Полле Эрвин Гельмутович: другие произведения.

Химики

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Руководящим чекистам-юристам не дано понять, в отличие от "малокультурного" Хрущёва, что одним из столпов современной промышленности является ХИМИЯ.

ХИМИКИ

  
   Перехожу Комсомольский проспект в Томске на зелёный сигнал светофора, схематический человечек начинает интенсивные движения ручками, ножками: скорей, скорей, скорей. Да это же символ стремительно уходящей жизни! Надо же ещё что-то успеть!
   Уважаемый читатель! Временами надоедает писать о движении России вспять и ощущать собственную неполноценность (неспособность реально повлиять на ход событий). Уверен, цивилизованным способом ситуация не разрядится (история России наглядна), не те личности в 21-м веке захватили власть и деньги. Хочется думать, что люди моего поколения, родившиеся до войны, ещё смогут ощутить дыхание третьей политической оттепели. Мечтать не вредно...
   Резко меняю направление в сторону профессиональной деятельности. Хочу успеть письменно напомнить о сохранившихся в памяти коллегах, с которыми сталкивала жизнь, кто оказал на меня профессиональное влияние, прекрасно понимающих (понимавших), в отличие от руководящих государством чекистов-юристов, роль ХИМИИ в современной индустрии.
   Уважаемый читатель! Сотни химиков персонально фигурируют в ранее написанных текстах, размещённых в Самиздате, и книге "Томский нефтехимический комбинат. Хроника", наиболее значимые для меня фигуры упомянуты ниже. Как сформулировать коротко значимость коллеги в моей профессиональной жизни и при этом избежать повторов? Желание есть, не всегда получается. Прошу извинить! Не надо искать в тексте личных впечатлений расположение химиков по ранжиру. Лучше алфавитного способа упоминания ничего придумать не смог, даже условно разбив текст на крупные разделы (скажем, выпускники химфака Томского университета присутствуют повсеместно). Впрочем, внимательный читатель заметит, что Б.В.Тронов, Р.О.Матевосян, Л.А.Алексеенко, В.А.Левин, Г.И.Неупокоев, В.С.Гетманцев, химики более молодого поколения А.В.Братчиков, С.Я.Лабзовский, А.А.Сидоренко... оказали действительно серьёзное влияние на профессиональный подъём автора. Несколько химиков, с которыми приходилось вплотную сотрудничать, оставили в моей памяти такой негативный след моральной нечистоплотностью (их не много, 4-5 человек за 40 лет), что не заслужили упоминания.
   И ещё в завершение вступления. Название профессии опошлено в 60-е - 70-е годы, когда огромное количество заключённых отправляли на строительство объектов химической индустрии (химизация народного хозяйства - великое достижение Хрущёва, заслуживающее специального грандиозного памятника), называлось: отправить "на химию". И с тех пор для большой части населения России "химик" ассоциируется с уголовником, а такое выражение, как "химичить" постоянно в ходу с резко негативным уклоном.

-----------------------------

   С детства, воспитываясь в семье врачей, хотел стать медиком. Вынужденно (отдельная история) вечером, в последний день приёма документов, 31 июля 1958 г. оказался в приёмной комиссии Томского государственного университета и зачесал репу: куда поступать, на мехмат или на химфак. В школе проблем не было ни с математикой, ни с химией, но именно по этим предметам совершенно неожиданно для меня в аттестате зрелости оказались итоговые четвёрки. Просто дирекция школы и городской отдел народного образования сняли проблему возможных споров о медали и её качестве (сочинение по литературе возили между городом и областным центром весь период выпускных экзаменов). Оценку по тригонометрии (любимый вид школьной математики) занизили искусственно, а четвёрку по химии поставили на последнем выпускном экзамене, думаю, демонстративно. Вообще не помню, чтобы раньше имел в школе четвёрки по химии. Не знаю, как родителям, но мне уже было наплевать, тем более именно в тот, 1958 год Хрущёв отменил льготы медалистам при поступлении в институт, а завтра выпускной вечер. Вместо золотой медали никакой. Бывает...
   Первый вступительный экзамен в университете утром следующего дня, на одном факультете химия, на другом математика (в мединституте математика не требовалась, поэтому у меня не было с собой учебников, ни одной консультации не посетил). Чёрт его знает, может и стал бы математиком, ведь сдал же на химфаке вступительный экзамен (второй по расписанию) отлично. Последующая учёба показала (может и ошибаюсь), что случайный выбор между математикой и химией оказался правильным (впрочем, о медицине жалею до сих пор). Добавлю, хорошая учительница по химии (к сожалению, ФИО забыл) из казахстанской провинции, подпортившая аттестат зрелости явно под влиянием свыше, публично гордилась моим поступлением именно на химфак университета (из выпускного класса в 1958 г. всего два человека поступили в институт).
   Пунктирно личная профессиональная карьера химика развивалась следующим образом.
   Химик-органик (1963 г.), аспирант (Томск, Барнаул), старший преподаватель (Алтайский политехнический институт), доцент (Тюменский индустриальный институт), начальник центральной лаборатории Томского нефтехимического комбината, заместитель главного инженера по науке и новой технике ТНХК, директор научно-исследовательского центра ТНХК (до 30.06.1998 г.).
   Только выдающихся в моих глазах химиков-учёных выделил в раздел "Корифеи", остальных в соответствии с личной профессиональной лестницей.

-----------------------------

Алфавитный указатель

Корифеи

   Болдырев В.В., Бунтин А.П., Матевосян Р.О., Сакович Г.В., Серебренников В.В., Стрельникова Н.Д., Стромберг А.Г., Тронов Б.В., Усанович М.И.

Химический факультет ТГУ

Алексеенко Л. А., Бортовой И.М., Дзюбачук Д., Дубовенко Ж.В., Захаров Ю.А., Круликовская Е.А., Куликова Р.М., Левин В.А., Майдановская Л.Г. Рыжова Г.Л., Чащина О.В.
Однокурсники

   Агеева (Полле) Н.Н., Антипенко Э.Н., Белоусова В.Н., Занина (Петровская) В., Луппова (Стародуб) Н., Матросова Л., Нестеренко (Заболоцкая) А., Савинцев Ю., Скрипникова (Дубовенко) З., Сухомлинова (Иванова) А.Г., Томашевская С., Финогенова С., Цыганкова (Масликова) М., Чернов Е.Б.

Тюменский индустриальный институт

   Агаев В.Г., Беев Э.А., Дейч А.Я., Захаров М.С., Иванов Н.К., Клаузнер Ш.М., Куксина (Ушкалова) В.Н., Максимова И., Нагарёва В.Н., Неупокоев Г.И., Харлампович Г.Д., Хидекель М.Л., Щипанов В.П.,
  

Томский нефтехимический комбинат

Производственники

   Акчурин Р.И., Быков А.К., Воронков Ю.А., Гетманцев В.С., Ибряев Н.А., Иванчура В.Л., Коллегов Н.Е., Корбут А.Я., Куликалов А.П., Куприянов В.П., Марейчев В.М., Набоких В.М., Наумов А.В., Поляков З.Н., Рахматуллин Р.А., Рыбаков В.И., Селезнёв А.С., Скиба Н.М., Сосунов Г.И., Суркин А.А., Сухих Г.Л., Толстов Г.П., Хандорин Г.П., Шиян А.В., Юртаев О.Н.

Центральная лаборатория

Научно-исследовательский центр

   Братчиков А.В., Гилимьянов Ф.Г., Грозная Э.Н., Грузин С.В., Дудченко В.К., Ершов С.Н., Лабзовский С.Я., Матвиенко Н.П., Раткевич Л.И., Рыбин В.Д., Рыков В.Ю., Сидоренко А.А., Слижова Т.В., Филатов И.С., Черников В.Б., Юрастов В.А.
  

Химики, сотрудничавшие с ТНХК

   Берзин В.И., Большаков Г.Ф., Букатов Г.Д. Захаров В.А., Иванчёв С.С., Кравцов А.В., Кряжев Ю.Г., Курина Л.Н., Лопатинский В.П., Никитин В.Е., Сироткина Е.Е., Слижов Ю.Г., Фадин Н.П., Федеев С.С., Чеботаревский А.Э. Шестак Н.П.

-----------------------------

  

Корифеи

Болдырев Владимир Вячеславович

   Академик РАН, один из "птенцов гнезда" Александра Павловича Бунтина, превзошедший своего шефа в официальной научной иерархии.
   А я помню Болдырева доцентом, начинающим лектором, который временами замещал Бунтина. Сравнения никакого, но запомнил, как он хихикал, и раз за разом делал мне на лекции персональные замечания, касающиеся поведения, даже обещал выгнать с лекции. Удивительно, в моей студенческой практике Владимир Вячеславович единственный любитель одёргивать отдельных слушателей (общие призывы к порядку, тишине - это да), хотя я всегда обменивался мнениями по ходу лекции с соседями, и, скажем, Бунтину активность студентов на лекции нисколько не мешала, более того являлась свидетельством интереса к излагаемому материалу. Это, конечно, лирика, просто Владимир Вячеславович был сконцентрирован на научной работе, форсировании докторской диссертации, а лекторское мастерство приходит с опытом. Надеюсь, пришло.
   Болдырев перешёл в Томский политехнический институт, затем уехал в Новосибирск, потянув за собой также немало выпускников химфака, включая моих друзей по факультету и студенческому общежитию. В созданном Сибирском Отделении АН СССР Владимир Вячеславович поднялся до должности директора института твёрдого топлива и заведующего кафедрой Новосибирского университета.
  

Бунтин Александр Павлович

   Первый ректор, первый профессор, чьи лекции я слушал по основному предмету для первокурсников "неорганическая химия". Два семестра, два экзамена с увлекательными предварительными консультациями. Внешний вид, манера передвижения и чтение лекций выдавали в Бунтине ПРОФЕССОРА (ни с каким доцентом не спутаешь). Артистизм на лекциях при демонстрации шумно-взрывных опытов (естественно, при помощи ассистента) зашкаливал. Изложение огромного материала поразительно сочеталась с эффективностью обучения. Вроде бы и сам впоследствии немало лекций студентам прочитал, но искусство лектора, как и любое искусство, от Бога и Бунтин, в моих ещё не замутнённых глазах гораздо ближе был к нему, чем все лекторы-химики, с которыми встречался.
   Роль ректора-химика в подготовке высококлассных специалистов, как студентов, так и "остепенённых" научных работников, невозможно переоценить, "золотой" век химического факультета кончился с уходом Бунтина в 1960 г., одновременно оставившего заведование кафедрой неорганической химии, у руля которой стоял с 1935 года. К руководству университетом на долгие 35 лет пришли специалисты "разговорного жанра". Сначала возникли проблемы с лабораторными практикумами (то много используется вредных веществ, то вытяжки плохо работают и запах неприятный распространяется по университету...), шли разговоры о закрытии факультета (организован в 1932 году), затем под предлогом подготовки главного корпуса к 100-летнему юбилею химфак ВРЕМЕННО перевели в неприспособленное помещение, обычную среднюю школу. Построен корпус для химиков, геологов..., подготовленный для работы с вредными веществами, оборудованный специализированными кладовыми для химикатов разного профиля, вытяжными системами. В последний момент корпус передан гуманитарным факультетам, а химфак остался всё в той же школе. Химик, выпускаемый классическим университетом - профессия широкого профиля (это не химик-технолог узкой направленности), которую невозможно освоить только на лекциях, семинарах, по книгам или с помощью компьютера. Студент должен поработать руками, глазами, обонянием, научиться отличать химреагенты и по запаху и по внешнему виду и по реакционной способности, освоить приёмы безопасной работы с разнообразными веществами, т.е. важнейшим элементом обучения является многочасовый лабораторный практикум с максимумом самостоятельной работы под присмотром, естественно, преподавателя. По-моему тривиально, но в начале 21-го века на химфаке ТГУ, к сожалению, нет учёных мирового уровня, способных повлиять на решения ректората с целью организации нормального современного обучения студентов. И откуда великим учёным-химикам взяться, когда общество, и руководство ВУЗов в первую очередь, отвлекается болтовнёй о модернизации, инновациях вместо решения практических задач, в частности подготовки высококвалифицированных специалистов в области химии.
  

Матевосян Рафаел Оганесович

   Профессор Матевосян читал лекции в политехническом институте и работал в институте химии Уральского отделения АН СССР в Свердловске. Довольно случайно познакомился с выдающимся химиком в сфере слабых межмолекулярных взаимодействий, когда начал искать, где бы организовать защиту диссертации Ниной Полле (органическими молекулярными комплексами в СССР занимались в Томске, но после смерти Тронова, нам туда дорогу закрыли из-за неадекватного отношения некоторых личностей родного факультета именно ко мне).
   Матевосян, широко известный не только среди отечественных химиков, приехал в Тюмень, ознакомился с нашими работами, взялся за оппонирование диссертации Нины и организацию её защиты. Более того, Рафаел Оганесович побывал у ректора Тюменского индустриального института (ВУЗ молодой, собирал кадры со всей страны) и сделал мощную рекламу важности и качеству выполняемой 30-летними талантливыми, по его мнению, химиками работы, что резко подняло нас в глазах руководства института, но добавило завистников среди факультетских коллег. Увы!
   С Матевосяном тесно общались года три в официальной и неофициальной обстановке, я был оппонентом на защите его аспиранта Олега Донских, он у моей аспирантки Валентины Нагарёвой. Рафаел Оганесович имел типично южный характер, вспыльчивый, но отходчивый. Матевосян рассказывал мне, как швырнул партбилет в присутствии директора и секретаря парткома института (те его успокоили и сделали вид, что ничего не произошло), а нам он рекомендовал вступать в партию, меньше там подлецов будет (специфический и сейчас популярный подход, не правда ли?). Однажды (рассказ очевидцев) Матевосян отличился, когда обнаружил своих аспирантов, играющих в шахматы в специально подготовленной термостатированной лаборатории для изучения очень слабых межмолекулярных взаимодействий и включённом снаружи красном фонаре "Идёт эксперимент, не входить!" В ярости высокорослый Рафаел Оганесович швырнул со стола всё, включая шахматные часы, по стуку которых и "вычислил" развлекающихся аспирантов, на пол и прыгал по шахматной доске, навсегда отбив охоту у аспирантов играть в шахматы на работе. Для свидетелей кино и длительный источник анекдотов про шефа.
   По-моему, в 1973 г. Матевосян назначен директором научно-исследовательского института в Ереване и энергично уговаривал меня на должность начальника физико-химического отдела. Весной 1974 г. я специально прилетел в Ереван, между институтом и горой Арарат только абрикосовая роща и пограничная полоса, отделяющая Армению от Турции. Какое-то ощущение нереальности от вида нависающего заснеженного Арарата. Приглашение Матевосяна не принял (даже сейчас не в состоянии оценить отказ, правильно поступил или неправильно), через несколько лет ушёл из чистой науки и наши контакты прекратились.
  

Сакович Геннадий Викторович

   Сакович - академик РАН, многолетний руководитель огромного научно-производственного объединения "Алтай" оборонного профиля с химической спецификой. А я помню Геннадия Викторовича ещё молодым доцентом родного химфака, жили в одном общежитии в центре Томска и я помогал ему в 1959 г. таскать вещи с 4-го этажа в грузовик. Сакович уезжал в Бийск. Навсегда! Год за годом с тех пор отправлялись "под крыло" Саковича десятки выпускников химфака.
   Следующий раз мы встретились с Геннадием Викторовичем и неплохо поговорили в конце мая 1973 г. в банкетном зале Томского дома учёных. Стояли два длинных стола: выпускники 1953 г. и 1963 г. Тамадой у 20-летних трудился Сакович, 10-летними поручено управляться мне. Очередной День Химика и мы оказались за столом рядом в ресторане "У Крюгера", в мае 2002 г. факультет праздновал 70-летие. Кстати, в юбилейном сборнике химфака много добрых слов о Саковиче написано, да и его личные воспоминания напечатаны.
   В мае 2003 г. Геннадий Викторович прибыл в Томск на юбилейную (50 лет) встречу однокурсников в сопровождении десятка (как минимум) сокурсников, а нас 40-летних в актовом зале факультета было только двое. Или студенты 1953 года выпуска были дружнее, или регалии и возможности лидера более привлекательны? А может всё прозаичней: мои сокурсники родились или непосредственно перед войной или уже в ходе её, для становления организма в младенческом возрасте молока не было, а матери работали по 18 часов. Сколько сокурсников уже покинуло этот мир!
  

Серебренников Виктор Васильевич

   Серебренников - крупнейший специалист в области химии редкоземельных элементов (количество публикаций поражает воображение). В науке мы с ним не пересекались, но общались многократно. Виктор Васильевич вёл спецкурсы для неоргаников, а всему курсу читал основы химической технологии, весьма сложный для восприятия предмет студентами научной направленности. Читал скучновато (негромко и монотонно), но легко можно было записывать и экзамены сдавать по лекциям, не прибегая к помощи объёмных учебных пособий.
   Своей скромностью и ненавязчивостью, удивительно красиво совмещающимися с высочайшей химической эрудицией, Серебренников напоминал Тронова. Любой студент, не говоря об аспирантах и преподавателях, мог свободно что-то спросить и получить обстоятельный ответ и не только на плановых консультациях. Будучи дипломником и аспирантом кафедры Тронова неоднократно обращался за помощью технического характера в "хозяйство" Серебренникова (приборная база, лаборатория радиоактивных изотопов, устройства для технически сложных экспериментов опережали другие кафедры факультета). Общался с Виктором Васильевичем и когда вновь переехал в Томск и контролировал научные контакты строящегося химического гиганта.
   Серебренников, как и Тронов - трудоголик, всячески старался избегать скандалов с партбюро и шумными дамами (никого не хочу обидеть, на факультете большинство - женщины, хотя самые выделяющиеся химики - мужчины), лишь бы не мешали ему работать. Помню, в 1970-71 гг. неоднократно обращались из Тюмени к председателю учёного совета родного факультета Серебренникову по поводу защиты диссертации Ниной Полле. Кроме сочувствия (проблема молекулярных комплексов в Советском Союзе разрабатывалась школой Тронова, но Борис Владимирович в 1969 г. ушёл из жизни) от Виктора Васильевича ничего не получили, с деканом и заведующей кафедрой органической химии злопамятной Рыжовой Серебренников конфликтовать не собирался. Хотя, повторяюсь, помнил нас ещё студентами и хорошо относился к обоим.
   В начале сентября 1986 г. в Томске готовилось масштабное чествование 75-летнего юбилея Виктора Васильевича, мной уже подготовлен адрес от имени Томского нефтехимического комбината. Нелепая случайность унесла жизнь крупнейшего химика современности, фронтовика, Серебренников погиб за рулём старенького "Москвича", когда ехал в Томск из посёлка Оськино. Говорили, заснул за рулём и во что-то врезался. Жуть! Невероятное стечение обстоятельств, мы только что купили дачу в Оськино, собирался найти его домик и пообщаться с удочкой на берегу Оби. Не успел.
  

Стрельникова Надежда Дмитриевна

   Стрельникова - достойная ученица (дипломница, аспирантка, кандидат, доктор химических наук, профессор) Тронова в области слабых органических молекулярных комплексов, много лет возглавляла кафедру в томском медицинском институте. Я слышал о ней ещё в студенческие годы, но впервые близко познакомился в 1967 г., когда профессор Стрельникова была назначена учёным советом первым оппонентом при защите моей диссертации. Поразил обстоятельный рукописный на многих листах отзыв Надежды Дмитриевны на диссертацию именно по существу представляемой работы, а не традиционный набор, как это часто принято, общих слов и выражений.
   Неоднократно бывал у Стрельниковой дома (завалы химической литературы), Надежда Дмитриевна приятна и доброжелательна в общении, чаю не жалела. Ощущение, что беседуешь с равным партнёром, это достоинство оценивается со временем, далеко не сразу (у активного аспиранта амбиции выше крыши, впечатление, что окружающие профессора устарели и не могут понять результаты современных экспериментов). Удивительно, все известные мне крупные химики просты в общении и старались не демонстрировать интеллектуальное преимущество. Экстремизм молодости парируется мудростью опытного профессора.
   Надежда Дмитриевна неплохо знала жену-сокурсницу. Когда я подал заявление о разводе, Нина приехала в Томск из Тюмени и в первую очередь пошла к "моему авторитету". Надежда Дмитриевна в мае 1978 г. появилась на работе (в начальной стадии строительства химического гиганта у меня не было отдельного кабинета, в комнате сидело человек 8). Краснея и заикаясь, пытался объяснить глубокоуважаемому человеку пенсионного возраста необходимость принятого решения. Тяжёлое испытание, а для окружающих кино!
  

Стромберг Армин Генрихович

   Стромберг появился в политехническом институте, когда я уже был студентом, сразу выделился среди томских учёных высочайшей эрудицией не только в электрохимии, прежде всего полярографии, но и в других направлениях химии. Родом Стромберг не из тех немцев, что переехали в Россию при Екатерине, а из эмигрантов конца 20-х годов уже сталинской эпохи. Работая позже в Тюмени, часто ездил в Свердловск и в главном корпусе Уральского политехнического института в почётной портретной галерее обнаружил мать Армина Генриховича, доцента.
   Когда я учился в аспирантуре, Стромберг возглавлял в Томске межвузовский учёный совет по защитам диссертаций химического профиля. Невозможно забыть общение с Армином Генриховичем наедине, когда принёс на подпись подготовленный протокол после успешной защиты диссертации 3 ноября 1967 г. В то время наш 20-минутный разговор оставил при себе, чтобы никого, включая Бориса Владимировича, не обидеть. Суть мнения Стромберга (не рисуюсь, просто слова забыл): "Ваша работа вернула престиж школы Тронова, предыдущие две диссертации (названы хорошо известные на факультете личности, фигурирующие и в настоящем тексте) были очень слабые". Первая личная встреча, запомнилась навсегда, дала импульс к интенсификации научной деятельности, вселила дополнительную уверенность в собственных силах. 1967 год!
   Состоялось ещё несколько встреч с Армином Генриховичем значительно позже. Однажды в 1980 г. уже в должности начальника центральной лаборатории, а не вузовского доцента, выступал с лекцией перед преподавателями-химиками политехнического института о перспективах Томского нефтехимического комбината и призывами обратить научные исследования на многочисленные проблемы, возникшие при внедрении импортных технологий и оборудования в отечественную промышленную инфраструктуру. Большая лекционная аудитория заполнена, наверху плотно сидели, по-видимому, дипломники, в первом ряду внимательно слушал и делал записи как обычный аккуратный студент Стромберг. Приятно оказаться полезным такому великому химику.
  
  

Тронов Борис Владимирович

   Тронов - великий химик-органик, с которым посчастливилось общаться 9 лет (1959 -1968 гг.). При этом не только в учебных и научных лабораториях Томского университета, Томского и Алтайского политехнических институтов, но и бывать у него дома в Томске и Барнауле, пить сухое вино, говорить не только о науке и слушать удивительные истории из прошлого. В моих текстах Борис Владимирович вспоминается многократно, есть и специальный рассказ-юмореска "Профессор Тронов".
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/professortronovdoc.shtml
   Внешне и как лектор Тронов отличался от Бунтина как небо и земля. Поразительно скромен, по широким коридорам главного корпуса университета невысокий, худощавый и неброско одетый Борис Владимирович с потёртым портфелем передвигался вдоль стенки, словно опасаясь, что энергичные студенты, толпами перебегающие из аудитории в аудиторию могут снести. Бунтин же, на 11 лет моложе, но с приличным животом и в хромовых сапогах, всегда шёл по центру коридора, студенты прижимались к стенам.
   Лекции по органической химии Борис Владимирович читал негромко, без демонстрационных опытов и речевых выкрутасов, но я сидел и слушал, разинув рот. Практически ничего не записывал, при подготовке к экзаменам пользовался конспектами сокурсниц. Кстати, Борис Владимирович на экзаменах был лоялен к студентам (химики-универсалы понимают, что означает сдавать курс органической химии в 80 лекциях, читаемый три семестра, в один приём, это же огромный фактический материал), неудов вообще не помню, тройки были редкостью.
   Свою доброту на экзаменах Тронов объяснял тем, что ассистенты на лабораторных занятиях, семинарах и коллоквиумах хорошо прорабатывали со студентами все темы курса. И действительно, среди ассистентов (тех, кто помоложе) встречались откровенные "держиморды", некоторые коллоквиумы приходилось по 3-5 раз сдавать. Наверно, в подходе Тронова есть рациональное зерно, но лично я его в своей практике не использовал (экзамен есть экзамен). Думаю, что хорошими ведомостями Тронов исторически (начал работать преподавателем кафедры органической химии Томского университета в 1920 году) прикрывался от всяческих проверок (партком, учебный отдел, деканат...), отрывающих от главного в трудовой деятельности - научной работы.
   Обучение в аспирантуре под руководством Тронова начинал в Томске, закончил в Барнауле. Первой работой (итог экспериментов, заставивших принципиально изменить направление диссертации) в соавторстве с Троновым, опубликованной в журнале общей химии Академии наук, Борис Владимирович гордился, носил оттиск статьи показывать ректору сравнительно молодого Алтайского политехнического института: "нас печатают в центре!". Чуть позже актив Бориса Владимировича пополнился тем фактом, что я оказался первым в институте аспирантом, защитившим в срок кандидатскую диссертацию.
   Моё глубокое убеждение - Борис Владимирович Тронов, ученик великого Зелинского в МГУ, но всю жизнь протрудившийся в Сибири (2 года в Киргизии) остался недооценённым московско-питерским академическим сословием плюс, к тому же, сказались повышенная скромность и малая личная пробойность. Профессионалов такого высокого уровня одновременно слабо ориентирующихся в житейской суете, надо толкать вверх, но здесь уж вступают на поверхность моральные качества ближайшего окружения и лиц, принимающих решение (зависть - одно из главных препятствий). Сфера высокой науки не отличается от других видов деятельности в России и предполагает умение лизнуть нужных людей в нужное место, а в этом качестве Борис Владимирович был явно слабоват. Лично меня Борис Владимирович назвал 56-м соискателем, ставшим под его руководством кандидатом наук. Ещё минимум 12 докторов наук. Но, ни академиком, ни членкором Тронов не стал, хотя все высококвалифицированные химики-органики, вышедшие из Томска - ученики школы Бориса Владимировича.

0x01 graphic

Барнаул,1966 г. Борис Владимирович консультирует аспирантов В.Левина (в центре) и Э.Полле.

  
   В 1991 г. в Томском доме учёных прошло торжественное собрание, посвящённое 100-летнему юбилею великого химика-органика Тронова. Собрались ученики, вспоминали, я тоже что-то тёплое с трибуны постарался сказать. И всё.
   В 21-м веке в томских СМИ более популярен младший брат Бориса Владимировича Михаил, гляциолог (в 1967 г. приходилось общаться в альплагере Актру в Горном Алтае). Крупнейший специалист изучения ледников, спору нет, однако дополнительное косвенное свидетельство об отношении к химии в обществе. Кстати первая научная публикация 1914 г. Бориса Владимировича совместно с Михаилом Владимировичем касалась восхождения братьев на Белуху.
  

Усанович Михаил Ильич

   Усанович - член-корреспондент АН СССР, действительный член Казахской АН, физикохимик. Михаил Ильич работал в Томском университете до войны, затем в Казахстане и я неоднократно слышал о нём от Бориса Владимировича как специалисте высочайшего уровня, работающего в смежных со школой Тронова областях.
   Лично встретился с Усановичем в апреле 1969 г. в Риге на третьем всесоюзном симпозиуме по физико-химическому анализу жидких систем, где приехавший из Алма-Аты Михаил Ильич делал обстоятельный 30-минутный доклад на пленарном заседании, а мы с Ниной выступили на секции с 15-минутным сообщением. Симпозиум проводился в Юрмале (пансионат Вайвари), добирались электричкой, а жили участники (человек 150, может больше) в скверной привокзальной гостинице Риги. Только Усанович имел одноместный номер, остальные размещены, в том числе и на раскладушках, по 8-10 человек.
   Познакомил нас А.Я.Дейч, главный организатор симпозиума. Обсудили программу, уровень участников, наиболее интересные доклады, Михаил Ильич с теплом вспоминал Тронова.
   Для 75 лет Усанович достаточно подвижен, хотя и полноват. Меня, 28-летнего доцента, поразило, что ночью в номер к академику ныряли дамы приличного вида (жили все вместе, скрыть невозможно). Днём на заседаниях присматривался к "химическим ночным бабочкам", на сексуально озабоченных женщин не похожи, да и партнёр уже далёк от мужского совершенства. Впервые тогда я задумался, как приходится женщинам пробивать научную карьеру, скажем, при стремлении стать доктором наук. Только через постель с научным корифеем дамы могли подняться высоко в научной иерархии (авторитет и связи в научных кругах, несколько организованных писем, остальное - дело техники). Так было в советские времена, думаю, ситуация мало изменилась и ныне (только это ещё может быть постель человека с большими деньгами). Да и чем, в этом плане, люди научного творчества отличаются от работников искусства ("с дивана на экран")? Впрочем, самому Михаилу Ильичу близкие контакты с "научными" дамами скорей всего не повредили, а помогли прожить 87 лет, значительно больше, чем скромному и не пробойному Борису Владимировичу.

  
  
   Химический факультет ТГУ

  
   В этом разделе хочу вспомнить химиков, с которыми общался в период учёбы на химическом факультете Томского государственного университета, помимо упомянутых в разделе "Корифеи" и всех последующих. Естественно, невозможно перечислить всех, с кем сталкивался в студенческие и аспирантские годы. Упоминаю только тех, кто оставил след в душе и не исчез из памяти спустя полвека. Не исключаю, кому-то мои суждения покажутся слишком поверхностными, кому-то малоинформативными, а кто-то обидится. Стараюсь писать предельно откровенно, а это не всем и не всегда нравится.
  

Алексеенко Людмила Арсеньевна

   Алексеенко деканом принимала наш курс на химфак, деканом провожала подготовленных химиков-профессионалов в жизнь (в промежутке деканами работали Н.А.Угольников и А.С. Самарин) и лучшего в этой должности при работе в ВУЗах не встретил. Любить студентов, а не свою должность - не каждому дано. Для меня, не сочтите высокопарным, Алексеенко - эталон декана.
   Именно после слов Людмилы Арсеньевны 16.08.58 г. в главной лекционной химической аудитории о том, что все сдавшие вступительные экзамены на 23-24-25 баллов могут свободно ехать домой до 1 сентября, я моментально уехал в Казахстан. Экзаменационный лист не сдал (жил один в гостинице, и никто не предупредил о необходимости зайти в приёмную комиссию) и с гордостью показывал знакомым в Текели. В результате, чуть не остался за бортом университета, если бы не активная позиция Алексеенко, о чём узнал гораздо позже. Наше распределение по окончании университета также проходило при личном энергичном вмешательстве Людмилы Арсеньевны, настоявшей, чтобы мы с женой Ниной пошли в аспирантуру.
   Алексеенко с интересом наблюдала за моей производственной карьерой, неоднократно встречались в 70-е - 80-е годы на химфаке (даже участвовал в работе ГЭК). Жаль, как-то сложно мне даются дифирамбы в прямом контакте, а Людмила Арсеньевна их заслужила.
   Алексеенко - ещё один яркий "птенец гнезда Бунтина", всю жизнь, с 1-го курса университета, отдала родному факультету. Прощание с Людмилой Арсеньевной собрало много разновозрастных химиков. Невольно сопоставил с похоронами декана Николая Алексеевича Угольникова в 1959 г., когда процессия пешком шла от главного корпуса университета до южного кладбища Томска и студенты-химики несли гроб на руках. Изменилось время, возрос темп жизни, и всё-таки что-то в нас безвозвратно утеряно.
  

Бортовой Иван Михайлович

   Доцент, старожил кафедры органической химии Иван Михайлович оброс анекдотами, передаваемыми из поколения в поколение. Фронтовик, но в кафедральных взаимоотношениях слишком осторожный (битый, по-видимому, многократно), не представляю его в должности заведующего кафедрой. В отсутствие Тронова читал фундаментальный курс органической химии, но как научный работник в мои студенческие годы не выделялся, занимался, в отличие от школы Тронова последних десятилетий, синтезом сложных органических соединений. Характерная особенность, от дипломников Бортового исходил запах, зачастую неприятный, хуже, чем от ассенизаторов. Мой друг Дима Дзюбачук (ниже) рассказывал, как выбрасывали его пальто из раздевалки столовой в центре Томска. В конце 4-го курса Иван Михайлович настойчиво уговаривал пойти к нему в дипломники, отказался сразу.

0x01 graphic

Томск. 29.04.1963 г. Защита дипломной работы. На нижнем снимке справа Б.В.Тронов, рядом И.М.Бортовой. На верхнем снимке справа Г.Л.Рыжова.

Дзюбачук Дима

   Дима учился двумя курсами старше, жили в одной комнате. Дзюбачук заканчивал кафедру органической химии, легко управляя дипломным руководителем Иваном Михайловичем Бортовым. На пятом курсе мало кто из преподавателей или студентов факультета решался конфликтовать с Димой, острый язык (не матерный) Дзюбачука быстро отбивал желание " качать права".
   Дима - яркий представитель "чудиков" среди студентов-химиков. Умный парень, ни спортом не занимался, ни шахматами, ни азартными карточными играми, ни девушками не увлекался, зато потрясающий любитель и собиратель классической музыки (в своей жизни никогда рядом подобного человека не встречал). Дзюбачук презирал рок и буги-вуги, так популярные среди студентов в то время, да и вообще танцующим Диму не помню. Дима оказался в первом составе певцов ныне всемирно известной хоровой капеллы Томского университета.
   В сентябре 1959 г. мы с Димой месяц трудились в колхозе грузчиками на открытой машине ЗИС-5, возили зерно с поля на ток и льняное семя в райцентр, неплохо друг друга узнали в житейских привычках и не раздражали друг друга. Дима поощрял мои занятия филателией, как-то, возвращаясь с каникул, привёз в подарок коллекцию старинных российских монет, сохранившихся от деда (к сожалению и моему стыду, в обществе томских коллекционеров попал на дельцов, "тупых" доцентов, обманом лучшие монеты наивного студента мгновенно и неэквивалентно разменяны на вполне доступные колониальные марки).
   В отличие от большинства сокурсников Дима не пошёл по научной тропе, в 70-х случайно узнал, Дзюбачук - учитель в тюменской глубинке, обменялись несколькими письмами. Затем я его потерял, недавно услышал, что живёт Дима в Новосибирске, вроде бы на пенсии и не женат.
   Похоже, Дима Дзюбачук - типичный случай, когда выпускник средней школы поступил не в тот ВУЗ и обучался не той профессии, где мог бы принести максимум пользы и людям и своей душе. Прости, Дима, если ошибаюсь.
  

Дубовенко Жорж Васильевич

   Приехав из колхоза в октябре 1959 г., я оказался без места в общежитии, деканат волевым порядком сверх согласованного в ректорате лимита и утверждённого профкомом списка, без ордера, как члена факультетского бюро ВЛКСМ, подселил к студентам 4-го курса на раскладушку.
  

0x01 graphic

Томск. 1960 г. Целуется с телёнком Жорж Дубовенко. Задушевная беседа с Вадимом Дзюбачуком.

  
   С Жоржем мы как-то быстро сблизились, у нас общие деньги и кое-что из одежды (он приехал учиться из Приморского края и не помню, чтобы ездил в студенческие годы домой даже в летние каникулы). Вместе с Жоржем занимались хоздоговорной научной работой под руководством жены Саковича, тоже доцента-химика (имя-отчество забыл) в кабинете Тронова в политехническом институте (исторически кабинет заведующего кафедрой органической химии оборудован старинным вытяжным шкафом). Оттуда нас со скандалом выпроводили, когда я устроил взрыв и столб пламени метра в 3, вытряхнув кусок металлического натрия в отдельно стоящую раковину-мойку - профессиональная неграмотность второкурсника (благо, что потолки в старинных зданиях высоки), и урок на будущее. Вместе с Жоржем участвовали не только в спортивных соревнованиях факультета, но и с удовольствием ночами играли в преферанс.
   Упоминания о Жорже есть во многих моих текстах, скажу только, что на 5-м курсе он женился на Зое Скрипниковой, с которой я учился в одной группе и на первом курсе много гуляли вместе. По окончании учёбы Жорж с женой уехали в Новосибирск (СО АН СССР). Лет через 10 я отправлял к Жоржу в институт органической химии из Тюмени свою аспирантку, за помощью в проведении анализов на ЯМР-спектрометре (такое оборудование в Тюменском индустриальном институте невозможно было представить). Забавно было слышать рассказ вернувшейся из командировки Вали Нагарёвой, как её "пытала" Зоя (кто такая, зачем, почему...), прежде, чем допустить в кабинет к Жоржу. К тому времени у Жоржа с Зоей двое детей-школьников.
   Лет 25 назад услышал в Томске, что Жорж разошёлся с Зоей, уехал с молодой аспиранткой в Красноярск, снова разошёлся, ещё раз женился и вскоре умер. А я ни разу, с 1963 года Жоржа не видел. Деталей смерти не знаю, но слишком рано толковый химик Жорж Дубовенко ушёл из жизни. Слишком рано!
  

Захаров Юрий Александрович

   Захаров - член-корреспондент РАН. Впервые познакомился с Юрой осенью 1958 г., когда его, студента 4-го курса, подселили на раскладушку в комнату первокурсников, где меня выбрали старостой. Сразу виден ум, но не очень приятно, что на первокурсников смотрел как-то свысока, пренебрежительно (может, и показалось, на химфаке среди известных мне ребят были только умники и чудики, тупых не было). Чрезвычайно серьёзный вид, не помню смеющееся лицо Захарова. Что поражало, его азартность в интеллектуальных карточных играх, иной раз до 3-х - 4-х ночи Юра играл в соседней комнате со своими однокурсниками в покер, как-то "забывая" своевременно поставить и заправить раскладушку в небольшой тесной комнате, где спят ещё 6 человек.
   Потрясающая научная карьера под руководством В.В.Болдырева, если мне память не изменяет, в начале 60-х Захаров - самый молодой кандидат наук среди химиков Томска. Удачно женился (хоть и ненадолго) на дочери одного из томских химиков-корифеев Эльзе Стромберг, своей однокурснице с кафедры аналитической химии (на факультете мгновенно разнеслось, "Захаров женился на Стромберге").
   Научная деятельность неорганика Захарова настолько отличалась от того направления, которым мне пришлось заниматься, что ни на каких конференциях мы не пересекались. Знаю, что Болдырев перетащил Захарова в Томский политехнический институт, где он вырос до заведующего кафедрой радиационной химии, а дальше назначен ректором Кемеровского университета. Когда 2-3 года назад в центральных СМИ промелькнули материалы о финансовых нарушениях ректора Захарова, почему-то сразу вспомнил его юношескую любовь к покеру.
  

0x01 graphic

1960 г. Томск. Преферанс. Слева Жорж Дубовенко, справа - Володя Гребенников, на ближнем плане спиной - Валера Калинов.

Круликовская Елена Артемьевна

   Круликовская - одна из учениц Тронова, навсегда приросшая к кафедре органической химии. Елена Артемьевна в 1962 г. защитила диссертацию и до конца работала доцентом родной кафедры. Круликовская - высококвалифицированный специалист, добрая по отношению к студентам и совершенно не способная конфликтовать с начальством даже в интересах дела, защиты студентов или аспирантов. Типичный рабочий вол без претензий - ценнейший сотрудник "наполеончика" в любой сфере деятельности.
  

Куликова Раиса Михайловна

   Куликова - доцент кафедры физической химии, специализировавшаяся в области электрохимии, всему курсу читала коллоидную химию. В ней сочетались профессиональная грамотность, доброта и личная расхлябанность (может быть потому, что Раиса Михайловна, по студенческим понятиям, в возрасте, не имела ни семьи, ни детей). Я частенько заходил в лабораторию электрохимии, так как жена Нина являлась дипломником Куликовой, затем аспирантом. До сих пор перед глазами большие стеклянные ёмкости, стаканы, делительные воронки с ртутью (первая стадия подготовки начинающего электрохимика к эксперименту - отмывание ртути от микропримесей). Когда нынче приходится раз за разом слышать в СМИ истерику по поводу разбитого термометра и эвакуации персонала, вспоминаю, что во время ремонта главной физико-химической лаборатории после вскрытия пола обнаружено "озеро" ртути (сколько поколений студентов "свои капли" туда добавляли?).
   Раиса Михайловна с радостью вырвалась из-под каблука факультетской "бой-бабы" заведующей кафедрой Майдановской, когда её пригласили в Алтайский политехнический институт вслед за Троновым. На моих глазах Куликова энергично взялась за организацию учебного и научного процессов в Барнауле, но быстро затухла (привычка работать под плотной опекой в Томске и неумение отстаивать позицию перед начальством помешали ей, надо полагать, стать реальной самостоятельной фигурой в институте). Тронов, официальный научный руководитель Нины, поменял тему и перевёл аспирантку "под крыло" собственного сына на кафедре органической химии, тем самым лишив Куликову последних иллюзий на организацию научной деятельности в Барнауле.

0x01 graphic

Томск. 27.05.1982 г. День химика.

Выпускники химфака ТГУ на крыше ЦЗЛ ТНХК.1-й ряд слева направо: В.Б.Черников, В.А.Юрастов. 2-й ряд: Л.К.Журина, Н.П.Матвиенко, Н.В.Максимова, Л.И.Сараева, С.Я.Лабзовский. 3-й ряд: В.Ю.Рыков, Э.Г.Полле, А.И.Минаев.

Левин Виктор Арьевич

   Витю я впервые увидел на первой встрече Бориса Владимировича Тронова с новым набором аспирантов на кафедре органической химии Томского университета в октябре 1963 г. Из 6 человек, 5 университетских, включая нас с Ниной, и один политехник Витя Левин. Физически крупный парень (минимум килограмм на 30 тяжелее меня, да и выше ростом), интеллектуально и химически отлично подкован, кончил институт на год раньше нас.
   Витя не поехал с Троновым в Барнаул, экспериментальную часть диссертации выполнял в Томске, жил в аспирантском блоке общежития университета. Приезжая с материалами диссертации и докладами в Томск, я останавливался у Вити. Останавливаться - это означает в маленькой комнате на четырёх аспирантов укладываться спать с огромным Витей в одноместную кровать. Одна-две ночи испытаний и домой, в Барнаул. Когда Витя приезжал к шефу на консультации, то останавливался в нашей комнате в общежитии на самодельной кушетке (несколько ящиков, сверху два матраса, простыня, подушка и одеяло).
   Вместе с главным другом жизни физиком Валентином Аникеевым и Витей Левиным мы составляли в Барнауле некое интеллектуальное трио 25-летних, способное в среде научно-учебной молодёжи, и не только, растолковать любой вопрос (наука, культура, спорт, политика...), в споре забивали аргументами любую аудиторию. Даже сейчас помню, как при этих "баталиях" рос личный интеллект. Как же важно для развития иметь рядом умных друзей!
   В Барнауле ходили вместе на охоту и рыбалку, а летом 1968 г. забрались в отдалённое место Горного Алтая, суток пять трудного пешего хода в горы от Чуйского тракта. Витя до последнего перевала нёс в рюкзаке уксусную кислоту для шашлыка из медвежатины, дальше бросил, объявив, что не пригодится. А когда убили медведя и наварили два ведра отборного мяса, Витя не стал есть. Удивился, но это не единственная странность Вити. Скажем, меня поразила его негативная реакция на простейшие еврейские анекдоты в нашей молодёжной среде. Ни о каком антисемитизме не могло быть и речи, обычный юмор и безобидные анекдоты с условной ссылкой на одну из национальностей великой России (армянское радио, чукчи, мордва, грузины, дом престарелых...).
   Витя защитился на пару лет позже меня, работал доцентом в Новосибирске, по-моему, в медицинском институте. Разошёлся с женой, оставил ей с ребёнком квартиру, ушёл в общежитие, сошёлся с какой-то медсестрой...
   Неожиданно узнал страшную весть. 30-летний Витя Левин покончил с собой выстрелом из охотничьего ружья в сердце. Скорая помощь не успела довезти до реанимации. Истинных причин не знаю, додумывать не хочу. Талантливый химик бездарно покинул этот, пусть и не простой, мир. Сколько пользы людям мог бы принести. Увы!
   Витя Левин в моей квартире всегда на виду, прямо над головой напротив компьютера размещена крупноразмерная (30 на 40 см) фотография, изготовленная в Барнауле профессионалами к 75-летнему юбилею шефа "Профессор Тронов консультирует аспирантов". Мы с Витей изображаем внимание, а Борис Владимирович водит ручкой по какой-то ведомости.

0x01 graphic

Томск. 24.05.2002 г. 70 лет химфаку ТГУ. Ресторан "У Крюгера". Стас Загребельный, Лариса Николаевна Курина, С.Я.Лабзовский.

Майдановская Людмила Григорьевна

   Заведующая кафедрой физической химии Майдановская хорошо поставленным голосом читала основной курс химикам и требовательно принимала экзамены. К научным корифеям факультета Людмилу Григорьевну отнести нельзя (в период нашей учёбы являлась доцентом), но эта "бой-баба" держала в кулаке не только коллектив кафедры, но и всех факультетских "умников". С незапамятных времён ведущий партийный деятель факультета и нам, комсомольцам, её категоричных советов хватало чересчур. Сейчас как-то и вспоминать противно влияние партийных активистов на деятельность факультета, но в 50-е - 60-е годы это считалось нормой (Майдановская вообще в моей учебно-научно-производственной жизни уникум). Хорошо помню, ни Тронов, ни Серебренников, ни комсомольское бюро никогда с Майдановской не спорили, раз громогласно Людмила Григорьевна что-то сказала, значит так должно и быть.
  
  
  

Рыжова Галина Лазаревна

   В заключительной стадии студенческой учёбы руководителем назначена волевая энергичная Галина Лазаревна, одновременно пробивавшаяся к первой учёной степени (считал, что управлять моими экспериментами на 5-м курсе будет непосредственно Тронов, Рыжову не знал даже как преподавателя). При защите дипломной работы Галина Лазаревна инициировала запись в резолюцию ГЭК о рекомендации в аспирантуру, хотя и в мыслях такого не держал. Когда всё-таки согласился поступать в аспирантуру, а научным руководителем в области органической химии в Томском университете мог быть только Тронов, я наотрез отказался от сотрудничества с Рыжовой и решил работать с Борисом Владимировичем напрямую, без всяких вторых руководителей. Кстати, это распространённая схема развития школы научных кадров корифеев, когда второй руководитель, чаще кандидат наук, непосредственно осуществляя контроль деятельности аспиранта, одновременно набирает фактический материал для своей докторской диссертации.
   Рыжова надолго запомнила обиду, моей защите в 1967 г. на родном факультете она помешать оказалась не в силах, но когда через два года умер Тронов, диссертацию Нины стало невозможно представить. "Для полного счастья" в эти годы Галина Лазаревна - заведующая кафедрой органической химии и декан факультета. И вспоминать не хочется бессмысленное "бодание" с alma-mater из Тюмени, и денег нет на поездки и детей не с кем оставить, чтобы приехать вдвоём...
   После переезда Тронова в Барнаул Рыжова возглавила родную кафедру, но к разряду научных корифеев отнести не могу. Типичная картинка её научной молодости. Посылает Рыжова заявку на выступление и тезисы доклада на всесоюзную конференцию (а наши пути часто пересекались, скажем, в Риге). Тезисы напечатаны, на самой конференции Галина Лазаревна от доклада отказывается, зато в личный список научных работ доклад занесён навсегда (дурь, конечно, но количеством печатных работ исторически в СССР, да и России оценивается уровень научного работника соответствующей бюрократией).
   Прошло 14 лет и Галина Лазаревна, уже профессор и доктор наук, вновь "крепко полюбила" своего дипломника (в отличие от великого Тронова предпочитала называть только по имени, не утруждая себя отчеством), но уже занимающегося не молекулярными комплексами, а отвечающего в строящемся химическом гиганте за контакты с наукой. Будучи человеком незлопамятным много лет подписывал хоздоговорные работы родной кафедры органической химии. Приличные по тем временам суммы комбинат выплачивал, но вот когда в 1998 г. очередные хозяева выгнали меня с предприятия и я попросил взять хоть на полставки доцента родной кафедры, получил стандартное обещание "как только, так сразу". На праздновании 70-летия химического факультета в мае 2002 г. я никого уже ни о чём не просил и за язык не тянул, Галина Лазаревна подошла сама: "Эрвин, да я тебя возьму на полную ставку! Соглашайся!". Для вузовского доцента 61 год, конечно, не возраст. А ныне уже 71-й надвигается, основным занятием остаются записи воспоминаний на компьютере.
  

Чащина Ольга Васильевна

   Чащина - первый профессиональный химик, которого встретил в университете. Ольга Васильевна принимала вступительный экзамен по химии и поразила доброжелательностью отношения к периферийному мальчику, незабываемое ощущение на всю жизнь. Сколько помню, Чащина работала старшим преподавателем, затем доцентом кафедры аналитической химии, в процессе учёбы мы с ней не сталкивались, но хорошо друг друга помнили и всегда, даже через много лет после окончания учёбы, здоровались с откровенной приязнью в глазах.
  
  
  
  

Однокурсники

  
   Уважаемый читатель! Набор 1958 г. на химфак Томского университета составлял 50 человек, выпущено в 1963 г. 46 неоргаников, аналитиков, физикохимиков и органиков, причём вместе, от начала до конца, доучились менее 40 человек, остальные появились позже из академических отпусков.

0x01 graphic

26.05.1973 г. Сокурсники через 10 лет. Сидят: Люба Орлова, Алла Сухомлинова, Нина Лоскутова, Валя Белоусова. 2-й ряд: Нина Полле, Наташа Луппова, Света Финогенова, Валя Стенникова, Света Томашевская, Света Захарова, Валя Занина. 3-й ряд: чей-то муж, Эрвин Полле, Женя Чернов, Эдик Антипенко, Володя Лепин.

0x01 graphic

Томск. 28.05.1983 г. Встреча сокурсников через 20 лет. 1-й ряд: Света Томашевская (умерла), Нина Лоскутова, Рита Цыганкова (умерла), Наташа Луппова. 2-й ряд: Света Финогенова, Алла Сухомлинова (умерла), Женя Попова, Люба Корнеева. 3-й ряд: Эрвин Полле, Валя Занина, Женя Чернов.

   Все сокурсники заслужили репутацию профессионалов-химиков высокого уровня, большинство пошли по научной или учебной стезе, и, хотя корифеи не выявились, не менее половины "остепенились". Безусловно, сокурсники достойны поимённой фиксации в настоящем тексте, но я упоминаю только тех, кто полвека не исчезает из памяти и о ком имеется более или менее достоверная информация. Скажем, лет 30 назад умер толковый химик-неорганик Валентин Егоров, с которым мы ещё на первом курсе жили в одной комнате, но я не знаю даже, где он работал и каким образом так рано ушёл из жизни, по слухам, вскоре после окончания университета уехал в один из подмосковных институтов. Ефимова Эмма, Корнеева Люба, Попова Евгения, Захарова Света, Лоскутова Нина..., можно всех перечислить, Где они?
   В октябре 2011 г. в Томске здравствуют три сокурсника, кроме автора Валя Белоусова и Наташа Луппова.
   Дорогие однокурсники! Прошу простить, что кого-то не упомянул или ненароком обидел (никоим образом не претендую на объективность небольших индивидуальных реплик, это всплески личной памяти, не более того).
   При упоминании женских фамилий, употребляю студенческие, а в скобках (где знаю) фамилии после замужества.
  

Агеева (Полле) Нина Николаевна

   Нина приехала из Бийска, где жила с бабушкой в избушке с земляным полом, с трудом поступила в университет (спасибо декану химфака Людмиле Арсеньевне Алексеенко), но училось хорошо, а в физике и математике превосходила большинство сокурсников.
   Нине посвящены целые разделы в моих основных книгах "Четыре жизни" и "Отец и сын", здесь постараюсь коротко коснуться, прежде всего, профессионального роста.
   Комната, в которой проживала Нина, выделялась в общежитии. Восемь чрезвычайно бойких, подвижных, громкоголосых и острых на язык девушек и, откровенно говоря, на первом курсе я их просто сторонился. То они с парашютом прыгали, то вступали в спецотряд по борьбе со стилягами...
   Искра между нами пролетела на танцах в коридоре общежития в ноябрьские праздники 1959 г. Дальше мы с Ниной неразлучны до свадьбы на 5 курсе в октябре 1962 г. Вместе поступили в аспирантуру, сдали кандидатский минимум и в 1964 г. переехали в Барнаул. Тронов ещё раздумывал, переезжать или нет, а мы уже год трудились самостоятельно, налаживая эксперимент в Алтайском политехническом институте.
   В 1968 г. меня приняли доцентом Тюменского индустриального института, в августе мы с двумя маленькими детьми переехали, получили квартиру. С устройством на работу Нины произошла неприятная заминка. Заведующий кафедрой физической химии Матвей Сафонович Захаров, специализирующийся в электрохимии, наотрез отказался брать Нину в соответствии с её дипломным профилем ассистентом на свою кафедру, даже после того как ректорат выделил ему дополнительно штатную единицу: "Кто взял Вашего мужа доцентом, тот и Вас пусть устраивает!". В конце концов, через слёзы и сопли, Нина принята ассистентом кафедры общей химии (специалисты понимают, что означает преподавание химии студентам, далёким от химических специальностей).
   Как же быть с диссертацией Нины (в учебном институте преподаватель без учёной степени быстро превращается в "половую тряпку")? Второй раз меняем направление (первоначальное - электрохимические исследования под контролем Раисы Михайловны Куликовой, затем органо-неорганические комплексы под "колпаком" Андрея Тронова) на продолжение моих исследований. К счастью имел свободный доступ к отличному (по сравнению с Барнаулом) современному оборудованию. Уже в первый год "заряжены" пять дипломников (одна по окончании института стала моим аспирантом), следующий год три. Экспериментальный материал оформлен в виде статей в журналы АН СССР, озвучен на форумах специалистов, скажем, в Риге в 1969 г. и становится базой диссертации Нины.
   А дальше возникли проблемы с защитой (Тюмень - "столица деревень" и беспросветная в те годы научная периферия). Два года Нина моталась в Томск, плюнули, переориентировались на Свердловск. Выдающийся химик профессор Рафаел Оганесович Матевосян разобрался в нашей "специфической" тематике и в 1972 г. Нина защитилась и получила диплом кандидата химических наук. Через пару лет Нина - доцент всё той же кафедры общей химии индустриального института.
   В 1978 г. Нина перешла работать в Тюменский медицинский институт сначала доцентом, затем заведующей кафедрой аналитической химии, через два конкурсных срока, снова доцентом. Одновременно, неожиданно для меня, бросилась в общественную работу, возглавила институтский профком.
   По внешним признакам Нина довольна жизнью. Утром 10 июля 2011 г. позвонил в Тюмень поздравить с 70-летием, оказалось, Нина отдыхает в Мексике.
   21 октября 2011 г. Вероника (жена приёмного сына Саши), врач, рассказывает, что звонила по делам медицинского страхования в Москву и вдруг слышит: "А Полле Нина Николаевна Вам не родственница, я у неё учился?".
   Приятно слышать собственную фамилию в профессиональном контексте.
  

Антипенко Эдуард Николаевич

   Первый курс мы начинали с Антипенко в одной группе химфака и одной комнате общежития. По ходу учёбы разбрелись по кафедрам (Эдик специализировался неоргаником) и комнатам "общаги". Эдик выделялся на факультете любовью к джазу (в годы нашей учёбы в Томск приезжали с оркестрами Олег Лундстрем, Эдди Рознер, прибалтийские, армянские джазисты..., но для иностранцев город был закрыт). Помню, как Эдик играл на трубе, лёжа на кровати в комнате третьего этажа при сознательно распахнутой двери, всё общежитие слышало доморощенного артиста. Кому-то нравилось, кому-то не очень. В октябре 1962 г. Эдик выступал в роли моего свидетеля на свадьбе с Ниной.

0x01 graphic

1962 г. Томск. Однокурсник Эдик Антипенко, свидетель на свадьбе. 1989 г. Магадан. Маэстро эстрадной песни Вадим Козин и Эдик Антипенко.

0x01 graphic

Томск. 13.11.2004 г.Эдик Антипенко в моей квартире.

   9-го ноября 2004 г. появился в Томске (в городе фестиваль джаза), ночевал у меня и у Жени Чернова, бродили вместе по городу, фотографировались у знаменитого памятника Чехову, навестили химфак и лабораторию, в которой "упражнялись" дипломники Жени. Эдик сожалел (скорее, плакался), как неудачно, по сравнению с сокурсниками, сложилась его профессиональная деятельность.
   Антипенко, завершив учёбу в университете, оказался в ловушке КГБ (конторе нужны специалисты-профессионалы, химики-мужчины, мне удалось увернуться от настойчивых уговоров). Эдик рассказывал, как через год мать через связи в центральном аппарате министерства обороны, организовала перевод начинающего чекиста в структуру министерства среднего машиностроения (атомная промышленность), где он и отработал инженером, пусконаладчиком атомных электростанций, прежде всего на Колыме и Чукотке, до самой пенсии.
   Радостное и светлое пятно в жизни Антипенко - встреча в Магадане и близкое знакомство с потрясающим Вадимом Козиным. Постепенно Эдик превратился в биографа выдающегося певца, написал и сумел издать тиражом в 1000 экземпляров удивительно познавательную книгу "Беседы с Козиным" (в литературном плане явно не хватило квалифицированного редактора). Вроде бы, после смерти Козина, Эдика приглашали руководить организацией музея певца в Магадане (что-то не срослось).
   В день химика 29.05. 2011 г. Эдик приехал на трое суток в гости из Новосибирска. Подарил свою книгу с красивым автографом и несколько уникальных дисков записей Козина. Оказалось, абсолютно не пьёт (в студенчестве не был заметен среди активных сторонников трезвого образа жизни) и от пагубной привычки, по словам самого Эдика, отучил мудрый Вадим Козин. Эдик с любопытством и нескрываемой доброжелательной завистью к объёму и оформлению листал мои мемуарные записки. Кое-что тоже получил в подарок.
   Эдик не женат, имеет отдельную комнату с компьютером в семье сына и радуется внучке. Наладили связь по скайпу.
  

Белоусова Валентина Николаевна

   Любопытно, о существовании Вали Белоусовой я узнал в тот же день, что и Жени Чернова, 1-го августа 1958 г., однако не лично, а от двух серьёзных мужиков в коммунальной гостинице Томска (проживал в номере с 20-ю крова-тями). Они с любопытством разглядывали меня и постоянно интересовались, как я сдаю экзамены. Оказалось, это были отец Валентины (директор средней школы в одном из райцентров Новосибирской области) и учитель физики той же школы, они приехали "подпирать" Валентину на вступительных экзаменах. Валентина Белоусова вместе с упомянутым выше Валентином Егоровым полу-чили максимум - 25 баллов, у меня 24.
   Валентина - трудоголик, по-видимому, от рождения, усидчива и психологически устойчива. Типичная отличница. Это было заметно и в пору студенческой молодости и позже. Невозможно даже представить, чтобы Валентина могла поступить нестандартно или "отчебучить что-нибудь этакое" (кто из нас в жизни не совершал маленькие или большие глупости?).
   Начинали мы учиться в одной 881-й группе, с третьего курса разделились. Валентина специализировалась по кафедре физической химии, затем поступила здесь же в аспирантуру, в 1971 г. защитила диссертацию и до сих пор работает доцентом родной кафедры. Трудно даже представить - полвека на одном рабочем месте, одной кафедре. С другой стороны, меняющиеся студенческие лица и фантазии постоянно обновляют рабочую атмосферу, не дают мозгам закиснуть. Боюсь ошибиться, Валентина Белоусова - единственная из сокурсников, работающая на одном месте после окончания университета.
   Добропорядочная семья, взрослые дети, внуки, а Валентина с мужем (удивительное сочетание), как в старые "добрые" времена лезут с рюкзаками в общественный транспорт, чтобы добраться до сада-огорода. Моя жизнь сложилась так, что лет 7 назад мы впервые встретились в автобусной давке в направлении садового товарищества "Ветеран" (километров 15 от Томска), но уже четыре сезона добираюсь на личном "хьюндайчике", а Валентина продолжает ездить на маршрутке.

Занина (Петровская) Валентина

   Валентина проживала в одной комнате с Ниной, а поскольку я и питался с девушками вместе в одной коммуне, то неплохо всех знал (согласитесь, контакты на лекциях и за сковородой жареной картошки - две большие разницы). Слегка заполошная Валентина хорошо училась, одной из первых устремилась в хоровую капеллу университета и очень переживала, плакала, когда её оттуда через некоторое время выставили.
   Летом 1976 г., будучи со студентами на практике в Ангарске, нашёл Валентину в Иркутске, работала доцентом политехнического института.
   Последние 2 года Валентина, похоже, всё больше ощущает ностальгию по Томску, приезжает весной то на встречу одноклассников, то на какую-то учёбу, мы втроём, вчетвером (сокурсники) гуляем по городу, фотографируемся и пьём коньяк в ирландском пабе или пиво в ресторане "У Крюгера".
   Живёт Валентина с тем политехником Петровским (имя забыл), который гулял и на моей свадьбе. Близка золотая свадьба. Взрослые дети на "Мерседесах", а старики Петровские продолжают ходить за ягодами-грибами и на огород с рюкзаками. Чувствуется туристическая закалка студенческой молодости (Валентина считает, что Петровский сознательно не хочет обременять себя автомобилем).
  

Луппова (Стародуб) Наталья

   Наташа - редкая томичка, причём с местными интеллигентскими корнями, среди сокурсников, в большинстве приехавших в Томск из глубокой периферии. Более того, Наташа как родилась в Томске, так и продолжает здесь работать в одном из оборонных институтов при Томском университете.
   Мы мало общались с ней в студенческие годы (вся жизнь крутилась в общежитии), зато регулярно встречаемся на юбилеях, чаще и чаще видимся в последнее десятилетие. Недавно обсуждали, как же нам организовать встречу сокурсников в 2013 году (как-никак 50 лет после окончания химфака), ведь нас здесь только трое (+ Валя Белоусова). Решили, пока надо дожить, дальше что-нибудь придумаем.

0x01 graphic

Весна 1959 г. Томь. Сокурсницы (на переднем плане Наташа Луппова)помогают проверять "закидушки".

  

Матросова Людмила

   Людмила - стройная красивая девушка, неплохо училась, показала себя отличной спортсменкой и быстро выдвинулась в число лучших бегуний-средневиков не только университета, но и Томска. Приятно видеть сокурсниц на пьедестале.
   На первом курсе у меня откровенно к ней "душа лежала" (по отдельным приметам, взаимно). Помню, как-то случайно открыл дверь в девичью комнату (рядом с нашей), Людмила в комнате одна, сидит на кровати, полуголая, смотрит на меня и молчит, обычно девчонки такой визг поднимают. Зоя пресекла попытки нашего сближения "на корню", сориентировав на Люду моего лучшего друга на 1-м курсе Славу Зуева (через два года бросил химфак). Слава с Людмилой проводили много времени вместе на тренировках у знаменитых университетских тренеров супругов Кирюшкиных.
   Невозможно забыть, как в весеннюю сессию первого курса в июне 1959 г. вчетвером (Зоя, Люда, Слава и я) переправлялись на прокатной лодке на левый берег Томи готовиться к экзаменам, купались (однажды я перепугал компанию, когда чуть не утонул, посторонний лодочник спас), загорали и "между делом" просматривали лекционные записи.
   В конце учёбы Людмила вышла замуж за одного из спортсменов-физиков (фамилия вылетела из головы), уехала куда-то западнее Томска.
  

Нестеренко (Заболоцкая) Антонина

   Тоня - самая младшая на курсе, родилась в 1942 г. Приехала с севера Томской области, её родители из категории ссыльных раскулаченных. Весьма специфичный характер, ей посвящён специальный рассказ "Тоня", который даже выставлялся на конкурс в Самиздате библиотеки Мошкова.
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/toniadoc.shtml
   Через 5 лет после окончания университета мы неожиданно встретились с Тоней в Тюменском индустриальном институте, она ассистент кафедры общей химии и одновременно заочно училась в аспирантуре. Диссертация, примерно, к 1975 г. была готова, но выхода на защиту нет, прежде всего, из-за препятствий заведующего кафедрой и факультетской власти (деканат, партбюро, учёный совет), якобы не вовремя представила диссертацию, не сдержана в отношениях с коллегами. В декабре 1976 г. активно выступил в поддержку Тони на учёном совете факультета, бесполезно.

0x01 graphic

Сентябрь 1958 г. Первый студенческий колхоз.Рядом Тоня Нестеренко.

   18.02.1977 г. взял слово на открытом партийном собрании института, рассматривавшем тему "Подбор и расстановка кадров". Не член партии, но 15-минутное выступление экспромтом собрание благодушно допустило, резко раскритиковал порядки на химико-технологическом факультете, когда химику с университетским образованием, успешно закончившему аспирантуру, да ещё матери-одиночке, просто не подписывают характеристику на факультете для представления диссертации к защите. Резонанс потрясающий, на ректорат и партком подействовало и помогло Тоне однозначно, хотя на факультете немало вони ("сор из избы...").
   Тоня защитилась уже после того, как через полгода я переехал в Томск. В 90-е, в числе многих преподавателей и научных работников разных отраслей знаний, Тоня бросила институт, забыла про учёную степень и занялась челночной торговлей. Наглядный пример востребованности профессионалов высокого уровня в России.
  

Савинцев Юрий

   Юра из профессорской семьи, учился на год старше, брал академический отпуск и появился на нашем курсе в конце учёбы. У него "на лбу написано" - научный работник. Так по этой стезе Савинцев и идёт, работает в СО РАН, одну диссертацию защитил, другую...
   Не удивлюсь, если в обозримом будущем услышу фамилию Юры в числе академиков.
   В завершающей стадии обучения Юра чаще общался со своими прежними однокурсниками. После свадьбы положение выровнялось.
   Женился Юра на Софье Даутовой (специализировалась одновременно со мной на кафедре органической химии, защитила диссертацию в 1969 г.). Более непохожих личностей в супружеской паре трудно представить, а ведь приближается золотая свадьба. Слишком серьёзный, интеллектуально озабоченный Юра и развесёлая любительница погулять Софья (артистка-танцор, многократно ездила в составе агитбригады по районам области) приятно удивили химфак.
   25.08.2004 г. Савинцев приезжал из Новосибирска, погуляли вместе по центру Томска, затем 6 сокурсников "хорошо посидели" в квартире Жени Чернова.

0x01 graphic

25.08.2004 г. Сокурсники через 41 год. Юра Савинцев, Эрвин Полле, Наташа Луппова, Валя Белоусова, Женя Чернов, Света Томашевская.

Скрипникова (Дубовенко) Зоя

   Какая любовь на первом курсе! В моих текстах есть отдельная миниатюра, посвящённая взаимоотношениям с Зоей "Первый поцелуй".
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/pervyipoceluidoc.shtml
   Как сейчас помню, симпатичная умная девушка-блондинка с амбицией выше среднего (отнюдь, не из люмпенской семьи) и "мёртвой хваткой", даже на футбол меня одного пыталась не отпускать. В 1959 г. женщин среди болельщиков можно было по пальцам пересчитать, Зое хватило одного матча повертеть головой с реакцией на чисто мужские грубые эмоции с воплями и матом (впечатлительная Зоя, похоже, даже не поняла, кто с кем в футбол играет).
   В университете Зоя училась хорошо и вместе с мужем, Жоржем Дубовенко, занялась научной работой в Новосибирском Академгородке СО АН СССР.
   Последние годы проживает в Санкт-Петербурге, рядом (вместе?) с детьми и внуками.
  

Сухомлинова (Иванова) Алла Григорьевна

   С Аллой мы учились в одной группе с 1-го курса, вместе сориентировались на кафедру органической химии, вместе поступили в аспирантуру к Тронову. В Барнаул Алла за шефом не поехала, выполняла диссертацию на родной кафедре под "колпаком" Елены Артемьевны Круликовской, защитилась в 1971 г. Позже перешла в пединститут, где и проработала доцентом до конца жизни.
   Алла - единственная из сокурсниц, с кем я мог легко разговаривать на любые темы как с близким товарищем, отнюдь не воспринимая как женщину. Не понимал и сейчас не понимаю ревность Нины, ревность молодого мужа Аллы Иванова (пару раз ночевал у них, приезжая в командировку из Барнаула), наконец, ревность моей второй жены Нади, когда в 80-е мы случайно радостно встретились в фойе Томского драмтеатра.
   С вестью о рождении первой дочери Эльвиры 16 февраля 1964 г. я, ликующий, сначала прибежал именно к Алле, в аспирантской комнате (здесь же и Валя Белоусова, ещё кто-то из наших сокурсников) в это воскресенье мы пили портвейн, закусывая жареной картошкой.
   Последний раз общался с Аллой в конце мая 1997 г., когда она специально приехала послушать мой 45-минутный доклад перед научной и производственной элитой Томска, Новосибирска, Петербурга... о двадцатилетних связях нефтехимического комбината и науки. Похвалила, произнесла что-то типа: "Молодец, Эрвуша!". Так в студенчестве звали меня самые близкие друзья.
   В 1999 г. задним числом узнал о смерти Аллы. Видел объявление в газете (ФИО) и мог проститься, но в мыслях не было, что это Алла, мало ли Ивановых на свете. Оказалось, сокурсники не могли разыскать меня по телефону, на комбинате я уже не работал, а домашний номер менялся несколько раз. 58 лет! Божья избирательность, временами, ставит в тупик.
  

Томашевская Светлана

   Симпатичная смешливая девушка-блондинка, специализировалась на кафедре аналитической химии. В студенческие годы жила в одной комнате с Аллой Сухомлиновой. После окончания университета поступила в аспирантуру, защитилась и много лет работала доцентом Томского медицинского института. Встречались на 10-, 20-летних юбилеях.
   6-7 лет назад испытал шок, когда увидел Свету, торгующую тряпками в ларьке дворца спорта. Вроде бы ровесники и сам я доцент-тунеядец за компьютером, но как-то не по себе стало. Много раз доброжелательно общались со Светой. Неожиданно Светлана исчезла, на её месте торговала другая женщина.
   Оказалось, примерно, два года назад Света умерла.
  

Финогенова Светлана

   Света - ярко выраженный лидер, бойкая девушка, активная, староста группы, жила в одной комнате с Ниной. Всегда хорошо училась. С удовольствием принималась "воспитывать" сокурсников по любому поводу. Помню, на 4-м курсе, когда наши отношения с Ниной стали напоминать ускоряющиеся качели (конфликт - перемирие), Света настойчиво вразумляла: "Или женитесь, или разбегайтесь!"

0x01 graphic

1961 - 1962 гг. Томск. Студенческие годы. Питание в коммуне.Рядом Света Финогенова.

   Без сомнения Света была права, а вот верное ли решение приняли мы с Ниной - большой вопрос с малым смыслом. Кстати, Света в конце 5-го курса за неделю нашла себе мужа среди выпускников-политехников и, насколько мне известно, так с ним и живёт. Последний раз я её лично видел на день химика в 1983 г. (20 лет после университета), когда она приезжала, боюсь ошибиться, из Бийска.
  

Цыганкова (Масликова) Маргарита

   Рита - талантливая девушка, миниатюрная, тёмненькая, роста ниже среднего, но с характером. Резкая и категоричная в суждениях, из тех людей, что "всегда правы". Рита кардинально отличалась во внешнем поведении от девушек из комнаты Нины. Помню, как несколько курсовых активисток, в том числе и Рита, агрессивно требовали от меня объяснений, за какие заслуги меня избрали в факультетское бюро ВЛКСМ без обсуждения с комсомольцами курса. А я понятия не имел, каким образом моя фамилия в конце первого курса вдруг оказалась в списке для голосования на общем собрании факультета в конференц-зале университета и, когда меня подняли показать публике, неожиданно раздался гул одобрения присутствующих. Забыть невозможно! Вот эта шумная положительная реакция разновозрастных студентов факультета и вызвала раздражение части сокурсниц.
   Рита нашла достойного (по росту и уму) мужа среди выпускников медицинского института, хотя там и своих невест хватает, вопреки традициям девушек химфака к сближению с политехниками. Сейчас Масликов - известный в Томске педиатр, профессор, заведующий кафедрой.
   Рита поступила в аспирантуру к профессору-химику Д.И.Чемоданову (помню, как настойчиво Чемоданов меня уговаривал в конце 5-го курса) в Томском инженерно-строительном институте, защитила диссертацию и до конца жизни работала доцентом в этом институте. Мы неоднократно доброжелательно, в отличие от студенческих лет, общались с Ритой в 70-е - 90-е годы.
   Рита скоропостижно умерла, не дожив и до 60 лет.
  

Чернов Евгений Борисович

   На Женю я обратил внимание ещё на первом вступительном экзамене по химии. В отличие от большинства выпускников десятилетки 1958 г., имел трудовой стаж, позволявший зачислять без конкурса при положительной сдаче экзаменов. Своей "четвёркой" на экзамене Женя раздражён и толпившиеся за дверью абитуриенты пытались остановить его недовольное ворчание: "ты же производственник!" Через пару месяцев стало понятно, ворчанье - фирменная фишка характера Жени.
   Женя многократно фигурирует в моих текстах, есть и специально посвящённая ему юмореска "Некрасов, Глинка...".
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski3doc.shtml

0x01 graphic

12.11.2004 г. Однокурсники Эдик Антипенко, Женя Чернов, Эрвин Полле на родном химическом факультете Томского университета.

0x01 graphic

11.03.2006 г. Томск. Женя Чернов на моём 65-летии.

   Мы вместе доучились в университете, вместе поступали в целевую аспирантуру для Алтайского политехнического института, Женя не смог сдать вступительный экзамен по английскому языку и остался работать в alma-mater. Защитил в 1973 г. диссертацию в области редкоземельных элементов, проблемы которых разрабатываются научной школой Виктора Васильевича Серебренникова. На родной кафедре проработал доцентом ещё лет 25, неожиданно, в 68-летнем возрасте Чернова вынудили покинуть университет. Сплетни повторять не буду, основное официальное обвинение - несоблюдение техники безопасности. Этот предлог, именно предлог, Жене можно было предъявлять в любой период нахождения в университете. Помню, как на 5-м курсе, в октябре 1962 г. Женя притащил из радиоизотопной лаборатории в комнату студенческого общежития металлический литий и тот начал с искрами скакать по комнате, кроватям, пока полностью не сгорел. В тот раз обошлось без несчастного случая, хотя присутствовали 6-7 студентов разных курсов и подушками пытались затушить Женин "подарок", но всю комнату химиков "с шумом, гамом" выселили из общежития.
   Женя сильно переживал увольнение и через некоторое время устроился в университет Сургута (там трудится немало химиков-томичей, знающих профессиональный уровень Жени). Года через полтора получил жильё. В августе 2011 г. разговаривал с Черновым по телефону, Женя продавал квартиру и дачу в Томске и переезжал с женой окончательно в Сургут. Двое взрослых детей, один крупный бизнесмен в Москве, дочь, кандидат химических наук, вышла замуж и уехала на ПМЖ в Голландию.
   После уезда Жени в Томске одним сокурсником стало меньше.

0x01 graphic

Томск. Однокурсники на Новособорной площади.Валя Занина, Валя Белоусова, Эрвин Полле, Наташа Луппова.

0x01 graphic

Однокурсники встречают ледоход на Томи.

0x01 graphic

Сокурсницы у памятника Чехову на берегу Томи.Валя Белоусова, Валя Занина, Наташа Луппова.

0x01 graphic

Однокурсники на фоне Томи. Справа - Белый дом, слева - здание ЮКОС.Валя Белоусова, Наташа Луппова, Валя Занина, Эрвин Полле.

  
  
  
  
  

Тюменский индустриальный институт

  
   В августе 1968 г. появился в молодом институте, ныне называемом Тюменским нефтегазовым университетом, с большим количеством студентов и, соответственно, преподавателей (многократно больше, чем, скажем на химфаке Томского университета). Разношёрстность педагогического коллектива, сотрудников и вспомогательного персонала поражала (коллектив формировался привлечением специалистов из разных городов СССР), никаких научных школ химического профиля, только осколки таковых из других регионов. Единственный доктор наук на химико-технологическом факультете (М.С.Захаров) прибыл из Томска также в 1968 г.
   Педагоги учебного института обязаны заниматься научной работой, в ТИИ же большинство доцентов и старших преподавателей в конце 60-х занимались её имитацией с "правильным" оформлением требуемых отчётов, в основном настраивали учебный процесс.
   На общем фоне достаточно интенсивная работа с публикациями в центральной академической печати, выступлениями на всесоюзных конференциях (командировочные расходы, к счастью, практически не лимитировали), защитами диссертаций моих "подопечных" Полле Нины и Нагарёвой Валентины привлекла внимание ректората. С другой стороны, внутри факультета появились завистники, неформальный лидер факультета доцент Магарил приложил много усилий, чтобы выжить из города. С нуля подготовленный мной спецкурс "современные физико-химические методы исследования" для химиков-технологов 4-го курса, начали переводить (оптимизация учебного процесса!) с кафедры на кафедру, один раз вместе со мной на кафедру органической химии и нефтехимического синтеза. Затем последовал издевательский перевод спецкурса уже на кафедру общей химии, тут уж я отказался. По настоянию Магарила мне перестали выделять дипломников (отличные рабочие руки в вузовской науке), якобы темы дипломных работ не соответствуют профилю выпускников факультета. Противостояние нарастало, однажды дошло до того, что старший факультетский партийный придурок публично обвинил меня в шовинизме (как же иначе, если немец критикует еврея).
   Конфликт с Магарилом первоначально "заискрил" с нравственного момента: на кафедре химии и технологии нефти и газа произошёл несчастный случай, сильно обгорела лаборантка по причине вопиющего несоблюдения сотрудниками безопасных методов работы. Увы, бывает! Заведующий кафедрой Магарил срочно оформил для проверяющих журналы по технике безопасности, подделал подписи необходимых комиссий и умиравшую 20-летнюю девушку за несколько дней до похорон уговорили подписать протоколы инструктажей задним числом. Итог: сама виновата (удивительно, насколько такое поведение характерно для больших и малых начальников и в сегодняшней России в трагических ситуациях). Но тогда я был слишком молод и наивен, впрочем, горжусь, никто из сотен моих подчинённых в профессиональной карьере химика не пострадал на рабочем месте.
   За девять лет в ТИИ совершил, не рисуюсь, рывок, как в преподавательской, так и научной деятельности. В ректорате, на факультете ожидали быстрого выхода на докторскую диссертацию, вместо этого резко "ударил по тормозам" и, неожиданно для руководства и всех знакомых химиков, круто развернул направление профессиональной деятельности. Тюмень покинул 34 года назад. С некоторой доброжелательной завистью наблюдаю, как поднялись отдельные факультетские химики, с которыми вместе работали (чёрт его знает, возможно, мог бы и я всё ещё трудиться в каком-нибудь институте заведующим кафедрой или профессором). С другой стороны, скольких сотрудников, с которыми вкалывали рядом, ели-пили вместе, уже нет в живых. В настоящем разделе вспоминаю ограниченный круг химиков, с которыми общался в тюменский период жизни. Больше конкретных личностей упомянуты в книге "Четыре жизни. Доцент".
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/chetyrezgizni2doc.shtml
  

Агаев Вячеслав Гамидович

   Слава (иначе я его никогда и не называл), окончил нефтяной институт в Грозном, аспирантуру в московском институте нефти и газа имени Губкина, защитил диссертацию и в 1972 г. появился на химико-технологическом факультете ТИИ.
   Доброжелательный, у нас быстро возникли дружественные отношения, Слава нередко бывал у нас в доме, да и мы с Ниной посещали его холостяцкую квартиру.
   Слава поддерживал меня в противостоянии с Магарилом, но только в личных контактах, никогда публично. Расстались друзьями.
   В первой половине 90-х Слава приезжал в Томск, я показывал ему нефтехимический комбинат и своё детище - научно-исследовательский центр. По-моему, Славе понравилось.
   В настоящее время В.Г.Агаев - заведующий той самой кафедрой, на которую попал молодым кандидатом наук, профессор, доктор технических наук.
  

Беев Эдуард Андреевич

   Эдик - химик-технолог, выпускник Томского политехнического института, доцент кафедры процессов и аппаратов химической промышленности. Коммуникабельный человек, ни в какие конфликты на факультете не ввязывался. Не заметил, чтобы Эдик занимался научной работой.
   Отличный волейболист и любитель шахмат, временами мы с ним вдвоём часами блицевали. Уезжал на 3 года преподавать химическую технологию в Алжир, перед этим в Москве целый год изучал французский язык. Вернулся в ТИИ перед самым моим увольнением с хорошими, по тем временам, деньгами.
   Вырос до заведующего кафедрой.

0x01 graphic

Март 1972 г. Тюмень. Шахматный блиц-турнир ХТФ. На переднем плане Щипанов и Озеранская,я (слева) играю с Н.К.Ивановым.

Дейч Абрам Яковлевич

   Дейч - заведующий кафедрой химии, профессор Рижского института гражданской авиации, фронтовик. Впервые лично познакомились на Всесоюзном симпозиуме "Физико-химический анализ жидких систем" в Яремче Львовской области в мае 1967 г., ещё до защиты диссертации.
   А.Я.Дейч - один из постоянных организаторов симпозиумов этого профиля. Приезжая с докладами в Ригу (1969, 1973, 1976), Ворошиловград (1971), Каунас (1973) мы всегда с ним встречались, но обсуждение планов совместных работ лучше получалось в письмах.
   Задумано следующее: я напишу монографию по своим теоретическим и экспериментальным разработкам, а Дейч организует печатание книги в Риге, естественно, в качестве соавтора. Более десятка моих работ опубликовано в те годы в Известиях Латвийской Академии наук, везде Абрам Яковлевич числится соавтором. Такие отношения претят моему характеру, но хотелось издать монографию.
   Планы, включая организацию симпозиума в 1978 г. в Тюмени, которую я обещал научным коллегам в 1976 г., рухнули, переписка с Абрамом Яковлевичем прекратилась немедленно после переезда в Томск.
  

Захаров Матвей Сафонович

   Матвей Сафонович, защитив докторскую диссертацию, отпочковался из томской научной школы Армина Генриховича Стромберга, прибыл в Тюмень с двумя молодыми кандидатами наук Бакановым и Пнёвым практически на голое место (помещение есть, оборудования нет). Одновременно формировалась кафедра физической химии и лаборатории для тонких электрохимических исследований (вольтамперометрия). В научной сфере мы с Матвеем Сафоновичем не пересекались, свою школу в Тюмени Захаров создавал постепенно, и разрослась она в 80-е - 90-е годы.

0x01 graphic

Тюмень.Май 1975 г. День химика на природе.Мой тост. В центре М.С.Захаров - проректор ТИИ, зав. кафедрой физической химии.

   Захаров - руководитель, уклонявшийся от внешних конфликтов, лишь бы в дела его кафедры никто не лез. При нашем появлении в Тюмени он повёл себя откровенно не адекватно, отказавшись взять на кафедру электрохимика Нину Полле (в моей памяти - это единственный случай публичной демонстрации Захаровым, кто в доме хозяин). Позже мы с ним по-доброму контачили, более того, Захаров числился официальным руководителем моей аспирантки Нагарёвой.
   Захаров, проректор по учебной работе ТИИ, морально поддерживал меня в конфликте с Магарилом, с интересом наблюдал, не мешая, скандальным попыткам уйти из института на заведование кафедрой в Тюменский университет. Лет через 20 Матвей Сафонович и сам перешёл в университет, где значительно проще развернуть теоретически и экспериментально сложную научную работу, чем в техническом ВУЗе.
  

Иванов Николай Константинович

   Николай Константинович переехал из Томска (химик-политехник) в Тюмень года на два раньше меня и работал доцентом кафедры физической химии. Человек глубоко порядочный и принципиальный, временами до трудно воспринимаемого максимализма.
   Так получилось, что активным личным вмешательством в 1972 г. помешал его увольнению из Тюменского индустриального института. Через несколько часов после избрания меня председателем факультетского профбюро на конкурсной комиссии обсуждалось заявление Иванова на очередной доцентский срок. В конкурсной комиссии 5 человек (тон задаёт Магарил, требующий избавиться от Иванова), голосование 3-2 в пользу Николая Константиновича. Мой голос оказался решающим, да ещё что-то резкое предварительно наговорил. Какой визг поднялся! Пару дней спустя тайное голосование учёного совета подтвердило, тоже на пределе, рекомендацию конкурсной комиссии.
   Через несколько лет Иванов ушёл в Тюменский университет (формировался на базе пединститута) заведовать кафедрой физической химии и вывел кафедру в число лучших в новом ВУЗе. Николай Константинович много усилий приложил, чтобы перетянуть меня в университет на заведование кафедрой аналитической химии. Не получилось, слишком много "доброжелателей" неожиданно (для меня) оказалось в Тюмени среди влиятельных, в первую очередь, партийных персон.
  

Клаузнер Шарага-гога Мордухасович

   С Клаузнером (тогда его называли Георгий Матвеевич) я познакомился практически сразу по переезду в Тюмень. Он работал главным инженером завода пластмасс, и я предлагал сделать что-нибудь полезное для завода на хоздоговорных началах. Денег не нашлось, но хорошие отношения остались.
   Клаузнер - грамотный химик-технолог, встречались на ГЭКах или других профессиональных сборищах.
   Я долго не мог понять, где мог пересечься с Клаузнером в Томске, ведь он кончал политехнический институт в 1960 г, на три года раньше и сразу переехал в Тюмень.
   Начиная мемуары, перебирал фотоархив и вдруг на одном из сделанных мной фотографий вижу Клаузнера, опёршегося на небольшой флаг. Моментально вспомнился легкоатлетический матч весной 1959 г. ХФ ТГУ - ХТФ ТПИ (по аналогии СССР - США). Мы с Клаузнером были в "группе обслуживания" матча, он судьёй, а я фотокорреспондентом. В том первом матче химфак университета победил, а фоторепортаж на первом этаже университета привлёк необычайно большое количество зрителей.
   В настоящее время Клаузнер продолжает трудиться в Тюмени - доктор технических наук, генеральный директор научно-внедренческого экологического центра "Стерх".
  

Куксина (Ушкалова) Валентина Николаевна

   Валентину я знал под фамилией Куксина в студенческие годы (училась годом раньше) на химфаке, более того специализировались на одной кафедре органической химии, и неожиданно встретил в Тюменском индустриальном институте в должности старшего преподавателя кафедры органической химии.
   Удивительно, Валентина плотной фигурой, уверенной походкой и постоянной убеждённостью в своей правоте напоминала мою маму в 30-40-летнем возрасте. Думаю, если бы не увлечённость химией, из Валентины мог получиться неплохой лидер феминисток.
   Доцент Ушкалова держалась на факультете подчёркнуто самостоятельно, в конфликты не вступала, но к руководству кафедрой в ТИИ её не подпускали.
   Осенью 1968 г. Валентина удивила направлением хоздоговорной работы, из лаборатории частенько распространялся запах вкусной ухи на весь факультет. Оказалось, она разрабатывала способы длительного хранения хорошей обской рыбы, муксуна и сырка, а в таких экспериментах всегда на уху или пирог что-то остаётся.
   Через год после моего уезда в Томск Валентина перешла в Тюменский мединститут на заведование кафедрой органической химии. Лет через 10 защитила докторскую диссертацию и в конце 90-х деятельная подвижная Ушкалова возглавила кафедру в университете Сургута.
   Последний раз я общался с Валентиной в конце 2001 г. по телефону, она приехала в Томск, позвонила домой и хотела встретиться, заодно получить мою книгу в принтерном варианте "Томский нефтехимический комбинат. Хроника". Не смог увидеться, только что умерла жена Надя, не до встреч со старыми друзьями. Со слов Жени Чернова ("Однокурсники") в настоящее время Ушкалова работает профессором кафедры.
  

Максимова Ирина

   Ирина (отчество забыл, никогда не употреблял) работала на химико-технологическом факультете до моего появления, помню её старшим преподавателем, затем доцентом. Стройная и красивая Максимова удивительно доброжелательна к студентам, да и к сотрудникам.
   Достойная эмоциональная женщина, не поступавшаяся принципами, и временами, позволяла себе перечить факультетскому пахану Магарилу. И это несмотря на то, что Максимову периодически подводило здоровье, как-то год провела в противотуберкулёзном диспансере.
   Едва появилась возможность, Ирина бросила ТИИ и перебралась в Тюменский университет на кафедру физической химии вслед за Ивановым. Помню, как Максимова переживала мою попытку перехода в университет (может, переусердствовала с положительными эмоциями в университете, так как вдруг среди сотрудников кафедры, на которую меня приглашали, и не видевших меня в глаза, появились недоброжелатели-писатели).
   Ирина Максимова слишком рано ушла из жизни, в 80-е (точнее не знаю).

Нагарёва Валентина Николаевна

   Валентина - самая прилежная из пяти дипломников, которыми мне посчастливилось управлять в первый год работы в ТИИ.
   Уговорил её поступить в аспирантуру (формально первый руководитель профессор М.С.Захаров). Валентина - отличный исполнитель и в то же время способный руководитель дипломников следующих поколений. Экспериментальный материал набирался сравнительно быстро, немедленно оформлялся в виде статей и докладов.
   Уже в 1971 г. представлен доклад на 4-й Всесоюзный симпозиум "Физико-химический анализ жидких систем", летали из Тюмени вдвоём. Докладывал я, а Валентина дышала атмосферой научного творчества (очень полезно для молодых аспирантов посмотреть и послушать корифеев и себе подобных).
   Диссертация "Влияние заместителей в аминогруппе и кольце анилина на образование комплексов с ароматическими нитросоединениями" завершена, путь к защите проторен в Уральский политехнический институт. Рафаел Оганесович Матевосян, хоть и уехал навсегда в Ереван, но взялся оппонировать и специально прилетел в Свердловск, второй оппонент Надежда Дмитриевна Стрельникова приехала поездом из Томска. Два корифея химии дотошно рассмотрели и высоко оценили диссертацию.
   Защита 10.06.1974 г. прошла успешно и Валентина перешла на преподавательскую работу на родном факультете. Вскоре после моего переезда в Томск, Валентина перешла работать в Тюменский мединститут.
   В сентябре 2002 г. появился в Тюмени и услышал, что в начале 90-х Валентина бросила преподавание и занялась вроде бы торговлей. Жаль! Как и что дальше, не знаю.
  

Неупокоев Геннадий Иванович

   Неупокоев работал начальником крупного цеха на нефтехимическом комбинате в Салавате, защитил диссертацию в Свердловске и в 1970 г. принят доцентом в ТИИ. Для 30 лет Гена выглядел солидно, как-никак чистый производственник, походка однозначно выдавала в нём начальника (на мой взгляд, не очень характерно для преподавателей ВУЗов).
   Факультетский пахан Магарил мигом организовал избрание Неупокоева деканом химико-технологического факультета, абсолютно уверенный, что сможет легко управлять им. Глубоко ошибся!
   Гена имел сильный общительный характер, мы, совершенно разные, мгновенно сблизились, индивидуально и семьями. Научные интересы у нас разные, Гена продолжал какие-то технологические разработки, но за мной современные методы исследования, так что потенциально стык научных интересов был реален. Сколько мы с ним вдвоём коньяка выпили в деловых беседах (и факультетские будни и политика), жёны при этом занимались своими житейскими разговорами. Именно при декане Неупокоеве меня избрали председателем (важный голос в конкурсной комиссии) факультетского профбюро вопреки рекомендации парторганизации. Свободное голосование необычно для того времени, весь институт обсуждал прецедент, но областные профсоюзные верхи активно вмешались и не разрешили отменить результат выборов.
   Неупокоев проработал деканом менее двух лет, вызван в министерство химической промышленности на должность начальником отдела в управлении по науке и технике (бывал там и в период работы Гены, но ведомство стало для меня родным через 5 лет).
   Неупокоев уехал в Москву, однако планы совместной работы не угасли, а превратились в проект создания некоей химической фирмы (возможно, отраслевого НИИ) в Подмосковье. В качестве первой стадии планировался мой переезд в Воскресенск (приезжал, ознакомился, принципиально все вопросы решены, даже выделение квартиры). Впервые в 1973 г. для меня прозвучала фамилия начальника производства полиэтилена Новополоцкого химкомбината и знакомого Неупокоеву по работе в Салавате Гетманцева как одного из соучастников планируемой фирмы (в кучку собирались молодые активные химики, чего-то уже достигшие в профессии). Навсегда запомнил рассуждения Гены в начале 1974 г.: поставь меня начальником управления - справлюсь, министром - справлюсь, а вот начальником цеха уже работать не смогу. В то время высказывание Неупокоева воспринял как некий каламбур или самолюбование, но лет через 6-7 убедился в правоте друга (в производственной цепочке должность начальника цеха самая трудная, успешно прошедший её, способен стремительно продвигаться вверх).
   Долгосрочные планы совместной работы мгновенно рухнули после получения телеграммы о смерти Гены (18.11.1974 г.). 34 года! Потрясение не передать. Такси, самолёт, похороны в Подмосковье, поминки, такси, самолёт (всего-то сутки и ты снова на работе, но с исчезнувшей перспективой).
   В годовщину смерти Неупокоева лично познакомился в Москве с Гетманцевым, распрощавшимся с Новополоцком и назначенным генеральным директором создающегося Томского нефтехимического комбината, поговорили, получил устное приглашение, затем письменное. Как результат, в 1977 г. оказался на ТНХК. Так Гена, даже после смерти, повлиял на кардинальное изменение моей профессиональной деятельности.
  

Харлампович Георгий Дмитриевич

   Профессор Харлампович - выдающийся специалист в области химической технологии, заведующий кафедрой Уральского политехнического института, под руководством которого Гена Неупокоев защитил диссертацию. Гена нас и познакомил.
   В Свердловске Георгий Дмитриевич, далёкий от моей научной тематики, внимательно выслушал проблему с защитой диссертации Ниной Полле и свёл с ведущим отечественным специалистом в сфере тонких межмолекулярных взаимодействий профессором Матевосяном ("Корифеи").
   Помню рассказ Харламповича (однажды вместе коротали время в московской гостинице), как через его кафедру Магарил пытался представить к защите не качественную по реальному содержанию докторскую диссертацию. Слишком много не подтверждённого экспериментальными фактами словоблудия. Суть вердикта Харламповича: "Через мой труп".
   Общение с Георгием Дмитриевичем убедило в правильности моей личной оценки Магарила.
  

Хидекель Михаил Львович

   Хидекель - профессор института химической физики АН СССР в Черноголовке занимался в смежной со мной области, слушал два моих доклада на пленарном заседании Всесоюзной конференции в Риге весной 1976 г. Мы познакомились и предварительно договорились о совместных работах (Черноголовка в химической науке - не Тюмень). В августе я специально приехал в Черноголовку, согласовали, что я пришлю способного дипломника, которому помогут использовать экспериментальные возможности НИИ.
   Дальнейшая история напоминала сквернейший детектив. Вопреки активному сопротивлению Магарила лично через ректора добился выделения лучшего дипломника факультета (ленинский стипендиат, ни одной четвёрки за всю учёбу). Дипломник уехал в Черноголовку в начале января 1977 г., а через две недели начались звонки, ему не дают работать по составленной мной и утверждённой в ректорате теме. Оказалось, Хидекель переправил дипломника "куда-то вниз", а там начали смеяться, что впервые к ним приезжает периферийный дипломник со своей темой. Ещё месяц тревожных звонков и командую: возвращайся. Досадный провал, авторитет великого института - одно, поведение конкретного Хидекеля - другое. Как противно это явление осознавать, когда сталкиваешься лично.
   В экстренном порядке задействовал всё оборудование, сам помогал и дипломная работа высокого качества выполнена в срок. А дальше опять поработал злопамятный Магарил, вызвал дипломника на защиту в ГЭК не в соответствии с утверждённым графиком, а когда меня не было в институте, да и представители нашей кафедры не присутствовали (до сих пор не понимаю, зачем парень согласился, видимо от неожиданности и уверенности в качестве собственной работы). Поставили дипломнику "хорошо" и лишили ленинского стипендиата красного диплома. Конфликт на заключительном заседании ГЭК, большинство членов которой даже не понимало суть дипломной работы, ничего не дал, зато за моей спиной потянулся шлейф разговоров о виновности в слабой подготовке дипломника.
   Вот так двойной тягой подмосковный профессор Хидекель и факультетский пахан Магарил сделали максимум, чтобы вытолкнуть из науки и ВУЗа. Больше я ни того, ни другого никогда не видел. До увольнения из Тюменского индустриального института осталось меньше двух летних месяцев.
  

Щипанов Владимир Павлович

   Щипанов окончил Уральский политехнический институт в 1961 г., после аспирантуры появился в Тюмени и с 1967 г. заведовал кафедрой технологии нефтехимического синтеза, созданной на базе кафедры органической химии.

0x01 graphic

Тюмень. День химика 1972 г. Слева Владимир Павлович Щипанов.

   Плотно общаться начали с Щипановым, когда мой спецкурс "Современные физико-химические методы исследования" вместе с хорошо оборудованной лабораторией перевели на его кафедру. Одновременно осваивал и читал разные варианты курса органической химии (количество лекционных часов зависит от специальности студентов и формы обучения: дневники, вечерники, заочники).
   Одно время сблизились семьями, неоднократно бывали в гостях друг у друга.
   В научной тематике мы не пересекались, Щипанов занимался синтезом лекарственных препаратов (в те годы не заметил научной активности, по-моему, Владимир Павлович больше занимался организацией учебного процесса), однако несколько раз ездили вместе в командировки. В Риге Щипанов слышал мой доклад и реакцию понимающих специалистов (это важно, так как на химико-технологическом факультете ТИИ почти никто из сотрудников не понимал суть и смысл моих научных работ), а вечером мы сидели за стойкой бара ресторана гостиницы "Даугава", пили водку, запивая соком манго.
   Думаю, Щипанов ценил меня как специалиста кафедры и лично мне ничего плохого не сделал, однако в конфликте с Магарилом отмалчивался, никогда открыто не поддержал. Когда в 1976 г. меня призывали участвовать в открытом конкурсе на место, освобождаемое Щипановым (больше двух пятилетних сроков доценту не разрешалось заведовать кафедрой) сам Владимир Павлович показательно молчал.
   Щипанов предельно осторожен в публичных высказываниях, в спорных ситуациях не дождёшься, пока рот откроет. Уж очень, по-видимому, хотелось выпрыгнуть без помех на следующую ступень, т.е. стать доктором и профессором. Своего Щипанов достиг через 10 и 15 лет после моего прощания с кафедрой и ТИИ.
  
  
  

Томский нефтехимический комбинат

  
   5 сентября 1977 г. принят на строящийся комбинат, 30.06.1998 г. принудительно уволен с действующего нефтехимического гиганта и на этом моя профессиональная карьера химика, как неожиданно оказалось, закончилась. Рановато, потенциал не исчерпан, но так сложилась жизнь, многие из тех, кто долгие годы заискивал передо мной, как отвечающим за связи ТНХК с наукой, перестали узнавать. Томск - город "маленький", все более или менее крупные химики друг друга знают, и вот это знание не позволило мне найти работу, даже должность доцента родного факультета. Летом 2010 г. один бывший крупный областной чиновник так и заявил: в Томске, начиная с губернатора, знают твой несговорчивый характер, поэтому и помешали достойно трудоустроиться.
   Уважаемый читатель! Суть короткого вступления: показать, нынешняя мемуарная деятельность - некая моральная компенсация от неудовлетворённости завершающей стадией жизни химика. Разве смог бы столько написать при служебной занятости? Правда, читают мои воспоминания и суждения о нынешней жизни в России в интернете, на печатное издание нет спонсоров (опять же, характер не тот, не умею канючить). Только один объёмный труд издан типографским способом на деньги завода метанола в мае 1974 г., к 30-летию ТНХК. Организовал печать бывший сотрудник научно-исследовательского центра Литвак Илья Валерьевич. "Томский нефтехимический комбинат. Хроника". 500 экземпляров. В книге упомянуты более тысячи конкретных личностей, так или иначе связанных с комбинатом, все зафиксированы в фамильно-справочном указателе, заметные фигуры сопровождены моими личными краткими характеристиками.
   Формат данного текста ограничен упоминанием наиболее значимых в моей жизни коллег-химиков. Не могу исключить возможности появления отдельных обиженных специалистов (кого-то не отметил, кого-то не так охарактеризовал...). Прошу извинить и повторяюсь, привожу своё личное мнение, сохранившееся в памяти в ноябре 2011 г.
  

  
   Производственники

  

Акчурин Рустам Измайлович

   Акчурин появился на ТНХК по вызову из Гурьева в 1977 г. и прошёл все должностные ступени от аппаратчика до директора завода полипропилена, сильнейшая черта характера - решительность при движении к конкретной цели.
   Целеустремлённость Акчурина систематически сопровождалась не регламентными методами работы. Работая технологом цеха, завода Рустам много хлопот доставлял техническим службам комбината при разборе причин нестабильной работы, частых аварий производства в 80-е годы (наиболее характерный приём: в журнале оператора ЦПУ Акчурин записывает команду в соответствии с утверждёнными инструкциями, а устно даёт другую, кардинально отличающуюся). В то же время Рустам многократно отважно сам лез в реактор полимеризации (60 кубометров) и аппараты сушки, когда штатные аппаратчики отказывались это делать из соображений техники безопасности. При этом, как правило, Акчурин работал без необходимого оформления наряда на газоопасные работы, что является грубейшим нарушением производственной дисциплины и неподобающим уроком для подчинённых. Бог или хан берёг Акчурина от трагедии (травмы не в счёт).
   Такой "партизанский" стиль работы Рустама проявлялся и во всех других сферах деятельности, в т.ч. коммерческой. В результате завод полипропилена после самостоятельного "плавания" в рыночной экономике вернулся в состав ТНХК с много миллиардными убытками и изношенным оборудованием. И это притом, что заводом получены сотни легковых автомобилей, вагоны холодильников, телевизоров, мебели.
   Главный дефект Акчурина * необязательность при выполнении собственных обещаний, а в результате конфликты с важнейшими деловыми (и не только) партнёрами, например, АвтоВАЗом (сотни тысяч долларов на совершенствование оборудования из Тольятти поступили и израсходованы, запланированные разработки научно-исследовательским центром выполнены, но товарная продукция не поступила потребителю). Кстати, дефицитные в те годы автомобили в качестве оплаты за разработки для АвтоВАЗа (в ноябре 1990 г. совместно с Рустамом заключали договор в Тольятти) НИЦ получал через завод полипропилена, Акчурин умудрялся выполнять подписанные соглашения по собственному усмотрению, что вызывало напряжение в коллективе НИЦ.
   НИЦ трудился по многим проблемам завода полипропилена, акты о выполнении конкретных работ подписывались, а деньги не переводились. Каждый месяц мне приходилось лично идти на поклон к Акчурину, частично удавалось добиться оплаты, остальное - "как только, так сразу".
   В 1995 г. Акчурин уехал в Уфу пускать производство полипропилена нового поколения. Последний раз виделись с Рустамом в мае 2004 г. на праздновании 30-летия ТНХК, подписал и вручил ему свою книгу о комбинате.
  

Быков Анатолий Константинович

   Быков вызван на должность начальника цеха канализационно-очистных сооружений, приехал из Новополоцка в ноябре 1977 г. и поселился в нашей служебной квартире (оказался неплохим поваром, из собранных мной в сентябре и засушенных белых грибов варил отличный суп по выходным дням).
   Анатолий Константинович - опытный производственник и много сделал для пуска первой очереди канализационно-очистных сооружений, рассчитанных на обработку не только стоков ТНХК, но и всех стоков города Томска. Огромная территория и сравнительно небольшой персонал цеха. Можно долго ходить по территории и не найти ни одного живого человека (специфике работы на этом объекте посвятил юмореску "Ночная смена").
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/nochnayasmenadoc.shtml
   По рассказам сослуживцев из Новополоцка Быков - активный участник художественной самодеятельности. Во всей красе он проявил себя на моём 40-летии в 1981 г., когда за праздничным столом схлестнулись два певца (юмореска "Теноры").
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/tenorydoc.shtml
   Анатолий Константинович любил женщин (один-два года вызванные специалисты прозябали холостяками, ожидая получения квартир и приезда семей), имел близких подруг, но резко отрицательно воспринял моё стремление создать новую семью. Похоже, мы по-разному воспринимали основные понятия человеческого существования (любовь, секс, жена, любовница, измена...) и выход из любовного треугольника.
   В 1982 г. Быков вернулся в Белоруссию.
  

Воронков Юрий Алексеевич

   Воронков появился на ТНХК в 70-е годы и возглавил азотно-кислородный цех.
   Именно качество азота (исключаются даже микропримеси влаги) стало первой технологической вехой, свидетельствовавшей о готовности производства полипропилена к пробному пуску. Сколько споров было у нас с Юрием Алексеевичем зимой 1980 - 1981 гг., из цеха на производство уходил азот необходимых кондиций, а в технологических аппаратах лабораторный анализ не подтверждал требуемое качество. Прошло несколько месяцев целенаправленной работы по технологической цепочке и споров на штабах и оперативках, пока все трубопроводы и аппараты "промылись" и синтез полипропилена стал возможным. Кстати, технология получения азота была в то время лучшей среди советских технологий, обеспечивающих функционирование основных импортных производств ТНХК.
   Воронков - типичный ответственный производственник, увлечённый делом, его ни издалека, ни вблизи нельзя принять за интеллигента. Не могу даже представить Юрия Алексеевича, скажем, начальником технического отдела.
   Лично видел, как Юрий Алексеевич в опасных для жизни обстоятельствах, отодвигал в сторону рабочих и сам лез внутрь шестидесяти кубометрового реактора синтеза полипропилена. Согласно регламенту это недопустимые действия, но кратчайший путь к запуску реактора в работу. Руководство ТНХК быстро оценило деловые качества Воронкова и направляло на самые трудные участки: начальник цеха полимеризации пропилена, главный инженер установки ЭП-300, директор завода этилена, директор завода полиэтилена.
   В заключение книги "Томский нефтехимический комбинат. Хроника" я записал, что Воронков может служить эталоном среди эксплуатационников комбината.
   Несколько лет назад на заводе полиэтилена произошёл несчастный случай и очередные хозяева комбината, даже не пытаясь разобраться, уволили Воронкова (глупость несусветная).
   В 2011 г. Воронков - сотрудник Газпрома и готовит к пуску импортный завод полиэтилена в Новом Уренгое.
  

Гетманцев Виктор Стефанович

   Гетманцев - первый директор ТНХК (1974 - 1983 гг.). Познакомился с Виктором Стефановичем лично в ноябре 1975 г. в Москве, поминали в годовщину смерти нашего общего друга Гены Неупокоева. Получил устное приглашение, написал письмо в Томск с условиями, в ответ письменное (рукописное) приглашение от Гетманцева на должность начальника ЦЗЛ строящегося комбината. Мои научно-учебные заморочки в Тюмени почти сорвали переезд. Когда доведённый до отчаяния рабочей обстановкой в Тюменском индустриальном институте, через полтора года в июле 1977 г. позвонил Гетманцеву из Красноярска (практика со студентами), почувствовал недовольство в голосе, но приглашён немедленно приехать, посмотреть масштаб стройки и обговорить детали на месте. Почувствовав искреннюю заинтересованность Гетманцева и главного инженера Набоких в моём появлении на комбинате, через 6 недель уже осваивал новое рабочее место.

0x01 graphic

Томск. 21.07.1981 г. 1-й секретарь Томского обкома КПСС Е.К. Лигачёв (второй слева) привёл очередную группу высокопоставленных работников в ЦЗЛ ТНХК. В центре генеральный директор ТНХК В.С. Гетманцев. Я справа.

   Гетманцев - масштабный волевой и умный руководитель, умеющий держать дистанцию даже с теми специалистами, которых ценит и уважает. Причём, знающие Гетманцева по прежней работе, частенько повторяли "Если в Новополоцке Гетманцев (начальник производства полиэтилена) был волк, то в Томске - волкодав!" Жёсткий характер Гетманцева ощущали на себе как подчинённые, так и разного рода причастные к созданию ТНХК начальники, включая партийных функционеров.
   Одно из основных достоинств Виктора Стефановича как руководителя - умение быть хозяином своему слову - временами превращалось в нежелание понять другое мнение.
   В моих отношениях с Гетманцевым - директором, было несколько неприятных моментов, прежде всего связанных с разводом-женитьбой (первая жена Нина нашла на него выход через супругу Гены Неупокоева и чёрт-те что наговорила). Однажды Гетманцев приказал замдиректора-хозяйственнику выселить меня с беременной женой и маленьким ребёнком из служебной квартиры (тот отказался и был немедленно уволен). Воспользовавшись моей откровенной оплошностью при дежурстве в праздничный день 2 мая 1979 г. на стройплощадке предложил написать заявление "по собственному желанию". Через три месяца Гетманцев самому квалифицированному в 1979 г. специалисту ТНХК с грудным ребёнком дал квартиру во вновь построенном доме на верхнем 9-м этаже без работающего лифта. Похоже, Виктор Стефанович считал, что получив квартиру, я сразу уволюсь (распространённое явление среди работников ТНХК того времени, квартира есть, но предприятие не работает и достойной зарплаты нет). Однако через два года, после пуска производства полипропилена, Виктор Стефанович лично многократно бегал в райсовет и добился переселения нас в гораздо лучшую квартиру на третьем этаже нового дома. Любопытная возможно мелкая, но характерная деталь - Гетманцев всегда произносил моё отчество "Хельмутович", демонстрируя знание немецкой орфографии (стажировался в ГДР), хотя моего отца даже мама называла "Гельмут" в соответствии с паспортом и российской спецификой.

0x01 graphic

Москва. Сентябрь 1995 г. Встреча с В.С.Гетманцевым (справа) на международ>ной выставке "Химия-95".

   Великое достижение Гетманцева - руководство созданием "с нуля" заводов полипропилена и метанола, вспомогательных производств, крупного жилого фонда, укомплектование комбината квалифицированными кадрами - значительно превосходят все его недостатки.
   В апреле 1983 г. Виктор Стефанович переведён в Москву и назначен начальником Союзхимпласта (многократно там встречались). Мне всегда казалось, что чиновничья, пусть и крупная, должность его тяготит, а уж средние московские чиновники в главке от Гетманцева быстро устали (привыкли работать "от и до" и бегать по магазинам в рабочее время). С началом перестроечного бардака Гетманцев вновь ушёл на производство, назначен генеральным директором московского завода имени Войкова, специализирующегося на обработке драгметаллов (предыдущее начальство всё посадили).

0x01 graphic

28.05.2004 г. Официальное празднование 30-летия ТНХК. Справа В.С.Гетманцев, В.А.Клюшников, Г.Кутепов, Б.А.Сиротин.

   Виктор Стефанович нередко приезжает в Томск. Именно ему я отправил 1-й принтерный экземпляр книги "Томский нефтехимический комбинат. Хроника". Гетманцев звонил мне домой, одобрил, сказал, что проштудировал с карандашом от начала до конца. Выразил недовольство, что некоторых томских партийных чиновников часто упоминал (но они, же всё время крутились под ногами). Когда весной 1998 г. Виктор Стефанович узнал, что меня выдавливают с комбината, по собственной инициативе попытался помочь через лидеров КПРФ, предупредил по телефону о возможной встрече в Томске с Зоркальцевым, но реальная сила коммунистов осталась в прошлом.
   Последний раз мы встречались на праздновании 30-летия ТНХК. Обменялись напечатанными книгами с автографами. Свою небольшую книгу "Томский нефтехим. Начало пути" Виктор Стефанович издавал в Томске за свой счёт (позорище!) и подписал: "Э.Полле - спасибо за всё, что мы совместно делали при создании ТНХК. 28.05.04" .
  

Ибряев Николай Александрович

   Ибряев приехал на ТНХК из Казани по протекции Александра Сергеевича Селезнёва в декабре 1977 г. и первое время исполнял функции одного из двух его "оруженосцев" (сходи, принеси, подай, напиши "рыбу"...).
   Николай Александрович - коммуникабельный (небольшого роста, но женщины его любили), легко находил контакт с подчинёнными и одновременно способен терпеть раздражение начальства даже на публике.
   Начальник отделения, технолог цеха конфекционирования полипропилена, преподаватель учебного комбината...
   Похоже, Ибряев не мог долго работать на одном месте. Последняя должность - начальник технического отдела ТНХК.
   В 1989 г. Николай Александрович неожиданно (для меня) подался из Сибири в южные края, в столицу Кубани.
  

Иванчура Валерий Львович

   Иванчура - отличный технолог, проработавший на разных инженерных должностях цехов полимеризации и конфекционирования, технологом, главным инженером завода полипропилена (1997 год).
   В промежутке, в 1990 г. Валерий Львович принят в научно-исследовательский центр на должность ведущего технолога. Иванчура - грамотный специалист, способный отстаивать собственное мнение и решать вопросы внедрения новых разработок. В 1991 г. Иванчура, как представитель НИЦ, помогал внедрять микросферический катализатор в Бургасе (Болгария).
   Валерий Львович выдержал в научной атмосфере НИЦ не более трёх лет и вернулся на завод полипропилена.
   А дальше? Уехал вслед за полимерными дельцами в направлении Тольятти - Москва. Лет пять назад Иванчура вновь появился в Томске, крайне недовольный отдельными бывшими сотоварищами, которые и мне в своё время кровь портили.
   В 2011 г. Валерий Львович работает вместе с Братчиковым
  

Коллегов Николай Егорович

   Коллегов - один из самых грамотных химиков-технологов, встречавшихся мне на ТНХК, предельно "дотошный" при подготовке и рассмотрении техдокументации, не стандартный в общении, по любому вопросу имеет собственное мнение.
   В 80-е годы Николай Егорович технолог сложного взрывопожароопасного цеха катализаторов завода полипропилена. Коллегов - любитель партизанить, т.е. проводить не регламентные работы без необходимых и обязательных согласований.
   Однажды подчинённые Николая Егоровича, начальник отделения и аппаратчик "пойманы за руку". Во время испытания технологии полимеризации на новом катализаторе, привезённом из Гурьева, сознательно подавали в реактор синтеза грязные остатки из ёмкостей диэтилалюминийхлорида (предельно взрывоопасная 2-я компонента сложного катализатора), которые не успели очистить во время остановочного ремонта. Логика цеховых бракоделов: пробег испытательный, всё равно не разберутся, а ёмкости для ДЭАХ будут готовы к работе. До разоблачения подручных Коллегова несколько суток не могли разобраться, почему не идёт процесс полимеризации. Всё просто: цех выдавал в лабораторию на анализ ДЭАХ из одной ёмкости (вследствие повышенной взрывоопасности к отбору проб на анализ не допускаются лаборанты, только цеховые аппаратчики), а в реактор синтеза полипропилена из другой. Скандал дошёл до Москвы. Генеральный директор ТНХК Хандорин в декабре 1986 г. приказал уволить трёх ведущих ИТР цеха, включая Коллегова, дело 4-го передать в суд.
   Остаюсь при своём мнении (руководил злополучным испытательным пробегом и последующим "разбором полётов"), принудительное увольнение Коллегова явилось ошибкой руководства ТНХК.
   Николай Егорович перешёл в проектную часть томского отделения "Пластполимер" и много полезного сделал для ТНХК.
  

Корбут Александр Яковлевич

   Корбут появился на ТНХК в июле 1981 г. в должности заместителя главного инженера по технике безопасности.
   В 1983 г. Александр Яковлевич возглавил производство полипропилена. Много общались с Корбутом как по производственной необходимости, так и совместными походами в баню (в Томске в те годы только одна баня имела отдельный номер с парной и бассейном, закупали часа 3, самовар, пиво, вино, закуски и "поговорить").
   Александр Яковлевич демонстрировал всё реже встречающееся среди руководителей действительно ответственное отношение к выполнению должностных обязанностей, при этом оставаясь очень порядочным человеком. Корбут умел слушать, слышать и не принимал поспешных решений.
   За период моей работы на ТНХК Александр Яковлевич - лучший руководитель завода полипропилена. В октябре 1986 г. Корбут перешёл на должность заместителя генерального директора ТНХК по производству. Через некоторое время Александр Яковлевич назначен директором Томского химфармзавода.
   Александр Яковлевич - активный спортсмен-любитель, хорошо бегал на лыжах, рано умер (в перестроечном бардаке порядочные советские руководители высокого уровня чувствовали себя очень неуютно).
  

Куликалов Анатолий Павлович

   Куликалов приехал из Восточной Сибири в 1980 г. и сразу принят на должность заместителя генерального директора ТНХК по производству. Классный специалист, хорошо понимающий химическое производство, однако, его карьера двигалась постепенно вниз (начальник производственно-диспетчерского отдела, начальник отдела охраны окружающей среды).
   Анатолий Павлович показался старожилам ТНХК весьма дотошным, если не занудливым. Это был предпусковой период, когда основной задачей эксплуатационников являлась подготовка технической документации (регламенты, должностные и рабочие инструкции, методики аналитического контроля... - огромный объём, требующий многих согласований и утверждения руководством ТНХК). Основную часть проверки документации Гетманцев поручил Куликалову (нужен не только производственный опыт, но и умение внимательно читать текст, ведь ТНХК создавался с нуля, "писатели" прибыли из разных мест и отличались уровнем квалификации).
   Первоначально я почти не соприкасался с Анатолием Павловичем, так как напрямую подчинялся главному инженеру. Однажды Набоких уехал на месяц в Лондон разбираться с покупаемым заводом метанола и оставил за себя Куликалова. Принёс к Анатолию Павловичу на утверждение методику (в работе сотни, а время поджимало), получил много замечаний, принёс ещё одну - то же самое. Отчётливо усмотрел попытку Куликалова к самоутверждению в моих глазах, плюнул, начал складывать методики в кучку, пока не появился Набоких и в один день все утвердил.
   В дальнейшей работе у нас конфликтов не было. В 90-е годы наши кабинеты находились рядом, мы откровенно делились мнениями о пертурбациях на ТНХК, меняющихся хозяевах, но Анатолий Павлович значительно осторожней в публичных высказываниях. Куликалов способен "держать удар" сверху, не изменяя собственного мнения (в производственных условиях большинству удаётся с трудом). Может, потому и проработал Анатолий Павлович на ТНХК значительно дольше меня в условиях быстро меняющихся первых руководителей.
   На 60-летие 27.05.1997 г. подарил Анатолию Павловичу принтерный экземпляр книги "Томский нефтехимический комбинат. Хроника" (до него только прошлым "генералам" Гетманцеву и Хандорину).
  

Куприянов Василий Петрович

   С Васей познакомился в первый день появления на ТНХК и более двух лет в начальной стадии строительства проработали в одной комнате. Все, кто уже трудился на ТНХК, погружены в проблемы завода полипропилена и вспомогательных объектов, а высоко эрудированный Вася один занимался крупнейшим в Советском Союзе производством метанола, купленным у англичан. Огромное количество технической и проектной документации, выдача замечаний, контакты с проектировщиками, строителями, переговоры с инофирмой... - потрясающий объём работы, который Куприянов выполнял единолично. Васю выдавили с комбината, когда появились "матёрые" производственники с действовавших в Советском Союзе метанольных установок (устаревшие технологии и допотопное оборудование).
   В 2003 г. в Томске торжественно отмечалось 20-летие завода метанола, первого "метанольщика" Куприянова никто не вспомнил ни устно, ни письменно. Неприятное подтверждение народной мудрости об "Иванах, не помнящих родства". Среди моих коротких рассказов последних лет есть и посвящённый "метанольному" первопроходцу "Куприянов Вася".
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/kupriyanovdoc.shtml
   Неожиданно, в августе 2010 г. (30 лет о нём не слышал) Вася вышел на меня по электронной почте (и снова пропал), живёт в Астрахани. Куприянов работал в химической промышленности, затем плотно прикоснулся к православной церкви и ныне возит паломников по святым местам Руси и не только (как это похоже на молодого Васю). Публикует в интернете свои воспоминания.
  

Марейчев Виктор Максимович

   Марейчев вызван в 1980 г. из Ангарска на должность начальника цеха катализаторов.
   Виктор Максимович - отличный специалист, фигурант юморески "Штаб", описывающей незабываемые пусковые будни производства полипропилена весной 1981 г.
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski1doc.shtml
   Через пару лет остро встала проблема нового катализатора синтеза полипропилена, совместно с Марейчевым и большой командой разнопрофильных специалистов трудились 4 года над организацией производства и внедрением микросферического катализатора, за что оба стали лауреатами Премии Совета министров СССР.

0x01 graphic

Томск. 07.11.1982 г. Праздничная демонстрация. Справа Виктор Максимович Марейчев

   Позже опытнейший производственник Марейчев направлен в период пуска на завод этилена начальником цеха. В 1991 г. я привлекал Виктора Максимовича на должность начальника лаборатории опытных установок научно-исследовательского центра с целью помочь в организации круглосуточного производства промышленных изделий (выпуск мелких полимерных изделий "для поддержки штанов" сотрудников НИЦ). Марейчев выполнил задачу и вернулся в свой цех.
   В конце 90-х Марейчев, недовольный искусственным торможением профессионального роста (может, и ошибаюсь), ушёл с ТНХК на химфармзавод.
  

Набоких Владимир Матвеевич

   Набоких - первый главный инженер в истории ТНХК, вызван в Томск Гетманцевым из Салавата в 1976 г. На мой взгляд, руководящая, психологически отлично совместимая пара директор - главный инженер (Гетманцев, Набоких) - лучшая в истории ТНХК.
   Гетманцев познакомил меня с Владимиром Матвеевичем в июле 1977 г. Мы сидели вдвоём в кабинете главного инженера, Набоких рассказывал о перспективах комбината, о сроках пуска первого производства (вроде бы 1979 год, но это, же явно нереально), я больше молчал. Обратил внимание, что Владимир Матвеевич чувствовал себя неуютно, откровенно нервничал при разговоре, перекладывая бумажки на столе с места на место. Много позже я понял, Набоких не желал спугнуть специалиста с учёной степенью (в те годы исключительная редкость на химических предприятиях), которого несколько лет пытался затянуть на ТНХК Гетманцев. Через пару лет в доверительных разговорах со мной Владимир Матвеевич сокрушался, что не умеет разговаривать с учёными (в период строительства стаями налетали на руководство комбината с желанием заработать обещаниями "журавлей в небе"). Со временем Набоких научился быстро переправлять научных работников к главным специалистам, а все оплачиваемые хоздоговорные работы шли только через меня.

0x01 graphic

Томск. 14.06.1984 г. В центральной лаборатории Вахтанг Кикабидзе. Справа директор ТНХК Владимир Матвеевич Набоких.

   Восемь лет я трудился под руководством Набоких и не могу вспомнить ни одного серьёзного конфликта. Первая совместная командировка в Москву на международную выставку Химия-77 состоялась через 8 дней после моего трудоустройства, где я выступал в роли Санчо Пансы с портфелем, куда долговязый Владимир Матвеевич складывал проспекты (по-видимому, смешная пара, глядя со стороны, тем более, что в Москве дождь, а я в босоножках-плетёнках).
   Набоких - трудоголик-максималист, проделал огромный объём работы на комбинате. Возглавлял пусковые комиссии каждого крупного объекта на строительной площадке комбината. Под его непосредственным контролем подготовлен с "нуля" гигантский объём технической документации: регламенты, должностные и рабочие инструкции, методики аналитического контроля и многое другое. Отработана система технического обучения и допуска к самостоятельной работе (важнейший момент, так как подавляющее большинство сотрудников никогда раньше в химической промышленности не работали).
   Эмоционально Владимир Матвеевич был весьма вспыльчив, временами колоритно "топал ногами", но отходчив. Когда Набоких злился, глаза становились какими-то маленькими и колючими (не знаю, кто как, но я приближение грозы чувствовал мгновенно, может потому и так долго рядом проработали). Обижались на Владимира Матвеевича только люди с большой амбицией или не способные решать поставленные задачи. Своеобразной речи Набоких я посвятил юмореску "Русский язык", в основной мемуарной книге "Четыре жизни. Производственник" ему уделено много внимания.
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/russkiiyazykdoc.shtml
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/chetyrezgizni3doc.shtml
   Отличным свойством характера Набоких являлось умение "держать удар", не переправляя его вниз или вверх. Помню, каким бледным иногда выходил Владимир Матвеевич из кабинета Гетманцева, но никогда не позволял себе при подчинённых критиковать директора (даже, если тот был не прав). Такое поведение главного инженера давало большой воспитательный эффект и положительно влияло на подчинённых начальников, в том числе и на меня. Сознательно или неосознанно Набоких разрушал стереотип производственного мышления: я начальник - ты дурак, в курилках имеющий другое звучание "начальник - дурак".
   С уходом в 1983 г. Гетманцева в Москву Набоких возглавил комбинат, но хорошей подпоры в виде привезённого со стороны главного инженера, любителя поговорить, не имел. Фактически Набоких тащил двойную нагрузку, комбинат был на подъёме. Начал давать товарную продукцию завод метанола, запущены производство формалина и цех товаров народного потребления, полным ходом шло строительство заводов этилена и полиэтилена...
   Дипломатической гибкости Владимиру Матвеевичу в отношениях с партийными бонзами ему явно не хватало. В очередной раз обком КПСС, имея в кармане сильную личность на должность директора, спровоцировал Набоких на резкий разговор и Владимир Матвеевич 26.07.85 г. прямо в приёмной 1-го секретаря обкома Мельникова написал заявление об увольнении и бросил его секретарше (советская казуистика, работодатель генерального директора ТНХК не обком, а министерство). Мельников лично поехал утрясать вопрос между министерством и ЦК КПСС, министр Листов, вроде бы сопротивлялся, но недолго.
   Невозможно забыть обращение Владимира Матвеевича ко мне, заместителю главного инженера, подписать прощальное командировочное удостоверение генеральному директору ТНХК для поездки в Москву на коллегию министерства, хотя главный инженер находился в своём кабинете. Иначе, как свидетельством взаимного доверия, данный факт объяснить не могу.
   Владимир Матвеевич переехал в Буденновск заместителем генерального директора комбината "Ставропольполимер". Мы несколько раз встречались в Москве в министерстве, дружелюбно разговаривали, Набоких, естественно интересовался положением на ТНХК. В конце 80-х Владимир Матвеевич приехал в Томск, заходил ко мне в кабинет, попросил написать отзыв на диссертацию сына (какой вопрос?). В первой половине 90-х рассматривался вопрос о возвращении Набоких на комбинат в должности главного инженера. Не случилось.
   Умер Владимир Матвеевич 13.12.1996 г. в Будённовске. Всего 61 год! Как много успел сделать! И памятник Набоких - Томский нефтехимический комбинат.
   Меняющиеся хозяева ТНХК не построили ни одного нового производства, однако закрыли цех товаров народного потребления, на треть мощности действует производство формалина, перестали функционировать установки получения наполненных композиций полипропилена (сколько нервной энергии потрачено на переговоры с инофирмами и Госпланом, сколько миллионов долларов уплачено...).
  

Наумов Анатолий Васильевич

   Наумов впервые появился на ТНХК в августе 1986 г. в составе специальной комиссии, разбиравшейся с нестабильностью работы и высокой аварийностью на производстве метанола.
   Завершающий доклад начальника производства метанола в Губахе Пермской области (идентичная метанольная установка, одновременно закупленная у англичан, но функционировавшая без серьёзных проблем) произвёл такое сильное впечатление чёткостью изложения и рекомендаций, что генеральный директор Хандорин приложил серьёзные усилия, чтобы перетянуть Наумова на ТНХК.
   Анатолий Васильевич 10 лет возглавлял "метанольщиков" ТНХК, личный конфликт с генеральным директором Толстовым привёл в 1996 г. к неожиданному "добровольно-принудительному" увольнению.
   Не один год Наумов мечтал вернуться на ТНХК. В смутные для ТНХК времена (конец 90-х - начало нулевых), когда под "московскими коврами" шла криминальная драка желающих владеть комбинатом, какой-то влиятельный деятель Наумова обнадёжил: собирай управляющую команду, вернёшься одним из руководителей. Несколько лет Наумов имел кабинет в здании ЮКОСа. Не знаю, с кем из бывших работников ТНХК связывался Анатолий Васильевич, но меня убеждал не искать работу: ты в команде, скоро мы вернёмся на комбинат.
   Не случилось, тем более что отличный, но не занятый серьёзным делом, масштабный производственный руководитель Наумов всё больше предавался традиционному российскому пороку.
  

Поляков Зорислав Николаевич

   Поляков - замминистра химической промышленности, пришёл в министерство с должности руководителя ОНПО "Пластполимер" (генеральный проектировщик ТНХК), поэтому, думаю, и неплохо представлял проблемы строящегося комбината. У министра 11 заместителей, с пятью мне приходилось общаться лично, Зорислав Николаевич самый интеллигентный как по внешнему виду, так и по способам общения с нижестоящими сотрудниками. Поляков курировал в министерстве проблемы внедрения новой техники и научно-технического прогресса (в 2011 г. эти термины заменены болтовнёй об инновациях и модернизации).
   Зорислав Николаевич многократно бывал на ТНХК, иной раз по несколько недель безвыездно, приходилось мне и участвовать в совещаниях под эгидой Полякова в Москве и других городах. Интеллигентная доброжелательная манера общения Зорислава Николаевича часто не адекватно воспринималась производственниками, привыкшими к жёсткому прессингу, сопровождаемому нецензурной лексикой на самом высоком уровне, поэтому далеко не всегда на местах торопились исполнять поручения Полякова.
   Любопытным и достаточно забавным показался случай, когда в списке на премирование сотрудников ТНХК за выполнение министерского плана новой техники по внедрению катализатора синтеза следующего поколения на заводе полипропилена (всего-то пять тысяч рублей на 100 человек), Поляков демонстративно вычеркнул одного меня, руководителя работ. Вопрос, конечно, не в пятидесяти рублях, не понял, что это было. Воспитание, демонстрация деловой активности Зориславом Николаевичем в министерстве или интеллигентские заморочки (он в этом списке никого лично, кроме меня, и не знал), тем более что чуть позже за эту работу получил премию Совета министров СССР (ныне солидная прибавка к пенсии).
  

Рахматуллин Раис Адгамович

   Раис из тех ребят, вызов которых на ТНХК из Казани организовал Александр Сергеевич Селезнёв. Появился Рахматуллин в конце 1977 г. в должности начальника отделения и совершил любопытно-познавательную зигзагообразную карьеру.
   Жили мы в соседних служебных квартирах, много разговаривали и пьянствовали, в 1979 г. Раис являлся свидетелем при регистрации брака с Надей. Помню рассуждения Рахматуллина: мне бы твою учёную степень, я бы показал, как надо работать. Хан из него так и пёр. Явно переоценив собственные возможности в условиях слабой загруженности производственников до пуска, Раис взялся руководить самым трудным в 70-е годы на ТНХК цехом комплектации оборудованием. Рахматуллин показал полное неумение работать с подчинёнными и вернулся "под крыло" Селезнёва на должность начальника отделения цеха катализаторов. В пусковой период Раис не выдержал нагрузки, тем более что выбыл казанский покровитель начальник производства полипропилена Селезнёв, в 1981 г. уволился и уехал из Томска.
   Через 6 лет Рахматуллин вновь на ТНХК, сначала в должности начальника цеха конфекционирования полипропилена, затем директор завода полиэтилена, наконец, технический директор ТНХК (1990 - 1996 гг.). Уму непостижимая карьера производственного руководителя, максимум, уровня начальника цеха. Всё значительно прозаичнее, Раис, в 70-е - оруженосец Селезнёва, оказался очень удобным помощником Толстова (главы завода полипропилена, затем генерального директора ТНХК).
   Рахматуллин - коммуникабельный, внешне доброжелательный человек. Руководитель, желающий "хорошо жить со всеми", не любящий самостоятельно принимать серьёзные решения, не умеющий "держать удар" сверху. В самые трудные годы моей работы на ТНХК (директор научно-исследовательского центра) Рахматуллин публично не давил на меня, выслушивал проблемы и принимал служебные записки, но не помогал, хотя это и входило в круг его должностных обязанностей. Да и вообще кабинет технического директора при Рахматуллине превратился в курилку для главных специалистов ТНХК, где систематически "отдыхал" и генеральный директор Толстов (так и вспоминается классика: а поговорить?!).
   Во второе появление Рахматуллина на ТНХК мы семьями уже не встречались, Раис даже не появился на юбилейном (50 лет) банкете, а официальную грамоту от имени ТНХК вручил мне на лестнице внутризаводской столовой.
   В конце 90-х Рахматуллин как-то встретил мою жену Надю и похвастался, что полностью обеспечил дочерей квартирами в Москве (откуда деньги?). Вроде бы и сам переехал в столицу.
  

Рыбаков Владимир Иосифович

   Рыбаков вызван в 1980 г. из Ангарска на должность начальника цеха полимеризации пропилена. Тяжелейший период в истории создания производства. Пусковая комиссия ТНХК под руководством главного инженера Набоких и при участии руководителей обкома КПСС регулярно собиралась непосредственно в цехах. На одном из сборищ, по-видимому, не привыкший в Ангарске к жёсткому прессингу Владимир Иосифович потерял сознание и упал. Подобное в производственной практике я видел единственный раз.
   Грамотный химик широкого профиля Владимир Иосифович частенько менял место работы на ТНХК, трудился на руководящих инженерных должностях и на производствах и в заводоуправлении. Систематически и дружелюбно контактировали с Рыбаковым в решении производственных проблем.
   Когда в 1998 г. я уходил с комбината Владимир Иосифович работал заместителем начальника производственно-технического отдела ТНХК.
  

Селезнёв Александр Сергеевич

   Селезнёв приглашён на должность начальника производства полипропилена (в Казани руководил пуском производства полиэтилена), в первых числах октября 1977 г. заселён в служебную квартиру, которую я первый начал обживать (дом новый, верхний 5-й этаж). Солидный рослый и объёмный мужик, по внешним повадкам барин.
   Александр Сергеевич, по-видимому, хороший производственный руководитель, но уж очень разговорчив на любую тему, особенно из серии "а у нас, в Казани". Вместе с Селезнёвым мы ездили в Гурьев знакомиться с недавно пущенным той же инофирмой небольшим производством полипропилена, затем в Ленинград на приёмку окончательного проекта у итальянцев, везде жили в одном номере. Вместе и пили, в Гурьеве закусывали водку отличными и дешёвыми "астраханскими" арбузами, только Селезнёв способен был принять на грудь раз в пять больше меня.
   Помимо чисто производственных текстов написал две юморески "Унты" и "Пиво и евреи" о нашем совместном с Александром Сергеевичем проживании.
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski3doc.shtml
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/pivodoc.shtml
   Неожиданный инфаркт... и конец мечтам Селезнёва о руководстве пуском очередного производства. Много лет после инфаркта Александр Сергеевич находился в работоспособном состоянии, но бездушное отношение администрации ТНХК не позволило использовать его богатейший производственный опыт, хотя бы в системе подготовки кадров.
   Умер Александр Сергеевич 08.04.1993 г.
   Поразило бессердечие руководства комбината при прощании с первым начальником производства полипропилена. Не появилось даже траурное объявление в заводоуправлении. Увы, каждый новый директор после Владимира Матвеевича Набоких понимает историю ТНХК с момента личного появления на комбинате. Люди, знавшие Александра Сергеевича Селезнёва по работе, присутствовали, но хоронили его из своей квартиры просто, как мужа начальника отдела сбыта Л.Д.Селезнёвой.
  

Скиба Николай Михайлович

   Коля появился на комбинате чуть раньше, но мы одновременно первыми осваивали в соседних подъездах новые служебные квартиры, в одной из них регулярно собирались выпить по выходным (в Томске алкоголя хватало, а вот с закуской в чисто мужской компании проблемы).
   Коля Скиба вызван из Новополоцка, предварительно назначен на должность технолога цеха полимеризации пропилена, сделал много полезного в предпусковой период (в одной компании ездили в Ленинград в ноябре 1977 г. обсуждать с итальянцами окончательный проект производства полипропилена), рассчитывал на повышение.
   Коля - колоритная фигура, выделялся среди вызовников: невысокого роста, почти квадратный и полный. Невозможно было без смеха наблюдать поведение Скибы, когда начальство принималось недовольно "топать ногами", он становился красным, как варёный рак, и не мог рот открыть в свою защиту. Таким людям тяжело на производстве, для больших и малых начальников - это демонстрационный воспитательный "половик" (далеко не каждый уважающий себя производственник способен терпеть публичное "воспитание"). Коля Скиба не вписался в тяжёлый пуск завода полипропилена, и вернулся через пару лет в Белоруссию, хотя он, не дождавшись квартиры, и жену (габаритная копия Коли, чуть ниже ростом) перевёз в Томск и моторную лодку.
   Скиба - фигурант юморесок "Самолечение" и "Русский язык".
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski3doc.shtml
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/russkiiyazykdoc.shtml
   В моей памяти Коля оставил самые приятные воспоминания от человеческого общения (в "химических" вопросах мы почти не пересекались).
   Коля Скиба рано ушёл из жизни, не достигнув и 60 лет.
  

Сосунов Геннадий Иванович

   Сосунов - один из активных пионеров ТНХК. При моём появлении Геннадий Иванович совмещал работу начальника строящегося цеха конфекционирования полипропилена и секретаря парткома ТНХК.
   Запомнилась коллективная поездка в Гурьев и первая встреча семи руководителей ТНХК с директором химзавода Юрием Николаевичем Колесниковым, будущим замминистра. Низкорослый Колесников ахнул, когда в кабинет ввалились высокорослые томичи Набоких, Сосунов, Селезнёв, Гетманцев (мои 178 см казались миниатюрой).
   Сосунов - настойчивый работоспособный руководитель, умеющий себя поставить во взаимоотношениях с деловыми партнёрами. Но и как партийный секретарь вёл себя достойно. Скажем, когда жена Нина приехала из Тюмени и побежала в партком объяснять мой моральный облик. Я беспартийный, но женская мода того времени жаловаться на мужа в партком при контакте с Сосуновым не сработала.
   Лет 10 мы плотно общались по деловым вопросам, Сосунов твёрдо шёл вверх по карьерной лестнице: возглавил производство полипропилена в труднейший период пуска и гарантийных испытаний, затем возглавил окончание строительства и подготовку к пуску установку получения этилена и пропилена. Из Томска Геннадий Иванович уехал в Будённовск, приглашённый начальником нового завода полипропилена (в бардаке начавшейся перестройки планы создания сорвались, закупленное на десятки миллионов долларов комплектное импортное оборудование лет пятнадцать валялось на складах).
   В 90-е годы Сосунов занялся предпринимательством в Москве, как-то в 2000-е годы случайно увидел Геннадия Ивановича на телевизионной картинке среди участников экономического форума в Давосе.
  

Суркин Анатолий Андреевич

   Суркин - вызовник из Новополоцка, появился на ТНХК в 1976 г.
   Анатолий Андреевич - первый производственник, с которым лично познакомился 18.07.1977 г., когда прилетел на переговоры с Гетманцевым о трудоустройстве на ТНХК. Суркину дали управленческую легковушку и Анатолий Андреевич повёз меня смотреть будущий нефтехимический комбинат (поразил гигантский объём разворачивающегося строительства, в основном земляные работы, под корпуса производства полипропилена только забивались сваи).
   Суркин переменил на ТНХК много инженерных должностей. Механик и начальник цеха конфекционирования завода полипропилена в самые трудные времена пуска и гарантийных испытаний. Помню, как в феврале 1981 г. (пробный пуск) Анатолий Андреевич притащил на ЦПУ цеха синтеза, где собрались руководители от итальянцев и ТНХК, мешок полученных гранул полипропилена. За несколько часов мешок горстями растащили строители, монтажники, партийные бонзы..., большинство впервые видело, что собой представляет товарный полипропилен, о котором так много говорили в Томске.
   Суркин руководил сложным товарно-сырьевым цехом, затем трудился в учебном комбинате. В ноябре 1991 г. я пригласил опытнейшего производственника Анатолия Андреевича начальником лаборатории опытных установок научно-исследовательского центра. С большим сожалением провожал Суркина через 2 года на завод полиэтилена начальником цеха полимеризации.
   Анатолий Андреевич - трудоспособный, умеющий "держать удар сверху и снизу", руководитель среднего уровня - патриот ТНХК.
   Мы доброжелательно встречаемся с Анатолием Андреевичем на комбинатских юбилейных торжествах (последний раз 25.02.2011 г., когда отмечали 30-летие производства полипропилена) или в бане. Суркин одним из первых в конце 90-х получил принтерный экземпляр книги "Томский нефтехимический комбинат. Хроника", какое-то время обижался, не так красиво описал его производственную деятельность, в которой Анатолий Андреевич, временами, превращался в боксёрскую грушу для упражнений начальников разного калибра.
  

Сухих Григорий Леонидович

   Сухих в 1985 г. работал начальником отделения трёххлористого титана цеха катализаторов, когда мы познакомились при решении проблемы нового катализатора синтеза полипропилена.
   Григорий Леонидович - технолог "от бога", абсолютно не умеющий вести себя при контактах с высоким начальством, для главного инженера ТНХК Г.П.Беляка Сухих, как красная тряпка для быка. Особенно обострились отношения, когда реконструкция отделения Сухих превратилось в лимитирующую стадию перевода производства полипропилена на микросферический катализатор. Подвернулся случай, к которому лично Сухих не имел отношения (см. "Коллегов") и генеральный директор Хандорин в декабре 1986 г. потребовал уволить его вместе с двумя заместителями начальника цеха. Мне удалось "спрятать" Григория Леонидовича в центральной лаборатории. Спустя несколько месяцев Хандорин узнал (кто-то "накапал"), что приказ об увольнении Сухих не выполнен, разразился скандал, мне долго и нудно пришлось защищаться и уговаривать "генерала" оставить Григория Леонидовича в лаборатории. А вот о заслуженном Сухих представлении на Премию Совета министров СССР нельзя было даже думать (получили 4 сотрудника ТНХК).
   При организации научно-исследовательского центра Сухих возглавил лабораторию технологии полипропилена. Обидчивый Григорий Леонидович резко взбрыкнул и уволился, когда выделенный ему автомобиль (плата за разработки для АвтоВАЗа) директор завода полипропилена Акчурин, вопреки решению правления НИЦ, передал другому сотруднику НИЦ. Через пару месяцев всё можно было поправить, но "паровоз ушёл". Сухих - первая серьёзная потеря НИЦ.
   Григорий Леонидович не бросил химию в рыночных условиях, стал мозговым центром частной фирмы "Олефинъ", выпускающей искусственную олифу, разнообразные мастики...
  

Толстов Геннадий Павлович

   Толстов появился на ТНХК из Казахстана (главный инженер Гурьевского химзавода, встречался с ним в командировках 1977 и 1984 гг.) в сентябре 1986 г., принят начальником производства полипропилена, в декабре 1987 г. становится главным инженером, а с марта 1990 г. четвёртым генеральным директором ТНХК.
   Геннадий Павлович - типичный подвижный периферийный производственник с явно недостаточным образованием (вечерний техникум, затем уже в должности главного инженера заочный институт, притом, что икра и рыба в Гурьеве отличные, а москвичи так любят дармовую вкуснятину).
   Назначение Толстова генеральным директором ТНХК стало эталоном перестроечного бардака. В марте 1990 г. ушёл в родную атомную промышленность Хандорин, Толстов назначен и.о. генерального директора с одновременным объявлением открытого конкурса на должность. Минхимпром, определив свой выбор (Толстов), решил соблюсти модную формальность. Финал оказался скандальным. Подал документы на конкурс замдиректора по экономике Ангарского нефтехимического комбината В.Л.Машинский. Толстов оказался не готов к жёсткой конкуренции, да и несопоставимы интеллекты претендентов. На конференции трудового коллектива ТНХК большинство проголосовало за Машинского. Поднялась "великая смута" со сбором подписей и обращениями в разные инстанции в поддержку Толстова. В результате министерство утвердило Геннадия Павловича в должности. Не один раз позже Толстов упрекал меня, что не подписал петицию в его поддержку. А, в общем-то, проиграл, не сомневаюсь, ТНХК (лет через пять видел на ТВ Машинского в должности зам. председателя комитета Госдумы России по экономике).
   Директорский период Толстова совпал с беспорядком в СССР, России, связанным с переходом к рыночной экономике. Резонанс объективных и субъективных (интеллектуальные возможности генерального директора не соответствовали масштабу ТНХК) обстоятельств в 1991-92 гг. привёл к тому, что был утерян реальный контроль за деятельностью арендных предприятий, на которые разбился ТНХК.
   Одни фирмы, в первую очередь производства полипропилена и метанола, сотнями получали автомобили, вагонами мебель, холодильники и телевизоры, причём не платили арендную плату, другие еле сводили концы с концами. Объединение предприятий ТНХК вновь в единый комбинат не улучшило ситуацию. Производственные показатели ТНХК продолжали катиться вниз, вокруг комбината закрутилось множество лично обогащающихся посредников, воровство полимеров, бензина (сырьё для производства этилена и пропилена)... достигло недопустимо больших размеров. Появление внешне активно работающей службы безопасности мало что дало, так как помощники (организаторы) воров занимали ответственные посты на ТНХК. Не думаю, что Геннадий Павлович не знал о расхищении полипропилена (стоимость тонны базовой марки ~ 1000 долларов) вагонами и грузовиками, а метанола эшелонами, просто Толстов и его ближайшие помощники получали свою долю. Помню, как письменно и устно безуспешно обращался к Толстову за помощью, когда его ставленник и друг с известной чеченской фамилией обманом "прихватил" в то время дефицитное оборудование научно-исследовательского центра (изготовление мелкого полимерного ширпотреба позволяло функционировать НИЦ без необходимости "побираться").
   Нельзя отнести к числу достижений Геннадия Павловича форсирование приватизации ТНХК. Сколько споров по существу приватизации у нас произошло с Толстовым, так как юридически самостоятельные предприятия избрали меня руководителем общественной комиссии по приватизации. В этом качестве меня приглашали на официальную рабочую комиссию, но когда дошло до реальной организации приватизации, меня и близко не подпустили (посчитали за Шуру Балаганова, выступавшего за справедливость в отношении Козлевича).
   Тысячи работников арендных предприятий, кооперативов и закрытых акционерных обществ, т.е. функционирующих объектов, включая производства полипропилена, метанола, НИЦ..., сознательно не допущены к участию в решающем голосовании.
   26.08.92 г. в канун проведения общекомбинатской конференции, проголосовавшей за немедленную приватизацию, я выступил со статьёй на всю страницу многотиражки "Томский нефтехим" под заголовком "НЕ НАДО СУЕТИТЬСЯ, или коллективизация 90-х". Бесполезно, Толстов либо не понимал суть приватизации, либо видел только личный интерес. Ситуация с приватизацией ТНХК полностью вышла из-под контроля Толстова и его приближённых (даже Мавроди более 18% акций комбината заимел), что и стало, в конечном итоге причиной увольнения Геннадия Павловича в августе 1997 г. Ушёл Толстов с комбината не с пустым карманом (коттедж, квартиры для родственников в Томске и Москве...). А у меня в письменном столе остался сертификат на владение 276 акциями ТНХК, который после махинаций меняющихся хозяев комбината превратился в бумажку, достойную гвоздика в уличном сортире. Даже вспоминать противно.
   Толстов и Хандорин, два генеральных директора ТНХК, с которыми пришлось много лично общаться - лилипут и Гулливер, впрочем, эпохи разные.
  

Хандорин Геннадий Петрович

   Хандорин - генеральный директор ТНХК (август 1985 г. - март 1990 г.), профессор-атомщик, случайно, благодаря партийным интригам, возглавил комбинат.
   Геннадий Петрович - масштабный руководитель с авторитарно-интеллигентным стилем управления, умеет доброжелательно слушать и слышать собеседников. Хандорин любит и умеет вникать в суть производственных "мелочей", личное мнение о конкретных работниках не консервирует, а меняет во времени, в зависимости от способностей подчинённого к решению возникающих проблем.
   Первоначально Геннадий Петрович оценивал технологии ТНХК как предельно примитивные, притаскивал "науку" из атомграда Северск. Хандорин, привыкший работать с граммами и килограммами радиоактивных веществ, постоянно раздражался моим подчёркиванием специфики крупнотоннажных технологий на комбинате (суточный выпуск базового полипропилена - 300 тонн при минимальной стоимости 1000 долларов за тонну, 2500 тонн метанола или 50 цистерн). Геннадий Петрович высокомерно рассорился с руководителями отраслевой науки "Пластполимер" и мне несколько лет приходилось сглаживать отношения с ленинградцами. Хандорин остановил строительство уникальной опытно-экспериментальной базы ТНХК, полагая, что результаты эксперимента из лаборатории должны непосредственно внедряться в производство (прошло не так много времени и химики отраслевой науки иронично сопоставили рассуждения Хандорина и Чернобыль).
   Геннадий Петрович обладает способностью проводить своё мнение даже при массированном давлении "снизу и сверху", привык "тянуть одеяло на себя", выполняя работу и некоторых своих заместителей. Скажем, всю научно-техническую политику ТНХК Хандорин взял под своё личное руководство, оставив главному инженеру вопросы техники безопасности, т.е. все вопросы связей с наукой я решал напрямую с Хандориным.
   Помню, в конце 1985 г. Геннадий Петрович пытался прикрыть меня, когда надзорные органы оштрафовали за выпуск опытно-промышленной партии полипропилена (46 тонн), уже переработанной у потребителя с отличной оценкой, за "использование веществ с неизученными персоналом цеха свойствами". Хандорин немедленно поручил юрбюро подготовить документы в суд, процесс состоялся, решение в мою пользу, но деньги никто не вернул (юмореска "Справедливый суд").
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski2doc.shtml
   В период руководства ТНХК Геннадием Петровичем на решение задач комбината сконцентрирован максимум научных сил, заложена традиция проведения ежегодных отраслевых совещаний по проблемам и перспективам ТНХК (увы, последнее 10-е. совещание в мае 1996 г. мне удалось провести с большим трудом, мешали следующий генеральный директор Толстов и главный инженер Рахматуллин).
   В 1997 г. поменялся хозяин ТНХК, контрольный пакет акций приобрело министерство атомной промышленности и поручило управление Сибирскому химическому комбинату в Томске-7 (Северске), во главе которого стоял Хандорин.
   Геннадий Петрович избран председателем совета директоров ОАО "ТНХК". Я так обрадовался, писал и передавал Хандорину в Северск служебные записки с предложениями о повышении эффективности работы ТНХК, встречался лично. Неожиданно понял, это не тот Хандорин, который командовал нефтехимическим комбинатом в 80-е (впрочем, и страна кардинально изменилась), а рядовой, раздувающий щёки, зиц-председатель при чекисте, управляющим ТНХК. Более того, Хандорин организовал публичный разбор моего "неподобающего" поведения на расширенном правлении ОАО "ТНХК", после того как я обратился в очередной раз с письмом к губернатору с целью улучшить ситуацию на комбинате (старая советско-российская забава - письмо направляется к тем, кого критикуют).
   Последний раз Геннадий Петрович пригласил меня на встречу 25.04.98 г. и уговаривал по поручению управляющего чекиста добровольно освободить место директора научно-исследовательского центра и перейти на какую-нибудь другую работу в рамках ТНХК. Но я создал НИЦ с нуля, и не только подобрал кадры, но даже лично пробивал утверждение проекта здания в московских и ленинградских властных коридорах, а затем и финансирование строительства. Да и к качеству работы НИЦ реальных претензий не было, просто надо было освободить место для морально нечистоплотного друга управляющего чекиста. Через два месяца меня уволили по сокращению штатов, НИЦ развалился на части и прекратил существование, а вскоре сменился хозяин комбината и совсем не нужен стал на ТНХК Хандорин.
   Последний год контактов с Геннадием Петровичем здорово смазал впечатление о нём, как об авторитетном и справедливом руководителе, близко увидел, как личное благополучие и спокойствие уважаемого человека ставится выше интересов дела.
  

Шиян Анатолий Васильевич

   Шиян появился на ТНХК в 80-е на должности заместителя главного инженера ТНХК по технике безопасности.
   В 1986 г. Анатолий Васильевич - начальник производства метанола, далее главный инженер объединённого завода метанола, формалина и карбамидных смол, директор этого завода, затем директор завода метанола в арендном варианте
   Шиян - типичный опытный, временами шумный, но не злопамятный производственник. Помню споры в общественной комиссии под моим председательством о приватизации ТНХК в 1991 - 92 гг. Эмоции Шияна перехлёстывали, но чувствовалось, что Анатолий Васильевич плохо представлял процесс и его последствия. И действительно Шиян с началом приватизации ТНХК уволился и перешёл в систему Восточной нефтяной компании (Ачинск, Стрежевой), в январе 1995 г. мы встретились в Томске на техсовете ВНК.
   В конце 2004 г. дома раздался неожиданный звонок из Красноярска. Звонил Шиян, благодарил за содержание книги "Томский нефтехимический комбинат. Хроника". Книга оказалась в руках Шияна случайно и, как утверждал Анатолий Васильевич, ночь не спал, читал и вспоминал производственные передряги. Приятно!
  

Юртаев Олег Николаевич

   Юртаев - выпускник Томского политехнического института, прошёл множество инженерных должностей, основные: начальник отделения цеха катализаторов, зам. начальника техотдела ТНХК, зам главного инженера по технологии и директор завода полипропилена.
   Олег Николаевич - эрудированный интеллигентный специалист, умеющий держать собственное мнение при себе. Чрезвычайно осторожен, за полтора десятка лет работы на ТНХК Юртаев не "засветился" в конфликтных ситуациях. Мы много доброжелательно общались, ездили вместе в командировки, лет десять был уверен в порядочности Олега Николаевича. Ошибся, моя откровенность в наших взаимоотношениях не пошла на пользу научно-исследовательскому центру (сманивание квалифицированного персонала, использование разработок НИЦ, контакты с АвтоВАЗом за спиной НИЦ...).
   Юртаев в числе 4-х сотрудников ТНХК удостоен Премии Совета министров СССР за внедрение микросферического катализатора.
   Уволился Олег Николаевич в сентябре 1997 г. и вместе с группой "деловых" товарищей, прихватив копии регламентов на выпуск наполненных композиций полипропилена, отъехал в Тольятти (большая подлость, на мой взгляд).
   В 2011 г. Юртаев - крупный "полимерный бизнесмен" в Москве.
  
  
  

Центральная лаборатория

Научно-исследовательский центр

  

Братчиков Александр Васильевич

   Братчиков - начальник отдела полимерных материалов научно-исследовательского центра ТНХК (01.10.1990 - 01.02.1997 гг.).
   Александр Васильевич - выпускник химфака Томского университета 1969 г. - продолжил деятельность в научной школе, созданной Борисом Владимировичем Троновым, защитил кандидатскую диссертацию в 1974 г. Заочно знаком был с Братчиковым по смежным публикациям ещё в то время, когда работал в Тюменском индустриальном институте.
   В конце 70-х Братчиков ушёл из alma mater в томское отделение "Пластполимер" заведующим лабораторией, резко поменял научный профиль, занявшись разработкой композиционных полимерных материалов. Александр Васильевич много сотрудничал с ТНХК, несколько авторских свидетельств получено за разработки совместно с центральной лабораторией.
   Братчиков - первый крупный научный работник (не по наличию учёной степени, а по фактическим результатам), на которого я сделал ставку при организации НИЦ. Считал и считаю Александра Васильевича лучшим специалистом России в области композитов полипропилена.
   Александр Васильевич - специфичный руководитель, не способный работать в режиме жёсткой требовательности к подчинённым, так откровенно провалилась попытка включить в состав отдела лаборатории опытных установок с круглосуточным сменным режимом работы (пришлось для руководства лабораторией привлекать матёрых производственников из числа бывших начальников цехов).
   Аналитические способности, умение концентрировать исследования в необходимом направлении, умение рассуждать значительно перевешивают недостатки Братчикова.
   Уход Александра Васильевича в самостоятельное "рыночное плавание" оказался невосполнимой потерей для научно-исследовательского центра. Братчиков создал небольшую фирму, 5-7 человек, и продолжил разработку новых композиционных материалов, выпускает небольшими партиями по спецзаказам. Ассортимент - несколько десятков авторских полимерных композиций с уникальными свойствами. К сожалению, отечественная химия всё больше становится невостребованной. Если года три назад Братчиков мог говорить мне о себе, как о скромном миллионере, то в ноябре 2011 г. жалуется на трудности, нет заказов.
   Скромный в общении Александр Васильевич, выходец из донских казаков - сосредоточие контрастов, которые не всякий заметит. Судьба Братчикова может служить отличным сюжетом увлекательного телесериала. Неспешность в рассуждениях и острый ум, невыразительная внешность и тяга к женщинам, любовь к футболу, зимней рыбалке и симфонической музыке. С Александром Васильевичем невозможно говорить о политике, создаётся впечатление, что он совсем ничего не понимает (скорее всего, мозг исторически привычно отключается от темы). Ещё лет пятнадцать назад Братчиков мог в одиночку сесть дома перед телевизором, рядом поставить ящик дешёвого портвейна, пить и думать, думать и пить. Анекдотом разнеслось по Томску, как Александр Васильевич на "Мерседесе" подъезжает к "отдыхающим" мужикам и спрашивает, где здесь пиво дешёвое продаётся (знакомые не удивляются).
   С 2002 г. Александр Васильевич, почувствовав в какую жизненную и финансовую яму я попал, три года без каких-либо просьб выделял мне ежемесячно 100 долларов из личного "фонда помощи ветеранам-химикам", за что я ему буду благодарен до конца жизни. Внутренняя доброта Братчикова, её проявления удивительны и не имеют прецедентов среди моих знакомых.

0x01 graphic

Томск. Александр Васильевич Братчиков с женой на праздновании моего 70-летия.Слева Александр Александрович Сидоренко.

  

Гилимьянов Фарит Гилимьянович

   Гилимьянов - классный специалист, руководил лабораторией наполненных композиций в Новополоцком отделении "Пластполимер".
   Фарит Гилимьянович хорошо знаком, неоднократно приезжал из Белоруссии на ТНХК в 80-е для налаживания выпуска самозатухающего полипропилена (важнейший продукт оборонного назначения) и наполненных блок-сополимеров. Встречались мы и в Новополоцке.
   С большим трудом через полтора года существования юридически самостоятельного научно-исследовательского центра в апреле 1991 г. удалось пробить через руководство ТНХК вызов (в первую очередь, это возможность без очереди получить квартиру) Гилимьянову в отдел полимерных материалов НИЦ заведующим лабораторией.
   Фарит Гилимьянович - высоко эрудированный химик, глубоко вникающий в суть разрабатываемой проблемы. Гилимьянов не конфликтен, но в достижении цели настойчив, хорошо сработался с начальником отдела Братчиковым.
   Фарит Гилимьянович успешно проработал в НИЦ 5.5 лет, в ноябре 1996 г. переехал в родную Уфу на вновь создаваемое производство полипропилена.
   В нулевые годы Гилимьянов тяжело заболел и Братчиков до кончины Фарита Гилимьяновича переводил в Уфу деньги из своего фонда помощи ветеранам-химикам.
  

Грозная Элеонора Николаевна

   Грозная - ветеран лабораторной службы (ЦЗЛ-ЦЛО-НИЦ), окончила Томский политехнический институт в 1972 г., принята на ТНХК в сентябре 1979 г.
   Элеонора Николаевна, придя с должности старшего инженера в НИИ кабельной промышленности, показала высокую квалификацию в области физико-механических свойств полимерных материалов, в течение нескольких лет продвинулась по карьерной лестнице: химик, старший химик, зав. лабораторией. Грозная оказалась отличной "производственной шеей" начальника сектора Рыкова в сложный период пуска и гарантийных испытаний производства полипропилена, совмещения функции обычной лаборатории и отдела технического контроля.
   Элеонора Николаевна коммуникабельна, классно проводила техучёбу лаборантов. В 1988 г. Грозная занесена в Книгу Почёта центральной лаборатории.
   Элеонора Николаевна - член правления юридически самостоятельного научно-исследовательского центра ТНХК. Тот факт, что в сложные финансовые времена НИЦ (1992 год), когда заказчики считали выгодным не платить за выполненные работы, Грозная "сбежала" на завод полипропилена и трудилась на конкурентов в научно-технологических связях с АвтоВАЗом, для меня - неожиданный психологический удар. Впрочем, личные доброжелательные отношения у нас сохранились.
  

Грузин Сергей Васильевич

   Грузин принят на работу в центральную лабораторию в 1979 г. инженером, "перескочил" пару ступенек и в 1981 г. уже начальник сектора опытных установок.
   В 1980 - 1982 г. "хозяйство" Грузина - главный экскурсионный объект ТНХК, преимущественно, для высокопоставленных чиновников, здесь можно было выпускать из полипропилена и полиэтилена плёнку, трубы, нить, рафию, литьевые образцы. Обычно заранее предупреждали о приезде, скажем, Лигачёва (1-й секретарь обкома КПСС), оборудование своевременно прогрето и к появлению гостей Грузин в роли аппаратчика начинал выпускать трубу, я давал пояснения, а два десятка гостей с умным видом воспринимали речи о важности полипропилена в народном хозяйстве.

0x01 graphic

Сергей Васильевич Грузин запускает трубу из полипропилена (ликбез для партийного начальства).Спиной к установке Гетманцев, боком Полле.

  
   В период работы в центральной лаборатории Сергей Васильевич входил в группу из 4-5 мужиков-помощников, на которых я всегда мог положиться в трудных ситуациях (сказал, выйдут работать ночью, в выходные дни, будут выполнять функции грузчиков, лаборантов...). Бывал Грузин и у меня в доме, скажем, когда отмечали пробный пуск цеха полимеризации пропилена в феврале 1981 г.
   Именно в секторе опытных установок под руководством Сергея Васильевича впервые начался выпуск, пока в небольших объёмах, товаров народного потребления ТНХК (мешочки, обложки для тетрадей...). Здесь же освоен выпуск первого памятного сувенира ТНХК, который с некоторым скандалом (юмореска "Медаль") вручён всем делегатам 26-го съезда КПСС от Томской области.
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski1doc.shtml
   Не случайно следующим этапом карьеры Грузина явилось руководство крупным цехом товаров народного потребления.
   Скорость дальнейшего продвижения Грузина по карьерной лестнице удивляла. Заместитель генерального директора ТНХК по производству, директор 4-го пускового комплекса (заводы этилена и полиэтилена), наконец, в 1996 г. Грузин назначается техническим директором ТНХК.
   Ну, думаю, повезло. Через 13 лет после Набоких на главной технической должности ТНХК появился молодой способный организатор, умеющий слушать и слышать, научно-исследовательский центр сможет вздохнуть и спокойно работать. Тем более что в наших личных с Грузиным отношениях хорошо просматривалось взаимоуважение.
   Вместе с тем, Сергей Васильевич честолюбив и вспыльчив. Развеселил коллектив ТНХК, когда в здании областной думы "дал по морде" депутату, руководившему цехом товаров народного потребления после Грузина и сваливавшего собственные просчёты на предыдущего начальника. Вспыльчивость и сгубила Сергея Васильевича в конфликте с бесцеремонными московскими хозяевами ТНХК, через несколько месяцев Грузин уволился с комбината.
   Давно не видел Сергея Васильевича, говорят, трудится в нефтяном бизнесе.
  

Дудченко Вячеслав Кириллович

   Дудченко вызван в научно-исследовательский центр ТНХК в декабре 1990 г. из института катализа СО АН СССР в Новосибирске на должность начальника технологического отдела.
   Вячеслав Кириллович - один из лучших специалистов России в области катализаторов полимеризации олефинов, учёный с высоким уровнем требовательности к качеству выполняемой работы. И это главное.
   Слабое место Вячеслава Кирилловича - конфликтность, затрудняющая деловые отношения и с подчинёнными и с руководством. Похоже, Дудченко не сразу уловил, что труд в академическом институте и работа в научно-исследовательском центре, ориентированная непосредственно на нужды производства - две большие разницы.
  

Ершов Сергей Николаевич

   Ершов вызван на должность старшего химика сектора аналитического контроля центральной лаборатории ТНХК в 1980 г. с крупного закрытого химического предприятия в Приморье. Быстро оценил знания и деловые качества Сергея Николаевича и перевёл на должность начальника сектора.
   Ершов - единственный вызовник, в котором я не разочаровался, оставил заметный след в создании лабораторной службы комбината. Проработал Сергей Николаевич на ТНХК менее трёх лет, но это было горячее время пуска производств полипропилена и метанола, всех вспомогательных производств, время подготовки документации, освоения сотен аналитических методик, интенсивного обучения персонала.
   Последний раз мы общались с Сергеем Николаевичем в апреле 2004 г., когда два десятка ветеранов центральной лаборатории собрались поужинать в честь 30-летия ТНХК. Закрыли кафе и мы неплохо и дружелюбно поговорили ночью под дополнительный коньяк в моей холостяцкой (в то время) квартире.
  

Лабзовский Сергей Яковлевич

   Лабзовский принят на ТНХК через две недели после моего появления и таким образом стал вторым сотрудником создаваемой на комбинате лабораторной службы. Также выпускник химфака Томского университета, по восточному гороскопу мы оба змеи, только Лабзовский на один цикл (12 лет) моложе. Практически весь период моей работы на ТНХК Сергей Яковлевич работал заместителем (формальным и неформальным).

0x01 graphic

Начало 80-х. Томск. Перед демонстрацией. В центре Сергей Яковлевич Лабзовский, слева - Василий Борисович Черников.

   Химик, старший химик, начальник сектора ЦЗЛ, начальник ОТК ТНХК, начальник ЦЗЛ..., с октября 1990 г. и до моего увольнения заместитель директора научно-исследовательского центра. Лабзовский - знающий себе цену хороший организатор, исполнительный и надёжный подчинённый, не склонный к "подковёрной возне". Двадцать с лишним лет совместной деятельности приучили нас сравнительно быстро находить взаимоприемлемые решения даже в острых производственных ситуациях.
   В трудный период юридической самостоятельности научно-исследовательского центра (1990 - 1994 гг.), когда атмосфера в стране поощряла менять директоров простым голосованием в коллективе, либо голосованием "придуманных" акций (закон об акционерных обществах долго и нудно обсуждался), Сергей Яковлевич поддерживал меня в конфликтных ситуациях. И, прежде всего, в попытках соблюдения социальной справедливости в оплате труда. Использовалась стандартная 18-разрядная сетка с допустимой для финансовых возможностей НИЦ ценой 1-го разряда, годовой доход директора, кандидата наук превышал доход вахтёра не больше, чем в 5 - 5.5 раз (идеал - система Станислава Фёдорова). Другие "остепенённые" заместители откровенно выражали недовольство, поднимали коллектив в борьбу "против узурпации власти директором", с трудом от них избавились, а вскоре и НИЦ лишился юридической самостоятельности.
   Сергей Яковлевич фигурант большинства моих текстов, как производственного характера, так и касающихся личных увлечений (рыбалка, грибы, возня на садовом участке...). С начала совместной работы мы дружим семьями, юбилеи, производственные, семейные и личные празднуем вместе. Когда-то, ещё в первый год нашей совместной работы присутствовал на свадьбе Сергея и Натальи, ну и на моей последней свадьбе в августе 2004 г. Лабзовские в числе первых приглашённых.
   В 2011 г. Сергей Яковлевич возглавляет управление контроля качеством готовой продукции комбината. Взаимный контакт поддерживаем регулярно.
  

Матвиенко Нина Петровна

   Матвиенко, выпускница химфака Томского университета 1971 г., появилась на ТНХК в январе 1980 г., принята на должность химика центральной лаборатории, затем назначена начальником сектора вспомогательных производств.

0x01 graphic

17.07.1980 г. Томский нефтехимический комбинат. Торжественная встреча молодых лаборантов в присутствии всех работников ЦЗЛ. Выступают Нина Петровна Матвиенко, Сергей Васильевич Грузин, Валерий Юрьевич Рыков.

  
   Неоценима роль опытной 40-летней Нины Петровны в период пуска вспомогательных объектов ТНХК (азотно-кислородный цех, водоподготовка, теплоцех...), когда подавляющее большинство лаборантов - профессионально неопытные девушки 18-20 лет. Подготовка и освоение новых методик, обучение лаборантов не только выполнению анализов качественно и в установленный срок, но и трудовой дисциплине; создание необходимого морального настроя в лабораториях и общежитии (временами казалось, что лаборантки мёдом обмазаны). Лаборантки, подчинённые Нине Петровне, фигурируют в юморесках "Партком и любовь", "Трудовая дисциплина".
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski1doc.shtml
   С разделением центральной лаборатории на отдельные подразделения Матвиенко поднялась до начальника отдела технического контроля ТНХК. Последние годы до пенсии Нина Петровна работала в лаборатории производства карбамидных смол.
   Должен сказать, в сложный пусковой период, Нина Петровна была единственной женщиной, начальником сектора центральной лаборатории и являлась наглядным примером трудолюбия для более молодых руководителей (хотя те, естественно считали себя более продвинутыми).

0x01 graphic

Томск. 16.10.1981 г. ЦЗЛ. В центре Альбино Ребонато, итальянский специалист экстра-класса.18.06.1981 г. Председатель ГЭК на химико-технологическом факультете ТПИ.

  

Раткевич Леонид Иванович

   Раткевич - высококвалифицированный специалист, кандидат наук, приехал Томск из Новополоцка (отделение "Пластполимер") самостоятельно.
   Я с радостью принял Леонида Ивановича в отдел полимерных материалов научно-исследовательского центра ТНХК заведующим лабораторией самозатухающих материалов. Однако отношения с непосредственным начальником Братчиковым как-то не очень сложились, Леонид Иванович предпочитал решать организационные вопросы через его голову.
   Раткевич неплохо трудился, но оказался слишком разговорчивым и большим любителем рукописного жанра, его служебные записки-жалобы, да ещё с распространяемыми в коллективе копиями. Послания Леонида Ивановича откровенно мешали в тот сложный период (1992 - 1993 гг.), когда мысли директора НИЦ в основном заняты тривиальным, где найти деньги на зарплату сотрудников, как уговорить должников расплатиться по актам выполненных работ.
   Уже после моего увольнения с ТНХК, Раткевич вернулся в родную Белоруссию.
  
  

Рыбин Владимир Дмитриевич

   Рыбин окончил химфак Томского университета в 1974 г., появился на ТНХК в 1976 г. Обладая подвижным характером, Владимир Дмитриевич поменял много должностей, не связанных с лабораторией. Одновременно помню Рыбина активным секретарём ВЛКСМ создающегося коллектива комбината (более 90% сотрудников, принимаемых на работу - молодёжь комсомольского возраста).
   В апреле 1982 г., за 15 месяцев до получения товарного метанола, привлёк Владимира Дмитриевича в центральную лабораторию начальником сектора метанола, выделил в подчинение лучших лаборантов, прошедших трудную школу гарантийных испытаний производства полипропилена. Ближе к пуску сектор преобразован в самостоятельную лабораторию производства метанола. Скажу прямо, руководить Рыбиным оказалось сложнее, чем его коллегами по другим направлениям, так как Владимир Дмитриевич относится к разряду типичных "правдоискателей".
   В период перестройки Рыбин увлёкся политикой (избран народным депутатом областной думы), затем мелким предпринимательством. Последнее довело Владимира Дмитриевича до следственного изолятора (в сентябре 1997 г. находился там уже 14 месяцев) - образец работы правоохранительных органов, упражняющихся на "пескарях". Не могу сказать, сколько продержали Владимира Дмитриевича в застенке, в апреле 2004 г. на встрече ветеранов центральной лаборатории в честь 30-летия ТНХК, выглядел бодрым и, вроде бы вновь занимается мелким бизнесом.
  

Рыков Валерий Юрьевич

   Рыков окончил химфак Томского университета в 1975 г., появился на ТНХК в январе 1980 г. Быстро продвинулся: химик, старший химик, начальник сектора физико-механических испытаний полимеров центральной лаборатории. В сложный период пуска и гарантийных испытаний производства полипропилена Валерий Юрьевич показал себя безотказным работником, одним из тех, на кого можно опереться, однако, требующим контроля сверху. Не один раз Рыков бывал в нашей квартире на праздничных мероприятиях. После моего ухода в заводоуправление ТНХК, ребята, с которыми Рыков вместе проходил трудный период, показались ему, по-видимому, недостаточно авторитетными руководителями лабораторной службы. Валерий Юрьевич начал рваться на самостоятельную руководящую работу, а тут как раз перестроечный бардак с выборами в трудовых коллективах подоспел и к Рыкову "пришли послы" из крупного цеха товаров народного потребления.
   В этот "романтичный" период выборы руководителей пропагандировались всеми СМИ, причём не принято было интересоваться мнением предыдущих руководителей. В результате из работоспособного при жёстком управлении начальника сектора центральной лаборатории получился беспомощный начальник цеха. Как избрали Рыкова 100% голосованием "за", так и выгнали в 1988 г. из цеха. Психологический удар на личность Валерия Юрьевича был так силён, что ТНХК навсегда потерял хорошего специалиста.
   Позже Рыков трудился в мелких частных фирмах, расплодившихся в Томске, преимущественно, на базе "левого" полимерного сырья - продукции ТНХК. Постепенно Валерий Юрьевич опускался на дно жизни, остался без семьи, без трёхкомнатной квартиры, полученной на ТНХК, без однокомнатной квартиры, доставшейся по наследству. Лет 5 назад я случайно встретил Рыкова в автобусе, пригласил к себе домой, чтобы подарить книгу "Томский нефтехимический комбинат. Хроника", где о работе Валерия Юрьевича написано немало добрых слов (25 упоминаний в служебных ситуациях). Зная, что Рыков перебирает с алкоголем, на ужин поставил только пиво, но он практически не прикоснулся. Очевидно, Валерий Юрьевич хотел произвести благоприятное впечатление, но лицо и глаза говорили больше, чем поведение. Рыков попросил у меня несколько неподписанных экземпляров книги, очевидно, для саморекламы. Примерно год назад местный канал ТВ-2 показывал быт приюта для бездомных, к ужасу своему, в одном из пациентов узнал высокопрофессионального химика Валерия Юрьевича Рыкова.

0x01 graphic

Томск. 23.11.1982 г. Симпозиум по карбамидным смолам. На первом плане Валерий Юрьевич Рыков.

  
   Уникальный случай среди когда-то подчинённых мне сотрудников, в 2011 г. Рыкову исполнилось только 58 лет.
  

Сидоренко Александр Александрович

   Сидоренко - выпускник химфака Томского университета, самый энциклопедически эрудированный из знакомых мне химиков в период работы на ТНХК.
   Александр Александрович - ведущий сотрудник института химии нефти СО РАН в Томске, длительное время занимался разработкой новых стабилизаторов полиолефинов. Совместно проводили выпуск опытно-промышленных партий, за что однажды я поплатился (юмореска "Справедливый суд").
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski2doc.shtml
   Сидоренко - разносторонний специалист, мы ближе познакомились в июле 1986 г. в Москве, когда Госплан с "нуля" начинал решать проблему создания крупнотоннажного производства углеродных волокон на ТНХК. Раскручивалась программа получения материала, позволяющего изготовлять космические платформы для запуска ракет. Позже не один раз мы вместе с Александром Александровичем ездили в командировки. Запомнилось совещание под председательством академика Фридляндера с участием главных конструкторов по материалам программы "Буран". Несколько лет совместной интенсивной работы, взаимной увязки десятков организаций Москвы, Уфы, Чернигова, Ленинграда... разных направлений создания производства (качество материала, технология производства, разные виды специального оборудования и многое другое). Проект сорвался, когда рухнул СССР, хотя оборонщики успели включить создание производства в государственный план очередной, не состоявшейся, пятилетки (1991 - 1995 г.).
  

0x01 graphic

Томск. 28.05.2004 г. Нефтехимкомбинат празднует 30-летие. Слева Александр Александрович Сидоренко, Вячеслав Кириллович Дудченко, Полле. Справа Владимир Иосифович Рыбаков.

  
   С января 1993 г. Сидоренко - главный химик научно-исследовательского центра ТНХК. Александр Александрович не конфликтен, но умеет отстаивать своё мнение, много полезного сделал для НИЦ.
   В 2011 г. Сидоренко располагается в первоначальном кабинете и остаётся, по сути (официальное название должности варьируется), главным консультантом ТНХК в сфере химической технологии. Да и я нередко обращаюсь к Александру Александровичу, как к живому справочнику.
  

Слижова Татьяна Васильевна

   Слижова окончила химфак Томского университета в 1977 г., на ТНХК принята лаборантом 5-го разряда в феврале 1980 г.
   Профессиональный рост Татьяны Васильевны можно признать успешным: химик, старший химик центральной лаборатории, начальник лаборатории завода метанола, ведущий химик научно-исследовательского центра ТНХК, с 1993 г. занимается проблемами качества на заводе метанола.
   Жизнь сложилась так, что с Таней и Юрой Слижовыми мы подружились семьями, когда наши дочки Юля и Аня начали ходить в одну ясельную группу детсада, затем девочки десять лет учились в одном классе, пять лет в одной группе мехмата Томского университета. Неразлучные подружки дополнительно склеивали семейные пары, много лет праздники, дни рождения мы проводили вместе.
   Слижова - профессионал высокого уровня, умеет работать сама, управлять подчинёнными, но в состоянии и "показать зубы".
   К сожалению, Татьяна Васильевна оказалась в числе тех высококлассных специалистов, которые бросили научно-исследовательский центр при возникновении серьёзных финансовых и организационных проблем.
  

0x01 graphic

Томск. 90-е годы. Справа Таня и Юра Слижовы, рядом Надя Полле. Внизу наши дети Аня Слижова (слева) и Юлия Полле.

  

Филатов Иван Степанович

   Филатов - профессор, доктор технических наук, начальник аналитического отдела научно-исследовательского центра ТНХК, принят в октябре 1990 г.
   Иван Степанович, единственный профессор, как-то неудачно вписался в коллектив. Возможно, ветеранов центральной лаборатории, преимущественно выпускников химфака Томского университета, несколько зацепило его первоначально выраженное высокомерие или начальнический тон (профессор, командует, а простой анализ выполнить не может). Мне пришлось разруливать конфликт, собрал сотрудников с учёной степенью отдельно для душещипательной беседы о необходимости показывать профессиональный уровень и, одновременно, уважение к подчинённым. Затем собрал весь коллектив и объяснял, что каждый конкретно остепенённый сотрудник может быть дураком, но 20% работников с учёной степенью в коллективе (ни на одном химическом предприятии России такого количества учёных не было) - это качественно более высокий уровень, чем центральная лаборатория.
   Филатов выполнял функции "привлекательной визитки" НИЦ, когда в 1991-92 гг. мы пытались создать совместное предприятие с Германией, способствующее выпуску товарной продукции ТНХК по мировым стандартам качества (немцы трижды приезжали в Томск на переговоры, я ездил на учёбу в Берлин), подготовлено море документации. Хороший план сорвался, стандарты качества продукции в нынешней России реально мало кого интересуют, а уж в крупнотоннажной химии, тем более.
   Филатова вынудили уйти с ТНХК сразу после моего увольнения, недавно встречал Ивана Степановича, работает профессором политехнического университета и читает лекции о мировых системах качества промышленной продукции.
  

Черников Василий Борисович

   Черников окончил химфак Томского университета в 1976 г., появился на ТНХК в июне 1980 г.
   В центральной лаборатории Василий Борисович уверенно продвигался вверх: химик, старший химик, начальник сектора спектроскопии, зам. начальника ЦЗЛ. В период становления лабораторной службы Черников оказался очень полезен, входил в круг близких безотказных помощников.
   Василий Борисович предприимчив, подвижен, за словом в карман не лезет, но действует это на людей, мало знающих его. Пришлось Черникова неоднократно, даже публично, воспитывать (характерный пример в юмореске "Трудовая дисциплина").
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/umoreski1doc.shtml
   В конце 80-х Василий Борисович "начал движение" по комбинату, то зам. директора завода полиэтилена, то начальник отдела внешних сношений ТНХК. В конце концов, с группой дельцов с завода полипропилена, прихвативших копии всех регламентов на опытные партии композиций, Черников уехал в Тольятти, поближе к АвтоВАЗу.
  

Юрастов Владимир Анатольевич

   Юрастов окончил химфак Томского университета в 1979 г., молодым специалистом распределён на ТНХК и принят лаборантом 5-го разряда. Владимир Анатольевич быстро пошёл в рост: химик, старший химик, начальник методико-аналитического сектора центральной лаборатории. С самой лучшей стороны Юрастов показал профессиональную состоятельность при подготовке лабораторий к переходу в эксплуатационный круглосуточный режим работы, подготовил множество аналитических методик, все опробовал лично, затем обучал лаборантов.

0x01 graphic

1982 г. Томский нефтехимический комбинат. Владимир Анатольевич Юрастов в лаборатории спектроскопии.

  
   Владимир Анатольевич вырос в отличного специалиста в области спектральных методов анализа, хотя с воспитанием и пришлось повозиться. "Слишком" интеллигентен Юрастов для производственной среды, любил художественную литературу, приносил на работу и как-то даже в горячее рабочее время допустил в секторе собрание общества книголюбов ТНХК (пришлось устроить ему показательную порку на утренней оперативке руководителей центральной лаборатории).
  

0x01 graphic

23.04.2004 г. Ветераны центральной лаборатории отмечают 30-летие Томского нефтехимического комбината. В центре Владимир Анатольевич Юрастов, справа Сергей Николавич Ершов.

  
   К началу 90-х безденежье (зарплата в центральной лаборатории на уровне хозцеха) вынудило Юрастова сменить профессию и заняться любимым делом (торговлей книгами).
   Летом 2004 г. я был у Владимира Анатольевича в конторке, продал ему пару экземпляров "ТНХК. Хроника", предположил, что большим бизнесменом Юрастов не сможет стать, опять же по причине "повышенной интеллигентности".
  

0x01 graphic

Томск. 23.04.2004 г. Ветераны ЦЗЛ отмечают 30-летие Томского нефтехимического комбината.

  

0x01 graphic

24.05.1996 г. Работники ТНХК, удостоенные правительственных наград в канун дня химика. Сидят: слева 4-й Виктор Максимович Марейчев, 6-й Анатолий Павлович Куликалов. Стоят во втором ряду 3-й справа Полле, 7-й Геннадий Павлович Толстов.

  
   Химики, сотрудничавшие с ТНХК

  

Берзин Владимир Иванович

   Берзин работал заместителем директора института химии нефти СО АН СССР в период его интенсивного строительства, тогда мы с ним и познакомились.

0x01 graphic

Томск. 29.09.1995 г. В НИЦ ТНХК праздник фирмы. В центре директор ТЮФ из Германии д-р Пирсторф.23.05.1995 г. 9-е совещание по проблемам ТНХК. Рядом Владимир Иванович Берзин.

   В середине 80-х Владимир Иванович прошёл по конкурсу на должность руководителя томского отделения ОНПО "Пластполимер" (кстати, одним из претендентов на эту должность в обкоме КПСС рассматривали и меня, вызывали, разговаривали, но посчитали, к счастью, нельзя оголять производство). ТНХК передал отраслевой науке построенное в 1977 г. здание, где заводоуправление (здесь же и моё рабочее место) трудилось в течение трёх лет.
   Отличительная черта Берзина - поразительная коммуникабельность. Под руководством Владимира Ивановича томское отделение "Пластполимер" прошло через пик своей научной и проектной деятельности в период перестройки. В 1998 г., когда я искал работу, Берзин уже ничего не мог предложить, в его фирме вместе с вахтёрами работало несколько десятков человек, большинство помещений сданы в аренду коммерческим фирмам.
   Летом 2004 г. принёс Владимиру Ивановичу несколько экземпляров книги "Томский нефтехимический комбинат. Хроника", попили кофе. Не смог понять, чем Берзин занимается. Владимир Иванович всё ещё сидел в огромном кабинете Гетманцева, похоже, основная функция - сбор арендной платы. Непонятно, каким образом, здание, построенное ТНХК, оказалось приватизировано Берзиным. И продано! В 2011 г. следов Владимира Ивановича в здании нет.
  

Большаков Геннадий Фёдорович

   Большаков - член-корреспондент АН СССР, директор института химии нефти с 1979 г. до скоропостижной кончины в 1989 г.
   Геннадий Фёдорович - масштабная личность, многократно встречались лично и на различных совещаниях. Большаков, появившийся в институте из военной промышленности, здорово отличался от традиционных томских учёных повышенной категоричностью в суждениях. Акценты Геннадия Фёдоровича на порядок в институте (жёсткая трудовая дисциплина, режим работы, запрет курения на работе...) далеко не однозначно были приняты в коллективе, а в других институтах Томского Академгородка воспринимались как анекдот.
   Большаков любил идти напролом в своих суждениях при партийном начальстве даже в непрофильной для него сфере науки, в результате иной раз Геннадий Фёдорович высказывал откровенные глупости. Чего стоит совет в обкоме партии (в моём присутствии, при обсуждении вопроса об обеспечении сельского хозяйства области консервантами зелёных кормов) организовать в каждом колхозе производство муравьиной! кислоты [вследствие высокой агрессивности от производства муравьиной кислоты открещиваются даже специализированные химические заводы].
   Геннадий Фёдорович много раз приезжал на ТНХК, выступал с научными докладами, поддерживал активные деловые отношения с тремя директорами (Гетманцевым, Набоких, Хандориным), с каждым из них начинал контакты с бесполезных попыток решать научные проблемы для ТНХК через мою голову. Кстати, томские институты, работавшие по заказам ТНХК, также не торопились идти "под крыло" Большакова.
   Геннадий Фёдорович активно занимался спортом, но ушёл из жизни неожиданно в 57 лет, 12.07.1989 г. на похоронах Большакова мы с Лабзовским представляли ТНХК (соболезнование, венок...).
  

Букатов Геннадий Дмитриевич

   Букатов - старший научный сотрудник института катализа СО РАН, сфера деятельности - разработка катализаторов полимеризации олефинов.
   Познакомился с Геннадием Дмитриевичем в самом начале работы производства полипропилена ТНХК, когда дискутировалась проблема перехода на катализатор следующего поколения, который уже внедрён в Гурьеве. Многократно общались лично. Букатов - классный специалист, умеющий убеждать, умеющий слушать.
   Геннадий Дмитриевич - единственный, из знакомых учёных, представитель академической науки, который мог неделями находиться непосредственно на производстве.
   Букатов заслужено стал одним из 20 лауреатов Премии Совета министров СССР за внедрение микросферического катализатора на предприятиях химической промышленности (ТНХК - 4 человека).
  
  
  
  

Захаров Владимир Александрович

   Захаров - доктор химических наук, зав. лабораторией института катализа СО РАН, руководитель работ по проблеме полимеризации олефинов, активно взаимодействует с ТНХК с момента образования комбината.
   Мы часто встречались с Владимиром Александровичем в Томске и Новосибирске. Захаров неоднократно выступал от имени института катализа на ежегодных совещаниях по проблемам и перспективам развития ТНХК. Много дискутировали с Владимиром Александровичем о составе установок опытно-экспериментальной базы ТНХК, обсуждали и нереализованный проект строительства отдельного завода катализаторов на ТНХК.
  

Иванчёв Сергей Степанович

   Иванчёв - заместитель генерального директора ОНПО "Пластполимер" по науке. Мы познакомились с Сергеем Степановичем в ноябре 1977 г. в Ленинграде при рассмотрении с итальянцами окончательного проекта производства полипропилена. Позже многократно встречались на различных совещаниях, конференциях в Ленинграде, Томске, Москве.
   Иванчёв - учёный мирового уровня в области процессов полимеризации, хотя по первоначальному образованию винодел из Одессы. Часто бывал на ТНХК. Общее наше детище * опытно-экспериментальная база ТНХК, так и не смогло появиться в том виде, в каком задумывалось. А сколько споров о необходимости создания тех или иных установок, очерёдности строительства, приоритетов в технологиях! С руководством ТНХК (после Гетманцева) отношения у Сергея Степановича не сложились и многочисленные контакты в научной сфере шли в значительной мере через меня. Иванчёв имеет чётко поставленную дикцию (редкое качество среди учёных, контактирующих с производством), хороший рассказчик, неплохой шахматист.
  

Кравцов Анатолий Васильевич

   Кравцов общался с руководителями ТНХК ещё до моего появления на комбинате, выполнял хоздоговорную работу. Первый публичный отчёт Анатолия Васильевича в 1978 г. в кабинете главного инженера ТНХК окончился конфузом, Вася Куприянов (см. выше) наглядно показал, что море представленных в огромных таблицах цифр высосаны из пальца. Кравцов что-то невразумительное объяснял про заболевшую лаборантку, но впечатление о научном уровне выполняемых ля ТНХК работ смазано надолго.
   На моих глазах Анатолий Васильевич вырос от доцента, до профессора, заведующего кафедрой химической технологии топлива Томского политехнического института. Не случайно Кравцов - один из активных фигурантов книги "Томский нефтехимический комбинат Хроника" (24 упоминания). Меняются директора, главные инженеры, хозяева ТНХК, но Анатолий Васильевич постоянно на виду руководителей, причём в зависимости от сиюминутной конъюнктуры "исправляет" направление научной деятельности.
   В моей профессиональной деятельности Кравцов - уникальный высокообразованный химик-технолог, напоминающий распространённый ныне политический флюгер.
  
  
  

Кряжев Юрий Гаврилович

   Кряжев - профессор, доктор химических наук, директор института химии нефти СО АН СССР в период его "материализации" (строительства, подбора кадров, формирования научной политики), и до уезда Юрия Гавриловича из Томска в 1979 г. мы неоднократно встречались на целевых совещаниях привлечения науки к проблемам ТНХК. Одновременно Кряжев возглавлял кафедру высокомолекулярных соединений Томского университета.
   Юрий Гаврилович - крупный учёный широкого диапазона, способный аргументировано отстаивать свои позиции в дискуссиях разного уровня, но испытывающий затруднения при необходимости довести дело до практической реализации.
   Неожиданно я встретил Кряжева (зав. кафедрой Московского текстильного института) в июле 1986 г. в Госплане СССР при обсуждении программы создания производства углеродных волокон на ТНХК. Оказалось, Юрий Гаврилович - основной идеолог полимерно-пековой технологии, а прилетевший на совещание вместе со мной из Томска А.А.Сидоренко - его ученик.
   Встречаться с Кряжевым стали чаще, в т.ч. и на кафедре в текстильном институте. Совместная интенсивная работа множества задействованных научных и производственных организаций по идеологии Юрия Гавриловича пошла насмарку через 5 лет вместе с распадом СССР. России стало не до "звёздных войн", и временно оказались не нужны тысячи тонн углеродных волокон как основы космических платформ для запуска ракет.
  

Курина Лариса Николаевна

   Курина появилась на ТНХК в феврале 1979 г. с просветительской лекцией для ИТР комбината "Окисление метанола в формальдегид".
   Я помню Ларису Николаевну в студенческие годы ассистентом кафедры физической химии Томского университета, позже она стала доцентом, профессором, заведующей родной кафедрой (1982 - 1988 гг.). Курина доброжелательна в общении и со студентами и партнёрами по работе.
   Сфера научных интересов Ларисы Николаевны при контактах с ТНХК сориентирована на катализ конверсии природного газа. Много времени Курина провела на площадке комбината при пуске и отработке режима производства формалина.
   Лариса Николаевна регулярно выступала на отраслевых совещаниях по проблемам и перспективам развития ТНХК.
  

Лопатинский Вадим Петрович

   Лопатинский - крупный учёный, профессор, заведующий кафедрой Томского политехнического института, подготавливающей специалистов в области основного органического синтеза и пластмасс.
   Мы познакомились с коммуникабельным Вадимом Петровичем в 70-е вскоре после моего появления на ТНХК, не один раз сидели вместе на совещаниях в ректорате ТПИ и дирекции комбината. Наши встречные с Лопатинским запросы попали в резонанс, основная тематика научных исследований кафедры переориентирована на проблемы ТНХК. В 80-е год за годом Вадим Петрович организовывал ГЭК на кафедре под моим руководством, тем более что значительный процент дипломных проектов и дипломных работ ориентирован на ТНХК.
   Рано ушедший из жизни Лопатинский оставил в моей памяти только приятные воспоминания.
  

Никитин Валентин Евгеньевич

   Никитин - один из руководителей специального конструкторско-технологического бюро (СКТБ) катализаторов в составе СО АН СССР (Академгородок в Новосибирске).
   Многократно общались с интеллигентным Валентином Евгеньевичем, как в Томске, так и в Новосибирске при переводе производства полипропилена ТНХК на катализатор следующего поколения (микросферический).
   Никитин редко появлялся на ТНХК один, чаще в паре с Букатовым, также лауреат Премии Совета министров СССР за внедрение микросферического катализатора на предприятиях химической промышленности.
  

Сироткина Екатерина Егоровна

   Сироткина - один из самых известных химиков Томска, сотрудничавшая с ТНХК с момента его организации.

0x01 graphic

Томск. 21.05.1996 г. 10-е Совещание по проблемам ТНХК. Выступает директор института химии нефти СО РАН Екатерина Егоровна Сироткина.

  
   Помню Екатерину Егоровну профессором томского политехнического института, заведующей кафедрой, затем директором института химии нефти СО АН СССР (1989 - 1997 гг.).
   Сироткина * человек поразительной активности и эрудиции, неоднократно выступала на пленарных заседаниях традиционного совещания по проблемам и перспективам развития ТНХК. Приходилось и мне выступать на учёном совете института химии нефти.
  

Слижов Юрий Геннадьевич

   Слижов - выпускник химфака 1975 г., доцент кафедры органической химии Томского университета, с 1991 г. - декан родного факультета.
   Юрий Геннадьевич - один из лучших хроматографистов Томска, сотрудничал с ТНХК на хоздоговорной основе с 1978 г. Отвечая за связи с наукой в ТНХК, считал своим долгом финансово помогать родной кафедре, лично контролируя тематику, объёмы и отчёты, которые, чаще всего представлял Слижов. По складу характера Юрий Геннадиевич - "тихушник", далеко не всегда можно понять направление его мыслей.
   Важнейшим совместным делом со Слижовым считаю организацию филиала кафедры органической химии ТГУ на ТНХК. Два года мытарств в московских кабинетах и в феврале 1987 г. подписан совместный приказ министерств химической промышленности и высшего образования. Основная задача - постоянная подпитка лабораторной службы ТНХК высококвалифицированными молодыми специалистами. С другой стороны, ветераны лаборатории, читающие лекции студентам и ведущие практические занятия, впитывают дух университетской молодости. Хорошо отлаженная подготовка студентов 4-5 курсов продолжалась 6 лет и прекратилась, когда с научно-исследовательского центра начали требовать деньги за "обучаемые головы".

0x01 graphic

Томск. Три химика. В центре Юра Слижов, справа Сергей Лабзовский.

  
   В 1992-93 гг. Юрий Геннадиевич работал по совместительству заведующим лабораторией хроматографии НИЦ. Осторожный Слижов исчез с ТНХК, когда вокруг директора НИЦ разгорелись страсти с попыткой смещения.
   Семьями мы дружили со Слижовыми (см. выше Слижова Т.В.) примерно с 1980 г., встречались по праздникам (государственным и семейным). Мы с Юрой 10 лет вместе ходили на родительские собрания наших дочерей, поражались низкому интеллекту отдельных школьных педагогов. Оба - любители рыбалки, много раз совместно удили с одной лодки или таскали бредень. Юра научил меня коптить рыбу в стандартной духовке.
   Помню забавный случай, когда в целях удешевления создаваемой стационарной теплицы на даче, мы с Юрой взялись самостоятельно сделать фундамент, прокопали, выложили камни, залили цементом. Приехали мастера монтировать рамы со стеклом и не могли понять, как два доцента оказались неспособны выложить строгий прямоугольник 4 на 8 метров.
   Оставшись безработным, попросил Юру помочь устроиться на родной факультет хоть на полставки доцента. Услышал: зачем идти простым доцентом, с ректором согласовано введение в штатное расписание должности заместителя проректора университета по связи с производством, надо подождать. А через год услышал от Слижова, якобы кто-то с химфака обо мне плохо наговорил ректору. Увы, разорвалась пуповина, связывающая с родным факультетом.
  

Фадин Николай Петрович

   Фадин - руководитель ленинградской пусконаладочной бригады "Пластполимер" - появился на ТНХК в 1979 г. Николай Петрович - спокойный, остроумный человек, квалифицированный специалист, умевший находить компромисс в нервных взаимоотношениях генерального проектировщика с руководством комбината.
   В периоды подготовки к пуску, пуска, проведения гарантийных испытаний, внедрения новых композиций на производстве полипропилена мы много времени провели вместе на различных штабах и планёрках. Мгновенно разошлась по комбинату шутка Фадина, когда Николай Петрович сравнил партийных бонз (массивный секретарь обкома КПСС Бортников в центре, заведующие отделами обкома Малик и Поморов по краям), дружно шагавших три раза в неделю по территории ТНХК с одного штаба на другой, с популярной кинематографической троицей (Трус, Балбес и Бывалый).
   В заключение книги "Томский нефтехимический комбинат. Хроника" назвал Николая Петровича Фадина эталоном среди пусконаладчиков (сотни "пускачей" разного профиля перебывали на комбинате).
   В конце 80-х случайно увидел, как хоронят скромного в жизни Фадина (выносили из соседнего дома), два десятка сопровождающих, никого из представителей ТНХК и Ленинграда. Обидно за такое отношение к профессионалу, вложившему душу в становление комбината.
  

Федеев Савелий Сафонович

   Федеев - ведущий специалист Новополоцкого отделения "Пластполимер" в области разработок самозатухающих композиций полиолефинов. В 80-е Савелий Сафонович неоднократно бывал на ТНХК, да и в Новополоцке мы с ним встречались.
   Федеев - фигурант юморески "Наука" (попытка партизанским способом до окончания лабораторных испытаний выпустить опытную партию дефицитного материала для оборонной промышленности 15.12.1983 г. закончилась конфузом). Досталось, конечно, и мне, как отвечающему за внедрение научных разработок. Сверху поступила команда, чтобы ноги Федеева на комбинате не было.
   http://samlib.ru/p/polle_e_g/naukadoc.shtml
   Но я Савелия Сафоновича уважал как специалиста и неконфликтного человека, пытался (безуспешно) привлечь его в 1990 г. в создаваемый юридически самостоятельный научно-исследовательский центр ТНХК.
  

Чеботаревский Александр Эдуардович

   Чеботаревский - подвижный москвич, доцент "губкинского" университета, специалист в области антикоррозийных покрытий трубопроводов.
   Познакомились с Александром Эдуардовичем в октябре 1989 г. на совещании в Томске по утилизации атактического полипропилена.
   В рыночное время Чеботаревский развернулся с организацией множества малоэффективных акционерных обществ, в том числе с участием научно-исследовательского центра ТНХК в качестве соучредителя (как я уши развесил?), от которых позже пришлось официально отказываться.
   Неожиданно Чеботаревский появился у меня дома 12 мая 2006 г. с предложением стать его заместителем в небольшой фирме по производству полимерных порошков для антикоррозионного внутреннего покрытия трубопроводов в рамках бизнес-инкубатора в Томске. Первоначальный оклад 15 тысяч в месяц (для неработающего пенсионера вроде бы неплохо). Создаваемый бизнес-инкубатор расположен недалеко от дома в здании бывшего приборного завода и энергичный разговорчивый Александр Эдуардович убедил поехать на место, обустроить кабинет. Короче говоря, я загорелся. Две недели что-то планировал, проводил компьютерный поиск. В качестве потенциального спонсора выступали супруги (муж говорит одно, жена другое), переехавшие в Томск из Ханты-Мансийска, якобы с большими деньгами. Убедившись, что спонсоры абсолютно не понимают, причём по-разному, суть проблем сложного и опасного химико-технологического процесса, но требуют результат в течение трёх месяцев, поставил крест на очередной авантюре Чеботаревского.
   Кстати, прошло года два и те же спонсоры, которые вроде бы в своё время сами нашли Чеботаревского, пытались привлечь меня на проект очистки воды, но я же не Петрик, отказался.
  

Шестак Николай Петрович

   Шестак - многолетний спокойный уравновешенный руководитель Грозненского филиала ОНПО "Пластполимер", курировавшего вопросы технологии полимеризации пропилена.
   Мы общались с Николаем Петровичем в Томске, дважды в Грозном, в Москве, многократно в Ленинграде. На каких только совещаниях вместе не участвовали. Шестак появлялся на ТНХК со свитой из ведущих сотрудников филиала, сколько споров и взаимных обвинений было в 80-х, когда технология полимеризации, раз за разом, давала сбои, и производство не могло выйти на проектную производительность.
   Николай Петрович - интересный, остроумный собеседник, именно он первым сопоставил непомерные амбиции генерального директора Хандорина в контактах с отраслевой наукой и аварию в Чернобыле.
   В 90-е филиал в Грозном вынужденно прекратил существование, Николай Петрович Шестак переехал в Санкт-Петербург.

-----------------------------

   Уважаемый читатель! Промелькнули краткие и не равноценные воспоминания о 104-х специалистах, химиках, с которыми сталкивался в профессиональной деятельности (максимум 5% от общего количества химиков, с кем в жизни контактировал). Никаких претензий на объективность, хотя старался писать откровенно и правдиво, как я чувствую упомянутых химиков в конце 2011 г. Ещё раз прошу извинить, если кого ненароком обидел.
   Благодарю за внимание!

Томск, 19.10.2011 г. - 07.12.2011 г.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   76
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"