Полле Эрвин Гельмутович: другие произведения.

Груша и половик

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ироническая быль из сферы производственных отношений.


Груша и половик

Ироническая быль

  
   Три с лишним года назад, когда я продумывал описание забавных самостоятельных реальных картинок из жизни, 74 размещены в Самиздате, нынешняя тема (начальник среднего, и не только, звена нередко превращается в боксёрскую грушу или половую тряпку) фигурировала под N1. Работа отложена по морально-этическим соображениям, всё-таки затронутая тема - не юмор (разве что для постороннего). Далеко не каждый руководитель среднего звена в состоянии себя поставить, то о поощрении мечтает, то о продвижении по служебной лестнице.... Не хочется никого персонально обидеть, упомянутые в качестве примера личности внесли большой вклад в становление комбината, но считаю целесообразным показать тенденцию.
   Уважаемый читатель! Перед Вами субъективные заметки-размышления на тему одной стороны взаимоотношений в трудовом коллективе, временами попахивающей всем известным понятием "дедовщина" (интеллектуальная, естественно). Суть негативного процесса - терпящий унижения, ждёт момента, когда сам сможет унижать подчинённых. Явление широко распространено в производственных отношениях, и возможно кому-то из молодых, начинающих работать в крупных коллективах, будет полезно с настоящим текстом ознакомиться. Конечно, ныне каждый студент технического вуза проходит курс менеджмента и теоретически всё понимает во взаимоотношениях руководитель - работник, но ещё Райкин призывал молодого специалиста забыть всё, чему учили в ВУЗе "забудьте дедукцию, давайте продукцию...". Да и 30 лет назад о менеджменте не забывали, только термин не употреблялся, говорили о теории и методах управления. В 1979-81 гг. вместе с двумя коллегами из ТНХК мне пришлось учиться в вечернем университете марксизма-ленинизма на отделении хозяйственных руководителей, не так давно сопоставлял конспект записанных тогда лекций ("Увольнение-2 или техникум-2003") с современными учебниками менеджмента, разночтения в основном касались части терминологии, отсутствует советская пропагандистская шелуха.
   Созданию любого промышленного гиганта в СССР и России предшествует принципиальное решение центральной московской власти со схематическим определением источника ресурсов (финансового, сырьевого, транспортного, научного, кадрового...). А дальше основные стадии организации производства (проектирование, строительство, пусконаладочные работы, эксплуатация, модернизация) отличаются в деталях применительно к специфике объекта. Мне посчастливилось пройти весь путь становления химического гиганта в Томске. По личным ежедневникам в 1996 г. написана (напечатана в 2004 г.) книга "Томский нефтехимический комбинат. Хроника". В Самиздате ряд фиксированных во времени эпизодов (юмористических, трагических, познавательных...) из жизни ТНХК представлены в подборке "Блёстки памяти".
   Развитие ТНХК на изначально голом болотистом пространстве проходило стремительно (через семь лет после подписания Брежневым и Косыгиным постановления о создании комбината производство полипропилена начало выдавать продукцию) и со временем этот факт становится всё более очевидным, хотя в 1977-80 гг. на слуху одна песня: сроки срываются! Давай! Давай! Давай! Ещё не готова окончательная проектная документация по производству ПП, а на "вспомогательных" объектах завершалось строительство (теплоцех, система водоснабжения и канализации, канализационно-очистные сооружения, азотно-кислородное производство...).
   От начальника цеха или производства требуется проявление комплекса качеств руководителя, но на каждой стадии создания объекта, приоритеты разные. Первая стадия - знакомство будущих эксплуатационников с проектом. Здесь главное - знание, компетентность в сфере будущей технологии. Дирекция ТНХК требует от подчинённых тщательного и критического рассмотрения представляемых на согласование проектов. С утра и до вечера слышишь: замечания, замечания, замечания. Где они? Явно выражен конфликт интересов: проектировщики пытаются скорей сдать проект, строители требуют документацию, а эксплуатация пытается грамотно оценить поступающую документацию (все вместе или по отдельности руководители соответствующих организаций без конца получают по морде от высоких партийных и государственных чиновников за попытки объяснить задержки в строительстве просчётами партнёров). А дальше уже директор, главный инженер и зам. директора по капстроительству начинают "выстраивать" своих подчинённых.
   Вот здесь идёт первая "проверка на вшивость" будущих потенциальных руководителей, проверка характера, умение держать удар. Все начальники с разной интенсивностью превращаются в боксёрскую тренировочную грушу. В одних случаях тренировка директора проводилась публично (верный знак сильного недовольства и сигнал необходимости резкого улучшения работы), в других индивидуально и это уже косвенный признак, что тебя ценят как специалиста (не один раз видел, каким зелёным выходил главный инженер из кабинета директора, но ни разу не слышал публичной критики Гетманцева в адрес Набоких). В таких экзекуциях важно показать стойкость характера, лучше молча выслушать обвинения, на конкретный вопрос стараться аргументировано ответить, но не пытаться угодить начальнику, во всём с ним публично соглашаясь. Это уже прямой шаг превращения в половую тряпку, о которую будут вытирать ноги многие, рангом ниже директора. Начальство не уважает подчинённых, не способных за себя постоять, ни трясунов, ни пластунов. Одно из любимых выражений Набоких "люди любят спрос!". Цепная реакция в рабочих взаимоотношениях спускается на уровни ниже. И здесь терпящие унижения вверху проявляют себя по-разному. Одни пытаются отыграться на своих подчинённых, причём грубость и неуважительное отношение транслируется в гипертрофированном размере к рядовым ИТР или рабочим (здесь избирательно, высококвалифицированные рабочие исторически ведут себя значительно независимей ИТР и нередко демонстрируют барские замашки). Другие превращаются в половую тряпку даже для своих подчинённых (люди чутко ощущают отношение начальства к своему непосредственному руководителю), и в этом случае начальник цеха, отделения сбегает самостоятельно, без "официальной помощи" дирекции, как можно дальше от своего коллектива.
   Желающих порулить крупными цехами, производствами и службами на создающемся химическом гиганте, съездить на стажировку в Западную Европу (в 70-е мечта, не достижимая для большинства, в т.ч. и меня не пустили), хватало. Помню, как появился в декабре 1977 г. на ТНХК В.Т. Скоков, его первая фраза ко мне поразила и запомнилась: "Что уже все должности разобрали?" Четыре года проработал Скоков в должности заместителя начальника техотдела, получил квартиру, и поехал искать новую должность. В декабре 1984 г. я встретил случайно Скокова в Грозном, он работал главным инженером небольшого нефтеперерабатывающего завода в Дагестане.
   Жёсткие требования первых руководителей ТНХК, произносимые далеко не всегда в корректных выражениях, воспринимались по-разному. Специалисты, раньше прошедшие производственную школу в строгих технологических циклах, в большинстве относились к "буйству" начальников спокойно, но те, кто пришёл в большую химию со стороны, откровенно ломались и вынуждены были добровольно-принудительно покидать ТНХК. Проходил естественный отбор руководителей будущей эксплуатации. Кстати, Гетманцев завёл порядок принимать на работу начальников служб, производств, цехов в качестве исполняющих обязанности (исключение сделано для нескольких специалистов, в т.ч. для меня) либо сначала заместителями, пусть себя покажут. Первыми из руководителей служб покинули ТНХК и.о. главного механика Саксельцев, и.о. главного энергетика Золокотский, уже побывавшие в 40-дневной командировке в Италии, главный бухгалтер Оголь.
   Типичными местами "спортивных" тренировок директора и главного инженера были всяческие штабы, которые в преддверии пуска конкретного объекта собирались даже по два раза в день. Но самым воспитательным инструментом для верхнего слоя управления Гетманцев считал ежедневный утренний селектор, своеобразный театр у микрофона. В кабинете директора ТНХК появлялись главный инженер и заместители, к селектору подключались 10-15 руководителей служб и производств. Поочерёдно общались директор и один из подчинённых (режиссёр и актёр), остальные не имели возможности вмешаться в разговор даже с репликой по существу, обязаны слушать и "наматывать на усы умные мысли". Каждое утро "под раздачу" попадали один-два руководителя. Я обычно на вызов отвечал, что вопросов на селектор нет, решаю в рабочем порядке. Однажды Гетманцев взвился: как это вопросов нет, а сколько у тебя методик не готово и почему, а как ты работаешь с надзорными органами, ещё и ещё. Не знаю, какая собака его укусила (кто ему спустил негатив в адрес лабораторной службы?), но, не оправдываясь, выслушал, на следующий день подготовил два десятка трудно решаемых производственных вопросов и по сигналу селектора начал выкладывать директору одну проблему за другой. Гетманцев: ну хватит, хватит, надо решать в рабочем порядке. После такого взаимного воспитания Гетманцев публично никогда меня не задевал. Но в тот раз участники селектора повеселились от души.
   Стадия проектирования. Прежде чем упоминать о собственном участии в согласовании проектов, несколько слов о человеке, которого считаю лучшим среди проектировщиков, решавших проблемы ТНХК. Когда 05.09.1977 г. я был принят на работу в дирекцию нефтехимического комбината, стройка шла полным ходом, хотя масса проектных вопросов ещё не были решены (старинная российская забава - согласование проекта по факту, когда строительство объекта нельзя остановить). Задействована масса проектных организаций, специализирующихся в конкретной области, генеральный проектировщик - ленинградское научно-производственное объединение "Пластполимер", его представитель Е.С.Задорожный являлся руководителем проекта ТНХК. Ленинградец, родом из донских казаков, крупного телосложения Задорожный основное время проводил в самолётах и гостиницах, утрясая бесконечное количество проектных нестыковок и возможностей строителей, перспективы роста ТНХК. Чем ближе к пуску очередное производство, тем больше ревизоров-экскурсантов "стаями" прилетало из столицы. Заместители предсовмина СССР Костандов, Байбаков, Гусев, министры (химической промышленности, среднего машиностроения, монтажспецстроя...) сопровождались свитой в 20-30 человек, высокие партийные и министерские чиновники, руководители проектных, строительных, снабженческих... организаций. Всегда рядом, для поддержки штанов своего непосредственного начальства из Пластполимера, Задорожный с огромным портфелем. Портфель Задорожного - письменный стол с ручкой - не уступал по символике знаменитому портфелю Жванецкого, не один раз приходилось шутить публично на эту тему. На мой взгляд, Задорожный являлся эталоном поведения с начальством, на много ступеней выше него по иерархической лестнице. А ведь высокие столичные деятели и приезжали с целью личной критики руководства ТНХК, Пластполимера, строителей, монтажников за несвоевременную сдачу объектов, несогласованность документации, неумение дружно управлять процессом и т.п. Задорожный крайне редко вступал в пререкания с высокопоставленными москвичами (они этого не любят), сам не занимался публичной критикой деятелей, выше стоящих по рангу, но уверенно и аргументировано отстаивал своё мнение. Не помню, чтобы на большом совещании Задорожному приходилось оппонировать одновременно нескольким критикующим начальникам, т.е. профессионализмом (умением держать в голове и портфеле основные проблемы строящегося комбината), флегматичной уверенностью, всё равно московские бонзы деталей не понимают, он не позволял превращать себя в боксёрскую грушу. А ведь столкновений интересов в многоугольнике: проектировщики, строители, монтажники, пусконаладчики, эксплуатационники хватало с избытком. Задорожный умудрился поддерживать нормальные деловые отношения с четырьмя директорами ТНХК, а ведь взаимные упрёки организаций иногда достигали высочайшего накала. Скажем, Г.П.Хандорин, вытянутый обкомом КПСС из атомной промышленности, вследствие непонимания глубины и специфики проблем крупнотоннажной химической промышленности, в оскорбительном тоне отзывался о Пластполимере и его руководителях, но с уважением относился к Задорожному. Каждое лето, принося цветы на могилу Задорожного, ушедшего в возрасте 58 лет в 1996 г., я размышляю о его судьбе. Способность сглаживать многочисленные и многосторонние конфликты, решать сложные вопросы в различных инстанциях, умение держать удар объективно преждевременно сожгли Евгения Сергеевича на работе. Кстати, никогда не называл его Женей, хотя мы почти ровесники, неоднократно выпивали вместе, да и принимал Задорожного в своей квартире и на даче, причём он мне тыкал и обращался по имени. Прошло ещё 14 лет, копаюсь в памяти и не могу найти ни одного человека, имевшего отношение к комбинату, но не работника ТНХК (а это тысячи и тысячи разнообразных специалистов), к кому относился бы с таким уважением как к Е.С. Задорожному. Досадно, что моя идея о создании мемориальной доски на здании заводоуправления ТНХК, однозначно одобренная на похоронах и поминках Задорожного, спущена на тормозах недоумками, доведшими ТНХК до банкротства.
   Объём возложенных на меня согласований проектов ограничен лабораторной службой (12 самостоятельных лабораторий к середине 80-х, сотни методик аналитического контроля созданы заново, либо приведены в соответствие с действующей в СССР нормативной базой), в масштабах комбината мелочь, но работа ответственная. Уже через два месяца после устройства на ТНХК сидел на переговорах с итальянцами в Ленинграде, приём окончательного проекта производства ПП. Фирма "Технимонт" спроектировала отличную лабораторию с разводкой энергетических средств, предусмотрена поставка современного оборудования и высококачественной лабораторной мебели, о такой лаборатории можно было только мечтать (кстати, ничего похожего на промышленных предприятиях, да и учебно-научных учреждениях, ни до, ни после в многочисленных командировках мне не приходилось встречать). Неожиданно попал в "проектные ножницы", многое в итальянском проекте не соответствовало советским нормам и специалисты Пластполимера исключили разводку пара и бытового газа (чушь какая-то, разводка водорода и ацетилена допустима в химической лаборатории, а бытового газа нет). Вспоминаю эмоции 33-летней давности, а перед глазами современный Онищенко с ненормативными грузинскими винами или американскими курами.
   Пришлось прервать на несколько дней переговоры с инофирмой, скандалить (теперь уже я превратился в боксёра, естественно, с одобрения Гетманцева) с отечественными проектировщиками, затем убедить итальянцев работать на себя. Ленинградские проектанты - люди тёртые, не любят, когда их бьют, без конца суют под нос многостраничные нормативные документы. Двойной тягой с итальянскими переговорщиками, под предлогом необходимости проведения гарантийных испытаний, удалось одержать маленькую победу, согласовать проводку бытового газа в одно из помещений лаборатории.
   Эта первая поездка в Ленинград в качестве ответственного сотрудника ТНХК дала неоценимый опыт взаимодействия с проектировщиками. Чётко действует принцип: хочешь, чтобы тебе отказали, позвони или пошли письменный запрос; хочешь решить вопрос, встречайся лично и отстаивай свою позицию, невзирая на ранг оппонента. Когда через два с половиной года я приехал на неделю в Ленинград, Пластполимер для согласования технических проектных решений будущего здания ЦЗЛ, мне уже было ясно, как надо себя вести.
   Проектная часть Пласполимера, одна из лучших, с которыми мне приходилось иметь дело, внешне производила удручающее впечатление. Сотрудники в марте 1980 г. ютились в большей тесноте, чем работники ТНХК в Томске во временных помещениях. Разговоры в моём присутствии только о тряпках и продуктовых пайках, в какую бы комнату не заходил, не заметил, чтобы кто-нибудь занимался серьёзным делом. Возможно, реакция того времени вызвана повышенным оптимистическим настроем провинциала (всё-таки великая стройка форсируется), угодившим в диссонанс с рутиной столичной жизни. Раз за разом приходилось штурмом брать кабинеты первых руководителей Пластполимера. Всё-таки, не любят проектировщики энергичных настырных производственников, предпочитают при личной встрече согласиться, чем доказывать свою правоту. Один промах в данном конкретном случае допустил или проектировщики вместе со строителями сознательно меня надули (не поставили заранее в известность). При рассмотрении проекта здания ЦЗЛ, критически рассматривал только технологические чертежи (размещение оборудования, персонала, разводка трубопроводов...) и упустил из внимания архитектурно-строительные. При возведении коробки здания обнаружилось, все окна ЦЗЛ начинаются с двухметровой высоты и из любого помещения можно увидеть только небо. Скандал устроил громкий, но "паровоз уже ушёл". Урок! Сколько же таких или более серьёзных накладок выявилось на сотнях, тысячах больших и малых объектов ТНХК. Не прошло и двух лет в декабре 1981 г. самостоятельно, без поддержки проектировщиков Пластполимера, не веривших в возможность реализации готового проекта, пробивал и пробил строительство отдельно стоящего корпуса ЦЗЛ в экспертизе Минхимпрома и Госстрое СССР.
   Стадия строительства. Если первые технологические производства ПП и метанола закуплены комплектно с полным объёмом документации, а проектировщикам Ленинграда и Северодонецка (метанол) надо только адаптировать проекты к отечественным нормативам, то обслуживающие производства полностью проектировались отечественными специалистами. И здесь-то мы нахлебались. Особенно с теплоцехом. Помимо теплофикационной воды, пара различного давления, предусмотрена специальная очистка воды для технологии синтеза ПП. Чем ближе пуск производства ПП, тем тревожнее ситуация в теплоцехе, нет нужных параметров технологических продуктов. Штабы на котельной заседали сначала раз в неделю, затем ежедневно. Регулярно во главе штаба сидели партийные бонзы, помимо руководства ТНХК. Естественно, и мне приходилось постоянно там быть. Старшие химики ЦЗЛ, позже лучшие лаборанты ещё не работающего производства метанола, выполняли рядовые сменные анализы, так как существует у производственников забава, технологические недоработки оправдываются некачественным проведением анализов. В подборке "Блёстки памяти" приведён пример, как однажды 1-й секретарь райкома КПСС Попадейкин, пытаясь в теплоцехе превратить меня в грушу, с пафосом произнёс: "Я лицам ранга начальника ЦЗЛ два раза задания не повторяю!" И реакция: ноль внимания, не тот уровень "командира", чтобы воспринимать серьёзно. Партийные болтуны чаще мешали эксплуатации работать, чем помогали (во взаимоотношениях со строителями комбината их роль более весома).
   На интеллигентного начальника теплоцеха Кутепова невозможно было смотреть, пинали все, кому не лень (проектные недоработки, снабженческие проблемы, поставки оборудования, кадры...). Естественно, все комбинатские службы получали задания, начальнику цеха надо было чётко расставить приоритеты, а вот это не всегда получалось правильно. Проблема квалифицированных кадров на котельной стояла острей, чем в любом другом цехе. Вопрос не в количестве, а именно в качестве персонала и его специфике. Большинство работников где-то когда-то работали в небольших кочегарках. Отдалённость теплоцеха от основной площадки ТНХК затрудняла поддержание трудовой и производственной дисциплины, зафиксированы случаи мордобоя, даже убийств. Особенно неприятны ночные проверки теплоцеха в качестве ответственного дежурного ТНХК, возвращаешься в одиночестве к своей машине из ЦПУ после высказанных замечаний (самое обычное - игра смены в карты на ЦПУ, огромный цех без внешнего контроля) по многочисленным железным лестницам и переходам в полутьме работающего цеха и ощущаешь холодок в спине. Жуть, как в сказке-страшилке. Первоначальный сменный состав даже не был в состоянии понять, что от них требуют. Вроде бы агрегаты крутятся, а то, что в производство подаются кислый пар (технологические трубопроводы быстро выходят из строя вследствие коррозии) или вода в процесс синтеза ПП не соответствующего качества, так это чужие проблемы. В конце концов, Кутепов, без хороших технологов за спиной, не выдержал и ушёл. И правильно сделал. На 30-летии ТНХК в 2004 г. мы с Генри Кутеповым выпили и сфотографировались вместе с первым директором Гетманцевым. Кутепов отлично выглядел, вспоминал о древности своего дворянского рода (в 70-е подобные факты всё ещё скрывали), его седая, аккуратно постриженная бородка, как будто сошла с фотографий конца 19-го века. Следующие начальники теплоцеха Сапожников и Голев оказались не в состоянии обеспечить нормальный режим работы цеха, откровенно превратились в половики (по телефону и публично их могли крыть матом не только главный инженер и главный энергетик комбината) и недолго занимали должность. Наконец, руководство цехом поручили начальнику отделения водоочистки Мамаеву, который сумел выдержать пусковые передряги (выполняя функцию типичной боксёрской груши, умел показывать зубы), стабилизировал работу цеха, но не дожил и до 50 лет. Несомненно, издержки трудной работы.
   Минимум 7-8 лет теплоцех являлся самым проблемным подразделением ТНХК и основа этого заложена в некачественных проектных решениях, не могу себе представить, кто из сотрудников комбината смог бы достойно руководить таким цехом в период от начала строительства до эксплуатации. Помню, как-то в помощь теплоцеху на одном из штабов широко разрекламировали и приказали вывести в смену опытных специалистов с пока ещё не запущенного производства метанола ("мы приходим, запускаем, уходим"), они продержались недолго и с позором вернулись на своё импортное производство. К счастью, завод метанола, в отличие от ПП, закуплен в комплекте с тепло-, водоподготовкой и в технологии не зависит от работы теплоцеха ТНХК. Для далёких от большой химии читателей в качестве иллюстрации можно привести проблемы АвтоВАЗа, какие бы деньги государство ни вкладывало, каких специалистов ни привлекало, всё равно АвтоВАЗ не сможет выпускать автомобили японского и немецкого уровня. В отличие от продукции комплектно поставленных сборочных заводов зарубежных фирм (тоже уступают автомобилям, произведённым непосредственно в Японии или Германии, но значительно лучше продукции АвтоВАЗа).
   На стадии строительства руководители подразделений будущей эксплуатации контролировали соответствие проекта и строящегося объекта и временами участвовали в штабах, которые проводили большие строительные и партийные начальники. Здесь роль груши или половика выполняли начальники управлений, участков, прорабы в зависимости от важности или объёмности строящихся объектов. Естественно, чем ниже уровень отчитывающихся руководителей, тем громче крик и больше мата в их адрес. В заключение книги "ТНХК. Хроника" я назвал эталоном среди строителей главного инженера СМУ-5 майора А.Г.Петрова, чем вызвал недовольство управления "Химстрой" (генподрядчик на стройке), высказанное мне лично, куратором строительства ТНХК В.Л.Сперанским. Вспоминаю этого майора, невысокого и невзрачного, руководившего земляными работами (чрезвычайно важное и ответственное дело на взрывоопасном комбинате, встречал его не раз на стройплощадке даже ночью). Вечно чумазый, внешне неопрятный в офицерской рабочей форме (стройбат, основа его подразделения - сотни солдат из Средней Азии) появлялся на штабах в качестве образца боксёрской груши, не знаю, что он внутри переживал, так как сталкивались только по службе, я не смог бы выдержать и десятой доли тех ударов, что доставались Петрову. Однако своё дело он знал, специалисты это понимали. Совсем недавно по каналу "Культура" повторяли кино-эпопею "Война и мир" Сергея Бондарчука и вдруг я там увидел персонаж, как будто срисованный с майора Петрова - командир батареи Тушин в блестящем исполнении Николая Трофимова.
   Стройка - своеобразный сложный период в становлении, особенно для комбината, создающегося с нуля. Уже к пуску производства метанола таких проблем стало меньше, заработал учебный комбинат, а, скажем, в лабораторию я просто отправил десяток квалифицированных специалистов (остальных они сами выучили), обслуживавших ранее производство ПП.
   Основные функции начальника сводились к подбору и обучению кадров (а учить-то приходилось виртуально, действующего оборудования нет, да и персональных компьютеров ещё не было), организации стажировок на родственных предприятиях, умению держать коллектив в тонусе. Квалифицированные специалисты периодически маялись от безделья, а учитывая, что большинство вызовников ещё не получили квартиры, жили без семей в скученных общежитских условиях, проблема не простая. Сплошь и рядом придумывалась работа ради работы. В юмореске "Русский язык" описал один из способов воспитания потенциальных руководителей ведущих технологических цехов, которые приехав со стройплощадки, не смогли ответить главному инженеру, сколько штук панелей на конкретный объект завезли строители. Прошло время и вспоминаемые факты начали приобретать юмористический оттенок, но тогда было не до смеха.
   Фактически проходил естественный отбор в сфере психологической устойчивости. Как только потенциальный начальник принимался оправдываться или расспрашивать высоко стоящего воспитателя, зачем это нужно, он подписывал себе приговор, большим руководителем ему на комбинате не быть. Сколько молодых и горячих специалистов, вместо того, чтобы присмотреться к специфике производственных отношений в коллективе, начинали с критики существовавших порядков ("качать права") и на этом сожгли возможность служебной карьеры на комбинате. Амбициозные личности уходили сами, другие переходили на должности более низкого уровня, даже закреплялись на рабочих должностях, как это сделал второй начальник производства ПП, вызовник из Казани, не выдержавший давления ещё до пуска (зарплата не намного ниже, зато ответственности никакой, спрос только за своё рабочее место).
   Проводились массовые отвлечения персонала на стройку жилья, сельхозработы, агитбригады, народные дружины... Начальников цехов и производств били сплошь и рядом за то, что не имело отношения к будущей эксплуатации. А чтобы особенно не рыпались, обком КПСС объявил, к пуску производства ПП ни один руководитель уровня начальника цеха и выше не может быть не членом КПСС. Так, в экстренном порядке и с приключениями (особая история) приняли в КПСС меня.
   Стадия пусконаладочных работ. Ситуация изменилась с переходом основных объектов к проведению пуско-наладочных работ. Возглавить штаб в целом по ТНХК поручено главному инженеру Набоких (директор Гетманцев "над схваткой"), на отдельных объектах руководителям эксплуатации следующего уровня. По логике, строители и монтажники должны полностью выполнить свои работы, подписать акты передачи, затем уже эксплуатация может приступать к наладке оборудования. Фактически, освоение объекта проходило параллельно с окончанием строительно-монтажных работ, с этой кухней мне удалось хорошо ознакомиться, так как был назначен ответственным за приёмку 116 корпуса (лаборатория, служба КИП, заводоуправление). Остановлюсь.
   Решение о временном размещении заводоуправления на площадях лаборатории (за что боролся в ноябре 1977 г. в Ленинграде?) было принято на уровнях выше моего и долго скрывалось. Не один раз я ходил по шестому этажу здания (ещё даже двери, окна не вставили) и не мог понять, почему расположение стен не соответствует разметке на технологических чертежах лаборатории, комнаты отличаются от проектных размеров, обращался в УКС, бесполезно. Через много лет узнал, что это партизанил лично Гетманцев, на чертежах строителей ручкой изменил расположение панелей, обозначив свой кабинет, кабинет главного инженера, естественно без каких-либо согласований с проектной организацией. Думаю, специализированные надзорные органы так никогда и не узнали о "проектной самодеятельности". Монтажники работали по утверждённому проекту, нелепо смотрелись в кабинетах первых руководителей ТНХК объёмные короба приточно-вытяжной вентиляции, разводка трубопроводов. Надо ли объяснять, когда дирекция ТНХК через 3 года переехала в специально построенное здание заводоуправления, помещения лаборатории не вернули, в искусственные кабинеты сели руководители завода ПП (уж эти-то быстро ликвидировали все остаточные признаки лаборатории).
   Возвращаюсь в март 1980 г. Коллектив лаборатории (в то время 26 человек, массовая комплектация впереди) переехал из города на строительную площадку и разместился в специально подготовленных трёх комнатах 116 корпуса. Монтажные и отделочные работы в корпусе шли полным ходом, но нет воды, не работали туалеты (на стройплощадке сооружены типичные с давних советских времён многоочковые деревянные сортиры). Штаб (корпус сложный, многофункциональный, масса технологических разводок) проходил ежедневно. Список замечаний к строителям и монтажникам составлял тысячи пунктов, тенденция к уменьшению претензий фактически не проглядывалась (одни решались, новые появлялись). Временами приходил начальник управления "Химстрой" Пронягин, давал жестокий разгон своим подчинённым, устанавливал окончательные сроки сдачи корпуса. Так 23.07.80 г. Пронягин объявил, что министром среднего машиностроения Славским (сталинский нарком побывал с экскурсией, с крыши корпуса осматривал строительную площадку) установлен срок окончания монтажных и отделочных работ в 116 корпусе полтора месяца, монтажники уйдут из всех комнат через две недели. Прошло почти три месяца. 15.10.80 г. на штабе в моём кабинете появляются Пронягин и Гетманцев. Даётся команда начинать покомнатную сдачу 116 корпуса, установить дежурство на этажах (по корпусу бродят десятки неприкаянных солдат, и не только солдат). Гетманцев распорядился весь коллектив лаборатории 4 часа в день занимать чисткой 5-6 этажа (для переезда дирекции). Думаю, благодаря переезду в здание дирекции ТНХК, строители и монтажники форсировано сдали лабораторию, и она превратилась в показательный экскурсионный объект для высокопоставленных партийных и государственных чиновников задолго до пуска производства ПП.
   Значительно сложнее пуско-наладочные работы проходили в основных технологических цехах, обойтись только силами персонала эксплуатации невозможно, задействованы высококвалифицированные специалисты со стороны. Для пуска производства ПП использовались десятки ИТР Пластполимера, 50-60 специалистов из Италии и Германии (в лаборатории несколько месяцев работал один грамотный итальянец), пуском производства метанола занимались отечественная фирма "Оргхим" и полсотни англичан. Иностранцы, конечно, на штабах не присутствовали, с их шефами деликатно, иногда не очень, разговаривали отдельно. Любопытно, англичане не позволяли повышать на себя голос, а итальянцы, от природы более шумные, к этому виду управления значительно привычнее. Кстати, у меня были очень доброжелательные контакты с пускачём-итальянцем сеньором Ребонато. Неожиданно столкнулся с надменным поведением англичанина, этнического румына, ответственного за пуск лаборатории метанола. Когда этот мужичок ~165 см. на каблуках что-то отвечал на критику, создавалось впечатление, он говорил сверху вниз, откровенно не допуская превращения себя в грушу. Почти 30 лет прошло, не могу понять, как у англичанина "румынского разлива" получалась такая поза. Проще было давать соответствующие команды своим подчинённым, а они уж утрясали проблему с англичанином.
   Руководители ТНХК срывали недовольство конкретными совместными промашками на отечественных "пускачах". Первый руководитель бригады пусконаладчиков Пластполимера не выдержал давления, не смог быть показательной грушей, начал пререкаться с Набоких, тот его выгнал с заседания с предупреждением больше не появляться. Всё это было некрасиво, Пластполимер пытался отстаивать своего назначенца, но известно, заказчик всегда прав (даже если не прав). Через некоторое время руководителем от Пласполимера назначен Н.П.Фадин, лучший (кто-то может не согласиться) пусконаладчик за весь период моей работы на ТНХК. Спокойный, остроумный человек, квалифицированный специалист, способный находить компромисс в нервных взаимоотношениях с руководством ТНХК, умел постоять за себя и своих подчинённых. В юмореске "Штаб" есть пример остроумия Фадина, который удивительно точно охарактеризовал группу томских партийных чиновников во главе с секретарём обкома, передвигавшихся по площадке ТНХК от штаба к штабу (везде делали глубокомысленные замечания), как знаменитое гайдаевское трио - Трус, Балбес и Бывалый.
   Стадия постоянной эксплуатации. При переходе объекта к постоянной эксплуатации функции начальника (службы, производства, цеха...) существенно меняются. На первый план выдвигается стабильная работа всех видов оборудования (механика, электрика, контрольно-измерительные приборы, лаборатория...), обеспечение сырьём, перемещение готовой продукции, соответствие документации по всем направлениям деятельности (безопасность, технологические регламенты, должностные инструкции, методики аналитического контроля...). Ну и главное: организация стабильной работы сменного персонала (в юмореске "Ночная смена" старался показать, как это непросто), укомплектованного квалифицированными специалистами. Именно недостаточная квалификация персонала являлась причиной большинства аварий, трагических ситуаций на производствах ПП и метанола, хотя доказать истинную причину бывает очень сложно и не нужно(!), никто от сменного оператора до министра не хочет подставлять свою задницу (эссе "Правда"). Часто производственные неполадки связаны с несоблюдением персоналом регламентных инструкций, другой вопрос, что стабильная работа производства и скрупулёзное следование инструкциям редко совместимы. Проектная организация подготавливает и согласовывает техническую документацию как некий потенциальный щит для обороны при последующих разбирательствах, в результате, производственник всегда уязвим, а откровенные проектные "ляпы" выявляются в словесных спорах, но не "ложатся на бумагу". Коллективный уровень интеллекта проектантов, несомненно, выше, чем у заводчан, но шума в свой адрес они не любят и всегда стараются "потихоньку затушить пожар", если, конечно, вина производственников не очевидна. Чем тяжелее авария, тем труднее докопаться до истины. Ликвидация последствий некоторых аварий на ТНХК требовали многих миллионов долларов и специальных решений Совета министров СССР.
   Часть энергичных руководителей, сумевших достойно пройти стадии строительства и пуско-наладки и первый период эксплуатации, начинает откровенно скучать, необходимо перемещение по иерархической лестнице. В то же время далеко не все руководители, проявившие себя в подготовительных стадиях, оказались способны к размеренной, без рывков и бесконечных указующих штабов, работе. Напоминаю, объекты, малые и большие, далеко не одновременно вступали в стадию эксплуатации, в начале конкретного процесса руководители среднего звена менялись часто. Кто-то шёл резко вверх и демонстрировал умение работать с трудовым коллективом и с начальниками на должном уровне, кто-то попадал случайно и тогда он из боксёрской груши быстро превращался в половую тряпку. Скажем, начальник цеха формально подчиняется только начальнику производства, фактически обязательные для исполнения указания дают минимум десяток комбинатских и надзорных чиновников, и в такой ситуации личного желания руководить цехом мало, нужны достаточный уровень интеллекта и профессиональных знаний и умение брать ответственность на себя.
   Воспоминание в тему. Друг доцентской молодости Гена Неупокоев, прошедший тяжёлую школу пуска химического производства в Салавате, защитивший диссертацию, поработавший год деканом в тюменском индустриальном институте и в 32 года назначенный начальником отдела в управлении по науке минхимпрома через год работы в Москве произнёс удивительную тираду. Поставь меня директором завода, начальником главка или министром работать смогу, а вот начальником цеха не смогу. В 1973 г. я воспринимал высказанное скептически, прошло менее 10 лет, и я хорошо понял, что Гена (умер в 34 года) имел в виду.
   Возвращаюсь на ТНХК. Начальник одного из цехов производства ПП Сосунов пошёл резко вверх. Начальник родного производства, перевод руководителем на строящийся 4-й пусковой комплекс, оттуда министерство перебрасывает его в Будённовск на Прикумский завод пластмасс. Однажды в "нулевые годы" я увидел Геннадия Ивановича на телевизионной картинке из Давоса, где он представлял крупных промышленных бизнесменов Москвы. На место Сосунова в цех назначен ветеран и патриот ТНХК, который очень быстро превратился в боксёрскую грушу, на которой упражнялись и начальники и подчинённые. Пытались объяснить начальнику цеха (реальный служебный потолок - механик цеха), что он не на месте, тот предпочёл превратиться в половую тряпку, лишь бы остаться в должности. В конце концов, принудительно убрали, через некоторое время он ненадолго всплыл в роли начальника самого проблемного на производстве ПП цеха. В 1990 г. я взял его в научно-исследовательский центр на должность зав. лабораторией опытных установок. Началась комплектация строящегося завода полиэтилена, и он убежал туда начальником цеха (и опять на короткий период). Маниакальное стремление быть начальником явно диссонировало с его образованностью и интеллектом (боже мой, не хочу обидеть), что шло в ущерб производственной деятельности. Не так давно, мы, оба пенсионеры ТНХК, общались в бане, поразила высокомерная манера категорических суждений даже в сферах, далёких от производства и явно недоступных его интеллекту. Раздумывая о серости нынешней власти в России, я частенько вспоминаю этого, неплохого по жизни и работоспособного человека, много правильных слов, а дальше?
   После Сосунова цехом командовали несколько человек, но стабилизировалась работа цеха, когда появился А.Е.Чернов, сначала в должности технолога цеха. Ранее, будучи начальником отделения локальной очистки стоков производства ПП, молодой Чернов засветился в сфере моих служебных интересов, показал себя активным сторонником внедрения научных разработок (редкое качество в среде кондовых производственников). Не помню ситуации, в какой бы он позволил использовать себя в качестве груши. Настали новые времена и Чернов - серьёзный бизнесмен, создал в Томске за пределами ТНХК производство композиционных полимерных материалов (сотни рабочих мест), годовая реализация исчисляется миллиардами рублей.
   Среди специалистов, приехавших на производство ПП в конце 1977 г. с целью карьерного роста, отмечу двух вызовников с родственных предприятий.
   Яркая звезда - Р.И.Акчурин. Приехал из Гурьева (Казахстан). Совершил головокружительную карьеру от старшего аппаратчика до директора завода ПП. Партизанский стиль работы (скажем, ради срочности выполнение газоопасных работ без подписания обязательных документов) компенсировался высокой работоспособностью, доскональным знанием производства и личной самоотверженностью. В сложных аварийных ситуациях с риском для жизни всегда оказывался впереди непосредственно отвечающих за объект операторов, чем заслужил уважение "сверху и снизу". Не могу даже представить Акчурина в роли груши, не говоря уж о половике. Один из уважаемых мной специалистов объяснял поведение Акчурина происхождением, якобы он, крымский татарин, представитель старинной ханской династии. Не знаю, может быть и так. В 1995 г. Акчурин приглашён в Уфу, возглавить закупленное по импорту производство ПП нового поколения.
   Одновременно с Акчуриным, только из Казани на ТНХК приехал Р.А.Рахматуллин (за рюмкой неоднократно хвастался знатностью происхождения, в отличие от Акчурина), зачислен на должность начальника отделения цеха катализаторов. Ранее (эссе "Зависть") уже описаны зигзаги его карьеры. Испугался трудностей пуска и, выяснив, что ему не светит даже должность начальника цеха, сбежал с ТНХК, а потом вдруг появился лет через шесть и совершил умопомрачительную (для непосвящённых) карьеру, достигнув должности технического директора ТНХК. Человек, реальный интеллектуальный служебный потолок которого начальник цеха, гендиректором Толстовым был поднят так высоко только для прикрытия собственной задницы. Рахматуллин служил и грушей и половиком, ничего самостоятельно решить не мог (а мне по должности вынуждено приходилось обращаться), кабинет технического директора превратил в курилку, т.е. люди моего уровня и выше в рабочее время свободно заходили не по делу, а просто поболтать и покурить. Никакого уважения среди специалистов. Вроде бы и человек неплохой, компанейский, в 70-е частенько вместе пили. Известно, хороший человек - не профессия, превращение служебного кабинета в постоянно действующую курилку не добавляет авторитета. За два десятка лет на ТНХК мне пришлось напрямую контактировать с 7-ю главными инженерами, техническими директорами, из них четверо (Набоких, Толстов, Грузин, Горностаев) достойны своей должности, а Рахматуллина нельзя сравнивать даже с Рожковым и Беляком (эти хоть временами изображали деловитость).
   Ввод в эксплуатацию производства метанола и судорожный перебор начальников (даже бывший главный инженер ТНХК Рожков не справился) показал, на ТНХК нет достойных руководителей этого уровня, пришлось срочно сманивать из Губахи Пермской области (одновременно закуплен у англичан и без серьёзных аварий действовал аналогичный метанольный комплекс). Предварительно вызвали специалистов из Губахи, которые ознакомившись с местными проблемами, чётко сформулировали конкретные предложения по улучшению работы производства метанола. Одного из командированных, Наумова, с помощью высоко стоящих посредников удалось уговорить возглавить производство на ТНХК, Анатолий Васильевич проработал в должности более 10 лет.
   Если сопоставлять чисто отечественные производства ТНХК, наиболее качественно созданы производство формалина, среди "вспомогательных" азотно-кислородный цех. Первый начальник цеха Юрий Васильевич Воронков в завершении книги "ТНХК. Хроника" назван мной лучшим из числа эксплуатационников комбината. Его передвижения по ТНХК впечатляют. Начальник цеха полимеризации ПП, главный инженер установки ЭП-300, директор завода этилена, директор завода полиэтилена. Типичный производственник с хорошими мозгами, в критических ситуациях лично нырявший, вместе с Акчуриным, в газо-взрывоопасный реактор полимеризации ПП, я не могу его представить, скажем, в должностях начальника технического отдела или учебного комбината. Воронков внешне спокойно исполнял роль груши, так и представляю его насупившимся и молчаливым при резкой критике сверху.
   Худший из реализованных отечественных проектов - производство формальдегид-карбамидных смол (КС). Построены 4 нитки мощностью 50 тысяч тонн КС в год каждая. В ходе пуско-наладочных работ выявилось нечто совсем новое для комбината (в отличие от газо-взрывоопасных производств ПП и метанола), высокая загазованность формальдегидом. Внутри производства без резиновых сапог пройти невозможно, кругом вода и дышать нечем. Сколько там сменилось начальников, не перечесть. А действительно умного и творческого руководителя на производство КС невозможно было подобрать, не оказалось достойных, способных выдержать такое несоответствие реальности и ожиданий, хотя желающих порулить за хорошие бабки хватало. Слава богу, производство КС являлось конечной стадией технологического цикла и, в отличие от теплоцеха, от него не зависит работа других производств. Раз за разом приезжал из Москвы возглавлять штабы начальник главка Антипин, мне приходилось всегда присутствовать, что-то чуть-чуть поправлялось, но проблема не решалась. На этих штабах не помню большого крика на эксплуатационников, только уговоры, а вот проектировщикам, соответствующей науке и службам комбината доставалось. Закончил своё существование московский главк, исчезло министерство, а проблема осталась. Производство КС создавалось специально для производства древесно-стружечных плит как основы для отечественной мебели и в расчёте на экспорт (как метанол). К тому времени, как продукция пошла, выяснилось, что КС по содержанию формальдегида не соответствует мировым нормам (многие помнят запах формалина от купленной мебели в конце 80-х, начале 90-х, в мебельном магазине дышать было нечем). Продукция оказалось невостребованной, в рабочем состоянии остались две нитки, которые большей частью простаивают. И что от того, что их руководителей резко критиковали на самом высоком уровне, посидят Гулевский (главный инженер Гипропласта) и Романов (главный химик по проблеме КС в минхимпроме), поёжатся от тумаков, что-то пообещают улучшить и уезжают в Москву. А там и времена сменились, и виновных в преступном браке нет. Откровенно плохой и непродуманный проект московского института "Гипропласт" (не один раз посещал и мыслителей от соответствующей науки в московском НИИ пластмасс), принёс государству многомиллионные в долларах убытки, не говоря о загубленном здоровье сотен работников производства, но кто помнит инициаторов и руководителей проекта?
   Следующие примеры из сферы непосредственно моей служебной деятельности.
   В подготовительных стадиях развития комбината многие специалисты (внутренние и внешние) удивлялись, что в лабораторной службе ТНХК на ключевых постах работают мужики (общепринято, что на химзаводах, разве что начальник может быть мужчиной, остальные женщины). Наступил черёд эксплуатации и выдержавшие пресс обстоятельств, выстоявшие боксёрский тренинг вышестоящих начальников резко выдёргиваются в другие сферы. Первым выдернули в заводоуправление меня, потом наступила очередь начальников секторов.
   Головокружительный проход по служебной лестнице совершил С.В.Грузин. Помню, как он приходил и просил разрешения перейти в руководство цехом товаров народного потребления, затем зам. генерального директора ТНХК по производству, директор ТХК-4 (4-й пусковой комплекс ТНХК), наконец, технический директор ТНХК. В мутные времена фиктивного банкротства ТНХК явный претендент на высшую должность С.В.Грузин вынужден был добровольно уйти с комбината.
   В.Б. Черников (один из героев юморески "Трудовая дисциплина") поднялся до заместителя начальника ЦЗЛ, затем зам. директора завода полиэтилена, далее работа в отделе внешних сношений ТНХК и, наконец, перемещение в Тольятти (организована фирма по производству полимерных композиционных материалов для АвтоВАЗа).
   Есть и пример другого рода. В.Ю.Рыков приглашён коллективом цеха товаров народного потребления после ухода Грузина на повышение. На взлёте горбачёвская глупость - выборность руководителя производственным коллективом. Рыкова избрали 100%-ным голосованием "за", даже не поинтересовавшись мнениями предыдущих его руководителей. В результате из работоспособного при жёстком управлении начальника сектора получился беспомощный начальник цеха. Действительно, далеко не всегда человек в состоянии объективно оценить собственные возможности. В данном конкретном случае психологический удар (как приняли, так и выгнали) на личность был так силён, что ТНХК навсегда потерял хорошего специалиста. Работал в мелких частных фирмах, пил. Года 4 назад я встретил Рыкова случайно, пригласил домой и подарил ему несколько экземпляров книги "ТНХК. Хроника", в которой он многократно фигурирует в качестве действующего специалиста. Валерий Юрьевич появился строго в указанное время, скромно, но аккуратно одетый, за столом держался, выпил не больше стакана пива. А пару месяцев назад бывшие сотрудники видели его на телевизионной картинке в томском "бомжатнике" в качестве пациента. Нет ни семьи, ни квартиры (на ТНХК получил в своё время трёхкомнатную), ни работы. Ужас! 57 лет, окончил химфак Томского университета в одной группе с Черниковым и многолетним моим заместителем С.Я.Лабзовским.
   Кстати, Сергей Яковлевич "остался на хозяйстве" в центральной лаборатории после моего перехода в заводоуправление, при организации научно-исследовательского центра ТНХК стал 1-м заместителем. Сейчас возглавляет службу управления качеством ТНХК, включающую все лаборатории ОТК. Не любит конфликтовать с начальством, но и себя не позволяет бить, никогда не использовался в качестве тренировочной груши.
   Стадия модернизации. Ещё не проведены гарантийные испытания на производстве ПП, как выяснилось, необходимо усовершенствование буквально всех стадий технологии. У советских властей исторически существовала забава, покупать у Италии устаревшие технологии (всем известен АвтоВАЗ, но не все знают, сколько закупалось комплектных химических заводов, особенно после появления хрущёвской программы химизации народного хозяйства). Такой бренд как "Монтекатини" был привычным ещё в сталинские времена. Звучали доводы о необходимости помощи итальянскому рабочему классу, но это для детей и дураков, несомненно, главным приводным ремнём внешнеэкономических контактов с Италией была и остаётся коррупция на высшем государственном уровне. Программы разработки и замены каталитической системы процесса полимеризации на так называемый микросферический катализатор (МСК) начали составляться, когда ещё не были завершены гарантийные испытания закупленного производства ПП. Статус боксёра возложен на меня, не счесть, сколько раз проводил соответствующий штаб, но временами и сам превращался в тренировочную грушу для вышестоящих начальников. Помню, как в ходе проведения тяжелейшего опытного пробега на привезённом из Гурьева МСК в цехе полимеризации в апреле-мае 1985 г. зам. министра Поляков требовал продолжения пробега, а зам. министра Устькачкинцев требовал наказать виновных в срыве производственной программы (юмореска "Полшестого!"). Вот и крутился между цехом, привлечёнными научными работниками (дают советы, но не отвечают за результат), лабораторией и кабинетом генерального директора. Прошло ещё полтора года напряжённой работы, включающей проектирование, строительство и пусконаладку, 17.10.1986 г. поступила очередная истерическая телеграмма генеральному директору ТНХК. Цитирую дословно. Вами сорван срок пуска установки производства МСК. Обязываю срочно представить объяснения по данному вопросу, принять незамедлительные меры по пуску катализаторной установки и обеспечения государственного плана наработки ПП на МСК. Первый замминхимпрома Устькачкинцев. Поясню, имеется в виду государственный план по внедрению новой техники (ныне президент Медведев обозвал этот процесс модернизацией). Прошёл ещё месяц и первый собственный МСК подан в процесс синтеза, в 1987 г. производство ПП впервые достигло годовой проектной производительности. 20 человек, включая 4 с ТНХК, за внедрение МСК получили Премию Совета министров СССР (ныне откликнулась надбавкой, превышающей основную пенсию).
   Множество проблем существовало (да и существует сейчас) в цехе конфекционирования ПП (порошок ПП является неустойчивым полупродуктом). Попытки замены импортных дорогостоящих стабилизаторов на отечественные либо производства Чехословакии, выпуска цветных полимеров стоили много нервов, утверждённых на самом верху (сбор важных подписей далеко не простая, требующая времени и эмоций проблема), но не выполненных программ. Оборудование дозирования жидких стабилизаторов или получения цветных концентратов ПП было сознательно угроблено производственным персоналом. Надо сказать откровенно, серьёзная проблема модернизации - сопротивление персонала цеха, отделения, участка внедрению науки в крупнотоннажное производство. Открытый саботаж и скрытый (начальник производства, цеха подписывает программу испытаний, а устно даёт аппаратчикам противоречащую договорённостям с наукой команду) сорвали множество попыток улучшить технологию, расширить ассортимент выпускаемой продукции. Особо показательна в этом смысле работа узла наполненных композиций (юморески "Гарантийные испытания", "Наука", "Справедливый суд").
   Промышленность требовала массу вариантов композиций для автомобильной, электронной, электротехнической... промышленности, а узел (вариант огромной мясорубки с обрезанием стренгов до гранул определённой величины) один. Отработка технологии выпуска очередной композиции - готовый оригинальный сюжет полнометражной комедии. Крайним всегда оставался начальник соответствующего отделения. Грамотный, квалифицированный специалист-рационализатор, любивший эксперименты (выпускник химфака Томского университета, не юнец), молчком отдувался и за свои промашки и за подчинённых. Часто приходилось видеть публичные экзекуции, не понимаю, как он это выдерживал. Об него вытирали обувь все, начиная с начальника цеха. Аксиома, умных людей, не способных за себя постоять, начальство не любит. И особенно, когда публично во всём соглашаются, а за глаза умно рассуждают и терпят унижения за сравнительно высокую зарплату. Сколько раз я слышал в дирекции возгласы, когда его, наконец, уберут. В конечном итоге я взял его в 1995 г. на работу в научно-исследовательский центр и не пожалел (знал его способности с появления на ТНХК в 1977 г.), хотя работа в производственном цехе испортила его способ мышления. Работа в производстве на одной должности много лет отупляет человека, упрощает его служебные решения, необходимы перемещения, если не по вертикали, то по горизонтали.

-------------------

   Уважаемый читатель! Согласитесь, текст-воспоминание не тянет на юмореску, просто некая грустная констатация отдельных фактов в субъективном понимании автора. Естественно, всё прокручено в голове через личный опыт (как я повёл бы себя в аналогичной ситуации, конкретный пример в юмореске "Штаб").
   Боксёрская груша, половик - когда-то эти сравнения пришли в голову как условные эквиваленты человеческого поведения в одном сегменте производственных взаимоотношений начальник - подчинённый. Производственная вертикаль власти по идее мало уступает взаимоотношениям в армии, всегда прав тот, кто уполномочен давать команду. Можно считать начальника дураком, но выполнять распоряжение надо, либо ты будешь искать другого начальника.
   Думаю, не открою Америки, есть несколько ключевых качеств подчинённого, позволяющего ему держать удар и передвигаться вверх по служебной лестнице. Прежде всего, профессиональная грамотность, желание и умение учиться. Уверенность в собственных силах, не переходящая в самолюбование (исключительно раздражающий любого начальника фактор). Умение постоять за себя, не допуская публичных унижений (спустишь один раз, превращается в систему). Способность к разумному компромиссу с начальником ради сохранения любимой или высокооплачиваемой работы.
   Последнее качество не является сильной чертой моего характера, конфликтовал с начальством в Барнауле после защиты диссертации и уехал в Тюмень, конфликтовал в индустриальном институте и уехал в Томск. Четырёх генеральных директоров ТНХК пережил нормально, а вот пятому, кэгэбэшнику Прохору, уступить не смог, когда он потребовал освободить должность директора созданного мной с нуля научно-исследовательского центра своему протеже, а меня переместить на должность главного химика ТНХК с тем же окладом (не только в деньгах счастье). В результате оказался за бортом комбината и имею много свободного времени для размышлений о прошлом.
   Надеюсь, кому-то из молодых читателей Самиздата, приведённые примеры из жизни ТНХК и высказанные в тексте мысли окажутся полезными и помогут правильно сориентироваться в начале трудовой деятельности.
   Благодарю за внимание!

Томск, 31.03.2010 г. - 21.04.2010 г.

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   14
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"