ДОМ ИНВАЛИДОВ

  Я справедливую критику всегда готов принять. Тут мы недавно общались с одним молодым юношей - так я написал, что он глупости пишет, а он меня обратно попрекнул многословием. Признаю. Возрастное, что уж сделаешь. И, главное дело, ничего изменить нельзя - ни я не помолодею, ни он, как кажется, не поумнеет.

А недавно меня оптимизьмом попрекнули. Есть такое дело, только оптимизьм у меня не врожденный, как профессор пишет, а благоприобретенный. На основе жизненного опыта. Поэтому так сразу по прочтении худых пророчеств и не пугаюсь.

Вот, значит, об опыте. Пускали мы газопровод сырого нефтяного газа от Радужного до Нижневартовска. Сто кэмэ - это для такой трубы длина запредельная, обычно от десяти до сорока. Сильно интересный объект. По таким данным гидродинамикам потом полгода работы - коэффициенты уточнять. Собрал я своих ребяток и девиц, вызвал парочку бойцов из Краснодара - готовлюсь к обследованию.

А подготовить базу: где жить, где в столовую ходить, дополнительный транспорт, связь - у меня съездить времени нет. Послал я нашего сотрудника, сэнээса Сашу Из Физтеха в Радужный обо всем договориться. Он мне звонит, что всё с нефтяниками порешал - можно ехать. Едем.

Приехали в полдень, пообедали в поселковой столовой, проехали еще раз по трассе - пора на боковую. Двух лаборанток я после обеда оставил в "Деревянной гостинице" и сразу предупредил главного инженера НГДУ, чтобы, когда они, начальники местные, вечером в баре "деревяшки" соберутся по вечерней рюмке принять - так чтоб моих девиц за бюсты не лапали, а то их же собственным женам продам. А четверо мужиков вернулись с трассы уже под полночь, все в снегу, усталые, без ужина повалились на койки в общежитии, где нам Саша указал.

Утром просыпаемся - ничего понять не можем. Все как обычно, только на соседней койке человек прикуривает, и зажигалка между культей зажата. Вообще, в комнате на двадцать коек полностью все части тела есть только у меня, Саши и двух наших коллег из Краснодара. У остальных - то ноги, то руки, то половины пальцев, уха по крайней мере - недостает. Я хоть про политкорректность и не слыхал, но виду постарался не подать. Помог тому мужику прикурить. Оделись - и на выход. Сашу спрашиваю: "Ты куда нас привел, горе мое горькое?"

Оказалось вот что. Саня пошел по пути наименьшего сопротивления. Согласился с хозяйственником пойти в комнату с четырьмя свободными койками. А в комнате это накопились за пять лет освоения жертвы незарегистрированных аварий. Тоись, оторвало что-то пролетарию, а несчастный случай, чтоб статистику не портить, не оформляют. Инвалидности ему нет - но зато он числится на рабочем месте, шофером, к примеру, без обеих кистей. Деньги неплохие, на водку и закусь хватает, и остается кое-что. И из очереди на дефицит - ковры либо автомобиль - их не убирают. Когда-то, конечно, надо уезжать, но и тут способы есть - со временем как бытовую травму оформить - так на Большой Земле и пенсия по инвалидности какая-то будет. Саша это за два вечера из бесед с ними хорошо изучил, да и я уж за утро наслышался от соседей.

Я, конечно, своего сотрудника чуть к жертвам аварии не добавил, хоть и сам виноват. Учил же нас Ильич всех проверять. Прямо с утра поехал к начальнику управления, договорился, чтобы нас четверых тоже в "деревяшке" поселили. Спрашиваю: "Как же такое может быть?" - А он мне: "Я тут начальником второй год, а заведено это не мной и давно, чуть не с первого вагончика. Ты же стучать не побежишь?" - Не побегу, конечно.