# Схурхаши

Ok Poloz

Тест-эпизод для новеллы "Зорф. Наследие Джур-рджа"

. . .


...Едва уловимо, как лесные мыши при опасности мгновенным шорохом почти беззвучно уходят в корни дерева, в голове Зорфа прозвучал слабо различимый мысленный посыл... Скорее отзвук мысленного страдания и неудовлетворённой ярости. Это не был посыл знакомого Авварн, но Зорф знал, что так бывает. Бывает, если Джур-рджа, синхронизирующие разные стаи, являются родственницами... Это и понятно, - Джур-рджа-родственницы используют очень близкую по параметрам "базовую" синхронизацию. Зорф закрепил в сознании направление, откуда пришёл "зов" и стал осторожно пробираться в сторону неизвестного постороннего звука. Сначала надо разобраться с этим...


. . .


...Ещё ночью Зорф спрятался в густых колючих зарослях черёмухи и весь день спокойно наблюдал за суетой рептохов вокруг деревни, обнесённой частоколом-палисадом. Путь проникновения в деревню он уже наметил - вон там, где лес близко подходит к палисаду, он и "перемахнёт" через частокол. Надо только дождаться, чтобы сумерки сгустились настолько, чтобы его не было заметно. Независимо от желания Зорфа это необходимо сделать, - там, где-то внутри деревни, находился страдающий Авварн...


...Зорф распластался на крыше одной из жалких хижин, расположенных рядом с частоколом и внимательно осматривал пространство огороженной палисадом деревни рептохов. Он нашёл Авварн, от которого мог прийти посыл... Перебравшись через частокол, он сразу заметил два столба, к которым были привязаны обнажённые стражники Авварн. Пленённые Авварн выглядели ужасно. Кровь сочилась из разбитых ртов, текла из многочисленных ран. Один из стражников, тот, который был ближе к Зорфу, на короткий миг с трудом выпрямился, облизал окровавленные посиневшие губы, взрыкнул, едва различимо в громком шипении рептохов, и снова "обмяк", натягивая путы. Авварн был незнаком Зорфу.


- Кто ты, брат Авварн? Как всё случилось? - Зорф, возлагая надежды на "базовую" синхронизацию, мысленно задал вопрос.


- Междуречная стая... Наша Джур-рджа ушла... Спаслась... Ушли бы и мы... Но наги... Схурхаши-колдун... - пришёл ответ. Пришёл отрывками, едва различимо. И мгновением позже:


- Нет больше междуречной пограничной стаи...


Стражники стояли, привязанные к столбам, окружённые странными и страшными фигурами. Стояли? Нет... Они, скорее, обессиленно висели на ремнях, крепко притянутые к пыточным столбам. За ними горели костры, поддерживаемые нагими смуглокожими рептоженщинами с высокими причёсками. Дальше проглядывались ещё приземистые хижины, сплетённые из ветвей и обмазанные глиной и широкий проход за огороженное частоколом пространство деревни. Пленённых Авварн окружали, казавшиеся чёрными на фоне пурпурных языков пламени, силуэты рептохов.


Всё это Зорф различал боковым зрением. Даже впервые увиденные им смуглые женщины рептохов с высокими причёсками не могли вывести Зорфа из своеобразного ступора. Внимание его приковывали воины, стоявшие особняком от остальных рептохов и молчаливо смотревшие на привязанных к столбам стражников. Мускулистые, широкоплечие, с широкой грудной клеткой и стройными бедрами, эти воины довольно-таки сильно отличались от привычных для Зорфа рептохов. Отличались более высоким ростом и более крепким и пропорциональным телосложением. Блеск огня выразительно оттенял рельеф напряжённых мышц, а на бесстрастных лицах змееголовов блестели глаза как у крадущегося тигра. Руки сжимали топоры из красной кованой меди и пучки лёгких метательных копий с медными же наконечниками. У некоторых из-за спины выглядывало оголовье обоюдоострой секиры из тёмно-синего металла... Снова оружие древних! И откуда они только его берут? Вся одежда их состояла из скудных набедренных повязок, а некоторые из них были примитивно перевязаны, и кровавые полосы засохли на смуглой коже. Наги... Те самые наги, о которых только что сообщил брат Авварн. И они недавно побывали в смертельном бою. Серьёзные враги! Серьёзные...


Зорф отвёл взгляд от лиц победителей и... С трудом подавил приступ рвоты. Десятках в трёх шагов от него возвышалась отвратительная пирамида, сложенная из отрубленных голов Авварн. За пирамидой на небольшом расстоянии лежало с полсотни трупов рептохов и не менее десятка неподвижных нагов, уложенных в ряд отдельно. Это доставило Зорфу жестокое удовольствие, - стражники-братья из междуречной сторожевой стаи тоже собрали свой кровавый "урожай".


Отрыжка Джур-рджа, как же много здесь рептохов! И не только "местных" рептохов, есть и наги с верховьев реки, той, что на западе, - Зорф рассматривал толпу змееголовых. Достаточно знал он о рептохах и прекрасно понимал, что число находящихся здесь змееголовых никак не пропорционально размерам деревушки. Хижин, чтобы разместить всех, даже по самым оптимистичным подсчётам, явно бы не хватило. Да и разница во внешнем виде и боевой раскраске лиц бросалась в глаза...


- Не рискуй, брат... Уходи... Погибнешь...


Что же, никто из стражников Авварн и не ждет смерти в тишине и покое, но лучше уж закончить жизненный путь в "своей" компании... В окружении братьев по стае... Или... Хотя бы, вместе с другими Авварн... Щедро забирая должок за каждую жизнь собратьев... Зорф не стал обращать внимания на пришедший мысленный посыл одного из стражников.


Помоги им Джур-рджа, - будут пытать! Зорфу, совсем недавно испытавшему пытки рептохов стало "не по себе"...


Шипение рептохов усилились. По толкотне в их скоплении Зорф понял, что грядёт приход "важного лица". Повернув голову, стражник увидел, что столбы с пленниками вкопаны недалеко от входа в хижину, отличающуюся от остальных большими размерами. У входа возникла танцующая фантастическая фигура.


"Кто же ты, тварюга? Тот самый мерзкий Схурхаши нагов? " - черты Зорфа исказила гримаса лесного волка, попавшего в капкан. Стражник увидел нечто бесформенное немного выше среднего роста, покрытое колышущимися перьями совы, посаженными в медные обручи с кожаными креплениями. Перья зловеще дёргались и шуршали от кривляний, вращений и прыжков Схурхаши.


Продолжая пританцовывать, наг вошёл в хорошо освещённый кострами круг и завертелся перед привязанными пленниками. Возможно, другой на его месте выглядел бы смешным - глупый чудик в дурацких перьях, и только... Но зловещее змееподобное лицо, выглядывавшее из бесформенного вороха перьев, придавало всей сцене вид надвигающейся беды. Ну не могло быть смешным существо с таким лицом, и напоминало оно скорее демона, кем и было на самом деле... Демоном в обличии нага-рептоха... Внезапно оперение дрогнуло и опало, и Схурхаши застыл на месте истуканом. Колдун стоял прямо и неподвижно, но Зорфу вдруг начало казаться, что Схурхаши растёт и увеличивается до невероятных размеров.


Зорф с трудом сопротивлялся иллюзии, что наг-колдун презрительно смотрит на него с высоты дерева, хотя и понимал, что тот невысок по сравнению с ним. Колдун начал говорить резким хрипящим голосом, несущим оттенки шипения кобры и вытянул голову на длинной шее к одному из привязанных пленников. В этот момент глаза Схурхаши засветились кровавым оттенком. Неожиданно стражник, собрав остаток своих сил, попытался вцепиться зубами в змееподобное лицо Схурхаши... Неудачно! Челюсти стражника "клацнули" совсем рядом...


С демоническим воем Схурхаши отпрыгнул назад, а от рычания воинов-нагов "дрогнули звезды". Группа нагов рванулась к привязанному к столбу стражнику, но Схурхаши остановил их и послал властным жестом нескольких рептохов к воротам. Они открыли их и помчались обратно. Толпа рептохов в отчаянной спешке разделилась пополам. Зорф обратил внимание, что женщины рептохов и их голые дети укрылись в хижинах и выглядывают из дверей. Широкая тропа вела к открытым воротам, за которыми стоял лес, чёрной темнотой наступающий на освещённое пространство. Воцарилась полная тишина, когда Схурхаши повернулся к лесу и, приподнявшись на цыпочках, послал в ночь свой страшный грозно шипящий призыв. Где-то там, далеко в глухих дебрях, ответило низкое рычание, и Зорф невольно вздрогнул, когда понял, что звук этот исходит не из груди двуногого существа...


Стражник, намеченный в жертву, выглядел совсем бледным и спазматически облизывал губы. Деревня затаила дыхание. Схурхаши не двигался, - лишь совиные перья его одеяния слегка трепетали не смотря на полное отсутствие ветра. Или это так казалось Зорфу на фоне жарко горящих костров... И... Внезапно ворота перестали зиять пустотой.


Вздох ужаса пронесся по поселению, рептохи стали в панике отступать, проталкиваясь между хижинами. Зверь, стоящий в воротах, выглядел воплощением кошмарной выдумки. Благодаря особенности, - неестественно блёклой масти, он казался призрачным и нереальным в полумраке створок ворот, но ничего нереального не наблюдалось в низко опущенной огромной голове и гигантских кривых клыках. На бесшумных кошачьих лапах в деревню рептохов пришла смерть...


Зверь, медленно приближавшийся к привязанным Авварн, был длиннее и массивнее обычного полосатого тигра и силой мог сравниться с медведем. Плечи и толстые передние лапы поспорили бы со львиными, а страшные клыки торчали из верхней челюсти низколобого черепа. Мало было там мозга, в том черепе, да и инстинктов немного пылало в нём, - ничего, кроме инстинкта уничтожения. Хищный каприз природы, "забава" эволюции, щедро раздающей когти и зубы. Кровожадного убийцу призвал наг-Схурхаши из чёрного леса, а Зорф уже не сомневался в действенности его колдовства - лишь чёрное искусство матёрого Схурхаши с поддержкой сильных и злых духов способно было обеспечить власть над таким зверем...


Тигр, не оглянувшись, миновал пирамиду голов. В своей жизни, посвящённой убийству, он охотился только на живые существа. Диким голодом пылали жёлтые неподвижные зрачки, и не одним голодом пустого желудка, но и голодом по чужой смерти. Из разверстой пасти капала слюна.


Схурхаши отступил, и его рука указала на стражника Авварн. Большой кот припал к земле. Колдун издал пронзительный крик, и чудовище прыгнуло. Зорф не способен был представить этого прыжка - прыжка ожившей гибели, воплощенной в гигантский узел каменных мышц и рвущих когтей. Тело зверя ударило в грудь привязанного к столбу стражника. Столб сломался у основания и рухнул на землю. Кривые когти разорвали тело в клочья, а мощные клыки пробили череп, как нож пробивает старую ветхую шкуру. Ременные узы лопнули, и клыкастый убийца исчез за воротами, унося отвратительные кровавые лохмотья, отдаленно напоминающие что-либо живое. Ворота опустели, и страшное рычание потрясло лес, замирая в отдалении. рептохи по-прежнему неподвижно стояли между хижинами, а Схурхаши смотрел в сторону ворот, открытых для входа ночи...


Чёрная ночь давила на робкий круг света, и огни костров блестели зловещими всполохами. Наг-колдун послал в ворота следующий призыв, ничем не напоминающий первый. Шипение будто бы застыло в нём, и словно холод охватил Зорфа.


Ответа не последовало, и в наступившей тишине Зорф услышал биение собственного сердца. Или ему показалось, что он слышит... Потом за воротами возник шорох, шелест листьев, и в проёме ворот показалось создание, которое ползло, неся на высоте роста самого из высоких Авварн свою треугольную голову, величиной с голову лошади. Матово поблёскивало извивающееся тело. Из пасти высовывался раздвоенный язык, и отсветы огня играли на острых клыках...


Древние называли огромную рептилию Призрачным Змеем, и был он ужасом. Ужасом для всего разумного... Он душил жертвы, подобно питону, но зубы его содержали яд, несущий безумие и мучительную смерть.


Змей подполз бесшумно, и толстая его шея отклонилась назад, готовясь к удару. Загипнотизированным, остекленевшим взглядом всматривался привязанный к столбу стражник в отвратительную пасть, которая должна была поглотить его. Смотрел, уже ничего не чувствуя, кроме приступов рвоты. А потом... Нечто блеснуло в свете пламени костра, вылетев из тени между хижинами, и огромная змея забилась в конвульсиях. Короткое копьё пробило шею чудовища ниже челюстей, - листовидный каменный наконечник вылез с обратной стороны.


Бешено извивающийся змей оказался в толпе рептохов, и они подались назад. Копьё не сумело раздробить позвоночник и даже не задело кость, - оно лишь проткнуло плотные мышцы шеи. От ударов хвоста свалился с десяток рептохов, несколько змееголовов обрызгал яд, жгучий, как огонь. Среди всеобщего визга, воплей и проклятий дикари бросились врассыпную, топча друг друга. Гигантский змей вкатился в костер, и боль умножила его и без того страшную силу. Под таранным ударом хвоста развалилась стена хижины, из обрушивающейся жалкой постройки выскочили громко шипящие на все лады змееголовы. Толпа в панике понеслась через костры, разбрасывая сыплющие огненными искрами головни, пламя погасло, и лишь слабый багровый отблеск освещал кошмарную сцену.


...Пленник ощутил рывок у кисти и понял, что свободен, - крепкая рука оттащила его назад. Ошеломлённый стражник обернулся и увидел Зорфа, чью хватку и ощутил на своем плече. Диким призраком казался он бывшему пленнику в отблесках гаснущих костров. Зорф потянул освобождённого дальше, в темноту между хижинами. Вскоре они оказались в двух шагах от частокола. Здесь господствовал мрак. Рядом со стеной Зорф остановился, и, как ребенка, поднял собрата на высоту вытянутых рук. Стражник уцепился за концы кольев, вскарабкался на них и, не обращая внимания на содранную кожу, протянул руку Зорфу.


В это время из-за угла хижины выскочил бегущий наг. Увидев Авварн на ограде, он застыл, как вкопанный, но очень быстро опомнился, вложил в копьеметалку лёгкое копьё и выпустил свой смертоносный снаряд. Смертоносное оружие, просвистев над Зорфом, пробило грудь стражника, и тот мешком свалился вниз, едва не задев Зорфа... Посмертный импульс, пришедший мгновением позже, поднял в Зорфе волну злой ярости - он второй раз потерял своих собратьев. Зорф зарычал и бросился на врага... Да, он был безоружен, но это не имело никакого значения...


Наг не успевал снова снарядить копьеметалку и поэтому выхватил из-за плеча обоюдоострую секиру и поднял её над головой. Медленно! Зорф "поднырнул" под взмах нага и с силой ударил его под локоть сведёнными вместе руками. Раздался хруст ломающейся кости, и топор древних выпал из рук завопившего на все лады змееголова. Продолжая движение, Зорф подсел, подхватил нага под плечо сломанной руки и перекинул его через себя. Затем поднял секиру и рубанул нага по шее. Крик боли, вырвавшийся из груди нага, оборвался.


Но этот крик был услышан. На секунду воцарилась тишина, потом раздался многоголосый ответный вопль, и около сотни рептохов устремились к палисаду. Зорф перекинул трофейную секиру через палисад, высоко подпрыгнул, ухватился за край частокола и подтянулся. Стиснув зубы, едва сдержал крик боли, когда один из кольев пробороздил старую, едва зажившую рану в боку... Но он был уже наверху, - и беглец соскочил на другую сторону.


Погружаясь в чащу леса, Зорф оглянулся и увидел частокол, из-за которого торчали головы рептохов. Рептилоиды выглядели ошарашенными. Поспешив к ограде отбивать предполагаемую атаку, они увидели тело убитого нага, но врагов не нашли.


Стражник превратился в беглеца.


Зорф закружил, запетлял по лесу, сбивая след, но неизменно соблюдая общее направление. К пограничью пробиваться не имело смысла, там сейчас змееголовых было, что звёзд на небе. Он решил пробиваться на запад к верховьям рек, чтобы сделав огромный крюк, возвратиться домой... Он уже не видел, как Схурхаши взмахом руки отправил голосящую толпу рептохов в погоню. После чего неспешным шагом отправился в сопровождении своих воинов следом...