... А вот остальные трое охранников сперва было отшатнулись, изумленно и с некоторым испугом глядя на своего приятеля, что корчился у их ног, но спустя несколько секунд несколько пришли в себя. Осмелели, гаденыши, поняв, что я собственно так и остаюсь практически в полной неподвижности. Оскалившись, один из них начал обходить "кресло", к коему я был прикован... Кстати, никто из этих людей так и не удосужился хоть как-то попытаться помочь своему приятелю, пострадавшему от моих щедрот как бы не до увечья.
- Стоять, - спокойный, не слишком приправленный эмоциями голос Холбика произвел впечатление разорвавшейся гранаты. - Это человек является участником Игры, он под защитой Республики. Или кто-то из вас хочет занять его место?
Желающих не нашлось, что меня не слишком и поразило. На Игру они любят смотреть, делать ставки, но вот становиться ее участником им как-то не слишком улыбалось. Там ведь и убить могут, причем вероятность этого... ну да я уже говорил. Новый приказ и оставшиеся трое засуетились несколько в ином стиле: один из них связался с медработниками, двое других так и вовсе вымелись за дверь. Впрочем, сожалеть об их уходе я опять-таки не собирался.
- Так вы собирались переместить меня в информаторий, мистер Холбик? Если да, то у меня нет насчет этого никаких возражений.
- Неужели?
- Иронию, звучащую в вашем голосе, позволю себе считать неуместной, - нарочито бодро усмехнулся я, хотя мутило меня от происходящего всерьез и качественно. Не готов я, как оказалось, к такому жестокому натурализму. А деваться некуда, приходится становиться более холодным жестоким, бесстрастным и циничным. Иначе шансов и вовсе не останется. - Для меня нет ни малейшего смысла проявлять агрессию к вам лично и вашему персоналу. Конечно, это верно лишь до тех пор, пока не пытаются каким-либо образом повредить мне. Неважно, физически или же психологически. Ну а этот пытающийся вырыгать свои потроха и завывающий кусок мяса ударил меня, предполагая, что я беспомощен и не смогу ответить должным образом. Он ошибся.
Меж тем к покалеченному наконец прибыла не очень то скорая медицинская помощь. Краткий осмотр, несколько озабоченных фраз и его мигом утащили на каталке, вкалывая какие-то препараты и очень сильно суетясь. Насколько я понял из обрывков фраз, шансы выжить у него были не самые высокие, ну а о возможности в ближайшее время стать на ноги речи и вовсе не шло. Не я это придумал, не я...
- Так ты хочешь дождаться начала Игры и только тогда проявить свою преступную натуру?
- Не лицемерьте, Холбик, вы можете поберечь запасы ханжества и сахариновой морали для тех, кто их оценит. Мне же они - как волу сухая кость... Нечто совершенно никчемное и полностью бесполезное. Игра для вас всего лишь средство власти, для ваших Гончих - возможность пощекотать нервы, почувствовать себя не абстрактными "гражданами Республики", а охотниками, воинами. Ощутить кровь, страх, смерть... Или, на худой конец, просто выпустить из глубины души то, что так долго и тщательно подавляется окружающей средой, всеми проповедями с экранов. Ты знаешь это не хуже, а гораздо лучше меня, Холбик. Мы оба знаем это, ты и я. Так что не надо разводить тут долгие беседы...
- Как хочешь, Крайц. Тогда я сейчас прикажу освободить тебя из этого не слишком уютного положения, а ты временно наденешь на себя это, - на пол перед креслом с металлическим лязгом приземлились маленькие, но весьма хитры наручники. Те самые, что сковывают не запястья, а большие пальцы. - Подозреваю, что они не лишат тебя возможности убивать, но хоть как-то сдержат побуждения убить еще кого-нибудь из моих служащих.
- Договорились, Холбик.
- Приятно слышать разумные слова от такого шустрого убийцы...- скривился Гард Холбик, после чего нажал кнопку переговорного устройся и вымолвил. - Марио, зайди.
Ждать пришлось недолго, ибо уже через полминуты на пороге появился сухощавый мужчина с бледными, собранными в хвост волосами и огнем безумия в глазах, что смешалось с жаждой крови, боли и смерти. Зверь, дикий и очень опасный... Если мне было очень даже не по себе ощущать себя убийцей (хотя и убивал я, защищаясь), то этот тип был совсем другого настроя. Первое, что он сделал - смерил меня пристальным взглядом охотника, проверяющего всех окружающий на предмет опасности и готовности сопротивляться. Результат? ну, никакой усмешки или презрительной гримасы он не родил, что же до остального, то все впечатления так и остались на непроницаемой черной стеной, которой он отгородился от внешнего мира до поры до времени. Тогда почему я уверен в отсутствии усмешек и тому подобных реакций? ну, если они есть, то их вообще не скрывают, ибо нет смысла скрывать что-либо от того, кого растереть в пыль легче легкого.
Жаль... что я не умею особо хорошо притворяться безобидной жертвой. Тогда можно было бы ввести в заблуждение. Да ну? После двух точных трупов и одного очень вероятного, причем все они приключились в очень короткий промежуток времени.
- Что вам будет угодно, командир? - слегка склонил тот голову.
- Освободи этого. Но аккуратнее, а то он может преподнести сюрпризы.
- Я это чувствую.
Чувствует он. Интересно, каким именно образом? То самое шестое чувство, что, по некоторым рассказам, появляется у тех, кто давно и профессионально привык изничтожать себе подобных? Возможно... Я далек от категорического отметания вещей, которые не слишком укладываются в привычную и сложившуюся картину мира. Однако, все это можно и потом обдумать, а сейчас Марио очень быстро и ловко открыл замки, удерживающие меня, после чего плавным движением перетек влево и вбок, наставив на меня дуло пистолета.
- Не дергайся, приятель, а то будет тебе пуля вместо жизни.
- Как-нибудь и без нее обойдусь, - усмехнулся я в ответ на сие дюже оптимистическое замечание. - Что-то неохота мне самому заковываться в эти маленькие, но все же наручники.
- А кому охота? - резонно заметил Марио. - А выбора у тебя особого сейчас нет.
- Тоже верно. Придется отложить естественный душевный порыв пришибить тебя до поры до времени.
- Оптимист...
Это я оптимист? Хм, тут он сильно ошибся, если говорить совсем откровенно. Я сильно опасался этого убийцу с безумными глазами, но показывать подкрадывающийся страх было бы очень глупо. В смысле, показывать самому себе, лишаясь доброй части сил и уверенности. Жизнь... Какой же странный и жестокий поворот ты совершаешь, в кратчайшие сроки предлагая или стать существом из стали и ненависти или... просто помереть отнюдь не геройской смертью. Естественно, второй вариант меня совершенно не устраивал.
Паршивая вещь - наручники! Да, а особенно те, которые теперь на мне красовались. Очень короткое расстояние между гнездами, охватывающими мои большие пальцы, делало практически невозможным использование рук. Мда... Ну да ладно, это не есть надолго и к тому же мне по сути сейчас ничего не угрожает. ну а если какой-нибудь местный холуй с замашками мелкого садиста попробует наглеть, то я его и ногами смогу уработать. да и руки. пусть скованные, очень даже пригодны для нанесения некоторых видов ударов. Не зря я много лет, начиная с самого детства, занимался крайне непопулярным в нашем теперешнем мире спортом - боевыми искусствами как с применением различных видов оружия, так и без использования оных.
Ну и где же этот информаторий, а то путешествие по мрачным коридорам в сопровождении Марио меня не слишком радовало? Гард Холбик куда-то исчез, видимо, предпочитая или вовсе испариться из моего поля зрения, или же решив отправиться в информаторий несколько иной дорогой, заказанной для собственно участников Игры. О, уже пришли! Марио коротко рыкнул, настойчиво предлагая свернуть направо. Только мы прошли в открытый проем, как выдвинувшаяся из пазов дверь надежно перекрыла путь наружу.
Глава 3.
Информаторий. Хорошее воде бы слово, символизирующее получение информации, знаний об окружающем мире. Но то-то и оно, что "вроде бы". Знания, они тоже весьма разные бывают. А уж подробную информацию об Игре получать - дело в моем положении хоть и крайне необходимое, но не доставляющее ни малейшего удовольствия.
Да уж, мрачноватое и совершенно некомфортное для пребывания место. Оно имело вид двенадцати лучевой звезды, каждый "луч" которой представлял собой место для размещения одного из участников предстоящего действа. Ну а в центре, надежно прикрытые силовым полем, располагались распорядители этого театра абсурда, среди которых был и Гард Холбик, чтоб ему разорваться на составные части... Не он один, там находились еще двое индивидов явно не ординарного вида, но они мне пока что знакомы не были. Однако, я дал себе слово запомнить их рожи до мельчайших подробностей, несмотря на то, что со зрительной памятью обстояло далеко не блестяще.
- Проходи, садись и чувствуй себя со всем комфортом. Его ведь немного осталось, - заржал Марио, после чего направился вперед, по направлению к центру помещения.
Я последовал было за ним, но натолкнулся на еще один силовой барьер, на сей раз практически незаметный. Так, значит его деактивация происходит тогда, когда с ним соприкасается тот, у кого есть некий электронный ключ... Что ж, учтем на будущее, вдруг да пригодится. Пока же действительно присяду, расслаблюсь до определенной степени и попробую выжать максимум полезной информации из происходящего. Только вот нет у меня особого доверия к здешней мебели, не обессудьте. Вроде бы обычный офисный стул, но мало ли что туда нашпиговали. Лучше я на пол приземлюсь, так оно надежней будет.
А Марио то не так прост... Извините, немного не так выразился - он еще более сложен, нежели могло показаться вначале. Простой гончий вряд ли смог бы так просто беседовать с местными заправилами, не тот уровень. Тогда что? А хрен их там разберешь! Остается лишь подождать малость, пока соберутся все те, кто помимо своего желания стал "звездами" этого реалити-шоу, отличающегося крайним натурализмом и жестокостью.
- Прошу внимания, господа и дамы, которые сегодня собрались в этом зале, - заорал Холбик ничуть не хуже профессионального конферансье. - Думаю, вам приятно будет знать, что наследующий день все или почти все граждане Республики узнают ваши имена, которые отныне будут вписаны в историю Игры! Что? Неужели неприятно? увы, увы, об этом надо было думать раньше. Наше гуманное государство никогда не включает в списки Игры тех. кто полностью следует правилам поведения, которые мы столь тщательно и с любовью выработали.
- Не ерничайте, Холбик, - проворчал один из незнакомцев. - Все равно в эфир пойдет смоделированная версия происходящего, зрителям вовсе не нужно знать то, что происходит на самом деле. Да и пугать наших участников сверх меры не нужно, могут получить нервный припадок или инсульт... Что тогда с ними делать?
- Успокойтесь, Олаф, подлечим при необходимости. Раньше срока никто еще не умирал. К тому же среди нынешней дюжины есть несколько интересных персонажей, которые станут украшением этого раунда.
Олаф? Ну и ну, какие люди пожаловали! Ведь это наверняка Олаф Серлафсон, он же первый заместитель главы Службы Социоэтики. По крайней мере, внешнее сходство налицо: блондин, рубленые черты лица, сломанный нос... Поговаривают, что его слово гораздо более весомо во всей структурах, нежели какие бы то ни было высказывание непосредственного начальничка, коий во многом фигура номинальная. Не скажу что польщен, но все же сей факт придает сложившейся ситуации некоторую пикантность. А кто же последний из присутствующих здесь? Не то чтобы знать очень хочется, но все же надо бы ознакомиться. Хотя... вряд ли они сильно желают представляться мне и остальным одиннадцати участникам Игры. По сути это примерно из той же оперы, что исследователю расшаркиваться перед лабораторными крысами. Быть может сравнение и грубовато, зато уж точно отражает суть вещей.
- Мне кажется несколько опасным использовать в Игре некоторых ее участников, - вступил в разговор третий. - Благоразумнее отправить их прямо на Остров Боли. Там они никому не причинят вреда, как этот ваш Клим Крайц. Он уже убил троих и это заставляет задуматься.
- До чего же вы осторожны, мистер Малковиц, - издевательским тоном ответствовал Олаф. - Всего то вы опасаетесь, обо всем хотите проконсультироваться во всех инстанциях. Интересно, а перед тем, как взобраться на толчок, вы тоже с референтами консультируетесь? А то ведь перепутаете и сядете на "трон" задом наперед.
- А не пошли бы вы, Олаф... Могут пострадать Гончие.
- Ну так что с того? Это их работа, которая приносит не только деньги, но и удовольствие. Разумеется, там есть примерно половина тех, кто свято верит в то, что погибать будут только участники Игры, но никак не они... Да что я вам рассказываю, пусть лучше Марио ответит, он у нас в этой сфере признанный специалист.
- Дохнут по большей части как раз те самые слюнтяи, которых навязывают нам сверху, - хлестнул остальную троицу взгляд безумного воина. - Вы, Олаф, знаете это хорошо. Кого присылаете? Идиотов, которые верят, что их цели должны с тихим визгом убегать от направленного на них оружия, а будучи загнанными в угол, валиться на землю, размазывая слезы и сопли. Да, они с радостью готовы убивать, но сами никак не готовы быть убитыми. Тьфу на них!
Марио и в самом деле смачно плюнул на пол... Подумал, растер плевок ногой и внимательно уставился на Малковица. Тот занервничал, лицо пару раз дернулось. Я его понимаю, поскольку очень даже неприятно, когда на тебя смотрит тип, привыкший убивать, а главное умеющий и любящий это делать.
- Хотите забрать некоторых в свою тюрьму? Да подавитесь! Только потом не удивляйтесь, что ваше шоу перестанет служить тем целям, для которых предназначено. В жопе все окажетесь... И вы, и Олаф, и многие другие.
- Игра не шоу, а показательное наказание преступающих нормы и правила, установленные в нашей республике, - вякнул было Малковиц. - Люди на деле убеждаются, что...
- В чем там они убеждаются? - ехидно вопросил Холбик. - Старина, тут все свои и не стоит выплевывать на нас ту словесную жвачку, что преподносится существам у телеэкранов. Игра - один из надежнейших способов поддержания существующей системы отношений в обществе. Ей пугают всех, кто отклоняется от прописанных норм и делают это крайне успешно. Не веди себя плохо, а то будешь не смотреть на Игру, а участвовать в ней.
- Вы еще скажите, что Игра это инструмент принуждения, как старые тюрьмы!
- Да, Малковиц, да. Кстати, и ваш остров Боли по сути своей есть страх и ужас. Пусть по сравнению со старыми тюрьмами это курорт, но живущий в настоящем времени он страшит не менее, а то и более, чем средневековые казематы тех, кто жил тогда. А Игра... Аналог смертной казни. Случаев, когда участники выживали, не слишком много. Кстати, мы ведь сами решали, когда и кто должен остаться, так что не корчите из себя белую овечку. Не к лицу это вам. Хотя, наша Игра не только страх, но еще и возможность.
- Для остальных людей не идти против норм, правил, законов!
В ответ на эту высокопарную чушь Марио и Холбик откровенно заржали, ну а Олаф ограничился злобной усмешкой. Я их понимал, причем очень даже хорошо - нет ничего хуже, чем выслушивать заправилу, насквозь пропитавшегося ханжеством и притворством, но по сути своей такого же как они.
- Бросьте, Малковиц, бросьте эти ваши излияния, - рыкнул Марио. - Шестнадцать лет я состою в Гончих и последние три года возглавляю их. Кому как не мне знать, кто мы и что мы есть такое. К нам тянутся все те, кто иначе станет большой головной болью для вас. Если человек не Гончий, то он или участник Игры, или постоялец вашей тюряги. Ну... это я про определенную категорию людей, сами понимаете. Кстати, к тут присутствующим это тоже относится. Все четверо из нас тоже... сильно отличаются от обычных людей и все, за исключением Малковица, не собираются скрывать это.
- Ты отвлекся от темы, Марио.
- Извини, Гард, возвращаюсь. Сделайте Игру пресной, и тогда ваша модель государственного устройства не рухнет, но один из камней в основании вы выбьете. А где одна прореха, там и другие появятся. Уберите оттуда тех, кто способен убивать и тогда... Помните, что была одна такая забава, где на арену выпускали быка и люди убивали его при помощи холодного оружия.
- Да, и что с того?
- Но это же очевидно! - не разделил Марио недоумения своего собеседника. - Эта забава мигом утратила первоначальную популярность, когда быков стали выпускать одурманенными, под воздействием всяких разных препаратов. Они заботились о людях, исключая возможный риск. И чем это закончилось? Даже последним идиотам стала ясна искусственность зрелища и на трибунах остались лишь убогие садисты, боящиеся собственной боли и обожающие чужую. А такие все трусы и ничтожества.
- Слушайте, Малковиц, слушайте, вам дело говорят, - недружелюбно оскалился Олаф. - Уберите из Игры тех, кто может оказывать сопротивление, и тогда вы уверите всех в том, что она всего лишь блеф. Потом это еще сойдет, но сейчас рано, наши зрители еще не настолько отупели.
- Не все из них...
- Верно, Марио. Хоть я тебя и сильно не люблю, но ты умен. Да и часть Гончих разочаруется, потеряв вкус к охоте. Обратимся к специалисту... Что сделаю такие как ты, если поймут, что нет тех ощущений? Неужели примут все как есть?
Оскал... Словно пасть хищного и абсолютно безжалостного зверя распахнулась перед собеседниками гончего, показав, что шуточки с ним лучше не шутить. Страшная, очень опасная и практически не контролируемая личность.
- Тогда мои ребятки станут вашим ночным кошмаром, Малковиц. Вашим... Всех тех, кто стоит на вершине и так любит чувствовать себя в безопасности. Гард подтвердит, он такой же как я, только более лощеный. Но троньте его любимую Игру, он сразу же вцепится вам в самое сердце и сожрет его сырым, с аппетитом причавкивая. Мы с ним звери, которых не приручить, можно только кормить и развлекать, чтобы бросались не на всех подряд, а на врагов. Отнимите радость дарить смерь и мы возьмем ее сами!
- Вы ничего не сможете! Армия, полиция, служба социоэтики...
- Детки, которых кормили молочком и манной кашкой, - презрительно скривился Марио. - Они не знают, что такое кровь на руках, поднимающаяся от кончиков пальцев до локтя. Медленно, постепенно, стирая все ваши нормы и правила. Теплая кровь, которая не греет, но притягивает. Это наша суть, мы убиваем чтобы жить и живем, чтобы рисковать. А вы? Спрятались за картонные стены гуманизма и думаете, что теперь в безопасности. Ха! Рассказывайте это друг другу и тем лопухам, которые называются у вас добропорядочными гражданами... А нас не трогайте, даже не думайте идти поперек!
Маска была сброшена... Нет, я не имел в виду самого начальника Гончих, он, как мне показалось, сроду не давал себе труда скрывать что-либо. Я насчет Гарда Холбика, почуявшего, что его хотят в чем-то ограничить. И куда только делся имидж холеного респектабельного столпа общества? Да прямо под хвост первой же пробегающей мимо собачки. Теперь это был брат-близнец Марио... Малковиц, казалось, проглотил язык от изумления и шока или же просто засунул его себе в задницу и решил притвориться ветошью. Ну а Олаф оказался гораздо более рассудителен, хоть и был несколько иной породы.
- Холбик, Марио, не стоит так близко воспринимать слова нашего дорогого Малковица. Поверьте, никто из нас не собирается ограничивать Игру без вашего согласия. Это НИКОМУ не нужно.
- Хочется верить, - протянул уже успевший вновь набросить на себя маску Холбик. - Игра, а значит и Гончие по сути своей единственная отдушина, которая не дает всей вашей системе взорваться изнутри.
- А давление в котле на пределе...
- Верно, Марио. Только всяким там малковицам невдомек, что нельзя построить государство, где нет войн, преступности, смертей... просто жизни вне правил. Это даже Серлафсон понимает, хотя и не в восторге.
- Понимаю... Поэтому и сушествуют Игра, Остров Боли и еще несколько подобных структур. Я прагматик, господа, в отличие от других, кого все больше на вершине власти. И я боюсь, что все это рухнет в скором времени с таким треском...
- ...что пингвины на далекой льдине пукнут и спляшут фокстрот, - заржал Марио. - Умный ты мужик, Олаф, но нет в тебе той злости и твердости. Убить сможешь, но потом мучаться будешь. Висишь себе на границе между моим миром и этой бледной немочью и никак не решишься сделать последний шаг.
- Все, баста! Закончили тему! - взвыл Олаф. Все остается как раньше и никто не собирается ничего менять. У нас вообще завтра Игра, а еще участников инструктировать надо. Гард, ты прикажи, чтобы их сюда запускали.
- Нет вопросов. Один так вовсе тут.
- Что?!
- Ну и чего ты кипятишься? - ответил Холбик вопросом на вопрос. - Это всего лишь Крайц, о нем мы уже упоминали.
У Малковица проявился такой вид, словно его напоили касторкой и она того и гляди начнет действовать. Серлафсон был более сдержан, хотя создавалось впечатление, будто ему на завтрак досталась ветчина повышенной тухлости, которую он вроде бы проглотил и теперь чувствует себя малость неуютно. Понимаю... Весь их разговор ну никак не был рассчитан на посторонних, а тут такая бяка на совочке. Хуже... коровья лепешка на совковой лопате.
- Он может рассказать!
- Олаф, не неси околесицу, не маленький, - ухмыльнулся Холбик. - Ну кто его услышит во время Игры, сам подумай? Это же смертник... А сюда его притащили еще и потому, чтобы прочувствовал свое положение.
- Тогда какой смысл ему участвовать в Игре, если он смертник? - прорезался Малковиц.
- Воин сражается до самого последнего момента с надеждой или выжить, или просто утащить за собой побольше врагов. А последний миг - это когда смерть уже сделала свою работу. А впрочем, он и сам тебе это скажет, директор Острова Боли.
О, какая честь, обо мне вспомнили и даже предложили высказаться... Не скажу, чтобы меня это сильно обрадовало. Скорее уж наоборот, все сказанное могло уронить в путины глубочайшей депрессии любого человека, если бы не одно "но". Есть, как я только что понял, одна воистину целительная сила, могущая очищающей волной выбросить из разума все уныние, отчаяние, страх... И имя этой силе - ненависть! К кому? Естественно к тем, благодаря кому я влип во все это дерьмо по самые уши. Разряды нервной энергии нескончаемым потоком шли через мой мозг и я понимал, что подобное способно навсегда изменить меня, вот только возражений не было ни единого. Ведь альтернатива духовному перерождению была больно нерадостной... Тут выбор прост - или ты дичь, или охотник. Убивать или быть убитым, что вы выберете?
Нет, не так, я уже успел почувствовать, что такое смерть других, благо приложил к этому руку в самом прямом смысле. Убивать так, чтобы это стало не шоком и экстраординарным событием, а делать это так, как делают воины, убийцы, наемники... подчиняясь разуму, а не тому, что пытаются вложить разные там нормы и правила.
- Да, я приму участие в вашей похабной Игре, - усмехнулся я, причем теперь эта усмешка была не нарочитой, а где-то и настоящей. - Только как бы ВАМ не пришлось об этом жалеть. И уж точно я не собираюсь жаловаться всяким там ублюдушкам в белых пиджачках и с гнилой, трусливой душонкой. Лучше я выпущу им кишки и понаблюдаю, как это будет сочетаться с их, с позволения сказать, идеалами построение гуманно-альтруистического общества. А теперь я умолкаю... Если кто из вас и услышит меня, то когда будет стоять под прицелом. Я сказал, а вы услышали.
- Браво, браво, браво... - лениво хлопнул в ладоши Марио. - Твои намерения меня радуют, осталось удостовериться, как ты будешь вести себя в Игре. Убивать для тебя теперь не в диковинку, так что, возможно, я и сам пиму участие. Но это еще только мои предположения.
- Но он... опасен, - взвизгнул Малковиц. - Вдруг он все же расскажет о нашем сегодняшнем разговоре.
- Да что ты как старая баба! Он типичный социопат, как наш приятель Марио. Одна мысль о сотрудничестве с властью ассоциируется у него со словом "донос".
- С НЫНЕШНЕЙ властью, Олаф, с нынешней. К тому же сейчас сотрудничество и донос стали синонимами.
- Спасибо, Гард, без тебя я так бы и находился во мраке неведения, - иронично расшаркался Серлафсон. - Все, хватит церемоний, пусть запускают остальных. Проведем краткий инструктаж и пойдем отдыхать. Утомился я...
Вот, мать их так, утомленные неведомо чем и кем! Засунуть бы этого Олафа на мое место и я бы с любопытством посмотрел на его поведение и состояние. Но это всего лишь мечты. Что же до реальности, то лично я теперь готов грызть зубами каменные стены, только бы добраться до каждого из этой четверки. Ну а заодно и до всех тех, субъектов, что встанут на пути. Ненависть... И как я только до сего момента не понимал толком, что это такое?
А меж тем в информаторий доставили наконец и остальных участников оригинально-смертельного шоу. Это было видно по тому, как лучи "звезды" один за другим освещались, показывая наличие там людей. Вот только видно их не было. Почему? Ну, ответ на сей вопрос был не только прост, а прост омерзительно. Устроители Игры никоим образом не собирались давать нам возможность увидеть друг друга. Зачем? опять-таки извращенная, но где-то вполне логичная мысль. Ну не хотели они, чтобы мы точно знали, где Гончие, а где те, кто вовсе не горел быть участником кровавого безумия. Действительно, очень сложно (если не невозможно) будет отличить одного человека от другого. оружие в руках? А что если это трофей... Вот такая забавная и очень хорошо продуманная ситуация. Гончие то друг друга все знают, тут ошибки быть не может, а вот нас поставят в ситуацию, когда отличить врага от... ну не то чтобы друга, но не совсем врага, будет сложно и очень сложно.
И ничего тут не поделать. По крайней мере, пока у меня на сей счет никаких особо разумных идей не проявилось. Впрочем, там видно будет. Сейчас же посижу, послушаю это самое краткое наставления для участников Игры, этакий ликбез для новичков.
Глава 4.
Ликбез для смертников... Быть может это и звучит несколько странновато, но по сути все именно так и есть. Нас просто-напросто уведомляли о том, каким образом намерены устранить из мира живых и что требуется для наиболее зрелищного показа сего процесса. А вот хрен вам в губки, как говорил один мой знакомый, пиная пидора по ненужным ему половым признакам в ответ на недвусмысленное приставание. Это меня никоим образом не устраивает, однако надо слушать очень внимательно. Вдруг да обнаружатся некоторые слабые места...
Кстати, первым оратором решил выступить Холбик. Что ж, это устраивало меня не в пример больше, нежели выслушивать поток чуши, который непременно бы обрушился со стороны Малковица.
- Господа и немногочисленные присутствующие тут дамы. Мое имя Гард Холбик и я сейчас для вас царь и бог потому, что руковожу той Игрой, где вы завтра будете участвовать, - начал он свое выступление. - По закону я обязан выдать вам по книжечке с правилами Игры и сделаю это, но из-за предпочтения к живому общению добавлю кое-что от себя. Ах да, брошюрки сейчас появятся.
Не обманул, засланец неведомого науке вида. Еле слышный звук открывающейся ниши и буквально из стены выпорхнула, развеваясь своими немногочисленными страничками, брошюрка, где стандартно бюрократическим штилем были описаны правила Игры. Вот мне оно надо... Если хочет, пусть по прямому назначению использует - задницу там подтереть или как оберточную бумагу. Книги я читать люблю, а вот инструкции на дух не переношу, тем паче такие. Однако... В месте, откуда выпала брошюрка, ярким красным светом сияла панель. Для чего? Право слово, без понятия. но нутром чую, что уж это нам точно прояснят в самом скором времени.
- А сейчас я вкратце расскажу вам то, что нужно знать. Если появятся какие-нибудь вопросы, то приложите руку к красной панели и задайте вопрос. Если он будет тем, на который я могу и хочу ответить, то он прозвучит для всех тут находящихся, - тут Холбик скривился и добавил. - Девушка, не орите как будто вас грузовик переехал, все равно никто не услышит. Мужчина, а вы не кричите свое имя и должность, я их и так знаю, а другим знать не следует. Да заткнитесь вы, я ведь еще ничего не сказал!
Хам... И это не оскорбление, а исключительно диагноз. Это же надо столь грубо и мерзко издеваться над отчаявшимися людьми, причем с ехидной улыбочкой на лице... Нет, на харе. Вон, даже у Марио с Олафом на лицах брезгливое выражение. О Малковице говорить не стоит, этот ханжа лишь возвел глаза к потолку и задумался о чем-то своем. Наверняка, думает о прибылях, чинах, наградах и не более того.
- Не изгаляйся, Холбик, - прошипел наконец не выдержавший Марио. - Или пусть Олаф говорит.
- Да пускай!
- Благодарю за доверие, - слегка поклонился Серлафсон. - Игра. Вы все ее участники независимо от желания. Правила просты и понятны для любого из вас. Задача - продержаться неделю в районе. где находитесь лишь вы и Гончие. Район большой, но за его пределы выбраться не стоит и думать. Охрана стреляет без предупреждения.
Все вы здесь являетесь нарушителями социального порядка, некоторые доставили Республике очень серьезные проблемы, но, пройдя через Игру, вы раз и навсегда избавитесь от всех претензий насчет бывших провинностей. Как видите, все просто. Зона Игры - территория вне законов и правил ровно на неделю.
Ну да, конечно. Я чуть не подавился от острого припадка циничного веселья. Неделя... Неделю длится трансляция Игры на специальном канале, но там ведь не круглосуточный показ, а специальная нарезка фрагментов ля пущего интереса этих, которые зрители. Доходили до меня слухи, что все, как правило, заканчивается за одни или за два дня, но слухи они и есть слухи. что же до тех немногих, что выжили после сей процедуры, то они как-то не были расположены общаться. Если же честно, то наверняка им просто приказали заткнуться и не высовываться, поскольку есть разные методы для вразумления. Я как-то не страдаю недооценкой типов, подобных Холбику, для них священная корова под название "закон" не есть нечто нерушимое. Как и для меня, тут мы схожи.
О, а вот и первый вопрос от участников подоспел. Интересненько...
- Сколько будет тех людей, от которых мы должны убежать? - раздался искаженный специальной приставкой голос. Вот паразиты, даже эту мелочь и то предусмотрели.
- Это пока неизвестно. Их число может меняться в процессе Игры. Следующий вопрос, я жду...
Жди, без них не останешься. Ай как слизко все это ощущается! Ну, я лично в этом и не сомневался, но думаю, что для некоторых моих коллег по несчастью сие стало оченно неприятным сюрпризом. Ничего, уверен, что не последним. И все же, забавен факт неизвестности количества Гончих. Вернее, он однозначно будет зависеть от поведения участников кровавого шоу. Загонять добычу это одно, а вот если кто-то начнет убивать преследователей - совсем иной расклад. А я собираюсь не бежать, а убивать. Кроваво, жестоко и показательно. Смогу ли? Раньше еще сомневался бы в ответе, но сейчас нет.
А этот (или эта, голос был слишком уж измененным), собравшийся скрываться, так и не понял истинную суть. Беглец для Гончих - лакомый кусок, они обожают жертв, словно бы ощущая эманации страха и ужаса. Они как запах крови для акулы, что чувствует его за сотни метров. Беги - и ты обречен. Обречен собственным ощущением жертвы, предчувствием настигающей погони, всколыхнувшимся в душе первобытным ужасом. Беги, жертва, беги. Бегущий никогда не станет оказывать достойное сопротивление, он будет лишь прятаться и скрываться. Готовый же убивать не бежит, он всего лишь отступает, готовый в любой момент оскалить клыки и впиться ими в глотку преследователя. Кролик бежит, не разбирая дороги, волк же растягивает погоню и заманивает в более удобные для него места.
- Гончие будут знать о нашем местонахождении? - прозвучал очередной и очень неглупый вопрос. - Есть ли средства, по которым они всегда могут знать наше положение?
- Конечно же нет, - улыбнулся Олаф, но эта улыбка была уж слишком искренней, чтобы ему верить. - Это было бы нечестно по отношению к вам.
- А места нашего там появления, они рядом? И спустя какое время выпустят Гончих?
- Они в разных местах, парень. Так что никого рядом не будет, не надейся. А рассиживаться на одном месте не надо, ты не на загородном пикнике. Через двадцать минут появятся Гончие, которые будут знать места, где вы первоначально появились.
Двадцать минут... Фора в самый раз для того, кто знает, что делать и как делать. Лично мне этого времени должно хватить для кое-каких приготовлений, но... Кстати, неплохие вопросы человек задал, причем они логично вытекали один из другого. Любопытно будет поинтересоваться личностью спрашивающего. Разумеется не у этих уродов, а там, в зоне Игры. Вдруг да пересечемся на ее территории... Узнать же говорящего можно, хоть сам голос и искажен, но манера построения фраз, интонации - это совсем иное дело, их не переделаешь всякими техническими ухищрениями.
Опять какие-то вопросы, на сей раз совершенно для меня неинтересные, вроде того, что они, дескать, жрать должны эту неделю. И ежику понятно, что некий сухой паек выделят, в таких мелочах как раз и подтверждается сила бюрократии в Республике. Загнать людей в Игру с минимальными, чисто гипотетическими шансами на выживание - это пожалуйста, но вот обеспечить их едой они просто обязаны. Наверняка еще подобрали паек с минимумом холестерина и тому подобными бредовыми параметрами.
Грустно все это, не о том они спрашивают. И никто, никто не догадался до сих пор спросить о наиболее важном содержимом того комплекта, с которым нас выпроводят в Игру. Придется спросить самому, чтобы потом это не стало сюрпризом. Приложив руку к светящейся панели, я задал вопрос, а если совсем точно, то пару взаимосвязанных:
- Есть ли в выдаваемом нам комплекте вещей оружие и какое? И, во-вторых, чем будут вооружены Гончие?
- Будет тебе оружие... В комплект входят универсальный нож и обрез однозарядного ружья двенадцатого калибра с двумя десятками картечных патронов. Ну а Гончие вооружены так, как сами считают нужным, они не ограничены в выборе оружия. Запрещено лишь тяжелое вооружение и взрывчатка.
С паршивого Холбика хоть обрез получить - уже приятно. Неплохая, кстати, вещица в условиях боя в городе, но вот однозарядка... это не слишком оптимистично. Ну да это все равно лучше, чем можно было ожидать. С них сталось бы выпустить нас вообще без оружия, что гораздо пукостнее было бы. О, кажется вопросы подошли к концу!
- Вижу, что желающих спросить еще что-то уже нет. По делу нет, а остальные вопросы останутся без ответа. Тогда прейду к завершающей части. Сейчас шестнадцать тридцать, а Игра начнется ровно в полночь. В двадцать три часа за всеми вами придут, чтобы доставить в нужную точку, а пока можете отдыхать. Если есть какие-нибудь пожелания вроде еды, выпивки, девочек или мальчиков из ближайшего борделя - прошу не стесняться, все за счет фирмы и оплачено заранее. Прощайте, дичина...
***
Да, на оптимистичной ноте закончился разговор, нечего сказать. Но так как я и ожидал нечто подобное, то и не обижался. Время покажет, кто тут окажется по уши в не ценных сельхозудобрениях.
Зато уже через минуту после окончания речи Олафа дверь за моей спиной отворилась и появились трое типов хмурого вида с электроразрядниками в руках. Мдя, это не те вертухаи, одного из которых я направил не то в реанимацию, не то прямо в морг, тут совсем другой типаж. Скорее всего те самые Гончие, с которыми через несколько часов предстоит вступить в тесные отношения на огневой основе. Но они к хамству расположены не были, по крайней мере сейчас. Просто знаками предложили выйти отсюда и направиться в заданном направлении.
Пять минут ходьбы по коридорам и меня довольно вежливо пригласили зайти внутрь комнаты, оказавшейся вполне и вполне комфортабельной, а также поинтересовались, что именно принести.
- Бутылку минеральной воды, пачку сигарет поприличнее и снимите наконец эти херовы наручники.
- Сам раскуешься, - хмыкнул один из конвоиров, бросая в мою сторону ключ. - Ты у нас шустрый, проблем не составит. И это... точно минералу, а не водку?
- Не пью.
- Тогда девочку. Или, может, мальчика? - не удержался от издевки тот.
- Ну если только этим мальчиком будешь ты, а в качестве инструмента любви будет использован черенок от лопаты, намазанный вазелином. Тридцать три оборота до характерного щелчка и я уверен, что это будет для тебя незабываемым ощущением.
Ага, вот теперь ржут над неудачливым комиком, а он, раздувая ноздри от бессильной злобы, и сказать-то ничего не в состоянии. Видно с юмором у него плоховато и к острой пикировке с ехидными комментариями не приучен. Что ж, сие не есть мои проблемы.
- Ну попадешься ты мне...
- Жду не дождусь, усмехаюсь я, - только учти, что ствол обреза в задницу тоже пройти может. А уж заряд картечи тем более.
Прорычав нечто невразумительное, тот вымелся из комнаты, как будто его и не было, выставленный, мягко скажем, не в шибко геройском виде. Не удивлюсь, если он действительно приложит все старания к тому, чтобы поучаствовать в охоте. Что ж, милости просим, застилающая глаза злоба мало к чему хорошему приводит в отличие от холодной, рассудочной ненависти.
Заказ доставили минут через пять. К этому времени я уже успел открыть проклятущие наручники и наслаждался свободой рук. ненавижу любые ограничения, а тут вдруг такое... Хм, а доставлен заказ экстравагантно. Держа меня под прицелом, просто пнули небольшой столик на колесиках с бутылкой минералки, стаканом и пачкой сигарет в комплекте с зажигалкой.
- Разрешите высказать вам свою благодарность и...
Ба-бах! Дверь захлопнулась, так и не дав мне высказать признательность за скорую доставку, но зато доказал не слишком высокий культурный уровень здешней охраны. Впрочем, последнее и так не было для меня тайной.
Что я собрался делать до момента начала всей этой шизоидной опупеи? Просто выпить немного воды, выкурить сигаретку и поспать. Да, именно поспать, поскольку уверен, что хорошей и безопасной возможности для этого в ближайшее время точно не представится. Интересно, а многие ли остальные участники поняли это? Или некоторые понимают, но не верят в удачный исход и под марш фатализма решили устроить прощальный пир во время чумы? Тоже очень даже не исключено. У каждого свой выбор, пусть поступают так, как посчитают нужным. Я же просто постараюсь отдохнуть и максимально приготовиться к началу назначенного срока.
Сигарета дотлела до фильтра и я, затушив окурок прямо о столик, растянулся на диване. Способность при необходимости засыпать за пару минут была, скорее всего, врожденной, но порой очень полезной. Как сейчас... Спокойствие, расслабленность, сон.
***
Мне не так уж и часто снятся сны, но я давно уже привык к их определенной тональности и смыслу. Точнее, к отсутствию смысла, но это дело десятое. Сейчас же творилось нечто странное... Я четко осознавал, что сплю и в то же время не было какой-то неуловимой грани меж сном и реальностью. Словно бы сон стал продолжением внешнего мира, а не отделенной от него фантасмагорией.
Длинный, практически неосвещенный коридор и я, идущий по нему непонятно куда и зачем. Какие-то странные шорохи, шепот, не складывающийся в слова и исходящий со всех сторон. Двери по бокам время от времени нарушают тоскливое однообразие, но почему-то я точно знаю, что там нет ничего нужного мне. Почти во всех, за исключением одной... или нескольких. Мысли путаются, никак не желая воспринимать всю эту мистику. Или желая, но никак не решаясь. А вот вроде показалась и та дверь, за которой скрывается нечто интересное и очень важное для меня. Стоп... Нечто или все же некто? Ладно, сон есть сон, а любопытство - штучка очень своеобразная.
Поворачиваю ручку двери, легкий нажим и вот я неким немыслимым образом уже в помещении без окон и без дверей. Потолок источает тусклый синий свет, ощущение сырости и промозглости, а прямо в центре каменной клетки сидит юная девушка. Голова склонилась вниз, густая грива черных волос скрывает лицо. Ах да, еще она щеголяет полным отсутствием одежды, что, впрочем, ее только красит. Изящная фигура, бледная кожа...
- Эй, прекрасная незнакомка, вы тут или временно отлучились из своего сознания?
В ответ гробовое молчание. Да она вообще жива или нет? Надо бы выяснить, пусть даже и во сне, но интересно и что-то подсказывает, что это видение не просто так, а с неким смыслом, пусть пока непонятным. Делаю шаг вперед, и тут девушка поднимает голову и смотрит на меня. Смотрит двумя черными провалами вместо глаз.
Не буду говорить о том заковыристом ругательстве, что поневоле вырвалось, достаточно знать, что цензурных слов в нем было... маловато. Кошмар, понимаю, но такого среди известных мне что-то еще не попадалось. Еще мгновение и в моей руке неведомо откуда появляется тяжелый метательный нож с костяной рукоятью, словно бы кто-то вложил его мне в руку и подталкивает к конкретному действию. Метнуть его в девушку без глаз? Но зачем, почему? Знаете, не люблю, когда пытаются говорить что и как делать. В этой ситуации лучше подождать развития событий. Сон...
- Ты не метнул нож. Почему? - голос девушки оказался глубокий, насыщенный, как нельзя более подходящий для оперной певицы. - Это ведь сон.