Полуэктова Вероника Сергеевна: другие произведения.

И осень сменится весной

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Она не была довольна своей жизнью. Она сбежала. Сбежала в другой мир. Было ли ей там хорошо? Она сама не знает. Смогла ли она справиться с собой и вернуться к реальности? Она сама не знает...

  Глава 1
  
  С днём рождения
  
  "Я бежала по улице. Сумка била по ногам. Внезапно пошёл дождь.
  - Вот чёрт! - разозлилась я.
  И вдруг вдали я увидела свою школу.
  - Наконец-то! - обрадовалась я. - Наконец-то появилось хоть какое-нибудь место без дождя!
   Я направилась в сторону этого поднадоевшего мне заведения, ставшего в этот момент моим спасением, но тут сквозь шум дождя послышались чьи-то приближающиеся шаги и крики. Я обернулась. Это была толпа детей, но мне стало так страшно почему-то. Я рванулась к школе. Ещё минута и я была уже в здании.
  - Ах, как же промокла! - ворчала я. - Так, ну-ка, сумка... Отлично! Учебниками теперь пол можно мыть! А открытка?.. Тоже в смерть! И что я буду дарить Насте?
  Положив сумку и немного отжав волосы, я подошла к окну, но ничего не смогла там увидеть: дождь начал лить стеной. И кстати о детях, их, хотя бы размытых силуэтов, я тоже не заметила.
  - Странно. Они словно испарились.
  Людей в школе не было, что, честно сказать, крайне необычно. Так как в этом "святейшем храме" знаний всегда кто-то был, по крайней мере, охранник. Но сейчас школа пустовала.
  Свет не горел. Я попробовала пощёлкать выключатель, но не помогло. Последний щелчок прозвучал как-то сильно громко. Я решила оставить его от греха подальше. Но когда я отошла от него и повернулась к выходу, я увидела свою подругу Агашу. От неожиданности я дёрнулась.
  - Ты меня напугала! - улыбнулась я.
  - Иди за мной.
  - Куда?
  Агаша отошла к короткой лестнице, ведущей только на второй этаж (всего в школе их четыре), и поманила меня рукой.
  - Иди за мной.
  Я пошла за ней.
  "Чего она хочет? И почему не поздоровалась?" - думала я.
  Пока мы шли по длинному административному коридору, единственному освещенному месту, я рассмотрела её одежду. Она была одета в чёрную обтягивающую водолазку, змеиную мини-юбку с белым пояском и черные матовые балетки.
  Мою голову стали терзать сомнения: "Это несвойственно Агаше. Что-то здесь не так".
  Мы дошли до правого крыла, где располагались туалеты. Агаша остановилась.
  - Ну? И куда дальше? - спросила я.
  - Никуда! - её голос сменился с тонкого и доброго на грубый и злой.
  Она повернулась ко мне лицом, но лицом это уже нельзя было назвать. Её кожа начала покрываться зелёной чешуёй, глаза становились больше, а прежде круглые зрачки стали напоминать полосы.
  Вскоре Агаша превратилась в огромную змею. Её голова возвышалась надо мной. Я отступала назад, но меня задержала стена.
  Змея подбиралась всё ближе, я уже смирилась с погибелью, как вдруг из туалета выбежал большой лев. Он встал между мной и змеёй. Та, на миг была ошарашена, но потом она бросилась в атаку, на льва, тот же, оскалив зубы, отразил её рывок лапой, а потом вгрызся ей в шею. Змея зло зашипела. Лев отпустил чешуйчатую тварь. Она сделала вид, что ушла, но, затем, когда лев не видел, нанесла ему точный удар.
  Лев упал. Змея отползла к другой стене и стала наблюдать за тем, как её противник умирает. Но вскоре, её это утомило, и она уснула. Наверное, обо мне она совсем забыла.
  Воспользовавшись моментом, я подошла ко льву. Его рана была очень серьёзна. Он защитил меня, и я решила ему помочь, чтобы отблагодарить за спасение.
  Аккуратно и бесшумно я сбегала в кабинет школьной медсестры и взяла там спирт и бинты.
  И тут я задумалась: "Сложная ситуация. С одной стороны, надо торопиться, чтобы успеть спасти льва, а с другой - тихо идти, чтобы не разбудить змею".
  Но потом я улыбнулась, сказала себе, что, раздумывая, так ничего и не сделаю и вышла из кабинета.
  И тут у меня возникла интересная идея. Я пошарила в карманах и нашла там крышку от лимонада. Я кинула её в сторону одной из трёх лестниц первого этажа (одной из двух длинных лестниц), а сама побежала на противоположную. На втором десятке ступеней мне пришлось лечь, чтобы змея меня не заметила.
  Тело змеи с шипением заскользило по бетону.
  Я решилась выглянуть из-за последней ступени. По дальней лестнице спускалось уже само туловище ползучей гадины.
  Я побежала ко льву. Он посмотрел на меня удивленно и радостно, но в то же время как-то грустно. Мне стало его жалко.
  Перевязав его раны, я погладила льва по его роскошной гриве.
  - Всё будет хорошо, - сказала я.
  И он повернул ко мне свою морду и как будто бы улыбнулся. Но в этот момент вернулась змея. Лев подскочил и снова встал между мной и змеёй, защищая меня. И..."
  Прозвенел будильник! Как всегда! На самом интересном месте!
  Еле открыв глаза, я вырубила будильник. Я сладко потянулась, мечтая вновь уснуть, чтобы снова окунуться в приключения, и сказала фразу, которую говорю каждый день:
  - Что за дурацкий сон? Хватит смотреть сериалы! Хотя приятно хоть немного побывать в сказке. А ладно, родители уже на работе. Пойду собираться да Насте подарок доделывать.
  Насте сегодня шестнадцать исполняется. Мы лучшие подруги. Она мне как сестра. Сегодня я решила устроить ей сюрприз, но он ждёт её дома, а в школе я ей открытку подарю.
  Настя, правда, в школу не ходит, после девятого класса ушла, но я уговорила её, чтобы в свой день рождения она была весь день со мной, чтобы вместе его отпраздновать. Мы же лучшие подруги. По крайней мере, ими были. Я уже за неделю до этого договорилась с её бабушкой, чтобы та сберегла воздушные шарики, торт с фигуркой нашего любимого актёра и чёрную юбку с кожаным поясом с золотыми шипами, закрытых в коробку цвета капучино, на балконе. Мне хотелось сделать подруге сюрприз.
  Надеюсь, ей понравится... может быть хотя бы после этого она будет чаще мне писать и выходить со мной гулять. С тех пор как она ушла из школы, наше общение сильно изменилось. Мы почти перестали переписываться в социальных сетях, а раньше мы там проводили всё время вместе. После её ухода она перестала звонить и писать мне первой, всё реже соглашалась куда-нибудь пойти со мной. Немного обидно, но мы все ещё лучшие подруги. Я понимаю, что сейчас у неё новый круг общения, она учится в техникуме, у неё новые друзья. И всё же мы не забываем друг о друге.
  Немного погрустив об ушедших временах, я стала собираться в школу. Правда, по причине моей неуклюжести и некоторой неудачливости, это утро вышло ужасным...
  Сначала я сожгла яичницу, потом мне что-то попало в глаз, и тушь, идеально нанесённая минут десять назад, растеклась... После этого, когда я их надевала в спешке, так как я опаздывала, мои чёрные капроновые колготки порвались так, что их можно было принять за полосы тигра! Но это ещё не всё!
  Когда я пошла посмотреть как там, на улице, я обнаружила, что там светит солнце. Но когда я вышла из дома, и была уже на полпути к школе, такой дождь начался!
  Кстати, в этом году ноябрь какой-то странный, обычно в этом месяце уже снег везде, а пока им даже не пахнет.
  Я остановилась.
  - Эх, сбылся бы сон... - мечтала я. - Там были приключения, сражения. Пусть и не идеальные, но всяко лучше, чем торчать в этой скучной реальности.
  Позади, послышались крики детей.
  "Что? Сон всё-таки сбывается?" - пронеслось в моей голове.
  Я, не оборачиваясь, побежала в школу, надеясь оторваться от них сильнее.
  На входе меня встретила Настя. Она как-то странно сердито смотрела на меня.
  - Почему опоздала? - спросила она строго.
  - Потом объясню! Настя! Там огромная толпа детей! - отвечала я с перебитым дыханием.
  Настя тут же изменилась в лице, и мы рывком помчались к раздевалке - месту, свободному от младшеклассников.
  - Ух, оторвались! - сказала Настя, и мы с ней дружно засмеялись.
  С шестого класса мы боялись большой толпы детей, так как именно в том классе, колонна детей, шедших в столовую, снесла нас.
  - Так ты чего опоздала? - спросила Настя.
  Я поведала ей невероятную историю моего утра. И только я захотела заикнуться про сон, но потом я решила, что в этот день не буду беспокоить её своими дурацкими снами.
  Настя, видимо, это заметила и подозрительно на меня уставилась.
  - Ты что-то скрываешь?
  - Нет, что ты! У меня нет от тебя секретов.
  - Всем привет! - раздался голос сзади.
  Я обернулась, это была Агаша. Я вышла из раздевалки и хотела подойти к ней и обнять, но тут я заметила, что из пакета для обуви она достаёт чёрные матовые балетки. Затем она стала расстёгивать куртку, и из-под неё показалась чёрная обтягивающая кофта, а потом я увидела змеиную мини-юбку и белый пояс. Я отшатнулась и со страхом смотрела на неё.
  - Нет, так не может быть, - панически повторяла я. - Так не может быть!
  - Да что с тобой! - забеспокоилась Настя.
  Она подошла ко мне и положила руку на плечо. Я отпрыгнула от неё.
  - Вероник? С тобой всё в порядке?
  Я рассказала Агаше и Насте свой сон.
  - Это же просто сон! - успокаивала меня Агаша.
  - А вдруг нет? - беспокоилась я.
  - Юкс, ты не Ванга! - убеждала меня Настя.
  Не знаю почему, но Настя часто звала меня Юкс. Хотя странно, что сейчас она меня так назвала, я это прозвище от неё давно не слышала.
  - А давайте проверим сон? - предложил Денис.
  - Так вы подслушивали?! - возмутилась Агаша.
  - Нет, вы просто громко разговариваете, - объяснил Вадик. - Так давайте пойдём туда!
  - Нет! Я не хочу, чтобы Агаша становилась змеёй! - возразила я.
  - А что если там сказочная страна? - поддержал идею друга Вадик.
  - Да ладно вам! Пошли сходим! - спокойно сказала Агаша.
  - Нет! - запротестовала я.
  - Да ладно вам! Это всего лишь сон! Пошли!
  - А урок? - спросила я.
  - Да ладно тебе, - успокоил меня Денис. - Мы и так уже сильно опоздали на историю. Так что пойдёмте, а если змея или лев появятся, то у нас ещё и отмазка будет.
  И мы пошли. Было немного страшно, но дико любопытно и интересно. Я скованно, прижав руки к телу, вела всех вперёд, так как сон приснился именно мне.
  - Вот здесь, - сказала я и остановилась. - Здесь Агаша превратилась в змею.
  - А из какого туалета выбегал лев? - спросил Вадик.
  Мы дошли до того самого туалета. Там висело зеркало. Хм... Раньше его здесь не было...
  - Вот в этом.
  - Зеркало? Серьёзно? - удивилась Агаша и прикоснулась к нему.
  В следующий момент, она исчезла!
  Мы запаниковали и стали крутить головами туда-сюда, ища её.
  - Агаша! Агаша! Ты где? - кричали все.
  Вадик случайно опёрся на зеркало и тоже исчез! И тогда нам пришла "прекрасная" идея, и мы все коснулись этого зеркала.
  Меня затянуло туда, всё вокруг засветилось и я начала падать...
  Затем последовал удар и я отключилась.
  
   
  Глава 2
  
  Письмо спасения
  
  Когда я очнулась, то обнаружила, что лежу на каменной поверхности.
  - Ура! Мы просто упали, - сказала я облегчённо.
  Но тут я почувствовала, что каменный пол неровный, и это означало, что мы не в школе.
  Я открыла глаза, но ничего не увидела.
  - Я ослепла?!
  Паника начала меня захватывать. Я села и стала беспорядочно крутить головой. Но ни капельки света не промелькнуло.
  - Настя! Вадик! Денис! Агаша! - кричала я.
  Ответа не было. Я одна.
  Я захотела встать, но только чуть-чуть поднялась и ударилась головой. Я испугалась. Сердце, казалось, сейчас разорвётся. Но потом, протянув руку вверх, я поняла, что ударилась о, такой же, как и пол, каменный и неровный потолок. Я поняла, что это либо пещера, либо тоннель, правда, эта находка меня нисколько не радовала. Я расставила руки в стороны, но они наткнулись на пустоту.
  По-прежнему ничего не видя, я потихоньку продвинулась назад. Тут моя спина наткнулась на стену. Я решила прильнуть к ней и немного успокоиться.
  Тьма пугала меня. Мне было очень страшно. Паника снова залезала внутрь моего разума. Тишина. Гробовая тишина всё больше давила на меня. Я старалась усмирить своё дыхание.
  Внезапно, с другого конца пещеры (или тоннеля) раздался грохот.
  Я дёрнулась. Страх приковал меня к стене.
  И ещё раз этот звук. И снова. Затем я услышала чьи-то голоса:
  - Ещё разок, ребята!
  С последним звуком вдали посыпались камни, и появился свет. Какие-то люди заползли в тоннель.
  Я сидела возле стены, не шевелясь. Я не знала, что будет, если они меня найдут, но другого пути развития событий я не видела, но усердно искала. Мои глаза метались туда-сюда, но почти ничего не видели. И тут люди зажгли факелы. Сделав это, они заметили меня. Холод пробежал по всему моему телу, от одного их взгляда.
  Сначала мы просто сидели и таращились друг на друга, а потом они резко бросились на меня. Я пыталась вырваться, но не получилось.
  Эти люди вытащили меня из тоннеля. Они повели меня по камням вниз, к реке. Их руки крепко вцепились в меня. Я смирилась и не сражалась. Но всё равно страх не умолкал.
  Эти люди были неопрятно одеты, их рубашки были изодраны. Лица их были красными, потными и грязными. Они были лысыми, но каждый имел бороду, пусть и поседевшую.
  Мельком, наверху я увидела город. Какое же это было красивое место! Но оно не было открытым, это продолжалась всё та же каменная пещера, но сейчас здесь было огромное пространство и не без света. Оно чем-то освещалось.
  Справа и слева, откуда-то сверху неслись два водопада. Их шум подавлял голоса и другие звуки. Внизу эти водопады соединялись в одну реку. Река текла дальше и проходила под стеной из растений.
  На берегу из галек, смешанных с песком, стоял человек.
  На вид ему было не больше двадцати. Парень был коренастый, среднего роста, рыжий, с зелёными глазами. Лицо его всё было усыпано веснушками. Его чёрные брови были нахмурены.
  Одет он был в бежевые брюки, белые сапоги и рубашку, и чёрный кожаный плащ, который висел на его правом плече. На коричневом поясе в ножнах висел меч, на его рукоятку парень положил руку.
  Я испугалась. Голову прострелила мысль: "Они что? Убьют меня?" Но о смерти как-то пока я не думала и не особо планировала.
  - Господин Бромо! Мы её нашли! - громко сказали те мужики, что схватили меня.
  - Это не она, - так же громко ответил им тот рыжий парень.
  - Но сэр! Вы же сказали искать девушку!
  - Да, сказал.
  - Ну?
  - Но я сказал искать девушку с красными волосами, а у неё они шоколадного цвета.
  - Простите... А с этой что делать?
  - Оставьте её. Я сам решу.
  - Есть!
  Меня отпустили. Мужчины пошли назад к тоннелям. Я смотрела им вслед.
  Что происходит, я не понимала совсем, поэтому просто стояла и смотрела на свои ноги, не осмеливаясь обернуться. Я не знала, в безопасности ли я сейчас. Моя душа ушла полностью в себя от страха.
  - Ну? - разбил паническую "тишину" Бромо своим резким голосом. - Боишься меня что ли?
  Не поворачиваясь, я кивнула.
  - Обернись, не бойся. Не обижу.
  Я, потихоньку передвигая ноги и тело, повернулась к нему и несмело подняла голову.
  - Ну вот. Молодец. Как тебя зовут?
  Я боялась ответить и промолчала.
  - Говорить умеешь?
  - Да, - слишком по-доброму он на меня смотрел.
  - Так как тебя зовут?
  - Верика.
  Я не поверила своим ушам и губам. Я же... Погодите... А кто я? Но я точно помню что не Верика.
  - Стой, нет. Я не Верика.
  - А кто ты?
  - Я... Верика!
  Бромо посмотрел на меня как на сумасшедшую. Я пребывала в полнейшем непонимании ситуации.
  - Ну ладно. Я представлюсь. Я Бромо. Сирота. Занимаю должность исполнителя в армии королевы Тнарисы, правящей королевством МЖ, на территории коего ты находишься. А ты, кстати, из какой семьи?
  - Семьи?
  - Ну да.
  - Эм...
  Я не знала, что ответить, так как не могла вспомнить своей фамилии.
  - Что молчишь? Если не хочешь говорить, то покажи своё левое запястье. Ведь на нём есть герб твоей семьи.
  Хоть и знала, что там его нет, я машинально подняла левый рукав и посмотрела на запястье.
  Бромо подошёл ко мне и увидел, что рисунка нет. Я испугалась, что со мной сейчас что-то будет, но отнюдь. Бромо огляделся вокруг, будто убеждаясь, что за нами не следят, и поднял свой рукав. На его запястье не было ничего, ни чёрточки. Я поняла, что он хочет что-то мне этим показать.
  - И что это значит? - спросила я.
  - Это значит, что мы с тобой похожи.
  - И в чём же?
  Никогда не любила рыжих людей, не хочу быть с ними в чём-то похожими.
  - Мы сироты. У нас нет гербов.
  - Сироты? Значит я сирота? Нет! У меня есть родители!
  Я пребывала в бешенстве. У меня есть и мама и папа, вот только я не помню, как их зовут.
  - Да?
  - Да!
  - Ну и как их зовут?
  Чёрт! Села! Придётся врать. Но меня в этот момент, можно сказать, спасли те мужчины, что были в тоннеле.
  - Сэр! Мы её нашли! - крикнул один из них.
  - Отлично! Сейчас подойду! - потом Бромо обратился ко мне. - Прости. Мне нужно идти. Постараюсь поскорей вернуться и помочь тебе.
  Бромо поднялся по камням к тоннелю и скрылся в нём.
  - Да, да, иди, - тихо сказала я и лихорадочно стала искать пути к отходу.
  И сразу нашла: возле берега стояла лодка с вёслами. Я запрыгнула в неё, огляделась, вокруг больше никого не было. И я осторожно начала грести вёслами.
  Честно сказать, никогда не плавала на лодках, но, сделав два-четыре гребка, я поняла, как ею управлять и стала уплывать всё дальше от берега. И вдруг...
  - Стой! - послышался крик позади. - Стой я сказал!
  Я повернула голову, чтобы посмотреть, кто там нарушает мой идеальный план. Это был Бромо, несущийся вниз к берегу.
  В ответ я лишь улыбнулась и загребла быстрее веслами.
  "Ура! Приключения! Всегда мечтала о них!" - мысленно радовалась я.
  И тут я услышала, как что-то проносится мимо меня, а потом приказ Бромо:
  - Не стрелять!
  Затем послышались звуки, как будто кто-то заходит в воду.
  - Стой! Да ну стой же ты! - пытался остановить меня Бромо.
  - Нет! - отвечала я ему.
  Я приблизилась к зелёной стене из растений.
  - Сэр, она уйдёт! - забеспокоился один из мужчин. - Может всё же стрелять?
  - Ай, ладно. Вперёд!
  И начался обстрел. Как я поняла, они отправляли в меня стрелы. Мне стало страшно не на шутку. Вот теперь они точно желали мне смерти! Таких приключений мне не надо.
  Я заметила, что нахожусь всё ближе и ближе к стене растений. Стрелы всё неслись и неслись, но ни одна, к счастью, не попала в цель, что странно. И только я об этом подумала, как одна стрела почти попала мне в правую руку, а вторая зацепила её.
  Я вскрикнула, но потом стиснула зубы, чтобы не кричать. Было дико больно, так, что я легла в лодку, обняв свою раненную руку. И, кстати, легла не зря. В следующий момент стрела пронеслась прямо надо мной.
  Лодка, под действием течения, проплыла под зелёной стеной. Звуки водопадов стихли.
  Я села и осмотрела свою руку. Рана сильно кровоточила. У меня закружилась голова.
  Я огляделась вокруг. Справа я увидела каменную неровную стену, по которой текла вода, и рос плющ.
  Слева же, располагалась какая-то деревня.
  Покосившиеся деревянные дома, люди с грязными лицами и изношенными одеждами, домашний скот. За деревней, вдали, виднелись поля с пшеницей. Там света было больше.
  Женщина с корзинкой, наполненной ношенной одеждой, подошла к реке. Затем она как-то презрительно на меня посмотрела, потом на мою раненую руку и, с явной ненавистью, сказала:
  - Так тебе и надо!
  - Что? - в шоке переспросила я.
  - Что слышала!
  Её взгляд был такой, словно она меня убивала меня в мыслях всеми известными ей способами.
  А затем кто-то сильно ударил меня по голове, и я потеряла сознание.
  Когда пришла в себя, первым, что я увидела, был серый деревянный потолок. Я села.
  - Очнулась? - неожиданно спросил кто-то.
  Это был чёрноволосый мужчина, с карими глазами, с бородой, с очень густыми бровями угольного цвета, лет сорока, широкоплечий, высокого роста. Кстати сказать, его осанка совсем не подходила крестьянину. Одет он был в белую рубашку, которая уже не была белой, скорей серой, светло-коричневый жилет, чёрные брюки и тёмно-каштановые потёртые сапоги.
  Я недоверчиво от него отодвинулась.
  Он ухмыльнулся.
  - Правильно делаешь. Многим людям нельзя верить. Но мне можешь. А в прочем, как хочешь. Я - Норэлион. А тебя как зовут?
  - Верика, - ответила я, а потом заметила, что он как-то выжидающе смотрит на меня. - Хочешь спросить из какой семьи?
  - Нет, я уже знаю, что ты - сирота. Полюбопытствовал.
  - А вы?
  - Я из семьи Равенов.
  Он поднял рукав и показал мне рисунок вороны.
  - Так что же вы хотите от меня?
  - Я хочу лишь знать, как ты оказалась в королевской лодке.
  - В королевской?
  - Так ты даже не знала, что она принадлежит прихвостням королевы?
  - Нет, это я знала. Просто никогда не думала, что обычные лодки и лодки королевские чем-то отличаются, - ухмыльнулась я и свесила ноги с кровати.
  - Ты от кого-то убегала?
  - Почему вы спрашиваете?
  - Подозрительность. Хорошее, но, в то же время, плохое качество человека. А спрашиваю потому, что ты не заметила золотых украшений лодки, хотя это даже хорошо, значит ты не воровка. Воры всегда обращают внимание на золото. А ещё я задал тебе тот вопрос потому, что ты ранена. Кстати рану твою я промыл, только вот бинтов нет, пришлось порвать старую рубашку.
  Я кинула взор на свою руку. Она была обмотана, какой-то тряпкой, но тщательно и, как говорится, с заботой.
  - Ладно, тогда вот ответ. Я, со своими друзьями, решила проверить свой сон, и поэтому пошла с ними на второй этаж нашей школы. Там, в туалете, мы нашли зеркало, коснулись его и... Бах! Мы здесь, в зазеркалье! Ничего не понимая, я сидела в полной темноте, в каком-то тоннеле, а потом раздался грохот, появились какие-то люди, которые отвели меня к какому-то рыжему... Эх! Как его там?! А! Да! Бромо! И...
  - Бромо? Исполнитель? Интересно, что он там делал?
  - Вы его знаете?
  - Ну, он видная фигура. Единственный сирота, пробившийся в ряды королевской армии. Как его не знать... Ох, прости, перебил. Продолжай.
  - Так вот. Этот Бромо был, конечно, мил со мной, но что-то в нём вызывало недоверие, и я решила сбежать. Выдался удачный момент, я взяла лодку, стоявшую возле берега, села в неё и почти ушла, как вернулись они и начали стрелять. Ну, а дальше вы, в принципе, знаете.
  - Ну, да. То есть, ты не отсюда?
  - Нет. Совсем.
  - Чем докажешь?
  Я задумалась.
  - У меня есть телефон!
  - Что?
  - Сейчас!
  И я стала шарить по карманам, но потом вспомнила, что сумки мы бросили в углу в туалете!
  - Ну?
  - Нет, простите, не могу.
  - Ладно. Поверю на слово. Потом ещё поговорим, а сейчас надо обедать. Позову жену.
  Норэлион что-то пальцем написал на своей руке и сказал: "Герамиэлла".
  - А что вы сейчас делали? - полюбопытствовала я.
  Норэлион глянул на меня как на "не от мира сего" девушку.
  - Ты точно не из этого мира, - произнёс он с опаской и пошёл к столу.
  Я огляделась. Серый деревянный потёртый пол. Из стен, в местах, где бревна ложились друг на друга, пакля понемногу вылезала. Из щелей дул ветер. В комнате было всего два маленьких окна, закрытых миленькими белыми шторами с кроваво-красными птичками. Рядом с прогнившей дверью слева на крючках висела верхняя одежда, а справа начиналась кухня. Шкафчик с посудой располагался на стене, плиты не было.
  Я встала. Оказалось, напротив входной двери, был проход в ещё одну комнату. Я заглянула туда. Там располагался горящий полуразваленный камин. Справа стояла кровать и книжный шкаф. Слева на деревянной лошадке возле окна качался мальчик. На вид ему было лет десять. Он был кучерявый, русоволосый, с зелёными глазами, худой. Из одежды на нём было: серая рубашка, похожая на мешок, и клетчатые короткие штаны. Ещё я заметила, что на шее мальчика, на чёрной нитке висит деревянный кулон в виде медведя.
  - Это ваш сын? - спросила я.
  - Нет, - ответил Норэлион. - Я нашёл его три дня назад, возле сгоревшей избы. Мальчик был совершенно один. Мне стало его жалко.
  - А вы всех пропащих душ собираете?
  - Нет. Только тебя.
  - А откуда книги?
  - Это все, что успел схватить, когда меня забирали. Надо же что-то читать.
  - Забирали?
  - Да. Я не крестьянин в седьмом поколении, - Норэлион ухмыльнулся. - Меня заподозрили в помощи одному человеку и сослали сюда.
  - А вы и правда ему помогали?
  - Да.
  - Вы так спокойно об этом говорите?
  - А что скрывать? Ведь я помогал хорошему человеку, которого за свои деяния королева сочла предателем.
  - Вы считаете его хорошим человеком?
  - Его - да.
  - А королеву?
  - Королеву - нет.
  В дом зашла женщина, та, что нагрубила мне на реке.
  - О! Герамиэлла! Ты пришла. Садись есть, - радостно произнёс Норэлион.
  Я немного поджала губы. Она мне была неприятна. Герамиэлла села за стол напротив Норэлиона, я же села на его скамейку, стараясь внешне не показывать своё отношение к его жене. Когда она подала мне тарелку с супом, я улыбнулась.
  Суп выглядел отвратительно. На вкус он был примерно такой же. Но есть хотелось страшно, поэтому я пересилила себя и начала поглощать содержимое тарелки.
  - Никра! - позвал Норэлион. - А ты...
  Но его прервал голос мальчика из комнаты:
  - Я не хочу.
  Крестьянин разочарованно вздохнул.
  - Всё не ест, - обеспокоенно произнёс он.
  - Всё будет хорошо, - обнадёжила его Герамиэлла, наливая ему в тарелку суп. - Вот лучше, поешь.
   - Спасибо. Кстати, Верика, прости, что ударил тебя тогда по голове. Просто, я тебе уже говорил, мы приняли тебя за королевскую особу. А мы их недолюбливаем.
  - Почему? - спросила я, но потом быстро добавила - А, кстати, да. Прощаю.
  - Долгая история. И не мне её рассказывать.
  - Понятно.
  Правда, на самом деле, мне ничего не было понятно.
  - А меня прости за то, что нагрубила, - сказала Герамиэлла.
  - Прощаю.
  Я улыбнулась. Не такая она, наверно, и плохая! Теперь она нравилась мне больше, но всё равно некое недоверие у меня сохранялось.
  Когда все поели, Норэлион пошёл мыть посуду. Я, решив помочь, предложила ему составить компанию. Он улыбнулся и сказал, что не против.
  Когда мы подошли к реке, я увидела других жителей деревни. Видимо, они тоже обедали. Вот только завидев нас, они почему-то зашушукались и ушли, оставив нас одних.
  - Чего это они? - спросила я.
  - Просто другие жители деревни побаиваются приезжих людей.
  - Почему?
  - Долгая история.
  - Ладно. Не хотите рассказывать - не рассказывайте. Ваше право.
  - Что будешь делать дальше?
  И тут я задумалась. Я в каком-то другом мире, где ничего не знаю. Я даже не знаю как вернуться домой.
  - В душе не чаю. Но для начала попробую отыскать своих друзей.
  - Тебе нужна помощь.
  - Да, не лишней будет. Вы поможете?
  - Я? Нет.
  - Почему?
  - Я не могу уйти отсюда. Раз в неделю сюда приходят надзорщики и делают учёт людей. Кого недостаёт, тех находят и убивают. Но я знаю, кто может помочь.
  - И кто он?
  - Для светского общества он - никто, предатель. Хоть он и из семьи Лионов. А для нас, простых людей, он - надежда. Луч света, дающий нам веру в то, что скоро наступят лучшие времена.
  - Как его зовут?
  - Анрэй. Но так ты его не найдёшь. Он скрытен. Я знаю лишь адрес комнаты, в которой жил, когда я ещё был с ним. Но стоит попробовать.
  - Комнаты?
  - Да. Всё, что он может себе позволить, так это маленькая комната в общежитии. Так вот. Найдёшь его и всё ему расскажешь. Хотя сомневаюсь, что он тебе поверит.
  - И как быть?
  - Я напишу ему письмо. Когда придёшь к Анрэю, отдашь его.
  - Хорошо.
  - Тогда не будем медлить.
  - А почему нельзя отправить сообщение по пальцам?
  Мой собеседник замялся.
  - По определённым причинам, о которых я не могу рассказывать.
  - Снова тайны?
  - В тяжкое время живём, приходится. Не обижайся.
  - Даже и не думала.
  Вернувшись в дом, Норэлион стал искать чернила. Герамиэлла принесла с улицы перо. Я же рыскала в поиске хоть какого-то подобия бумаги. Внезапно из комнаты с камином вышел Никра и подал мне маленький свиток. Сначала я испугалась от неожиданного появления мальчика и не поняла, чего он от меня хочет. Но потом Никра взглядом показал на свою руку со свитком, и до меня дошло. Я развернула его. Он был пуст.
  - Что это? - недоумённо спросила я.
  - Пергамент, - тихо ответил ребёнок.
  - Зачем?
  - Писать. На пергаменте пишут.
  - Спасибо, Никра.
  Мальчик ушёл обратно в комнату и сел рядом с камином. Мне было его жалко. Он так рано потерял родителей. Хотя, возможно, я сейчас несильно от него отличаюсь. Ведь я не знаю, есть ли выход отсюда.
  Отдав пергамент Норэлиону и, оставив его наедине с письмом, я подошла к Никре и села рядом с ним. Он словно не заметил меня.
  - Никра, можешь рассказать о пожаре?
  Мальчик продолжал молчать и смотрел на огонь.
  - Не хочешь об этом говорить, да?
  Снова слова в никуда.
  - Ладно, оставлю тебя.
  И только я хотела уйти, как он произнёс:
  - Это Тнариса во всём виновата.
  - Тнариса? Королева?
  - Да. У нас с мамой в этом году урожай не удался. Мы не смогли ничего отдать Тнарисе в этот раз. Вот она и сожгла наш дом, а мать отправила за стену.
  - А где твой отец?
  - Тнариса забрала его в свою армию. С тех пор я не видел своего папу.
  - Мне очень жаль тебя.
  - Спасибо.
  - Верика, подойди сюда, - позвал меня Норэлион.
  Я встала и пошла к нему. Никра остался сидеть у огня.
  - Верика, вот держи, но обещай, что не будешь читать его, - сказал Норэлион, подавая мне сложенный вдвое кусок пергамента. - Чужие письма не читают.
  Честно сказать, его слова как-то насторожили меня. А вдруг он там чего плохого про меня написал, и после прочтения письма Анрэй убьёт меня? И, как будто прочитав мои мысли, крестьянин тут же добавил:
  - Прости, но мы с Анрэем друзья, и в письме есть много личного, так что, прошу, не читай его.
  - Ладно. А как я найду его?
  - Тебе нужно пройти по берегу реки до стены из растений. Так ты попадёшь в город. Затем, дойди до моста, перейди на другую сторону реки и иди налево, считая уличные фонари. Когда дойдёшь до шестнадцатого фонаря, поверни направо, на улицу напротив него. Найди там дом под номером 465. Как зайдёшь, постучишься в первую комнату, тебе откроет хозяйка общежития. Спросишь у неё, живёт ли кто-нибудь в 38 комнате. Если да, значит, возможно, Анрэй ещё там.
  - Спасибо. А... можно спросить?
  - Да. Чем смогу помогу.
  - Тнариса ведь королева?
  - Да.
  - Как она может так обращаться со своими подданными?
  - Она худшее, что могло случиться с королевством. Она считает, что она самая важная и, что если она королева, то должна быть всеми любимой просто так, за то, что она - королева. И все обязаны соглашаться с её мнением, иначе - смерть. Ну, или ссылка.
  - Жуткая она, наверно, стерва.
  - Соглашусь. И да, ещё кое-что про Анрэя.
  - Что?
  - Не уверен, но, скорее всего, приём будет холодный. Так что не обижайся. И не вини его. Просто он тебя не знает, а, как я уже говорил, Анрэй слегка недоверчив.
  - Поняла. Значит, мост, шестнадцатый фонарь, 465 дом, 38 комната?
  - Всё верно.
  - Тогда в путь. Спасибо большое за помощь, за кров, за еду и за то, что оставили в живых.
  Норэлион улыбнулся.
  - Что ж, не за что. Давай, иди, не теряй времени. Не хочу, чтобы ты одна шла ночью.
  - Ну, ладно. До свидания, Норэлион.
  - Увидимся, надеюсь.
  - Пока, Никра!
  Мальчик продолжал тихо сидеть у камина. Даже не шелохнулся.
  Мне стало как-то неловко. Но потом я улыбнулась Норэлиону и, свернув пергамент вчетверо и положив его в карман, я вышла из дома.
  На улице, Герамиэлла снимала с верёвок чистое бельё. Заметив меня, она помахала рукой на прощанье. Я ответила ей тем же.
  Неожиданно из дома вылетел Никра, подбежал ко мне и обнял.
  - Мы же ещё встретимся? - спросил мальчик.
  - Ну, конечно же! Обещаю.
  Никра поднял голову. В его глазах читалась улыбка, которая, впервые за всё время, что я видела его, перешла на его губы.
  Он ещё раз стиснул меня и вприпрыжку понёсся к Герамиэлле.
  Я дала ему обещание, которое не знала смогу ли выполнить. Но всё равно, я дала ему хотя бы надежду на это. И я счастлива, что он наконец-то улыбнулся.
  "Всё это конечно хорошо, но надо идти", - подумала я и, с чувством радости, направилась к реке.
  
   
  Глава 3
  
  С чего начинается дружба
  
  Подойдя ближе к реке, я заметила вдали стену из растений и направилась к ней. За стеной начинался город. Город в МЖ напомнил мне Венецию. Здесь река тоже почти у самых домов. Но тут хотя бы есть маленькая набережная.
  Богатые дома (правда, невысокие: у самых высоких было пять этажей), улицы, переполненные людьми. Люди... В городе люди были другими. Никто не обращал на меня внимания. Все были заняты только собой и своими проблемами. Их одежда уже была другой. Не то, что в деревне. Здесь одежда являлась просто произведением искусства! Плащи, шляпы, сапоги, всевозможные узоры...
  Жители города сновали туда-сюда, кто-то шёл толпой, кто-то один. Парень, опершись на дом, писал кому-то сообщение на пальцах. Мимо прошли двое мужчин в латах со щитами и копьями. Мама ругала ребёнка за что-то, а он плакал. В переулке в кости выиграл какой-то мужчина. Где-то рядом играла гитара, но пока шла я не увидела музыканта, так как толпа людей становилась всё больше и больше.
  Я решила держаться ближе к реке, чтобы не пропустить мост. И я так увлеклась поиском, что не заметила парня, шедшего по набережной, и мы столкнулись.
  - Прости, - сказал он.
  - Ой, нет, ты меня прости, - невнятно произнесла я.
  Потом я внимательно посмотрела на него. А он на меня.
  Русые волосы, голубые глаза, странная улыбка, да и в целом черты лица узнаваемые... Это же...
  - Денис! - обрадовалась я.
  - Вероника! - также восхищённо воскликнул он.
  И тут, вместо того, чтобы обняться, мы снова уставились друг на друга.
  "Вероника? Но я же Верика!" - удивлённо подумала я.
  В голове этого паренька наверно крутились похожие мысли.
  - Я не Денис. Я Онирис.
  - А я не Вероника. Я Верика.
  - Извини, принял тебя за другую.
  - И я.
  Мы разошлись.
  "Всё это как-то странно. Он был так похож на Дениса. Почти стопроцентно. Правда вот одежда у него была немного странная: тёмно-зелёный плащ, чёрные брюки с подтяжками, белая рубашка, коричневые замшевые сапоги и изумрудная тирольская шляпа с перышком", - размышляла я.
  Кстати говоря, пещера продолжалась, но здесь не было темно, наоборот, даже очень светло, правда свет был как будто от прожектора. Я подняла глаза и увидела мерцающий потолок. Также, в центре купола пещеры, зияла большая дыра, через которую я увидела луну и кусочек ночного неба. Потом я пригляделась к маленьким бликам на потолке. Это были вовсе не блики! По всему верху пещеры простиралось огромное количество зеркал.
  Теперь моя голова догадалась, как освещается эта пещера.
  Глаза опустились обратно на улицу и поиск моста продолжился. Вскоре вдали я увидела его и прибавила ход.
  Перейдя реку, я заметила что-то сверкающее в ней. К сожалению, это что-то находилось справа от моста, а мне нужно было идти налево. Но я пообещала себе как-нибудь вернуться сюда и узнать, что это. А любопытство меня распирало страшное.
  Норэлион сказал, что надо будет считать фонари, но мне повезло, на них повесили номера. Правда, вот тот фонарь, что был первым от моста слева, был не под первым номером, а под пятнадцатым. Быстро сложив шестнадцать и пятнадцать, я направилась к тридцать первому фонарю.
  Пока шла к своей цифре, я поняла, что на фонарях висят не просто номера, они указывают номер улицы напротив фонаря.
  "Итак, тридцать первый фонарь, тридцать первая улица. Где же 465-ый дом?" - думала я.
  В общем, бродила я, бродила по этой улочке, а дом так и не нашла. Я уж забеспокоилась, не обманул ли меня Норэлион? А потом я ещё раз всё вспомнила и проверила.
  - Мост перешла, пошла налево, - строила хронологию я. - Прибавила к пятнадцати шестнадцать и... Ах! Ох, уж эта математика! Пятнадцать-то к шестнадцати относится! Мне тридцатая улица нужна!
  Когда я вышла на набережную, внезапно по всей пещере раздался гром. Люди стали разбегаться кто куда по домам, магазинам, тавернам, мастерским. Улица опустела в секунды. Я не поняла, что произошло, но точно знала, что мне нужно поторапливаться.
  Сменив улицу, я сразу нашла нужный дом. Старая женщина в бордовом платье и серой шали стояла у входа и подгоняла жильцов-зевак, которые забегали внутрь. Я подбежала к ней. Последние постояльцы прошли в дверь.
  - Здравствуйте, а... - робко начала я.
  - Заходи, заходи, потом поговорим! - перебила она меня.
  Я зашла в дом. Жёлтые стены, деревянный пол, белые двери с золотыми номерами, длинные коридоры и три этажа.
  Женщина закрыла дверь на ключ и окликнула меня.
  - Я - хозяйка общежития. Если ты хотела спросить, можно ли тебе здесь переночевать, то я скажу: одна ночь - бесплатно, комнаты свободные есть, но если ты хочешь остаться здесь на долгое время, придётся платить.
  - Да нет! Я всего на одну ночь.
  - Ну, хорошо. Пошли, дам тебе ключ от комнаты.
  - Спасибо. Но постойте. Мой вопрос был другой.
  - И какой же?
  - А вы можете сказать, живёт ли кто-нибудь в тридцать восьмой комнате?
  - Да. И довольно-таки давно. А почему ты спрашиваешь?
  - Мне нужно отдать письмо Анрэю. Мне сказали, он здесь живёт.
  - А кто тебе это сказал?
  - Норэлион.
  - Ах, он! Помню, помню. Да, Анрэй ещё живёт в той комнате. А письмо кинь в щёлку в двери.
  - Спасибо.
  И только я начала уходить, как женщина остановила меня:
  - Стой! Погоди! Ключ! Прости, совсем забыла дать тебе ключ. Старею.
  - Да ничего страшного! Я вас понимаю и прощаю.
  Старушечка дала мне ключ, и я пошла к деревянной винтовой лестнице в конце коридора.
  Поднявшись на третий этаж, я нашла тридцать восьмую комнату и кинула в щёлку письмо. Потом я посмотрела на ключ, на нём было нацарапано число тридцать девять.
  - О! Мы ещё и соседи! - удивилась я и открыла свою дверь.
  В комнате было большое окно с лёгкими оранжевыми шторами и белой рамой, железная кровать с коричневой тумбочкой рядом, бежевый деревянный стол с двумя стульями в цвет и белый гардеробный шкаф.
  Кстати, в том шкафу я "раздобыла" матрас и постель.
  Расстелив всё это на кровати, я выключила свет, легла и, впервые в своей жизни, уснула, как только закрыла глаза.
  Проснувшись, я обнаружила, что на улице уже светло и наступил день. Я испугалась, что Анрэй мог уже уйти, и поэтому сразу отправилась в коридор.
  Подойдя к двери, я постучала. Дверь открыл парень. Он был чуть выше меня ростом, русоволосый, кареглазый, нормальный такой парень. На вид ему было лет семнадцать. Он стоял в одних серых клетчатых пижамных штанах, опершись рукой на дверной косяк. Кстати, парень был скорей в меру мускулистый, чем накачанный.
  От такого появления я немного оторопела и просто молча стояла.
  - Что? - нетерпеливо спросил парень.
  - А... - начала я, но потом у меня перебилось дыхание.
  - Ну!
  - А это вы Анрэй?
  - Да. А кто спрашивает?
  - Я Верика.
  - А! Это ты вчера письмо приносила?
  - Да.
  - Заходи. Только дверь не забудь закрыть.
  Я неуверенно зашла в комнату. Она почти не отличалась от моей, только шторы были не оранжевые, а тёмно-зелёные.
  Ну и, конечно же, от смущения, я забыла закрыть дверь. Анрэй это заметил и раздражённо вздохнул.
  - Я же просил тебя! - проворчал он и сам закрыл дверь. - Да что с тобой? Ты как замороженная!
  - Просто я привыкла, что люди не ходят перед гостями полураздетыми.
  - Ну, уж извините, я не знал, что вы придёте, если б вы предупредили, то я бы приоделся, - иронично сказал Анрэй и подошёл к гардеробному шкафу.
  Похрустев пальцами, он взял оттуда белую рубашку и накинул её, не застегивая.
  - Достаточно? - также иронично спросил он.
  - Ну, хотя бы так, - всё ещё смущаясь, ответила я.
  - Что ж, я счастлив. О!
  Анрэй вдруг схватил какую-то чёрную сумку.
  - Сейчас вернусь! - сказал он и исчез за дверью.
  Пока он уходил, я просто стояла посреди комнаты, так как не люблю трогать чужие вещи без разрешения. Такая вот я правильная!
  Через минуту он вернулся, жуя яблоко.
  - Ты не возражаешь, против того, что я поем?
  - Нет.
  - Просто я не так давно встал и ещё не завтракал. Ах, да. Ты хотела поговорить. Вот!
  Он взял стул и поставил его рядом с кроватью.
  - Присаживайтесь, Госпожа!
  - Всё шутишь?
  - Ага, - довольно улыбаясь, сказал Анрэй и завалился на кровать. - Итак, то есть тебя зовут Верика, но это не настоящее имя, а настоящее ты забыла, так?
  - Да, - печально вздохнула я.
  Но моё разочарование сейчас заключалось больше не в ситуации, в которую я попала, а в том, что мои представления об Анрэе были сломаны в щепки.
  - И ты тут была не одна? - беспечно продолжал Анрэй.
  - Да. Я пришла сюда со своими друзьями. Кстати, я тут встретила одного парня, похожего на моего друга Дениса, а он решил, что я похожа на его подругу Веронику, но потом оказалось, что мы не те, кем показались друг другу.
  - А вдруг у вас просто поменялись имена, когда вы попали в этот мир?
  - Может быть.
  - И, да. Как вы сюда попали?
  - Мне приснился сон со змеёй и львом. И... Когда я проснулась и пошла в школу, он начал сбываться!
  - Появились лев и змея?
  - Нет. Их мы так и не увидели. Сначала был дождь, а потом толпа детей, прямо как во сне. Потом я зашла в школу, и там была моя подруга Агаша, одетая в то, в чём она мне приснилась! Те лев и змея выскочили со стороны туалетов, поэтому мы решили проверить это. А там, по, скорее всего, необычным обстоятельствам висело зеркало, которого никогда там не было! Первой его коснулась Агаша, потом Вадик, а затем и все мы. Нас куда-то затянуло, всё вокруг засветилось, и мы начали падать. И вот мы здесь. Хотя я не могу уверенно сказать, что мы. Ведь я не знаю, где сейчас остальные.
  - То есть вы пришли сюда через зеркало?
  - Да.
  - Светиться... Падение... А ты точно ничего больше не помнишь?
  - Нет. Это всё.
  - Странная история.
  - Более чем. Но сейчас мне хотя бы надо найти своих друзей.
  - И ты хочешь, чтобы я тебе помог?
  - Да.
  - А зачем мне тебе помогать?
  - В смысле?!
  - Хей! Погоди! Я что тебе? Служба поиска пропавших в никуда людей? И вообще, я знаю тебя двадцать минут, кто знает кто ты такая? А может быть, меня под дверью поджидают стражники, которых привела ты?
  - Стражники? А кто это?
  - Это люди такие, в латах всё время ходят, город патрулируют, преступников ловят, Тнарисе служат. А я почти преступник и мне лучше не высовываться. Долгая история.
  - Мне лишь нужна помощь и всё. Больше ничего. И меня не волнует то, что творится с тобой в жизни. Хотя, если ты поможешь мне найти моих друзей, я постараюсь помочь тебе.
  - Что? Помочь? Ну и как ты собираешься помочь мне? Свергнешь Тнарису? Слушай, давай так: я найду твоих друзей, а ты оставишь меня в покое. Идёт?
  - Согласна, - резко ответила я.
  - Договорились, - всё так же невозмутимо сказал Анрэй. - Яблочко хочешь?
  - Для тебя что? Так привычно, что люди пропадают?
  - Нет, просто мне наплевать, ведь это не мои друзья.
  Да, в частности, он был прав, но я до глубины души была удивленна и возмущена его ответом.
  - А повежливей никак? И чем ты таким занят?
  - Ничем не занят, честно говоря.
  - Так что тебе мешает хоть чем-то заняться, а не тратить свою жизнь на поедание яблок?
  - Жизнь, - ухмыльнулся Анрэй. - Я не живу, я лишь существую.
  - Но ты ведь живой, значит, живёшь, - удивлённо произнесла я.
  - Оглянись вокруг! - он встал с кровати, раздражённо вскинув руки вверх. - Я живу в комнате! Не в трёх, в одной! В общежитии! Здесь селятся только на ночь, чтобы не попасться ночному патрулю. А я здесь уже два года живу! Чтобы заработать хоть сколько-то кайров на еду и жильё, я иду в таверны и играю там в карты! И не всегда получается хоть что-то выиграть. Хозяйке этого общежития, Хайне, я должен уже двести кайров! Скоро она меня выгонит.
  - А работа?
  - Работа? Думаешь, я не пробовал устроиться хоть куда-нибудь? Да я всё королевство в поиске работы обошёл! Но меня никуда не берут из-за Тнарисы! Она повесила на меня клеймо предателя! И это ты называешь жизнью?!
  - Но это не повод сидеть, сложа руки, и ныть о том, какая у тебя ужасная жизнь! Ты же мужчина! Ты должен хотя бы что-то сделать!
  - А что я могу сделать? Она - королева. Она - высшее существо. А я - предатель. Я - ничтожество!
  - Ну а почему ты предатель для неё? Что ты сделал?
  Анрэй не ответил. Он подошёл к окну, устало и недовольно вздохнул, и сказал:
  - Вечером зайду к тебе, а сейчас мне нужно кое-что обдумать.
  - Не увиливай от ответа!
  - Да как же с тобой сложно! Вечером зайду. А теперь иди отсюда.
  - Какой же ты грубый, - разочарованно произнесла я, встала и подошла к двери. - До нашей встречи я была лучшего о тебе мнения.
  - Ой, ну простите, что не угодил! В следующий раз...
  Но конец фразы я не услышала, так как захлопнула дверь. Просто за те двадцать минут, что я разговаривала с Анрэем, я так устала от его грубости, резкости, полной невоспитанности, равнодушия и наплевательского отношения к людям, что хотелось уже поскорей выйти не то что из комнаты, а из общежития!
  Но события, произошедшие далее, затмили эти несколько минут...
  
   
  Глава 4
  
  Судьбою связанные души
  
  На улице стояла пренеприятная тоскливая погода. Нельзя сказать, что было холодно, но точно не тепло, скорей прохладно, но всё равно противно. Дороги были мокрыми и блестели на свету, кое-где собрались лужи. Наверное, ночью шёл дождь. Дул холодный ветер.
  - Да что ж за день-то?! Утром этот Анрэй достал! А сейчас ещё и эта погода! Арх! Этот ветер меня раздражает! - ворчала я себе под нос.
  Сложив руки на груди и насупившись, я отправилась прогуляться по городу.
  Я не смотрела на дома, на людей. Слишком уж злое настроение у меня было, чтобы хоть что-то замечать или рассматривать. Я просто шла и перекручивала наш разговор с Анрэем. И с каждой секундой его слова и манеры раздражали меня всё больше и больше.
  Из-за этих размышлений моя походка стала резкой, выражая моё полное недовольство встречей.
  Не знаю как по правде, но мне кажется, в тот момент я выглядела так: нахмуренные чёрные брови, полные явного злого расстройства карие глаза, губы сжаты в плотную недовольную линию, ноздри как у злого дракона, вот-вот дым пойдёт, руки агрессивно сложены на груди, шаг широкий и нервный, и идёт так быстро, что никакого ветра не нужно, чтобы её волосы цвета горького шоколада славно развевались. В общем, не подходи, убьёт!
  Я так зациклилась на причине моего раздражения, что не заметила одного человека и врезалась в него на всём ходу.
  Сначала я даже не поняла, что произошло, что меня остановило. Поэтому ещё пару секунд злое выражение не сходило с моего лица. А потом, когда вся суть произошедшего до меня всё же дошла, я растерянно, извиняясь, начала помогать прохожему собирать скляночки, которые разлетелись по набережной. Наконец его пожитки были собраны, и мы поднялись на ноги.
  И тут я увидела того, с кем столкнулась. Это был обычный парень, но что-то с ним было не чисто. Чёрные волосы, лежащие чётко по голове, голубые глаза, лицо очень знакомое, и эта серая кофта, которая прежде так часто мелькала перед глазами...
  - Внимательней надо быть! Я в своё время чуть не погорел на этом.
  - Вадик! - воскликнула я.
  Он удивлённо посмотрел по сторонам, а потом пальцем указал на себя, словно спрашивая, к нему ли обращаются. Я кивнула.
  - Прости, но я не Вадик, - будто стараясь не обидеть, сказал прохожий. - Я Ниавра. Погоди... А ты не...
  - Я не Вероника, если ты об этом, - расстроено произнесла я.
  - А откуда ты узнала, что я хочу у тебя спросить?
  - Просто ты не первый, кто это спрашивает.
  - А кто был первым?
  - Да так, парень один. Я сначала приняла его за своего друга Дениса.
  - А как звали парня?
  - Онирис.
  - Онирис? Так это ж мой друг! Мы с ним вместе сюда пришли. А ты тут живёшь или тоже пришла?
  - Нет. Я не местная.
  - Понятно.
  "Почему я ему всё это рассказываю? Я ведь его даже не знаю! Надо как-то отвязаться от него", - думала я.
  - Слушай, мне нужно идти.
  - А! Ну, ладно, хорошо. Иди. Не буду задерживать.
  Когда мы разошлись и отошли друг от друга шагов на десять, я облегчённо вздохнула.
  Не то чтобы не было странным то, что я снова встретила человека, который принял меня за Веронику, а я его за кого-то другого. Это было очень подозрительно. Но ещё он дружил с Онирисом. Того я спутала со своим другом Денисом. Над этим я и размышляла. Правда, недолго. Из мыслей меня вывел маленький предмет, подлетевший к моим ногам. Я остановилась.
  Этим предметом был красный листочек, очень причудливой формы, упавший, видимо, с дерева.
  Я подняла листик и оглянулась в поисках его прежнего места жительства. Очень уж понравился мне листочек, хотелось ещё несколько таких же взять. Но, к моему сожалению и удивлению, вокруг не оказалось ни одного дерева. А потом вдали, упал ещё один красный листик. Я направилась к нему. И только хотела его поднять, как, чуть дальше от места, где я стояла, на землю легли ещё три листка.
  Это меня насторожило. У меня появилось ощущение, что кто-то хочет завлечь меня куда-то. Я постояла немного, но никто не выпрыгивал из-за угла.
  Внезапно на меня налетел сильный порыв ветра. Я закрылась рукой, чтобы он не дул в глаза.
  Когда ветер стих, я увидела, что он принёс целую кучу листьев. Вся набережная была усыпана ими. Даже полотно тихой реки украсилось красными и рыжими пятнами.
  "Так это был всего лишь ветер. А я-то думала, приключения начались!" - подумала я и улыбнулась.
  Пусть меня и посетило облегчение, что никто на меня не охотится, но всё же любопытство не давало покоя моим ногам. И они понесли меня вперёд по набережной, туда, откуда дул ветер, чтобы всё же выяснить, где жили листья.
  В этот раз мне ничего не надо было выискивать, и по пути я решила посмотреть на город получше.
  На стороне набережной, где после уже начиналась река, стоял невысокий чёрный железный заборчик. У каждой его части было что-то вроде рамки, внутри неё узор в виде стеблей сказочных растений.
  Фонари, как и забор, были сделаны из железа, тоже чёрные, но вот столбы у них были изогнуты, как морской конёк. Словно раньше они были прямые, а потом кто-то ударил их всех и они прогнулись в середине, в сторону реки. На ножке фонаря располагались завитушки. Сами фонарики были похожи на те старые уличные осветители, что работали на керосине. Но внутри этих фонарей ничего не было. Совсем. Я даже задумалась: горят ли они вообще?
  Улочки и набережная были вымощены булыжником. По центру он был серый, а по краям делился на два ряда: красный и белый.
  Здания на главной улице были разными, но все в одном стиле, напоминающем старые парижские постройки. У каких-то домов были лестницы с резными перилами, у других же дверь с великолепной ручкой шла сразу. Окна же были либо обычными квадратными, либо в форме арок, либо являлись огромным кругом, сквозь который можно было спокойно увидеть, что происходит внутри и наоборот. У некоторых зданий были балконы, на которых росло множество растений, но все они почему-то увядали.
  На разных улочках люди шли домой, что-то покупали, кого-то встречали, играли в карты или кости, вешали одежду сушиться. Там пока я шла, обстановка не менялась. На главной же улице, чем больше становилось листьев, то есть чем ближе я подбиралась к месту своего назначения, тем одежда прохожих становилась богаче, а их носы задирались всё выше.
  Кстати, листья тоже менялись. Цвета стали более разнообразными, хоть и относились к всё той же осенней палитре. Да и форма листьев стала разных вариантов: продолговатые, с зубчатыми краешками, с тремя лучиками, с пятью лучиками...
  Подходя к пятьдесят четвёртому фонарю, я заметила вдали огромный белый замок.
  Замок стоял на невысоком утёсе. Белоснежные стены его возвышались в некоторой отдалённости от края каменного образования, оставляя место для большой площади, наверное, главной в городе, судя по большому количеству людей, сновавших там. К этой площади вели две лестницы, которые начинались на набережной.
  Река уходила в тоннель под утёсом.
  Сам же замок было видно лишь наполовину, из-за его высоких стен. Я смогла увидеть только пять башен с серебристыми сияющими крышами и с развевающимися красным флагами на них.
  У этого замка в стенах, конечно же, были огромные ворота, но к ним, скорее всего, лучше употребить что-то более красивое и литературное. Например,.. врата. Врата замка я рассмотрела, подойдя ближе к месту, к которому отправлялась или, проще сказать, к восемьдесят шестому фонарю. Они были и вправду огромными, железными и, как крыши башен, сияющими и серебристыми. Ручек у врат или хотя бы чего-то, за что можно было их открыть, с внешней стороны не было. Сразу понятно, что войти в замок можно только когда королева разрешит.
  Кстати сказать, за замком пещера заканчивалась, и там была её стена.
  Я бы осталась и рассмотрела замок повнимательнее, но мой путь уходил от этого строения вправо. И только я хотела повернуть на последнюю, восемьдесят восьмую улицу, где уже нет домов, как ветер распрямил один из флагов башен, и на нём я отчётливо увидела изображение змеи. Меня это насторожило.
  "Змея. Змея была во сне. Сон продолжает сбываться?" - удивлённо и испуганно подумала я и решила поскорей уйти от замка.
  На последней улице был какой-то тоннель со светом в конце. Я остановилась, чтобы убедиться, что мне нужно идти именно сюда. Нет, всё правильно. Листьев здесь было очень много, и они застилали весь тоннель. Ветер гулял там же.
  Когда я вышла из тоннеля, предо мной предстали сады осенних деревьев. Из-за осени они потихоньку теряли свою красоту, но даже сейчас они были прекрасны...
   Увядающие деревья грелись в лучах яркого... солнца! Солнце, как и звёзды, что освещают королевство, пробивалось через "дыру в потолке" пещеры, которая всё также продолжалась.
  Ветер ходил здесь, колыхая ветки деревьев и вселяя в них хоть каплю жизни. Листья в лучах солнца переливались золотом и казались живыми. Но всё же они падали на пожухлую траву.
  Это место было просто сказочным, но грустным.
   В тени деревьев, одиноко стояли деревянные лавочки. Люди спокойно шли, кто куда хотел.
  Здесь не было грязи, потому что тропинки были выложены брусчаткой.
  В центре этого парка спало безмятежным сном озеро. В нём отражалась та дыра, через которое светило солнце. Но всё же что-то странное было в этом отражении. Оно напомнило мне то сияние в реке, что я видела, когда искала дом Анрэя.
  Я гуляла по этому парку, наслаждалась тишиной и красотой осени, и шла, поднимая носками сапог слой листьев, а они шуршали и как-то успокаивающе действовали на меня, и я забыла уже и об Анрэе, и о змее на флаге, и об отражении в озере.
  Всё это могло продолжаться весь день, как вдруг я увидела идущих навстречу мне девушку и парня. Парня я знала, это был Онирис, но вот девушка... И снова это чувство, как с Онирисом и Ниаврой. Оно похоже на дежа вю.
  У этой девушки были очень знакомые русые волосы, переливавшиеся на солнце золотом, как и листья. Её карие глаза всё также излучали добро, как и прежде. Та же бледная кожа, та же стесняющаяся походка. На ней были оранжевые шорты, пиджак, накинутый на оба плеча, и сапоги, и всё это с золотистыми узорами. Всё это так на неё похоже. Да, это определённо была она.
  - Агаша! - радостно воскликнула я и побежала к ней с распростёртыми объятьями.
  Обняв её, я на секунду обрадовалась, что хоть она меня помнит, но только об этом подумала, как она немного отстранилась и произнесла:
  - Прости, но я не Агаша. Я Эйраш. А ты... не Вероника случаем?
  - Нет, - расстроено сказала я. - Я Верика.
  - Ты так на всех, в ком кого-то узнаёшь, кидаешься? - недоверчиво спросил Онирис.
  Я потупила взгляд.
  - Постой, может быть, она также, как и мы с тобой... когда в первый раз увидели друг друга?
  - Очень может быть. У меня с ней тоже самое было.
  - Возможно, мы были друзьями до перемещения сюда. Слушай, если ты и вправду Вероника, моя подруга, просто забыла своё имя, как и все мы, то, что подарила тебе Агаша, то есть как бы я, на последний день рождения?
  - Большую заколку для волос с тканевым бантиком, - тут же вспомнила я. - Я в точности помню тот день. Я болела, но всё равно пришла в школу. А потом,..
  Но Эйраш не стала меня дальше слушать, доказательств ей было достаточно. Она просто подошла ко мне и обняла. Я ответила ей тем же.
  - Это ты. Именно ты. Мы тебя искали! - тихо сказала она.
  - А я вас, - улыбнулась я.
  - Я тоже помню тот день, - произнёс Онирис. - В тот день Оля попросила меня написать ей стихотворение про зайцев.
  - Это странно. Мы помним всё, что с нами связано, помним имена друзей, но свои имена мы все напрочь забыли, - рассуждала я.
  - Да, это необычно, - согласилась Эйраш. - Но теперь мы почти все вместе, и нам нужно только одного найти, так что...
  - Одного?! - удивилась я. - Ах, да. Ниавра.
  - Ты видела его? - спросил Онирис.
  - Да, встретила случайно на улице.
  - Да это прям как будто сама судьба хочет, чтобы мы собрались все вместе!
  - Правил по русскому так и не учишь?
  - Конечно! Всё на чутье! - басом сказал Онирис и, сощурив глаза, поднял руку к лицу и сжал её в кулак, а потом опустил и продолжил обычным голосом. - Да нет, я учу правила, просто я так сказал, чтобы подчеркнуть эмоциональность.
  - Ты не меняешься, - улыбнулась я.
  - Ну, хоть какая-то стабильность! - усмехнулась Эйраш. - Эм, Верика... Ой, или лучше называть тебя твоим настоящим именем?
  - Нет, я пока к нему враждебно отношусь.
  - Ну, ладно.
  - Ты, кажется, что-то хотела спросить.
  - Ах, да. Где ты ночевала?
  - В общежитии на тридцатой улице.
  - А может быть, переберёшься к нам? У нас как раз одна комната пустует.
  - Было бы неплохо. А... ничего если один мой друг тоже переедет? А то он уже два года в том общежитии живёт.
  - Думаю, мы будем не против. Но он будет жить в твоей комнате!
  - Ах, ну, хорошо. Договорились. Спасибо.
  Потом мы ещё долго гуляли по городу. Смотрели на маленькие торговые тележки рядом с домами. Что только не продавали! Были и обычные вещи вроде: хлеба, молока, овощей, фруктов, но и такие вещи, что я даже не знаю, как их назвать! Но продавцы мне всё объясняли, когда я спрашивала. Так я поняла, что в тех странных скляночках, которые продавал мужчина в капюшоне, находятся различные газы. К нему подошёл Онирис и что-то купил. А в деревянных коробочках, заколоченных гвоздями, и продаваемых милой женщиной, от света прятались ночные цветы. Сверкающие же на солнце ножики доброго улыбающегося усача на самом деле были конфетами, просто на этой неделе тема его сладостей - оружие.
  - А откуда у тебя деньги, Онирис? - полюбопытствовала я у своего друга.
  - Мы с Эйраш и Ниаврой просто подрабатываем у одного алхимика. Помогаем ему собирать всякие травы, находить редкие предметы, - ответил он.
  Да. Я знаю, как их обоих зовут по-настоящему, но всё равно почему-то не могу называть их нормальными именами.
  И ещё кое-что. У меня было странное, непонятное чувство чего-то, что я не могу объяснить. Какое-то подозрение поселилось в моей душе.
  "Не может быть всё так легко. Не может быть. Что-то здесь не чисто", - думала я.
  Да, я не могу просто радоваться тому, что нашла своих друзей! Мне нужно что-то подозревать и сомневаться в чём-то! Иначе это буду не я! Ну, не ищу я лёгких путей, что уж тут поделаешь!
  Когда мы подошли к тридцатой улице, я решила, что стоит проверить как там Анрэй. Да и свет в пещере поубавился, вдруг это означало, что наступил вечер? И надо всё ещё раз обдумать.
  Я не знала, как сказать об этом друзьям, боялась обидеть их, но потом, подобрав слова, я начала:
  - Ребят, слушайте, - привлекла я их внимание. - Мне нужно зайти в своё общежитие и кое-что сделать. Скажите мне, где вы живёте, и вечером я приду.
  - А мы не можем тебе помочь? - спросила Эйраш.
  - Да нет! Это так пустяки.
  - Ну, ладно. Мы живём на двадцать первой улице. Спросишь там дом алхимика, тебе подскажут.
  И только я хотела уйти, как она окликнула меня.
  - Постой!
  - Что?
  - Хочу спросить. А ты случаем не слышала ни про какого Анрэя?
  - Ты что!.. - прервал её вдруг Онирис, дёрнув за рукав, но потом он заметил мой подозрительный взгляд и отпустил её.
  - Нет, не видела. Зачем тебе он?
  Да я соврала. Но я уже говорила, что подозреваю что-то не то.
  - Да тут один человек его ищет.
  - Что за человек?
  - Не могу сказать.
  - Ты что-то скрываешь?
  - Нет. Просто она не любит, когда кого-то знакомят с ней без её ведома.
  - Она? Так это девушка?
  - Ой, прости нам нужно идти, - поспешно бросила Эйраш и, подхватив Онириса под руку, быстро начала уходить. - Встретимся вечером у двадцать первого фонаря!
  - Что происходит? Куда вы? - удивилась я.
  Но, услышав меня, они побежали и вскоре скрылись за углом.
  "Что-то здесь явно не так. Надо всё выяснить. Вот, правда, как? Идти за ними бесполезно: потеряюсь", - размышляла я.
  Решив, что раз уж они мои друзья, то лучше при встрече спросить напрямую, я направилась в общежитие.
  Когда поднялась на свой этаж, я увидела Анрэя, который стучался в мою дверь. На нём уже не было тех пижамных штанов, сейчас на нём были чёрные брюки, а белая рубашка, что он надел утром, стала застёгнутой.
  - Я здесь, - сказала я, приготовившись к натиску его не очень приятной речи.
  Он обернулся, чтобы посмотреть, кто это сказал, потом увидел меня и заговорил своим обычным саркастическим тоном:
  - А я-то думаю, что так тихо и спокойно? Да и дверь закрыта?
  Я нехотя подошла к нему, и только появилось желание сказать ему про одежду, как Анрэй опередил меня:
  - Слушай, а как тебе... Ой, простите, Вам - тут он поклонился в знак "извинения". - Как Вам мой внешний вид сейчас? Удовлетворяет ли он вашему представлению о госте? Не слишком ли официально?
  - А у меня к тебе встречный вопрос...
  - Ну-ну?
  - А можно не паясничать? - сказала я и открыла свою дверь.
  - А кто здесь паясничает? - "удивлённо" спросил Анрэй, заходя в комнату. - Я лишь пытаюсь угодить вам!
  Нервно закрыв дверь, я раздражённо повернулась к нему, но потом немного успокоилась и решила, что как он со мной, так и я с ним.
  - Угодить? - задумчиво произнесла я. - Что ж, тогда я Вас поправлю, мой дорогой сосед. Манера, в которой Вы сейчас говорите, моей персоне малость неприятна.
  - Право, я не знал, - тут он сменил интонацию с пытающейся "угодить" на как бы оправдывающуюся. - Простите меня великодушно, но я не думал, что мои слова настолько Вас задевают!
  - Что ж, теперь Вы будете знать, - чинно сказала я и аристократично кивнула головой.
  Мы дружно засмеялись. И только сейчас я поняла, что мне было так легко с ним говорить. То есть раньше, его слова словно будили во мне зверя, и этого Анрэя хотелось задушить, а тут вдруг всё так стало просто. И мне даже как-то полегчало. То я волновалась за друзей, то боялась, что это не они, когда их встретила, да ещё это странное поведение Эйраш и Онириса... Всё это страшно меня напрягало. А сейчас как будто гора с плеч упала, не могу сказать, что совсем, но разрядка колоссальная! И мне показалось, что Анрэй получил то же самое.
  - Ух! Ладно, давай нормально говорить? - предложил он.
  - Ага, - согласилась я. - Зачем приходил-то?
  - А, я это... Тебе ж план поиска твоих друзей нужен был, вот и хотел зайти, чтоб рассказать.
  - Ты его придумал?
  - Да, я же обещал.
  И в этот момент моя давняя встреча с рыжим исполнителем по имени Бромо, загорелась желанием о себе напомнить - у меня страшно заболела правая рука. Я немного заныла и схватилась за неё в локте. Моё лицо тоже показывало мою боль. Анрэй обеспокоено посмотрел на меня.
  - Что случилось? С тобой всё в порядке? - спросил он.
  - Да рука что-то бунтует, - ответила я.
  - Дай посмотрю.
  - Нет, не надо.
  Я отвернулась от него и направилась к выходу, чтобы уйти в ванную и самой осмотреть свою рану. Но Анрэй остановил меня, схватив за плечо. Потом он снял с меня пиджак, кинул его на кровать и размотал раненую конечность.
  С первого же взгляда он определил диагноз:
  - Ты, мать, сдурела что ли?! Что ж ты её не обработала? Да ещё тряпочкой какой-то замотала? А теперь туда грязь попала, заражение пошло.
  - Да всё так... А потом... И тут... В общем, я о ней и забыла.
  - Забыла она. Ладно, подожди немного, сейчас приду. Возьму бинты и всё остальное.
  Честно говоря, я очень испугалась, когда увидела свою руку: вокруг раны кожа вздулась, у самого края стала розовой, а дальше расходилась тёмно-бордовыми волнами, сама же рана покрылась какой-то липкой неровной красной плёнкой, похожей на коросту.
  Через минуту Анрэй вернулся с бинтом и с двумя скляночками: в одной была прозрачная жидкость, а во второй - белый порошок.
  - Сядь за стол, - попросил он.
  Всё ещё держа зверски ноющую руку, я выполнила его указание.
  Анрэй разложил всё на столе и взял скляночку, в которой была жидкость.
  - Выпей это, - сказал Анрэй.
  - Как я поверю в то, что это не яд? - спросила я.
  - А так, что мне не за чем тебя отравлять.
  - Ну, может быть, я тебе надоела, и ты решил избавиться от меня?
  - Пей уже. Это обезболивающее.
  Лекарство было очень горьким и противным. Почему всё, что полезно, весьма невкусно? И почему то, что тебе лечит, вызывает ощущение того, что оно тебя убивает?
  Мой "врач" сел за стол напротив меня, открыл скляночку с белым порошком и стал потихоньку сыпать его на рану.
  Анрэй в тот момент был настолько сосредоточенным, серьёзным, что я даже не верила, что это он. Его словно подменили.
  И, видимо, я очень сильно всматривалась в него, что Анрэй сначала просто глянул на меня, потом осмотрел себя, в поисках того, что могло так привлечь моё внимание, и, не выдержав, спросил:
  - Верика, тебе холодно?
  - Нет, а что? - не поняла я.
  - Ты просто застыла и упёрлась в меня своим взглядом.
  - Не волнуйся мне тепло, не в этом дело, - ответила я, смутившись.
  - А что тогда? - тут он задумался, а потом, не без ехидства, озвучил ещё одну версию, пришедшую ему в голову. - Влюбилась в меня?
  - Нет! Что ты!? Просто ты так сосредоточен. Непривычно как-то.
  "Нет, подмены не было. Это всё тот же Анрэй", - промелькнула у меня разочарованная мысль.
  Он закрыл скляночку с порошком и начал бинтом заматывать руку.
  Мне даже как-то показалось, что Анрэй учился на врача. Да он молод, но всякое бывает. Казалось бы, что тут делать? Обработал, замотал. Но было что-то профессиональное в его движениях.
  Кстати говоря, бинт тоже был не из простых. Когда Анрэй стал заматывать им мою руку, она перестала ныть. Наверное, он болеутоляющий. Что ж, в зазеркалье всё возможно! А что за жидкость тогда была в первой скляночке? Может всё-таки яд?
  Имея много вопросов, и неспособность к борьбе с любопытством, я, не выдержав, спросила:
  - А почему лекарство так долго не действовало?
  - Во-первых, не так уж и долго. Во-вторых, оно дешёвое.
  - Эх, а я-то думала это бинт такой волшебный.
  - Нет, бинт этот совсем обычный.
  - Можно вопрос?
  - Ну, давай.
  - Сколько тебе лет?
  - Семнадцать. А что? Выгляжу на все тридцать?
  - Нет. Просто... Сейчас это будет, возможно, странно, но... Ты уже учился на врача?
  - Нет, но почему уже? Учиться специальности в высшей Академии идут в десять лет. А у вас разве не так?
  - Нет, у нас этим занимаются в восемнадцать.
  - Так поздно?! А когда же вы идёте работать? Мы, например, в пятнадцать.
  - Мы можем работать, даже пока ещё учимся, лет так с четырнадцати.
  - А сколько вы учитесь?
  - Одиннадцать лет в школе, а потом ещё лет пять в университете.
  - Врёшь!
  - Нет.
  - А мы проводим всего пять лет в младшей Академии, а потом ещё пять лет в высшей.
  Мы оба были страстно заинтересованы в том, чтобы узнать мир друг друга. Поэтому каждый наш вопрос и ответ, был переполнен любопытства, азарта, удивления.
  Порой мне не верилось в то, что он говорит, и я почти уверенна, что то же самое происходило и с Анрэем.
  Потом он закончил работу с моей рукой и полностью погрузился в беседу.
  Мы рассказывали о своих мирах, поражались фактам, повествовали о буднях и привычках, и всё казалось таким удивительным...
  И тут я вдруг вспомнила, что меня ждут.
  
   
  Глава 5
  
  На внешность не опираются
  
  Я выскочила из комнаты и, позабыв пиджак, хотела выйти на улицу. И только подбежала к лестнице, как Анрэй окликнул меня:
  - Постой! Погоди!
  Он подошёл ко мне, неся в одной руке синее джерсовое пальто и белую рубашку, а в другой - тоже пальто, тоже джерсовое, только вот чёрное.
  - Вот, держи, - сказал Анрэй, протягивая мне руку с пальто и рубашкой. - На улице ночью прохладно.
  - Спасибо, - поблагодарила с улыбкой я и посмотрела на одежду, которую мне "вручили". - Какая-то она мужская...
  - Ну, она же моя. Какой ей ещё быть?
  - Ах, да. Прости. Не подумала... Ладно, пойду переоденусь...
  - Да зачем?
  - В смысле?! А что, мне прямо здесь...
  - Да нет, - прервал меня Анрэй. - Просто надень рубашку поверх своей... А что это? - спросил он, указав на мою белую майку.
  - Это майка называется.
  - Ну, вот. Надень её поверх своей майки, они всё равно обе белые!
  Что ж, мне пришлось всё-таки сделать так. Правда вот в том, что эта рубашка явно была не моего размера.
  - А размерчика поменьше у тебя не было? - в шутку сказала я.
  - Бочка струнку не обидит, - с улыбкой ответил он.
  - Что это значит?
  - Это значит, что то, что налезает на бочку, на струнку наденется с лёгкостью, - объяснил Анрэй и надел своё пальто. - Давай быстрей! Устал я тебя ждать!
  Скрестив руки на груди, Анрэй навалился на стену и стал бурить меня ожидающим взглядом. Я же, в свою очередь, не сводила с него удивлённых непонимающих глаз, которые спрашивали: "А что ты-то меня ждёшь?". Брови Анрэя поднялись, задавая вопрос: "Ну что?".
  - А ты куда? - ответила я вопросом на немой вопрос.
  - А что, мне уже и прогуляться нельзя? - увильнул от ответа Анрэй.
  - Да нет, можно. Но меня-то ты почему ждёшь?
  "Тут уже не скроешься", - подумала я. Но мой собеседник даже и не пытался.
  - Я с тобой иду.
  - Зачем?
  - Затем чтоб ты спросила! И вообще, пошли, давай! А то скоро вечер в ночь превратиться и ходить по улице будет уже тяжело.
  Я накинула на себя это чёртово синее пальто, которое, как и рубашка, было "не на меня", и мы наконец-таки вышли на улицу.
  За стенами общежития уже смеркалось. Люди разбегались по домам. Отцы подгоняли жён и детей. Уличные музыканты в спешке роняли свои драгоценные монеты. Шляпы улетали, но ни кем не подбирались, а скорей затаптывались. Всё находилось в такой суматохе, такой неразберихе, и вся атмосфера этого вечера была пропитана каким-то нелепым страхом, и хотелось почему-то куда-нибудь скрыться, убежать, спрятаться хоть в каком-нибудь уголке, лишь бы меня никто не нашёл. Всё это напоминало мой первый день в городе, тот момент, когда я почти нашла Анрэя, в тот раз вечером был выстрел, и все разбежались по домам, но то было в секунды. А здесь творилось просто сумасшествие! За час бы управились.
  - Да что там происходит?! - возмутился Анрэй и, схватив мою руку, потащил меня на набережную.
  Там дела обстояли ещё хуже. Здесь, правда, люди не бежали в разных направлениях, оно у них было одно: в сторону замка. Анрэй остановился возле этого потока. Несколько мужчин выскочили из человеческой реки и побежали в сторону общежитий. Мой спутник пытался окликнуть их, спросить о происшествии, но они отмахивались и скрывались в зданиях. Только один на ходу крикнул:
  - Беги, дурак! Беги!
  Тут явно что-то было не так. Определённо что-то случилось. Не могло же всё это просто с ничего произойти?
  - Как говорил мой дядя, хочешь узнать, что творится, беги туда, откуда бегут люди, - произнёс Анрэй.
  - Ты хочешь сказать, что нам придётся идти через всю толпу? - испугалась я.
  Никогда не любила большие скопления людей, особенно в панике. Потому что тогда они превращаются в огромную неуправляемую волну, которая сносит на своём пути что угодно и кого угодно, а если что-то или кто-то упадёт на землю, то всё, пиши - пропало, затопчут.
  - Нет, через всю толпу мы не пойдём, - он задумался. - Попробуем обойти закоулками.
  Мы вернулись на тридцатую улицу и зашли за 343 дом, стоявший в самом её начале. Затем перешли на двадцать девятую линию за 329 здание. И так далее мы перемещались перебежками от дома к дому, от общежития к таверне. Поток людей не кончался, но стал меньше.
  На двадцать первой улице Анрэй, зайдя за угол 224 дома, резко остановился, а я не успела это заметить и врезалась в него. Он развернулся ко мне и прижал к стене.
  - Ты чего? - удивилась я.
  - Тихо! - шёпотом сказал Анрэй, его голос был встревоженным. - Следи, чтобы не было стражников, если будут - скажешь.
  - Кого? Стражников?
  - Ну, людей таких, в блестящих металлических штучках, я же тебе говорил, - сказал Анрэй и начал чем-то бренчать рядом с деревянной дверью в 224 доме.
  - Знаю я, что такое доспехи. Кстати, а ты что будешь делать?
  Анрэй резко глянул на меня. В его правой руке я увидела маленький и, наверно, острый нож. Я испугано смотрела то на это миниатюрное холодное оружие, то на моего в будущем, возможно, убийцу.
  - Просто... смотри! - раздражённо произнёс он.
  - Ладно, - сказала я и приподняла руки, готовясь в любой момент оттолкнуть его. - Только успокойся!
  - Вот и хорошо!
  Мой "чуть ли не убийца" вернулся к своей работе. А я, только глянув за угол, сразу заметила, как один из компании стражников повернул на нашу улицу, а с ним ещё один, но он не был в латах. Первый был в ярко сверкающих доспехах, в руках он держал ровный и на взгляд острый меч, вычищенный настолько, что он казался новым, лица стражника, правда, не было видно, оно скрывалось под шлемом. В общем, всё в нём внушало какое-то спокойствие и защищённость, за исключением щита с изображением змеи, которая как-то не по-доброму сверкала на свету. Этот щит превращал этого стражника во что-то низкое, желающее тебя убить, лишь бы получить повышение или премию, и готовое ради этого на всё. А это уже вносит в твою душу страх. Второй же носил чёрную кожаную жилетку (одетую на голое тело), такие же сапоги и штаны, и чёрный тканевый платок, сложенный в треугольник и скрывавший половину его лица, от носа до шеи. В правой руке он держал какой-то меч, похожий на саблю. Он был лысый, высокого роста и, что нельзя не приметить, имел, как говорится, гору мышц. От одного взгляда на него по спине моей начали танцевать все ледяные рыцари севера.
  Не сводя глаз с вселяющей страх и ужас парочки, я дёрнула Анрэя. Он хотел огрызнуться, что оторвала его от взлома замка, как я поняла позже, но, только кинув взор в сторону идущих, Анрэй тут же вернулся к взлому и стал пытаться сделать это быстрее. И вот дверь открыта, и мы внутри этого... Честно сказать, не понять чего! Так как, когда мы зашли, в дали что-то видно было, но потом дверь мы закрыли, и вокруг осталась только темнота.
  Мне стало также страшно, как в том тоннеле, где началось моё приключение. И что-то схожее всё же было, но дело не в отсутствии света, а в ощущениях. Мне даже показалось, что здесь больше никого нет, что я одна. Не исключая такую возможность, я в страхе окликнула своего попутчика.
  - Да здесь я, здесь, - ответил он.
  Ну, хорошо, что не в одиночестве.
  - Кто это был? - дрожащим голосом спросила я.
  - В латах - стражник, в кожаной жилетке - головорез.
  - Головорез?
  - Да. Это люди, которые... не люди. Они ничего не чувствуют, даже боли. Беспрекословно выполняют любые поручения Тнарисы. И всегда молчат. Кстати, совет на будущее: увидишь головореза - беги и не оглядывайся или прячься, а если поймает - не сопротивляйся, всё равно не вырвешься. Но если по счастливой случайности будешь рядом с рекой, прыгай туда - они не видят в воде.
  - Не понаслышке знаешь?
  - К сожалению, да. Ладно, надо найти хоть какой-нибудь свет.
  И снова я как будто бы одна. Ничего не видно. Со мной остались только звуки отдалённых голосов и осторожные шаги Анрэя, которые были всё ближе и ближе.
  Вдруг чья-то рука в натуральном смысле врезалась в моё лицо. Ледяные рыцари вновь затанцевали. Про сердце уж не говорю: оно давно уже чечётку отплясывает. Я отдернулась от неё, а она опять ко мне, только в этот раз она легла мне на плечо.
  - Это ты? - спросил Анрэй.
  - Что я? - нервно сказала я, снова избавляясь от наглой руки.
  - Это я тебя касаюсь? - рука ещё раз схватила меня за плечо.
  - Так это твоя рука? - догадалась я и хотела подойти к нему, но как только я шагнула, что-то выскользнуло из-под моей ноги, Анрэй вскрикнул и заныл, и я так испугалась, что уже сердца просто не чувствовала и не могла ни слова произнести.
  - Ай! Чтоб тебя! Смотри под ноги! - ворчал он.
  - Ну, извини, я перед собой-то смотреть не могу, а ты под ноги говоришь!
  - Прости, по привычке говорю. Просто ты мне на ногу наступила!
  - Ой, извини.
  - Ладно. Так, тебя нашёл, теперь нужно найти свет.
  Внезапно раздался скрип половицы. Моё сердце загрохотало в груди, и я даже подумала, что оно не выдержит таких нагрузок. Я схватила руку Анрэя, которая ещё не отцепилась от меня, и шёпотом, с перебитым от страха дыханием, спросила:
  - Анрэй, это ты сейчас шагнул?
  - Да.
  Это слово было равносильно пяти викингам, которые принесли с далёкого севера лёд и заморозили моё сердце, тем самым успокоив его. Но китайский рыжий дракон, в образе новых скрипов, снова растопил его, и вот оно опять бьётся в бешеном ритме.
  - А сейчас это снова ты? - с надеждой на положительный ответ прошептала я.
  - Нет, это не я, - по голосу было понятно, что он тоже нервничает.
  Рука отпустила меня, но я снова поймала её и вцепилась.
  - Не уходи от меня!
  - Тихо!
  Рядом послышался лёгкий шелест, а потом наступила тишина. И в этой тишине я слышала только биение своего сердца. Оно перекрывало всё.
  Вдруг раздался звук разбившегося стекла, а затем кто-то закричал, что-то стеклянное вновь упало вместе с чем-то очень тяжёлым. С нескольких сторон часто заскрипели половицы, и вот кто-то врезался в меня, рука Анрэя пропала, кто-то схватил меня и стал куда-то тащить. Я пыталась вырваться, но мой противник был сильнее. Рядом тоже шла борьба: лязг металла, чьи-то рыки и пыхтения. Потом я услышала грохот, видимо, от чьего-то падения, и тут чей-то хриплый голос сказал:
  - Минрим! Зажги свет. Посмотрим кто тут у нас.
  Свет зажёгся. Мы находились в какой-то комнате, напоминавшей винный погреб - везде стояли бочки, шкафы с бесчисленными бутылочками, несколько из них валялись на полу и были разбиты, какие-то ящики с чем-то напоминающим виноград, стол с огромной книгой, из которой вываливались маленькие записки, на стенах висели засушенные листья.
  Анрэй лежал на полу, удерживаемый тремя мужиками. Тот, что стоял на руке Анрэя, в которой был тот самый небольшой нож, коим мы открыли эту чёртову дверь, был высоким подтянутым шатеном, волосы его имели волнистую форму и касались его плеч, был он голубоглазым, имел короткую черную бороду. Носил он тёмно-зелёную рубашку, аккуратно заправленную в чёрные брюки, которые в свою очередь тоже были заправлены в кожаные сапоги, подобранные чётко в цвет рубашки. На плечах же у него лежала чёрная меховая накидка в пол, с прямоугольными плечами.
  Тот, что налёг на грудь Анрэя, был толстым, но мускулистым, на голове волос не было, зато имелась незначительная растительность под носом, на подбородке и вокруг рта, которая имела очертания прямоугольника со скругленными углами. Несмотря на то, что он был лысым, его чёрные брови вошли в мой список самых густых бровей, которые я когда-либо видела. Глаза толстячка были карими. На нём была одета чёрная кожаная жилетка, у которой не было ни застежёк, ни хоть чего-то их напоминающего. Брюки его вызывали чрезвычайный интерес, так как были они весьма необычны: с внешнего боку на каждой штанине, от пояса до коричневых классических туфлей, проходила широкая чёрная полоска, которая каким-то образом шла чётко по ноге, а с внутреннего боку располагалась коричневая лёгкая и очень широкая ткань, которая превращала эти брюки в некое подобие юбки. Руки же этого толстячка, от локтя до начала пальцев, были обвиты тёмно-коричневыми кожаными и слегка потрёпанными полосками.
  Тот же, что лежал поперёк ног Анрэя, дабы не позволить ему произвести удар ногами или хоть как-то выкрутиться, был худощав, волосы его были русыми и сложенными в низкий хвост. Всё лицо его имело странную изысканность, которую придавал нос, похожий своей формой на клюв орла. Из одежды на нём было три элемента: коричневые мешковатые штаны, чёрные потёртые сапоги, которые робко выглядывали из-под штанов, и красное пончо, напоминавшее лист дерева, прожилки этого листика были чёрными. Всё это, конечно, очень интересно, но его глаза переводили всё внимание на себя. Они казались бездонными, холодными, но не пустыми, скорей, наоборот, в них как будто бы таилась сама тайна бытия, все знания на свете скопились в его глазах, и казалось, что от этого они даже светятся. Но глаза эти в то же время как-то отталкивали, не пугали, но они как бы говорили: "Нет. Ответы на вопросы ты здесь не найдёшь. Ищи сам свою правду". Но хоть обычно они не выдают своих знаний, когда нужно, они используют всё, что когда-либо узнавали.
  Ну, вернёмся к тому, что у нас происходило. Чьи-то руки всё ещё держали меня, но уже не так крепко, как в темноте, их владельца что-то отвлекало. И только я хотела воспользоваться этим, как в этих руках появился нож, который тут же оказался возле моей шеи и тем самым пресёк всё моё желание сбежать. Я нервно выдохнула. Ни о чём думать и гадать не хотелось, но я не отрицала возможность своей скорой смерти, и эта мысль всё глубже и глубже залезала в голову, заполоняя там всё, как волна безумия.
  Анрэй тоже не мог мне помочь. Сейчас ему себя бы спасти. Он тоже попытался выкрутиться, но толстячок сильней прижал его к полу и тоже приставил ему к горлу ликвидатор мыслей о побеге.
  - Ну, тихо, тихо, не рыпайся, - сказал он, а потом вдруг стал внимательно всматриваться в Анрэя. - Ух, ты парень! Ты ли это?
  Анрэй удивлённо уставился на него. Он явно признал в нём кого-то, но вот кого Анрэй ещё не понял.
  - Варнак? - всё ещё сомневаясь, спросил он.
  - Да, парень, да!
  На лице Анрэя появилась неуверенная улыбка. Те трое слезли с него и тот, что с хвостиком и в пончо, подал ему руку, чтобы помочь встать, а когда наш побеждённый был на ногах, тот подтянул его к себе и разочарованно сказал:
  - А технику боя в темноте ты так и не освоил.
  - Какую технику боя? Я тебя умоляю! Мы, предатели, люди с ума сошедшие, нам и осваивать-то ничего не нужно: ударишь тем, что под руку попало, и всё!
  Все засмеялись. Но я не поняла. Наверно, какая-то дружеская шутка.
  - Карсейл, а что с ней-то делать? - спросил тот, что схватил меня.
  - Анрэй? - перевёл вопрос тот, что с хвостиком.
  - А, Верика, - как-то мрачно произнес Анрэй. - Отпусти её Мраксим.
  Крепкие руки разомкнулись. И вроде бы теперь всё должно быть хорошо, но мрачный вид Анрэя при упоминании моего имени меня насторожил. От этого я не решалась подойти к нему. А вот он медленно приближался. Я, испугавшись, немного отошла назад.
  Анрэй остановился возле шкафа с бутылками. Потом он взял одну бутылку и покрутил её в руках. А затем он замахнулся и яростно бросил её в мою сторону. Я успела присесть, чтобы бутылка не попала в меня. Она разбилась об стену. Содержимое бутылки растеклось где-то позади. Я почувствовала, как несколько осколков стукнулись об мою спину. Но ни один из них, к счастью, не прошёл сквозь пальто.
  Мне снова стало не на шутку страшно.
  "Что произошло? Почему он вдруг разозлился на меня? Я что-то сделала не так?" - подумала я и испуганно посмотрела на Анрэя.
  И только я хотела встать, как ещё одна бутылка полетела в меня. Но не стала приседать, в этот раз я спряталась за рядом стоявший шкаф. После того, как осколки разлетелись, послышались чьи-то приближающиеся шаги. Я глянула за угол шкафа. Это был Анрэй.
  Мне пришлось медленно продвинуться к другому краю шкафа, чтобы в случае атаки успеть убежать. И вот мой противник появился из-за другого угла, и я начала бежать, но он резко вернулся на ту сторону, откуда шёл, преградив мне путь.
  Я резко остановилась. А он вновь начал идти на меня, резкой походкой. Отходя назад, я судорожно пыталась найти хоть что-нибудь, чем можно дать отпор. Но всё было вне зоны моей досягаемости.
  Внезапно что-то большое коснулось моей спины. Я резко обернулась.
  "Это всего лишь очередной шкаф с бутылками... Постойте! Бутылки!" - думала я.
  И только одна из этих спасительных "скляночек" оказалась у меня, Анрэй схватил меня за руки пониже запястий. Я пробовала освободиться, но его злые грабли больно и крепко держали меня у шкафа.
  "Всё. Теперь мне точно не уйти", - грустно заключила я в своей голове, смирилась с ситуацией и приготовилась ко всему.
  Раньше меня терзали страх и неизвестность, теперь же мои эмоции отключились, и не осталось ничего. Я ушла глубоко в себя, где ничего не происходит, куда реальность может донести только свои отголоски. Всё вокруг затихло. Ни стука сердца, ни собственного вздоха. Всё происходящее превратилось в какой-то фильм, который я просто смотрю, лежа на диване у себя дома. Дома. Как же хочется попасть домой. И сейчас это единственное, что не даёт мне перейти ту грань безумия, зайдя за которую пути назад нет.
  Анрэй грозно смотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь в них что-то отыскать. Затем он опустил голову, судорожно вздохнув, а потом что-то тихо спросил. Какой вопрос он задал, я не поняла, так как его слова даже не долетели до меня. Только какой-то гул. Но этот гул как-то странно отскочил от стен, в которые я заключила себя внутри.
  "Что за..." - хотела я себя спросить, как вдруг Анрэй отпустил меня, но всё равно не отходил.
  "Он что? Только что отпустил меня?" - мысленно удивилась я.
  Неизвестность. Удивление. Эти два чувства резко вернулись ко мне, и ограждающие меня внутренние стены треснули, сквозь них забрезжил тусклый свет той комнаты, в которой мы находились.
  "Наверное, он не хотел убивать меня, он хотел что-то узнать", - сказала я себе.
  Надежда. Стены внутри меня рухнули. В душе заиграл огонёк, который гнал меня наружу. А вот и дверь, но где же ключ?
  - Ладно. Спрошу ещё раз. Что Тнарисе нужно от меня? - спросил Анрэй и его голос донёсся до меня.
  Перед тем, как уйти в себя, я приготовилась ко всему, но явно не к этому!
  "Тнариса? Почему Тнариса? И почему он спрашивает меня?" - задумалась я.
  Любознательность. А вот и ключ. Дверь открыта, и я уже отвечаю Анрэю:
  - Я не знаю. А почему я должна знать?
  Он резко глянул на меня.
  - Да потому что ты ей служишь! - сквозь зубы сказал он.
  - Нет! С чего это ты взял?
  "И действительно, с чего бы ему такое говорить?" - промелькнула озадаченная мысль в моей голове.
  - Ты сказала, что тебя ждут возле двадцать первого фонаря твои друзья, так?
  - Так. Но я всё ещё ничего не понимаю. С чего ты решил, что я служу Тнарисе?
  - Да с того, что это она стояла возле этого фонаря!
  Эти слова ошарашили меня и полностью сбили с толку.
  - Постой... Тнариса? - всё ещё не веря услышанному, спросила я.
  - Да!
  - И никого больше там не было?
  - Нет. Только она.
  - Может быть, ты обознался?
  - Обознался? Ага, как же!
  - Ну, всё бывает.
  - С человеком, который тебя семь лет достаёт и два года ищет, так не бывает. Тут не захочешь, а всё равно узнаешь.
  - Ну, может быть, они просто не дождались меня, и ушли, а она просто случайно здесь встала?
  - А может быть просто ты её шпионка и этих твоих друзей не существует?
  - Нет! Они правда есть! И я не шпионка!
  - Ну чем ты это докажешь?
  - А ты чем?
  В этот момент к нам подошёл Карсейл, который всё это время стоял в стороне с остальными и просто наблюдал за нами.
  - Анрэй, она не врёт, - произнёс он.
  - И как же ты это определил? - недоверчиво спросил Анрэй.
  - По глазам. Они никогда не врут.
  - Про глаза свои ты уже мне столько раз говорил!
  - И я хоть раз ошибся?
  Анрэй поджал губы.
  - Нашёл ведь, на чём подловить! Ох, Карсейл, чтоб тебя Тьмой заволокло!
  - Я тоже тебя обожаю! - ухмыльнулся Карсейл, но в следующий момент открылась дверь, и улыбка сошла с его лица.
  Анрэй обернулся и замер.
  В комнату неслышно, едва-едва шаркая ногами, скользнула змеёй девушка. Но как оказалось, это была вовсе не змея, а настоящий королевский дракон со свитой из двух головорезов и пяти стражников.
  С одной стороны у этой девушки имелось всё, для того, чтобы стать богиней: стройная фигура, ангельски чистое, светлое лицо, небесно голубые глаза, настолько прозрачные, открытые и наивные, что в другую тёмную сторону верить не хотелось. С другой же стороны располагались роскошные дьявольски рыжие и так переливающиеся кудри, что, казалось, они пылают. Кстати, кудри эти, видимо, были не настоящие: макушка являлась идеальным примером прямых волос. Также по ту сторону находилась очень странная улыбка, которая может принадлежать только самому ужасному виду людей, тем, кто получает дикое наслаждение от чужих страданий, от страха тех, кто боится таких людей. Хотя нет, людьми назвать их сложно.
  Одежда девушки тоже не давала уверенного определения её натуре. Божественное белое платье без рукавов из лёгкой ткани, с довольно пышной волнистой юбкой до колен, с расшитым золотом подолом, тонкий коричневый ремешок, опоясывавший тонкую талию этой миледи, аккуратные кожаные браслеты, сложенные из каштановых ремешков, которые двумя линиями тянутся к среднему пальцу и обвивают его, и очень своеобразные, в цвет браслетов, замшевые вьетнамки, сделанные на щиколотке и пятке как летние полусапожки. В противовес всему этому у нашей внезапной "гостьи" имелся красный королевский плащ, прицепленный к тем кожаным браслетам и к двум стальным головам змей. Покоились эти головы на плечах этой странной девушки. Только нижних половин у голов не было, только верхние, с глазами и клыками. Чешуйки у голов были выполнены безупречно, казалось, что они вот-вот оживут, и клыки угрожающе сверкали на свету, но глаза портили эту красоту. Правда, глазами назвать их было тяжело. Создавалось впечатление, что на месте, где должны быть глаза, зияли две тёмные дыры, в которые страшно было заглядывать, а они, наоборот, будто затягивали тебя в себя, пытались взять твой разум под свой контроль, подчинить тебя, заставить выполнять всё, что они скажут. От этого становилось жутко.
  На шее у этой рыжей непонятной девушки находилось драгоценное золотое колье, плотно прилегавшее к этому чудеснейшему участку тела. Белые, перламутровые, с розоватым оттенком, овальные камни, обрамлённые линией из маленьких золотых шариков, украшали это великолепное колье. Но как бы оно не было прекрасно, что-то в нём не давало мне покоя. Я не могла избавиться от ощущения, что это не просто драгоценность, а некое подобие ошейника, коим сдерживают собак на прогулках.
  Анрэй состроил притворно радостное лицо и натянуто вежливо произнёс:
  - Тнариса, какое... - тут он нарочно сделал паузу. - Счастье видеть вас.
  "Тнариса?! Чёрт! Чёрт! Что же делать?" - мысленная паника окутала меня.
  Затем он сложил правую руку в кулак, приложил его к левому плечу и сел на правое колено. Также сели и другие. В силу того, что голова моя ещё хоть немного соображает, я догадалась, что мне требуется совершить то же самое, надеясь, что после этого нам позволят уйти.
  Анрэй глянул на меня, улыбнулся и прошептал:
  - Быстро учишься. Так всё встаём.
  - Так. У нас тут оказывается настоящий Миранский пир, - радостно сказала Тнариса тонким пронзающим голосом. - Пять изумительнейших блюд, которые когда-то готовил один величайший повар, и одно главное лакомство, стоящее в самой середине стола.
  И тут она залилась жутким смехом. И этот смех словно пытался припечатать тебя к стенке, размазать по ней, как крем на торт, подавить тебя, ослабить, сбить твою уверенность и смелость. Лично на меня это подействовало, и холодные рыцари пробежали по телу, я даже дёрнулась.
  А Анрэй был спокоен как утреннее озеро, только губы его дрогнули в фальшивой улыбке. Хотя казалось, что за этой поддельной линией, как бы выражающей счастье, кроется не спокойное состояние души, а желание свернуть шею обладательнице этого смеха.
  Я взглянула на Тнарису. Её руки, яростно сжимавшие края кроваво-красного плаща, говорили о похожих скрытных мыслях, в которых находится смерть оппонента.
  "Вот что значит старые враги", - подумала я.
  В этот момент глаза Тнарисы впились в меня. Для меня это было как неожиданное ведро ледяной воды.
  - А это что за кушанье неизвестного автора, со склонностями к совмещению мужской грубости и женской нежности? - удивлённо поинтересовалась королева.
  Все посмотрели на меня. Я понимала, что нужно отвечать, но не могла издать ни звука под давлением чужих взглядов. Ненавижу, когда все на меня смотрят! Это всегда вводит меня в ступор!
  - Это Верика, - наконец ответил за меня Анрэй и тем самым спас.
  - А говорить она умеет?
  - Да, - потом он отклонился назад ко мне и шепнул - Скажи что-нибудь.
  "Если все перестанут пялиться на меня, скажу! Ладно, надо что-то придумать. Так. Надо успокоиться. Если буду сильно волноваться, то смелю какую-нибудь чепуху", - усиленно размышляла я.
  Тут, как некстати, мой взор упал на её обувь. И мне пришла просто "гениальнейшая" идея: она носит странную обувь, значит, никто ей никогда про неё ничего хорошего не говорил.
  - Здравствуйте, - кое-как проговаривая буквы, произнесла я. - У вас очень необычная обувь.
  Вспоминая этот момент, я всегда укрываю лицо ладонью и говорю себе: "В стрессовых ситуациях я безнадежна".
  Лицо Тнарисы резко сделалось таким возмущённым. Оно вспыхнуло розовым цветом, а лёгкие не справлялись с потоком кислорода, требуемым для усмирения гнева.
  Анрэй дёрнул меня за руку к себе.
  - Я сказал: скажи что-нибудь, а не: выпиши нам всем здесь смертный приговор! - грозно упрекнул он.
  - А что я такого сказала-то? - всё ещё не понимала я.
  Карсейл взглянул на меня, покачал головой и стал что-то искать в своём пончо. Анрэй позвал кого-то по имени Гриммли, и к нам подошёл тот, что был в чёрной меховой накидке.
  - Гриммли, вот Верика, поручаю её тебе, - "отдал приказ" Анрэй.
  - А ты куда? - спросил тот.
  - Ты знаешь.
  - Понял.
  Карсейл достал из пончо три меча. Один он отдал моему "хранителю", второй - Анрэю, а третий оставил себе. Трое других наших друзей тоже приготовились к бою.
  Наконец, Тнариса закричала своеобразное "на старт, внимание, марш", то есть "Взять их!", произнесённое истерическим криком, и наши рыцари вышли биться против стражников и головорезов.
  Сказать, что об этой битве сложат легенды, определённо нельзя, так как и складывать тут было нечего: одна королева разозлилась из-за одной девчонки, и теперь охрана королевы сражается с друзьями этой девчонки. Всего-то! Нет, ну, правда, что здесь такого?
  - Я Гриммли, - представился мой защитник. - Из семьи Шэйпшифтов.
  - Я Верика, - тихо произнесла я. - Ты уже знаешь.
  - Ну и глупость же ты сказала! Зато теперь мы все точно знаем, что ты - не шпионка.
  - Слава Богу! Наконец-то вы это поняли!
  - А слава какому конкретно?
  - Ты о чём?
  - Ну, какому Богу слава?
  - Их несколько? - удивилась я, а потом вспомнила, что нахожусь в зазеркалье и стала быстро придумывать ответ. - Ах, да. Главному.
  - Манро что ли?
  К нам подошёл стражник. Гриммли не нападал первым, он ждал атаки и внимательно следил за каждым движением своего противника. А затем этот охранитель королевы хотел провести удар мечом сверху, но мой защитник уже как будто бы знал это и спокойно блокировал эту атаку. Потом, оттолкнув его от себя, Гриммли сделал выпад вперёд, стражник сразу отвёл меч своего оппонента в сторону. Это и нужно было моему хранителю. Тот выпад был ложным, и теперь королевский воин стал открытым для нападения, что Гриммли и сделал. Он взял с пояса нож и приставил его к горлу стражника, как раз в том месте, где шлем немного расходится с доспехами. После этого наш противник упал. Я испуганно посмотрела на Гриммли.
  - Ты... его... убил?! - со страхом в голосе спросила я.
  - Не бойся, - ответил он. - Я его не убил. Просто усыпил. Не люблю убивать.
  И только в этот момент до меня дошёл весь ужас происходящего: это настоящая схватка, сейчас могут умереть люди! Нет, к смертям я ещё не готова!
  Волна безумия и паники вновь нахлынула на меня, но, в качестве аргумента в пользу того, что этому цунами нельзя подчиняться, ибо тогда я точно умру, сзади Гриммли схватил головорез и какой-то тряпочкой закрыл ему всё лицо. Как же я не заметила его?
  Гриммли упал и начал задыхаться. Потом он успокоился и, как мне показалось, умер. Я осталась без защиты.
  Посмотрев на этого громадного хладнокровного убийцу, я тут же вспомнила слова Анрэя насчёт головорезов и побежала к двери. Но побег не удался. Только я сделала несколько шагов, этот громила схватил меня за плечи, подтянул к себе и крепко сжал руками. Я боялась, что он меня сейчас убьёт, но он просто держал меня в своих крепких "объятиях". Зная, что шансов выкрутиться нет, я не сопротивлялась.
  Вокруг шли бои. Варнак взял на себя другого головореза. Карсейл разбирался с одним из стражников, но казалось, что он просто с ним играет. Анрэй сражался с главным стражем королевы (у него не было шлема, а доспехи его состояли из металла, напоминавшего золото, поэтому я решила, что он главный, и оказалась права). Тнариса стояла в стороне от всех этих схваток. Но были там ещё двое "наших". На них я как-то не обращала внимание раньше. Один из них включал свет. Его звали Минрим. Второй держал меня. Имя второго Мраксим.
  Первый, Минрим, тот который включал свет, был невысок, довольно таки худощав, шатен. Волосы его были волнистыми и собранными сзади в низкий хвост. Глаза его ловили блики от некоего подобия лампочки, и можно было увидеть, что они тускло-серого цвета. Крохотный аккуратный носик, короткие пальцы, шея, от которой осталось лишь только название... ну и ещё пара сантиметров. Из одежды на нём были только чёрные широкие шорты, очень старая тканевая бежевая жилетка с короткой шнуровочкой на груди и коричневые кожаные затёртые сапоги с загнутыми краями. В руках он держал лишь один меч. Всё в нём было таким маленьким и относилось к крайней степени минимализма. Чего нельзя сказать о его друге.
  Мраксим же был высок, мускулист, брюнет. Волосы его были прямыми длинными (до пояса!) и никак не собранными. В глаза его блики от лампочки сами залетали, даже ловить не надо, казалось, что даже если свет на него не будет попадать, то глаза его всё равно будут блестеть, пусть они и тёмно-карие, зато яркие. Большой, немного сломанный посередине, нос, длинные крепкие пальцы, на которых я насчитала семь брутальных колец, шея, которая на вид была больше чем голова, густая чёрная борода. Из одежды он выбрал себе чёрный плащ в пол, который цеплялся за цепи, соединявшие два меховых рукава, длинная тканевая белая жилетка, которая впереди была короткая, а к спине становилась длиннее и доходила до колен, чёрные кожаные брюки, с широким кожаным каштановым ремнём с большой железной застёжкой с изображением медведя, и чёрные сапоги. В руках он держал два меча, а ещё на поясе у него висел кинжал. Всего в нём было чересчур, и всё относилось к крайней степени максимализма.
  Эти двое парней, друг другу антонимы, сейчас бились с двумя стражниками. Причём, как это ни забавно, Минрим сражался с тем, что был поменьше, а другой, тот чьего имени я не знаю, взял на себя того, что побольше.
  Тут я заметила, как упал чей-то меч, а потом поняла, что он принадлежал Анрэю. Он стоял, подняв руки, а главный стражник наставил свой меч прямо в его сердце. В этот момент в комнату зашёл ещё один стражник. Теперь Анрэй был окружён двумя стражниками. Они немного отошли от него и стали потихоньку ходить по кругу вокруг него, делая иногда ложные выпады и смеясь над тем, как Анрэй от них пытается увернуться. Он же внимательно следил за ними и не показывал никакого страха, только полную сосредоточенность. Затем хранители королевы внезапно остановились, а Анрэй замер, словно если бы к его спине приставили меч... или пистолет (не знаю, существуют они здесь или нет). Так и было. Тнариса наставила на него свой меч.
  - Игры окончены! - сказала она.
  Вместо того чтобы хоть как то занервничать, он посмотрел на меня, улыбнулся и подмигнул. Потом он резко развернулся и схватился за меч Тнарисы.
  - Мне нужен ваш меч, - произнёс он и забрал оружие у королевы.
  Она была настолько ошарашена, что ничего не могла сказать и даже спокойно отдала свой меч, вовсе не сопротивляясь.
  Честно сказать, я тоже этого не ожидала. И сообразила, что Анрэй бежит ко мне, только когда он был уже почти рядом, а головорез сильнее меня сжал. Стало жутко больно и трудно дышать, но тут под ногу мне попалась какая-то бутылка.
  "Они не могут видеть в воде. Может быть эта фраза буквальная? Если так, то должно сработать", - подумала я.
  Ещё умея управлять собой, я толкнула эту бутылку ногой к Анрэю. Он бутылку поднял и разбил её прямо о лицо головореза. Тот сразу схватился за свою голову и выпустил меня. Я упала. Анрэй присел ко мне. Его правая рука, которой он схватился за меч Тнарисы, немного кровоточила.
  - Ты как? - спросил он.
  - Нормально, - откашлявшись, ответила я. - А ты?
  - Не беспокойся. Жить буду. Но это гениально. Просто гениально.
  - Ты про что?
  - Бутылка. Гениально.
  И только сейчас я заметила двух стражников, которые тихо к нам подбирались.
  - Анрэй! - крикнула я, но было уже поздно.
  Едва он обернулся, один из хранителей королевы пнул его чуть ниже грудной клетки. Анрэй немного откатился, и стражники спокойно подошли к нему и, взяв его под руки, поставили на колени. Он тяжело дышал, но всё равно не терял своей невозмутимости и предпринимал попытки вырваться. Потом он крикнул: "Карсейл" и показал ему два пальца, как у нас показывают знак мира. А главный стражник приставил ему к горлу нож и грозно сказал: "Только попробуй ещё раз так сделать".
  В этот момент я увидела, как Тнариса подходит к нам с мечом. Она наклонилась ко мне, взяла за подбородок и, взглянув на меня, как тигр на мышь, с яростью сказала:
  - Тебя я потом убью!
  Оттолкнув меня в сторону, Тнариса направилась к Анрэю. Казалось, что теперь для неё больше ничего не существовало, кроме собственного меча и Анрэя. Она была словно одержима. Будто нет для неё в мире целей, кроме смерти Анрэя.
  Я стала думать, как ему помочь. Тут на глаза мне попался деревянный стул. И я решила сыграть на том, что она зациклена на одном лишь убийстве Анрэя и может не услышать как я к ней бегу. Вскочив, я пулей подлетела к этому стулу, схватила его и, подбежав к Тнарисе, как врезала со всего маху ей по спине! Тнариса упала. У стула отломались спинка и две ножки.
  Главный стражник отпустил Анрэя и пошёл в мою сторону. Карсейл подбежал ко второму стражнику и стал разбираться с ним. Как некстати, я запнулась об две оставшиеся ножки у стула. Этот стражник уже был близко, а мне нужно было найти, чем защищаться. Под руку попалась отломанная ножка. Ей я и дала ему по лицу той стороной, где она раньше прикреплялась к стулу. А там-то ведь острые обломки! В общем, правая щека у него теперь вся красная и полосатая. Он взвыл, выронил меч и легонько стал притрагиваться к ранам. Анрэй и Карсейл подошли ко мне.
  - Тьма мрачная! - воскликнул Анрэй. - Ну, ты его и разукрасила!
  Главный стражник свирепо глянул на нас и направился к своему мечу.
  - Слушай, симметрии не хочешь добавить? - иронично спросил Анрэй.
  - Нет, - ответила я.
  - А я хочу. Дай-ка мне своё орудие убийства.
  Стражник уже пошёл на нас, когда я подала Анрэю ту отломанную ножку стула. Отведя в сторону меч своего противника, Анрэй добавил полосы левой щеке стражника, а потом, как Гриммли, коснулся какой-то точки на его шее, и тот упал.
  В этот момент, головорез, который очищал глаза от жидкости в бутылке, наконец, открыл глаза и пустым взглядом посмотрел на нас.
  - А я уж и забыл о тебе! - "разочарованно" произнёс Анрэй и крепко сжал в руке меч, готовясь к бою.
  - Нет, - резко сказал Карсейл. - Бегите. Мы справимся. Нам потом ещё из замка людей вызволять.
  - Но...
  - Бегите!.. Верика, рад был познакомиться.
  - Я тоже, - улыбнувшись, сказала я, и мы с Анрэем ушли.
  Но и тут не всё ладно. Только мы вышли, нас сразу заметила группа стражников с соседней улицы. Мы побежали на другую сторону дома, но там с набережной выдвигалась группа головорезов. Мы остановились. Я испуганно посмотрела на Анрэя. В его глазах теперь гуляла тень страха.
  - В реку? - предложила я.
  И тут он так глянул на меня. Словно говорил: "Какая же ты умница!". И мы рванули в сторону реки, что текла за домами у стен пещеры.
  Задержав дыхание, мы прыгнули в воду. Холодная вода окутала нас. Пузырьки воздуха, пришедшего вместе с нами, выталкивали нас вверх, но мы стремились к тому, чтобы остаться под водой. И только сейчас я вспомнила, что плавать не умею. Но в этот момент, одним страхом стало больше, что-то схватило меня и потащило вниз. Анрэй хотел подплыть ко мне и помочь, но его самого что-то поймало, и он тоже шёл ко дну. Я пробовала вырваться, но не получалось. Воздуха уже начало не хватать.
  Нас затащили в какую-то пещеру с люком, который тут же закрылся. Вода из пещеры стала уходить, и вскоре я смогла нормально дышать.
  Когда вода ушла, Анрэй выкрутился и наставил меч на того, кто его поймал.
  Это была девушка, очень знакомая мне девушка. Русые волосы, собранные в высокий хвост, голубо-серые глаза, чуть выше меня, в меру упитанная. Носила эта девушка чёрные узкие брюки, кожаный тёмно-бордовый ремень, белую рубашку без рукавов, чёрные кожаные сапоги до колен со шнуровкой и бежевый, из плотной ткани, капюшон, который складывался на шее и плечах как кольцевой шарф.
  - Настя?! - удивлённо спросила я.
  Девушка уставилась на меня. Анрэй тоже.
  - Кто я? - уточнила та девушка.
  Я, в надежде, кивнула.
  - Нет. Я Анастрия.
  - Ты думаешь, она твоя подруга? - догадался Анрэй.
  - Может быть, - задумчиво ответила я.
  То, что держало меня, отпустило. Оказалось, это тоже была девушка, но её я не знаю точно.
  Она была среднего роста, почти как я, крепкого телосложения. У неё были пышные, но короткие огненно красные волосы. А вот цвет её глаз было сложно определить: то ли они были серые, то ли светло-зелёные, то ли светло-голубые. А на руках у этой девушки были какие-то замысловатые чёрные татуировки. Одета она была в белую рубашку, жёлтые узкие брюки, светло-оранжевые сапоги и бежевую накидку, как у Анастрии, только у этой девушки она была не как шарф, а как плащ.
  - Я Атэрика, - представилась она.
  - Постой, Атэрика? - переспросил Анрэй.
  - Да, а... - тут она стала всматриваться в моего спутника. - Анрэй?
  Я ожидала, что сейчас они подойдут друг к другу и обнимутся как старые друзья. Но нет. Атэрика, как оказалось, не из таких.
  Она подошла к Анрэю, но вовсе его не обняла, а дала ему пощёчину.
  - Я сколько раз говорила, чтобы ты не ввязывался во всякие драки! - яростным тоном ругалась она. - И вот опять! Врачевать тебя! Учти: попадёшь в самый рыжий из котлов Дамагрона - я тебя лечить не буду! Пошли!
  А потом она остановилась, указала на меня и спросила:
  - Она с тобой?
  - Да, - ответил Анрэй.
  - Тогда тоже иди с нами.
  Кстати, мы находились в какой-то пещере с полом, состоящим из решёток. Наверное, через них вода и ушла. И, я не знаю, каким образом, но все мы высохли! И одежда, и волосы, всё! Но, успокоив себя мыслью, что я нахожусь в зазеркалье и здесь всё возможно, я направилась с остальными к железной двери, за которой находилась очень уютная гостиная.
  Пол здесь состоял из тёмного дерева. Стены были приятного тёмно-синего цвета. В центре лежал огромный тёмно-бордовый ковёр. На нём стоял очень интересный стол в форме изогнутой капли, с круглешочком на кончике. Вокруг стола располагались три больших кожаных салатного цвета дивана. На каждом из них в углах восседали чёрные подушки. Вдали был маленький подъём и арка в другую комнату, туда Атэрика и ушла. Вдоль стен стояли шкафы с множеством книг и всяких украшающих статуэток: маленькая золотая рыбка, рыжее солнце, мраморная девушка в шляпе с цветами, изумрудный лев, змея, сделанная полностью из рубинов, и много ещё чего. Справа от диванов горел сложенный из рыжего кирпича камин. Ума не приложу, куда уходил дым. Но он куда-то всё же девался. Ещё чуть правее находилась белая дверь, в которую ушла Анастрия. Слева тоже была такая же дверь.
  Анрэй посмотрел на свою раненую руку, потом на пол, на который упало несколько капель крови, и расстроено произнёс:
  - Ах, теперь ещё и пол мыть заставит!
  - Она всегда такая? - спросила я.
  - Да. И никогда не меняется.
  - Твоя подруга?
  - Да, мы дружим с Академии.
  В комнату зашла Атэрика с какими-то скляночками и бинтами.
  - Садитесь, - приказным тоном сказала она и указала на один из диванов.
  Мы сели. Атэрика взяла одну маленькую бутылочку и один шприц с какой-то жидкостью и села рядом с Анрэем.
  - Смотри: вот здесь спирт, а здесь Лайкс, твоё любимое обезболивающее, - обозначила она. - Если скажешь правду о том, что случилось, то сначала будет Лайкс, а потом спирт, а если соврёшь то наоборот.
  Анрэй не стал врать. Он рассказал ей всю правду. И о том, как сначала его друзья накинулись на нас в темноте, и о том, как не верил мне и считал меня шпионкой, и о Тнарисе.
  Атэрика поверила ему и дала Лайкс. Затем, когда с врачеванием было покончено, Атэрика ещё раз отчитала Анрэя за драку и, как он и говорил, заставила его вымыть пол.
  Потом проводила нас в ту дверь, что была слева от входа и поставила нас в известность о том, что кровать была всего одна, и что один из нас будет спать на полу. После этого она ушла, но сразу же вернулась и добавила, что одеяло тоже одно, и тогда ушла совсем.
  Комната напоминала номера в общежитиях: белые стены, маленькое окошко, через которое было видно реку и плавающих рыбок, деревянная тумбочка и шкаф.
  Анрэй сразу схватился за руку, сделался таким больным-больным и ноющим голосом сказал:
  - Так, я ранен и мне нужен покой. Так что я сплю на кровати.
  Я толкнула его плечом.
  - Да ладно тебе! Развылся он. Ты под обезболивающим! А если серьёзно, то это я должна спать на кровати! Потому, что я девушка!
  - Ах, вот так, неравенство полов?
  - Да!
  - А давай решим вопрос самым серьёзным способом?
  - Каким?
  Тут он подошёл к кровати взял с пола подушку и кинул её в меня. Я машинально пригнулась, а когда подняла голову, Анрэй уже летел на меня с другой подушкой. Найдя ту, что он в меня кинул, я отразила его нападение и произвела удар по голове своего противника. Но тут же получила подушкой слева по спине. Расцепившись, мы посмотрели друг на друга и засмеялись. А потом снова сцепились. И "бились" мы так, пока одна подушка не порвалась, и, из-за облака перьев, я не заметила Анрэя, который повалил меня на пол. Он налёг на меня и медленно начал считать:
  - Раз... два...
  И тут, сама не знаю как, я выкрутилась и теперь уже я прижимала его к полу. В отличие от Анрэя я быстро считала:
  - Раз, два, три. Уху! Всё я победила!
  - Так нечестно! Ты быстро считала! - запротестовал Анрэй.
  Я засмеялась. А потом встала, села на кровать и радостно провозгласила себя её хозяйкой.
  - Тогда одеяло моё! - сказал Анрэй.
  - Эй, я же победила!
  - Да, но ты схитрила! Надо взять с тебя что-то за твою хитрость. Вот я и говорю: одеяло моё! Как выплата за психологическую травму, которую ты мне нанесла, победив меня!
  - Если бы ты победил, то тогда ты бы мне выплачивал!
  - Так могло бы быть, но победила всё же ты. И что ты возмущаешься? Не тебе на полу спать! Радуйся!
  - Я не виновата, что ты проиграл.
  - Ладно, давай ложись.
  Я стряхнула с головы перья, улеглась на кровати, подложила под голову ещё живую подушку и, решив, что пальто сойдёт за одеяло, укрылась им.
  Анрэй расстелил возле кровати чёрное пальто, достал новую подушку, положил её на свою своеобразную кровать и, тоже избавившись от перьев, укрылся одеялом и лёг спать.
  А вот мне как-то не спалось. Я все думала о том, что произошло, о друзьях и той непонятной случайности, о встрече с Анастрией и Атэрикой. Но мои размышления прервал голос Анрэя:
  - Чего не спишь?
  - Как ты это определил? - удивленно спросила я.
  - Вертишься сильно. Ну, так чего не спиться-то?
  Я повернулась к нему.
  - Да вот всё беспокоит меня тот случай, из-за которого ты посчитал меня шпионкой. Что-то здесь нечисто.
  - Да ладно тебе! Не напрягайся ты так. Узнаем мы всё.
  - А можно спросить?
  - Ну, давай.
  - А что за знак ты показывал Карсейлу, когда тебя схватили?
  - Ты имеешь в виду те два пальца? Это обозначает "Нужна помощь".
  - У нас это знак мира. А другие у вас есть?
  - Да. Когда большой палец один только не согнут, значит "Всё нормально", когда три пальца - "Живой", когда четыре - "Мёртв", это для врачей, а когда пять - "Стой".
  - А у вас врачи осматривают поле боя в поиске выживших?
  - Нет, они их врачуют в лагере, а ищут их те, кто воевал.
  - Слушай, а вот помнишь того, кто меня поймал, когда твои друзья напали на тебя в темноте?
  - Да, Мраксим. Они с Минримом братья. А что?
  - Странные они. Полностью друг другу противоположны.
  - Это только внешне. Внутри они оба любят поесть, поспать, поспорить друг с другом. Оба смелые, но ленивые, как только что проснувшаяся Тьма. Кстати, красивый удар стулом.
  - Да, честно сказать, я сама не знала, что могу так.
  - Но всё равно красиво. Но вот с рекой... ты молодец. Запомнила. А я не знаю, как увидел их в таком количестве, забыл про ту реку. В долгу не останусь.
  - Да ладно.
  - Нет, правда. Ты жизнь нам спасла.
  - А Гриммли? Он умер?
  - Нет, он жив. Просто кто-то заставил его уснуть.
  - А ты как?
  - Ничего. Не волнуйся.
  - Слушай, ты же давно общаешься с Атэрикой?
  - Да, а что?
  - Что у неё за рисунки на руках?
  - Это отличительный знак группы 9.
  - Группа 9?
  - Отряд из девяти самых сильных человек, имеющих особые способности или навыки. Говорят, если на войне заполучить их к себе в ряды, то можно будет сказать, что битва уже решена в твою пользу.
  - Они настолько сильны?
  - Да. А ещё они могут делать невероятные вещи. Вроде мгновенного высыхания одежды, как ты сегодня могла заметить. Но это меньшее, что они могут. Некоторые считают, что все члены группы 9 - земные Боги.
  - Не хотела бы я с ними ссориться.
  - Это точно. Ладно, давай спать.
  - Постой, а можно спросить, вы на ночь говорите друг другу что-нибудь вроде "спокойной ночи" или "сладких снов"?
  - Мы говорим: "Э курно тима лука ну лю сирв зом". Это значит на древнем языке: "И пусть Тьма тебе не приснится".
  - И пусть Тьма тебе не приснится, Анрэй.
  - И пусть Тьма тебе не приснится, Верика.
  После этого разговора, ещё немного повертевшись, я, наконец, заснула.
  
   
  Глава 6
  
  Рыжий исполнитель
  
  Мне казалось, что теперь все неожиданности и проблемы закончились. Но ночью я проснулась от того, что что-то дёрнуло меня за ногу, потом стало вдруг холодно, и я почувствовала чью-то руку, которая закрыла мне рот, а вскоре что-то начало стаскивать меня с кровати. Я испугалась и пыталась зацепиться хоть за что-нибудь, но успела схватиться только за покрывало. Это что-то или, возможно, кто-то, крепко прижало мои руки к телу и начало уводить в сторону двери. Я боялась, что это мог быть головорез, и поэтому не пробовала сбежать. Но и тут мне повезло: подушка свалилась вместе с покрывалом и упала на Анрэя, который спал рядом, на полу возле кровати. Сначала он проворчал что-то вроде: "Что уже пора вставать?", а потом, приоткрыв глаза, он увидел, как это что-то или кто-то уже утащило меня почти к двери.
  Резко подскочив, Анрэй взял меч, что лежал под чёрным пальто, на котором он спал, и только хотел ранить противника, как тот вытащил из рукава кинжал, тем самым позволив мне говорить, и приставил его к моей шее. Я же сразу выпрямилась и стала осторожно дышать, лишь бы сократить расстояние между мной и этим холодным оружием. Слишком близко он его держал.
  - Ещё один шаг, и я её убью, - угрожал похититель. - Опусти меч!
  Анрэй остановился, но меч опустил не сразу: он долго колебался, смотрел то на меня, то на причину нашего пробуждения, потом он всё же подчинился приказам этого ночного вора и, со злостью сжав кулаки, мрачно опустил голову.
  - Вот так, - тихим голосом продолжил похититель. - Теперь ты позволишь нам уйти.
  - Нет! - испуганно произнесла я. - Нет! Анрэй, прошу тебя!
  - Молчи! - рявкнул на меня полуночник.
  - Анрэй, пожалуйста!
  - Тихо!
  И тут я заметила, что в левой руке Анрэя уже появился маленький нож, которым он недавно вскрывал замок в одном доме. Будучи не очень пустоголовой, я поняла, что мне нужно отвлечь на себя этого нахала.
  - Анрэй, умоляю! Не оставляй меня!
  - Когда тебе говорят: "Молчи", ты должна молчать!
  И в этот момент Анрэй подлетел к этому похитителю и перенял инициативу на себя: меч у глотки, нож наставлен на живот и ждёт, когда его вонзят.
  - Отпусти девушку! - тихим, но властным тоном сказал Анрэй.
  Но наш недруг оказался сильным и на такие угрозы не поддавался. Он увёл свой кинжал от меня, но тут же направил его в сторону Анрэя и поставил чуть ниже грудной клетки. А кинжал длинный, если пронзит, до сердца достанет.
  Вдруг я почувствовала, что хватка ночного вора ослабилась и можно двигаться, а потом, заметив на поясе Анрэя ещё один нож, избавилась от руки недоброжелателя, выхватила оружие и вонзила его прямо в ногу похитителя. Он закричал, оттолкнул Анрэя и стал потихоньку вытаскивать нож. Я же забежала за спину своего защитника и, увидев на своих руках кровь, наконец, осознала, что сделала, и начала нервно и немного истерически повторять:
  - Я попала ему прямо в ногу! Прямо в ногу!
  Анрэй усмехнулся.
  - Ты радуешься или испугалась? Ладно, успокойся, не смеши меня, а то сейчас развеселюсь, и уже не только он будет хромать, а ещё и я! - сказал он.
  Внезапно свет включился, и мы увидели друг друга. Тот, кто на нас... ну, вообще-то на меня, напал, был никто иной, как наш старый знакомый.
  - Бромо, - сквозь зубы произнёс Анрэй.
  - Рыжий? - удивилась я.
  - Анрэй! - радостно воскликнул тот. - А я-то думаю, что это за голос такой близкий сердцу?
  Немного осмелев (выходя из темноты в свет, всегда становлюсь храбрее), я выглянула из-за спины Анрэя. Бромо хотел подойти к нам, но мой друг преградил ему путь мечом. На лице ночного гостя появилось недоумение.
  - Ты чего? - невинно спросил он.
  - Как ты только посмел сюда прийти? - мрачно задал вопрос Анрэй. - После того дня, вход сюда для тебя был закрыт. А теперь ты просто заходишь в этот дом и похищаешь девушек?
  - Нет, Анрэй. Только её.
  - Смеешь шутить?
  - Ответ отрицательный! Я здесь по работе. Она подозревается в шпионаже!
  - Она не шпионка! Просто она высказала всю правду про обувь твоей ненаглядной королевы. А правду эта дамагронская тьма не любит. И...
  - Я бы попросил тебя не выражаться...
  - И, чтобы придумать хоть какой-нибудь повод для ареста, она обвинила её в шпионаже.
  И в этот момент я поняла, что Бромо никак не реагирует на то, что у него ранена нога.
  - Рыжий, - недоумевая, сказала я. - А у тебя ж нога... Нет?.. Эм... Ничего? Никак?.. Я ж тебя...
  - Ах, это, - наконец догадался Бромо. - Я умею восстанавливаться, причём быстро.
  - Вос... восстанавливаться?!
  - Да, Верика, этот с ума сошедший, чтоб его тьма заволокла, дружил с одним алхимиком, - пояснил Анрэй. - И тот создал ему зелье, которое теперь позволяет этому доблестному исполнителю и честному жителю своего королевства восстанавливаться.
  Бромо грозно глянул на него. Если бы он так умел, то из его глаз точно бы выстрелили молнии.
  - А, ну, да, я же в зазеркалье, - ухмыльнулась я. - Здесь же все возможно! Чего я удивляюсь?
  - Погоди, в зазеркалье? - переспросил Анрэй, а потом до него долетела моя ирония, и он улыбнулся. - А, дошло!
  - Я вижу тут у вас какой-то свой разговор, - произнёс Бромо. - Но могу напомнить вам: я ещё здесь! И вот ещё что: приказ это всего лишь прикрытие для того, чтобы получить разрешение на поиски, на самом деле мне просто нужно было её найти, чтобы сказать, где находятся её друзья. А Тнарисе скажу, что она сбежала.
  - Друзья?! - обрадовалась я. - Ты знаешь, где мои друзья?
  Я немного вышла вперёд, но Анрэй остановил меня рукой.
  - Не надо, - внезапно серьёзно сказал он. - Не верь ему. Он обманет тебя и сдаст королеве.
  Когда он говорил последние слова, в его глазах я увидела такую боль. Сразу же мне стало понятно, что он не просто так выразился, а была история, напрямую связанная с этой фразой.
  - Но, Анрэй, - возразил Бромо. - Я по правде не вру. Я изменился.
  - Ты изменился? - с насмёшкой спросил Анрэй. - И ты всё ещё просишь меня не выражаться, когда я называю Тнарису дамагронской тьмой?
  - Нет, я имею в виду, что я теперь на твоей стороне. Официально, да, я принадлежу к, так сказать, стае королевы, но на деле - к твоей.
  - А вот это ты брось. Я уже как-то доверился тебе. И, кстати, ты пытался похитить Верику. Как я могу доверять тебе после этого?
  - Спокойно и не волнуясь! И откуда я должен был знать, что она в твоей команде? И вообще, она не поверила бы, что я пытаюсь ей помочь: в первую же нашу встречу она сбежала, поэтому пришлось её похитить. А потом бы я просто отвёл Верику к её друзьям. Но вмешался ты.
  - Не знаю. Всё равно, что-то мне здесь не нравится.
  - Всё прекрасно и правдиво. Просто ты не можешь меня простить за тот день.
  Анрэй отвернулся от него и снова со злости сжал кулаки. Я подошла к нему и положила руку на плечо.
  - Может, - нерешительно начала я, а потом примолкла, всё ещё сомневаясь. - Может, всё же проверим?
  Анрэй немного поразмышлял, потом тяжело вздохнул и, протянув мне свой маленький нож, сказал:
  - Держи. Будет ещё приставать, бей прямо в сердце и не вытаскивай. Выдвигаемся утром. Сейчас спать. А ты, Бромо, - тут он повернулся к Рыжему. - Спишь в гостиной!
  - Что? - возмутился тот. - Может мне ещё коврик постелить во входной пещере и там улечься?
  - До утра чтоб я тебя здесь не видел. Проверю заодно можно ли тебе доверять. И чтобы Верика утром была здесь!
  - А это уже не от меня зависит!
  - Ты понял, о чём я.
  Бромо был на грани срыва, но всё же сдержался, и, ворча себе что-то под нос, вышел из комнаты.
  Анрэй подошёл к переключателю, чтобы выключить свет, а я, всё ещё не понимая, что между ним и Бромо произошло, не выдержала и спросила:
  - Анрэй, а что за "тот день"?
  Когда я задала вопрос, он занёс руку над переключателем и ненадолго задержался перед тем, как погасить свет. Потом он повернулся ко мне и, переведя взгляд с пола на маленькое окно, ответил:
  - Это долгая история.
  - Не хочешь вспоминать?
  - Нет. Этого я никогда не забуду.
  - Тяжело рассказывать?
  - Да.
  - И ты не можешь его простить?
  Анрэй кивнул. Не знаю зачем, но в этот момент я подошла к нему и обняла.
  - Всё будет хорошо! - обнадёживающе сказала я. - Будем надеяться, что он и вправду изменился, и больше так не сделает.
  - Надеюсь, - тихо произнёс он.
  - А если он приведёт нас к моим друзьям, то, наверное, ему можно верить. А если нет, то я обещаю, что нож, который ты мне дал, окажется у него в сердце.
  Анрэй усмехнулся и приобнял меня рукой.
  - Ладно, давай ложись спать.
  - А ты?
  - Я боюсь, что не смогу уснуть.
  - И как же ты завтра будешь сражаться, если вдруг что случится? Я одна не потяну!
  - Ладно. Я тоже попробую заснуть. Ну, давай.
  - Кстати, а почему ты говорил не вытаскивать нож из сердца Бромо, если тот ко мне полезет?
  - Просто только так его можно хоть немного убить.
  - Немного убить?!
  - Да, если ты вытащишь нож, он оживёт.
  - Мне бы так!
  - Не советую. Он ведь ещё и не стареет. Так врачи заключили. Это тяжело жить вечно. Ведь он переживёт всех кого любил и знал.
  - А ты знаешь, что такое жить вечно? - весело спросила я.
  - Отчасти, - мрачно ответил Анрэй.
  Ему эта тема, по-видимому, была действительно близка. Я решила больше не мучить его разговорами.
  Поправив постель, я улеглась. Закрывать глаза было немного страшно из-за Бромо, лежащего в соседней комнате, кто знает, что он может учудить, но мысль о том, что рядом на полу спит какой-никакой, а защитник, успокаивала. Я ещё недолго повертелась и вскоре уснула.
  Больше происшествий и гостей ночью не было.
  Когда я проснулась, первым, что я увидела, был Анрэй, собирающий перья от подушки, которую мы порвали в нашем вчерашнем сражении за кровать.
  - Что, Атэрика проснулась раньше, чем мы ушли? - улыбаясь, спросила я.
  - Ага, - ответил он. - Как спалось? Не замёрзла?
  - Всё нормально.
  - Разбуди Бромо. Поедим и пойдём.
  - Ой, хорошо, а то я такая голодная!
  Надев пальто, я вышла из комнаты. Бромо лежал, съёжившись, на одном из диванов. Я подошла к нему и потрясла за плечо. Никакой реакции.
  - Рыжий! - пыталась я разбудить его голосом. - Просыпайся! Рыжий!
  - Что? Никак? - засмеялся вышедший в гостиную Анрэй с мешком перьев. - Постой! Не шевелись!
  Я испугалась, что что-то снова хочет на нас напасть и замерла. Он подбежал ко мне и вытащил из волос пёрышко, которое я, видимо, не заметила.
  - Ну, тебя! - сварливо произнесла я и толкнула шутника. - Я-то думала, что что-то опять стряслось. А тут... пёрышко!
  - Извини.
  - Кстати, Анрэй, ты знаешь способ разбудить человека, не пиная его?
  - Дать пощёчину.
  - А если без насилия?
  - Иди сюда. Этот кабан тяжёлый. Нужна твоя помощь.
  Мы зашли за спинку дивана.
  - Так, хватайся за низ и поднимай на счёт три, - объяснил Анрэй.
  Уловив хитрый замысел своего друга, я ухватилась за низ дивана, и на счёт три мы, с криками: "Поднимайся!", сбросили соню с его места отдыха. Бромо, перепуганный, забарахтался на полу, запутавшись в своём плаще. Потом он рукой задел стакан с водой, стоявший на столе, и тот опрокинулся на него. От этого он окончательно проснулся и сел, глядя ошарашенными глазами на нас. А мы с Анрэем так смеялись, что уже стоять не могли и сами спустились на пол.
  - Вот видишь, какие мы заботливые, Бромо? - сквозь смех сказал Анрэй. - Разбудили и даже умыть тебя не забыли!
  Я залилась весельем ещё больше. Вскоре мы сошли на беззвучный смех, к которому подключился Бромо. Потом успокоились, глубоко вдохнули, от этого ещё минуту посмеялись и, наконец, устав совсем, пошли на кухню есть.
  Кухня была довольна милая. Солнечного цвета стены, пол из светлого дерева, бежевые подвесные шкафчики, белые столики для готовки и для приёма еды, светлые деревянные стулья, странная конструкция, похожая на раковину с водонагревателем, где Атэрика мыла посуду, большое окно с рамами в тон стенам.
  За завтраком мы немного поговорили. Анастрия рассказала, что, когда она пришла сюда, то оказалась в реке и тут же встретила Атэрику. Та же поделилась с нами тем, что это был первый раз, когда она по-настоящему испугалась: что-то, неизвестно откуда, в реке неожиданно появилось перед ней, начало дёргаться. Анрэй поведал Атэрике нашу грандиозную историю пробуждения Бромо. В общем, веселье воцарилось над нашим столом. Анрэй, казалось, сбавил свою ненависть к Бромо.
  И вот мы выдвинулись в путь. Только Атэрика с нами не пошла, предпочла остаться в своём доме, чтобы, как она выразилась, "спасти всяких с ума сошедших бедолаг, если что вдруг случится".
  Мы пошли по тёмной почти безлюдной улице, находящейся за домами. Выйдя из воды, я думала, что почти тут же высохну, но, к сожалению, этого не произошло. Так вот мы и добирались до дома моих друзей, мокрые и замёрзшие: вода холодная, на дворе стояла осень.
  - Анрэй, всё хочу спросить: а что бы было, если бы нас тогда поймали? - поинтересовалась я.
  - Тебя бы ждали двадцать... А, нет. Ты же девушка. Десять ударов кнутом, а по мне все пятьдесят плачут, - спокойно ответил Анрэй.
  - И ты так спокойно об этом говоришь? Лично меня это ужасает.
  - Не волнуйся. Тебя я в обиду не дам. А за меня не беспокойся. Я же везучий - выкручусь!
  - Эй, Везучий и Девушка, умолкните! - шепчущим криком сказал Бромо, зачем-то прижавшийся к стене дома и заглядывающий за угол.
  Мы замолчали и, недоумённо переглянувшись, присоединились к нему.
  - Патруль, - задумчиво произнёс Анрэй. - Что случилось?
  - Это видимо из-за вчерашнего, - ещё задумчивее высказал свою догадку Рыжий.
  - А что вчера было? Я так и не понял.
  - Кто-то доставил Тнарисе информацию о том, что ты проживаешь в одном из общежитий МЖ. Королева вышла из своего замка и отправила стражников и головорезов выгонять всех людей из общежитий. Но ты, как я слышал, к тому времени уже покинул свою комнату и они нашли только твои вещи. Кстати они в замке. Потом, всё же встретив тебя лично, Тнариса поняла, что ты снова в форме и готов опять развязать с ней вражду. Вот она и выставила тотальный патруль.
  - Что же теперь делать?
  - Снимать штаны и бегать!
  - Ладно, - сказал Анрэй и стал расстёгивать ремень.
  - Да я пошутил!
  - Расслабься. Я тоже.
  - Шутник нашёлся! Ненавижу тебя!
  - Я тоже. Так как мы доберёмся до дома друзей Верики?
  - А если я скажу: "Спокойно и не торопясь", ты медленно и невозмутимо пойдёшь прямо навстречу стражнику?
  - Разумеется. Всё для тебя любимого.
  - Ребят, - вмешалась я. - Может, хватит?
  - Ладно, ты права, - согласился Рыжий.
  - У меня есть идея, - внезапно произнесла Анастрия, которая всё это время молчала и сидела возле реки.
  - Какая? - поинтересовался Анрэй.
  Моя молчаливая подруга (по крайней мере, я на это надеялась) кивком головы указала на воду.
  - Что? Опять плыть? - заныла я.
  Наш защитник в чёрном пальто, заглянул в окно дома, рядом с которым мы стояли. Затем он подошёл ко мне, взял маленький нож и стал ковырять им меж рам окна. Вскоре путь в дом был открыт. Анрэй жестом показал, что можно идти, и мы залезли внутрь.
  - Ладно, мои планы никогда и никому не нравятся, - произнесла Анастрия.
  Комнатка была маленькая. Тёмно-зелёные успокаивающие стены, железная кровать, большой дубовый шкаф для одежды, маленький деревянный стол с двумя стульями, бежевая дверь с позолоченной ручкой. Хоть комнатка была и простая, на стене над кроватью висела картина в чёрной рамке. На ней было изображено море в шторм. Молнии, бушующий ветер, огромная волна поднялась и застыла в мрачных небесах над кораблём, который, по сравнению с ней, казался крохотным. Люди замерли в ужасе от величия надвигающейся на них волны, которая несёт им только неминуемую гибель.
  - Только по этой причине я никогда не плавала на кораблях, - сказала я, указывая на картину.
  - Я тоже не очень их люблю, - произнёс Анрэй.
  Оторвавшись от картины, мы вышли в коридор. Здесь обстановка являлась последствием конца света, ну, или как минимум землетрясения. Все двери раскрыты, некоторые из них были сломаны чуть ли не в щепки, другие вырваны вместе с замком. На полу лежали какие-то крупы, которые, видимо, прежде находились в банках, а теперь располагаются среди осколков стекла. Мы осторожно двинулись вперёд, к лестнице. В других комнатах, вещи были разбросаны и разорваны, стулья - переломаны и перевёрнуты, еда, раньше стоявшая на столах, теперь растекалась по стенам, шкафам. Половина лампочек в коридоре, были разбиты вдребезги. Вокруг была слышна одна лишь тишина, и её нарушали только наши шаги.
  Пока мы поднимались по лестнице, я не догадывалась, зачем нам это. Но когда наша "банда" добралась, наконец, до крыши, до меня дошло.
  - Вы серьёзно? - испугалась я. - Мы будем прыгать?! Жизнь, конечно, не сахар, но не рисковать же ей бездумно?
  Анрэй и Бромо посмотрели на меня как на чокнутую.
  - А, ты ж не знаешь, - вспомнил Анрэй, махнул рукой и направился к краю крыши.
  - Не знает? - удивился Рыжий.
  - Она... - тут он прервался, видимо, придумывая ответ. - Из Хьюмандии.
  - Хьюмандии? Далековато.
  - Да... Там в стране сейчас развал и... В общем, она со своими друзьями бежала сюда.
  "Зачем он соврал?" - задумалась я.
  Рыжий подошёл к краю и коснулся воздуха. Да! Именно коснулся! Но, как оказалось, это был вовсе не воздух. От места прикосновения, волной, начали появляться маленькие разноцветные квадратики, которые почти сразу после того, как загорятся, таяли и исчезали. Так они обозначили, что между домами есть невидимые переходы, а стены крайних домов продолжаются прозрачными высокими сплошными ограждениями.
  Мы отправились в путь по этим мостикам. Честно сказать, поначалу было очень страшно, так как не верилось, что здесь есть прочная поверхность, сперва я даже шаг сделать боялась, но потом постепенно осмелела. От каждого нашего шага, в стороны, по невидимому полу, разбегались те самые маленькие цветные квадратики.
  Проходя по одному из переходов, я заметила, что один из стражников смотрит прямо в нашу сторону. Холодные рыцари севера вновь решили устроить пляс на моей спине. Я замерла, он все ещё глядел на нас, но затем зевнул и отвернулся.
  "Что?!" - мысленно удивилась я.
  Перейдя на другую крышу, я дёрнула Анрэя за плечо (не хотела кричать) и спросила:
  - А разве стражники не видят нас?
  - Да, - ответил он шёпотом. - Только будь тише и старайся не говорить. Мы, конечно, невидимые, но нас можно услышать.
  "То-то вы с Рыжим не препираетесь", - подумала я.
  И в этот момент Бромо остановился на крыше одного из домов впереди и подозвал нас рукой. Это был трёхэтажный девяносто восьмой дом на десятой улице. Кстати, номера домов в МЖ написаны не только внизу на углу дома на бордовых деревянных дощечках белыми цифрами, но ещё и синей краской на железных люках, которые находятся на крышах. Через один такой мы сейчас пробирались в дом.
  Спустившись по лестнице, мы оказались на своеобразном чердаке. Одна лампочка, тускло освещавшая окружающие предметы, полки, переполненные ветхими книгами, шкафы, ломящиеся от разнообразных баночек, в которых содержались какие-то жидкости, порошки, мне даже показалось, что в одной из них лежат чьи-то засушенные кости. Старые, можно сказать, древние кресла, большие сундуки с торчащими из них тканями. Всё вокруг было в паутине, находилось под, не побоюсь этого слова, тысячелетним слоем пыли. Сюда явно давно не заходили.
  - Рыжий, а ты уверен, что они живут именно здесь? - спросила я.
  - Уже не очень, - обеспокоенно ответил он.
  Но наши сомнения были развеяны, когда мы вышли в другую комнату через бордовую деревянную дверь в железном обрамлении. Как ни странно, она не была заперта.
  Точней сказать, это была не комната, а коридор с лестницей. Ровные бежевые стены, с тёмно-зелёными панелями внизу. Светлый пол, выложенный из кирпичей. Длинный коричневый ковёр, с зелёными краями. Справа, друг напротив друга, располагались две чёрные двери, а между ними находилось окно. Деревянные резные ограждения, переходящие в перила, стояли там, где пол заканчивался, дабы спасти неуклюжих идущих от падения на лестницу.
  Перейдя на этаж ниже, мы очутились в огромной комнате, которая была разделена на две части: гостиную и столовую. Первой шла гостиная. Тёмно-серые стены, каменный пол. Слева от лестницы, по непонятной причине, к стене была прикреплена рама от двери. В центре лежал круглый ковёр с кольцами двух цветов: бордового и светло-розового. На нём стоял чёрный стеклянный прямоугольный стол. С трёх сторон его окружал интересный большой диван, который состоял из цельной, никак не разделённой ткани и напоминал огромную подушку-цилиндр, в форме буквы "П". Здесь был кирпичный камин, только вместо пламени в нём, не спеша, от низа к верху и обратно, поднимались и опускались маленькие светящиеся частички, их было очень много, и от них исходило тепло. Над камином висела большая картина. На ней была изображена женщина, держащая в руке голубую розу. Но участок полотна, где находилось её лицо, почему-то был расцарапан. А внизу на золотой узорной железной рамке была подпись: "Ринейра". Анрэй медленно, словно боясь спугнуть изображённую женщину, подошёл к картине и провёл по ней пальцами, затем он коснулся железных букв, замер на секунду, а потом, мрачно опустив голову, двинулся в сторону столовой.
  И в этот момент я заметила, что та самая, непонятная дверная рама засветилась, послышался стук копыт, и, когда свечение прекратилось, в комнате стоял северный олень! Он, спокойно, вообще не реагируя на нас, лёг рядом с камином на расстеленное, видимо специально для него, одеяло. Я неотрывно смотрела на него, а затем подошла к нему и погладила. Просто обожаю оленей, ничего не могу с собой поделать! Олень поднял свою голову, глянул на меня, понюхал мои руки, наверное, думал, что у меня есть что-нибудь съестное, и, поняв, что у меня ничего нет, обратно положил голову на одеяло.
  - Пойдём, - улыбнувшись, сказал Бромо.
  С трудом оторвавшись от оленя, я пошла за Рыжим.
  Дальше, на небольшом возвышении с короткой лесенкой, располагалась столовая. В середине комнаты стоял круглый деревянный стол с синими контурными рисунками, расположенными по спирали и изображавшими разных зверей: быка, оленя, лошадь, волка, змею и других. Между собой соседние животные соединялись линией. Но в центре, после льва, спираль обрывалась.
  "Лев... Лев был во сне. Может ли это что-то значить? Ощущения близкие тем, что я испытала тогда, когда я увидела змею на флагах на замке. И здесь эта змея тоже есть. Вот только от вида змеи мне становится страшно, а лев приносит мне спокойствие", - задумалась я.
  Также мебель в столовой состояла из кольцевого чёрного дивана без спинки, окружавшего стол, дубового шкафа с посудой. На стене висели, на толстой нити, растянутой от угла до угла, какие-то засушенные травы и прозрачные камни.
  В этот момент, Анрэй, рассматривавший круглый стол, просиял и сказал:
  - Ты погляди, Бромо! Это же символы всех знатных семей, начиная от Равенов и до... - тут он внезапно прервался.
  Взгляд его как-то погрустнел. Рыжий положил руку ему на плечо.
  - ...до Лионов, - продолжил хриплый голос, раздавшийся где-то позади. - Что вам здесь нужно?
  "Лионов? Где я это слышала?" - подумала я.
  Мы резко обернулись. Перед нами стоял старичок, с большой лысиной и очень редкими, но длинными седыми остатками волос сзади. Глаза его были разных цветов: левый - ярко-зелёного, а правый - красного. И у правого глаза зрачок был как у ящерицы. Это немного сбивало с толку. Кожа с багряным оттенком, короткие пальцы и ногти, лишь правый указательный был длинным (не только ноготь, но и палец!). Роста старичок был низкого. Но то внешность, а вот одежда... Чего одно только чёрное женское платье стоило! Оно было длинным, в пол, плиссированным и на широких бретелях. Поверх него старичок носил белый, уже потрёпанный, халат, а на ногах у него красовались меховые белые тапочки.
  Со стороны лестницы, ведущей на нижний этаж, послышались чьи-то шаги. Пришедшими оказались Онирис, Эйраш и Ниавра.
  - Что-то случилось, Люрик? - спросил Ниавра, а потом увидел меня и застыл. - Верика?! А ты что здесь делаешь?
  - Вас искала, - ответила я.
  Эйраш улыбнулась, подбежала ко мне и обняла.
  - Мы ждали тебя, - сказала она. - Прости, что так внезапно исчезли. Просто нам нужно было спешить, вот мы и покинули тебя так быстро.
  - А почему вы не ждали меня возле фонарного столба? - спросила я.
  - Прости, Верика! - ответила она. - Просто на улице такое было вчера! Мы хотели всё же выйти, но Люрик нам запретил!
  Не знаю почему, но я ей поверила. Тяжёлый груз волнений упал с моей души. Сердце больше не боялось оставаться здесь. Но сомнения всё равно остались внутри как трещина на вазе, которую ничем не закрыть. Бывают такие моменты, когда ты не можешь найти доказательств, порой даже объяснений, и тебе остаётся только лишь верить в человека, в правильность выбора, как своего, так и его.
  Анастрия вышла к нам. Ниавра, Онирис и Эйраш впились в неё глазами. Видимо, она показалась им знакомой. Анастрия же удивлённо всматривалась в каждого из них.
  - Это не Настя, - произнесла я. - Это Анастрия.
  В глазах друзей я увидела разочарование. Но тут в них вернул надежду Рыжий.
  - Постойте, - внезапно сказал он. - Может быть, она Настя. Люрик, у вас есть что-нибудь вроде пера и пергамента? Ненужного желательно.
  Старичок задумался.
  - Нет, всё только нужное, - заключил он после своих размышлений. - Но внизу есть доска и мел. Сойдёт?
  - Более чем.
  Последовав за Бромо и чудаковатым старичком, мы оказались на нижнем этаже. Здесь была комната, напоминавшая лабораторию сумасшедшего учёного. Вокруг хаотично располагались деревянные стеллажи, на которых стояли всякие баночки с разными содержащимися в них компонентами. Прямо как на чердаке. По всей комнате была построена какая-то странная конструкция, напоминавшая замкнутое кольцо, только вот очень неровное. Это творение состояло из длинных досок, водружённых на стулья, столы, книги, крепкие вазы, плоские камни, более менее ровные обломки дверей, старых ржавых щитов, на шкатулки, тарелки, в общем, на всё, что только можно найти для опоры. На досках стояли разнообразные колбочки, наполненные жидкостями, трубочки и маленькие резиновые спиральные проводочки, соединяющие колбочки. Вся эта конструкция кипела, пыхтела паром, кое-где горела пламенем (кстати, оно было разных цветов).
  Мы подошли к столу, который стоял возле стены. Стол был завален какими-то записями, зарисовками, порванными книгами, тетрадями. Над ним на стене висела доска. Она-то и была нам нужна. Взяв мел, Рыжий написал на доске: "Имена" и начал объяснять, зачем он нас сюда привёл:
  - В общем, я так подумал. Своих имён вы не помните, но имена друзей, с которыми вы пришли, вы знаете как то, что в слове "пять" четыре буквы. Так мы сможем выяснить, кто есть кто. Ну, начнём!
  "Гениально!" - сказала я про себя.
  Каждый из нас называл всех друзей, с которыми он пришёл. В целом списки были одинаковыми, и в них всегда находилось четыре человека. Вычислив, кого не хватает в каждом списке, Рыжий выяснил, что Эйраш на самом деле Агаша, Ниавра - Вадим, Онирис - Денис, Анастрия - Настя, а я - Вероника. Да, знать, как нас зовут, это конечно бессмысленно, и никак не поможет нам выбраться отсюда, и после этого мы всё равно звали друг друга прежними именами, которые мы приобрели здесь, но зато мы окончательно убедились в том, что мы друзья.
  - Ну, вот, Верика, ты и нашла своих друзей, - как-то грустно сказал Анрэй. - Время прощаться.
  - Почему? - удивилась я. - Почему ты уходишь?
  - Просто я больше ничем не могу тебе помочь.
  - Как это? А поиски...
  - Перехода в другой мир? Я не знаю где он. И понятия не имею, как его можно найти.
  "Почему он не использовал слово "наш"? Ну, или хотя бы "ваш"? Зачем он скрывает то, что мы из другого мира?" - задумалась я.
  - А он вообще существует? - удивился Бромо. - И зачем им он?
  - Они... Изучают возможность существования других миров, - объяснил Анрэй.
  - А, понял они входят в орден "Священных открывателей знаний".
  - Нет. Им просто интересно.
  Эйраш подошла ко мне и шепнула:
  - Зачем он врёт ему?
  - Не знаю, - ответила я.
  Наконец, мы поднялись на чердак, чтобы окончательно попрощаться.
  - Спасибо, что помог, - поблагодарила я Анрэя.
  - Да ладно тебе! - сказал он. - Я вообще ничего не делал! Ты сама их нашла.
  - Нет. Если бы тогда не пошёл со мной, я бы сейчас была в плену у Тнарисы или убита. Ею же.
  - Да, в этом ты права. Но всё же это вышло случайно.
  - Случайно или нет, мне всё равно. Но если бы я не встретила тебя, то всё было бы по-другому, а не как сейчас.
  - Знаешь, а ты тоже мне помогла. Благодаря тебе, я снова увидел своих старых приятелей. Наверное, я отправлюсь к ним. В общежитие мне сейчас нельзя. Ну, пора идти. Надеюсь, ещё увидимся.
  - Увидимся.
  Мы поднялись на крышу и Анрэй с Бромо пошли. Отдаляясь, они уменьшались, уменьшались, а потом, открыв люк одного из домов, скрылись из вида. Спустившись обратно на чердак, я увидела бегущего Люрика с железным подносом, на котором стоял чайник и несколько кружек.
  - Они что не остались даже на чай? - расстроено спросил он.
  - Нет, - ответила я. - У них есть дела поважнее чая.
  Да, я понимала Анрэя и Бромо. У меня тоже такое было. Когда у тебя с другом возникают неполадки, лучше сразу поговорить об этом, разобраться. Хотя иногда этот разговор приводит к разрыву. Но лучше всё выяснить. Вдруг этой дружбе пришёл конец? И не лучше ли тогда прекратить общение?
   
  Глава 7
  
  Книжки не помогут
  
  После того, как мы попрощались с Бромом и Анрэем, Люрик раздал мне и моим друзьям задания. Сегодня он планировал ещё раз попробовать создать "Взрывчатый песок", который не взрывается при соприкосновениях с человеческой кожей, но если бросить его с любого расстояния на любую другую поверхность, то он устроит взрыв радиусом хотя бы в 3 метра. Как оказалось, Люрик был кем-то вроде алхимика. Конечно, это не лучший в мире сосед по дому и по совместительству "работодатель", но выбирать нам не приходилось. Да, мы могли попросится жить к Анрэю и его друзьям, но мы и так были ему должны за то, что он помог нам воссоединиться, да и работать на алхимика было довольно-таки интересно.
  Мне и Эйраш Люрик поручил сходить на чердак и отыскать там банку, в которой находилось растёртое в порошок растение под названием Краулен. Сначала я удивилась тому, что он доверил нам такую работу, ведь Люрик знал, что мы из другого мира, и спросила почему. Алхимик ответил, что на крышке каждой баночки есть название содержимого, вручил нам маленький клочок бумаги, на котором были буквы "к" и "р" и ещё какие-то палочки, закорючки и крестики, и сказал, что нам просто нужно найти банку с похожей надписью.
  - А как ты попала сюда? - спросила я у Эйраш, когда мы поднялись на чердак.
  - О, - прищурив глаза, протянула она. - Это очень страшная история.
  - Ну, давай. Рассказывай.
  - Сначала вокруг всё засветилось, закрутилось. А потом я уже сижу посреди какой-то снежной пустыни. Холодно. Ветер превращает всё вокруг меня в море, а снег в огромные волны, которые накатываются на меня, всё больше отбирая силы. Не видно ни света, ни солнца. Выживу ли я? Кто знает? Я перестала тогда в это верить. Но я всё равно шла. Просто переставляла ноги вперёд, каждый раз пытаясь вытащить их из глубокого снега, словно желавшего мне смерти. Силы покидали меня. Я чувствовала, как мои руки и ноги начали сдаваться. Но душа не хотела подчиняться судьбе. Она всё боролась и боролась. Но много ли она может сделать? Да ничего! Лишь только вселять веру и удерживать надежду, которой уже почти нет. Порой это очень важно, но на одной мысли не выживешь. Я упала. Не могла больше идти. Я сдалась. Ветер сразу стал засыпать меня снегом. Мне хотелось сказать ему: "Нет! Постой! Я ещё живая! Не надо меня так рано хоронить!" Хотя сама где-то в глубинах разума уже понимала всё и смирилась с этим. Я ничего не чувствовала. Всё замерзало во мне. Тело, руки, ноги, мысли, сердце, жизнь - всё это останавливалось и погибало. Никто меня не нашёл и не спас, и ни на кого я не наткнулась. Всё. Прощайте все. Простите меня за всё, что было. Я ухожу. И вдруг мне стало тепло. "Наверное, уже конец" - подумала я. И в этот момент что-то резко потащило меня назад. Я бы испугалась и подскочила, но силы у меня закончились совсем. Потом я поглядела в чисто белое, словно кто-то разделил на ноль, небо и увидела, как что-то белоснежное светящееся, с редкими красными полосами, летит надо мной. "Ну, вот и старуха с косой!" - мысленно "обрадовалась" я. Но я была не права. "Здравствуй! Не бойся меня! Я тебя спасаю", - сказало нечто. - "Сейчас ты лежишь на связанных вместе еловых ветках, а вперед тебя несёт северный олень. Удачи!" Да уж, что только перед смертью не померещится! Но, как потом оказалось, всё что было, было взаправду. Меня действительно вёз олень!
  - Ух! И что потом?
  Совсем забыв про поиски Краулена, я стала увлечённо её слушать.
  - Слегка оклемавшись, я села и стала смотреть вокруг. Мимо проносились поля, редкие деревья, зелёная трава! Вьюга закончилась! Ветер ушёл, а облака разлетелись, словно их и не было! Засветило солнце, снег растаял!
  - Что? Серьёзно? Ты же по снежной пустыне брела!
  - Да! Я даже не заметила этого! Потом вдали я увидела пещеру, и там меня встретил Люрик. Как оказалось, это был его олень. Но что было странным так это то, что он знал меня и сразу предложил работать на него. Я испугалась и попыталась убежать, но меня остановило то самое белое нечто, что спасло меня от холода. Оно велело мне послушаться его. И вот с тех пор я здесь.
  - А почему Люрик тебя к себе взял, он не сказал?
  - Нет. Да я и не спрашивала.
  - Знаешь, ты очень интересно рассказываешь истории. Тебе надо быть писателем.
  - Да ладно тебе!
  - Нет! Я серьёзно!
  - А ты? Как ты пришла в этот мир?
  - Это не очень интересная история.
  - Да ладно тебе! Расскажи!
  - Было темно и страшно, - начала я свой рассказ, пародируя свою подругу. - А ещё ужасно тихо. Я не понимала где я, боялась лишний раз шевельнуться. И тут раздался громкий звук, похожий на взрыв. А потом ещё раз и ещё. После этого...
  - Ну? Нашли? - прервал меня голос старичка.
  - Ой, нет, простите, - извинилась я, вспомнив, что нам нужно было найти банку с порошком растения. - Просто мы давно не виделись вот и заболтались.
  - Заболтались они, - проворчал алхимик. - Ладно, давайте быстрее, мальчишки там уже воды натаскали, а Анастрия уже возвращается с кузницы.
  Найдя банку, мы спустились на нижний этаж, где уже вовсю кипели и бурлили всякие скляночки. Анастрия вернулась с рынка и отдала какой-то мешок Люрику. Ниавры с Онирисом не было. Вскоре эксперимент начался. Он длился очень долго. Мы истратили на него весь день. Из колбочки с кипящей красной жидкостью по спиральной трубочке перемещался пар. Он доходил до другой скляночки с синей жидкостью и менял цвет с красного на фиолетовый. Затем фиолетовый пар переходил в стеклянный шар и закручивался там, создавая сильный вихрь. Потихоньку выходя из шара, пар попадал под порошок Краулена смешанный с растёртым до состояния песка взрывным камнем Дезоаром, который сыпался на него из стеклянной перевёрнутой пирамиды. Оседая на тарелочку внизу, пар, вместе с порошком, превращался в некое подобие тех светящихся частиц, что находились в камине вместо огня. Аккуратно взяв тарелочку, алхимик пересыпал её содержимое в скляночку с красной жидкостью, и процедура повторилась снова, только в этот раз пар окутывало облако из светящихся частиц. Потом Люрик пустил частицы по трубочкам ещё раз. Затем он взял кружку с водой и вылил её в "финальную" тарелочку. Частицы, падая туда, шипели и становились похожими на пепел. У алхимика радостно засияли глаза. Он сделал какие-то записи в одной из тетрадок, валявшейся в куче "собрания сочинений" на столе, и, отделив частицы от воды обыкновенным ситом, отправился со своим творением на второй этаж к дверной раме. Мы пошли вместе с ним. Алхимик нарисовал пальцем на стене букву "х", и дверная рама засветилась. Пройдя сквозь свечение, мы оказались в какой-то огромной тёмной комнате.
  Люрик щёлкнул переключатель и зажёгся свет. Эта комната имела белые стены и чёрный пол, который в нескольких местах был словно взорван. На стенах и потолке висели разные инструменты и приспособления. Справа от дверной рамы располагалась большая бочка с водой. Возле неё стояли Ниавра и Онирис. Увидев нас, они закатали рукава и набрали два ведра воды. Наверное, чтобы потушить огонь, если что-то пойдёт не так.
  - Кстати, Люрик, как работает свет? - задала я вопрос, который очень хотела задать, но всё забывала об этом.
  - Потом расскажу, сейчас не время! - резко ответил он.
  Затем он сказал, что нам лучше оставаться возле бочки и подошёл к железной пиале на потолке, насыпал туда половину частиц из сита. После он схватил верёвочку, присоединённую к пиале, и отбежал в сторону. Ниавра посоветовал нам спрятаться за бочку, чтобы, если вдруг получится, нас не задело взрывной волной.
  Алхимик дёрнул за верёвочку, и частицы посыпались на пол. Я ожидала неимоверный взрыв, ну или хотя бы маленький, но ничего не произошло. Совсем. Старичок несколько раз прыгнул на месте от злости и, выругавшись в стиле живущих здесь людей, пробурчал что-то вроде: "Можете идти отдыхать" и, нарисовав "х" на стене ушёл.
  Мы решили, что сначала поедим, а потом отправимся спать, поэтому направились в столовую. Ниавра и Онирис чистили картошку (которая тоже здесь растёт и также называется). Эйраш чистила овощи, а Анастрия нарезала их. Я искала кастрюлю. Объект поисков был найден (правда, это был котелок, ну, да ладно), но появилась новая проблема: где набрать воды? Да и где хоть что-то вроде плиты или костра? Есть камин, но там поставить негде.
  Видимо заметив, что мне нужна помощь, Ниавра подошёл ко мне и взял у меня котелок.
  - Сколько? - спросил он.
  - Чего? - не поняла я.
  - Воды сколько?
  - Чуть больше половины.
  Он ушёл на пару минут, а потом вернулся с котелком наполненным водой немного выше половины, как я и просила.
  - Держи, - сказал он, протягивая мне этот котелок.
  - А где тут есть ну,.. что-нибудь вроде плиты? - поинтересовалась я.
  - Сейчас.
  Он отвёл меня к камину, взял кочергу, лежавшую рядом, воткнул её между верхней частью камина и какой-то чёрной пластиной, от которой светящиеся частички возвращались обратно вниз. Затем он надел толстые варежки, взялся одной рукой за пластину, убрал кочергу и опустил пластину до середины камина, а потом просто толкнул её дальше к стене, где была маленькая выемка, как раз по размеру пластины. Ниавра снял перчатки, отложил их в сторону, снял маленький мешочек, висевший на крючке рядом с камином, достал оттуда горсточку какого-то песка и подбросил её в "огонь". Но это был вовсе не песок. В этом мешочке лежали холодные частицы, которые немного полежав на нижней чёрной пластине, засветились и отправились по пути своих собратьев.
  - Ставь на эту полку, - произнёс Ниавра.
  Поставив котёлок на пластину, я стала заворожено наблюдать за этими светящимися частицами, которые хаотично поднимались и опускались. Ниавра улыбнулся.
  - Да, это красиво, - сказал он. - Не то, что в фильмах. Там всё нарисованное, а тут ты не только видишь это перед глазами, но и можешь потрогать.
  - Только вот эти частицы я бы не советовала трогать, - ухмыльнулась я.
  - Да уж! Они раскалённые!
  - А как они работают?
  К нам подошёл Онирис.
  - Видишь эти чёрные пластины? - спросил он. - Это магниты. Ну, нижняя пластина даёт этим частицам положительный заряд и начинает их отталкивать, так как их знаки начинают совпадать. Частицы поднимаются под действием силы нижнего магнита и переходят в область действия силы верхнего магнита, и он начинает притягивать их к себе. От него частицы получают отрицательный заряд, и всё начинается снова только с другим знаком.
  - А свет и тепло?
  - Частицы они пусть и маленькие, но состоят из более мелких частиц - атомов. При изменении заряда они начинают дёргаться и тереться друг о друга. Сила трения. От неё создаётся тепло. А свет это уже побочный эффект от того, что они раскалённые.
  - В общем, без твоей любимой физики даже в этом мире не обойтись.
  - Выходит так.
  - Если мы всё же не найдём путь домой, нам придётся остаться здесь. Но знаете, тут не так уж и плохо. Я бы даже сказала, что тут классно! По-другому не могу выразиться. Да и физику можно подучить!
  - Здесь и вправду неплохо, - произнёс Ниавра. - Но я надеюсь, что выход отсюда всё-таки есть. И мы его отыщем. Постой...
  На лице Ниавры выразилась тревога.
  - Что?
  - Мы здесь уже три дня?
  - Да.
  - Это значит, что нас уже три дня нет дома?!
  Только сейчас я об этом задумалась и пришла в ужас от осознания нашей ситуации.
  "Родители там, наверное, себе места не находят! Если не хуже!" - панически думала я.
  Пока суп варился, мы сели за стол, чтобы обсудить план действий.
  - А если мы вернёмся, то что мы им скажем? - спросила Анастрия. - Здравствуйте, дорогие родители, нас не было три дня потому, что нас затянуло в чёртово зазеркалье?!
  - Нет, конечно! - ответила я. - Ты что?! Нас тогда сразу упекут в психушку!
  - А что тогда? Террористы? Маньяки?
  - Я не знаю!
  - Так придумай!
  - Почему я?!
  - Так мы отклонились от проблемы, - остановил нас Онирис. - Что мы скажем, придумаем потом. Прежде всего, нам нужно понять, что мы будем делать для того, чтобы найти выход отсюда.
  - Я предлагаю библиотеку, - сказала Эйраш.
  - Слишком долго, - произнёс Ниавра.
  - Интернета здесь нет, не забывай! Тут информацию быстро не получают.
  - Но на это может уйти месяц! И то мы можем ничего не найти! Три дня отсутствия ещё можно объяснить, ну,.. даже неделю, но не месяц!
  - Можно расспросить местных, - предложила я.
  - Ты уже спрашивала Анрэя, - отклонил мою идею Онирис. - Он ничего не знает!
  - А если найти каких-нибудь старожилов?
  - Мы живём бок о бок с таким. Ему мы тоже задавали этот вопрос. Он ответил, что понятия не имеет.
  - Тнариса может знать, - задумалась Эйраш. - Есть вариант узнать у неё.
  - И что? - удивилась я. - Ты придёшь к ней и скажешь: "Ваша Светлость, не знаете ли вы, где находится дверь в наш мир?" Так?
  - Ну, не так. Мы могли бы пробраться в королевскую библиотеку.
  - Эйраш, это жизнь, а не книжка! Только в книгах у персонажей всё легко и гладко получается! Выходи уже из своей заоблачной вселенной! Только мы появимся у неё в замке, нас убьют! По крайней мере, меня точно. Я уже успела её разозлить.
  - А что если мы сейчас в книжке какого-нибудь сумасшедшего автора?
  - Я не знаю, где мы! Но лишний раз рисковать своей жизнью и жизнями своих друзей не стану!
  - Мы могли бы отправиться на главную площадь, почитать события королевства, - высказал свою идею Онирис.
  - А если мы ничего не найдём? - поинтересовался Ниавра. - Что тогда?
  - Тогда... попытаем счастья в городской библиотеке.
  - И ты туда же?!
  - Ну, прости, просто ничего другого в голову не приходит! Я не имею ни малейшего представления о том, что здесь можно делать, что здесь существует, кто здесь существует! Что видел или слышал - то и предлагаю!
  - Решено! - резко произнесла я. - Завтра отпрашиваемся у Люрика и идём на главную площадь. Если ничего там не отыщем, отправимся в библиотеку. Только вот... на площадь я не пойду. Там слишком большое скопление стражников. Боюсь втянуть вас в неприятности.
  - Что? Настолько серьёзно? - спросила Анастрия.
  - Я не знаю. Но могут возникнуть проблемы. Я лучше сразу отправлюсь на поиски нужных книжек.
  - Тогда я с тобой.
  - Зачем?
  - Чтобы ты не создала новые проблемы. А то вообще на улицу будешь бояться выйти.
  - Договорились, - подытожил Ниавра.
  Когда суп был готов, мы сели есть. Люрик отказался от еды. Он засел на чердаке и не выходил оттуда. Эйраш сказала, что он всегда так делает, когда у него что-то не получается, потому как это очень сильно его расстраивает.
  Пришло время ложиться спать. Мы поднялись на самый верхний этаж и направились в сторону двух дверей, стоявших одна напротив другой. По привычке пожелав друг другу спокойной ночи, а не того чего желают жители МЖ, мы разошлись по разным комнатам: парни ушли в правую дверь, а мы, девушки, в левую.
  Спальня была просто прекрасная! Красные стены, украшенные золотыми узорами. На полу лежал пушистый чёрный ковер. А бордовые кровати были просто божественными! Они были круглые и подвешенные к потолку с помощью конусообразных шатров. Кстати шатры были меховые! Внутри этого шатра располагались: плед из меха, три подушки: две квадратные, а третья круглая, и мягкая белая перина.
  Рядом с каждой кроватью стоял маленький комодик для одежды, укрытый сверху фиолетовой скатертью, и на всех стояли вазы со свежими луговыми цветами, маленькими корзинками с сосновыми шишками и одной маленькой картиной, обрамлённой ромашками с чёрными стебельками. На этой картине я увидела девушку, которая сидела на подоконнике и смотрела в окно. Какая-то странная грусть исходила от этой картины. Я спросила у Эйраш, знает ли она кто это, но она ответила, что нет.
  На стенах висели подсвечники. Они были похожи на сверкающие кристаллы, вылезающие из позолоченной чашечки, присоединённой к металлической пластине, на которой была изображена ящерица. Два огромных окна прятались за гигантскими фиолетовыми шторами, расшитыми по краям золотыми нитками.
  - Слушай, а что ты там говорила про "будет жить в твоей комнате"? - спросила я у Эйраш. - Не вижу никаких комнат!
  - Раньше просто мы жили на двадцать первой улице, отдельно от Люрика, - ответила она. - Поначалу он решил проверить нас. Ну, чтобы можно было нам доверять.
  - Понятно.
  - Этот дом просто прекрасен! - воскликнула Анастрия.
  - Да, он более чем красив, - согласилась я. - Ну, что? Спать?
  Честно признаться, на перине спать было просто прекрасно. Такая она мягкая! И я на ней просто провалилась в сон. Настолько, что я даже не почувствовала, как кое-кто, по имени Анастрия, стащил меня с кровати с помощью покрывала.
  Выпутавшись из образовавшегося "кокона", я испуганно огляделась вокруг. Потом увидела смеющуюся Анастрию и врезала ей подушкой по ногам.
  - Эй! - заворчала она. - Ты сама виновата!
  - Кто?! - удивилась я. - Я?!
  - А кто двадцать минут назад отмахнулся от меня рукой и сказал: "Ещё пять минут"? Как видишь, пять минут прошли. Четыре раза уже прошли!
  - Прости, просто я так хорошо спала!
  - Ладно, уж, давай вставай, соня!
  - А дома всё было наоборот! Бывало, приду к тебе в гости в час дня, а ты ещё спишь!
  - Люди меняются!
  - Я тебя умоляю, философ!
  - Пошли завтракать!
  Все уже проснулись и сидели за столом. Даже Люрик. Когда с едой было покончено, мы хотели отпроситься у него на денёк-другой, но он нас опередил.
  - Я слышал ваш разговор вчера, - сказал алхимик.
  - И что вы скажете? - спросил Онирис.
  - Знал я, что этот день придёт. Знал. Надеялся, конечно, на то, что вы забыли про свой дом. Что уж таить? Но вот вам мой ответ: никуда вы не пойдёте!
  Расстроенные ответом мы встали из-за стола и хотели уйти, чтобы обсудить, что теперь делать, но тут Люрик снова заговорил:
  - Ну, что за создания люди? Никогда не дослушивают и уходят! Никуда вы не пойдёте без моих советов, денег на еду и нормальной одежды.
  Я улыбнулась и облегчённо вздохнула, но не все были так спокойны.
  - А что не так с нашей одеждой? - поинтересовался Онирис. - Моя вот, например, очень даже ничего!
  - Да не твоя Онирис! Ты-то у нас бесподобен! Я про Ниавру и Верику.
  - Спасибо за "тёплые" слова, - ухмыльнулась я.
  Хотя мне и, правда, не помешало бы переодеться. Одежда на два размера больше мне явно не подходит!
  Я, Ниавра и Люрик поднялись на пыльный чердак. Там алхимик подошёл к одному из огромных сундуков и открыл его. Раньше я думала, что в них находились ткани, но нет! Это были не просто ткани, а богатые расшитые серебряными и золотыми нитками одежды! Только вот, пыльные очень.
  - И вы называете это нормальной одеждой? - удивлённо спросил Ниавра.
  - Нет, - улыбнулся алхимик и покачал головой. - Эти одежды стирать надо. Я вам другие сейчас дам.
  Вывалив верхний слой разнообразных рубашек, накидок и брюк, Люрик достал со дна длинный серый чемодан. В нём лежали два пальто с высокими воротниками, одно - чёрное, с золотым массивным огненным узором по краям, украшенным камнями, которые напоминали рубины, а другое - фиолетовое, с серебряным морозным узором, идущим от подола и словно тающим к середине, две пары кожаных чёрных сапог и две белые рубашки, с чёрными пуговицами. И всё было таким новеньким, совсем неношеным, без единой пылиночки.
  - Это... - начала я, но от красоты того, что предстало передо мной, сбилась и глубоко вздохнула. - Это нам?
  - Ну, да, - спокойно ответил алхимик. - А кому же? Вы ещё кого-то видите в этой комнате? И это я-то с ума сошедший?
  "Сказал старичок в женском платье", - пошутила я про себя.
  - Ну, я не знаю, - произнёс Ниавра. - Не можем мы принять такое.
  - Почему? - удивился тот.
  - Ну, вы же нам их за бесплатно отдаёте.
  - Ну и?
  - В этом и причина. А если мы не сможем вернуть их?
  - Ребята, успокойтесь, мне они уже точно не понадобятся.
  - Люрик, можно вопрос? - произнесла я, так как для меня кое-что стало вдруг подозрительным. - Почему именно два пальто, две пары сапог и две рубашки? Почему они такие новенькие и не пыльные? Или мне просто кажется, что они как будто бы дожидались нас?
  - Нет, вас они не ждали, - грустно сказал он. - Это было последним, что я купил. Думал дочери и её возлюбленному понравится. А они тайно ночью женились и взяли, да уехали в далёкий Евэраф. Больше я о ней не слышал.
  "Почему в этом королевстве все истории грустные?" - задумалась я.
  - Прости, Люрик, - извинилась я. - Не хотела тебя обидеть и напомнить такую историю.
  - Не извиняйся, сам виноват. Скрытный, странный старик, у которого такие богатства, а он ходит в старье. Я бы тоже начал себя подозревать.
  Я улыбнулась ему и сказала, что мы примем его подарок.
  Переодевшись и получив денег на еду и пару ценных советов, мы попрощались с Люриком и отправились на поиски пути домой.
  Сделали, как и договаривались: я и Анастрия пошли в библиотеку, а остальные - на главную площадь.
  На улицах города по-прежнему было не очень людно. Стражники всё ещё несли службу, следя за обстановкой. Ничего не изменилось. Даже осень. Всё так же дул холодный слабый ветер, с редкими порывами. Листья почти неизменно лежали на земле.
  Библиотека находилась на том берегу реки, и нам нужно было перейти туда по мосту. Этого я и боялась. И с этого и с того края у этой каменной переправы дежурили стражники с головорезами на перевес. После нашей "тёплой" встречи с Тнарисой, она могла приказать своим стражникам поймать меня, как какую-нибудь преступницу. Но когда мы проходили мимо этих страшных людей в латах и нелюдей в кожаных жилетках, они лишь посмотрели на нас. Ничего не произошло и на другой стороне моста. Это, конечно, немного странно, но нам от этого было только легче.
  Библиотеку было сложно пропустить: это огромное ярко-красное каменное здание в шесть этажей, в форме палатки, с чёрной крышей и большими окнами в высоту двух человек, ярко выделялось среди других построек, пусть тоже очень необычных (для меня, человека из другого мира, смею напомнить), но всё же библиотека была единственным зданием в форме палатки и красного цвета.
  Внутри этого "храма книг", обстановка была не менее оригинальной. Я ожидала, что передо мной предстанут бесконечные ряды книжных шкафов, лестницы и злая библиотекарша. Но нет.
  Будучи всего три дня в МЖ, я окончательно убедилась в том, что в этом мире просто нет ничего невозможного. Понятие вещей за гранью реальности здесь отсутствует.
  Шкафы с книгами были и в стенах, и в потолке, и в полу. В прямом смысле всех этих слов. Книги буквально располагались везде. Не знаю, как они держались на потолке, но факт в том, что они там находились. Вся библиотека являлась огромной целостной комнатой высотой в шесть этажей. Но в нескольких местах были каменные мостики, соединяющие одну стену с другой. По ним ходили люди, они доставали книги из шкафов в стенах и шли к маленьким деревянным столам, расположенным на всё тех же мостиках.
  На входе стояла пожилая худенькая женщина, в строгом чёрном платье, с белым платком и с седыми волосами, собранными на голове в своеобразный пучок. Она нетерпеливо смотрела на нас и протягивала нам руку, словно что-то прося. Мы решили, что она бедная и просит милостыню, и поэтому дали 1 кайр (это здешние деньги, равные нашим ста рублям).
  Противоположно нашим ожиданиям, она удивлённо посмотрела на золотую монетку в своих руках и разъярённо пропищала:
  - Десять кайров!
  Немного отпрыгнув от внезапно заговорившей старушки, я всё же протянула ей ещё девять монет. Она раздраженно выхватила их у меня из рук, отошла ненадолго и вернулась с каким-то зелёным мраморным камнем. Вручив его нам, она подвела нас к краю пола, где уже начиналось "поле" книг, махнула рукой, и вдалеке протянулся мостик от одной стены библиотеки до другой. От него к нам растянулся оранжевый расписной ковёр, в форме лестницы. Женщина в чёрном платье указала нам на этот ковёр и вернулась к своему прежнему месту у двери. Посетители библиотеки с большим удивлением и интересом глядели на нас.
  Стараясь игнорировать столь жуткое внимание людей, которое к себе привлекли, мы поднялись на мостик. И как только мы обе были на мостике, лестница исчезла, а по краям этой площадки выросли ограждения, видимо, чтобы никто не упал.
  С одного края мостика стоял деревянный шкаф, с другого - длинный стол со стопкой чистых листов пергамента (в "зазеркалье" нет бумаги). Шкаф был пустым, но когда я подошла к нему, преодолев страх возможности обвала этого каменного перехода между стенами-полками, и подумала о нужной нам информации, в нём внезапно появились книги! Мне даже показалось, что шкаф затянул их в себя из стен библиотеки, так как после появления книг вокруг этого шкафа образовались лёгкие волны, словно стены - это невесомое воздушное полотно.
  Анастрия осторожно подошла ко мне.
  - Что сейчас произошло? - спросила она.
  - Да так, ничего особенного, просто в пустой шкаф из ниоткуда запрыгнули книги! - иронично ответила я.
  - Ладно, на эмоции будем тратить время потом, сейчас его нужно использовать на поиски пути домой.
  - Ты права.
  И мы перетащили книги на стол.
  - У меня есть ощущение, что здесь мы ничего не найдём, - взволнованно произнесла Анастрия, только открыв первую попавшуюся под руку книгу.
  - Почему? - удивилась я.
  - А ты сама попробуй прочитать, что здесь написано!
  Анастрия протянула мне книгу, я насторожилась и неуверенно взяла её. Раскрыв предмет, который на тот момент являлся нашим единственным планом и надеждой, я поняла, к чему клонила моя подруга. Вместо привычных для меня букв русского алфавита, в этой книге находились палочки, закорючки и крестики. Из нашего мира здесь были только буквы "к" и "р".
  Я расстроено положила книгу на стол, отошла от стола к ограждению и, опершись на него локтями, закрыла лицо руками.
  - Что мы будем теперь делать? - тихо спросила Анастрия.
  - Не знаю, - также негромко ответила я и тяжело вздохнула. - Но для начала нам нужно дождаться остальных.
  Подруга подошла ко мне и приобняла.
  - Мы найдём выход отсюда, - обнадёживающе сказала она. - Я обещаю! Ну а если его всё же нет, то здесь нет так уж и плохо.
  - Да, но тогда нам придётся полностью забыть прошлую жизнь, - грустно заметила я.
  - Семья, друзья, школа. Согласна, это будет тяжело и даже очень. Но если так, то мы не сможем ничего с этим поделать. Нам придётся с этим смириться.
  - Мы никогда не сможем с этим смириться.
  - Лично я всегда мечтала оказаться в волшебном мире, полном приключений.
  - Да, но, в мечтах ты могла вернуться домой, к семье, к друзьям.
  Анастрия замолчала и до прибытия наших друзей не произнесла ни слова.
  Изложив братьям по несчастью образовавшуюся проблему, мы стали решать, что делать. Идей было немного, ведь мы знали об этом мире очень мало для того, чтобы придумать чтоќ-то действенное и стоящее.
  Следующие четыре дня, мы изо всех сил пытались найти хоть какую-нибудь крупиночку, которая могла бы привести нас к находке того, что мы искали. Но всё было бесполезно.
  Что только наша компания не делала. Мы и спрашивали всех, кого видели на улицах, но в итоге, вместо нужных знаний, получили в городском обществе статус "с ума сошедших". И Люрика мы упрашивали, чтобы он пошёл с нами в библиотеку, но тот лишь говорил, что ему нельзя там появляться, не объясняя почему. У него такой литературы нет, а книги из библиотеки выносить нельзя (кстати, это мы тоже пытались сделать). Пробовали мы ходить по забегаловкам и подслушивать городские сплетни. Не помогло. Я и мои друзья даже бросили силы на то, чтобы найти Анрэя или хотя бы Бромо, но тщетно. Последней надеждой остался "Дом порядка и закона Королевства МЖ" (что-то вроде полиции), но туда мы побоялись идти, а то вдруг у них здесь и психбольница есть. Был, конечно, ещё "Замок верховного правителя", но этот вариант расценивался нами как крайне суицидальный и его мы оставили на самый-самый крайний случай, когда нам уже будет всё равно, умрём мы или нет.
  Каждый день мы возвращались домой дико уставшими, и сразу шли спать, даже не ужинали. Люрика это очень беспокоило. На четвёртый день, вечером, мы снова вернулись после безуспешных поисков и хотели пойти лечь и приветствовать мир снов, а он позвал нас в столовую, где уже давно ждал своих хозяев накрытый стол.
  Мы не отказались от еды, но как не была вкусна, она не приносила нам никакого удовольствия, так как наши головы были слишком заняты поисками и проблемами.
  Алхимик старался как-то разговорить нас, подбодрить, но все его слова не доходили до наших сердец.
  От задумчивости нас избавил очень неожиданный момент. Это был стук в дверь.
  Я и Ниавра спустились, чтобы открыть дверь.
  На пороге стоял человек в меховой накидке с капюшоном. Когда он снял капюшон, я увидела лицо, принадлежавшее человеку, с которым познакомилась не так давно. Это был Гриммли.
  - Я знаю, что вы не из этого мира, - сказал он. - Ещё мне известно, что вы ищете выход отсюда. Я, возможно, смогу вам в этом помочь. Не обещаю, но шанс есть. Всё о чём я вас попрошу - это помощь в одном деле. Сразу предупреждаю: нам придётся долго идти. Путь далёкий. Но оно того стоит. Вы согласны?
   
  Глава 8
  
  Голос Судьбы
  
  Мы шли к границе Королевства МЖ. Этот район находился вне пещеры, поэтому мы снова смогли увидеть яркое свободное от рамок солнце, голубое чистое ничем не скованное небо, тени, которые отсутствовали в закрытой части королевства. От этого на душе стало поспокойнее, ведь всё, что окружало нас, было более менее привычным. Нежели та тёмная, нагнетающая атмосфера, царящая под каменным куполом главного города МЖ. На секунду мне даже показалось, что мы вернулись домой, просто немного ошиблись местом. Но это было не так.
  За стенами пещеры находилось множество маленьких городов и деревень, с милыми деревянными новыми домиками, с резвыми детишками, играющими на улицах. Здесь все друг друга знали и спокойно доверяли любому, проживавшему вместе с ними.
  Напряжённость стремилась покинуть сердце, но его всё ж удерживали опасливые взгляды жителей окраин. Это и понятно: ведь мы им были незнакомы. Они не могли предугадать чего от нас можно ждать. Поэтому они старались держаться от нас в стороне.
  Я их не виню. Если бы в мою привычную, размеренную жизнь внезапно, пусть и на несколько минут, ворвался кто-то незнакомый, я бы тоже не летела навстречу ему с распростёртыми объятиями. Сначала я бы понаблюдала за этим человеком и только после этого вынесла бы решение о том, начинать с ним разговор или нет.
  Гриммли шёл впереди и что-то бурно обсуждал с Ниаврой. Онирис следовал за ними и разглядывал карту десяти королевств. Эйраш подняла голову и брела рядом с ним, наслаждаясь лучами солнца и напевая себе под нос какую-то песенку. Анастрия молчаливо шла за мной, пиная камешек, который нашла на дороге. Я же лениво шагала, рассматривая дома и людей вокруг.
  Вдруг одна девочка уронила маленький деревянный красный мяч, с которым она играла, а он укатился в мою сторону и стукнулся об мою ногу. Девочка резко застыла, испуганно глядя на меня, вся сжалась, словно боялась подойти или хотя бы пошевельнуться. Я улыбнулась и подняла мячик.
  В тот момент она напомнила мне меня. Раньше я тоже была такой. Боялась лишний раз сделать движение, а то вдруг я кому помешаю! А если помешаю, то будет просто конец света... Да, такой я была. Честно сказать, до сих пор замечаю иногда за собой такие мысли и поступки. Но лишь иногда. Когда я стала меньше обращать внимание на то, что обо мне подумают, жить стало гораздо легче. Кстати, это не так сложно.
  Я подошла к девочке и протянула ей мячик. Секунд пять она смотрела на меня своими испуганными глазами, потом опустила их на игрушку, подумала и только после этого она взяла её. Затем, когда до неё дошёл смысл происходящего, девочка просияла и обняла меня, а потом отпустила и побежала, радостная, дальше.
  Взгляды жителей деревни смягчились. Люди перестали глядеть на нас как на чужаков. Явной угрозы в нас они больше не видели, но всё же ещё ожидание подвоха осталось в их душе. Карсейл был прав: глаза не врут и по ним можно многое определить и рассказать.
  Прежнее состояние окраины понемногу возвращалось. Игры детей снова приобрели беззаботность и простоту. Взрослые вернулись к своим делам. "Зазывалы" вновь стали привлекать внимание к своим заведениям. Опять начала продавать горячие пироги с вареньем добрая пухленькая женщина в простеньком белом платьице с зелёным фартуком. Группа подростков, расположившихся на середине дороги, продолжила играть в кости.
  Как оказалось, окраина королевства была гораздо больше, чем её центральная часть, находящаяся под каменным куполом. На то, чтобы пересечь границу нам потребовалось полтора дня.
  На ночлег мы задержались у друга Гриммли. Уставшие от долгой ходьбы, мы даже не ужинали, а сразу легли спать.
  Уром мы позавтракали и снова отправились в путь.
  Когда мы были уже на границе, Гриммли резко остановился и предупредил о нас о возможных странностях, которые могут произойти, и попросил идти за ним в любом случае и молчать, да и вообще стараться не издавать ни звука, пока он не разрешит говорить. Не понимая, почему нужно так сделать, мы пообещали выполнить просьбу. Он улыбнулся, повернулся, шагнул вперёд и внезапно исчез! Удивлённые и просто ошарашенные тем, что только что произошло, мы в страхе переглянулись и всё же последовали за Гриммли.
  На первом и втором шаге ничего не произошло. Но на третьем всё вокруг внезапно превратилось в чёрное бесконечное пространство с переливающимися и меняющимися серебряными нитями. На четвёртом мы оказались рядом с Гриммли.
  Теперь же нас окружала не чистая синева небес, и не яркий свет солнца, а ночь. Тёмное мрачное небо, на котором не было ни единой звезды. Они словно оставили его умирать и дальше погружаться во тьму. Надеждой на что-то хорошее оставался лишь свет луны, только благодаря которому можно было хоть что-то увидеть. Но сама же луна была холодна и равнодушна, и вряд ли бы она кому-то помогла. Чёрный лес мрачно колыхался вдали. Трава здесь не имела той радостной зелёной краски, которая присуща траве в любом мире, здешнюю траву переполнял злой фиолетовый цвет. На душе стало тяжело и появилось ощущение, что за каждым деревом, под каждой травинкой, притаилось зло. Не то зло, у которого есть причины, объясняющие его поступки, а то чистое зло, которому не нужен повод для совершения своих деяний, то зло, которое ни в коем случае нельзя впускать в своё сердце, то зло, которого не должно быть даже в мыслях, то зло, которое является тенью, имеющей возможность перерасти в хозяина тени, превратив самого хозяина в ничто.
  Неожиданно всё вокруг начало давить на меня. Я почувствовала угнетение души. Мне даже показалось, что тьма пробралась в меня и стала уничтожать всё, что видит. Я закрыла глаза и ощутила холод. Мрак подступал всё ближе и ближе. В один момент я забыла себя и кем являюсь. Грань между разумом и безумием стёрлась. Всё перестало существовать.
  Вдруг всё прекратилось. Я резко вздохнула и открыла глаза. Понимание себя и окружающего мира вернулось ко мне. Тьма отступила, и я увидела Гриммли и Анастрию. Они взволнованно смотрели на меня. Всё моё тело содрогалось от страха. Внезапно накатилось чувство слабости, и я потеряла сознание.
  Очнувшись, я резко подскочила, так как моё последнее воспоминание было весьма пугающим. Я огляделась. Ночь до сих пор окутывала всё вокруг. Но тьму разгонял весёлый и уютный огонь, игравший на сухих веточках в костре. Все мои друзья спали крепким сном. И только Гриммли ещё не видел ни одного сновидения.
  - Как ты? - спросил он.
  - Вроде бы нормально, - неуверенно ответила я, ещё пребывая в шоке от произошедшего. - Что со мной было?
  - Тьма пыталась тебя подчинить, - объяснил Гриммли.
  - Тьма?!
  - И не тебя одну. Ниавра и Онирис тоже попали под её удар.
  - И как они?
  - Всё хорошо. Они живы. Просто измотаны.
  - Измотаны?
  - Верика, ты должна уяснить: в нашем мире у всех есть враги. Отовсюду можно ожидать опасность. Однако есть и друзья.
  - У нас в принципе так же.
  - Тогда ты понимаешь меня. Так вот, есть тьма, которая лишь тень, и она не враг нам. Она всего лишь приносит с собой ночь. Но есть такая Тьма, которая приносит с собой зло, и вот она является нам недругом.
  - То есть, существует хорошая тьма и плохая?
  - Да.
  "А что я вообще удивляюсь? Это ж зазеркалье! Здесь всё возможно! Но, чёрт возьми, к этому нельзя привыкнуть!" - подумала я.
  - Основу ты уяснила, - продолжил Гриммли. - Теперь детали. Как ты говоришь, "плохая" Тьма стремится отыскивать всех своих врагов и либо убивать их, либо пытаться подчинить их себе.
  - То есть она просто убивает или подчиняет себе всех, не спящих ночью? - спросила я.
  - Нет. Не всех. А только тех, в ком она признает врага.
  - И во мне она его признала?
  - Для меня это тоже было удивительно. Я угадал лишь двух из вас: Анастрию и Эйраш. Про парней я тоже думал, но потом понадеялся на их возраст. Да, вы одного возраста, но Тьма старается не связываться с молодыми душами мужского пола. Они слишком сильны. Для Тьмы это большой риск. И он ей не нужен. Поэтому я решил, что Анастрия точно покажется Тьме врагом, а Эйраш - нет. Поэтому ночью, пока все спали, ещё в МЖ, я дал ей амулет света, который висит сейчас у тебя на шее. А чтобы не сеять панику раньше времени - сделал это тайно. Всё, кстати, с Эйраш и Анастрией случилось так, как я и предполагал. Но теперь о нападениях можно не беспокоиться - Тьма не может причинить вред любому, у кого есть такой амулет на шее.
  Нащупав руками нить и найдя маленький кулон, я посмотрела на свой амулет. Это был маленький металлический кулон в виде жилок листика дерева, светящийся лёгким синим светом.
  - Постой, - вспомнила я одну маленькую деталь. - Ты сказал: ещё в МЖ?
  - Ну, да, - недоумевая, ответил Гриммли.
  - Значит, сейчас мы не в МЖ?
  - Да, сейчас мы находимся в Царстве Тёмной Стороны.
  - Где?
  - Есть Царство Светлой Стороны, куда стекаются добрые души после смерти, а есть Царство Тёмной Стороны, куда стекаются злые души.
  - После... смерти?! Мы что, умерли?!
  - Нет! Мы живы пока что.
  - Пока что?!
  - Слушай, я знаю, это не самое безопасное в мире место. Но у нас нет другого выхода. Наш путь лежит в Этиар, а до него иного пути не найти.
  - А злые души могут нам что-нибудь сделать?
  - Только если мы их потревожим.
  - А сейчас наш огонь им вообще никак, да?
  - Да. Но об этом беспокоиться не надо. Когда мы им всё же помешаем, они не будут на нас сразу нападать. Сначала они нас предупредят. Да и вообще, злые души - это не проблема. Меня волнует вот что: вчера Тьма вела себя странно: молодых Тьма обычно старается подчинить, а вас она пыталась убить. Да и парней тронула... Это не хорошо.
  - Почему?
  - Это может означать, что Тьма собирается с силами, и древняя легенда может повториться.
  - Что за легенда?
  Гриммли немного подумал, а потом повернулся к своей сумке и достал из неё толстую-претолстую книгу. Затем он открыл её, полистал несколько страниц и начал читать.
  "Давно, во времена великих перемен, когда Минлайт и Жанзенграт ещё правили Королевством МЖ, Царство Тёмной Стороны было переполнено злыми душами и уже не могло всех их уместить. Весь мир был под угрозой страшной беды - побега тёмных душ.
  Сначала, великие Боги пытались послать людям соседних королевств знаки о приближающейся беде. Но люди их не понимали. Тогда Боги собрали совет в Божественном Саду и решили, что пора создать новое Царство. Его они решили отвести на содержание тех душ, которые при жизни нарушили Священный Кодекс или совершили хотя бы одно из тяжких деяний, которые непростительны.
  Тяжкими деяниями были такие деяния, как всепоглощающая жадность, месть, убийство без причины, убийство члена семьи, ребёнка, короля или Бога, торговля душами, причастность к тёмным силам, кража растений из Божественного Сада, причинение боли и страданий другим людям ради удовольствия.
  И чем больше тяжких деяний было при жизни у души, тем на более тяжкие мучения она обрекалась.
  Так был создан Дамагрон. А его правителем был назначен Бог Сед - покровитель огня и яростных мыслей, самый безжалостный из всех Богов.
  Половина душ из царства Тёмной стороны была отправлена в Дамагрон. Но это лишь породило более страшную вещь, чем тысяча злых душ.
  Этой страшной вещью являлась Тьма. Поначалу она никого не ввергала в ужас, лишь пугала путников, заблудших на земли Царства Тёмной Стороны. Но затем она решила попробовать новое развлечение: подчинять себе людей и управлять ими. Её первые шалости не имели жутких последствий и в основном своём количестве были невинны. Потом Тьма занялась более серьёзными преступлениями, стала изучать души и искать лазейки в них. Всего лишь за пять лет она приобрела такую мощь, что Короли и Королевы всех Царств установили жёсткий контроль своих границ и остерегались посылать людей в Царство Тёмной Стороны, так как началось время, когда Тьма научилась убивать. Причём убивать так, что энергия души прибавлялась к силе Тьмы.
  В планах этого страшного порождения страха и зла были опустошённые города и царства, где никто бы не существовал, кроме неё и великих Богов, которых она превратила бы в своих рабов.
  С наступлением ночи Тьма выходила с территории своих владений и укрывала все окружающие Королевства мрачным полотном. Любой, кто появился бы в это время на улице, был бы мёртв.
  Тьма всё росла и росла, а когда ей стало мало держать всех в страхе, она решила пойти войной на всех.
  Тогда впервые состоялся Совет Королей, в котором участвовали все, тогда правившие, кроме одной королевы - Риат Фо Дноп. Она правила в ещё тогда процветавшем Этиаре - "королевстве при одном озере", как любила говорить Великая Королева Минлайт. Этиар был мирным королевством и не имел ни армии, ни даже оружия. В конфликты он тоже никогда не вступал.
  На Совете Королей было принято решение, об уничтожении Тьмы и полном истреблении её последователей. Но о защите беспомощного Этиара никто и не подумал.
  К несчастью, у Тьмы были шпионы, которых почти невозможно заметить - глазки. Они были похожи на глазки на досках, на местах, где раньше были сучки. А пол в зале Совета был деревянный. Поэтому Тьма с легкостью составила план войны. Но и она забыла про Этиар.
  Королевства несли огромные потери. Тьма росла и захватывала всё больше земель. И только тогда Этиар стал препятствием для Тьмы, ведь он помогал всем с лечением раненых, с погребением умерших, детей и женщин отвозили на его земли. Бросив все свои сражения, Тьма напала на Этиар. И натиск её был такой большой, что ни одна армия бы не выстояла. А у Этиара её не было вообще. Да, были те, кто остался защищать спасённых людей, но их даже хоть какой-нибудь армией не назовёшь.
  Сколько же смертей было тогда! Всего за один день тысячи тысяч людей были убиты Тьмой. Даже сами жители Этиара.
  Королева Риат Фо Дноп не могла больше видеть гибель невинных. Чтобы спасти хотя бы оставшихся, она решилась на то, на что никто никогда не пошёл бы, ни под каким предлогом. Королева задумала украсть Цветок Света из Божественного Сада. Никто не знает как, но ей это удалось.
  Вернувшись, Риат Фо Дноп тут же направилась к месту, где в последний раз видели деяния Тьмы. Держа в руках Цветок Света, сиявший во мраке тех времён, она бесстрашно шла навстречу Тьме.
  Совсем обезумевшая Тьма собралась в чёрную волну и тут же обрушилась на Королеву. Но Цветок знал своё дело и засиял таким светом, который может прогнать любое зло. Противостояние Тьмы и Цветка Света шло всю ночь. И с каждой минутой Свет отводил Тьму всё дальше и дальше от Королевы, а затем и от Королевства. В ту ночь Тьме был нанесён такой урон, что вновь ринувшиеся в бой армии королевств, с легкостью разбили своего врага.
  Тьма была уничтожена. Её последователи были разгромлены. Но плата за эту победу была высока.
  Боги узнали о похищении и были в ярости. Они вызвали Риат Фо Дноп на Суд и приговорили её к проклятью. Она и её народ лишились возможности летать и превращаться в себя. Боги даже забрали у них целительную магию..."
  - Постой, - прервала я Гриммли. - Летать? Превращаться в себя? Это как?
  - Жители Этиара - не люди, - спокойно ответил Гриммли. - Как бы тебе объяснить... Жители Этиара - светящиеся голубые грибы.
  - Эм... Грибы?
  - Да, грибы, которые только когда спят - грибы. А когда они просыпаются, то превращаются в очень маленьких людей с прочными белыми юбочками. До того страшного события, они могли летать и быть обычными грибами, чтобы как можно меньше занимать пространство их маленькой страны. Но потом их прокляли, и они навсегда остались обычными людьми.
  - Да уж, к жизни здесь, мне придётся долго привыкать.
  - Не думаю, что это будет так сложно.
  - Значит, ты считаешь, что легенда может повториться?
  - Я этого опасаюсь, но надеюсь, что так всё же не произойдёт, а то, что случилось вчера, было всего лишь случайностью.
  Наутро мы снова отправились в путь. Ну, утром это назвать нельзя было. На Тёмной Стороне никогда не бывает солнца. Здесь царствует вечная ночь.
  Всё вокруг накрыла тишина. Давящая тишина. От неё хотелось избавиться, но Гриммли просил нас не прерывать её, объясняя это тем, что на этой земле не так и безопасно, как кажется на первый взгляд, и что нам лучше стараться быть тише и не привлекать к себе внимания.
  Хоть Гриммли и сказал, что эти места не так спокойны, но всё, что окружало нас, казалось мне словно застывшим. Нигде не было движения. Деревья, трава, звёзды, даже воздух - всё замерло в непонятном молчании и смирении.
  На своём пути мы не встретили ни единого человека, ни хоть какого-нибудь существа или животного. Мы были одни. Да, нас было шестеро, но всё равно мы чувствовали себя какими-то одинокими.
  Не знаю, сколько мы шли, из-за отсутствия солнца, я не могла определить утро это или ночь, но если посчитать наши привалы, то их было восемь, значит, дорога через Царство Тёмной Стороны заняла у нас примерно четыре дня.
  Четыре дня ходьбы с тяжёлыми сумками-рюкзаками на плечах, сквозь нескончаемую ночь, окружённые тьмой и тишиной.
  В какой-то момент Гриммли остановился, но это не был привал, так как последний раз мы делали остановку совсем недавно. Сначала он долго вглядывался во что-то, находящееся вдали, а потом резко закричал: "Вниз!" и быстро лёг на землю. Мы тут же его послушались и сделали это вовремя: ещё секунды две и огромное дерево, летевшее в нашу сторону, снесло бы нас и придавило. С большим треском и грохотом оно упало в нескольких метрах позади нашей "группы туристов".
  - Что это? - спросил Ниавра, всё ещё пребывая под впечатлением от резкой смены обстановки.
  - Это то, чего я боялся, - задумчиво ответил Гриммли, затем он привстал и скрылся за большим камнем, за который спрятались и мы.
  - Тьма? - высказала свою догадку я.
  - Не совсем, - возразил наш друг. - Это её последователи.
  - Последователи? - переспросила Эйраш.
  - Те, кто продал ей душу, взамен на невероятную силу, - объяснил Гриммли.
  - Гриммли, а зачем они кидают деревья? - поинтересовалась Анастрия.
  - Они так играют, это их развлечение, - ухмыльнулся он. - Могу поспорить, что нас они даже не заметили. У них есть привычка увлекаться чем-то очень сильно, причём так, что хоть меч им в голову вонзи, они всё равно не обратят на это внимания.
  - Так почему мы прячемся? - не понял Онирис.
  - Потому что их трое, а играют только двое, - произнёс Гриммли. - И третий игрой не увлечён.
  - Как ты это определил? - удивилась я.
  - Глаза у него не горят чёрным пламенем. Он нас не увидел, но если приблизимся, то тогда нам конец.
  - Что же нам делать?
  Гриммли повернулся к нам.
  - Снимите амулеты и зажмите их в руке, а затем подумайте о солнце, о счастье, о том, что они вас не тронут. И умоляю вас, не думайте ни о чём плохом.
  - Почему? - спросила Анастрия.
  - Не сейчас.
  Взяв свой амулет, я подумала о солнце и обо всём хорошем, и от этого маленький защитник от Тьмы засветился ярче, чем раньше. Гораздо ярче. Он напоминал мне яркую лампочку с голубым светом.
  Последователи Тьмы тут же перестали кидаться деревьями. Они замерли и уставились на нас. Теперь глаза всех трёх горели чёрным огнём. Хотя нет, это были не глаза, а дыры. Дыры, в которых нет души, которым нужны только сила и власть, дыры, в которых не осталось ни капли любви и ни частички сострадания, в этих дырах затаилась Тьма, которая вот-вот должна появиться.
  Чтобы не давать себе повода думать о плохом, я решила не смотреть им в глаза, так как от одного взгляда в них, становилось страшно.
  Мы медленно, но уверенно шли вперёд. Последователи Тьмы продолжали стоять. Когда мы подошли к ним, я заметила, что свет, создаваемый амулетом, замигал, но не у меня. Я обернулась, это был кулон Эйраш. Один из последователей улыбнулся и резко подлетел к ней и сбил с ног. Я испугалась и позволила плохим мыслям проникнуть в свою голову. Мой амулет тоже замигал, и вот уже чьи-то руки схватили меня за плечи и повалили на землю. Затем последователь Тьмы насел на меня и поднял над собой довольно большой камень, видимо думал разбить им мою голову, но тут на помощь пришёл Ниавра и столкнул его с меня. Он помог мне встать и хотел что-то сказать, но наш недавний враг поднялся на ноги и кинулся было на нас, однако, когда Ниавра вытянул руку со светящимся амулетом вперёд, он зажмурился и передумал нападать.
  Внезапно последователей Тьмы стало больше, и Гриммли приказал нам бежать. Ниавра крепко схватил меня за руку, и мы помчались меня вслед за нашим "предводителем".
  Эйраш тоже была спасена. Она бежала рядом с Анастрией.
  Минут пять или десять мы неслись по тёмному полю, потом вдруг на секунду мы оказались в том чёрном пространстве, с серебряными переливающимися нитями, а затем нам резко ударило солнце в глаза, но ещё этого не осознав, мы не остановились и продолжали бежать.
  - Всё! Стоп! - закричал Гриммли. - Стоп! Остановка!
  Я упала. Такие пробежки явно не по мне! Сердце бешено колотилось, кружилась голова, а дыхание просто никак не хотело успокаиваться. Ниавра сел рядом.
  - Ты как? - спросил он.
  - Я в порядке, - ответила я, всё ещё часто дыша.
  - О чём ты думала?
  - Когда?
  - Когда твой амулет замигал.
  - Я испугалась. Я не знала что будет, поэтому сразу в голову пришла мысль, что он её убьёт.
  - Гриммли же просил не думать о плохом!
  - Мне было страшно! А когда мне страшно, я не могу контролировать свои мысли! - от возмущения я даже встала.
  - Мне тоже было страшно! Но я почему-то не позволил себе думать о смерти! - Ниавра тоже поднялся на ноги.
  - Ну, извини, что я не такая храбрая как ты! И вообще, если бы не Эйраш, всё было бы хорошо!
  - Не сваливай на других!
  - Это я-то виновата?! - удивилась Эйраш. - Ладно, хорошо, я одна виновата, давайте валите всё на меня. Всегда я - ваша проблема!
  - А что нет? - сказала я - Да если бы ты...
  - Верика, хватит, - прервала меня Анастрия.
  - Что хватит?! Что хватит?!
  - Что я-то тебе сделала?
  - Перебила!
  - А, то есть мне и слова сказать нельзя! Понятно. Спасибо!
  - Ну, ну, давайте ещё разберитесь, кто какие права имеет, - встрял в нашу перепалку Онирис.
  - Ты-то что к нам лезешь? Стоял в сторонке - вот и стой! - закричала Анастрия.
  - Он-то в чём виноват? - поинтересовался Ниавра.
  И тут мы просто начали ругаться и кричать друг на друга. В каждом кипела такая злость, которую никто никогда в своей жизни не ощущал. Внезапно нашу слепую ярость прервал громкий и разозлённый голос Гриммли:
  - Довольно! Хватит!
  Все замолчали. Он глубоко вздохнул, а потом тихо спросил:
  - Полегчало?
  И только тут я осознала, что после нашей ругани, та тяжесть, что была на душе, когда мы находились в Царстве Тёмной Стороны, исчезла. Остальные тоже это почувствовали. Но после всех охватило чувство стыда, ведь ссора-то была не из-за чего.
  - Ничего страшного, - успокоил нас Гриммли. - Так бывает, если долго пробудешь в Царстве Тёмной Стороны. Но впредь постарайтесь себя контролировать.
  И, после взаимных извинений и дружеских объятий, мы хотели вновь отправиться в путь, но внезапно из леса вдалеке выехал верхом на огромном волке какой-то человек с белым капюшоном. Он направился в нашу сторону. Гриммли попросил нас постоять и подождать его. Это был его старый друг.
  Пока мы ждали этого человека, я огляделась. Теперь нас окружала не тьма и мрак, а яркий солнечный свет и синева бесконечных небес, по которым плавали несколько лёгких воздушных облаков. Позади нас была зелёная "живая" поляна, по которой бегали и играли маленькие лисички. Слева и справа возвышались две горы, которые казались стражами входа в это королевство. Впереди, где нёсся тот, кого мы ждали, простиралось золотистое море из колосков ржи, колышущихся и переливающихся на солнце. За ним расположился тёмный хвойный забор из деревьев, протянувшийся широкой полосой от одного каменного стражника до другого.
  С этим лесом происходило что-то странное, когда ветер влетал на его просторы. Но издали не было понятно, что всё-таки с ним творится.
  Вскоре, ожидаемый нами человек приблизился к нам, и я поняла, что это был не человек.
  Ну, как не человек, руки, ноги и тело у него были вполне человеческие, но то, что я приняла за капюшон, вовсе не являлось им. Это была голова. Голова белой совы, с чёрными пятнами. Причём той совы, которая если бы имела всё тело, то ростом бы была два метра! От этой головы шёл длинный плащ в пол из перьев, такой же расцветки, как и голова. На ногах его были мешковатые коричневые штаны и кожаные сапоги. В одной руке он держал деревянный посох, на верхушке которого был вырезан медведь.
  Остановившись возле нас, он слез с огромного волка и, подойдя к Гриммли, крепко обнял его.
  - Здравствуй, брат! - сказал этот недочеловек и выпустил Гриммли из своих объятий.
  - Лэуартиау, давно не виделись! Как ты тут, братишка?
  - Братишка?! - удивился Онирис. - Ты же сказал, что он твой друг!
  - Гриммли? - непонимающе спросил человек-сова.
  - Эм, - протянул Гриммли. - Я кое-что опустил в его описании. Да, это мой брат, Лэуартиау! И он состоит на службе у короля Ачиэна в королевстве Форестия, в котором мы находимся сейчас. И он является хранителем границ.
  - Как ещё раз вас зовут? - переспросила Анастрия.
  - Лэуартиау, - ответил тот. - А что такого? Вполне нормальное имя.
  - Да, вполне... Совсем ничего необычного! Просто я чуть-чуть не расслышала... А можно ещё раз?
  - Лэуартиау. И да, обращайся ко мне на ты. И это ко всем относится. Ах, да. Гриммли, так зачем вы сюда пришли?
  - Нам нужно пройти в Этиар, - объяснил Гриммли. - У нас там есть дела.
  - Дела?
  - Прости, не могу сказать, я пообещал друзьям, что это будет сюрприз.
  - Ну, если сюрприз, то не буду его портить. Но смотри мне, чтоб без всяких шалостей!
  - Ладно, договорились.
  - Что ж тогда мне ничего не остаётся, кроме как провести вас в Этиар!
  Потом он запрыгнул на своего волка и громко свистнул. Из хвойного леса выбежал ещё один волк, такой же огромный, как и тот, что стоял рядом с нами.
  - А это для тебя, брат, - произнёс Лэуартиау.
  Гриммли забрался на второго волка. Мы ждали, что сейчас придут ещё пять волков, но почему-то никто не появился.
  - Про нас забыли? - спросила меня Эйраш.
  Но тут же наши сомнения опроверг человек-сова:
  - Ну? Чего стоите?
  - А где наши волки? - высказала общий вопрос Анастрия.
  - Волки, - Лэуартиау засмеялся. - Волков им подавай! Ими нужно уметь управлять, а вы, я думаю, таких волков вообще не видали, не то, что катались верхом! Залезайте!
  "Ах, ну, да волки-то огромные! На них ещё человек шесть усесться может! И то боком! А нас-то всего пять! И почему мы не догадались раньше?" - подумала я и залезла на волка Гриммли вслед за Анастрией.
  Ниавра, Онирис и Эйраш предпочли волка Лэуартиау.
  И мы понеслись по золотистому полю, прямиком к хвойному лесу. А затем стали петлять между его деревьями.
  Когда мы пробегали мимо очередного дерева, вверх взлетела стая птичек, и я поняла, что происходит с лесом, когда дует ветер. Хвоинки не росли из ветки, они просто парили рядом, а когда ветер их задевал, они свободно поднимались или улетали вслед за ним, а потом возвращались на своё место. Пусть ветры и были частые, но лес вовсе не был голым. Наоборот, густая хвоя почти полностью скрывала от глаз небо.
  Когда лес закончился, мы вышли на зелёную равнину и помчались вдоль реки, рассекавшей всё это бесконечное изумрудное полотно. Вода в этой весёлой, озорной и доброй змейке была такой чистой, что можно было увидеть рыбок, плывших в ней.
  Вокруг не было ни единого домика или знака того, что здесь живут люди.
  Редко встречались деревья, которые пусть и не были хвойными, но их листва тоже просто парила рядом с ветками, но не цеплялась за них.
  Всё было таким чистым, нетронутым. Но главное - всё было живым. Трава, листва, вода, - всё казалось одушевлённым. Даже камень оживал, когда на него взбиралась полежать после сытного обеда рысь. У всего была душа и во всём кипела жизнь.
  Мы неслись всё дальше и дальше по зелёному ковру, который вскоре покрылся красными точками. Этими точками были цветы. Желание сорвать хотя бы один у меня было, но так не хотелось прерывать его и без того короткую жизнь, словно бы это был не цветок, а живое существо.
  Вскоре река перешла в большое озеро, отражавшее бесконечную синеву небес. Наравне с нами, по другому берегу реки, бежал табун диких, вольных лошадей.
  Свобода переполняла всё вокруг так, что самой хотелось бросить все дела и проблемы и понестись туда, куда потянет душа. В этом сказочном месте всё было таким лёгким, чистым, вольным, что даже дышалось только полной грудью.
  Перед наступлением темноты, выпала роса, и трава засверкала в розовато-оранжевых лучах заката. Когда ночь наконец пришла, мы остановились на ночлег посреди редкого леса. Расстелив маленькие коврики для сна, устроившись поудобнее возле тёплых и пушистых волков и укутавшись одеялами, наша компания легла спать.
  А мне не спалось: слишком уж прекрасной была окружающая нас картина. Небо, хоть и сменило свой цвет на глубокий синий, почти чёрный, но свою бесконечность и вольность оно не потеряло. Луна казалась солнцем, лучики которого рассыпались и превратились в звёзды. Тени мелькали среди хвойных столбов. Холод пришёл порезвиться и пощипать непокрытые щёки и нос.
  Пусть мы и оказались снова во тьме, но нам не было страшно, так как этот мрак был просто частью ночи, и он никогда не причинил бы нам вред.
  Воцарилась особая лесная ночная тишина. Эта тишина совсем не похожа на обычную тишину, так как звуки в ней присутствуют. Стрёкот сверчков, редкие уханья совы, лёгкий шум тихого ветра, хлопанье чьих-то крыльев, шорох от бегающих в траве маленьких зверюшек, чьё-то сладкое сопение под ухом, звук падения случайно упавшей из рук ночной белки шишки, всё это составляет лесную тишину. Закрыв глаза, я стала вслушиваться в эту ночную мелодию и не заметила, как уснула.
  Утром мы снова отправились в путь. Ещё один день мы бежали по зелёным равнинам, но на третий день путешествия по Форестии изумрудные поля и реки сменились золотистыми степями.
  Короткая зелёненькая трава была усыплена пучками выжженных солнцем кустарников, похожих на ежей. Редкие хвойные деревья издали напоминали заблудившихся странников, окончательно потерявших надежду на то, что они вернутся домой.
  Вдали тёмно-синей полоской проходила цепочка гор. Ветер, долетая до неё, разворачивался и отчаянно нёсся обратно. Могучие белые облака низко повисли над нами. От них вниз отходили отростки, которые словно хотели подцепить нас и унести подальше от этих каменных страшил.
  Над вершинами гор поднимались тёмные грозовые тучи. Молнии то и дело разрезали небо на части, ярко освещая его и губя.
  Мы мчались навстречу надвигающейся грозе.
  У подножия гор, где земля постепенно начала выгорать, волки резко остановились и не пошли дальше. Ещё несколько метров нам пришлось бежать самим.
  Когда мы добрались до горы, то сразу увидели тёмную пещеру, в которую хотел зайти Гриммли, но Лэуартиау остановил его.
  - Гриммли, - обратился он к своему брату. - Ты уверен, что справишься? Места эти гиблые!
  - Не волнуйся, - успокоил его Гриммли. - Со мной эти ребята!
  - Они не знают, что там. Они к этому не готовы.
  - Они смогут это вынести.
  - Надеюсь, ты хорошо подготовился... И подготовил их... Нет, не могу я тебя отпустить! Там с ума сошествие, Гриммли, одумайся! Оно того не стоит!
  - Стоит.
  - Но там же есть Нибур! Они могут им воспользоваться.
  - Жди нас. Не вернёмся через три дня, уходи. До встречи.
  - Ладно, это твой выбор. Удачи. Но ребята? Что будут делать они?
  - То, что им скажу я.
  - А если...
  - Никаких "если" не будет!
   Гриммли велел нам идти за ним и скрылся во тьме узкой пещеры.
  - И в смерти вас ждёт покой, - тихо произнёс Лэуартиау.
  "Смерти?! - удивлённо подумала я. - Никто не говорил о смерти!"
  Но страх был перебит непониманием и неизвестностью, поэтому мы, не задумываясь, последовали за нашим "предводителем".
  Вокруг не было ничего видно. Совершенно ничего. Чистая бесконечная тьма. Несмотря на это, нам удалось осторожно и неспешно пересечь этот узкий участок пещеры.
  Воздух сгущался. Тьма снова начала действовать на меня, но она уже не пыталась меня убить или завладеть мной, она просто оседала в душе тяжёлым камнем.
  Внезапно пещера расширилась. Руки больше не доставали до стен.
  До сих пор не появились ни луч света, ни даже хоть какой-то его проблеск.
  Я была в смятении: и страх, и неизвестность, и любопытство, и какая-то странная надежда заполнили мою душу, но крича, и перебивая друг друга, они все исчезли. И не осталось ничего. Только пустота.
  Стало холодно. Этот маленький чёрт, под названием холод, пробрал меня до самых костей и напомнил мне о смерти.
  - Гриммли, - окликнула я нашего ужасного "экскурсовода". - Что Лэуартиау имел в виду, под "смертью"?
  Но вместо ответа Гриммли шикнул, и вновь наступила тишина. Пустая, ничем не наполненная тишина. Ни чувство страха, ни чувство отчаяния, ни даже присутствия хоть капельки жизни, ничего. Ничего не было в этой тишине. Одна лишь пустота.
  Вдруг что-то пробралось внутрь меня, я замерла и почувствовала дикую боль в груди, а потом, схватившись за сердце, упала на колени. Честно скажу, хотелось рыдать, но в тот момент все мои чувства исчезли.
  Но тут чья-то рука легла мне на плечо, и Тьма отступила, забрав с собой все недуги. Я обернулась.
  Сзади меня стояла пожилая женщина с факелом. Свет от огня играл на её полуживом, полумёртвом лице и отражался в её потускневших голубых глазах. Седые взъерошенные волосы, скромно выглядывали из-под капюшона чёрной мантии, скрывавшей всё тело старушки. В левой руке она держала факел, а в правой - длинный деревянный посох, обвивавшийся наверху вокруг красного камня.
  Она улыбнулась мне и молча пошла к остальным. Мои друзья, так же как и я, были охвачены неведомой силой.
  И тут я увидела то, на чём сидела. Это были кости. Человеческие кости. Я подскочила и закричала от ужаса.
  Ко мне подбежал Гриммли, уже освобождённый от воздействия Тьмы. Он прижал меня к себе и пытался успокоить, но я не могла успокоиться. Меня трясло, ноги подкашивались, но, зная, что лежит внизу, я держалась изо всех сил, чтобы не упасть.
  И вот я снова приблизилась к грани безумия, перейдя за которую уже не вернуться. Но слова Гриммли, которых я хоть и не слышала, отключившись от реальности, как-то сдерживали меня от перехода в невозможную степень сумасшествия.
  Всё, что мы делали потом, было как в тумане. Мы куда-то шли, но куда я не помню. Тогда я просто передвигала ногами в ту сторону, в какую меня потянут. Затем мы остановились, чтобы передохнуть. Та старая женщина разожгла костёр. И все мы сели вокруг него, чтобы согреться.
  Мы вышли из пещеры, но всё равно как будто до сих пор находились в ней: на умершем небе не было ни звёзд, ни луны, ни солнца. Я даже сомневаюсь, что там вообще было небо. Нас окружал мрак. Он был таким кромешным, что казалось, будто сама Смерть создала его. И лишь свет костра не давал ему подступать к нам.
  Под ногами расстилалась гнилая трава, такая же мёртвая, как и те люди, чьи кости лежали в пещере.
  Огонь играл на маленьких молодых веточках. Мне было жаль эти веточки. До этого у них была прекрасная жизнь. Жили, не тужили, росли себе на дереве или кустарнике. А тут их взяли и оторвали от дома. И сразу в огонь. Сразу в пламя. Слишком резко, слишком рано они узнали другую, тяжёлую жизнь. Они к этому не были готовы. Они совсем этого не ждали. Почему не взяли сухие веточки, которые уже отжили своё и точно знали, что им суждено?
  Долго ещё я смотрела на огонь. Но тишину внутри меня прервали слова Гриммли, первые слова, что услышала в тот день:
  - Прости, это я виноват. Не надо было мне сюда с вами идти. Прости, я должен был вас предупредить.
  В этот момент старушка яростно поднялась на ноги, схватив свой посох.
  - То есть ты не предупредил их об этом? - грозно спросила она у Гриммли.
  - Я знаю, что должен был, но нет.
  - Да ты издеваешься надо мной!
  - Нет, я говорю правду. Но...
  - Но?! Ещё и "но" есть!
  Старушка подскочила к Гриммли и стала угрожать ему посохом, указывая на него той стороной, где был красный камень. Виновный отполз назад от него.
  - Что? - ухмыльнулась старушка. - Боишься?
  - Нет, - ответил Гриммли, но я видела, что он напрягся.
  - Не ври мне, это Нибур. Ты его не переносишь. Ну, так что там за "но"?
  - Я боялся, что если скажу им, то мы и узкую пещеру не пройдём. Там ты бы нас не вытащила.
  - Я и не хотела никого вытаскивать! Просто ты привёл с собой молодых ребят, вот мне и стало их жалко. А был бы ты один, я б даже и не подумала тебя спасать!
  - Это говоришь не ты.
  - Нет, это говорю я. Просто люди меняются.
  - Я тебе докажу.
  Гриммли резко вытащил из кармана сияющий амулет света и прижал его к руке старушки.
  Старая женщина повалилась на землю. И с её падением прошла волна света, на секунду озарившая всё вокруг.
  Гриммли тоже упал. Но от его падения никакой волны не было. Мы подбежали к нему. Посох той женщины лежал на нём и излучал странный свет. Ниавра тоже видел, что Гриммли боялся этой палки, и откинул её в сторону, подальше от беды.
  - Что же теперь делать? - встревожено спросил Онирис.
  - Надо немного подождать, - предложила Анастрия. - Вдруг очнётся?.. Да и что мы сможем сделать? Мы ведь не знаем здесь ничего.
  - Ты права, нужно подождать, - согласился Ниавра.
  - А если эта женщина проснётся раньше его? - высказала свои опасения Эйраш.
  - Будем надеяться, что это не произойдёт, - произнесла я.
  - Тихо! - шепнул Ниавра. - Вы слышите?
  Мы притихли. Отовсюду были слышен шорох. Звук становился всё ближе и ближе. Из тьмы на свет вышли очень странные существа. Они были похожи на бесшёрстных фиолетовых собак, у которых вместо ног было облачко дыма, и эти недособаки не бежали, а летали на своих тучках. Оранжевые глаза существ сияли в ночи.
  Недособаки сначала просто смотрели на нас, а потом одна из них резко подлетела, открыв свою страшную пасть с двумя рядами острых зубов, и хотела напасть на Онириса, но тот успел увернуться, и она промахнулась.
  В этот момент очнулся Гриммли. Он подхватил посох и стал разгонять этих существ, но они не боялись его и лишь немного отпрыгивали, чтобы их не задело.
  Мы решили ему помочь, нахватали крупных веточек из костра и давай разгонять недособак.
  Существа не желали уходить.
  - Что же нам делать? - спросил Онирис.
  Гриммли как-то странно посмотрел на нас, словно если бы был виновен в чём-то, бросил посох на землю и в этот же момент он начал изменятся и превратился в одно из тех существ, что напали на нас! Некоторое время между ним и другими существами шла борьба. Потом он встал между нами и стаей недособак. Сначала они долго смотрели друг другу прямо в глаза, а затем он зарычал, и все существа, поскуливая, унеслись прочь.
  Убедившись, что все недоброжелатели убежали, существо развернулось к нам и начало превращаться в человека. А когда превращение закончилось, перед нами снова стоял Гриммли, всё такой же, как и прежде.
  Мы удивлённо глядели на своего друга, всё ещё не веря произошедшему.
  - В этом мой талант, - произнёс Гриммли, смущённо потупив взгляд.
  Потом он отошёл в сторону, сел на большой камень и схватился за бок.
  - Всё нормально? - спросила я.
  - Да, всё хорошо, - ответил Гриммли, но я чувствовала что-то неладное. - Можешь принести мне мою сумку?
  Я кивнула и подбежала к костру. Невдалеке лежала коричневая кожаная сумка Гриммли. Я взяла её и отнесла ему.
  - Спасибо, - тихо поблагодарил он и встал с камня. - А теперь можешь попросить всех собраться возле огня и никуда не уходить, пока я не вернусь?
  - А старушка? - вспомнила я про странную женщину.
  - Она очнётся ещё не скоро. Я успею вернуться.
  - А если на нас снова нападут?
  - Не нападут. Это сорепы. Они храбрые только тогда, когда у вас нет оружия. Главное - не уходите далеко от огня.
  С последними словами, мрак поглотил Гриммли.
  Ещё пребывая в шоке от всего того, что произошло, мы, молча, сидели вокруг костра, нервно переглядываясь и гадая, куда же мог уйти наш друг и зачем. Тяжёлую тишину прерывал лишь треск горящих веток. Время тянулось долго.
  Но ожиданиям пришёл конец, наш друг вернулся и сразу сказал всем, чтобы брали свои сумки, а потом он взял факел, и мы побежали.
  - Почему мы бежим? - спросила Анастрия.
  - У нас мало времени! - ответил Гриммли.
  - На что?
  - Все вопросы потом!
  - Нет! - закричала Эйраш. - Сейчас!
  - Эйраш, не надо, - сказала я.
  - Нет, Верика! Мы должны знать, что происходит! Мы должны знать, зачем нас сюда притащили!
  - Нас не притащили, мы сами пошли.
  - Да! Ведь нам обещали помочь с поиском пути домой! А мы, уже чёрт знает сколько, всё ходим и ходим по каким-то полянам, пещерам, лесам... я уже устала считать дни! А их уже точно больше десяти. Нас нет дома больше десяти дней!
  - Ладно, - произнёс Гриммли. - Я скажу... Сейчас мы находимся в Этиаре, стране, которая много лет назад была атакована Тьмой, охватившей весь мир. Его правительница Риат Фо Дноп, пожертвовала своими силами и рассудком, чтобы спасти мир от Тьмы. Вместе с ней проклят был и её народ. Тьма была уничтожена. Но никто до сих пор не мог освободить это королевство от проклятья, потому что нужно было пять душ из другого мира, которые пришли сюда случайно. Согласитесь, нереально? И тут появляетесь вы. Что я мог сделать? Здесь мои предки родились. Это, можно сказать, моя родина. Я должен был её спасти. Поэтому пришлось соврать.
  - То есть, вы не знаете, где нам искать помощи в поиске пути домой? - спросил Онирис.
  - Нет.
  - Ладно, так что там с душами? - перевёл тему Ниавра.
  - Нужно будет отдать немного душевной энергии, - ответил Гриммли. - Это не смертельно и безболезненно.
  - И как это сделать? - поинтересовалась Анастрия.
  Поднялся ветер. И не просто лёгкий ветерок, а настоящий ураган.
  - Пора идти, на месте всё расскажу, - сказал Гриммли.
  - Почему именно наши души нужны? - задумался Ниавра.
  - У вас немного другая душевная сила, отличающаяся от нашей.
  Ветер мешал нам бежать, резко врезался в глаза, отчего они начали слезиться, и почти ничего не было видно. Но потом стало ещё хуже: факел, который благодаря усилиям Гриммли до этого хоть как-то держался, потух, и мы остались во тьме.
  - Подумайте о чём-нибудь хорошем! - через ветер прокричал Гриммли.
  Я поняла, к чему он клонит, и сосредоточено стала думать о хорошем, о том, что мы выживем и вернёмся домой. Амулет света засиял у меня на груди. В темноте появились лица друзей, освещаемые этими маленькими защитниками.
  Мы побежали дальше. Ветер продолжал хлестать нас. Но сейчас, вместо того, чтобы дуть в одну сторону, слегка меняя своё движение, этот хитрец стал выбирать направления, которые чуть ли не противоположны друг другу. Теперь, если ветер дул с севера, то в следующий момент он ударит тебя с юго-запада, а потом нагрянет с востока, а там перебежит на северо-запад. Такие метания ветра значительно осложняли путь. Мы больше не могли бежать и поэтому просто медленно переставляли ноги, стараясь удержаться, чтобы не упасть, потому, как возле земли ходил очень сильный ветер, и если упадёшь, то уже не встанешь.
  Наконец, мы добрались до своего места назначения. Этим местом являлось небольшое озеро. Сквозь рёв ветра, Гриммли рассказал нам, что делать. Мы встали вокруг этого озерца, вытянули руки с амулетами вперёд, потом Гриммли прокричал какое-то заклинание, и маленькие защитники от Тьмы вырвались из рук и соединились над озером в большую светящуюся сферу. От неё вверх взметнулся луч света, озаривший всё вокруг. Страх и Тьма отступили. Лучи света тихо опускались на землю и нежно очищали её от мрака и смерти. Прежде гнилая трава вновь ожила и заколосилась. Ветер больше не пытался снести тебя с ног, теперь он собирал в кучу всю мрачную пыль и уносил её куда-то далеко. Сухие деревья, на которых не было ни единого листочка, снова наполнились силами и покрылись листвой. Появилось небо. Его озаряла яркая луна. Россыпи звёзд укрыли чёрное полотно. Застрекотали кузнечики в траве.
  Ветер стих. Амулеты перестали светиться и медленно опустились на водную гладь, и луч исчез, распавшись на маленькие искорки.
  Гриммли улыбнулся и облегчённо вздохнул.
  - Мы сделали это, - радостно произнёс он.
  Внезапно послышались чьи-то шаги. Обернувшись, я увидела толпу очень странных людей, которые не по-доброму на нас смотрели. Впереди всех стояла та самая старушка, которую мы встретили, когда пришли в Этиар. Она направила свой посох в сторону Гриммли и стремительно пошла на него.
  - Ты! - жёстко сказала старушка. - Ты во всём виноват! Из-за тебя мы все здесь!
  Потом женщина резко поменялась в лице: хмурые брови расправились, глаза подобрели, недовольная линия губ искривилась и превратилась в улыбку. Она подлетела к Гриммли и обняла его. Лица остальных пришедших тоже изменились. Началось всеобщее ликование.
  - Спасибо, - произнесла старушка. - Ты освободил свой народ от проклятья. Как же долго мы этого ждали! Но как тебе удалось, Гриммли? Ведь нужны были души из другого мира, пришедшие сюда случайно. Неужели ты их нашёл?
  - К великому счастью, да, - ответил Гриммли. - Вот они.
  Он указал рукой на нас. Мы неуверенно подошли к нему, ещё не до конца понимая, что же всё-таки произошло.
  Старушка сложила левую руку в кулак, приложила его к правому плечу и села на левое колено. Так же сделали и остальные.
  Я смутилась. Не привыкла я к такому вниманию.
  - Это друзья мои, - вдруг сказал Гриммли. - Риат Фо Дноп - королева Этиара. А остальные - это последние оставшиеся из народа этого королевства.
  - Риат Фо Дноп?! - удивилась я. - Значит это всё правда?! Я думала это лишь легенда!
  - Нет, всё, что я тебе рассказал о тех временах, это правда.
  Королева обратно поднялась на ноги.
  - Вы спасли нас, - произнесла она. - Но проблема в том, что я даже не знаю чем вам отплатить!
  - Можно спросить? - неуверенно начала Эйраш. - А Вы не знаете, где здесь может быть переход в другой мир?
  Риат Фо Дноп задумалась.
  - Боюсь, что нет, - заключила королева после нескольких секунд раздумий. - Но я знаю, кто может знать. Вам нужно попасть в пещеру Инитсэд, что находится в горах Нитнуам. Там вам могут помочь. Мои слуги проводят вас.
  Вдруг двое, из стоявших в толпе людей, превратились в небольшие светящиеся грибы, а затем над шляпкой грибов появились их маленькие светящиеся тельца, а сами шляпки превратились в парящие юбки, благодаря которым им удалось взлететь.
  - Ступайте, - сказала Риат Фо Дноп. - А по вашему возвращению, мы устроим пир!
  Все радостно закричали. Мы же не были столь счастливы: опять куда-то надо идти, да ещё и в горы! Но делать было нечего. Домой всё же хотелось попасть.
  Пока шли по ночной поляне, мы решили задать все вопросы, которые накопились за всё путешествие.
  - Почему вы не сказали нам о том, что могло ждать нас на Тёмной стороне и в Этиаре? - спросил Онирис.
  - Я боялся, что страх мог охватить вас настолько, что Тьме было бы легко завладеть вами, - ответил Гриммли. - На Тёмной стороне я понял, что это был лучший вариант.
  - А что Лэуартиау имел в виду под смертью? - поинтересовалась Анастрия.
  - О чём ты? - не понял Гриммли.
  - Ну, перед тем, как мы ушли он сказал: "И в смерти вас ждёт покой".
  - Ах, это напутствие тому, кто отправляется в путь. Оно не означает неминуемую смерть или страшную опасность.
  - Но Лэуартиау был неспокоен, - заметил Ниавра. - По нему было видно, что он волновался за нас.
  - Просто мой брат очень мнителен, - объяснил Гриммли. - Он считал, что на нашем пути обязательно должны попасться одержимые Тьмой жители Этиара. По слухам, которым мой брат очень сильно верит, если они к тебе прикоснутся, то ты тоже будешь захвачен Тьмой. Но это не правда.
  - Почему вы так напряглись, когда Риат Фо Дноп стала угрожать вам палкой с каким-то красным камнем? - спросила я. - Это же была почти обычная палка.
  - Ты права, - произнёс Гриммли. - Палка была совсем обычная. Только вот "какой-то красный камень" был не совсем обычный. Это Нибур - камень, защищающий от мраществ, к которым я отношусь. От этого камня нам становится плохо. И то, что я потерял сознание лишь через некоторое время, это результат долгих тренировок.
  - А кто такие мращества?!
  - Это те, кто не относятся ни к людям, ни к чудесным существам. Вот я, например, происхожу из благородной семьи Шейпшифтов, которые все поголовно являются мраществами, так как мы можем превращаться в разных зверей.
  - А вы так в любого в зверя превратиться можете? - поинтересовалась Эйраш.
  - Да, мне надо только его увидеть.
  - То есть вы не сможете нас этому научить? - расстроился Онирис.
  - Прости, но я не смогу. С этим рождаются. Это особенность моей семьи.
  - Значит и Лэуартиау может? - спросила я.
  - Он потерял эту способность.
  - Как?
  - Во время одного боя, он начал превращаться из белой совы в человека и тут кто-то кинул в него Нибур. И в превращении произошла ошибка, и он навсегда остался с совиной головой, но с телом человека. И обращаться в животных он больше не мог. В МЖ его стали бояться и избегать, поэтому он решил перейти на службу в Форестию к королю Ачиэну.
  - Гриммли, а ты давно знаешь Анрэя? - неуверенно спросила я, потому что хотела задать немного тяжёлый вопрос.
  - Почти с самого его рождения. А что?
  - После того, как мы встретились с вами и с Тнарисой, я и Анрэй были окружены и пытались скрыться в реке, где нас утащила к себе Атэрика, тем самым она спасла нас. А ночью к нам пришёл Бромо и...
  Как только я произнесла имя Рыжего, Гриммли помрачнел, но я всё же продолжила:
  - Анрэй как-то холодно встретил Бромо, я бы даже сказала агрессивно. Анрэй сказал, что между ними произошла какая-то история, но видимо для него она была такой тяжёлой, что он не смог её рассказать. Знаешь ли ты эту историю?
  - Да, знаю. Но и я не могу её рассказать. Анрэй запретил мне даже вспоминать о ней. Скажу одно: история серьёзная, и только Анрэю решать, когда и кому её поведать... Вот мы и пришли.
  В этот момент нас окружило чёрное пространство с белыми нитями, но когда мы сделали ещё шаг, то оказались у подножия высоких гор, над которыми разлились оранжево-красные небеса. Завывающий ветер приносил с той стороны горячий, раскалённый песок и затухающие искры огня.
  - Что там за горами? - спросил Ниавра.
  - Дамагрон, - спокойно ответил Гриммли. - Место, куда после смерти отправляются самые тёмные души.
  - Значит, мы сейчас находимся рядом с адом?
  - Да, Ниавра, - сказала я. - По-нашему это ад.
  - То есть вы хотите сказать, что путь домой лежит через ад? - поинтересовалась Анастрия.
  - Нет, - ухмыльнулся Гриммли. - До Дамагрона мы не пойдём. Пещера Инитсэд находится над нами, - он указал куда-то наверх. - В этой самой части гор Нитнуам.
  После этих слов мы стали подниматься по острым скалистым выступам. По ним взбираться было тяжело, но они держались прочно, и ни один из них не обломился.
  - Кстати, - произнёс вдруг Онирис. - А что это за чёрные пространства с белыми ниточками?
  - Это переходы между королевствами, - пояснил Гриммли. - Ещё в начале времён, когда Сад Богов был захвачен Тириканом, жители мира разругались и разделились на королевства, но так как все хотел разного, Боги решили сделать им последний подарок - различные условия жизни, по потребностям и пожеланиям. И они не были друг на друга похожи, одно не могло существовать одновременно с другим, и всю землю разорвало на купола. Поэтому теперь по границам королевств и находится это чёрное пространство. Там нет ни времени, ни жизни. Но ходить там не советую. Многие создания, умирая, прятались там от Смерти. Поэтому Она туда часто заглядывает, чтобы никого не пропустить.
  Медленно и осторожно мы добрались до большого выступа, над которым располагалась пещера, в которую мы и зашли.
  Внутри было темно, но наши спутники, летающие грибы, освещали путь своим светом. От этого место казалось сказочным. Мистичности добавлял разносящийся эхом по пещере звук капающей воды и чей-то шёпот. В дали по стене танцевали отблески от воды, похожие на пламя в камине. Мы шли не торопясь, чтобы не создавать много шума: один шаг эхо превращало в десять.
  - Что это за шёпот? - спросила Эйраш.
  - Это Голос Судьбы, - объяснил Гриммли. - Он здесь обитает. Если вам суждено найти путь домой, то он точно поможет вам.
  Когда мы прошли глубже в пещеру, то там оказалось небольшое озеро. Оно словно было из другой реальности. В нём находилось что-то необъяснимое, что-то за гранью понимания, что-то такое, что объединяет все миры между собой.
  Сверху капала вода, отмеряя время в секундах. Падая, капли создавали длинные разводы, искажавшие наше отражение. Капли были словно обычные дела и выборы, которые мы делаем по жизни. А разводы казались последствиями, что влияют на нашу жизнь. Я знаю, что мои слова слишком красивы и надуманны, но в тот момент я будто бы читала эти слова на поверхности этого небольшого озера.
  Гриммли опустился к воде, провёл по ней рукой и что-то прошептал. Внезапно из озера вверх стали подниматься водяные ленты, которые стали закручиваться и расходиться вокруг. Одна из них пролетела вокруг меня и вернулась обратно к озеру. В центре его образовался большой столб воды, который вскоре обрёл человеческие очертания. Шёпот стих.
  - Приветствую вас здесь, - произнес голос, исходивший из этого водяного образования. - Я вас давно уже жду.
  - Нас?! - удивилась я.
  - Да, именно вас. У вас очень важная роль в истории этого мира. Вам суждено многое изменить и многих спасти.
  - Нам?! - воскликнул Онирис. - Нет, постойте!
  - Вы, наверное, ошиблись, - сказала Анастрия. - Мы не герои.
  - Нет, я не могу ошибиться, - отрицал голос. - Я - Голос Судьбы. Мне не свойственно делать ошибки. И я говорю: вам ещё многое предстоит. Судьба со мной говорила о вас. Она нашептала мне такие слова:
  "Пятеро явятся невесть откуда,
  Жизнь их изменится, будет им худо.
  Но появятся те, кто им сможет помочь.
  Тогда и наступит в жизни их ночь,
  Когда перестанет литься кровь,
  И Король вернётся на место вновь.
  И век придёт совсем другой,
  И осень сменится весной"...
  - Значит, мы не вернёмся домой? - грустно произнесла Эйраш.
  - Нет! - утверждал голос. - Конечно вернётесь! Но не сейчас. И не сегодня. И не через месяц. Но я передаю вам точные слова Судьбы: вы вернётесь домой. Вот только в каком составе будет зависеть от вас.
  - Что вы хотите этим сказать? - недоумевала я.
  - Я уже сказал: вам многое предстоит.
  - Я понял, к чему он клонит, - произнёс Ниавра. - Он хочет сказать, что не все могут вернуться домой.
  - Я не понимаю.
  - Всё ты понимаешь, Верика! Кто-то из нас может погибнуть!
  - Постойте, но это же ещё не точно? У нас же ещё есть шанс вернуться домой всем вместе?
  - Да, шанс есть, - ответил голос. - Но вы должны быть осторожны: от каждого вашего действия и выбора зависит история как ваша, так и всего мира. Нельзя изменить прошлое. Даже Боги не властны над временем.
  - Вы, конечно, тут всё красиво рассказываете, - неуверенно сказала Эйраш. - Но мы не можем вам помочь, нам нужно домой. Мы скучаем по своим родителям. И мы не знаем, что они скажут нам, когда после двухнедельного отсутствия, мы заявимся домой. Они там, наверное, с ума уже сходят.
  - Я понимаю, но это ваша судьба. Что ж, если вы всё же хотите вернуться домой, я вам помогу. Но я не могу сказать вам прямо местонахождение перехода между мирами, это запрещено правилами Судьбы. Я дам вам подсказку:
  Домой вы попадёте,
  Только если найдёте,
  Воды неистовой красоты:
  Хранят они свет внутри.
  "Да уж, теперь мы всё поняли", - саркастически подумала я.
  - Но и всё же я надеюсь, что вы останетесь здесь и поможете многим людям. В особенности одному человеку. Поэтому перед прощанием я хочу вам подарить несколько вещей. Верика, тебе я дарую этот кинжал из Царства Мридена, он поможет тебе отогнать смерть в любой момент. Но ты должна следить за ним. Попади он в чужие недобрые руки, беды не миновать.
  Из воды появился небольшой чёрный нож, в лезвии которого находились три красных камня. Я осторожно взяла его.
  - Ниавра, тебе я дарю клык белого волка, в трудную минуту, когда никто уже не сможет спасти тебя, брось его вверх, он вспыхнет и распадётся на искорки, и тогда к тебе придут на помощь.
  На вытянутую руку друга опустилась верёвочка, на которой висел белый клык. Он был такой белоснежный, что казалось, будто клык светился в темноте.
  - Эйраш, тебе хочу я вручить довольно опасную вещь, с ней тебе придётся привыкнуть обращаться. Это плащ рыцаря Дамагрона. Махни им посильнее - и пойдёт от него волна огненная, всех врагов по пути сразит.
  Огненно-красный плащ, который вышел из озера, оказался на удивление сухим. Эйраш накинула его на плечи махнула им, и пещера озарилась пламенем, таким горячим, словно если б оно шло из ада.
  - Анастрия, тебе в подарок я отдаю этот кристалл. Имя ему - Тнаиллирб. Некоторые считают, что он является ключом от всех дверей. Но на самом деле этот ключ открывает лишь одну дверь - ту, что находится между мирами, ту, что вы хотите найти.
  В этот раз дар Голоса Судьбы вышел из самого дарителя. Кристалл плавно подлетел к Анастрии и остановился возле неё. Она взяла этот белый ромбик и положила в свой карман.
  - Ну и наконец, Онирис. Получив свой подарок, ты, наверное, спросишь меня: "зачем?". Я тебе лучше отвечу сейчас: ты узнаешь. Это гроздь ягод Нухкелфер. Съешь одну, и на целый час ты сможешь обрести облик любого человека, стоит только о нём подумать. Только никому их не давай: может произойти... плохое...
  С потолка вниз стремительно выросла маленькая веточка, на которой висела гроздь синих ягод. Гриммли подал Онирису маленький мешочек, и тот, сорвав все ягодки, положил их в него и повесил за верёвочку на пояс.
  Затем Голос Судьбы попрощался с нами и исчез. По пещере снова пошёл шёпот. Вода продолжила капать.
  Мы вернулись в Этиар. Там нас встретили песнями и танцами. Потом устроили пир с представлениями. Было очень весело и забавно. Но там было столько всего интересного и запоминающегося, что и книги не хватит, чтобы их все рассказать и описать.
  Вечером, нам выделили комнату для сна, мы там и расположились. Однако, когда все легли спать, мы не могли уснуть: всё обсуждали слова Голоса Судьбы. Хоть он и намекнул нам, но мы так и не поняли, где же находится переход в наш мир. Наш разговор прервал стук в дверь, в след за которым в комнате появилась голова Гриммли.
  - Можно войти? - спросил он.
  Мы кивнули, и он зашёл, закрыв за собой дверь. Гриммли медленно подошёл к пустой кровати (их в комнате было шесть, а нас всего пятеро) и сел на неё. В руках он держал большую потрёпанную книгу.
  - Я вижу, что вы не можете уснуть, - сказал он. - Так вот. Я пришёл, чтобы почитать вам одну книжку. Она может показаться вам не интересной, но она очень важна для меня и для всех ныне живущих. И я считаю, что вам она сможет объяснить многое. После неё мне кажется, вы поймёте, что слова Голоса Судьбы очень важны, и события, в которых вы должны сыграть важную роль, неизбежны, что бы вы ни делали.
  - Что же это за книга? - поинтересовалась Эйраш.
  - Это "Книга Легенд Мира". Это наша, а уже, возможно, и ваша, история.
   
  Глава 9
  
  Книга Легенд Мира
  
  Легенда об изгнании Богов
  
  Давным-давно, когда десяти Великих Королевств ещё не было, Миром правили только Боги. Богов было девять: Суммидеа - верховная богиня, Доммус - бог семьи и любви, Пекунья - богиня денег и богатств, Филиос - бог детей, Солютем - бог здоровья, Протексионем - бог защиты и спасения, Сибум - бог еды, Конидио - богиня знания и Креатио - богиня создания. Они сотворили Веселье, Счастье, Власть, Славу, Тишину и Любопытность.
  Благодаря Богам жители Мира жили дружно и счастливо, и никто даже и представить себе не мог, что кто-то сможет поднять руку на кого-то.
  Жили правители Мира в Саду Богов, месте священном, но открытом для всех. Любой, кто нуждался в помощи или просто проходил мимо и хотел улицезреть Богов, мог спокойно зайти туда. Боги же выслушивали просьбы прихожан и по мере возможности выполняли их. Но редко случалось, чтобы Бог не мог выполнить просьбу прихожанина.
  Все жили, не враждовали, помогали друг другу, радовались каждому дню и были всем довольны.
  Но существовали три силы в Мире, что были сильнее Богов - Судьба, Время и Смерть. Судьба знала, что произойдет с каждым существующим жителем Мира, каждая его последующая секунда была ей известна. Она была и сурова, и добра одновременно. В то время ей не нужно было предупреждать жителей об опасности и неправильном выборе, поэтому она спокойно существовала, до одного случая, произошедшего по вине Времени.
  Время, в отличие от Судьбы, имело только отрицательную сторону. Оно всё разрушало, заканчивало жизни, стирало горы в порошок, детей превращало во взрослых, из-за него свежее становилось засохшим, а затем и гнилым, маленькая искорка, благодаря Времени, создавала пожар.
  Однажды, Время устало от привычного, почти несменного порядка жизни и создало себе новую забаву - Скуку. Быстро распространив её среди жителей Мира, оно стало наблюдать за тем, как счастливые становились не такими счастливыми, как всё внезапно стало серым и привычным, и ничто уже не вселяло в душу такой радости как прежде.
  Время так обрадовалось тому, что его шалость так сильно повлияла на всех, что оно создало новую - Лень.
  Лень была самой хитрой и самой действенной идеей Времени. К большому его удивлению, Лень больше всего захватила людей и их братьев по крови вандов: некоторые ленились выходить из дома, а отдельные - даже вставать с кровати.
  Желая пробудить жителей Мира, Богиня Креатио создала Жадность. Это сработало: Лень отступила, но так стало только хуже. Жители Мира повалили в Сады Богов, за тем, чтобы нахватать себе всего побольше. А из этих гонений за большими количествами вещей, родилась Зависть.
  После этого события, врата Сада Богов были закрыты для всех.
  Судьба знала, к чему это приведёт, поэтому она отправила в Сад Богов посла, которого она нашла в озере пещеры Инитсед, пещере голосов. Он ей нужен был потому, что она своего голоса не имела, за это она нарекла его своим голосом, Голосом Судьбы.
  Голос Судьбы пришёл в Сад Богов через большое озеро, находившееся в самом центре священного места. Голос предупредил Богов о том, что закрытие врат Сада имеет огромные и ужасные последствия, он посоветовал им открыть их вновь и создать что-то такое, что могло бы сдержать Жадность. Но Боги не послушали его и не открыли врат. Однако Богиня Креатио сотворила Совесть и Честность. От этого Мир постепенно утихомиривался. Но это не помогло убежать от Судьбы. Это лишь отсрочило наступление страшных событий.
  Время было этим недовольно. Поэтому, оно решило добавить ещё немного деталей к душам жителей Мира: Ярость и Ложь. А уже из этого союза появилось то, к чему не стремились ни Боги, ни Судьба, ни Смерть, ни Время - Война. А её братом стал Страх.
  Жители Мира не были довольны тем, что им запретили входить в Сад Богов, поэтому, когда Время создало Упрямство и Нахальство, они восстали, и, сплотившись, напали на священное место. Боги трусливо бежали. Лишь Суммидеа осталась в Саду, и была убита.
  Солгав всем, что он сможет сделать Мир лучше, чем он был при Богах, на трон Верховного Правителя Мира взошёл главный бунтарь, тот на кого первым обрушились Ярость и Ложь, Тирикан.
  И снова Голос Судьбы, по просьбе самой Судьбы, пришёл в Сад Богов. Он посоветовал Тирикану, не поддаваться "пленительным радостям" Славы и Власти, а также не давать Жадности расходиться, относиться ко всем добродушно и не отказывать в помощи нуждающимся. Голос Судьбы предостерёг Тирикана, что если он не послушается его совета, то его постигнет кара.
  Но Тирикан не вник в значение его слов. Уже через два года он ввёл жителей Мира во тьму, бедность и несчастье, повсюду начали разгораться войны.
  
  Легенда о первых Великих Королевствах
  
  Жители Мира разругались и разделились. Между ними выросли стены. Одни хотели жить в темноте, другие всегда на свету, третьи желали холода, а четвёртые тепла.
  Боги сотворили свой последний подарок. Они позволили жить всем так, как те того хотели. Но ночь не может существовать одновременно с днём, как снег не выдержит жары. И потому в один день, по границам поселений, образовалось тёмное пространство. Оно всё испещрено нитями Судьбы, протекающими через жизни жителей этого мира. Кто стоял в этом пространстве говорил, что теперь над всеми поселениями выросли купола, и когда кто-то кого-то захватывал, то купола объединялись. В этих чёрных местах не было ни Времени, ни Смерти, ни Жизни. Они не имели там власти. Правда через некоторое время Смерть всё же стала туда заходить, чтобы искать всех, кто пытался от неё сбежать. Но случайных смертей не было, ведь жители могли спокойно увидеть свои границы.
  В те времена, чтобы не допустить беспорядков среди умерших, Смерть организовала три Королевства: Тёмную Сторону, Светлую Сторону и Мриден. Души умерших попадали в Мриден, где Смерть решала хорошо душа прожила свою жизнь или нет. Если душа была хорошей, то она отправлялась на Светлую Сторону, а если плохой - на Тёмную Сторону. Чтобы избежать восстаний в Королевствах, Смерть поставила во главе каждого своего государства трёх Полубогов. Нэтас правил в Мридене, Сенкрад - на Тёмной Стороне, а Сентиал - на Светлой Стороне. Но из-за враждебных отношений между живыми, у Смерти прибавилось работы, и она не успевала справляться со всеми душами, и те обезумев, нападали на живых и создавали ещё больше проблем. Когда Смерть их всё же находила, их душа очищалась от Безумия. А оно само превращалось в тёмную энергию, которая скапливалась на Тёмной Стороне. Смерть, правда, не подозревала об этом, но когда к ней явился Голос Судьбы с предупреждением об опасности, которую может принести это скопление энергии, Смерть приняла решительные меры.
  С тех пор души в Мриден отправляла не только Смерть, но и созданные Нэтасом Рыцари Мридена - огромные чёрные волки с красными глазами. Они же распределяли души по Сторонам.
  Однако тёмная энергия никуда ни ушла, а так и осталась на Тёмной Стороне. Она сводила с ума любого, кто останется там на долгое время.
  На Светлой Стороне всегда было солнце, и день продолжался вечно. Там души могли свободно бродить, и если туда приходили их живые друзья и родственники, то они могли видеть друг друга и разговаривать, они даже имели возможность прикоснуться, обняться. А чтобы избежать того, что живые люди будут оставаться там надолго и мешать душам отдыхать от жизни, Сентиал назначил Хранителями Спокойствия Душ маленьких мурселан из другого Великого Королевства Форестия, которые просили засидевшихся посетителей покинуть их Королевство.
  На Тёмной Стороне никогда не было солнца, и ночь не кончалась, сколько бы ни длилась. Души не могли двигаться, они были лишены движения и прикованы к земле. Их никто не мог увидеть, с ними ни у кого не было возможности обмолвиться и словечком, не говоря уже о прикосновениях. Но если потревожить души, то есть срубить их смертное дерево, они мстили обидчику, даже если тот уходил в другое королевство.
  Мриден, по-другому Лес Смертных Волков, являлся огромным туманным лесом, простиравшимся далеко вперёд. Никто, кроме Смерти и Нэтаса, не знал, где его конец. И любой, пришедший туда без разрешения, оставался там навсегда. Туман околдовывал незваных гостей, и они забывали дорогу.
  Ещё одним Великим Королевством, которое появилось тогда, была Форестия. На его просторах находились самые красивые леса, самые бескрайние степи и поля, самая чистая вода, самые голубые небеса, самая зелёная трава и листва деревьев, самые крепкие и высокие горы, если не считать Великих Гор Нитнуам. Жителями этого королевства были животные: лошади, зайцы, волки, дикие олени, тигры, дикие кошки, вороны, совы. Но не только животные являлись жителями. Каждое дерево, каждый кустик, каждый камень, каждый цветок, каждая травинка считались частью народа Форестии. Королевство было поистине красивым. Когда гуляешь по его просторам, дышится легко, на душе всё успокаивается, мысли очищаются. Но был один минус у этой красоты и лёгкости. Пробудь ты там неделю, тебе покажется, что там всё происходит как по расписанию. И это будет правдой. Потому как король Форестии - Ачиэн, просто обожал порядок и ненавидел хаос, поэтому он установил огромный свод правил, по которому все в его королевстве должны жить. И это были не просто правила вроде тех, что запрещают красть, а это был чёткий распорядок жизни, кто, что должен делать и как, а также когда. Каждый день добавлялось новое правило, так и по сей день. Ачиэн был строг и не терпел ослушания его законов, однако ни один из его законов за своё нарушение не требовал жёсткого наказания. Многие звали его с ума сошедшим, так как он был единственным человеком среди жителей Форестии. Хотя назвать его человеком без разлада с разумом сложно. Ведь для него была важна каждая травинка в его королевстве, и когда кто-то из других королевств приходил к нему, тот посылал за ним стражу и обвинял их в убийстве травинок. Но дальше простого крика и ворчания никогда не заходило.
  Несмотря на его с ума сошествие, у него был друг, релампаг, король другого Великого Королевства - Нэшуо, подводного царства, где жили рыбы, пескады, агувы и релампаги.
  Нэшуо было в то время единственным богатым и процветающим королевством. Золото и драгоценные камни в огромных количествах лежали в королевской казне. У каждого жителя Нэшуо даже был свой маленький сундучок с камнями Замла - самыми дорогими во всём Мире.
  Их правитель, Ревирзмет, был могучим и мудрым релампагом. Имел он также способность создавать реки и моря там, где их никогда и не было.
  Ревирзмет был первым королём, который создал армию, которая не только сохраняла порядок в королевстве, но и при надобности отвоёвывала новые земли.
  Ярым противником Ревирзмета стал Ланретни, король ещё одного Великого Королевства, появившегося тогда, Сканланы.
  Сканлана была полной противоположностью Форестии и Нэшуо. В этом королевстве вечно царствовала зима. Деревья всегда стояли без листьев, кроме тех, что называют бессменными. Из животных там жили только белые волки.
  Поначалу жителями в Сканлане были люди и ванды, но потом между ними начались войны, и Ланретни изгнал вандов.
  Ванды ушли недалеко. Они просто построили собственное королевство Вандерсноум под Сканланой, глубоко под вечными снегами. Но, несмотря на обиду на Ланретни, ванды никогда даже и не думали мстить и нападать на него, поэтому "король вечной зимы", как его тогда называли другие короли, не пытался выгнать их оттуда.
  Сканлана не была ни процветающим, ни погибающим королевством, она просто держалась посередине и не смещалась ни в одну из сторон.
  Ланретни хоть и делал решительные поступки, вроде изгнания вандов и введение закона о том, чтобы отрубать пальцы за кражу, но всё же он не любил "делать что-то этакое". От этого он и ненавидел Ревирзмета, так как тот, расширяя своё королевство и затрагивая Сканлану, вынуждал Ланретни создавать армию и защищать свои границы, при этом обдумывая стратегии.
  После нескольких лет войны, Ревирзмет всё же решил не покушаться на земли Сканланы и договорился с Ланретни, что он проведёт лишь одну реку и уйдёт. Ланретни хоть и радовался тому, что больше не нужно ничего делать, всё же был зол, что одну реку всё-таки проиграл. И как только Ревирзмет ушёл, Ланретни обратился к вандам за помощью, чтобы те заморозили реку.
  Вандерсноум был похож на Сканлану, но только находился под снегами, а не над ними. Их король Ифалф проявил себя как мудрый и добрый правитель. Он не устраивал воин, но мог пригрозить соседям, чтобы те не покушались на их территории. Глубоко под снегом ванды нашли лечебные травы, что могут залечить любые раны и истребить любые болезни. Многие жители и короли других королевств умоляли Ифалфа пустить их, дабы вылечиться, но он понимал, что если он хоть один раз кого-нибудь пустит, то потом никогда не сможет никого выгнать, чтобы те больше не приходили.
  
  Легенда о Хьюмандии
  
  Не так далеко от Форестии, были разбросаны поселения людей, которые ничем не были связаны. Но во время восстания Тирикана против Богов, на некоторое время образовалось королевство Хьюмандия, но оно просуществовало недолго из-за нескончаемых драк между людьми за власть. Поэтому его не решились назвать Великим Королевством.
  От постоянных войн и Жадности, люди в этой стране озлобились, завели себе дикие и ужасные обычаи и традиции. Некоторых сложно было отличить от животных, охваченных Безумием.
  
  Легенда о падении величия Нэшуо
  
  Ревирзмет всё расширял и расширял своё королевство. И вот однажды к нему пришёл Голос Судьбы и предупредил его, что если к нему придут люди, охваченные Жадностью, то он никогда не сможет их выгнать, так как потом Время сотворит Упрямство и Нахальство. Ревирзмет сначала с недоверием отнёсся к словам Голоса. Но после пришли люди, прознавшие о богатствах Нэшуо и стали заплывать туда и разграблять его. Ревирзмет испугался этого, вспомнив визит Голоса Судьбы.
  Ревирзмет пришёл к Богам и попросил их уничтожить своё творение и творение Времени. На что Боги ему ответили, что им это не подвластно и ход Времени нельзя изменить, как нельзя уничтожить созданное, и как нельзя убрать из памяти сказанное. Тогда Ревирзмет попросил Богов наделить его даром сращивать землю, закапывать реки так, чтобы не истреблять свой народ.
  Боги отказали ему. Они считали, что тогда Ревирзмет станет опасен для них.
  Правитель Нэшуо разозлился и решил сделать всё сам, без Божьей помощи. Ревирзмет собрал свой народ и попросил их вынести все богатства, какие у них есть. Сам же он со своими верноподданными слугами опустошил казну. Всё, до последнего камешка Залма, было сложено на огромные подводные колесницы. Но в тот момент жадные люди снова приплыли разграблять королевство. Ревирзмет созвал своё войско и выгнал людей на сушу, где сдерживал их, пока нагруженные колесницы уплывали прочь.
  Колесницы в тайном месте вышли на землю и отправились к Великим Горам Нитнуам. Там они нашли самую глубокую пещеру и спрятали всё богатство там, привалив вход в пещеру двумя большими камнями.
  Когда люди, охваченные Жадностью, поняли, что золота в Нэшуо нет, они ушли и больше не приходили.
  Ревирзмет спас свой народ, но теперь Нэшуо стало великим не благодаря своему богатству, а благодаря своей сильной армии. И теперь его не уважали, а боялись.
  
  Легенда о возвращении Богов
  
  В Великом Королевстве Вандерсноуме трусливо скрывались восемь Богов. Сломленные Временем, они решили не выступать против Тирикана и вечно прятаться в глубине снегов. Но Королева Вандерсноума, Манро, единственный человек в этом королевстве, на дух не переносила нового Верховного Правителя Мира. Убедившись в том, что Боги сдались окончательно, Манро решилась организовать военный поход на Сад Богов, дабы вернуть его тем, кому он принадлежит.
  Боги долго отказывались от этой затеи. Но позже, они всё-таки согласились.
  Манро вывела Богов из Вандерсноума, и они направились к Великой Горной Цепи Нитнуам, в конце которой, располагался Сад Богов.
  Сад был захвачен. Тирикан был изгнан из Мира, и отправлен в другой Мир. Манро же была возвышена Богами, и стала Верховной Богиней. Хаос Мира был приглушен, но те создания Времени, которые начали всё это безумие, неискоренимы, и к полному покою в Мире прийти было невозможно.
  
  Легенда о Лиме
  
  После возвращения Богов, люди утихомирились. Но то, что они увидели, когда очнулись от Жадности и Страха, повергло их в ужас. Разграбленные и разрушенные города, сожженные дома и храмы, высушенные солнцем поля. Тогда многие люди решили найти себе место получше и начать там всё сначала. Другие их отговаривали, убеждали, что лучше восстановить всё здесь. Так люди и разделились. Одни ушли, а другие восстановили Хьюмандию.
  Так люди ходили и ходили, но все земли уже были заняты другими королевствами. Но вскоре они нашли одно небольшое место рядом со Сканланой, где они и стали жить, создав небольшое собрание людей со своим советом, где решались проблемы, со своей армией, но назвать его Королевством нельзя было, так как им всё же правил не король, а несколько людей, которые сами себя и назначили. Люди даже придумали ему название, Лима, и язык. Лима переводится с древнелимского как "единство".
  А чтобы различать друг друга, люди решили детям в пять лет рисовать на левой руке знак семьи, к которой он принадлежит, а сам знак семьи образовывался от животного, которого на охоте мог поймать глава семьи, и каждому сыну нужно было подтверждать знак своей семьи тогда, когда ему исполнится пятнадцать лет.
  У Лимы кроме улучшений, были ещё и проблемы: другие королевства хотели подчинить людей себе, забрать их хоть и очень маленькую территорию, некоторые люди были недовольны тем, что ими управляют какие-то другие люди, которые сами себя выбрали, да и места было очень мало, что люди еле уживались на нём.
  Несмотря на то, что Лима не являлась королевством, Голос Судьбы пришёл и к ним. Но людям тогда повезло: он пришёл с добрыми вестями. Голос сказал, что тёмные времена закончатся и явятся к ним два правителя, которые подарят им лучшее место и будут править ими, и всё уладится и будет хорошо. Угнетённые своим положением люди не поверили Голосу Судьбы.
  
  Легенда о Великих всадниках на лошадях
  
  Как и обещал Голос Судьбы, вскоре мучения людей закончились. Когда люди уже хотели совсем сдаться и умереть, не делая ничего, в Лиму неизвестно откуда пришли два человека, восседавшие на конях. Один был мужчиной, средних лет, могучий и высокий, с храбрыми карими глазами, чёрными волосами и густой длинной бородой. На нём был тёмно-синий, богато вышитый плащ, доспехи его блестели на солнце ярче золота, а меч его, казалось, мог вырубить леса. Вторым человеком была женщина. Возраст её был близок к возрасту её спутника, очертания её тела были мягкими и весьма женственными, глаза её, цвета вечернего неба, излучали невероятную теплоту и мудрость, а русые волосы, были собранны в незаурядную косу. Одета она была в длинное великолепное бархатное синее платье с золотой вышивкой с драгоценными камнями, на ногах её были надеты кожаные сапфирового цвета сапоги.
  Эти два человека попросили людей собраться на поляне побольше. Там они сказали, что пришли к ним, чтобы помочь, но им взамен тоже требовалась помощь. Эти два странника пообещали, что найдут людям лучшее место и создадут им такое королевство, которого будут бояться, и которое будут уважать. Взамен они попросили сотню храбрецов и сотню колесниц, чтобы отыскать тайные сокровища, благодаря которым можно было бы получить любую землю.
  Увидев этих двух, восседающими на диких лошадях, которыми никто не мог управлять, люди поверили в то, что это действительно великие, о которых говорил Голос Судьбы. И, обрадовавшись, они тут же набрали двум путникам сотню людей посильней, да похрабрей и даже уговаривали их слезть с коней и передохнуть с дороги, но два человека отказывались, отвечая, что времени нет.
  И вот Минлайт и Жанзеграт, как они потом себя назвали, с сотней людей и колесниц отправились к горам Нитнуам. Там они забрались в самую глубокую пещеру, ту самую, в которой Ревирзмет спрятал все сокровища Нэшуо, и стали пытаться открыть в неё вход.
  Пять недель люди мучились, искали разные способы, чтобы открыть вход в пещеру. И, наконец, труды дали свой результат - два огромных камня отошли от стены и перед людьми предстали горы золота, драгоценных камней, серебра...
  Когда Минлайт и Жанзенграт вернулись с сотней людей, которые тащили сотню колесниц, нагруженных богатствами, народ Лимы тут же упал на колени и стал благодарить Богов за то, что они послали им таких странников. Без колебаний и сомнений люди назвали Минлайт и Жанзенграта своими правителями и были даже согласны никуда не переходить, а остаться здесь, главное чтобы они правили ими. Но Жанзенграт ответил им, что раз уж они помогли им, то он со своей спутницей должен сдержать своё слово и дать землю лучше, чем эта.
  Через несколько месяцев, Жанзенграт двинул армию людей на новое место, его ещё нужно было отвоевать. Эта часть земли находилась как бы в центре всех королевств, так как располагалась между ними, и любой, кому она достанется, мог контролировать все королевства вокруг потому, что все торговые пути пролегали через неё. Пока армия людей не пришла на это место, оно часто меняло свою принадлежность, переходя то к одному правителю, то к другому. Жанзенграт, конечно, знал об этом, но он был умён и придумал некую хитрость. Он понимал, что сил одних лишь людей не хватит для того, чтобы захватить эту территорию, поэтому Жанзенграт подписал мирные договоры с половиной Великих Королей: он платил им золотом, а они не нападали на него и ещё давали свою армию, чтобы отбросить другую половину Великих Королей, которые не согласились на содружество.
  Ещё несколько лет не утихали войны, но в итоге центр всех королевств был отвоёван людьми из Лимы.
  Люди начали обживать эти земли, строить дома, распахивать поля, приручать оленей. А когда Минлайт и Жанзенграту воздвигли огромный замок, где они, надев короны, стали править, все остальные Великие Королевства признали новое царство. Его назвали Королевство МинЖан, в честь его правителей, однако народу больше нравилось говорить МЖ, поэтому так оно потом и закрепилось: Королевство МЖ.
  В МЖ было очень много схожего с другими королевствами. Здесь также жили и бедные, и богатые, и молодые, и старые. Управление армией строилось так же, как и у других королей. Дома и замки в МЖ ничем не отличались от домов и замков в Сканлане. Но именно в МЖ впервые начали писать книги. В других королевствах письменность тоже была, но нигде ещё отдельные записи не объединяли в целые книги.
  Первой книгой был Книга Знати и Народа, по которой должны были жить все жители МЖ, включая и его правителей. Эта книга содержала в себе все правила, которые установили Минлайт и Жанзенграт. Книга Знати и Народа запрещала знатным людям убивать знатных людей, за это на всю семью убийцы ложился позор, а сам убийца был казнён Богами. Позор на знатного человека мог лечь и без повода, только если в присутствии трёх представителей знатных семей на его голову падала соль. Также в этой книге говорилось, что следующего правителя назначает ныне правящий. Теперь по Книге Знати и Народа за кражу вор должен был заплатить в три раза больше, чем он украл.
  По приказу Королевы Минлайт во всех городах МЖ были построены Академии младшие и высшие, в младших дети с пяти до десяти лет изучали основные науки, а в высших - получали работу. Также Королева в главном городе воздвигнуть Священный Храм, в котором проходили разные обряды и ритуалы, посвящённые Богам, а один раз в году, когда наступает ночь, в которую заходит последнее солнце и восходит первая луна, все жители МЖ могли прийти туда и попросить у Богов помощи в чём-нибудь или с чем-нибудь. Правда, вот не все желания исполнялись, многим Боги отказывали, но некоторые всё же добивались их милости.
  Через Королевство МЖ проходили все торговые пути Великих Королевств, но до этого людей из Лимы на них не было, поэтому особых проблем торговцы не встречали, а теперь для них этот путь стал просто невыносимым и невозможным, потому торговцы и жители МЖ говорили на разных языках и не понимали друг друга. Тогда Минлайт созвала Великих Королей и вместе с ними они создали новый язык - Можо, на котором вскоре заговорили все, на родном языке уже никто после не говорил, но родные языки народов всё же не были забыты: они использовались для написания книг и королевских документов.
  Королевство МЖ крепчало и развивалось. Великие Король и Королева, Жанзенграт и Минлайт, мудро правили своим королевством. В то время никто даже не воевал. С приходом Великих всадников на лошадях к власти над центром всех Великих Королевств, во всём Мире наступило спокойствие.
  Легенда об озере и его мирных жителях
  Вблизи Форестии так никем и не захваченное находилось маленькое озеро, окруженное несколькими деревьями. Здесь проживали фунгосы. Будучи милыми и безобидными созданиями. Они не стремились захватить себе другую территорию, даже не пытались освоить располагавшиеся рядом земли Хьюмандии, которая тогда ещё никем не была занята. Их всё устраивало. Они веселились и постоянно играли, не деля друг друга на молодых и старых, все были равны. Этот маленький клочок земли вскоре стал самым маленьким королевством, существующем в Мире. Называлось оно - Этиар. Его Королева Риат Фо Дноп знала о беззаботности и о беззащитности своего народа, поэтому она решила заявить всем, что здесь есть королевство и его нельзя трогать. Многие короли посмеялись над ней, но всё же признали Этиар как королевство. Но страхи Риат Фо Дноп были напрасны: никто и не помнил, что там вообще что-то есть, да и после её визита никто не запомнил, настолько оно было маленьким и слабым. Однако потом Этиар причислили к Великим Королевствам.
  
  Легенда о Тьме
  (Тут Гриммли снова прочитал ту легенду, которую читал мне, когда мы были на Тёмной Стороне, поэтому пропустим её).
  
  Легенда о Миранском пире
  
  Во время войны с Тьмой, в одном из сражений, тяжело был ранен Великий Король Жанзенграт. Он вернулся в своё королевство, но прожил там всего три дня. Но все эти три дня жители МЖ не выходили из Священного Храма, просили Богов сжалиться над Великим Королём и даровать ему излечение. Но Боги были неумолимы.
  Великий Король, всадник на лошади, мудрейший и умнейший полководец во всём Мире, Жанзенграт умер.
  Королева Минлайт была настолько омрачена смертью своего мужа, что так и не смогла снова выйти замуж и завести детей. Поэтому, через два года после гибели Жанзенграта, перед своей смертью она приказала, чтобы следующим правителем стал один из лучших полководцев в армии МЖ - Миран из семьи Буллов. Также по её последнему указу, в честь Великого Короля Жанзенграта, все жители МЖ должны были добавлять в свои имена букву "р", так как это была его любимая буква.
  После похорон Королевы Минлайт, проведённых по древнему Божественному обычаю, Миран встал во главе Королевства МЖ. Когда началось его правление, в МЖ наступила зима: правил он тихо и мирно, резких изменений не проводил, ни с кем не воевал. Не смотря на это, у него появилось много ненавистников, которые хотели занять его место. Но Миран ни о чём не подозревал. А вот его брат Ерог, знал всё обо всех, хоть и был королевским поваром, коим сам себя назначил.
  Ерог поделился с братом своими опасениями, Миран немного подумал и решил попробовать всё решить сначала мирным путём, пригласив всех недругов на пир. Но вот его противники действовать задумали резко. Брат короля понимал, что мирным путём не получится решить эту проблему. Поэтому он подложил в еду немного цветов, которые были очень ядовиты. Мирана он задержал сам, чтобы пир начался без него.
  Когда "правосудие" свершилось, перепуганные слуги побежали к королю со скверными новостями. Король и его брат отправились в обеденный зал, где сидели уже мёртвые гости. По правилам Книги Знати и Народа, на Ерога обрушилась злость Богов, и тот тоже умер прямо на глазах у Мирана.
  Когда вся история была раскрыта, на семью Буллов лёг позор, и Миран больше не мог править. Поэтому он, попросил права назвать следующего правителя и выбрал своего друга детства, искусного лучника, Дланимивира из семьи Диров.
  
  Легенда о Великом Суде
  
  С приходом Дланимивира к власти, в МЖ началась осень. Дланимивир сразу заявил себя как строгий и безжалостный правитель. Он был одним из первых королей, которые ввели Суд. Суд этот был жесток одинаково для всех жителей МЖ, как для бедных, так и для богатых. Ужесточились и наказания: при Дланимивире за кражу приговаривали к десяти ударам кнута, за убийство - к двадцати, за предательство Короля изменщику на запястье правой руки выжигалось клеймо предателя - буква "н", обведённая кругом. Предатель лишался возможности общаться с другими людьми "по пальцам", и ему нигде не разрешалось работать. Можно сказать, что ему оглашали почти смертный приговор, если у него не было семьи и друзей.
  Много жёстких законов было принято тогда, чуть ли не каждый день шёл Суд над кем-то. Многие жители выказали своё недовольство прямо Королю, на что Дланимивир предложили им такой выбор: либо он их изгонит, и жить они будут, где хотят, либо, они останутся здесь, но станут предателями и их заклеймят. Половина недовольных ушла из Королевства МЖ, другая осталась. Те, кто ушли, вернулись на земли Хьюмандии. А те, кто остались, задумывали заговор.
  
  Легенда о дружбе двух Великих Королевств
  
  Прознав о разладе в Королевстве МЖ, король Сканланы, Ланретни, решил воспользоваться моментом и захватить эти земли. Он собрал большую армию и двинулся к границам МЖ. Дланимивир, будучи очень уверенным в силе и верности своих войск, без колебаний выдвинул воинов навстречу наступающему врагу. Однако когда две армии встретились, войска Короля Дланимивира развернулись и пошли вместе с войсками Ланретни. Когда они дошли до королевского замка, Правитель МЖ всё понял, но сдаваться не собирался, поэтому он созвал самых верных стражников и засел в тронном зале. Осада замка продолжалась два дня. В конце концов, Ланретни добрался до Дланимивира и между ними завязался бой, в результате которого были убиты оба.
  В Сканлане корона правителя предавалась по наследству, поэтому новым королём Сканланы стал Рентив-Ланретни. Единственный человек во всём Мире, у которого имя при рождении было уже занято другим человеком, именно поэтому он сделал себе двойное имя, взяв вторым имя отца.
  Рентив-Ланретни был очень добр, поэтому никогда не претендовал на земли МЖ, а чтобы после смерти Короля, который не успел назвать следующего правителя, не наступила война за корону, он уговорил всех жителей МЖ, чтобы те приняли его друга Кирилана из семьи Хорсов за нового Короля. Он принёс в Королевство МЖ весну.
  Кирилан как сел на трон и надел корону, так и начал исправлять ошибки его предшественника, отменяя нечестно жестокие законы и делая поправки. Будучи в тёплых отношениях со своим соседом, Рентивом-Ланретни, новый Король установил новую традицию. Теперь за неделю до ночи, когда заходит последнее солнце, и восходит первая луна, жители МЖ отправлялись в Сканлану, где в это время начинались празднества и приготовления к Священной Ночи. Священный Храм был перенесён туда же.
  Но Кирилан не был королём, занимавшимся исключительно развлечениями. Он также развивал торговлю. При нём было открыто пять крупных рынков, как для своих торговцев, так и для торговцев из других стран. Королевство МЖ стало центром международной торговли. Сюда стекались лучшие товары со всех Великих Королевств. Торговля шла бурно и удачно.
  
  Легенда о Волке в доспехах
  
  Правление Кирилана вскоре неожиданно закончилось, когда он ходил с проверкой по одному из рынков, и его укусила змея, сбежавшая от одного из торговцев из Вандерсноума. Лежа на своей королевской кровати и умирая от яда змеи, Кирилан успел назвать имя следующего правителя. Им стал главный стражник МЖ - Линаард из семьи Вулфов, принёсший с собой ещё одну весну.
  С самого начала своего правления, Линаард занялся военными делами. Он укрепил границы Королевства, поставив на них войска. Мастера оружейных дел получили от Короля большие заказы. Новые люди набирались в армию.
  Линаард стремился создать такую армию, которую бы боялись другие Великие Королевства. А это ему нужно было для осуществления своей мечты об управлении всем Миром. Но ему требовалось также, чтобы все знали, кто их король, поэтому он ввёл закон о знамёнах. Теперь каждый правитель МЖ должен был устанавливать развивающиеся флаги со знаком своей семьи над королевским замком. При Линаарде развевались тёмно-зелёные флаги с изображением волка.
  Когда Линаард посчитал, что армия МЖ готова к наступлению, он вывел их на первый бой с Форестией, которая вскоре была захвачена. Но так как дальше располагались проклятые земли Этиара, правитель МЖ дальше не пошёл, а развернул свои войска в сторону Сканланы. Война с не воинственным соседом шла довольно-таки долго, но победу одержало войско Линаарда. Окрылённый победой и захваченный Тщеславием король, решил сразиться с противником, превосходящим его силы, и направил свою армию к горам Нитнуам, где располагался вход в Нэшуо.
  Однако там Линаард сделал ошибку: вместо того, чтобы напасть сразу, король решил устроить привал перед входом в королевство грозного релампага, чтобы разозлить и подразнить его.
  Пока все воины и король Линаард прилегли вздремнуть, Ревирзмет, давно уже знавший, что к нему идёт армия из МЖ, вышел на сушу и убил короля Линаарда во сне.
  Несмотря на то, что их король был убит, армия Королевства МЖ не стала мстить за смерть своего правителя, так как они не хотели лишний раз проливать кровь.
  Вернувшись на родные земли, воины сели в тронном зале и стали думать, кто же будет следующим правителем, и тогда к ним вышел слуга с бумагою. На этой бумаге была изложена последняя воля короля Линаарда, которую он написал на случай своей смерти, и она говорила о том, что следующим королём должен стать Зарбир из семьи Беаров. Правда, вот король Линаард не написал в своём последнем письме, почему именно он.
  С того момента над МЖ развевались жёлтые флаги с изображением медведя, и воцарилось первое лето. Земли Форестии и Сканланы были освобождены.
  
  Легенда о дочерях Медведя
  
  Зарбира всё же нельзя было назвать Великим Королём. Он почти не занимался делами королевства. Единственный закон, который ввёл, был законом о передаче короны, по нему правитель не избирался, а им становился старший мужчина в семье. В общем-то, только это Зарбир и сделал.
  Зарбир любил больше дел королевских, дела праздничные и охотничьи. Каждый месяц король уходил с некоторыми знатными людьми на охоту, где он ловил либо медведя, либо кабана. А после охоты, три дня шли празднования удачного похода Короля. Так Зарбир и жил.
  Через три года, после начала своего правления, Зарбир женился на прекрасной Серветте из семьи Баннисов. Вскоре у них появились две дочки - Велара и Шисана. Король расстроился, что у него не было сыновей, однако не рисковал заводить ещё одного ребёнка: боялся, что снова родится дочь.
  Когда дочери выросли, одна из них, Шисана, сбежала из Королевства МЖ, недовольная правлением отца, в Нэшуо. Некоторое время о ней никто ничего не слышал и не знал, пока Ревирзмет не объявил войну Королевству МЖ, а Шисана стала главным полководцем его армии.
  Зарбир долго думал, прежде чем выйти против своей дочери, но другая дочь, Велара, знала, что медлить нельзя, поэтому, взяв с собой небольшое войско и придумав очень хитрую стратегию, она направилась к месту, где шла первая волна наступления Ревирзмета и отбросила её далеко от границ Королевства. Но правитель Нэшуо был неумолим и не сдался после первого поражения. Но со второй волной сражалось уже не только войско Велары, но и вся армия Королевства МЖ.
  Война была выиграна армией МЖ. Шисану убили в бою. Часть рек, принадлежавших Нэшуо, вошли в состав Королевства МЖ.
  
  Легенда о последней охоте Медведя
  
  "Вдохновлённый храбростью Велары" Грейнерий из семьи Серпентов решился попросить у Короля разрешение на то, чтобы жениться на его дочери. И вот вскоре всё королевство пировало по случаю их свадьбы.
  Однако причина женитьбы была вовсе не в любви. Нет, Грейнерий не любил Велару.
  В те годы, Время снова заскучало и решило, что нужно всё же хоть немного развлечься. Своей жертвой на этот раз оно выбрало Грейнерия, вселив в него Себялюбие, Эгоизм, Нетерпеливость, Трусость и Подлость.
  Творение Времени вышло на славу. Из-за огромной любви к себе, он решил стать королём, чтобы любить себя ещё сильнее. Но одной женитьбы было мало. Охваченный Нетерпеливостью он задумал убить Короля, так как власть передаётся следующему правителю только после смерти нынешнего. Сам Грейнерий этого не сделал, так как был неглуп, а подкупил одного из стражников, который ездил с Королём на охоту, чтобы тот подобрал нужный момент и закончил правление Зарбира. Так всё и произошло.
  Зарбир, ничего не подозревая, понёсся на олене вперёд за кабаном. Подкупленный стражник, скача позади, сделал вид, что целится в кабана, а перед тем как пустить стрелу, чуть вильнул лук в сторону Короля. Стрела попала прямо в цель. Король Зарбир был лишь ранен, поэтому стражник не умер сразу. Он притворился испуганным и взволнованным и никто не заподозрил его в плохих помыслах. Короля доставили в замок, где он и умер. В тот же день у подкупленного стражника остановилось сердце. Но о нём все забыли, и никто даже не пытался разобраться в том, что же случилось, кроме его дочери Велары.
  Легенда о балах, прогулках под луной и яде
  Над МЖ стали развеваться красные флаги со змеёй на них. Наступила осень.
  То время можно назвать временем балов и знати, честолюбия и лицемеров, Лжи и игры на публику. Те годы были красивы, но мертвы.
  С одной стороны, Король Грейнерий устраивал множество балов, на которые приходило много знати, которая была очень красиво и богато одета. Игралось много музыки, танцевалось много танцев, много "добрых" слов говорилось, много подарков дарилось. Царили "веселье" и "смех".
  С другой стороны, простые люди всё сильнее отдалялись от знати. За каждой улыбкой, за каждым словом, скрывалось лицемерие и честолюбие. Всё решали деньги и знатность семьи. Люди забыли Богов. Из всех праздников ушла душевность. А всё, что делалось, делалось на публику.
  Грейнерий почти не занимался Королевством, особенно военными делами, а если что-то всё же нужно было сделать, то он поручал это своей жене Веларе.
  Так как король не любил свою королеву, то просто быть с ней на виду у всех, играя во влюблённого, а когда никто не видит, вообще не обращать на неё внимания, ему надоело. Для собственного развлечения он стал по ночам куда-то уходить. Многие ночные стражники замечали его с разными девушками, видели его гуляющим с ними под луной. Королева Велара знала об этом, но ничего с этим не делала и нисколько не расстраивалась, потому что сама не испытывала ни капли любви к своему мужу.
  Когда слухи о прогулках короля под луной разлетелись по знати, Грейнерий решил для отвода глаз завести детей.
  Так, вскоре у короля и королевы родилась дочь - Кирана, а через шесть лет ещё одна - Тнариса.
  Когда Киране исполнилось шестнадцать, один из знатных людей попросил у короля Грейнерия разрешения на женитьбу. Этим знатным человеком был Нира из семьи Лионов. Грейнерий дал своё согласие на их женитьбу, и спустя неделю они сыграли свадьбу.
  Всё шло хорошо до одного вечера. Королева Велара решила немного убраться в спальне мужа. И на столе она увидела маленькую книжку - то был дневник короля. Зная, что это ужасно читать личные записи человека, королева не устояла и открыла эту книжку. В ней были обычные записи, вроде: "День сегодня был прекрасный, на балу все танцевали и радовались". Но тут, когда она дошла до одной важной даты, подчёркнутой три раза, в комнату зашёл Грейнерий с двумя бокалами вина.
  Король предложил королеве выпить, и та согласилась, отложив книгу. Но как только Грейнерий сделал один глоток, он начал задыхаться, а затем упал замертво. Как Королева узнала позже от слуги короля, Грейнерий увидел её, читающую его дневник, он понял, что она может увидеть одну важную дату и задумал убить её, подсыпав ей в вино яд. Но Боги решили наказать его за то, что он вёл такую ужасную жизнь, и убрали из его памяти момент, когда он насыпал яд, и тот забыл, в каком из бокалов затаилась Смерть.
  Когда Королева вернулась к книге и прочитала ту самую важную дату, она узнала, что это Грейнерий подкупил стражника, который убил её отца. Не вынеся всего того, что на неё свалилось, Королева Велара умерла.
  Легенда о короле, который отказался править
  После похорон королевы Велары, на трон должен был взойти Нира, но он отказался от короны, так как это было ему не по душе, да и его жена в то время сильно болела из-за переживаний, которые были вызваны смертями её родителей. Через некоторое время и она умерла.
  Но Нира знал, что если правителя не будет, то начнётся битва за престол, и поэтому он воспользовался правом назначить следующего правителя и отдал корону своему брату Манурису.
  Так у Королевства МЖ появились Великий Король Манурис и Великая Королева Ринейра, величие которых приравнивалось к величию Великого Короля Жанзенграта и Великой Королевы Минлайт. Они, так же как т древние короли могли ездить верхом на лошадях. Манурис и Ринейра принесли с собой лето и фиолетовые флаги с изображениями льва.
  
  Легенда о Великих Львах
  
  Балы сократились, их место стали больше занимать пиры, на которых вновь появилась душевность, а настоящее веселье полилось рекой. Знать и простые люди больше не разделялись так сильно, на балах и пирах теперь могли присутствовать все, кто хотел. В Суде деньги и знатность потеряли своё значение, перед законом все были равны. При Манурисе и Ринейре даже слуга мог стать свидетелем.
  Великие правители МЖ всерьёз занялись торговлей и развитием морских путей. Первые корабли пришли в Королевство ещё при Кирилане, но то были корабли торговцев из других королевств. Теперь же морские суда появились и у самого Королевства МЖ. За счёт такой дальней торговли, МЖ начало обогащаться, а его население узнавало о новых землях.
  Развитие также получили алхимия и врачевание. Алхимики занимались поиском новых элементов для создания новых изобретений, а лекари искали пути лечения неизлечимых болезней, быстрые способы заживления ран. В высших Академиях стали учить основам врачевания и алхимии.
  Во времена Мануриса и Ринейры не было войн, но многие другие Великие Короли не получали удовольствия от такого сильного и богатого соседа. Но любые распри между Велкими правителями МЖ и Королями других королевств заканчивались мирно и без войн.
  В Королевстве МЖ наступило радостное и спокойное время.
  
  Легенда о падении Львов
  
  Однако тихие годы закончились. Правитель Тёмной Стороны, Сенкрад, объявил войну Королевству МЖ.
  Время было в ярости от того, что в МЖ всё так хорошо и прекрасно, поэтому оно и вселило Королю Сенкраду идею о захвате земель МЖ.
  Война эта длилась три года. Выиграл её Великий Король Манурис, но, никто не знает почему, после этого он меньше стал выходить в люди. Кто его видел, говорил, что у него случилось что-то серьёзное. А Королева Ринейра появлялась только на важных церемониях и то не на всех.
  Через два года, по непонятной причине, умерла Великая Королева Ринейра. Король Манурис перестал проводить балы и пиры и совсем заперся в замке. Стражники и близкие друзья рассказывали, что он был очень странным, а его брат утверждал, что тот сошёл с ума. Ещё через два года, умер и сам Великий Король. Его нашли в собственной библиотеке, под каменным куском, свалившийся с потолка, который никто давно не укреплял.
  После смерти брата на престол взошёл Нира, как он объяснял на время, пока наследник Мануриса не вырастет. В народе пошёл разговор о том, что же это за наследник.
  Однако Нира правил недолго: когда он был в одном из Королевств, чтобы переговорить условия торговли, он назначил своего друга Норелиона, чтобы тот правил пока его нет, но об этом узнала Тнариса из семьи Серпентов. Она враждебно относилась к Лионам и решила захватить престол, что ей удалось.
  Когда Нира вернулся, его встретили стражники Королевы и посадили в темницу. Но ему удалось оттуда сбежать. Правда никто не знает, где он скрылся.
  Слухи говорят, что через три года после смерти Мануриса, когда Нира сбежал из темницы, в замок Королевы пришёл молодой парень, заявивший, что он является наследником Великого Короля. Но никто ему не поверил. Парень был назван изменщиком и заклеймён как предатель. Но в темницу его не садили. Он, как и брат Великого Короля, скрылся в неизвестном никому месте.
  После этого над столицей МЖ выросла пещера и наступила осень по воле Богов, которые сказали, что пока настоящий наследник не наденет на себя корону правителя, стены пещеры не падут, а лето или весна никогда не настанут. В Королевстве МЖ началось тяжёлое время.
   
  Глава 10
  
  А справа от моста...
  
  Гриммли многозначительно посмотрел на нас. Мы ожидали, что сейчас будет очень-очень важная легенда, но он закрыл книгу.
  - Это всё? - недоумевал Онирис.
  - Да, - ответил Гриммли.
  - Почему? - спросила Эйраш. - Ведь дальше же Тнариса?
  - Я ждал, что вы спросите, - тут Гриммли сделал долгую паузу, словно ему тяжело было вспоминать что-то. - Я из семьи Шейпшифтов, которые передают друг другу от отца к сыну звание сказочника. Сказочник - это тот, кто пишет всё, что происходит в то время, когда он живёт. Сказочник - это тот, кто сочиняет Легенды Мира. И вот незадолго до смерти Мануриса, это звание передалось мне. И дальше я написал всю правду, но Тнариса была в ярости, так как её я расписал во всех красках. Её стражники схватили меня и затащили в темницу, где Тнариса пытала меня, чтобы никто не узнал о ней ни слова из того, что там написано. Признаюсь, через месяц я сдался. Поэтому Книга Легенд Мира пока не пополняется новыми легендами.
  - Но как никто не мог узнать? - не понял Ниавра. - Ты же уже написал про неё!
  - То, что пишет ныне пишущий сказочник сначала проходит через правителей всех Великих Королевств, и в первую очередь, через правителя МЖ, и только потом издаётся новый, дополненный вариант Книги Легенд Мира.
  - Гриммли, а кто написал последнюю легенду? - поинтересовалась я.
  - Последнюю легенду сочинил мой отец.
  - Но мне не понятно, почему она кажется какой-то странной?
  - В смысле? - спросил Гриммли, хотя он уже понял, какой вопрос я хочу задать.
  - Она отличается от других. В остальных легендах всё всегда было известно. А в последней... Она как будто бы недосказана, словно кто-то пытался что-то скрыть.
  - Ты права. Мой отец и в правду утаил часть легенды. На то было две причины. Первая это то, что этот самый наследник Мануриса попросил моего отца никому и никогда не раскрывать его имени и местонахождения. Вторая это то, что времена настали тяжёлые, и люди цепляются за любую нить надежды. Именно поэтому мой отец не выдал ни наследника, ни места, где прячется его дядя.
  - А ты знаешь, кто наследник? - поинтересовалась Анастрия.
  - Да. И всю легенду я знаю, без единого скрытого слова и имени. Но вам я не вправе рассказывать того, что не сказано. Наследник Мануриса сам вам расскажет, когда будет готов.
  - Сам? - удивилась Эйраш. - То есть, мы его увидим, мы с ним встретимся?
  - Нет, - ответил Гриммли, немного подумав. - Вы с ним не встретитесь.
  - Почему?
  - Вы уже его встретили.
  - А не мог бы ты подсказать нам, кто это конкретно? - попросила я.
  - Куда уж конкретнее! Подумайте, кого видели вы все?
  На ум мне приходили разные люди, но из них лишь четверых мы видели все: Анрэя, Бромо, Люрика и Гриммли.
  "Люрик?.. Нет, он слишком стар для наследника, - размышляла я. - Анрэй?.. В общем-то... он мог бы сойти за сына короля, но вот его манеры далеко не королевские! Вот у Бромо с манерами всё в порядке... Да, он ночью чуть не похитил меня, но всё же ведёт он себя лучше Анрэя. Он подходит на роль будущего короля. Но Гриммли... он бы мог... ах, нет! Он же из семьи Шейпшифтов, а Манурис был из семьи Лионов".
  Я бы ещё долго размышляла, но мои раздумья прервал Гриммли:
  - Что ж, раз вы ещё пока не догадались, не буду вас мучить потому, как вы всё равно скоро узнаете, кто это. А сейчас нам бы лучше спать лечь, но я просто уверен, что совета моего вы не послушаетесь и всё будете продолжать гадать, кто же этот наследник, и так и не заснёте, поэтому предлагаю вам выдвигаться в обратный путь, чтобы время зря не тратить.
  Перед тем, как выйти в путь, мы спросили у Гриммли, не обидятся ли жители Этиара, что мы их так внезапно покидаем, на что он нам ответил, что своих героев они знают, а песни и легенды про нас сочинят и без нашего присутствия. И тогда со спокойными душами мы выдвинулись обратно в МЖ.
  Когда мы шли по Этиару, то уже не чувствовалась тяжесть и грусть, деревья больше не переполняла Тьма. Теперь остались только красота и тихая глубина ночи, которая укрыла всё вокруг своим лёгким тёмным одеялом, чтобы всё отдохнуло и приготовилось к первым лучам солнца, которые не согревали эти земли со времён падения Тьмы и прежде были скрыты за её плотным полотном.
  В пещере, где лежали кости, было тихо и пусто. Ничьи останки больше там не находились. Ничто уже не пыталось нас захватить и убить. Пройдя через узкий участок пещеры, мы снова оказались в Форестии, где нас ждал Лэуартиау с волками.
  - Уже вернулись? - удивился брат Гриммли. - Целые и невредимые?
  - Как я и говорил, никаких "если" не было, - произнёс Гриммли и обнял своего брата.
  - Я рад.
  До меня вдруг долетел нежный ветер, который теперь уже не боялся этих гор, а перелетал их и отгонял тёмные грозовые тучи туда, откуда они пришли. Умершая возле скал земля, начала быстро покрываться новыми ростками травы, которые стремительно тянулись ввысь к солнцу. Могучие облака перестали нависать над землёй, они поднялись вверх и улетели вместе с ветром. Волки подошли почти к самим горам, так как их уже ничто в них не пугало.
  - И всё же я не понимаю, почему Король и Королева никому не говорили о наследнике? - недоумевала Анастрия, когда мы уже ехали по лесу на волках.
  - Нет, тут ты не права, - возразил Лэуартиау. - Десяти людям эта тайна была рассказана Королём Манурисом.
  - Но зачем было скрывать это от других?
  - Манурис и Ринейра понимали, что другие Великие Короли их недолюбливали, за то, что они были так умны, сильны и богаты, и наследник таких родителей не доставит удовольствия другим правителям. Боясь, что кто-то из них может убить их сына, они решили никому о нём не говорить, а чтобы люди не задавали вопросов, народу они сказали, что ребёнок родился мёртвым.
  - Почему это не написано в легенде? - удивилась я.
  - Потому как такое писать нельзя, - объяснил Гриммли. - Если написать про человека что он и вовсе не рождался или родился мёртвым, когда он на самом деле живой, то вскоре после написания этих слов, он и вправду умрёт. И не забывай: Король и Королева хотели скрыть рождение сына.
  - А ты знаешь те десять человек, которые всё знают? - поинтересовалась Эйраш.
  - Да. Я один из них. Как и мой брат.
  В этот момент нашим волкам преградили путь четыре лошади, на спине одной из них сидел ворон. Он что-то каркнул, и наши волки последовали за лошадями.
  - Что происходит? - шёпотом спросил Онирис.
  - Не волнуйся, - успокоил его Лэуартиау. - Просто Король Ачиэн хочет нас видеть.
  - Зачем?
  - Ну, он обвинит вас в убийстве травинок, по которым вы прошли или пробежали. Но не волнуйтесь, он всё так же просто кричит и ворчит, а потом отпускает. Наказания за это нет. Гриммли вам разве это не читал?
  Вспомнив легенду о Форестии, я перестала волноваться и устремила свой взгляд вглубь леса, куда мы шли.
  Сначала видны были только деревья, но вскоре показался какой-то отблеск, как от воды, а затем я смогла увидеть и саму воду - это было озеро. Огромное озеро раскинуло свои края от одного леса, того, из которого мы вышли, до другого, который покачивал своими верхушками далеко впереди. Из-за ветра всё озеро покрылось неровностями, отражающееся в нём небо искажалось.
  Лошади и волки остановились. Внезапно озеро начало зарастать землёй и травой, а в его центре вырос большой столб из вьющихся растений, которые вскоре стали раскручиваться и расползаться по образовавшейся поляне. На месте, где был столб из растений, выросла небольшая пальма с большой макушкой. На этой макушке стоял маленький старичок в зелёном балахоне из мешковины. У этого старичка была очень длинная белая борода. Если бы её стали измерять ростом этого старого человечка, то в ней уместилось бы двое! Тоненькая, но длинная змейка обвивала его бороду от самого начала до самого конца. Но старичок вовсе не обращал на это внимания. Он осмотрел нас всех недовольным взглядом, а потом по вьющимся растениям подошёл к нам. Ходил он, кстати, босиком.
  Лошади ушли, а ворон сел на голову старичку и тут же превратился в корону из чёрных перьев.
  - Как вы смели уничтожать столько травинок?! - закричал старичок, делая паузу перед каждым словом. - А у них ведь тоже есть чувства, семьи, братья и сёстры, друзья! - даже до и после "и" была пауза, как оказалось, он так говорил всегда.
  - Доброе утро, Король Ачиэн, - спокойно произнёс Гриммли.
  - Доброе утро?! Как оно может быть добрым, если вы столько травинок погубили?!
  Мне было смешно, но я сдерживала себя от смеха. Нет, такую манеру говорить не выдержит никто, не засмеявшись или хотя бы не улыбнувшись!
  Старичок же распинался дальше:
  - У меня самые зелёные равнины, самые голубые небеса, самые красивые леса, самая чистая вода и самые крепкие горы. Думаете, легко такая красота даётся? Нет, после вас, путешественников и торговцев мрачных, я три дня со своими слугами ношусь по королевству своему и исправляю все ваши деяния. Вы ведь любите костры разжигать, цветы рвать, да всё ходите и ходите по моей траве!
  - Простите нас Ачиэн, - извинился Гриммли. - Но мы не можем летать. А пройти нам нужно было через ваше королевство.
  - Ладно, уж. Тьма с вами! Идите. Хотя нет, стойте! Так вы снова убьёте кучу травинок. Лучше я вас сразу перенесу... э... а куда вам дальше?
  - Если это возможно, то перенесите нас в Королевство МЖ.
  - Что ж, тогда прошу, - произнёс старичок, делая паузу чуть ли не после каждой буквы, и рядом с ним вьющиеся растения образовали арку.
  Мы слезли с волков. Лэуартиау попрощался с нами, что-то сказал Гриммли, и мы прошли под аркой. На секунду мы снова оказали в чёрном пространстве с белыми нитями, но затем вокруг нас появилась та самая деревня, из которой мы вышли на Тёмную Сторону. Её жители, увидев нас, помахали нам. Один из них, друг Гриммли тот, у кого мы оставались на ночлег, подошёл к нам и предложил отобедать в своей таверне.
  Таверна оказалась большим деревянным домом. Внутри стояли столы и стулья из тёмного и прочного дерева. В центре таверны возле огромного шкафа с бутылками стоял высокий крепкий человек, который продавал эти бутыли и следил, чтобы никто не брал их, не заплатив. В таверне было шумно. Посетители громко разговаривали, смеялись, спорили, некоторые даже пели песни. Кто-то сидел в группах, кто-то один.
  В тусклом свете свечей, единственных источников света в таверне, мы нашли большой стол, за которым смогли сесть все вместе. Почти сразу как мы сели, нам принесли еду. Она была не очень вкусной, но мы страшно хотели есть.
  - Гриммли, ты не сказал, кто те десять человек? - спросил Онирис, когда с едой было покончено.
  - Вам это так интересно? Что ж, я вам потом скажу, но не здесь, любопытных ушей слишком много.
  - Гриммли, а как ты познакомился с Верикой? - поинтересовался Ниавра.
  - Ну, это странная история.
  - Да уж! - воскликнула я.
  - Расскажи! - попросила Анастрия.
  - Я расскажу, - вызвалась я. - Всё началось с Онириса и Эйраш, которые сказали, чтобы вечером я их ждала под двадцать первым фонарём. Я с Анрэем отправилась туда. Но на набережной творилось что-то необъяснимое. А потом Анрэй увидел Тнарису, и нам пришлось скрыться...
  - Да, и скрылись они там, где скрывались мы с друзьями, - усмехнувшись, продолжил Гриммли. - Но мы не знали, что это Анрэй с Верикой, поэтому схватили их. Потом всё прояснилось. И тут нас нашла Тнариса.
  В этот момент где-то разбился стакан, и я повернула голову на звук. Там, куда я посмотрела, шла игра в карты. Кто-то из игроков проиграл и поэтому со злости разбил стакан. И только я хотела отвернуться, как в группе играющих заметила знакомого человека. Приглядевшись, я поняла, что это был Анрэй! Я с удивлённым лицом повернулась к остальным.
  - Кого ты там увидела? - забеспокоилась Анастрия.
  Но я не ответила на вопрос подруги и лишь глянула на Гриммли, и хотела сказать, что отойду ненадолго, однако он всё понял и так и, опередив меня и ничего не произнеся, кивнул.
  Я встала и подошла к группе играющих. Друзья мои продолжили слушать историю Гриммли. Через некоторое время послышался смех и возглас Анастрии: "Что? Прямо так и сказала?" ну, думаю, дошли до моих слов об обуви королевы.
  Немного понаблюдав за ходом игры, я поняла, что она была похожа на нашу игру в карты, которую мы называем "дурак", только вот игра в этом Мире была чуть сложнее. Вместо мастей были просто цвета, но их было шесть, а цифры заменяли какие-то палочки. И выигрывает здесь не тот, у кого карт не осталось совсем (этот человек вообще считается проигравшим), а тот, кто первым соберёт все шесть цветов. Игра шла на деньги и многие пытались сжульничать, но на этот случай у игроков было правило. Если все верят выигравшему, то все платят по одной золотой монетке в корзину, где лежали общие деньги, кроме выигравшего. А если есть те, кто не верит, то они это высказывают и просят одного из людей вокруг проверить, все ли цвета собраны и по одной ли карте каждого цвета. Если нет, и человек сжульничал, то он платит в общую корзину столько монет, сколько людей играет. Если да, и всё по правилам, то платят те, кто возмущался.
  И вот закончилась последняя игра: Анрэй сказал, что собрал все цвета. Какой-то парень ему не поверил. Этот парень вдруг взял карты Анрэя и подошёл с ними ко мне.
  - Вот проверь, - попросил он.
  Я неуверенно пересчитала и пересмотрела карты.
  - Всё верно, - заключила я после проверки.
  Парень разозлился, забрал у меня карты и швырнул их на стол, потом заплатил монеты за своё обвинение и вышел из таверны.
  Анрэй улыбнулся мне и стал собирать из корзинки монеты. Пока он это делал, какие-то двое мужчин подошли ко мне.
  - Откуда это такая красавица здесь? - спросил один из них.
  Но я не ответила. С незнакомцами лучше не разговаривать.
  - Какая-то ты молчаливая, - произнёс другой и хотел положить руку мне на плечо.
  Я дёрнулась, отошла назад и бросила испуганный взгляд в сторону нашего стола. Гриммли и Ниавра сразу же встали и направились ко мне. Я решила к ним побежать, но тут один из этих мужчин схватил меня за руку.
  - Куда ты? Мы не причиним тебе вреда.
  - Отошли от неё! - раздался резкий возглас Анрэя. - Эта девушка со мной!
  Мужчины сразу же отошли от меня, извинились и растворились в толпе посетителей таверны. Удивлению моему не было предела: семнадцатилетний парень может указывать более взрослым людям. Тогда я поняла одну вещь: в МЖ авторитет вообще не зависит от возраста.
  - Ты как нормально? - спросил подбежавший Ниавра.
  - Да всё хорошо, - успокоила я его.
  - Прости их, они в обычное время безобидные, сегодня немного перебрали... Какими ветрами вас сюда занесло? - поинтересовался Анрэй.
  - Ветрами под названием спасение Этиара, - ответил Гриммли.
  - Ну и как?
  - Удачно. Ну, а ты-то здесь что делаешь?
  - Я? Да, так, решил немного подзаработать.
  Анрэй потряс мешком с монетами.
  - И как?
  - Удачно!
  Мы немного посмеялись и вернулись к нашему столу. Гриммли рассказал Анрэю о нашем путешествии в Этиар и обратно.
  - Хорошо, что вы не встретили других этиаровцев, - произнёс Анрэй. - А то не вернулись бы вы целыми!
  - А что делал ты? - поинтересовался Ниавра.
  - Я помогал друзьям разгребать завалы в общежитиях, потом мы отправились на окраину королевства, где стражники слишком уж разошлись. Ну а потом друзья мои уехали в Сканлану, что-то проверить, мне они не сказали, а я вот тут уж неделю брожу по тавернам, в карты играю.
  - Ты осторожней с этим, - предостерёг его Гриммли. - Игроки бывают разные.
  - Да, не спорю. Один как-то чуть не убил меня, когда проиграл мне в шестой раз, но мне удалось поставить его на место. С тех пор меня здесь уважают.
  - Всё равно, будь настороже.
  - Ну а как иначе?
  - А где Рыжий? - спросила я.
  - Его зачем-то Тнариса вызвала к себе. Он уехал и больше не возвращался.
  Анастрия взяла колоду карт с пустого соседнего стола и стала рассматривать её.
  - Анрэй, а как играть в эту игру? - поинтересовалась она.
  - Ну, есть шесть цветов: красный, чёрный, зелёный, жёлтый, синий и фиолетовый. На каждой карте есть цифра, которая зависит от количества палочек, нарисованных на ней, в каждом цвете цифр десять. Игроки по очереди атакуют друг друга. Карту можно отбить картой с большим числом на ней, но она должна быть того же цвета, что и отбиваемая карта. Тот, у кого закончатся все карты, проиграл. Тот, кто первым соберёт все шесть цветов, выиграл. Поэтому игру так и назвали - "Шесть".
  - Можно с тобой сыграть, Анрэй?
  У Анастрии просто страсть ко всем карточным играм.
  - На деньги?
  - Нет.
  - Прости, но кроме как на деньги, не играю, - отказался Анрэй.
  "Да уж, он точно не наследник короля", - мысленно заключила я.
  - Давай я с тобой сыграю, - внезапно предложил Гриммли.
  - О, можно даже не играть, Анастрия, - усмехнулся Анрэй. - У Гриммли невозможно выиграть.
  - А я попробую! - воскликнула она. - Мне всегда везёт!
  - Ну давай... Только не расстраивайся потом.
  Анрэй перетасовал колоду и раздал каждому по шесть карт, положив остальные в стопку на стол. Игра шла не так долго, но всё же минут десять точно прошло, пока Анастрия вдруг не заявила:
  - У меня все шесть!
  У Анрэя было такое удивлённое лицо, словно Анастрия не в карты у Гриммли выиграла, а сняла с себя кожу и превратилась в самого Анрэя!
  - Я не верю тебе! - ошеломлённо произнёс Анрэй и взял у неё карты, чтобы их проверить.
  Но всё было честно и по правилам.
  - Нет! Этого не может быть! Он тебе подыгрывал!.. Тебе просто повезло!.. Нет, ты не могла у него выиграть!.. Даже я со своим опытом не могу этого сделать!
  "Вот что бывает, когда задевают мужское самолюбие", - подумала я.
  Тут я заметила, что у Гриммли какая-то странная ухмыляющаяся улыбка. Он словно что-то замышлял. Я вопросительно на него посмотрела. Гриммли улыбнулся ещё шире и подмигнул мне. Он явно что-то задумал.
  - Так Гриммли! - воскликнул Анрэй. - Давай мы с тобой сыграем!
  - Что Анрэй? - ехидно спросил Гриммли. - Не веришь в то, что Анастрия выиграла у меня в карты? Ладно, на что играем?
  - Ни на что!
  - А как же твоё "кроме как на деньги не играю"?
  - Неважно, - замялся Анрэй. - Тут другой вопрос!
  - Хорошо, я сыграю с тобой. Но у меня есть условия. Если я выиграю, то ты никогда больше не будешь играть в карты на деньги. Если выиграешь ты, то я куплю тебе кружку самого крепкого напитка, какого только смогу здесь найти.
  - Принимаю, - согласился Анрэй, после нескольких секунд раздумий. - Но я добавлю для интереса ещё одно условие: тот, кто проиграет, должен будет стащить у вон тех ребят за дальним столом цветок Лапэн и вытащит его так, чтобы тот не закричал.
  - Согласен.
  - Постойте, - прервал их Онирис. - Цветок... может кричать?!
  - Да, - ответил Гриммли. - Если слишком дёрнуть его и оторвать один из листьев, то он закричит. Ладно, начнём игру!
  Мы напряжённо наблюдали за игрой. Ниавра и Эйраш говорили, что он не выиграет, я, Анастрия и Онирис верили, что у него есть шанс выиграть. Игра шла долго. Каждый продумывал свои ходы, иногда не происходило никаких действий: один из игроков размышлял над тем, как же ему поступить в том или ином случае.
  Возможность выиграть переходила то к Анрэю, то к Гриммли, но в итоге правы оказались Ниавра и Эйраш. Анрэй проиграл.
  - Да как так-то?! - разочарованно произнёс Анрэй и стукнул кулаком по столу.
  - Уговор есть уговор, - ехидничал Гриммли.
  - Иду, иду.
  Анрэй незаметно подошёл к тому дальнему столу и стащил горшок с цветком. Вернувшись, он поставил его на наш стол и начал потихоньку вытягивать его за два длинных листа, торчавших из земли в горшке. Всё шло прекрасно, но тут Анрэй слишком сильно дёрнул за один листик и тот оторвался. Растение так громко и противно закричало... Ну и, разумеется, хозяева услышали.
  - Так, всё бежим, - весело произнёс Гриммли.
  И мы все покинули таверну и постарались отбежать от неё как можно дальше, чтобы хозяин цветка не догнал нас.
  Когда мы замедлились, Гриммли и Анрэй рассмеялись.
  - Ах, ненавижу эти цветы, - сказал Анрэй. - Да ты ещё хитрец! Знал ведь, что не смогу отказаться! Чтоб тебя Тьмой заволокло!
  После передышки мы продолжили свой путь и вернулись в город под каменным куполом. Там мы уговорили Анрэя не возвращаться в общежитие, а пойти с нами к Люрику и попросить его, чтобы тот пустил к себе ещё одного сожителя.
  Когда мы были уже на мосту, я вспомнила слова Голоса Судьбы и остановилась.
  "Домой вы попадёте, только если найдёте воды неистовой красоты: хранят они свет внутри", - повторила я про себя. - "Свет внутри? Кажется, я знаю, где это!".
  Я резко рванулась к концу моста и за ним повернула на право.
  - Что случилось, Верика? - окликнул меня Ниавра.
  Но ответа он от меня не получил. Я присела и стала всматриваться вглубь реки, где что-то светилось. Внезапно я почувствовала, что уже не владею собой, а потом услышала смех, который исходил от меня, но не принадлежал мне. В глазах потемнело. Последнее, что помню, это всплеск воды.
  
   
  Глава 11
  
  То, что скрыто за маской
  
  Сначала не было ничего. Меня окружала сплошная тьма. Ни один звук не достигал моих ушей. Моё тело совсем ничего не чувствовало. Через некоторое время до меня донёсся звук, как от лыж, скользящих по снегу. Потом по жилам потекло тепло. Я ощутила что-то мягкое, окутывавшее меня. Когда я всё же смогла открыть глаза, то передо мной предстало голубое ясно небо, обрамлённое блестящим на солнце мехом, цвета гривы молодого льва.
  Я пыталась что-нибудь сказать, но мой голос словно пропал, не просто охрип или сел, а будто он совсем исчез. Я попробовала повернуть голову или хоть немного пошевельнуться, но моё тело не желало мне подчиняться и вообще игнорировало мои приказы. Ещё слабо доверяя своим чувствам, я не могла понять еду ли я или не движусь вовсе. Но вскоре мне удалось чуть-чуть приподнять голову, и вдали перед собой я увидела скачущих оленей. Расстояние между мной и ими не изменялось, это меня и убедило в том, что всё-таки на чём-то ехала...
  Долго ещё картина перед глазами и ощущения тела оставались неизменными, пока в лицо мне не ударил колючий морозный ветер. Начало темнеть.
  - Ночь приближается! - раздался очень знакомый мужской голос. - Пора сделать остановку!
  Движение и скрипучие звуки прекратились. Но тут послышались чьи-то приближающиеся шаги. Мне стало страшно, ведь я не знала, кому они принадлежали, кому принадлежал тот голос, казавшийся до боли знакомым, но всё же вызывавший сомнения. Ко мне подошёл какой-то парень. Было холодно, поэтому всё его тело защищали от мороза плотные тёплые вещи тёмных цветов. Лицо парня было укутано толстым вязаным шарфом, и только глаза его остались без защиты. Но все мои страхи улетели, как только я узнала того, кто подошёл ко мне. Это был Ниавра.
  "Ясно, значит мои друзья со мной", - подумала я.
  Поначалу Ниавра не посмотрел на меня и просто осторожно вытаскивал из-под меня края одеяла, укутывавшего меня всё это время. Но когда он взял на руки моё полумёртвое тело и глянул на меня, то он заметил, что мои глаза открыты. Его брови радостно приподнялись, и возле глаз появились "морщинки счастья". Я поняла, что он улыбался.
  Ниавра отнёс меня в палатку, и положил на одно из покрывал, расстеленных там. Затем он вышел на улицу и вернулся с одеялом, которым потом меня укрыл.
  - Ты так нас напугала... - произнёс Ниавра и замолчал.
  А мне же хотелось узнать, чем же я всех так встревожила. Столько вопросов крутилось в моей голове, но все они не могли получить свой ответ, так как мой голос исчез. Ещё некоторое время Ниавра просто сидел со мной, но потом позвал остальных, и те пришли. Все спрашивали, как я, хорошо ли себя чувствую, я легонько кивала или мотала головой, но мне не нужны были их сочувствия, мне важно было узнать, что же произошло. Все разговаривали со мной, кроме Анрэя и Гриммли. Они же сидели поодаль и странно ухмылялись, смотря на остальных.
  - Вот вы с ней говорите, так? - произнёс Анрэй, прервав всех. - А теперь представьте себя на её месте. Попади вы в такую историю, не имея возможности говорить и еле шевелясь, что бы вы хотели услышать первым? То, как ваши друзья вас любят и сочувствуют вам? Или историю о том, что же с вами произошло?
  Все притихли и понурили головы. С одной стороны, я была благодарна Анрэю за то, что он остановил эти бессмысленные расспросы, но с другой стороны, мне было неловко, что мои друзья почувствовали себя виноватыми из-за меня.
  - Прости, - сказал Онирис. - Мы об этом не подумали.
  - Я расскажу, - произнёс Ниавра и начал свой рассказ.
  "Сначала всё было нормально, все мы просто переходили реку по мосту. Но потом, ты вдруг сорвалась с места и побежала куда-то вперёд. Я окликнул тебя, но ты не ответила, и мы, было, кинулись вслед за тобой, но сойдя с моста и повернув направо, ты остановилась, и мы решили не бежать. Хотя, лучше бы мы тогда поспешили. Ты присела к воде и стала вглядываться в неё, и ты засмеялась как-то очень странно, не по-своему, и просто упала в реку! Анрэй тут же, прямо с моста, бросился в воду за тобой, а я... я... Я растерялся... Онирис тоже замешкался, но всё же прыгнул в реку. Я хотел прыгнуть вслед за ним, но Гриммли остановил меня и сказал, что мы будем нужны здесь. Тогда я не понимал, о чём он говорил. Но буквально через несколько секунд вся река стала покрываться льдом, и не тоненьким, который и маленький камень разобьёт, а толстым настолько, что мог выдержать человек двадцать на себе. Гриммли вышел на середину реки и начал мечом вырубать большой квадрат. С той стороны льда уже стучались Анрэй и Онирис. Подцепив образовавшийся ледяной куб, я и Гриммли вытащили его на поверхность. Потом Анрэй и Онирис выбрались на поверхность, вытянув и тебя. Гриммли тут же начал оказывать тебе помощь... Ты вроде бы очнулась, даже что-то пробормотала, но после сразу же отключилась. Мы отнесли тебя к Люрику домой. Два дня Люрик и Гриммли готовили какие-то снадобья, но ни одно не помогало, яд водного цветка так и не вышел из твоего тела, ты не приходила в себя, и тогда Гриммли предложил отправиться в Сканлану, навестить старого друга, сказал, что тот может помочь. И вот мы здесь..."
  Как это для меня ни странно, но в тот момент мне не было ни страшно, ни жутко, я не испытывала вовсе никаких чувств. Скорее всего, я ещё просто не могла осознать всей этой истории. После рассказа, все отправились есть. Так как я не могла держать ни тарелку, ни ложку, меня кормила "с ложечки" Эйраш. Честно сказать, было приятно почувствовать себя ребёнком на некоторое время.
  Ещё где-то дня три мы были в пути, пока не доехали до большого города. Здесь было очень мало людей. По дороге мы встретили только трёх прохожих. Весь город состоял из небольших милых деревянных, похожих друг на друга, домиков, ограждённых невысокими железными заборами. Но среди них было одно, ярко выделявшееся здание. Этим зданием являлся высокий деревянный замок, чьи башни украшали красивая резьба в виде роз, а окна - цветные витражи. Наш путь лежал правее замка.
  Мы остановились возле двухэтажного деревянного дома, из которого к нам вышел какой-то пухленький мужчина. На вид ему было лет сорок. Резко выделялись среди всего его огненно-рыжие волосы и борода. Одет мужчина был как-то не по зиме: простенькое чёрное пальто и брюки, тёмно-синяя рубашка и лёгкие кожаные сапоги явно не спасали его от холода, царящего вокруг. Не смотря на то, что одет он был легко, мужчина не вздрагивал, не тёр руки, да и вообще смотрелся бодренько. Гриммли подошёл к нему, они о чём-то поговорили, и мужчина направился ко мне. Он положил руку мне на живот и закрыл глаза. Открыв их, он убрал моё одеяло, взял меня на руки и понёс в дом.
  Внутри было темно, поэтому я мало, что смогла рассмотреть. Но комната, в которую меня занёс тот мужчина, выглядела очень скромненько: две небольшие, аккуратно заправленные, деревянные кровати, один тёмно-бордовый маленький шкафчик, смиренно живший напротив них, и стол из светлого дерева, мирно и тихо стоявший возле окна. Но всё же комната была необычной, из-за того, что у неё отсутствовали углы, так как она имела круглую форму.
  Мужчина донёс меня до одной из кроватей и положил на неё. Мои друзья тоже зашли в комнату. Некоторые сели на кровать, другие ходили по комнате. Мужчина подошёл к шкафчику, достал оттуда какую-то бутылочку, налил из неё какой-то жидкости в ложку и дал мне. На вкус снадобье оказалось довольно-таки сладким и приятным.
  - Ну вот, сейчас ты сможешь говорить, а со временем и шевелиться, - произнёс он.
  - Говорить?! - удивилась я, но тут же удивилась ещё больше от того, что смогла что-то сказать. - Я могу говорить!
  - У тебя что-нибудь болит?
  - Нет, вроде бы.
  - Ну и хорошо. Сейчас пока полежи, а я пойду приготовлю ещё одно лекарство.
  Мужчина уже был у двери, когда его остановил Онирис:
  - Постойте!
  - Что такое?
  - Вы, конечно, помогли Верике, у меня нет причин не доверять вам, но вы даже не сказали, как вас зовут.
  - Ах, прости мою невнимательность, я уже не так молод, так что со мной иногда такое случается. Меня зовут Нира. Я из семьи Лионов.
  Нашему удивлению просто не было предела, его не существовало.
  - Так вы... - неуверенно произнесла Эйраш, но запнулась и больше ничего не могла говорить.
  - Да, да, - продолжил за неё Нира. - Я тот самый брат Великого Короля Мануриса, а также дядя истинного наследника престола.
  - А вы знаете, где он сейчас? - поинтересовалась Анастрия.
  - Да, знаю, - ответил Нира. - Я даже знаю, что вы с ним виделись.
  - Но кто он? - спросила я.
  - Это уже не мне говорить, я пообещал ему никому не рассказывать о том, кто он. Пока он сам не попросит меня это сделать.
  "И снова тайны, снова тайны! Да кто же этот наследник?!" - думала я.
  Вскоре лекарство было приготовлено. После него мне стало гораздо лучше, но я тут же уснула. А проснулась посреди ночи. Лежа на боку, я увидела вторую кровать, на которой спала Анастрия. Как всегда она сбросила подушку на пол, и теперь подушкой ей служил край одеяла, который она подтянула к себе под голову.
  По комнате разливался свет от огня, горевшего где-то позади меня. Вдруг на стене появились полупрозрачные тени от каких-то кружков, я посмотрела в сторону света. На столе горела свеча. Возле моей кровати сидел Нира и выдувал мыльные пузыри. Это была такая странная и одновременно милая картина: взрослый мужчина сидел на полу и восхищённо и старательно выдувал мыльные пузыри...
  - О! Проснулась? - произнёс он. - Как чувствуешь себя?
  - Гораздо лучше, - ответила я, улыбаясь и сдерживая себя от смеха. - А что вы делаете?
  - Выдуваю мыльные пузыри! - гордо сказал Нира. - Интересная штука... В вашем Мире столько интересных вещей.
  - Вы были в нашем мире?!
  - Да, правда вот тогда я не подозревал к чему, приведёт моё путешествие.
  - Тнариса корону захватила...
  - Да, но я ни разу не пожалел, что попал в ваш мир. Оттуда я столько всего принёс! Шприцы, бинты, бумагу, ручки, солнечные очки... эх... всего и не вспомнишь! Бинты, кстати я научился делать сам, а вот шприцы нет, к сожалению, они слишком сложны, поэтому стараюсь использовать их лишь в крайнем случае. Но больше всего я рад, что взял мыльные пузыри... Их так сложно выдувать! Я целых три дня учился этой технике! Но как видишь, я преуспел в этом умении.
  Тут я не выдержала и засмеялась, но старалась делать это беззвучно, чтобы Анастрию не разбудить.
  - Что такое? - удивился Нира.
  - Простите, - извинилась я, сделав глубокий вдох, чтобы больше не смеяться. - Просто в нашем мире эта вещь предназначена для детей.
  - Жаль, а ведь они такие красивые, - произнёс Нира и выдул ещё несколько мыльных пузырей.
  В этот момент в комнату зашёл Анрэй. Он что-то хотел спросить у Ниры, но увидел пузыри и шарахнулся к стене.
  - Это что ещё за дамагронская тьма? - испуганно спросил Анрэй, не сводя глаз с неизвестного ему предмета.
  - Это мыльные пузыри, мой дорогой друг, - объяснил Нира. - Не волнуйся, они вовсе не опасны.
  - Точно?
  - Точно. Что спросить-то хотел?
  - Да я забыл уже! Ладно, потом спрошу.
  Анрэй ушёл. Я решила попробовать встать с кровати. Когда мне удалось сесть и спустить ноги, Нира закрыл бутылочку с мыльными пузырями, подошёл ко мне и подал руку. Взявшись за неё, я попыталась подняться и сделать несколько шагов. Тело слушалось меня, но из-за слабости, которая ещё не ушла, ноги немного дрожали, и иногда я теряла равновесие, но Нира подхватывал меня. Когда я всё же сделала несколько шагов, привычные мне сила и уверенность вернулись к моим ногам, а слабость начала улетучиваться.
  Подойдя к окну, я увидела там пустой ночной город, по которому гуляла лишь буря, всё больше засыпавшая дома и улицы снегом. Луна скрывалась за плотным тёмным покровом, поэтому улицы были видны только благодаря уличным фонарям, которых днём, кстати говоря, не было вовсе.
  - Ночью город выглядит жутко, - тихо произнесла я.
  - Ну, Сканлана она такая, - сказал Нира. - Днём одна, ночью другая.
  - Постойте, Сканлана?!
  - Да, тебе разве не говорили?
  - Нет, вроде... Ах, нет, говорили,.. не помню.
  - Ну ладно, это ты выяснишь с друзьями утром, а сейчас ложись спать, или хотя бы просто полежи, подремли.
  - А можно спросить?
  - Давай утром. Ложись спать.
  Но утром я вовсе забыла о том, о чём хотела спросить, да и как от такого пробуждения не забыть? Мне кажется, от такого можно и имя собственное не вспомнить. Ну, согласитесь, когда спишь мирно, никому не мешаешь, а тут тебя будят стуками поварёшки о сковородку и криками: "Кто сейчас же не проснётся, того Тьма утащит и праздник праздновать не даст!", а если очень медленно встаёшь, то начинают прыгать на твоей кровати и бить в сковородку сильнее. Сначала я вообще ничего не поняла, но подскочила мгновенно. От испуга я аж к стене прижалась, но потом увидела Атэрику, прыгающую на кровати Анастрии и бьющую поварёшкой в сковородку, и успокоилась. Всё встало на свои места. Убедившись, что мы встали, Атэрика убежала будить всех в другую комнату. Анастрия подхватила её "весёлую" идею и пошла за ней. После того, как все проснулись и позавтракали, каждый занялся своим делом, так как на улицу выходить было нельзя: стоял очень сильный мороз. Но я не нашла чем заняться, поскольку не знала, что вообще здесь есть, поэтому моё утро состояло из осмотра дома, в котором мы "поселились".
  Дом был просто потрясающий! Нет, "потрясающий" слабо сказано... Сказочный? Нет, не то. Нет таких слов, чтобы описать этот дом! Снаружи он казался совсем обычным, примитивным, как большинство домов в моём мире, но внутри него находилась такая красота!..
  От входной двери по всему дому вёл красный ковёр с золотыми узорами. От него шли ответвления, по которым можно было дойти до любой комнаты в доме. Если уйдёшь направо, то тебя встретит дверь в каменном обрамлении. За ней находилась, как я поняла, ванная комната, выложенная камнем. Никаких ванн или раковин там я, правда, не обнаружила. Наверху, возле одной стены висели деревянный ковшик и большой чан. От них шли две верёвки. Одна из них переворачивала ковш, вторая - наклоняла полукруглую металлическую пластину, что шла от чана с водой, и так ковш наполнялся. Необычность этой комнаты заключалась в полу. Он был немного наклонён. Благодаря этому вода уходила в длинное, широкое отверстие внизу стены, что находилась противоположно той, на которой висели ковш и чан.
  Если пойдёшь прямо по ковру, то сначала увидишь висящие в упорядоченном хаосе на верёвочках веточки, на которых сидят разноцветные сказочные птицы из глины, с оленьими головами. Когда ты всё же откроешь высокие тёмно-красные двери, то перед тобой предстанет невероятных размеров библиотека. Помимо бесчисленных книжных двухэтажных стеллажей, переполненных книгами, там также были вещи, которые Нира привёз из других стран или миров. На верёвках, растянутых под потолком висели разные ткани. Под лестницами и площадками, построенными для того, чтобы доставать книги на верхних полках хранились в подвешенных мешочках засушенные травы. На полу беспорядочно лежали разные находки Ниры. Среди них была и коробка с мыльными пузырями.
  Здесь, кстати, я нашла Онириса, Ниавру и Гриммли. Они решили поиграть в рыцарей и бились на деревянных мечах.
  Слева же от входной двери располагался большой стол, за которым мы ели. Вместо стульев, вкруг стола стояли небольшие пенёчки. Наверху, на потолке, висела огромная люстра в виде веток дерева, сформированных в ровный шар. В центре его находилась большая лампочка, принцип работы которой я так и не узнала. Справа от стола возвышалась интересная конструкция, выглядевшая как дерево, и плотно прилегавшая к стене. Ствол "дерева" являлся лестницей, а самые толстые его "ветки" были переходами к комнатам, где все спали. Сами комнаты внешне напоминали большие кокосы. Таких кокосов было шесть. На каждой двери было написано, кто в какой комнате спит. Но сейчас почти все они были закрыты, так как все уже проснулись. Только в комнату Эйраш и Атэрики я могла зайти, так как они сидели там и что-то рисовали. Хотя выглядело это больше как наведение "творческого беспорядка".
  Чуть дальше от обеденного стола, под лестницей, что вела наверх, в стене располагался камин, согревавший весь дом своими хаотично летающими частицами. Перед камином величаво разлёгся большой бесформенный диван, на котором сидел Анрэй и допивал свой чай.
  Когда же я поднялась по лестнице, то оказалась на кухне, где вовсю кипели кастрюли и шипели сковородки. Нира бегал то к столу, на котором всё резал, то к столу, на котором всё варил и жарил, иногда открывая бесчисленные шкафчики и доставая из них посуду или приправы.
  Вскоре просто ходить по дому мне надоело. Вернувшись к себе в комнату, я увидела полусонную Анастрию, смотревшую в окно, и решила её разбудить. Я взяла свою подушку и ударила ею свою подругу. Проснулась она моментально.
  - Ну, держись, Верика! - сказала Анастрия и схватила свою подушку.
  Постепенно наша драка подушками перешла в "догоняшки", где, чтобы стать не догоняющим, а убегающим, нужно было ударить своего оппонента подушкой. Когда мы выбежали к входной двери и немного остановились, чтобы перевести дух, откуда ни возьмись, на нас налетел Анрэй с одеялом, и мы все упали на пол. Выбравшись из-под одеяла, я и Анастрия тут же стали бить подушками "налётчика".
  - Сдаюсь! - притворно взмолился Анрэй. - Сдаюсь!
  И только мы немного от него отошли, он откуда-то взял подушку и кинул её в нас. Как оказалось, их у него было две.
  - Это нечестно! - запротестовала я. - У тебя две подушки!
  - А хочешь, сыграем в ещё более нечестную игру? - предложил Анрэй. - "Король горы" называется.
  - Мы зовём её "Царь горы", - сказала Анастрия. - Но в неё разве не на снегу играют?
  - Да, на огромном сугробе, - согласился Анрэй. - Но на улицу выходить нельзя... У меня есть идея! Ждите здесь!
  И Анрэй ушёл, а когда вернулся, в руках его были ключи от чужих спален. Идея его заключалась в том, чтобы собрать все подушки и одеяла в доме, из которых мы потом бы соорудили большую гору в главном зале, то есть, где красный ковёр начинал разветвляться.
  Как же весело было в неё играть! И даже если ты уже забрался наверх, всё могло измениться, ничего нельзя было предугадать в этой игре. Например, когда я уже сидела на самой верхушке горы и пыталась столкнуть Анастрию, чтобы та не залезла на моё место, меня вдруг вниз утащил Анрэй. А когда он сам стоял на самом верху, то его подвела сама гора, в нужный момент она немного поехала, и "Король горы" скатился к её подножию.
  Вечером, Нира решил устроить нам урок танцев, так как на празднике, что должен будет состояться через два дня, проводится бал и, по традиции, все гости обязаны станцевать хотя бы по одному танцу. Танцы, кстати говоря, вовсе не были сложными. Главное - запомнить последовательность шагов, хлопков, поклонов.
  На следующий день выдалась прекрасная погода, и мы решили прогуляться. Гриммли и Нира остались дома.
   Что творилось на улице!.. Ещё вчера там никого не было, а сейчас город просто изобиловал людьми. Взрослые ходили по улицам, покупали вещи у торговцев, встречали друзей. Дети бегали вокруг, играли в снежки, лепили снеговиков и строили снежные замки. Если какой-то снежок попадал во взрослого, не участвовавшего в игре, то никто не злился, все ходили радостные и весёлые. Ото всех веяло теплом и добром. А дома... вчера эти деревянные домишки смотрелись скромно и серенько, а сейчас все они были украшены разноцветными красками, лентами и фонариками.
  Сначала мы просто шли по городу и смотрели на приготовления к празднику, но потом один мальчик случайно попал в меня снежком. Я прищурено на него посмотрела. Он испугался, что я буду ругаться на него. Но я и не думала об этом. Я улыбнулась и, резко подхватив немного снега, кинула снежок в него. На лице мальчика появилась улыбка, и он позвал меня играть со своими друзьями. Я хотела предупредить своих, что пойду немного поиграю, но только обернулась, как мне на голову упала чья-то рука с огромным снежком. Протерев глаза от снега, я увидела трясущегося от смеха Бромо.
  - Рыжий! - яростно закричала я. - Ну я тебе сейчас!
  Он побежал в сторону мальчика, а я за ним. Пока я догоняла своего "обидчика" то получила ещё несколько снежков, так как путь наш лёг прямо по "линии огня" между двумя снежными крепостями. Совершив наконец акт мести (толкнув своего противника в сугроб), я отправилась к тому мальчику, чтобы присоединиться к их игре, но тут Бромо хотел кинуть снежок в меня, но промахнулся, и он попал в Анрэя. Тот глянул в сторону, откуда в него прилетело, но увидел только меня, так как в тот момент Бромо спрятался за снежную крепость.
  - Ах, так! - шутливо возмутился Анрэй и кинул в меня снежок.
  - Но это не я! - отрицала я.
  Мальчик взял меня за руку и отвёл за одну из снежных крепостей, что стояла противоположно той, за которой прятался Бромо. Так мы разделились на две команды: Анрэй, Анастрия и Онирис ушли к Бромо, а Атэрика, Эйраш и Ниавра присоединились ко мне. Вот уж была снежная битва! О такой только в Книге Легенд Мира можно написать.
  После двух часов сражений, наша команда штурмом взяла вражескую крепость! Враги были повержены и закиданы снежками!
  После игры мальчик поблагодарил нас за то, что согласились присоединиться, и мы пошли дальше гулять по городу. Однако не для всех игра была окончена. Онирис, Анрэй и Ниавра всё никак не могли остановиться и всё кидали друг в друга снежки. Приятно было видеть их снова такими, какими они есть, не угрюмыми взрослыми, а весёлыми дети. Когда парни наконец угомонились, мы зашли в одну таверну. Она отличалась от той, в которой мы были на окраине МЖ. Единственным их сходством были столы и стулья, такие же тёмные, как и там. Свечки здесь находились на потолке, в серебряных фонариках. Все столбы и стойки были украшены разноцветными лентами и шариками. Посетители были веселее и добрее.
  Мы сели за небольшой столик и попросили принести нам пока чаю, чтобы согреться быстрее.
  - А почему здесь вдруг стало так много людей? - поинтересовалась Анастрия.
  - Так началась праздничная неделя, что идёт перед ночью, когда заходит последнее солнце и восходит первая луна, - объяснил Анрэй. - Правда вот от недели осталось одно лишь название, Тнариса сократила праздник на четыре дня. И теперь празднество проходит не семь дней, а три. А в этот раз получается вообще только два дня, из-за вчерашнего сильного мороза.
  - Зачем Тнариса праздник-то сократила? - удивилась я.
  - Не знаю, честно, не знаю. Её действий я порой вообще не понимаю. Ой, ладно, не будем её вспоминать, а то ещё придёт.
  - Когда вы приехали? - спросил Бромо.
  - Позавчера, - ответил Ниавра.
  - Как вы узнали, что ворота МЖ в Сканлану открыли шесть дней назад, а не пять?
  - Никак, - сказал Анрэй. - Мы понадеялись на мою удачу, и она не подвела.
  - Ах, ну да я забыл, что Бог Протексионем твой друг, - пошутил Бромо.
  В этот момент Анрэй кому-то махнул, мы обернулись. Это были мои старые знакомые Карсейл, Варнак, Минрим и Мраксим. Они подошли к нам и сели за наш стол. Мы просто разговаривали о разных вещах, пока Карсейл не предложил Анрэю сыграть в карты.
  - Нет, Карсейл, - отказывался тот. - Я обещал Гриммли больше не играть.
  - Да брось ты! - уговаривал его Мраксим. - Ты не можешь не играть!
  - У меня есть кое-что интересное для тебя, - завлекал Анрэя в игру Карсейл. - Выиграешь, покажу и даже отдам.
  - Только Гриммли ни слова, - согласился Анрэй, после минуты раздумий.
  - Конечно, - заверил его Минрим.
  Варнак что-то написал пальцем на руке, показал Ниавре, и они оба усмехнулись. Анрэй этого не заметил. Игра началась.
  Но когда Анрэю оставалось собрать ещё один цвет, в таверну зашёл злой Гриммли. Анрэй сразу же спрятал свои карты в карман. Гриммли подлетел к нашему столу.
  - Опять играешь, Анрэй? - яростно спросил он, но не кричал, чтобы не пугать окружающих.
  - Нет, я лишь смотрю за игрой, - "честно" ответил Анрэй, показывая Гриммли свои пустые руки, чтобы доказать, что он невиновен.
  - Встань!
  - Да я не играл!
  - Вставай!
  Анрэй подчинился команде Гриммли, понимая, что сопротивление бесполезно и его уже всё равно поймали. Гриммли взглянул на "преступника" и увидел кончик одной карты, что выглядывал из кармана брюк Анрэя, и вытащил все карты.
  - Не играл, значит? - спросил Гриммли, держа карты прямо перед лицом Анрэя. - Пятьдесят кругов вокруг таверны!
  - Давай двадцать пять? - взмолился Анрэй.
  - Пятьдесят!
  - Двадцать пять.
  - Сто!
  Тут Анрэй перестал спорить, чтобы не навлечь на себя большей беды и вышел на улицу вместе с Гриммли. Друзья Анрэя засмеялись.
  - Пусть побегает, - усмехнулся Варнак. - Чтобы в карты больше не играл.
  - Так вы это специально? - удивилась я.
  - Да.
  - Но вы же его друзья! Вы не должны его так разыгрывать, если хотите помочь.
  - По-другому никак, - произнёс Минрим.
  - Но сто кругов, по-моему, слишком! Может быть, сбавите?
  - По-другому никак, Верика, - сказал Карсейл. - Мы его друзья, да. И мы должны ему помогать. Но какая же это будет помощь, если мы будем его жалеть?
  Когда Анрэй добегал свои сто кругов, мы вернулись в дом Ниры, так как тот звал нас на ещё один урок танцев, чтобы закрепить вчерашнее. Анрэй, кстати, не смотря на то, что друзья его разыграли, и ему пришлось сто кругов бегать, вовсе не злился и был веселым, и даже танцевал с нами.
  Когда я проснулась утром следующего дня, то первым, что увидела, была коробка, лежавшая возле кровати. Я хотела её открыть, но потом заметила маленькую записку: "Открыть только после обеда". От этого желание открыть коробку стало только больше, но я себя переборола.
  Однако полдня, пока мы украшали дом к празднику, мучилась не одна я. Все получили такой подарок. Все, кроме Гриммли и Ниры. Подозрительно, не правда ли?
  Как оказалось в коробке лежало бальное бежевое платье, в котором я должна была пойти на праздник. Платье было великолепным! В длину оно доходило почти до самого пола. Верх платья был расшит жемчужинами, а юбку украшали узоры, вышитые золотом. Вместе с платьем в коробке находилась пышная белая накидка из полупрозрачной ткани, белая маска на пол лица с длинным носиком, она напоминала лисичку, и белые сапожки.
  Анастрия же получила чёрное платье, у которого спина и нижняя половина юбки сделаны из кружева, чёрные сапожки, но вместо маски у неё была чёрная повязка с прорезями для глаз.
  Мы всё это надели и пошли к входной двери, где нас уже ждали Гриммли и Нира. Гриммли был одет в чёрный костюм, расшитый чёрными камнями, чёрные сапоги, на голове его красовалась чёрная треугольная шляпа, а лицо его скрывала золотая треугольная маска с чёрной бахромой. Нира же выбрал себе в наряд красное пальто с золотыми узорами и меховым воротником и коричневые сапоги с загнутыми носками. Маска же на нём тоже была из меха и напоминала медведя.
  - Пойдёмте, дамы, - сказал Нира. - Все уже там.
  Все люди Сканланы стекались к деревянному замку, в залах которого уже давно горел свет, и звучала музыка.
  Поднявшись по ступенькам, и зайдя в главный зал, мы окунулись в праздничное море веселья и радости. Вокруг мелькали только счастливые улыбки, увлечённые разговорами или пытающиеся пробиться через толпу людей к центру зала, где все, кто желал, танцевал. Также в центре росло высокое дерево, украшенное ледяной "шапкой", от которой отходили вниз отростки, а в них сияли разноцветные камни.
  Поначалу я как-то растерялась среди такого количества людей, не знала, куда деться, ведь никто мне здесь не был знаком, а если бы и был, то я его не угадала бы: все же носили маски. Так как поговорить было не с кем, да и Анастрия куда-то убежала, я решила пробиться к центру и хотя бы посмотреть на то, как люди танцуют.
  Шляпы, перья, маски, ткани - всё вокруг кружилось и летало. Сапожки шагали и прыгали. Плащи резко проносились мимо, лёгкие накидки плавно поднимались и опускались.
  Но вот танец закончился, партнёры поклонились друг другу, поблагодарив за танец. Я стояла, никому не мешала, ждала начала следующего танца, как вдруг ко мне подошёл парень в белой рубашке, чёрных жилетке и брюках, таких же сапогах, с плащом из чёрных перьев, маской на пол лица, напоминавшей ворона и чёрной шляпой с пером.
  - Скучаете? - спросил он, протягивая мне руку, тем самым приглашая меня на танец.
  - Есть такое, - ответила я, выдохнула и взяла его за руку.
  Мне было страшно. Я боялась оступиться или наступить своему партнёру на ногу. Но музыка заиграла, и пути назад не было.
  - Чего вы же так скучаете? - поинтересовался парень со шляпой.
  - Да я здесь просто никого не знаю, - робко сказала я.
  - Ну, так и в чём проблема? Я вас тоже не знаю. Вы меня тоже нет. Но мы же танцуем?
  - Ну, да.
  - Так ведь в том и заключается бал с масками, танцевать и разговаривать с тем, кого не знаешь.
  На счёт этого парня терзали меня смутные сомнения. Больно уж голос его был мне знаком. Но я решила не нарушать красоты этого праздника и не спрашивала у своего партнёра имени.
  После первого своего танца, я почувствовала себя уверенней и видимо, это как-то внешне отразилось, что почти каждый новый танец, я танцевала с новым кавалером, а иногда приходилось и выбирать с кем же пойти танцевать.
  Так пролетало время. Весело и ярко. Я много танцевала, но нисколько не уставала, много смеялась, разговаривала. В общем, полностью влилась в атмосферу праздника.
  Когда закончился последний танец, всем гостям раздали свечки и кавалеры, стали провожать своих дам в другой зал, что находился в глубине замка. Мой кавалер в наполовину чёрном, наполовину белом костюме и плаще и такой же маске, тоже сопроводил меня туда.
  В следующем зале, возле дальней стены располагалось озеро, вокруг которого все и собрались. Над этим озером, на стене, висела большая золотая фигура девушки с красным яблоком в руке.
  Внезапно все закрыли глаза, а свечи в руках гостей стали загораться. Я тоже закрыла глаза, но когда их открыла, моя свеча все ещё не горела.
  - Ну, же, загадайте желание, - прошептал мне мой кавалер. - Без вас они не полетят.
  Как оказалось, я осталась одна с незажжённой свечой. Быстро загадав желание, которое, как это ни банально, содержало в себе слова "вернуться домой", я почувствовала, как свечка вырвалась из моих рук, открыв глаза, я увидела, что она уже горит и летит вместе с остальными свечками к золотой статуе. Встретившись там, свечки создали несколько снопов искр, которые в нашем мире называются фейерверками, и исчезли.
  После этого все вернулись в предыдущий зал, и было объявлено, что бал подходит к концу, и всех гостей попросили снять маски.
  Мой кавалер оказался довольно-таки взрослым мужчиной, с зачёсанными назад русыми волосами, густой бородой и ясными голубыми глазами.
  - Могу я узнать ваше имя? - поинтересовался он.
  - Верика, - ответила я. - А как вас зовут?
  - Я Рентив-Ланретни.
  - Эм... Так вы... - от удивления я потеряла дар речи.
  - Да, я правитель Сканланы. Но я такой же обычный человек, как и все, пришедшие сюда. Как вам сегодняшний праздник?
  - Всё было очень здорово и весело. А дерево в центре зала, оно просто прекрасно!
  - Что ж я рад. Ох, вы меня извините, я бы ещё с вами поговорил, но мне пора идти, долг правителя зовёт.
  Мы поклонились друг другу, и Рентив-Ланретни скрылся в толпе людей.
  "Приятный человек", - подумала я.
  И только я хотела пойти отыскать своих друзей и узнать, в каких же костюмах они были, как один из них меня нашёл сам.
  - Верика! - окликнул меня кто-то.
  Обернувшись, я увидела Анрэя и поняла, что была права на сёт сомнительного парня: это он был в чёрном плаще из перьев!
  - Смотрю, освоилась уже, с королями начала танцевать! - шутливо произнёс он.
  - Да есть такое! - не менее иронично ответила я, но в этот же момент улыбка сошла с моего лица.
  Кто-то схватил меня, и чей-то нож оказался возле моей шеи. Увидев краем глаза рыжие волосы, я предположила, что это мог быть Бромо, и это предположение было верным.
  Анрэй был настолько шокирован, что не мог даже пошевельнуться, скорее всего, он и понять-то ничего не успел.
  - Прости, Анрэй, она моя сестра, - сказал Бромо.
  Из-за спины Анрэя, как змея, выползла девушка, с огненно-рыжими волосами и жутко пугающей улыбкой, и приставила к его горлу кинжал.
  
   
  Глава 12
  
  Безумие
  
  На лице Анрэя резко появились злость и отвращение, а в глазах загорелся огонь, который если бы мог вырваться, то сжёг бы дотла эту внезапно вылезшую змею. Огненно-рыжая же змея, виновница ужаса, нависшего над всеми, тянулась рукой к груди Анрэя, желая вырвать его сердце, но жалея, что такой возможности у неё нет. В другой же руке она держала нож, которым сдерживала своего врага, чтобы тот не мог уйти. Однако этой змее хотелось, чтобы в той руке, в которой находился нож, вместо этого небольшого клинка была верёвка... такая крепкая верёвка, какой она могла бы задушить Анрэя.
  "Как же так? Значит, Бромо предатель? Но как он мог снова предать Анрэя? А казался он очень даже хорошим, пусть и был рыжим. А о том, что он ещё и братом Тнарисы был, я вообще не догадывалась!" - думала я, схваченная другой змеёй, менее опасной, но крепко державшей меня в своей хватке.
  Сказать, что в тот момент мне было страшно, значит, ничего не сказать.
  - Чего молчишь, Анрэй? - спросила ехидным голосом девушка-змея. - Нечего сказать? Или ты настолько рад моему сюрпризу, что все слова забыл?
  - Сюрприз твой, конечно же, удался на славу, - ответил Анрэй с той интонацией, с какой он говорил только с Тнарисой. - Но вот твоё появление, твой партнёр, да и сама ты, увы, хуже некуда.
  Тнариса хотела ему что-то сказать, но тут её прервал организатор празднества.
  - Как посмели вы принести сюда оружие? - раздался громкий и яростный голос Рентива-Ланретни. - Здесь проходит священный бал, на который...
  - Скучно тебя слушать, - перебила его Тнариса. - Видишь ли, у меня остались нерешённые проблемы в этом году, вот я и пытаюсь их завершить.
  - Завершай их в другое время, но сегодня они - мои гости, и я не позволю тебе их убить!
  - Ну и что ты сделаешь? У тебя-то оружия нет!
  Правитель Сканланы понял, что это был веский аргумент, и замолчал, но он нашёл, чем ответить.
  - Никогда не думал, что скажу эти слова, - произнёс Рентив-Ланретни. - Но всё же... Стража! Я снимаю запрет на оружие!
  В этот момент Анрэй выкрутился, забрав нож у Тнарисы, и резким рывком освободил меня от Бромо, ударив его ножом чуть ниже шеи. Я прижалась к своему спасителю и почувствовала себя спокойнее. Сейчас для меня он был как детская игрушка, которую дети обнимают, когда им страшно.
  Внезапно послышались тяжёлые гремящие шаги людей в доспехах и чьи-то испуганные крики. Началась паника. Тнариса хоть и потеряла двух "пленников", но нисколько не расстроилась, даже радовалась и смеялась.
  - Всегда знала, что ты, Рентив-Ланретни, слишком сильно беспокоишься о безопасности своих людей. Ты совсем не знаешь что такое переговоры и красивые слова, никогда не используешь чужие слабости себе на пользу. И всё же ты дурак!
  Как оказалось, снятие запрета только и было ей нужно. Вскоре в зал ворвались стражники Тнарисы. И тут, после жуткого приказа огненно-рыжей королевы, они начали убивать людей... Людей, пришедших сюда, чтобы отпраздновать начало нового года, повеселиться, загадать желание...
  От страха я не выдержала и закричала. Слёзы потекли из моих глаз, закрывая волнами эту кровавую картину. Анрэй потянул меня куда-то. Не думая вовсе, я побежала вместе с ним. Из-за большого количества панически бегающих людей, и ужаса, который испытывала в тот момент, я не заметила, как оказалась на улице. Быстрый поток человеческих тел разделил меня с моим единственным "спасательным кругом" и я, можно сказать, осталась одна.
  Бойня перенеслась на улицу. Всюду плескала кровь, мимо пролетали части чужих тел... Крики, плач. Убийства. Ужас. Всё это в один момент обрушилось на меня как лавина и прижало вновь к той самой грани безумия. Но в этот раз моя душа не выдержала и перешла её.
  Когда я уже далеко убежала от замка, мне дорогу преградили два стражника, которые хотели меня убить, но их остановил Карсейл, кинув в них два ножа, которые вонзились как раз им в головы. Прислужники Тнарисы упали замертво. Я глянула на Карсейла. На его лице не было ни капли сострадания к убитым. Он был таким же убийцей, как и все воюющие вокруг.
  Испугавшись, я понеслась от него прочь.
  Подобрав с земли чей-то щит и найдя укромное место под каким-то домом, вход в которое смогла закрыть щитом, я спряталась. Забилась в тихую щель, где чувствовала себя в безопасности. Всё во мне, да и я сама, сжалось в комочек... мне хотелось стать невидимой.
  Сперва я пыталась успокоить дыхание и утихомирить слёзы, но потом я случайно глянула в щёлку между щитом и верхом моего укрытия и увидела там, как кого-то разрубили напополам, и меня охватил истерический смех, который вскоре перешёл в реальную безостановочную истерику. Я закрыла глаза. Передо мной в мыслях снова появились те два стражника, которых убил Карсейл, пронзив им головы ножами. А вместе с ними в воображении предстали и другие люди, которых убивали, разрубали, их руки и ноги, отрезанные или оторванные, пролетали мимо. Снова реки крови потекли. Опять слышны крики, стоны. Вновь ужас окутал меня. Но открыть глаза я боялась. Боялась, что когда их открою, то увижу снова эту проклятую щёлку, в которой опять предстанет та же картина, что и в голове. От этого Ужаса деться было некуда. Хоть ты прячься, хоть не прячься.
  Внезапно, среди этой бойни, я увидела Анрэя, сражавшегося со стражниками, когда в него прилетела стрела. Он упал.
  Это был Бромо. Это он пустил стрелу в него. Это я тоже успела заметить.
  Я хотела выйти и помочь своему другу, но Страх меня останавливал, он удерживал меня там, в укрытии. Но бой не желал, чтобы я оставалась хоть в какой-нибудь безопасности.
  Один стражник всё же заметил меня. Он отбросил щит и вытащил меня за ноги. Потом он с усмешкой посмотрел на меня и дал мне небольшой меч. Я схватила оружие, встала на ноги и попыталась отбиться от своего обидчика. Тот со смехом уклонялся от моих жалких атак, а потом, резким движением, выбил меч из моих рук и ударил меня кулаком по лицу. От удара я чуть не упала, но удержалась на ногах. Стражник залился смехом.
  Было очень больно. Но я не закричала, не заныла. В тот момент во мне вдруг проснулась невероятная Ярость, какой я прежде не ощущала. Она перебила все мои чувства, даже Страх отступил.
  Я, быстро пробежав глазами по окружавшим меня предметам, вытащила кинжал из тела какого-то бедняги и вонзила его в шею стражника. Он такого не ожидал, поэтому не успел даже ничего сделать или ответить. Кровь брызнула на меня. Стражник упал. Он был мёртв.
  Увидев кровь на своём платье и руках, я ужаснулась: "Это я сделала?! Это я... убила человека?! Нет, этого не может быть!"
  Всё вокруг как будто затянуло плотной пеленой. Весь мой мир сократился до маленьких пятен крови на платье. Тысячи раз передо мной умирал и умирал этот стражник. Я прокручивала и прокручивала этот момент в голове снова и снова. Страх исчез. Ярость тоже. Не осталось ничего. Только остывшая красная жидкость, постепенно засыхавшая на моих руках.
  Ещё некоторое время я стояла и смотрела на убитого мной человека, осознавала то, что сделала, но тут в чувство меня привела стрела, пролетевшая мимо и задевшая мою щеку. Боли не было, но благодаря этой стреле я вспомнила, что Анрэй сейчас где-то здесь, он ранен. Порвав юбку платья спереди, чтобы не наступить на него, я направилась к месту, где в последний раз видела своего друга.
  Вдруг среди воюющих мелькнули огненно-рыжие волосы. Это был Бромо, снова целившийся в Анрэя.
  Подхватив меч, лежавший на земле, я подбежала к исполнителю и пронзила его. Он заметил меня в последний момент, но только сорвал мой плащ и упал.
  В этот момент один из стражников хотел меня убить и уже замахнулся мечом, но его атака была отбита во время подоспевшим Рентивом-Ланретни.
  - Верика, вам нужно бежать, - произнёс он. - Битвы не для девушек.
  - Но мне нужно к Анрэю, - настаивала я. - Он ранен!
  - Я знаю... И ты ему нужна, поэтому беги по этой улице, считай дома, насчитаешь пятый, поверни направо, он в третьем доме справа.
  - Спасибо.
  - Всё! Беги! Беги!
  В доме, к которому меня направил правитель Сканланы, свет не горел. Я зашла в него, и начала было уже сомневаться, что это нужный дом, но вдруг услышала стон, а затем и крик. Звук исходил откуда-то из-под пола. Поблуждав по дому, я нашла маленькую деревянную крышку подвала, сквозь щели которой пробивался свет.
  Спустившись, я увидела там Анрэя, который лежал на полу весь в крови и тяжело дышал. Стрела торчала из его правого плеча.
  И тут все мои чувства вернулись ко мне. Всё внутри меня сжалось. По щекам невольно потекли слёзы. Я подбежала к нему.
  - Анрэй! - испуганно произнесла я, но больше ничего не смогла сказать.
  - Верика, - сказал Анрэй тихим, почти хрипящим голосом, в котором слышна была его боль. - Помоги... Вонзи её дальше, чтобы можно было вытащить.
  - Что?! - удивилась я.
  - Просто... делай... - тут он запнулся потому, что пытался сесть. - Делай... то, что я тебе говорю.
  Всё ещё сомневаясь в правильности этих действий, я решила, что он в этом деле знает больше меня, и ему видней.
  Мои руки дрожали, но мне не хотелось причинять ему лишнюю боль, и я заставила себя успокоиться. С первой попытки вывести стрелу на другую сторону не получилось. Наконечник стрелы лишь немного высунулся. Каждое движение стрелы приносило Анрэю дикую боль, и он кричал. Поэтому во второй раз я никак не могла решиться.
  - Прошу тебя, Верика,.. не останавливайся,.. ещё чуть-чуть...
  Поняв, что откладывая время, только делаю хуже, я собрала всю храбрость, что у меня осталась, и всё же вывела стрелу на другую сторону. Когда я отломала наконечник и вытащила стрелу, Анрэй потерял все силы и лёг на пол. Затем, немного полежав и отдохнув, он встал на ноги, облокотившись на стол.
  Я помогла снять ему рубашку и жилет, а потом принесла мокрую тряпку, чтобы можно было промыть рану. Потом мы стали искать бинт или что-то на подобии, но не нашли. Тогда я предложила своё платье, но Анрэй отказался, сказав, что оно слишком уж красивое. Поэтому мы порвали его рубашку.
  Анрэй нашёл какое-то лекарство, и налил его на два куска ткани, которые я потом закрепила на месте раны лентами, нарезанными из рубашки.
  - Ладно, пойду снова сражаться, - произнёс Анрэй, всего лишь минут пять посидев на стуле (хотя там было, что-то похожее на матрас, и он мог спокойно прилечь), и захотел встать.
  После такого ужаса, который был там, на улице, я больше не хотела оставаться одна. А услышав, что Анрэй скоро уйдёт, я снова вспомнила ту бойню, что всё ещё продолжалась там, снаружи, и жёстко схватила Анрэя за плечи, совсем забыв про его рану, и усадила обратно. Он сначала взвыл, а потом непонимающе посмотрел на меня.
  - Верика! - громко сказал он. - Я должен помочь им!
  Тут я скатилась на пол и, больше не имея сил себя сдерживать, заплакала и легла к нему на колени.
  - Нет! Не надо! - взмолилась я. - Не уходи! Не уходи!
  Да, это было трусливо и по-детски. Да, я убила до этого человека. Но мне было страшно. Я знала, что там меня с лёгкостью убьют, а здесь, да ещё и с Анрэем, я чувствовала себя в безопасности. Да, это было эгоистично. Но мне было страшно.
  - Верика, ты чего? - спросил Анрэй.
  Но я не отвечала. Я плакала и не могла остановиться. Слишком многое было пережито мной в ту ночь.
  - Так значит, ты видишь такое в первый раз... Прости. Тебе должно быть очень страшно... Ладно, я остаюсь.
  Но я словно не слышала этих слов и продолжала плакать. Анрэй спустился на пол.
  - Верика, я остаюсь, слышишь? - произнёс он, вытирая мои слёзы одной рукой, которые, правда, потом всё равно текли.
  Я крепко его обняла, буквально вцепившись в него, и отпускать не хотела: боялась, что он всё равно может уйти.
  - Ну, ну! Тише! - усмехнулся Анрэй. - У меня всё-таки плечо болит!
  Шутка, конечно, плохая, но она помогла мне успокоиться. И тогда, не знаю то ли от переизбытка эмоций, то ли от нервов, я засмеялась и смеялась долго, до боли в животе.
  После мы решили, что долго оставаться здесь не будем, но я настояла на том, чтобы Анрэй всё же прилёг и хоть немного отдохнул, перед тем, как вновь идти туда... Лучше бы он меня не послушал...
  Немного полежав, Анрэй уснул. Тогда я не знала, чем это обернётся, и не стала его будить.
  Через некоторое время с улицы послышались восторженные крики. Но вместе с ними, слышен был и чей-то плачь. В надежде на то, что радовались "наши", а не "враги", я поднялась по лестнице и приоткрыла крышку подвала.
  За окном повисла ночь. Но на её фоне ещё ярче горели факелы, освещавшие людей в доспехах. Но я так и не поняла, кто это были: стражники Тнарисы или армия Рентива-Ланретни. И только я хотела выйти и выяснить это, как они сами дали мне прямую подсказку. Все в один момент вдруг закричали: "Слава Тнарисе!", и потом повторили эти слова несколько раз. Тнариса захватила Сканлану.
  Внутри груди забили мощные барабаны. У меня снова началась паника, только не такая как прежде. Такой вид паники называют адреналин. Метнувшись обратно в подвал, я тут же стала искать, чем же закрепить крышку подвала, так, чтобы она не открывалась. Нашла кочергу, но она оказалась слишком тонкой, поэтому к ней пришлось примотать верёвкой ножку стула, которую я оторвала без особых усилий. И такую конструкцию я просунула в два кольца деревянной крышки так, что снаружи нельзя было её поднять, я проверяла.
  Также я догадалась, что свет тоже нужно погасить, так как если в доме темно, то подвал видно сразу, из-за щёлок в крышке.
  Убедившись, что всё, что для большей безопасности можно было сделать, сделано, и немного успокоившись, я осознала, что в подвале очень темно и ничего не видно. Но тут я вспомнила, что на столе лежал амулет света, точно такой же, как и те, что нам давал Гриммли. Найдя его на ощупь, я зажала его в руках и он засветился. Свет его был не сильным, а слабым, но достаточным, чтобы можно было передвигаться по комнате.
  Что ж, тогда я поняла, что адреналин делает с люди невероятные вещи! Можно вспомнить то, на что ты вообще не обращал внимания...
  Подойдя к Анрэю, я села на полу рядом с ним. Он всё ещё спал. Его не разбудили мои метания по комнате.
  Внезапно наступила тишина. Глубокая ночная тишина. Ни криков, ни плачей на улице не было. Даже тяжёлые шаги людей в доспехах не раздавались. Но в воздухе всё равно осталось ощущение того Ужаса, что окутывал до этого всё и всех. И вся ночь была пропитана этим воздухом. Ночь просочилась даже сюда, в подвал, и повисла надо мной.
  От такой страшной тишины я боялась пошевельнуться - вдруг кто-то зайдёт и услышит.
  Долго ещё ничего не менялось. Всё так же было тихо. Как вдруг сквозь тишину, я услышала, что Анрэй как-то странно дышит: часто и прерывисто, словно если б ему что-то мешало дышать. Я посветила на него, но внешне ничего не было видно, но когда я прикоснулась к нему, то ужаснулась. Он горел, у него начался жар.
  Я не знала, что делать, кинулась к шкафчику, откуда Анрэй брал лекарство. Там стояли какие-то скляночки, но всё на них было написано на неизвестном мне языке. Скорее всего на древнелимском. Я ходила по комнате, думала, как же быть, даже попробовала разбудить Анрэя, он бы точно знал, что делать, но он не просыпался.
  Поняв, что ничего не могу сделать, я села рядом с ним и стала ждать, когда температура сама упадёт. Я ничем не могла ему помочь, поэтому мне осталось только надеяться на хорошее.
  Эта ночь длилась долго. Честно сказать, в том подвале я мало различала день и ночь, поэтому для меня эта ночь длилась вечность.
  Не знаю, сколько времени точно, но температура у Анрэя не снижалась около нескольких часов. Потом она упала на пару минут, но затем вновь поднялась. Всё это время я не спала, но уснуть не могла. Как тут уснёшь, когда твоему другу так плохо, и ты ничего не можешь сделать? Да и ещё страна была захвачена.
  Когда я уже совсем отчаялась и хотела попытаться найти Ниру и попросить его о помощи, в доме вдруг послышались шаги. Я застыла и стала сильнее прислушиваться. Шаги приближались к входу в подвал и вскоре крышка затряслась.
  - Чёрт! - раздался чей-то знакомый голос. - Они закрыли вход!
  - Верика! - произнёс второй голос. - Мы знаем ты здесь!
  "Они знают, что я здесь. Кто же они? Друзья или враги?" - испуганно подумала я.
  - Верика! - сказал первый. - Это я Ниавра! А со мной Рентив-Ланретни!
  Поначалу я, было, подскочила и радостно метнулась к входу, но потом остановилась и засомневалась: а вдруг это враги и они просто хотят меня выманить?
  Тихо подойдя к крышке подвала, я осторожно глянула в щёлку между деревяшками. Нет, подвоха не было. Ниавра и Рентив-Ланретни действительно стояли рядом с входом в подпол.
  Отбросив все сомнения, я убрала кочергу и открыла своим друзьям путь. Они спустились и сами потом вернули кочергу на прежнее место.
  Бойня и их не оставила без "наград". У Ниавры была перебинтована нога, а Рентив-Ланретни получил жуткую рану на груди.
  - Верика, - сказал Ниавра. - Нам нужно идти.
  - Но я не могу оставить Анрэя здесь вот так! - воскликнула я.
  - А что с ним? - спросил Рентив-Ланретни.
  - У него жар, - объяснила я. - И температура долго не спадает.
  На моё счастье, правитель Сканланы знал, чем можно сбить температуру. Найдя лекарство в шкафчике, он тут же дал его Анрэю. Прошла буквально минута, но у него появилась испарина, и температура резко пошла на спад.
  - Спасибо, - поблагодарила я Рентива-Ланртетни.
  - Ничего особенного, - ответил он. - А теперь о грустном. Сканлана захвачена. Тнариса во всю "развлекается" в моём замке, а её стражники отлавливают, спрятавшихся, убивая их одного за другим. Вас они, к счастью, ещё не обнаружили. И ещё... Я не виню тебя и Ниавру, вы не знали. Но с вами пришли три предателя, из-за которых всё и произошло.
  - Три предателя?! - удивилась я, вовсе не понимая, о ком идёт речь. - Вы имеете ввиду Бромо?
  - Да.
  - А кто другие два?
  - Эйраш и Онирис. Как оказалось, именно они рассказали Тнарисе, что почти все стражники будут отпущены в священный день бала. Не знаю, как они это выяснили, но это были они.
  - Но они не могли! - я до сих пор не могла поверить в предательство друзей.
  - Я их не знаю, поэтому не осмелюсь утверждать, но, возможно, их могли попросту запугать. Но это не все новости... Верика, я не уверен, что такое ты хотела бы услышать, но я должен тебе это рассказать.
  - Я расскажу, - вступил в разговор Ниавра. - Во время вчерашнего сражения, произошёл странный случай. В один момент я увидел двух Анрэев. Одного схватила Тнариса, а второй был вдалеке и, застыв, наблюдал за тем, как Тнариса убивает первого. И только когда убитый упал на землю, второй Анрэй метнулся к Тнарисе и начал с ней борьбу. Как оказалось, первый Анрэй был ненастоящим... - тут он закрыл глаза, словно если б дальше шло, что-то ужасное. - Им была Анастрия.
  - Но как...
  - Помнишь ягоды, которые Голос Судьбы дал Онирису? Анастрия украла одну у него.
  - Значит она...
  - Да, Верика... Она... Она мертва.
  В тот момент я не заплакала. У меня не было сил плакать. Я лишь села на пол и закрыла глаза. В голове всё перемешалось. Страх, Злость, Горе... Но потом вдруг все они исчезли, стёрлись. Тогда я узнала, что у безумия много граней, и это вовсе не безумие, это просто изменение души и виденья картины мира, которое если изменится, то не вернётся больше в прежнее состояние. Когда Ниавра сказал, что Анастрии больше нет, ещё одна грань была преодолена, и мир для меня больше не будет таким же, каким был прежде.
  Я смотрела в одну точку и вспоминала всё, что связывало меня с Анастрией. Вспоминала всё. И ссоры, и радости, и встречи, и расставания. Но я не заплакала. Смерть лучшей подруги дала мне ясно и чётко понять: это не игра, здесь и в правду могут убить. И до этого я это понимала. Но в тот момент поняла это в полном смысле этих слов.
  Когда Анрэй очнулся, мы рассказали ему свои планы и начали собираться в путь. Я Анрэя, в отличие от Ниавры, не винила в смерти Анастрии, ведь не каждый день увидишь самого себя не в зеркале.
   
  Глава 13
  
  Гонимый прошлым
  
  Пусто. Везде пусто. Вокруг никого и ничего нет. Лишь снежная бесконечная пустыня. Глубокие снега, по которым тяжело идти. Каждый шаг стоит тебе огромных усилий. Буран сбивает тебя с ног, насвистывая: "Сдавайся!", но ты всё равно идёшь. И тогда он решает, что лучшего способа избавиться от тебя, кроме как лишить тебя пути, не существует.
  До этого была одна дорога - вдоль замёрзшей реки, а теперь направлений было тысячи, и выбрать одно нельзя: ни один из путей не внушал доверия и мог привести тебя обратно туда же, откуда ты пришёл.
  Анрэй и Ниавра уже давно скрылись за пеленой неутихающего бурана. Я же, потеряв надежду на то, что они вернуться, упала на спину. Сдалась. Я больше не хотела сражаться с пустыней. И не потому что устала. Просто всё потеряло смысл. Всё, что я до этого делала, все события, что случались со мной, все эти знакомства с людьми и чем-то новым... Зачем это всё? Зачем это всё, если в конце всё равно тебя ждёт смерть? Убьют ли тебя, заболеешь ли ты, по старости, не важно. У всего всегда есть конец, и у жизни тоже. Тогда я решила, что не буду откладывать то, что всё равно должно было случиться. Я лежала не шевелясь, ждала момента, когда начну замерзать. Но ещё немного подумав, я пришла к другой мысли, которая охватила меня новым чувством.
  Мне стало невероятно страшно. Я не знала, что там, за порогом жизни. Что ждёт меня там? И ответ никак не мог найтись в моей голове. Это незнание пугало меня.
  Я села и сжалась в клубочек. Во мне начали сражение такие разные, противоположные мысли. И так громко и сильно они кричали, что моя голова заболела. Я схватилась за неё руками. Казалось, что она сейчас разорвётся, пытаясь пуститься в обе крайности сразу. От такой неопределённости я заплакала. Не зная, что делать дальше, я всё сидела и не могла успокоиться.
  Я осталась одна. Анастрия мертва, Онирис и Эйраш у Тнарисы, Ниавра и Анрэй пропали. Гриммли и компания остались в Сканлане.
  Вокруг ни деревца, ни кустика. Огонь не развести, не согреться. Холодно. Тёплая одежда уже не спасала. Ветер больно резал по открытым частям лица. Слёзы будто замерзали. Живот урчал и жаждал еды. А всё Тнариса с её кознями. Это она украла у нас оленей и сани с припасами, оставив нам свой личный маленький ножик, чтобы мы знали, кто оставил их умирать.
  Сквозь свист бурана внезапно послышались быстрые шаги. Тёмной фигурой вышедшей из пелены оказался Анрэй. Он нашёл меня. Однако я не была этому рада. Теперь я точно знала, что он не в безопасности и также как и я мог умереть от холода или голода.
  Анрэй подошёл ко мне и обнял.
  - Нашёл, всё нашёл, - произнёс он. - Давай, пойдём дальше, а то ты так на смерть замёрзнешь!
  Он взял меня за руку и хотел помочь мне встать. Но я и не пыталась подняться. Я продолжала плакать. Анрэй потянул меня сильнее.
  - Нет! - по-детски закричала я.
  - Что?! - удивился он.
  - Нет! Не пойду!
  - Пошли, говорю! - жёстче сказал Анрэй.
  - Нет! Не пойду! - закричала я ещё громче, и после этого у меня началась истерика, и слова стали тяжело выходить из меня и постоянно перебивались всхлипываниями. - Я не хочу больше... никуда... идти! Я не хочу... больше здесь быть! Не хочу! Я хочу домой! Домой хочу!
  - Если останешься, то домой не вернёшься! - произнёс Анрэй и сильней дёрнул меня за руку.
  - Нет! Не пойду! Нет! Не...
  - Заткнись! - резко закричал он. - Прекрати! И быстро пошла за мной!
  Но я не ответила и не встала. Тогда Анрэй отпустил мою руку.
  - Отлично! Оставайся здесь! А я пошёл! Ухожу! - сказал он и пошёл было, но оставился в нескольких шагах от меня и, обернувшись, стал ждать, когда же я пойду к нему, но как истинный капризный ребёнок, я оставалась на месте.
  Мы слабо различались по возрасту. Анрэй был всего на год старше меня. Но в тот момент мне было пять лет, а ему - тридцать. Он был гораздо взрослее меня.
  Вдруг Анрэй резко рванулся ко мне, схватил за воротник и так дёрнул, что поднял меня на ноги, и мы побежали. Я сопротивлялась, не хотела бежать, но когда обернулась и увидела нескольких оленей с всадниками, которые явно гнались за нами, побежала сама, а не "на тяге" Анрэя. В какой-то момент лицо Анрэя побелело, и он внезапно упал, ведь он ещё не успел восстановиться после ранения. Послышался его крик. Но мне было так страшно, что я не остановилась. Хотя как бы я ни старалась, у меня не было ни единого шанса убежать от погони.
  Я почувствовала, как что-то вонзилось мне в спину и прошлось по ней, разрывая кожу и всё, что попалось под ней. Я закричала от боли и упала. Вся спина дико запульсировала и адски заныла и засаднила. Боль была такой, что я почти перестала видеть перед собой. Не знаю зачем, но в тот момент я попыталась встать, но чья-то нога наступила на меня, и чья-то рука разрушила мои старания, ударив мне под колени мечом. Ноги отказались слушаться и перестали двигаться. Я перестала кричать и стонать, сил на это больше не осталось.
  Кто-то схватил меня за волосы и поднял мою голову. Перед глазами появилось огненно-рыжее пятно. Это был Бромо.
  - А это тебе за тот меч в сердце! - сказал он и вонзил нож мне в бок.
  Боли от этого удара я уже не чувствовала.
  Бромо отпустил меня, сбросил с оленя ещё чьё-то израненное тело, и всадники уехали.
  Тело, которое лежало сейчас передо мной, принадлежало Ниавре. Перед тем, как потерять сознание, он произнёс несколько бессвязных слов, и я узнала его по голосу.
  Кровь текла из ран, всё больше окрашивая снег вокруг. Жизнь потихоньку вытекала из меня вместе с ней. Тело немело. Я переставала его чувствовать.
  "Ну, вот и всё", - подумала я. - "Это конец. Всё, что знала до этого, всё, что я делала, теперь всё это не спасёт меня. Никто не спасёт. Анрэй и Ниавра тоже умирают и сами нуждаются в помощи. Но её нам ждать не от кого..."
  И тут одно воспоминание вернуло мне желание жить и возвратило силы. Я вспомнила, что Голос Судьбы дал Ниавре клык, что может помочь тогда, когда помощи ждать неоткуда. А этот клык Ниавра всегда носил на шее.
  Немного приподнявшись на локтях, я попробовала подползти к Ниавре, но только немного шевельнулась, как все раны на спине резко пресекли все мои желания двигаться. Я заплакала и решила, что не смогу. Но потом я снова представила, что умру, и снова ощутила чувство страха, которое заставило меня опять подняться на руках. Подползая к Ниавре, я цеплялась за снег и сквозь зубы повторяла себе: "Замолчи! Ты можешь! Ты можешь!".
  Сорвав с шеи своего друга нить с зубом волка, я бросила его, как могла высоко и закашлялась. Кашляла кровью...
  Рухнув на спину, я увидела как клык, взорвавшись в воздухе, рассыпался маленькими красными искорками. В глазах темнело, разноцветные точки всё больше закрывали обзор.
  - Хм, а раньше я иногда не могла себя даже с кровати встать заставить! - усмехнулась я и отключилась.
  Во время того, как я была без сознания, мне снился сон. В нём я видела небольшой стеклянный треснутый шар, хранивший в себе синее пламя. Некоторое время всё было спокойно, но потом вдруг на секунду вокруг шара вспыхнуло рыжее пламя, и ещё одна трещина пошла по его поверхности.
  Очнувшись, я открыла глаза, и первым, что увидела, был лёд, а точнее потолок комнаты, сделанной изо льда. И вот что было странным: он становился то ближе, то дальше. Из-за жуткой слабости я не могла приподняться, но руками смогла нащупать мех, тёплый мех, а в спину мне явно билось чьё-то сердце. Я лежала на чём-то живом!
  Где я, понятия не было никакого, на чём я лежу тоже, да и где Анрэй и Ниавра я тоже не знала. Поэтому мне нужно было встать и всё разведать. Когда ко мне вернулись хоть какие-то силы, я попробовала приподняться, но тут, то на чём я лежала, решило повернуться на бок, и как ни цеплялась за мех, я не удержалась и упала.
  Это что-то с огромными нависающими бровями и очень длинными усами напоминало что-то среднее между толстым человеком и медведем. У этого существа были маленькие пухлые ручки и ножки, и всего по три пальца на них. Вот только это были не пальцы, а чёрные когти. Существо с серым мехом потянулось и почесалось. И каждый раз, когда он двигал руками, плечи двигались вместе с ними, и не просто опускались и поднимались, как у каждого человека, а действительно двигались, а точнее смещались!
  Встав на ноги, я только тогда осознала, что у меня ничего не болит! А когда хотела залезть под одежду и проверить, есть ли шрамы, то удивилась ещё больше: никаких следов на теле не осталось, а одежда на мне была та, которую мы брали с собой в дорогу - моё фиолетовое пальто, белая рубашка, чёрные брюки и сапоги!
  Я ещё долго бы стояла в диком удивлении, если бы ещё два существа, как то, что лежало за моей спиной, не пролезли бы в комнату через большое окошко, которое, видимо, заменяло дверь.
  Увидев меня, существа застыли, а потом осторожно подошли ко мне.
  - Что она здесь делает, Винд? - спросило одно существо у другого.
  - Не знаю, Колд, - ответило то.
  - Винд, а кто она вообще?
  - По-моему, Колд, это человек.
  Я смотрела то одно, то на другое существо и не знала, что делать. Они же продолжали свой разговор.
  - Ты так думаешь, Винд? А мне, Винд, кажется, что это жительница Этиара.
  - Если так, то нам нужно её бояться, Колд. Они, Колд, очень странные.
  - Да, очень странные, Винд.
  - Слушай, Колд, а может быть она бесхвостый релампаг?
  - Что, Винд?! - засмеялся Колд. - Бесхвостый релампаг, Винд? По-моему, Винд, это уже перебор.
  Видя, что существа увлечены своим спором, я решила попробовать сбежать от них, пока они про меня забыли. Мне оставалось только выйти из комнаты, когда они меня заметили.
  - Ой, смотри, Колд, она уходит.
  - А куда она уходит, Винд?
  - Не знаю, Колд. Посмотрим, Колд?
  Я замерла. Существа тоже не двигались. Мне было страшно, ведь я не знала, что они могли со мной сделать. Ещё долго стояла тишина, и никто не двигался.
  - Винд, а почему она остановилась?
  - Может быть, Колд, она что-то забыла? Давай поищем, Колд!
  Оглянувшись, я увидела очень забавную картину. Винд и Колд бегали по комнате и осматривали все её углы. Они даже подняли спящее существо и пошарили под ним.
  - Здесь ничего нет, Колд!
  - Согласен с тобой, Винд. Так что же она могла потерять, Винд?
  И тут они снова глянули на меня. Холодок пробежал по моей спине.
  - Что же ты потеряла... Э... А как её зовут, Колд? - спросил Винд.
  Я в страхе молчала. Они немного подождали, а потом спросили снова моё имя. Я не отвечала.
  - Странно, Колд, она не умеет говорить.
  - Да, Винд, она не похожа на двух других, которых мы спасли.
  - Двух других?! - удивлённо спросила я, надеясь услышать, что они имели в виду моих друзей.
  - Смотри, Колд! - воскликнул Винд. - Она может говорить, Колд!
  - И правда, Винд! Я тоже это слышал, Винд!
  - Вы не ответили на мой вопрос, - напомнила я, но они словно проигнорировали меня.
  - И всё же она такая же, как и они, Колд. Я был прав, Колд. Она человек, Колд.
  - Эй, вы меня слышите? - пыталась докричаться до них я, но это ничего не дало.
  - Согласен, Винд. Слушай, Винд, может, разбудим Сандера и пойдём поедим?
  - Эй! - крикнула я, пытаясь привлечь их внимание, но и это не помогло.
  - Отличная идея, Колд! Сандер!
  Поняв, что так они не понимают, я решила попробовать спросить их, их же способом.
  - Колд, где двое других?
  Существо удивлённо повернулось и стало смотреть на меня, словно на что-то нереальное.
  - Винд, как её зовут? - шёпотом спросил Колд.
  - Не знаю, Колд, - ответил Винд.
  - Меня зовут Верика, - произнесла, забыв про правила разговора этих существ, и они снова не услышали меня.
  - Винд, может Сандер знает?
  - Так давай разбудим его, Колд! Сандер!
  - Стой, Винд. А вдруг он не знает, Винд? Он же разозлится на нас, Винд.
  - Что же делать, Колд?
  - Колд, меня зовут Верика! - разозлено сказала я, устав от их болтовни.
  - Ах, Винд. Ну, вот проблема сама и решилась, Винд. Так что ты хотела, Верика?
  - Колд, про каких двух других ты говорил?
  - Каких двух, Верика?
  - Ну, тех, которых вы спасли, Колд!
  - А каких других мы спасли, Верика?
  Зарычав от злости, я вылезла из комнаты. Винд и Колд последовали за мной.
  Как оказалось, комната находилась на одном из этажей очень длинного туннеля, шедшего вниз. Все этажи туннеля были выстроены по спирали и тянулись туда, где он должен был кончаться. Освещался туннель маленькими фонариками, в которых сидели крошечные светящиеся цветочки. Эти цветочки меняли цвета, и из-за этого весь туннель переливался разными красками. По этажам ходили эти странные существа, что докучали меня с самого моего пробуждения. Среди них были и маленькие и большие существа. Они смеялись, веселились и разговаривали, называя друг друга по имени, и используя имя собеседника в каждом своём предложении. Вокруг царило дружелюбие, и появлялось ощущение, словно каждое существо было частью одной семьи, одной команды.
  Пока Винд и Колд снова болтали и несли безостановочно всякий бред, я шла по этажам туннеля и заглядывала в каждое окошко, надеясь найти своих друзей. Но их нигде не было.
  - Слушай, Винд, по-моему, она что-то ищет.
  - А я говорил, Колд! Она что-то потеряла, Колд!
  - Может, спросим у неё, Винд?
  - Мне кажется, она разозлится, Колд.
  - Я разозлюсь, Винд, если вы оба не замолчите! - не выдержала я.
  - Это мы поняли, Верика, - произнёс Колд. - Мы, Верика, просто думаем, спрашивать ли у тебя, что же ты ищешь.
  - Не что, а кого, Колд, - поправила я.
  - Так кого же, Верика? - спросил Винд.
  - Своих друзей, Винд.
  - А кто твои друзья, Верика?
  - Они люди, Винд. Вы их спасли.
  - Так, они люди, Верика. А почему мы должны знать, Верика?
  - Ах! Опять это правило!.. Вы их спасли, Винд!
  - А кого мы спасли, Колд?
  - Трёх людей, Винд, - ответил Колд.
  - А ты помнишь их имена, Колд?
  - Да, Винд. Анрэй и Ниавра, Винд.
  - Эй, Колд! Меня вы не спасали, Колд!
  - Да я и не хотел тебя обидеть, Винд. Так получилось, Винд.
  - Постой, Колд! - вмешалась я. - Ты сказал: Анрэй и Ниавра?
  - Так почему же я должен остановиться, Верика?
  - Колд, ты сказал: Анрэй и Ниавра? - спросила я после ещё одного рыка злости.
  - Да, Верика. Так я и сказал, Верика.
  - А где они, Колд?
  Существо немного подумало, а потом вдруг схватило меня, разбежалось и прыгнуло вниз. Пролетев немного, оно зацепилось одной рукой за край ледяной спирали этажей, и мы покатились по ней.
  Сначала мне было страшно, я даже глаза закрыла, но потом, открыв их и поняв, что ничего моей жизни не угрожает, я засмеялась и получала удовольствие от большой скорости.
  Под конец туннеля, наклон спирали уменьшался, а вместе с ним и наша скорость, поэтому, когда мы достигли дна, у нас не было жёсткого приземления.
  Опустив меня на ноги, Колд отвёл меня в огромный зал, где сидели эти пушистые существа и ели. Ни лавочек, ни стульев я не увидела, все сидели на полу, а каменная посуда располагалась вокруг каждого сидящего.
  Найти друзей было легко: среди таких "недомедвей" сильно выделялись два человека. Заметив меня, они бросили свою трапезу и побежали ко мне, стараясь аккуратно обойти все тарелки и стаканы. Я тоже кинулась навстречу им.
  - Как ты, Верика? - спросил Ниавра, после трёхминутных дружеских объятий.
  - Я в порядке, - ответила я. - А вы как?
  - Нормально.
  - А где мы сейчас, вы не знаете?
  - А ты подумай, - произнёс Анрэй. - До этого мы были в Сканлане, и снег лежал под нами. А теперь мы в другом снежном королевстве, и снег находится над нами.
  - Вандерсноум? - неуверенно предположила я, всё ещё думая, что ответ неправильный.
  - Да, мы сейчас в Вандерсноуме. А эти милые существа - ванды.
  - Да уж, очень милые! - саркастически сказала я.
  - А что так? - поинтересовался Ниавра. - Они же такие пушистенькие, такие толстенькие, такие забавненькие.
  - Ага, и очень болтливенькие, - проворчала я, и Анрэй засмеялся.
  - С чем, с чем, а с этим я полностью согласен, - произнёс он, всё ещё смеясь. - Только боюсь, "болтливенькие" - это слабо сказано!
  Ещё немного пошутив, мы направились есть. Как оказалось, для меня уже принесли еду и положили рядом с местом, где ели Анрэй и Ниавра. Из еды был суп с яйцом, картошкой и зеленью, жареные грибы и травяной чай с очень вкусной булочкой со странным джемом.
  Пока ели, все болтали, шутили, о чём-то спорили. Когда же с едой было покончено, никто не стал расходиться, все сидели на своих местах, и наступила вдруг тишина. Я спросила у Анрэя, что происходит, но тот лишь сказал смотреть, что сейчас будет.
  Все ванды взяли стаканы и начали ими бить по полу в один такт. Несколько вандов потом взяли ложки и стали стучать ими по тарелочкам и друг об друга. Ещё одна группка вандов встала и затанцевала что-то похожее на чечётку. Начала создаваться интересная мелодия, а затем ванды запели на своём, непонятном мне языке. Но пели они так бодро и весело, да и музыка тоже не была грустная, что я поняла, что песня тоже не отличалась от их настроения, и вся была задорная и радостная.
  После маленького концертика, ванды попросили нас помочь им собрать урожай с какого-то там растения. У них хватало рук на это, но так как мы у них в гостях, они решили, что нам тоже стоит внести свой труд. Мы не отказались и с радостью отправились с ними, всё-таки ванды нас спасли, мы должны были их отблагодарить.
  У вандов подо льдами был свой, так сказать, сад. Там росли разные растения и знакомые, и до этого неизвестные. Одни тянулись, как и все нормальные растения, вверх. Другие вылезали из потолка и стремились вниз. Как раз у одного из таких "вниз растущих" мы и должны были собрать плоды. Оказалось, что яйца в супе были вовсе не яйцами, а плодами этого самого растения, которые нам доверили снять.
  Работали мы весело и быстро. Я и Колд снимали плоды с веток, складывая их в корзины, а Ниавра и Анрэй относили эти корзины, к большой тележке, стоявшей в центре сада, куда все ванды сносили урожай. Когда с работой было покончено, пушистые существа из целеустремлённых садоводов снова превратились в беззаботных детей: стали гоняться за бабочками и играть в игру похожую на наши "кошки-мышки". В одну из таких мы и попали.
  Игра идёт так. Выбирается один "кот" и две "мышки". Остальные расходятся по полю и делают маленькие кружки по шесть игроков в каждом. Мышки могут прятаться в любом из этих кружков, кот - нет, но в каждом круге может стоять только одна мышка. Цель кота - поймать мышек, цель мышек - стать котами. На кота надевается меховая шапка, обозначающая, что он - кот, чтобы мышки не путались. Если мышка, будучи вне круга, сможет сорвать шапку с кота так, чтобы он её не поймал, то она становится котом, как только наденёт шапку на себя. Предыдущему коту придётся убежать, так как он станет мышкой. Если кот поймает мышку, то она встаёт в один из кругов. И игра, по идее бы, заканчивалась, когда кот поймает вторую мышку, но тут конец игры откладывает ещё одно правило: выбегая из круга, мышка должна прихватить с собой одного из стоящих в круге. Тот, кого вытащили, становится мышкой. Как только мышек окажется больше пяти, три из них, которые в этот момент будут в круге, создают новый круг и перестают быть мышками. Но и у кота есть шанс передохнуть. Когда в круге остаётся только два игрока, кот может надеть свою шапку на любого из них, другой в этот момент превращается в мышку, но его нельзя тут же ловить, ему даётся шесть шагов на то, чтобы убежать.
  Играя в эту игру, я окончательно убедилась в том, что бегать быстро не умею. Когда я была мышкой - меня всегда ловили, когда принимала на себя роль кошки - никого не могла поймать.
  - Надо с этим что-то делать, - сказал Анрэй, когда игра закончилась, и мы решили посидеть в саду, передохнуть. - Ты слишком медленно бегаешь.
  - Такая вот я медленная, - согласилась я. - Но быстрее никак не могу. Не для меня эти бега.
  - А вот это плохо. Если не научишься бегать быстрее, то тебя будет легко схватить. Послушай моего совета.
  - Ладно, учту это и буду бегать по утрам.
  Тут к нам подошёл Колд и протянул мне маленький светящийся жёлтый цветочек.
  - Вот, Верика, это тебе, - произнёс ванд.
  Я улыбнулась ему и взяла цветок. Колд покраснел. Но не образно, как у нас, у нормальных людей, а реально покраснел, а точнее порозовел. Его шерсть сменила свой цвет с серого на розовый.
  Рассматривая цветок, я крутила его между пальцев и напоролась на шип. Я выронила цветок, а подобрав его, посмотрела на свой палец. На нём была небольшая ранка, откуда тихонько выбегала кровь. И тут я вспомнила, что перед тем как, я отключилась, на нас напали и каждого из нас сильно ранили, но потом когда я очнулась, на мне не было ни одного шрама, ни одной царапинки.
  - Почему когда я очнулась, на мне не было ни одной раны, Колд? - спросила я.
  - Не только у тебя, - произнёс Ниавра.
  - Верика, ответ ты держишь у себя в руке, - ответил Колд. - Помнишь легенду о первых Великих Королевствах, Верика? Там, Верика, сказано, что ванды нашли лекарственные травы, которые могут вылечить любые раны и любые болезни. Так вот, Верика, один из этих цветков ты держишь в своих руках. Посмотри на свой палец ещё раз, Верика.
  Кровь остановилась. Ранка больше не кровоточила, да и её вообще в принципе не было. Палец был таким же, как и был до этого.
  - Ого! - воскликнула я. - Так быстро!
  - А что ты хотела, чтобы он весь день залечивал эту ранку? - удивился Анрэй. - В спасении жизней каждая секунда важна.
  - Кстати о спасении, - сказал Ниавра. - Колд, зачем вы нас спасли?
  - Не знаю, Ниавра, - ответил ванд, и его мех снова стал серым. - Мы просто, Ниавра, спасли вас. Какие-то белые волки принесли вас, Ниавра, и оставили вас у нас. Вы умирали, Ниавра, вот мы и спасли вас.
  - Просто так, Колд? - спросила я.
  - Да, Верика, - ответил ванд. - Мы просто вас спасли, Верика.
  Я обняла пушистое существо. Оно снова порозовело. Потом мы ещё немного посидели, сходили в общий зал, поели, а затем пришло время ложиться спать.
  Нам выделили небольшую комнату, с одной широкой кроватью, застеленной шкурой какого-то животного.
  - То есть нам на одной кровати спать? - удивилась я и посмотрела на Анрэя, удивившись ещё больше: тот уже снимал рубашку.
  - Что? - недоумевая, спросил он, заметив, что я на него удивлённо смотрю.
  - То есть... вот ты... прям вот так будешь спать? - поинтересовалась я.
  - Ну да, - спокойно произнёс Анрэй. - А что? Боишься меня? Думаешь я...
  - Я ничего не думаю! - резко перебила его я, хотя и думала о том же, о чём и он.
  - Знаешь, Верика, согласен с тобой, - вдруг сказал Ниавра. - Ему нельзя доверять. Поэтому я не буду спать рядом с ним. И буду спать в одежде!
  - Ах, то есть мне рядом с ним спать? - сварливо произнесла я. - То есть мне между вами двумя надо спать?
  - Ну да, - сказал Ниавра. - А что? За нами будешь как за каменной стеной! И защитить сможем, и с кровати не упадёшь!
  - Да ну вас! - воскликнула я, и легла на середину кровати.
  Уснула я быстро, но спала не долго. Разбудило меня что-то, упавшее мне прямо на лицо. Подскочив, я поняла, что это была рука Анрэя, просто он, когда поворачивался на левый бок, замахнулся ею и попал мне лицу.
  И только я хотела отложить его руку и продолжить спать, как заметила что-то на его правой руке. Немного развернув её к свету, шедшему от лампы, висевшей над нами, я увидела шрамы, изображавшие букву "Н" заключённую в круг. Анрэй был предателем.
  "Неужели он предатель? А может быть он вовсе не хороший? Нет. Не может быть!" - подумала я.
  Сначала я хотела его разбудить и спросить, что это значит, но потом мне пришла другая идея: я решила узнать, из какой он семьи. Да, это мне мало бы сказало, но я очень хотела это узнать, так как Анрэй никогда не рассказывал о своей семье, да и никогда не показывал её знак и не называл её имени.
  Я аккуратно взяла его левую руку и подтянула её ближе к себе. На месте, где должен был быть знак семьи, находилась повязка. Любопытство охватило меня полностью, и я не смогла ему сопротивляться. Я хотела развязать и снять повязку, но тут Анрэй проснулся, схватил меня за воротник и приставил нож к шее. В его глаза закралась тень страха, но не такого, какой испытываешь от удивления (такой вид страха блуждал в моих глазах), а такого, который появляется, когда что-то тебя очень сильно пугает. Ещё некоторое время Анрэя не отпускало чувство необъяснимого страха, но затем его лицо преобразилось, и приняло то выражение, какое оно обычно принимает, когда мы осознаём что сделали что-то неправильное, но не знаем, как это исправить.
  Анрэй убрал нож, отпустил меня и лёг на кровать, отвёдя взгляд в другую сторону.
  - Прости, Верика... - тихо и неуверенно произнёс он. - Я не хотел напугать тебя.
  - Ты не напугал, - заверила его я. - Но почему ты скрываешь знак своей семьи?
  - Я не могу тебе сказать. Извини.
  Анрэй хотел повернуться на правый бок, но я остановила его. В тот момент лампа, слабо горевшая над нами, как-то по-особому резко сверкнула, и я заметила на груди Анрэя небольшой шрам, как раз там, где находится сердце.
  - Когда ты его получил? - спросила я. - Я его раньше не замечала.
  - Просто его скрывали тени от моих мышц! - заявил Анрэй с хитрой улыбкой.
  - Ой, не смеши меня! - усмехнулась я. - Они у тебя так видны чуть-чуть. И основное слово здесь - "чуть-чуть".
  - Не надо мне тут! Я видел, как ты смутилась, когда увидела меня в первый раз!
  - Ой, ну конечно, и прямо вся в тебя влюбилась!
  - Так ты влюбилась?
  - Дурак!.. И вообще, ты уклоняешься от ответа! На кого наткнулся, когда шрам приобрёл?
  Улыбка сошла с лица Анрэя. Он нервно вздохнул. По нему было видно, что он не хочет рассказывать эту историю. А точнее так: хочет, но не может, так как боится воспоминаний.
  Анрэй сел, спустив ноги с кровати. Тогда меня охватил ужас. Свет лампы бросал на его спину маленькие чёрточки - тоненькие тени от бесчисленных шрамов... Я осторожно коснулась нескольких шрамов пальцами, всё ещё не веря тому, что увидела.
  - О Боже, Анрэй, кто тебя так? - дрожащим голосом спросила я.
  Но он молчал. И эти шрамы, которые раньше словно были скрыты за полотном недоверия, и появившиеся теперь, были единственным ответом на все вопросы в моей голове о прошлом Анрэя. Он будто боялся открыться, возможно, он всё ещё думал, что я служу Тнарисе; а может быть, ему казалось, что так он выглядит сильнее, выносливей; я же считаю, что умение высказать свои проблемы гораздо лучше умения их скрывать: и тебе легче, и близкие не волнуются.
  Анрэй резко встал и вышел из комнаты. А я представляла, как он мог получить такие шрамы. И с каждой новой версией, слёзы всё больше наплывали. Но от того, чтобы заплакать, меня удержало бормотание Ниавры во сне. Когда я прислушалась, то смогла разобрать только: "Эй! Ну, вы тише там!" и улыбнулась. Как уснула, не помню, помню лишь, что долго не спала. Но и тут меня снова разбудили. Точнее разбудила. Рука. Я проснулась от того, что чувствовала покалывание в ней.
  Посмотрев на свою руку, я увидела на тыльной стороне ладони какие-то светящиеся зелёные чёрточки и кружочки. Я думала пойти искать Анрэя, чтобы он помог понять, что это, но мне даже и вставать и не пришлось: он спал рядом лёжа на животе.
  - Анрэй, проснись, - тихо произнесла я, стараясь не смотреть на его шрамы, чтобы вновь не нахлынули слёзы.
  Анрэя легко разбудить. Иногда у меня создаётся впечатление, что он вообще не спит и всегда находится в какой-то своеобразной готовности ко всему.
  Как только я попросила его проснуться, он тут же открыл глаза и, приподнявшись на руках, сел и стал смотреть на меня вопросительным взглядом. Я не ждала, пока он спросит меня словами, и сразу показала ему свою руку. Только взглянув на эти зелёные черточки, Анрэй стал на время серьёзным, но потом вдруг его лицо переменилось, и на нём можно было чётко прочитать страх. Глаза Анрэя в панике забегали по комнате. Он встал и начал одеваться.
  - Верика, разбуди Ниавру, - сказал Анрэй с тревогой в голосе.
  - Что случилось? - недоумевала я.
  - Нира, - тихо произнёс он.
  Анрэй сказал лишь одно слово, даже не слово, а имя, но сказал его так, что мне большего и не нужно было, я всё поняла. Нира попал в беду и ему нужна наша помощь. У меня оставался только один вопрос: почему Анрэй так сильно переживает? Не то, чтобы мне было интересно, в какую беду попал Нира, я ему готова была помочь в любом случае, но вот почему Анрэй так сильно переживает за него, именно за него? Почему он ему так дорог?
  Когда мы уже все встали и шли по коридору, чтобы предупредить вандов, что мы уходим, я решила получить ответ на свой вопрос.
  - Анрэй, - неуверенно начала я. - Я с тобой, это однозначно. Но перед тем как мы уйдём, я хочу знать, почему ты так переживаешь за Ниру? От чего он тебе настолько дорог, что ты готов ради него хоть посреди ночи пуститься в путь?
  Анрэй остановился и повернулся ко мне. Лицо его было мрачным. Он ещё некоторое время стоял и молчал. Но потом вдруг заговорил, и в словах его слышалось отчаяние.
  - Он - всё, что у меня осталось, - тихо произнёс он. - Он - моя единственная семья.
  - Семья?! - удивился Ниавра. - Что это значит?
  - Нира был хорошим другом нашей семьи, - ответил Анрэй, после минуты раздумий. - Когда... - тут он снова сделал паузу, но не для того, чтобы подумать, а словно если бы дальше собирался сказать что-то очень тяжёлое. - Когда моих родителей не стало, я был ещё не достаточно взрослым, чтобы жить одному. Нира взял меня к себе... Он почти заменил мне отца...
  - Тогда хватит разговоров! - сказал Ниавра. - Нам нужно спешить.
  Нира в сообщении указал нам место куда идти, и оно находилось далеко. Но, к счастью, ванды согласились нас подвезти на себе. И вот мы уже стремительно приближались к границе Сканланы, когда вдруг послышался вой волков. Ванды остановились и стали внимательно вглядываться во тьму сканланской ночи. Затем, заметив что-то, они осторожно сняли нас со своих спин и опустили на землю. Ещё немного постояв, они резко рванулись вперёд. Из ночного мрака им навстречу вылетели несколько теней с ярко-красными светящимися глазами. Эти тени были волками. Между ними начался бой.
  Ванды оказались очень смелыми и сильными. За несколько минут они управились с шестью волками. Но волков было семь. Последний оставшийся скрылся от вандов. И тут что-то чёрное выпрыгнуло справа и направилось к нам, но в этот же момент откуда-то слева пронеслась ещё одна чёрная тень, похожая на те, что мы видели раньше, только больше. Эта тень напала на то, что появилось справа, и победила его. Затем тень повернулась к нам. Этой тенью оказался огромный черный волк со светящимися голубыми глазами. Волк медленно подходил к нам. Мы же медленно отступали назад. Анрэй достал свой небольшой нож и бросился на волка. Но тот оказался сильнее. Волк одним прыжком сбил Анрэя и уложил его на землю, придавив своими лапами. Когда тот пытался ударить его ножом, волк зубами выхватил нож из его руки и отбросил куда-то далеко. Ванды подбежали и хотели было напасть на волка, но тот остановил их:
  - Ну, ну, пока вы добежите, я всё-таки могу и голову ему откусить! А если вы остановитесь, то я, скорее всего, не стану так делать.
  Волк мог говорить! Он мог говорить! Думаете, я была удивлена? Нет! Я уже к такому привыкла. Да и как тут будешь испытывать приятные эмоции, когда от одного голоса тебе уже становится страшно. А голос у волка был жуткий. Не хриплый, но какой-то злой, пугающий, вкрадчивый и низкий.
  - Что же вы всё никак не запомните, люди и ванды? - произнёс волк. - Видишь чёрного волка, посмотри на его глаза. Красные - беги, синие - стой и слушай. Если вы меня не узнали, то я Нэтас - правитель Мридена и помощник Смерти.
  "Помощник Смерти? Что ему от нас нужно?" - подумала я.
  - Что мне от вас нужно? - спросил Нэтас.
  - Ты что мысли умеешь читать? - удивилась я.
  - Да, наблюдаю за собой такой талант. А мне от вас ничего не нужно. Я лишь приходил убивать своих сошедших с ума стражников.
  - Сошедших с ума? - переспросил Анрэй.
  - Да, с ними что-то случилось, я пока ещё не понял, но скоро узнаю, - ответил волк и перевёл взгляд с нас на Анрэя, которого он всё так же держал под своими лапами. - И, кстати, говоря "от вас", я имел в виду только Верику и Ниавру.
  - Ты знаешь наши имена? - ужаснулась я.
  - Умея читать мысли, это легко узнаёшь, - произнёс волк, не сводя своего взгляда с Анрэя. - Ты мне ещё должен, не забывай об этом. А хотя... Скоро мы снова увидимся, - тут он наклонил голову ещё ближе к Анрэю и стал как будто шёпотом ему говорить, но так, чтобы слышали все. - Скоро твоя душа будет снова моей. Тебе не долго осталось.
  Волк злорадно засмеялся и, отпустив Анрэя, скрылся во тьме. Смех его ещё долго разносился по всей Сканлане, но вскоре затих. Анрэй лежал на снегу с испуганным видом и словно боялся пошевельнуться. Я тоже замерла и не двигалась. Ниавра подошёл к Анрэю и вместе с вандами поднял его на ноги.
  - Что он тут наплёл? - спросил Ниавра.
  - Не сейчас, нам нужно идти, - уклонился от ответа Анрэй.
  - А если он имел в виду, что тебя там, сейчас, когда побежишь на помощь Нире убьют? - предположила я.
  - Тогда я буду готов! - резко сказал Анрэй. - За него я готов умереть.
  Сказав свои слова, он повернулся и, сделав несколько шагов, исчез. Мы находились у границы Сканланы, за которой начиналось Королевство МЖ, и город, который был нам нужен, поэтому мы не испугались его исчезновения. Попрощавшись с вандами, мы последовали за ним.
  Перейдя чёрное пространство, мы оказались возле высокой каменной стены, в которой была большая арка, через неё проходило много людей. Шёл дождь. И не просто дождь, а прямо ливень. Однако толпа не расходилась. Всем, как будто бы было наплевать на то, что он идёт, на то, что холодно, что одежда мокрая, что заболеть можно, да и вообще на всё. На входе в город стояли стражники и проверяли каждого, кто входил. Анрэя видно не было. Мы заняли место в очереди на вход в город и стали ждать. Внезапно впереди раздались крики: "Взять его! Поймать самозванца!", и я попыталась, поднявшись на цыпочки, разглядеть, что же там творится, уж не Анрэй ли это, но видно лишь было, как кто-то в синем плаще убегает от группы стражников.
  "Ну, у Анрэя было чёрное пальто, так что это не он", - успокоила себя я.
  Когда мы прошли через арку, то попали в город с домами песочного цвета. Однако ж, это было единственное радостное явление в этом городе. Люди здесь ходили с мрачными лицами, выражавшими либо полное равнодушие, либо глубокую ненависть к чему-то. Дети так и не попались нам на глаза. На каждом повороте с главной улицы стояли стражники. Дождь, не останавливаясь, заливал улицы города. Солнце было полностью скрыто за полотном из тёмно-серых облаков, которые, казалось, не сходили с небес вот уже несколько лет, и так и висели над всеми.
  Пройдя ещё немного, мы увидели вдали два высоких деревянных столба. Возле них столпилось много людей. А когда мы подошли к ним ближе, я услышала крики, и уж больно они мне были знакомы. Немного подумав, я в ужасе остановилась. Анрэй... Это были крики Анрэя! Я рванулась через толпу к этим столбам. Через шум дождя доносился ещё какой-то свистящий звук, а сразу после этого звука, шёл крик. Пробравшись через толпу, я увидела страшное... Анрэй стоял на коленях и был за руки привязан к этим двум деревянным столбам. Один из стражников бил его кнутом. Вся спина Анрэя была в синяках и ранах от этого кнута...
  Что ещё я могла сделать в тот момент?..
  Я ринулась к стражнику, у которого был кнут в руке, и хотела уже ударить его, как тот развернулся и резко ударил меня кнутом. Удар пришёлся на живот, и был такой сильный, что я упала, схватившись за пострадавшее место. Было так больно, что у меня даже дыхание сбивалось. Я чувствовала лишь боль. Я забыла о том, что одежда моя насквозь промокла, как и я сама. Не думала о том, что упала в грязь. Не чувствовала, как слёзы текли по моей щеке, путая их с каплями дождя, или не ощущая ничего вовсе. Ниавра подбежал ко мне и оттащил от стражников обратно к толпе.
  - Что же ты делаешь-то? Дурочка! - сказал Ниавра и ругающим, и жалеющим тоном и обнял.
  Стражник с кнутом вернулся к своему занятию, которое явно доставляло ему невероятное удовольствие. В глазах людей, стоявших вокруг, я увидела пламя лютой ненависти. Они смотрели на то, как Анрэя бьют, и на их лицах появлялись какая-то злобная ухмылка и радость мести, словно они сами стояли и хлестали его.
  В этот момент раздался властный и жёсткий возглас:
  - Руки прочь от моего племянника!
  Все повернулись к тому, кто это сказал. Это был Нира.
   
  И вот вернулся я домой,
  Горя нахлебавшись,
  Но здесь не буду я с тобою
  Из-за лет вчерашних.
  И вот он, дом мой обветшалый,
  И сад, погибший в тишине,
  И здесь я деткою был малой,
  Ну а теперь семнадцать мне.
  И красок больше нету в доме,
  И не увижу я тебя,
  И я совсем почти уж сломлен,
  И я прошу: "Вернись сюда!"
  
  Глава 14
  
  Боль
  
  Обычно в дни, когда в людях просыпается надежда, светит солнце, но в этот день шёл дождь. В тот день всё как-то было неправильно, не так. По крайней мере, не так я себе представляла возвращение короля.
  Когда Нира сказал свои слова, все удивлённо уставились на него. Он же резкой походкой подошёл к своему племяннику и стал отвязывать его, но тут стражник, отойдя от шока произошедшего (его очень удивило, что кто-то прервал его наслаждение), оттолкнул Ниру.
  - Да как ты смеешь помогать этому самозванцу?! - закричал стражник.
  - Ещё раз тебе повторяю: он - мой племянник! - раздражённо ответил Нира. - Настоящий!
  - Да он самозванец!
  - Да вы хотя бы на знак его семьи смотрели?
  Стражник замялся, не зная, что ответить. Другой стражник в этот момент направился к Анрэю и снял повязку с его левой руки. На лице второго стражника отобразился ужас. Он неуверенно подошёл к первому стражнику, который читал Нире речь о том, кто такие самозванцы, и что он легко их распознаёт, и прервал его речь, сказав что-то шёпотом. Первый стражник испуганно посмотрел на второго стражника и, видимо, решив проверить слова напарника, подошёл к Анрэю. Увидев знак его семьи, первый стражник упал на колени. В его глазах застыл страх.
  Нира, будучи в бешенстве от такого происшествия, вдруг обратился к людям с гневными словами:
  - Да как же вы так можете? От своей злости вы совсем уже ослепли! Раньше, как только какая-то несправедливость происходит, так вы тут как тут, сплачиваетесь в группу и восстанавливаете справедливость. А тут вы как наплевали на свою прошлую благородность. И ведь только слабенькая девушка заступилась! И никто больше! Даже её никто не защитил! Неужели Тнариса вас настолько вывела из себя, что видя хоть лучик надежды, вы поддаёте его сомнению и тут же вслепую рубите его на корню без разбора и разговоров?!
  Люди повесили головы. Стражники тут же принялись отвязывать Анрэя, который к этому времени потерял сознание. Откуда-то из толпы вышло двое мужчин с длинной и толстой доской, на которую Анрэя аккуратно положили. Нира скомандовал стражникам отнести его к себе домой и повёл их, указывая дорогу. Ниавра помог мне встать, и мы последовали за Нирой.
  У Ниры был, в общем-то, не дом, а маленькая комната в доме неподалеку. После красоты его "дворца" в Сканлане я ожидала чего-то невероятного, но это была самая обычная комната, я бы даже сказала бедная. Неровные, шершавые белые стены, каменный пол, одна железная кровать, деревянный комод и одна маленькая свечка - вот всё, что можно было там увидеть. Ничего сверх необычного, даже окно отсутствовало.
  Анрэя осторожно переложили на кровать. Он всё так же был без сознания. Нира попросил стражников выйти, и те покорно вышли. Затем он достал из комода большую книгу и начал листать её. Найдя нужную страницу, он стал что-то искать в комоде. Нира вытаскивал оттуда разные травы и ягоды, а потом вдруг остановился.
  - Вот я чудак! Обрадовался! - внезапно воскликнул Нира. - Этот цветок же только у вандов растёт, а я свои истратил! Они же мне не дадут новые! Они меня даже не пустят! Я же украл их в прошлый раз...
  - Какой цветок тебе нужен, Нира? - поинтересовалась я.
  - Тот, что может излечить любые раны и любые болезни.
  - Так он у меня есть! - вспомнила я, и достала из кармана брюк цветок, что мне подарил Колд.
  Нира очень обрадовался этой новости и, взяв у меня цветок, достал котелок с водой, положил какую-то пластину на пол, кинул на неё немного какого-то порошка и поставил на всё это котелок. Как оказалось, этот порошок являлся теми сами светящимися частицами, что я видела в камине у Люрика дома.
  Вскоре вода нагрелась и начала потихоньку закипать. Нира забрасывал туда по порядку разные травы и ягоды. В комнате стало жарко. Но я и Ниавра не жаловались: не до того было.
  Когда зелье было сварено, Нира достал из комода простыню и окунул её в зелье. Затем он попросил нас помочь растянуть простыню и положить её на спину Анрэю. Только полотно коснулось его, он очнулся и застонал.
  - Ну, ну тише, - произнёс Нира. - Сейчас будет легче.
  И действительно, зелье быстро подействовало. Буквально через минуту Анрэй перестал стонать и затих - уснул. Нира смочил ещё один маленький кусочек ткани в зелье и стал протирать лицо Анрэя, которое тоже пострадало во встрече со стражниками.
  - Так значит Анрэй настоящий наследник короны? - спросил Ниавра.
  - Да, - ответил Нира. - Он даже больше, чем наследник. Ведь предыдущие правители умерли, и теперь он король.
  - Но ведь Тнариса же сейчас правит?
  - Не только Тнариса, а ещё и Оланри, её муж. Однако ж они незаконные правители. И народ не согласен с их правлением. Но народу нужен предводитель - тот, кто поднимет восстание.
  - И это должен будет сделать Анрэй, - догадалась я. - Но почему же тогда стражники напали на Анрэя? И почему они звали его самозванцем?
  - Во-первых, Верика, народ озлоблен и ослеплён своей ненавистью к Тнарисе, - объяснял Нира. - А во-вторых, Тнариса хитрая. Она приказала всем знатным семьям, которые не могут её ослушаться по закону, распустить новость, что Анрэй - самозванец, предатель, и что если только он появится в столице, то беж в этом городе, в котором мы с тобой сейчас находимся, то тут же чтобы ей доложили. Простой народ, разумеется, не знал об этом хитром плане. А знатные семьи у простых людей в почёте. Они искренне верят, что если человек знатный, то он благородный и честный. Так вот и получилось.
  - Зачем же вы тогда то сообщение отправили? Я не заметила, чтобы вам нужна была помощь особая.
  - Я знал, что гладко всё не пройдёт, но всё же надеялся. Однако я не учёл настроения людей, и на этом мой план и провалился. Просто я хотел прекратить правление Тнарисы. Я хотел, чтобы люди зашевелились, чтобы они поняли, что надежда ещё есть, чтобы они подняли восстание и избавились от этой дамагронской тьмы... Я хотел, чтобы Анрэй вернулся домой...
  С одной стороны, Нира поступил правильно. Да, этой стране нужны перемены, нужна революция. Но с другой стороны, он жестоко отнёсся к своему племяннику, отдав его на волю судьбы. Ведь можно было и другой план придумать, более разумный.
  Стражники остались охранять комнату. Нира расстелил одеяло возле стены и лёг спать. Анрэй мирно лежал и потихоньку сопел. Я и Ниавра сидели на полу возле него. Мы молчали, не разговаривали. В такие моменты о многом нужно подумать, многое осознать.
  Анрэй - король. Всё это время он скрывал своё происхождение, свою историю. Теперь же всё стало потихоньку проясняться. Оставалось ещё много вопросов, но после этого он не сможет больше уклоняться. Он не сможет больше молчать. Не здесь. Не дома.
  Тнариса ненавидит Анрэя, и как только она узнает, что он вернулся и поднимает восстание, начнётся война. Нам будут нужны люди, союзники. Всё стало серьёзнее. Больше не будет простых перепалок, где все только ругаются, переговариваются. Пойдут битвы на победителя, где всегда будет присутствовать Смерть, чтобы забрать с собой проигравшего.
  И как же до такого дошло? Почему нас забросило сюда? Зачем мы здесь? Мы не воины, не политики, так какова же была причина, чтобы Судьба закинула нас именно сюда, именно сейчас?
  Здесь становится опасно. Пора делать выбор: оставаться и воевать или бежать домой и забыть про всё это. Но я не могла выбрать. Эйраш и Онирис находились в руках Тнарисы. Без них я не могла вернуться. Придётся воевать...
  Но если воевать, то мне придётся убивать людей, а вдруг убьют меня? Нет, нужно искать путь домой...
  А Анастрия? Она умерла. И что же я скажу, вернувшись домой, её родителям? Нет, я не смогу вернуться.
  А если мы останемся, то вдруг кого-то из нас ещё убьют?! Нам определённо нужно домой...
  Мои мысли прервала рука Анрэя соскользнувшая с края кровати. Взглянув на неё, я увидела знак его семьи. Это был лев. Всё действительно складывалось как во сне. Лев против змеи. И я должна была помочь льву. Без меня он её не одолел бы... Анрэй... Я не могу его оставить... Не сейчас...
  - Эй, не горюйте, я живой, - произнёс вдруг Анрэй.
  - Ты очнулся! - радостно воскликнула я.
  Нет, я не могу его бросить. Анрэю нужна поддержка. Я остаюсь. Научусь владеть мечом и буду воевать. А другие пусть решают сами.
  - Как чувствуешь себя? - поинтересовался Ниавра.
  - Я же говорю: живой... А и да, теперь ко мне обращаться только Великий Король Анрэй! - сказал Анрэй, с довольной улыбкой.
  - Ой, Великий! - ухмыльнулась я.
  - А что нет? - "удивился" Анрэй.
  - Да на тебе ещё даже и короны-то нет!
  - Ну, это дело поправимое.
  - И что теперь? - спросил Ниавра. - Война?
  - Да, война будет, - ответил Анрэй. - Тнариса не сдаётся. Но и мы тоже не будем. Ведь вы же со мной?
  - Конечно, даже не спрашивай, - убедила его я.
  - Говори за себя, - сказал Ниавра. - Я скажу по-другому! - тут он сделал паузу, а потом, улыбнувшись, продолжил. - Разумеется!
  На утро следующего дня, Анрэй решился отправиться в замок в центре столицы, домой.
  Я и Ниавра не заметили этот замок из-за дождя, который лил тогда, как из ведра.
  Замок, построенный из больших белых камней возвышался над всеми зданиями в городе, так как был самой высокой постройкой. Частично заросший плющом, он напоминал людей столицы: их души тоже словно заросли чем-то. Замок окружала высокая стена. Четверо стражников стояли на стене и охраняли железные врата. У замка было шесть башен, и на верхушке каждой развевались фиолетовые флаги с изображением льва.
  Стражники открыли врата. Мы медленно прошли через них. Анрэй с грустью оглядывал маленький умирающий сад, располагавшийся перед входом в замок. Деревья стояли без листьев, листва лежала чёрным ковром на земле. Трава и цветы, уже давно засохшие, ломались под ногами и трещали.
  Анрэй неуверенно подошёл к главным дверям и взялся за дверные ручки. Он глубоко вздохнул и открыл двери. За главными дверьми находился огромный пустой зал. Впереди были ещё двери, и Анрэй направился к ним. Дальше располагался ещё один зал. Но в этом у дальней стены стояли два трона на небольшом возвышении. Над ними на стене висела картина.
  На картине были изображены король и королева. У короля были чёрные короткие волосы и густая борода, карие глаза и приятное лицо. Король был облачён в богато расшитый чёрный костюм и фиолетовую накидку с объёмным меховым краем. Он стоял, обняв свою жену одной рукой. Взгляд его был сильный, проницательный, даже немного суровый, но улыбка всё смягчала. Королева имела русые волосы, мягкие черты лица и добрые голубые глаза, которые улыбались даже сильнее, чем её губы. На королеве было надето тёмно-синее платье, украшенное зелёными драгоценными камнями.
  Анрэй побежал по направлению к картине, но остановился, не добежав и до тронов, и упал на колени. Я осторожно подошла к нему. У него текли слёзы. Его всего трясло.
  Я присела к нему и положила руку ему на плечо. Анрэй закрыл лицо руками и зарыдал. Я обняла его. Он прижался ко мне и продолжал плакать. Я не знала, как ему помочь, или как успокоить, и поэтому просто молчала.
  Мне было жалко Анрэя. Что же такого должно было случиться, чтобы он вот так...?
  Нира увёл стражников и Ниавру из зала. Мы остались одни. Анрэй немного успокоился, но всё ещё всхлипывал, и голос его дрожал.
  - Это я во всём виноват, - сказал он.
  - Ты ни в чём не виноват, Анрэй, - успокаивала я его.
  - Нет! Это я виноват в том, что они мертвы! Ты не понимаешь!..
  Я не знала истории и поэтому не понимала, о чём он говорил. Но мне хотелось тоже заплакать. Только тогда я осознала, как ему было тяжело. Считать себя виновным в смерти обоих родителей в течение нескольких лет, а теперь вот так вернуться домой и увидеть их улыбающимися на картине...
  - Не надо, не говори так, - тихо произнесла я. - Пойдём лучше выйдем на улицу.
  Я вытерла рукой слёзы с лица Анрэя. Анрэй молчал. Я помогла ему встать, и мы пошли на воздух. Он не сопротивлялся, так что, видимо, молчание было знаком согласия.
  Когда Анрэй успокоился и утихомирил своё дыхание, он решил рассказать мне всё. Я слушала его и не перебивала.
  "Когда отец встретил маму, он должен был жениться на другой. В легенде об этом говорится. Так вот, и когда прошлый король умер, мой отец отказался от своей невесты и женился на моей маме. Сестра той невесты была Тнариса, и она очень разозлилась на моего отца, что тот отверг её сестру. Однако ж о Тнарисе тогда вообще забыли, даже её сестра.
  Когда я родился, родители боялись, что кто-нибудь из их недругов может украсть меня и использовать против них или просто убить. Поэтому они решили никому не говорить, что у них есть сын, живой сын. Только двенадцать человек знали правду.
  Родители, конечно, могли бы и просто приставить ко мне нескольких лучших стражников, но они не стали этого делать. Они не хотели портить моё детство. И у них получилось.
  Моё детство было счастливым. Отец всегда играл со мной в рыцарей, мама всегда пела песни на ночь. Родители не были слишком строги ко мне, но и не давали мне слишком много свободы. Наверное, только дядя Нира всё мне позволял. Когда меня оставляли с ним дома, я мог делать всё, что угодно.
  В пять лет я пошёл в младшую Королевскую академию. Там я познакомился с Бромо. Он был единственным из всей группы в академии, кто знал мой секрет. Для всех остальных же я был обычным учеником.
  Всё было прекрасно и вообще безоблачно, пока мне не исполнилось восемь лет. Тогда-то всё и начало рушиться.
  В то время у нашего королевства шла война с Тёмной Стороной, которая тайно объединилась с Хьюмандией. Отец часто ездил на битвы и переговоры. Мне очень тогда хотелось поучаствовать во всём этом. Когда стражники собирали в телегу припасы, я спрятался в одной из бочек с виноградом. Меня не заметили и увезли с собой. Однако и двух дней мы не проехали, даже до Хьюмандии ещё не добрались, на нас напали. По дороге хьюмандцы устроили нам засаду. Стражники сражались прекрасно, но никто, конечно же, не защищал припасы, все защищали короля. Хьюмандцы начали крушить всё. Они переворачивали бочки. И вот дошли до моей. Увидев меня, хьюмандец с красным лицом ухмыльнулся и хотел, было, убить меня, но я увернулся.
  Я звал отца на помощь. Но он не успел, хьюмандец схватил меня. Из хьюмандцев остался только он. Стражники и отец подбежали к нам. Когда отец увидел меня в руках этого разбойника, его охватил ужас. Тогда я впервые видел отца испуганным. Он просил отпустить меня, но хьюмандец внезапно закричал: "За Хьюмандию!" и вонзил нож мне прямо в сердце... Прямо на глазах у отца.
  Хьюмандец был приговорён к страшному наказанию. Но об этом лучше не говорить.
  Родители не могли смириться с моей смертью, но не знали, что делать. Тогда моя мама решила отправиться в Мриден, молить Нэтаса, чтобы он вернул меня. Три дня мама провела среди стенаний умерших, пока правитель Мридена отказывался возвращать меня. Но он всё-таки согласился. Но Нэтас не был так прост. Он согласился с условием того, что через два года она отдаст ему свою душу взамен моей, а я буду проклят и после своей смерти буду обязан стать одним из рыцарей Мридена. Мама даже не стала думать и приняла его условие. В тот же день, как только она приехала домой, я очнулся. Я помнил, что умер, но что было в Мридене - нет.
  Мама не сказала отцу, какую цену она заплатила за то, чтобы я был живой. И он не знал, почему она почти перестала выходить в свет и почему все эти два года всегда была со мной. Я тоже этого не знал, и, как все обычные мальчишки, старался меньше проводить времени с мамой, а больше с папой. Сколько же острых слов я тогда ей сказал...
  В десять лет я поступил в высшую Королевскую академию. И вот, буквально через несколько дней после моего поступления, мама сказала, что ей нужно идти. Я поначалу не предал её словам значения, но вскоре после того, как она ушла из моей комнаты, услышал крик. Я побежал туда, откуда его услышал, и увидел маму... уже мёртвую. Рядом с ней стояла Тнариса и рыцарь Мридена. Тнариса держала в руке окровавленный нож, а рыцарь Мридена в пасти - душу моей мамы.
  Тнариса сбежала, а я лежал возле своей мамы, плакал и не знал, что делать дальше. Я сказал отцу про Тнарису, но он мне не верил.
  Отец был в шоке от смерти мамы. Он сошёл с ума. Он заперся в замке и перестал из него выходить. Но всё время пока он был жив, я помогал ему, старался забывать о том, что он болен, не обращал внимания на его некоторые странности.
  За несколько месяцев до смерти отец окончательно свихнулся. Каждый день начинался с того, что отец по всему замку искал маму, а потом срывался на меня, кричал, что это я её убил, иногда доходило до того, что он бил меня...
  Те шрамы на спине... это от него. Он обожал свой тонкий кнут с небольшим лезвием на конце. Даже спал с ним.
  Когда каменная плита в библиотеке упала на него, мне было двенадцать лет. После смерти матери я плакал по ночам. Но после смерти отца перестал. После смерти отца я боялся всех, боялся выйти на улицу, боялся кому-то доверять, замкнулся в себе. Просто я узнал, что падение той каменной плиты подстроила Тнариса, подкупив трёх стражников, которые были верны моему отцу. Она это сделала, чтобы сломать меня и лишить трона.
  Но Нира помог мне справиться с этим всего одной фразой. Он сказал: "Анрэй, не надо не замыкайся в себе, а то сойдёшь с ума и станешь как твой отец". А я не хотел быть таким. Тогда-то я и сдружился с Гриммли, Карсейлом, Варнаком, Минримом и Мраксимом. Они вытащили меня из хандры и превратили меня в того Анрэя, которого ты видишь сейчас перед собой.
  Нира взял на себя управление страной пока я рос. Но недолго. Однажды, Нире срочно нужно было уехать в Форестию, якобы решить там какие-то вопросы с Королём Ачиэном. На самом деле он отправился исследовать твой мир. Он поставил временно на своё место Норэлиона. В тот момент Тнариса вернулась и изгнала меня и других верных моему отцу стражников из замка, включая моих друзей.
  Нира по возвращению был захвачен в плен, но Мраксим и Минрим помогли ему сбежать. Дядя советовал мне переждать, набрать союзников, собрать армию и только тогда действовать. Но я ослушался его.
  Только мне исполнилось пятнадцать лет, я сразу отправился прямо в новый замок Тнарисы в каменном городе и заявил ей, что она не королева, и чтобы она отдавала мне корону и королевство. Как же я был наивен!
  Тнариса лишь рассмеялась от моих слов. Знатные семьи, стоявшие вокруг, бросили в меня соль - наложили на меня позор. Я был шокирован и искренне не понимал, почему они так сделали.
  Затем Тнариса объявила меня самозванцем и предателем, и приказала поставить мне клеймо предателя.
  Головорезы уложили меня на пол и крепко держали. Из-за трона Тнарисы вышел Бромо... с ведром с раскалёнными углями. Из неё он достал железную палку для выжигания клейма. Я просил его, умолял его не делать этого, но тот всё равно поставил клеймо. Бромо предал меня.
  Тнариса хотела и дальше поглумиться надо мной, но в тот момент в замок ворвались Гриммли, Карсейл и Варнак. Они спасли меня.
  С тех пор я и прячусь от Тнарисы...".
  Я обняла Анрэя. Слёзы безостановочно текли по моей щеке.
  "Как же ты ещё держишься?!" - подумала я.
  Перенести столько всего и ещё не сдаваться... Многие и меньшее переживают, а сдаются. А он нет... Нет, я определённо остаюсь, я не могу его бросить. Я не прощу себя, если оставлю его.
  Такая тяжёлая история...
  
  
   
  Последний раз с тобой танцую,
  Не сможем больше танцевать.
  Не бойся ты, тебя люблю я,
  Мне просто завтра умирать.
  
  Глава 15
  
  Последний раз с тобой танцую
  
  На кухне всё готовилось к предстоящему празднеству. Котелки кипели, сковородки шипели, ножи так и стучали по досточкам. Белые фартучки носились по кухне.
  В других залах наводились порядки. Протирались окна, мылись полы, снимались паутины, вешались живые цветы, переплетающиеся друг между другом и создающие одну линию над окнами. Улыбки так и мелькали, кружась среди разнообразных тканей, летавших над полом и наводящих порядок.
  Всё вокруг ожило и зашевелилось. В воздухе витало чувство счастья, радости. Каждый человек в городе, в замке, да даже, казалось, что каждый неодушевлённый предмет находился в томлении от ожидания праздника.
  Я и Ниавра гуляли по замку и наблюдали за всеми этими переменами в настроении людей. Больше не было равнодушия, ненависти. Только радость и облегчение.
  Тучи ушли. Солнце сияло во всю и заливало своим светом белоснежные залы замка, поддерживая всеобщее настроение. Ветер лихо влетал в открытые окна и забирал с собой всю пыль. Чистое голубое небо проникало в душу и заполняло там всё светом и лёгкостью.
  На стенах бесчисленных коридоров висели разнообразные картины, показывавшие сцены из легенд. На каждом подсвечнике, освещавшем замок, снизу на жёрдочке висел фиолетовый флаг с изображением льва. В огромных залах, на потолках, украшенных серебряными узорами, висели громадные конструкции, напоминавшие канделябры средневековых лет. Однако свечки на них отсутствовали. Их либо меняли, либо свет появлялся как-то по-другому. И я склонялась больше ко второму варианту.
  В комнаты, именуемые спальнями, мы не заходили, да и в другие комнаты не особо. Но даже того, что мы видели, хватило для того, чтобы Ниавра сказал следующее:
  - Эх, богато же живут эти короли! - с завистью сказал Ниавра.
  - Да уж, тут не поспоришь! - согласилась я. - Как думаешь, Анрэй волнуется?
  - Я думаю, что да. Ведь на него будет вся столица смотреть!
  - Да ещё и какая ответственность на него ложится!.. Теперь-то уж он в карты не поиграет!
  - О, да! Хотя мне кажется, что ему и той пробежки хватило, чтобы перестать хотеть в карты играть!
  - Эх, какая же красота!.. Видела бы это Анастрия...
  Ниавра сочувственно приобнял меня рукой. Внезапно сзади раздался голос Анрэя:
  - Могу я украсть вашу подругу?
  Когда я обернулась, то ожидала увидеть Анрэя во всём таком красивом, богатом, ждала, что увижу его готовым и нарядным до коронации, но ожидания мои не сходились с реальностью: он был одет в обычную белую рубашку и, не отличавшиеся от неё "по нарядности", чёрные брюки и, по сути, такие же сапоги.
  - Если за такую кражу тебя потом не посадят в тюрьму - то, пожалуйста, - шутливо произнёс Ниавра.
  - Ах, то есть вот так! - воскликнула я, не отставая от своего друга в использовании юмора. - То есть ты вот так просто, даже без боя, готов бросить меня и отдать в руки злодеям?
  - Да запросто! И без угрызений совести!
  - То есть я стал злодеем? - удивлённо спросил Анрэй, и мы засмеялись.
  Анрэй отвёл меня куда-то, где никого не было, огляделся и шёпотом поинтересовался у меня, не хочу ли я кое-что увидеть. Разумеется, я согласилась. Фраза "хочешь кое-что увидеть" всегда действует на людей весьма сильно, и они уже не могут отказаться от предложенной затеи.
  Анрэй осторожно выглянул за угол. Там кто-то шёл, и он скрылся. Только я хотела спросить, почему он прячется, как Анрэй опередил мои слова, и сказал шёпотом, что то, что он желает мне показать, несколько запретно до некоторого времени, и не нужно, чтобы кто-нибудь нас видел. Любопытство моё возросло до предела. Ну и как тут сказать "нет"?!
  Мы как тени скользили по замку, несколько раз нас чуть не заметили, но мы успели уйти. Хотя, мне показалось, что нас всё же увидели, просто решили, что мы играем в прятки.
  Вдруг я услышала, как Нира зовёт Анрэя. Тот заметил нас и пошёл к нам. Но у Анрэя были свои планы, и он схватил меня за руку, и мы побежали от Ниры. Нира, кстати говоря, преследовал нас некоторое время. Но мы от него оторвались и скрылись в одной из комнат. Переглянувшись друг с другом, мы залились смехом. Отойдя от очень весёлого настроения, я огляделась.
  Комната была просторная, с большими окнами и высоким потолком. В комнате стояла огромная кровать с бордовым шатром. Стены комнаты, окрашенные тёмно-синей краской, блестели в свете солнца, идущего из окон, затянутых тонкой занавеской, еле заметной. Возле кровати стояли две тумбочки, а на них были водружены прозрачные вазы с цветами. На стене висела картина как в доме у Люрика, изображавшую королеву Ринейру. На комоде, соседствовавшим с дверью и наблюдавшим за картиной снизу, лежали разного рода статуэтки, засушенные цветы, компас, карта, перья, какие-то записки. Всё это лежало в бережно собранной куче. В дальнем углу комнаты располагался деревянный резной шкаф с одеждой, раскрытый нараспашку и увешанный разными тканями. Слева от него было роскошное зеркало с рамкой из розового золота. На столе, находившемся рядом со шкафом, стояли три сундука. Анрэй подошёл к ним.
  - Вот что я хотел тебе показать, - произнёс он. - Я знаю, что мне не позволительно их видеть и трогать до коронации, но иногда так хочется нарушить какие-нибудь традиции!
  - Да уж, без приключений жить скучно, - согласилась я.
  - Эх, попадёт же нам, если Нира нас здесь застанет! Вот он злиться будет...
  - Почему?
  - Во-первых, мы в его комнате, а во-вторых, я увижу свои одеяния до коронации. Но чувства во мне сильнее разума, поэтому помирать, так счастливыми! - воскликнул Анрэй и открыл один из сундуков.
  В этом сундуке лежали две вещи. Фиолетовый плащ из толстой ткани, с тёмно-серым меховым обрамлением, и длинное голубое пальто из переливающейся ткани с серебряными вышитыми узорами. Пальто было длинным, до колен. Большие пуговицы его до середины располагались на одной стороне, а дальше на другой, и создавалось впечатление, что пальто застёгивалось по всей длине. У этого одеяния был небольшой высокий воротник, непохожий на обычный. Края пальто украшали драгоценные камни.
  Анрэй надел на себя расписное пальто и покружился передо мной.
  - Ну, как я тебе? - спросил он и ехидно добавил: - Хорош?
  - Как тебе сказать... - специально задумчиво произнесла я. - Просто бесподобен!
  - Что, правда?!
  - Нет, я серьёзно. Очень красиво.
  - Да ты просто знаешь, что я король, вот и льстишь.
  - Ой, да хоть ты богом будь, я тебе льстить не стану!
  - Ладно, давай откроем другой сундук.
  В следующем сундуке в бесчисленном количестве располагались разнообразные драгоценности. Золото, серебро, рубины, изумруды, бриллианты... Кольца, колье, серьги, браслеты... Сундук буквально изобиловал дорогими украшениями. Анрэй взял оттуда массивное мужское кольцо из серебра с синим камнем и надел его на указательный палец правой руки.
  - Отец любил это кольцо, - тихо сказал Анрэй. - Мама подарила его ему... Просто так... В обычный день без праздника... - тут он начал что-то искать в сундуке, а потом достал из него красивое женское серебряное кольцо, сделанное в виде ветвей растения, с голубым овальным камнем. - Мамино любимое... Знаешь что? А я тебе его подарю!
  - Ой, да я не знаю, - смутилась я. - Мне как-то неловко. Это же всё-таки твоей мамы...
  - Потому и дарю, что знаю, что кольцо брошено не будет, и продано - тоже нет.
  Анрэй улыбнулся и надел кольцо мне на безымянный палец левой руки. С тех пор я его почти не снимала, только на время сражений и сна. Я потом даже купила шкатулочку для него.
  Долго ещё мы рассматривали драгоценности, пока не перешли к третьему, самому маленькому, сундуку. В нём покоилась корона, выжидая своего времени. Но Анрэй прекратил её ожидания и вытащил её. Корона была большая, золотая, по форме напоминавшая скалистые горы.
  Анрэй водрузил её себе на голову, и передо мной предстал самый настоящий король, реальную сущность которого выдавала только самодовольная улыбка.
  Подойдя к зеркалу, Анрэй немного покрутился, признался, что он очень хорош собой, и вдруг снял корону и надел её на меня.
  - Ну-ка, а ты у нас какая королева? - произнёс он и подвёл меня к зеркалу.
  Моё простое, без всяких вычурностей, светло-бежевое платье явно не подходило к уровню короны. Но... Признаться честно... Корона мне шла! И знаете, когда надеваешь игрушечную корону, то власти не чувствуешь, а вот когда дело доходит до настоящей, то тогда прямо сразу хочется приказы отдавать и всеми командовать! И я не удержалась от такого искушения.
  - Анрэй! - приказным тоном начала я. - Твоя королева хочет пить. Принеси ей воды!
  - Слушаюсь! - воскликнул Анрэй и принёс вазу с цветами с прикроватной тумбочки.
  - Это что такое?! Да за это я тебя в тюрьму посажу! Лет на десять!
  - А тогда я вот что сделаю! - сказал Анрэй и, подхватив меня на руки, подошёл к открытому окну и сделал вид, что хочет выбросить в окно, а мы были на пятом этаже.
  Испугавшись, я крепко вцепилась в шутника и закрыла глаза. Анрэй усмехнулся и отошёл от окна.
  - Да не бойся ты, не брошу я тебя.
  В этот момент за дверью послышались шаги. Анрэй поставил меня на ноги, и мы спрятались в шкафу и сделали это во время. В комнату кто-то влетел. Этот кто-то долго ходил по комнате, а потом дверцы шкафа распахнулись, и перед нами предстала разъярённая физиономия Ниры. Он вытащил Анрэя, что называется, "за шкирку", и, поставив перед собой, влепил пощёчину. Я несмело вышла из шкафа, сняла корону и положила её обратно в сундук. Анрэй молчал и виновато смотрел на своего дядю.
  - Как ты смел Анрэй?! - свирепствовал Нира. - Это же традиция! Король не должен видеть короны до коронации, также как и своих праздничных одеяний! И никто не должен! А это значит, что ты нарушил три традиции! Позорно, Анрэй, позорно. Не ждал я от тебя такого.
  Нира снял с Анрэя пальто и аккуратно сложил его в сундук. Пока Нира не видел, Анрэй подмигнул мне. На лице его растянулась хитрая улыбка. Но как только Нира повернулся к нему, то Анрэй снова сделался таким "виноватым" и "раскаянным".
  - По нормальному, за нарушение традиций, я должен бы тебя в тюрьму на пару дней закрыть, - произнёс Нира. - Но сейчас для этого нет времени. Так что твоё наказание совершится сегодня. Про вечерний бал ты, надеюсь, не забыл? Так вот. И оттуда ты не сбежишь. А я знаю, ты не любишь пиршества. Я уж постараюсь сделать так, чтобы ты оттуда не сбежал.
  Анрэй потупил взгляд, сделав вид, что ему очень стыдно и что он принимает своё наказание с грустью.
  Затем Нира выгнал нас из комнаты. Мы немного отошли от того места, и Анрэй резко засмеялся. Я не понимала его. Увидев мой удивлённый взгляд, Анрэй залился смехом ещё больше.
  - Да чего ты так смеёшься? - спросила я.
  - От того, что затея удалась, от того, что Нира разозлён, и от того, что вы оба такие правильные! - пояснил Анрэй, когда справился со смехом.
  - Правильные?
  - Да. Вы такие прямо серьёзные, когда дело доходит до традиций и всего такого. Эх, а так хотелось с кем-нибудь пошалить напоследок.
  - Напоследок?!
  - Да, напоследок. Сегодня я становлюсь королём, и у любого моего действия будут серьёзные последствия, которые будут касаться не только меня, а всего королевства. Я знаю, что пока у меня в руках только столица. Но дальше мои территории будут расти. А вместе с ними и ответственность. Поэтому я хотел пошалить, так, чтобы потом последствия касались только меня. Хотелось напоследок отдохнуть от серьёзности. Но не получилось, ты - слишком серьёзный напарник для шаловства.
  - А ты знаешь, Анрэй... Ты не прав. По сути, сейчас я тоже шалю. Ведь в моём мире я сейчас должна учиться в школе, сидеть на уроках, а я вот взяла и сбежала в другой мир на коронацию!
  - Да, коронация гораздо интереснее уроков!
  - Слушай, Анрэй, а когда начнётся коронация?
  - Где-то через полтора часа. А что?
  - А у тебя ещё остались дела?
  - Ну, есть ещё. А что тебе нужно?
  Я схватила Анрэя за руку и потащила его в одно место, которое приметила, когда гуляла по замку. В моей голове зародилась хитрая идея, словно бы дух озорства овладел мною. Я докажу этому Анрэю, что умею веселиться!
  Мы подошли к тому самому месту. Здесь стояла небольшая мраморная скульптура женщины с корзиной фруктов. Я указала на неё, а потом на балки на потолке, которые начинались в коридоре, где мы находились, и заканчивались в дальнем конце кухни. Анрэй уловил мою идею, и через несколько минут мы уже сидели над кухней и пытались украсть хоть одну вкусную булочку, с помощью крюка и верёвки, которые мы нашли на балках рядом с канделябром. Вообще этот крюк использовался, чтобы подтягивать канделябр, когда его зажигаешь, чтобы было удобнее. А верёвка была креплением самого канделябра... Лучше б мы её не трогали... Но нам ничего другого под руку не попалось.
  Наши попытки что-то украсть всё никак не могли увенчаться успехом. Тогда я предложила Анрэю попробовать стащить маленький колокольчик, что лежал на столе одной кухарки, что стояла под нами. Я даже поспорила с ним на деньги, что он не сможет его украсть, без звука. Так, кстати, я заработала свои первые 5 кайров. От такого вызова Анрэй никак не мог отказаться, поэтому тут же приступил к его выполнению. Как вы уже поняли, он не справился...
  Только Анрэю удалось чуть-чуть подцепить колокольчик, кухарка хотела взяться за него, но её руке помешал крюк. Сначала она испугалась, а потом посмотрела туда, откуда шла верёвка. Увидев нас, она поставила руки в бока и укоризненно на нас уставилась. Но она не злилась - на лице её была улыбка. Мы в ответ ей улыбнулись и пожали плечами, мол, "извините, что помешали работать", и хотели уже убрать крюк, а она остановила его, огляделась и нацепила на него две булочки, которые мы тщетно пытались украсть. Подтянув крюк к себе, мы одними губами сказали "спасибо". Кухарка кивнула и продолжила готовить. После тряски от беззвучного смеха, мы приступили к уничтожению плодов своего труда.
  Когда мы были в середине своей "трапезы", то увидели Ниавру, подходящего к кухне и заметившего нас. Он было хотел спросить нас, что мы там делаем, но мы жестами показали, что не нужно нас рассекречивать. Он понял и не стал ничего говорить. Тогда у нас появилась крутая идея.
  Мы снова спустили крюк вниз и показывали Ниавре, что на него вещать. Ниавра же, в свою очередь, старался тайно их украсть и остаться незамеченным. Идея, в общем-то, работала, пока в кухню не зашёл разрушитель веселья, Нира. Дядя Анрэя зашёл на кухню, чтобы проследить за приготовлением блюд, а получилось, что пришёл затем, чтобы снова поймать своего племянника на шаловстве.
  Разумеется, Нира сразу заметил крюк, и ему не составило труда увидеть воришек.
  - Анрэй! - вскричал Нира. - Что ты там опять затеваешь?! А ну спускайся!
  Вся кухня устремилась взглядами наверх, куда было адресовано обращение Ниры. Все засмеялись. Ниавра, поняв, что нас разоблачили, убежал от "злого воспитателя".
  - Нет, дядя, - отвечал Анрэй. - Я не буду спускаться.
  - Это ещё почему?!
  - Если я спущусь, то ты точно меня накажешь, а может ещё и подзатыльник дашь. А так я пока в безопасности: тебе ещё нужно добраться до меня.
  Прорычав от злости, Нира подошёл к статуе и стал взбираться по ней на балки. Анрэй зацепился крюком за одну из балок и спустился вниз по верёвке. Оказавшись внизу, Анрэй показал мне жестом, чтобы я тоже спускалась. Немного поколебавшись, я всё же решилась и стала спускаться. Когда я уже была где-то на середине пути, верёвка вдруг начала подниматься вверх: её подтягивал Нира.
  - Верика, прыгай! - крикнул Анрэй.
  - Ты с ума сошёл?! - испугалась я.
  - Прыгай! Я тебя поймаю!
  Подумав, что не так уж и высоко падать, я отпустила верёвку и полетела вниз. Анрэй, как обещал, поймал меня. Кухня зааплодировала. Поставив меня на ноги, молодой король поклонился "публике". В этот момент раздался какой-то свистящий звук и все пригнулись к полу. Но бояться было нечего. Просто канделябр начал падать, так как из-за всех наших манипуляций, его крепление сломалось. Нира успел его схватить и прикрепить обратно. Воспользовавшись этим, мы убежали из кухни и скрылись в одной из комнат... И снова в комнате Ниры... В этот раз он, видимо, подумал, что нам не хватит наглости забежать туда ещё раз.
  - Прости, был не прав, - сказал Анрэй, когда справился со смехом. - Ты умеешь шалить!
  - А я знала, что докажу тебе это! - воскликнула я.
  Затем Анрэй попросил меня уйти, потому что ему нужно было готовиться к коронации, и перед ней он хотел бы побыть один. Но когда я уже подходила к двери, он вдруг остановил меня, и, подойдя к шкафу, вытащил из него тёмно-синее платье в пол. Оно было из красивой ткани, шёлковой по ощущениям и матовой по виду. У платья отсутствовали плечи, но у него имелись рукава, выходящие из-под кружевной ткани, покрывавшей платье до талии. Анрэй попросил меня надеть его сегодня на коронацию. Он объяснил, что это платье принадлежало его маме, и он хотел бы, чтобы она тоже как будто бы была там. Я не могла отказать ему. Я понимала его чувства. Будь я на его месте, я бы тоже хотела, чтобы мама была рядом. Анрэй остался один, а я отправилась к себе в комнату, переодеваться.
  От ворот замка до священного дерева во внутреннем саду расстелили красный ковёр. Гости постепенно заполняли места вдоль него. Все приходящие располагались по знатности, и получается, что возле священного дерева находились только самые знатные. Ну... Почти. Там ещё стояли я и Ниавра, по настоянию самого Анрэя. У входа в каждый зал стояли слуги, с подносами, на которых лежали чёрные и белые камешки. Белый камень означал, что гость принимает короля, а чёрный - наоборот. Каждый гость брал тот камень, который считал нужным. Но скажу одно: чёрные не пользовались популярностью.
  Ещё долго мы стояли в ожидании, пока двери в сад наконец не открылись и не появился Анрэй, облачённый в то самое пальто и объёмный белый плащ, медленно тянувшийся за ним. Анрэй выглядел серьёзным и уверенным, но в его походке была некая напряжённость, как от волнения.
  Анрэй медленно подошёл к священному дереву. По мере того как он шёл, гости выкладывали на красный ковёр камни, которые они выбирали на входе. Чёрных камней я насчитала только два.
  Анрэй сел на левое колено и приложил левый кулак к правому плечу. Нира, ждавший его возле дерева, произнёс несколько слов на древнелимском, подошёл к своему племяннику и поднёс меч с золотой рукоятью. Анрэй поцеловал клинок, и Нира вернул меч в ножны и отдал Анрэю.
  - С этих пор и до конца твоего правления, я нарекаю тебя Королём Королевства МЖ! - торжественно сказал Нира и, взяв корону с подушки, которую держал Гриммли, водрузил её на голову Анрэя.
  Затем Гриммли подошёл к Анрэю и, сняв с него белый плащ, надел на него фиолетовый, тот, что мы видели в комнате Ниры.
  - С тебя снимаются мирские заботы и налагаются королевские, ибо теперь судьба Королевства МЖ падает на твои плечи.
  Король поднялся на ноги, подошёл к дереву и коснулся его рукой. Вдруг оно начало изменяться. До этого оно было охвачено осенью, листья его имели огненный цвет, трава возле него медленно угасала. Теперь же крона дерева полностью упала, трава сгнила, стало вдруг холодно, откуда-то сверху посыпал снег. Но ещё через несколько мгновений, всё снова стало изменяться. Снег исчез, стало тепло, покров земли потихоньку зеленел, на дереве появились почки и маленькие нежно-зелёные листочки. Дерево окружила весна.
  После радостных возгласов и аплодисментов, гости по приглашению Короля продвинулись в тронный зал, где уже всё было готово к пиршеству. По залу разлился шум от веселых разговоров. За Короля Анрэя поднимались бокалы. Еда, искусно приготовленная королевскими кухарками, быстро расходилась по тарелкам. В целом, все были довольны и очень веселы. Все, кроме самого Короля. Анрэй выглядел каким-то задумчивым и мрачным. Я бы спросила его, что случилось, но сидела слишком далеко от него. После того, как все насытились, гостям было предложено прогуляться в саду снаружи замка.
  Природа снаружи тоже изменилась. Вместо пожухлой травы, землю покрывал нежный зелёный ковёр. Листья больше не падали, теперь деревья покрывались новыми и молодыми зелёными листиками. Птицы вернулись в сад и запели свои песни. Солнце уже село. Был поздний вечер. Тёплый ветерок резвился в столице.
  К Анрэю теперь никак нельзя было даже приблизиться: разного рода знатные люди буквально обступили его. Они поздравляли его, говорили ему добрые слова, дарили людей в армию, некоторые свято обещали сами вступить в ряды королевского войска. Ниавра тоже где-то затерялся среди гостей. Поэтому все эти полтора часа гуляний, я провела одна. Да, среди толпы людей, когда почти никого не знаешь, легко почувствовать себя одинокой.
  Когда из замка послышалась музыка, все вернулись в здание. Но уже не в тронный зал, а в тот, что был первым по входу в замок. Гости встали в полукруг возле Ниры, стоявшего рядом с музыкантами. Музыка остановилась.
  - Дорогие гости! - воскликнул Нира. - Рад вас всех здесь снова видеть! Бал в честь коронации моего племянника немедленно начнётся, но как всегда, по традиции, открывать его должен сам виновник торжества. Поэтому Анрэй, попрошу тебя выйти.
  Анрэй неуверенно вышел из толпы и стал кого-то искать глазами. Все знатные девушки тут же кокетливо заулыбались, замерцали глазками, делали смущённые взгляды, прихорашивались. Затем вдруг Анрэй остановился взглядом на мне (мне не показалось) и, подойдя ко мне, протянул руку, приглашая тем самым на танец.
  - Но я же мало танцев знаю! - шепнула я королю.
  - Этот ты знаешь, - также шёпотом сказал он.
  Я и Король вышли на середину зала. Музыка заиграла, и мы начали танцевать. Действительно, я знала этот танец, Нира обучал меня ему.
  Постепенно танцевать начинали все желающие, и к концу танца, нас окружали десятки танцующих пар.
  - Ты выложила на ковёр белый камень, я видел, - произнёс Анрэй, пока мы ещё танцевали.
  - А как иначе? - удивилась я. - Не выложи я белый камень, не танцевала бы я сейчас с Королём!
  - Прошу тебя, не называй меня Король. Мне как-то неловко. Я особо ещё ничего в жизни не сделал, а уже Король.
  - Ну, не знаю. Если бы меня называли королевой, то мне было очень приятно.
  - Хочешь быть королевой? Я могу тебя сделать ею.
  - Я замуж за всяких там королей не собираюсь выходить!
  - Ну почему же сразу замуж? Я ведь могу просто отречься от престола и переписать всё королевство на тебя! И почему же всяких там королей? Я же "не из всяких".
  - Да ну тебя!
  - А что? Я плохой жених? Деньги есть, власть есть, силён, умён и красив!
  - Умён?! Красив?! - я почти смеялась. - Да что ты говоришь!
  - Эх, вечно ты так!.. Ладно, не хочешь, как хочешь. Хорошо хоть пиршество закончилось. Ненавижу пиры! Чтоб тьма этого дядю моего заволокла! Знал же, что я их не люблю.
  - А что так?
  - Да все эти разговоры, крепкие напитки. "Не подать ли вам вина?", "А слышали ли вы что случилось в каменном городе?", "А как вам моё новое платье?" - передразнивал Анрэй гостей.
  - Но ты же мог и не организовывать пиршества.
  - Мог. Только вот столице нужен был именно такой праздник. Им нужно вспомнить о прошлой, спокойной жизни. Им нужно отдохнуть. Потому что скоро пойдут тяжёлые времена. Будет война. Я не могу вести в бой павших духом людей, это равносильно убийству их всех, так как им не за что будет сражаться... Эх, в последний раз с тобой танцую.
  - Это ещё почему?
  - Война. Она ещё никого не щадила.
  - Не говори так, словно ты завтра умрёшь! - я чуть ли не сердилась на него. - Мы ещё будем победу праздновать! И там ты от меня не отвяжешься! Силой тебя потащу танцевать!
  - Ух, ты какая грозная! Ладно, постараюсь выжить.
  - Пообещай мне!
  - Обещаю.
  Бал ещё долго продолжался. Весь вечер я танцевала только с Анрэем, он тоже выбирал себе в пару только меня. Он потом сказал, что в тот день чувствовал, что этот бал был его последний...
   
  Глава 16
  
  Вопрос доверия
  
  Военные действия в Королевстве МЖ начались. Анрэй уверенно отвоевывал один город за другим. В его армию прибыло много солдат из Сканланы, завоёванные города сами отсылали воинов в королевское войско. Пока бои шли близко к замку, король, закончив бой, возвращался домой и рассказывал о том, что происходило на поле сражения. Но по мере завоеваний, границы владений Анрэя расширялись и продвигались дальше, и путь на обратную дорогу становился всё более затратным по времени, поэтому король перестал возвращаться в замок, и мы уже не могли услышать о том, что происходит. Всё, что было за пределами замка, для нас перестало быть известным. Мы не знали - проигрываем мы или побеждаем.
  Всё то время пока шли войны я и Ниавра находились в замке. С нами из друзей оставался только Карсейл. Мы его попросили научить нас владеть мечом. Поначалу мне было очень сложно, но за месяц я привыкла к мечу в руках, и обучение больше не было столь тяжёлым. Ниавра же почти сразу разобрался во всём, и вскоре его забрали в королевскую армию, и в замке я осталась почти одна, если не считать Карсейла и слуг.
  Каждый день я спрашивала как там Анрэй и Ниавра у Карсейла, но каждый раз получала ответ: "Не знаю". По ночам я стала плохо засыпать. Мне всё казалось, что раз о новостях не говорят, значит, случилось что-то страшное. И когда я засыпала, у меня было ощущение, что сейчас в замок ворвётся войско Тнарисы и нас тут всех убьют. Вскоре у меня началась бессонница.
  Не имея возможности уснуть, я решила изучить замок. За два месяца, пролетевших как один день, я запомнила всю карту замка, знала кратчайшие пути из одного конца его в другой. Из своей спальни я могла дойти до любой комнаты. Да, у меня имелась своя спальня. Анрэй ничем не пожалел бы для меня.
  В комнате моей со стенами нежно-бордового цвета, стояла большая кровать. На ней могли бы уместиться три человека, причём не вплотную, а вполне свободно они могли бы лежать, но она вся принадлежала одной мне. Над кроватью на стене висело деревянное украшение, напоминавшее огромную ткань, протянутую от пола с одной стороны кровати и до пола с другой стороны от неё. Над самой кроватью на этом украшении были развешаны вьющиеся растения, которые нужно подрезать, чтобы они пока ты спишь, не обвились вокруг тебя. По бокам этого украшения располагались полочки, на которые я решила поставить книги. Да, я не умела читать на древнелимском, но Карсейл взялся за меня, и я уже могла потихоньку разбирать слова в книгах.
  Окно в моей комнате было огромное, от потолка до пола и от одной стены до другой. Утром я закрывала его тёмно-коричневыми атласными шторами, чтобы поспать хоть несколько часов.
  Напротив кровати стоял большой тёмный шкаф. В нём висели на деревянных дужках различные платья, которые Анрэй, пока ещё был в замке, успел мне надарить. Там же находилось и платье, которое он отдал мне перед коронацией. Также в шкафу лежали три рубашки разных цветов, брюки, сапоги, перчатки, два пальто. В общем, король оказался очень щедрым. Я злилась на Анрэя за то, что он тратил деньги на одежду для меня, всё время говорила ему, что лучше бы он потратил их на снабжение армии лучшими мечами и щитами. На это он отвечал, что это подарки от благодарных жителей, чьи города он освободил. Но от Гриммли я узнала, что у этих подарков была немаленькая цена, поэтому каждый раз злилась на Анрэя. Однако когда король перестал возвращаться в замок, то и подарки перестали приходить.
  Рядом со шкафом стоял столик, а над ним висело большое зеркало, в которое я смотрелась каждый день и осознавала, что бессонница штука недобрая. Под глазами образовались тёмные круги, сама я похудела, кожа стала бледная-бледная, волосы начали слабеть и становиться ломкими, из глаз пропал прежний блеск.
  В ящичках столика, я хранила расчёску, свои старые вещи, маленький сундучок с драгоценностями (опять же, подарки Анрэя), которые я почти не надевала, так только, иногда, когда совсем становилось скучно. Носила постоянно я только кольцо матери Анрэя, которое он подарил мне перед коронацией.
  В принципе в этом Мире я свыклась со всем. С едой, со странными существами, с людьми, которых ранишь, а они восстанавливаются. Но оставалась одна вещь, с коей я никак не могла свыкнуться. Это мытьё. Ванные комнаты в этом Мире все были устроены одинаково, но это никак не облегчало мою участь. Они казались мне просто огромными и слишком большими, чтобы в них мылся только один человек. Да и для меня мытьё в таких ванных комнатах было очень неудобным и проблематичным. Вода быстро остывала, под конец моешься холодной. В самой комнате обогрева нет, поэтому, когда уже помоешься, стараешься быстрее вытереться и одеться. Пока идешь, можешь поскользнуться и уронить сухие вещи на мокрый пол. Дверь в ванную комнату закрыть нельзя. Каждый раз идёшь туда на свой страх и риск, так как в этом Мире и мужчины и женщины пользуются одной ванной комнатой и одним туалетом. Хорошо, что хоть не одновременно!
  Так и длились мои дни, пока однажды меня не разбудил очень знакомый голос.
  - Верика, проснись, - тихо сказал он.
  Открыв глаза, я сначала спросонья не распознала того, кто сидел передо мной на кровати, но когда мой взгляд прояснился, то я узнала пришедшего. Это был Анрэй. Я радостно кинулась его обнимать.
  - Ну, тихо ты! Задушишь! - весело произнёс Анрэй. - Я не для того возвращался с поля боя домой, чтобы меня тут свои же и положили! - тут он пристально посмотрел на меня и встревожено продолжил - Ты чего? Что с тобой случилось? У тебя какой-то болезненный вид. Ты болеешь?
  - Нет, не совсем, - ответила я. - Я плохо сплю. От вас нет ни вестей, ни словечка, ничего. Я переживала.
  - Прости, надо было присылать тебе хоть какие-нибудь новости. Совсем забылся в военных делах... Но ты не волнуйся. У нас всё хорошо. Границы наших владений продвигаются всё дальше и дальше. Потерь у нас немного. Я здоров, Ниавра тоже.
  - Хорошо, что всё в порядке.
  - Знаешь, мне кажется, что я вовремя приехал. Ещё бы месяц и ты бы совсем с ума тут сошла! И вот ещё что: теперь тебе будет не так скучно.
  - Почему ты так думаешь? Ты остаёшься? - с надеждой в голосе спросила я.
  - Нет, я, к сожалению, не остаюсь. Но я привёз к тебе одного человечка, на которого мы наткнулись, пока отвоёвывали город Кирс. Я подумал, что с ним тебе не будет скучно. Пойдём в тронный зал.
  - Кто это?
  - Увидишь.
  Любопытство моё, конечно же, разыгралось, но утренняя рутина, ставшая привычкой для меня, не могла позволить мне вот так просто отправиться навстречу судьбе. Когда с утренними заботами было покончено, я направилась в тронный зал. Только я туда зашла, на меня набросился с объятьями Ниавра.
  - Верика, привет! - радостно воскликнул он. - Как я по тебе соскучился! Честно! Я так уже привык видеть тебя каждый день, а тут вот так тебя нет и долго, и кажется, что так не должно быть. Слушай, мы знаешь кого встретили в Кирсе? Никогда не угадаешь! Пойдём, покажу.
  Ниавра повёл меня через толпу стражников, заполнивших тронный зал, к входу, где людей было не так много. Там стоял Анрэй и разговаривал с какой-то девушкой. Издали я её не разглядела, но когда мы подошли ближе, то я узнала девушку. Эйраш... Это она стояла прямо передо мной!
  Я подбежала к ней, но вспомнив, что она сделала, остановилась. Воспоминания о резне в Сканлане вновь нахлынули на меня. Мне хотелось ударить её, убить, но тут я подумала о том, что Анрэй обо всём знал и всё равно привёл её сюда. Значит на то была причина. Возможно её подставили, а всё это время Эйраш находилась в плену.
  Но с последней мыслью не сходился её внешний вид. На ней было белое лёгкое платье в пол и огненно-красная накидка с прорезями для рук. Всё это было так целёхонько, чистенько. Ни одного пятна, ни одного разорванного края. Волосы её всё так же были на зависть хорошими. Однако лицо её и руки были в синяках и ссадинах, но ни припухлостей ничего я не увидела. Их словно нарисовали. Я не удержалась от того, чтобы спросить:
  - Откуда ты?
  - Ты чего? - удивилась Эйраш. - Ничего не помнишь? Тогда в Сканлане началась бойня. Ты бежала с Анрэем, потом вы разминулись. Но тогда тебя подхватила я и помогла спрятаться. Я ещё хотела Ниавре помочь, но стражники Тнарисы схватили меня. Всё это время я провела в плену. Но потом Онирис помог мне сбежать. А вот четыре дня назад стражники Анрэя нашли меня. И вот я здесь.
  Картинки выстраивались в моей голове, всё, что случилось в Сканлане ярко вспыхивало в мыслях. Всё вроде бы так и было, но одно никак не сходилось с тем, что я помнила. Эйраш не помогала мне бежать. Я сама спряталась под тем домом. Но почему она лжёт? Или она всё же шпионка?
  - Постой Эйраш, ты что-то не то говоришь, - медленно произнесла я. - В Сканлане я бежала одна и спряталась одна. Тебя я в тот вечер вообще не видела. И, по словам Рентива-Ланретни, вы с Онирисом и привели Тнарису в Сканлану. Вы предали нас!
  Злость вскипела во мне. Как она могла сюда прийти? Как Анрэй мог её сюда привезти? Почему Ниавра так радостно о ней говорил? Всё это было так непонятно, что я не знала, что мне делать: радоваться, злиться или превратиться в ребёнка с кучей вопросов.
  Вскоре злость выиграла путь к штурвалу, управляющему мной, а совесть, здравый смысл и тёплые воспоминания не успели подоспеть и остановить её, и я влепила пощёчину Эйраш. Мне в следующий момент вообще захотелось её задушить, но Анрэй, осторожно взяв меня за плечи, успокоил мой гнев и вывел меня из зала.
  - Тоже заметила, да? - с любопытством спросил Анрэй.
  - Что?! - резко переспросила я. - Что я заметила?!
  - Внешний вид её.
  - А ты про то, что она выглядит так, что она была где угодно только не в плену у Тнарисы? Да! Я это заметила!
  - И ты права. В плену она вряд ли долго была. Одежда, которая сейчас на ней... я её не покупал. Я бы не позволил твоей подруге ходить в лохмотьях, но эту одежду я ей не покупал. Ткань дорогая, так что вряд ли она сама её купила. А синяки нарисованные, сразу видно.
  - Так зачем ты её сюда привёл раз всё так уж очевидно?
  - Не всё. Я хочу понять, зачем она нарисовала эти синяки. Побоялась, что её осудят за то, что она испугалась пыток и сама сдалась? Или она действительно шпионка и это её прикрытие? Правда, вот прикрытие какое-то слабенькое. А это не в стиле Тнарисы. Поэтому я прошу тебя проследить за ней.
  - Но вдруг она и вправду шпионка?
  - Тогда ты мне об этом тут же сообщишь.
  - Ладно. Но почему я? У тебя же есть хорошо обученная стража!
  - Ты её подруга, ты должна знать её лучше, чем мои стражники.
  - Последнее время мне кажется, что я её вообще не знаю.
  Зайдя в свою комнату, я стала описывать круги и ходить из стороны в сторону. Злость ещё бурлила во мне, не смотря на то, что Анрэй немного её успокоил. Мысли обрывками слонялись по моей голове, как щепки взорванного дерева.
  Анрэй попросил меня проследить за Эйраш, но как я смогу это сделать? Я же не могу играть с ней в подруг? Нет, она предала меня и моих друзей, из-за неё погибло и пострадало много людей. Нет, чувства возьмут верх. Я не создана для политических игр.
  Все планы, строившиеся тогда в моей голове, появлялись и тут же рассыпались в прах от какой-нибудь мелочи. Некоторые части прошлых планов объединялись с частями новых разрушившихся и создавали сложный и устойчивый к раскрытию план, но и он не выдерживал моей страшной критики и ломался под её давлением.
  От таких диких размышлений голова начала болеть и уже переставала думать и выдавать грандиозные идеи. Но её мучениям принёс конец звук поворачивающейся ручки двери. Дверь открылась и в её проёме показалась Эйраш.
  - Что тебе нужно? - резко спросила я.
  Огонь гнева снова разгорелся во мне. Мне было даже противно на неё смотреть, да так, что я отвернулась и отошла к дальнему краю окна.
  - Я знаю, что тебе говорили обо мне, - робко начала Эйраш. - Но это всё неправда.
  - Как докажешь?
  - Никак. Никак не докажу. Пока ты сама не перестанешь верить во всё плохое, ничего тебе я не смогу доказать.
  - Давай, приплети к своему предательству ещё и мой характер! Всё равно ты ничего не изменишь. Предательство есть предательство.
  - А ты видела меня с Тнарисой?
  Эйраш начала злиться и последнюю фразу почти прокричала.
  - Нет, не видела. Но Рентив-Ланретни видел!
  - Рентив-Ланретни мог и спутать меня с кем-нибудь! Он знает меня? Нет! Он видел меня хоть раз? Нет! И вообще, откуда ты знаешь, что Рентив-Ланретни не прислуживает Тнарисе? Может быть, она его купила?
  - Этого не может быть! Рентив-Ланретни не погубил бы столько жизней!
  - Откуда ты знаешь?
  - Если бы Рентив-Ланретни служил Тнарисе, то он не стал бы спасать Анрэя, а сдал бы ей его при первой же возможности!
  - А вдруг это был её хитрый план, чтобы сначала нас всех рассорить, а потом схватить Анрэя, когда у того не останется никого?
  Я замолчала. Пусть я и не верила Эйраш, но её слова имели смысл. Тнариса та ещё непонятная личность, кто знает, что ей в голову придёт? Пользуясь тем, что я молчу, Эйраш продолжала:
  - Я была в плену Тнарисы, я знаю, что для неё просто убить - это неинтересно... Да и сама подумай: могла бы я тебя предать? Ты же моя лучшая подруга!
  Эйраш осторожно подошла ко мне и легонько приобняла. Я не вырывалась. В тот момент, во мне шла война двух сторон: одна говорила поверить, другая говорила, что нужно не поддаваться её словам и продолжать верить в то, что она лжёт. Битву выиграли годы дружбы. Я решила поверить подруге. Решила, что в жизни случаются странные ситуации. Но этой мысли ещё требовалось время, чтобы окончательно взять верх надо мной. Я попросила Эйраш оставить меня одну.
  Весь тот день прошёл на кровати, в раздумьях.
  На следующее утро с границ Королевства МЖ прилетела весть о нападении, и Анрэю с Ниаврой пришлось уехать. Я осталась одна. Опять. Да, Карсейл и Варнак не покинули замок, дабы защищать меня (по настоянию Анрэя). Но они же взрослые мужчины, с ними мне особо не поговорить. Да, Эйраш тоже никуда не уезжала, но к ней у меня всё равно оставались подозрения, и я никак не могла почувствовать себя расслабленной рядом с ней, всегда ждала подвоха. Я старалась не показывать этого, улыбалась, смеялась над её шутками, гуляла с ней в саду. В общем, делала то, что бы делала, если бы этой истории с предательством не было.
  Да, я не хотела играть с ней в друзей, но оно само как-то так получилось. Через месяц бессмысленных спектаклей я перестала справляться со стрессом, и у меня вновь появилась бессонница. Узнав о моей проблеме, Эйраш сказала, что у неё раньше было то же самое и, что она справлялась с этим с помощью чая из Корхитона (растения очень похожего на розу, только чёрного цвета и без шипов). Выпив перед сном этот чай, я почти сразу же уснула. На следующий день я попросила подругу ещё раз принести мне этот чай вечером. Так и зародились наши вечерние посиделки с Эйраш. После этого знака дружбы, я стала больше доверять ей. Да и отношение к ней Ниавры тоже сыграло на моём доверии к Эйраш. То, что он радовался встрече с ней, и тому, что она была жива, повлияло на мой выбор.
  Я и Эйраш чуть не стали заново подругами. И если бы не то, что произошло потом, то, возможно, мы ими бы и стали.
  Одним безмятежным утром я проснулась от крепкого сна и вышла в коридор. Возле входа в мою комнату стояли два стражника.
  - Куда вы направляетесь? - спросил один из них.
  - Я?! - удивилась я. - В ванную комнату хотела сходить.
  - Только в нашем сопровождении!
  - Что-то случилось?
  - Вам не следует этого знать.
  Ошеломлённая их ответом, я подумала, что раз уж они так говорят, то что-то явно случилось, и случилось серьёзное. Я отправилась в ванную, проделывать свою утреннюю рутину. Пока шла, то замечала, что все в замке взволнованы, а стражники стоят у дверей во все главные залы, и у входов в комнаты, где кто-либо жил.
  "Что же случилось?" - недоумевала я.
  Завтракать так же пришлось в "сопровождении". На улицу было запрещено выходить категорически. Как впрочем, и ходить по замку. После завтрака меня проводили обратно в мою комнату. Где-то часа два я просидела на кровати, разглядывая пол и раздумывая над тем, что же могло произойти. Внезапно в комнату вошёл Карсейл и трое стражников. Они стали рассматривать мои вещи, открывать все ящики, проверяли сундук.
  - Что вы делаете? - удивилась я.
  - Проверяем тебя на причастность к предательству, - спокойно ответил Карсейл.
  - Но я ничего не делала! Да и зачем мне было бы это делать?
  - Ничего не знаю, приказ есть приказ.
  - Всё чисто! - заявил один стражник.
  И они вышли из комнаты, так и не объяснив, зачем так сделали, почему.
  Я хотела выйти из комнаты и выяснить в чём дело, но стражники, стоявшие возле входа в мою комнату, преградили мне путь и попросили вернуться к себе.
  Всё это было так странно и непонятно, но что я могла сделать против двух прекрасно обученных владению мечом стражников, которые уже наверняка убили по десять, двадцать, а то и сорок человек. Не то, что я.
  На обед и ужин меня так же сопроводили. Вечером Эйраш не пришла. Да я и не обижалась на неё. Мне тоже запрещали посещать других или вообще с кем-то разговаривать. Но в ту ночь я всё-таки смогла уснуть и без чая.
  Утром, проснувшись, и проделав то, что делаю каждое утро, я, вновь оказавшись в своей комнате, стала раздумывать над тем, как же мне узнать, что произошло.
  Я попробовала отправить сообщение Варнаку (единственному из четвёрки, у кого не было клейма предателя) по руке, благо меня уже научили это делать, да и древнелимский я уже знала тогда более-менее. Но он лишь ответил, что мне лучше не знать.
  После неудачи с сообщением я решилась сбежать от стражников. Попросившись якобы в туалет, я пошла со стражниками, а сама высматривала поворот, по которому могла бы скрыться от них. Найдя его, на обратной дороге я попыталась улизнуть, но стражники тут же заметили, что я свернула и остановились. Я обернулась.
  - Этот поворот не ведёт к вашей комнате, - невозмутимо произнёс стражник. - Учтите любая ваша попытка сбежать, будет насильственно пресечена. Приказ короля.
  - Сбежать?! - "удивлённо" спросила я. - О чём вы? Разве не этот поворот ведёт к лестнице?
  - Нет.
  - Ах, да. Извините. Я сегодня плохо спала. Вот, наверное, карта в голове и перепуталась.
  Обычно я не вру, но тут мне следовало так сделать. Иначе бы меня вообще в темницу увели.
  Вдруг дверь позади меня открылась. Я оглянулась. В коридор вышел Гриммли. Он прихрамывал, держался рукой за живот, а Карсейл помогал ему идти. Я рванулась к ним, но стражники поймали меня и повели в другую сторону от них. Я пыталась вырваться, но стражники крепко держали меня.
  После той проделки, дверь моей комнаты заперли, выходить можно было только в туалет, и то в сопровождении пяти стражников, а еду мне приносила служанка. Так прошло ещё три дня.
  На четвёртый день мне всё это надоело, и я решила сбежать через окно. Как хорошо, что мне не удалось это сделать!
  Как раз в тот момент, когда я приступила к сооружению "верёвки" из простыней и одеял, дверь в мою комнату открылась. Это был Ниавра. Лицо его выглядело мрачным, глубоко задумчивым. Я знала, что случилось что-то плохое, но тогда я была рада тому, что не увидела на моём друге ни следа от царапинки. Я подошла к нему и обняла его.
  - Верика, нужно поговорить, - тихо сказал Ниавра.
  Мы сели на кровать. Мне было дико интересно узнать, о чём Ниавра хотел со мной поговорить, но тот почему-то всё никак не мог начать.
  - Ты хотел что-то сказать, но молчишь, - не выдержала я. - Молчаньем ты только мучаешь меня.
  - Прости, просто я не знаю, какие слова подобрать так, чтобы ты не пугалась, - неуверенно произнёс Ниавра.
  - Что случилось?
  - На границе, один из городов внезапно решил напасть на один из пограничных постов. Пришлось отступить. Затем приехал Анрэй. Он составил план, как захватить весь город сразу, все отряды были наготове, захват города начался. Но что-то пошло не так. Откуда ни возьмись, налетели сотни стражников Тнарисы... И они словно бы знали весь план Анрэя. Весь. Полностью. До мельчайшей детали. Поэтому сейчас в замке идёт разбирательство и поиск предателя.
  - А как войско Анрэя выбралось оттуда? Ты же сказал, что налетели сотни стражников Тнарисы.
  Ниавра опустил голову. Затем он поднялся и подошёл к окну. Ещё немного помолчав, он ответил:
  - Никак.
  - Что это значит?!
  - То и значит. Около пятисот человек погибло в ту ночь. Из всего того войска выжило пять. Но тех, кто выжил нельзя назвать боеспособными.
  Меня охватил ужас. Всё внутри сжалось в комочек, и до боли сдавливало сердце.
  Столько смертей... за одну ночь...
  Но тут меня поглотил ещё более дикий ужас. Ниавра избегал разговора об Анрэе и упомянул его лишь один раз. Специально ли?
  - А как Анрэй? - тихо спросила я.
  - Он жив, - ответил Ниавра.
  Затем он вышел из комнаты и запер дверь. Я сидела на кровати и не шевелилась. Я словно оцепенела. До этого всё было так тихо, почти безмятежно. А сейчас всё резко изменилось.
  Конечно, то сражение не означало полный проигрыш Анрэя. Эти пятьсот человек не единственная его армия. Но это серьёзные потери. Да и, видимо, Анрэй серьёзно ранен, да так серьёзно, что мне о нём не говорят. Хотелось плакать, но как-то не получалось.
  Вечером дверь комнаты снова открылась, и зашла Эйраш. Она улыбнулась и внесла поднос с чайничком и кружками.
  - Я смогла убедить стражников, что нам можно поговорить, - объяснила Эйраш, увидев удивление на моём лице.
  Я молчала. Пока подруга наливала чай в кружки, у меня назревал вопрос, который с каждой секундой становился всё тяжелее и тяжелее, я никак не могла его задать.
  - Сегодня я тоже выпью чайку, мне тоже плохо спится, - всё так же беспечно говорила Эйраш.
  - Ты... - начала я, но тут же замолкла.
  Вопрос, что я хотела задать так и не смог вырваться. Я продолжала молчать.
  Тишину молчания прервал стражник, зашедший в комнату. Он приказал мне и Эйраш пройти с ним в тронный зал на какую-то проверку.
  В тронном зале собралось много людей, все они выстроились в одну цепочку, и каждый подходил к столу, где сидел какой-то мужчина, который смотрел их руки и отпускал, говоря: "Чисто". Видимо, этот человек проверял сообщения, которые эти люди кому-либо отправляли. Карсейл рассказывал о том, что так часто поступают, чтобы найти предателей. Мы встали в очередь.
  Приблизившись через несколько минут к столу, я посмотрела на трон. Анрэй восседал на нём и внимательно следил за проверяющим. Анрэй выглядел очень измотанным, лицо его было бледным. Его правая рука была тщательно замотана и висела на повязке, протянутой через левое плечо. Рядом с троном стояла трость. Видимо, Анрэй не мог ходить сам из-за ранения в ногу или из-за чего-нибудь другого.
  "Что же они с тобой сделали?" - грустно подумала я.
  Когда к проверяющему подошла Эйраш, я проследила за ней. Я боялась, что моя подруга и в правду была шпионкой. Однако проверяющий отпустил её.
  Пришла моя очередь. Спокойно протянув руку проверяющему, я стояла и ждала, когда он скажет мне идти, и я смогу поговорить с Анрэем. Но вдруг проверяющий резко встал и закричал:
  - Стража! Схватить её! Вот предатель!
  Я застыла в удивлении.
  - Что?! Как?! Но... - недоумевала я.
  Мне не дали договорить. Два стражника схватили меня и повели к королю. Король сидел с пустыми... нет... с опустошёнными глазами. Виски его были напряжены, словно бы он сжал свои зубы от злости.
  - Но я ничего не делала, Анрэй, поверь мне! - молила я короля.
  - Вы хотели бы что-либо сказать ей или нам отвести её в темницу? - спросил один из стражников.
  - В темницу?! - ужаснулась я. - Нет! Анрэй, скажи что-нибудь!
  На моих глазах выступили слёзы. Я видела, что король не слышит меня, он заперся где-то глубоко внутри себя. Но я всё равно кричала, пытаясь вытянуть его наружу.
  Анрэй не отвечал. Он закрыл глаза и махнул рукой стражникам. Король опустил голову.
  Я вырывалась, кричала, плакала, умоляла отпустить меня, но стражники были неумолимы. Они невозмутимо вели меня в темницу. Я не могла идти, не хотела. Под конец меня просто тащили.
  Меня, в буквальном смысле слова, бросили в одну из камер и закрыли на замок входную часть решётки. Стражники стали уходить. От отчаяния я бросалась на решётку, пытаясь её выбить, трясла её, но эта огромная клетка была сделана из очень прочного и толстого металла. Когда стражники окончательно ушли, то меня охватила тьма. В темницах в МЖ никогда не горит свет. Только стражники с факелами приносят туда лучики света.
  Беспроглядная тьма стала давить на меня. Я всё больше начала осознавать свою беспомощность. От этого я всё больше плакала. Я дошла до истерики. Но здесь никто не мог меня услышать, кроме меня самой. Никто не мог сказать, что делать, как дальше быть.
  Время тянулось очень долго. Мне казалось, что я находилась там уже несколько часов, хотя пробыла там от силы полчаса.
  Когда уже не могла плакать, я села, обняла свои колени и стала качаться. Возможно, в тот момент я сошла с ума, не знаю, но я начала бить кулаками каменный пол. Я не чувствовала боли, точнее, нет, чувствовала. Просто мне было не до неё.
  Я не понимала, почему меня назвали предательницей, почему Анрэй не поверил мне, почему вообще всё это произошло.
  Внезапным эхом по коридорам подземной тюрьмы прокатился звук открывающихся дверей, кто-то зашёл в темницы и был он не один. Свет от их факелов становился всё ярче. Свет остановился рядом с моей камерой.
  - Оставьте факел, а сами идите, мне нужно с ней поговорить, - произнёс тихий знакомый голос.
  Кто-то ушёл, а свет не двигался. Когда шаги стихли, свет шевельнулся. Перед моей камерой появился Анрэй. Он поставил факел в подставку на стене. Я ринулась к решётке.
  - Анрэй, честно тебе говорю, это не я! - чуть не плача проговорила я.
  - Тише, - успокаивал меня Анрэй.
  - Анрэй...
  - Верика! Я не хочу, я не могу поверить в то, что это ты! - с отчаяньем в голосе сказал Анрэй.
  - Но я и не делала этого!
  - Я верю. Но всё против тебя. Ты уверена, что никто не просил тебя отправить кому-нибудь какое-нибудь сообщение, никто не держал тебя долго за руку?
  - Нет, такого я не могу припомнить.
  - Как-нибудь ночью ты не просыпалась, словно бы от чьего-то прикосновения?
  - Ночами я вообще не просыпалась. У меня была бессонница, а потом Эйраш...
  - Что сделала Эйраш? Скажи мне быстро!
  - Она давала мне каждый раз перед сном чай из какого-то там растения, после него я засыпала так, что просыпалась только утром.
  - А сегодня? Она заходила сегодня?
  - Да. А что?
  Анрэй не ответил. Он взял трость и как мог быстро ушёл. Его не было некоторое время. Я всё гадала, что я такого ему сказала, что он тут же куда-то сорвался. А что если?.. Нет, она не могла! Или же...
  Сердце моё стучало от страха перед неизвестным. Казалось, что любой, кто стоял бы там со мной, в той бесконечной тишине, услышал бы как бьётся моё сердце. Так сильно оно билось.
  Послышались шаги. Кого-то тащили, были слышны звуки борьбы. Затем раздался звук от закрывшегося замка. Шаги стали приближаться ко мне. Это были Анрэй и двое стражников. Анрэй приказал освободить меня. Как только меня освободили, я тут же кинулась к Анрэю, обнимать его.
  - Тише, тише, я всё же ранен, - ухмыльнулся он. - Всё. Ты свободна. Я доказал твою невиновность. Настоящего предателя мы тоже поймали.
  - И кто же? - с любопытством спросила я.
  - Пойдём. Увидишь.
  - Тебе помочь идти?
  - Нет, спасибо. Не напрягай себя.
  Мы прошли по коридору и остановились возле камеры, что находилась на повороте. Я вгляделась в её темноту, и когда свет факела озарил её полностью, то я увидела Эйраш. Она сидела в дальнем углу, сжавшись в клубок. Увидев меня, она кинулась к решётке. Глаза её были полны безумия и отчаяния, но раскаяния в них я не заметила ни капли.
  Я отошла от решётки. Мне было больно и тяжело, я не могла видеть Эйраш и потому отвернулась.
  - Верика, прошу тебя, не оставляй меня! - умоляла Эйраш.
  - Ты подставила меня, - тихо проговорила я.
  - Верика, я не...
  - Ты подставила меня! - закричала я, резко развернувшись к своей подруге.
  Злость придавала мне силы смотреть на неё.
  - Ты предала меня! Ты подставила меня! Если бы ты предала Анрэя или Гриммли, я бы хоть как-то смогла бы это объяснить. Ты их знаешь меньше меня, у тебя есть полное право не доверять им. Но меня-то за что?! - последние слова я прокричала и заплакала. - Меня... того, кого ты знаешь столько лет!.. Свою лучшую подругу...
  Я упала на колени и закрыла лицо руками. Я больше не могла стоять. Меня трясло. И не только внешне. Внутри меня всё тоже тряслось и разваливалось.
  Кому верить? Кто прав? Кому можно доверять? Доверишься врагам - убьют. Доверишься близким - тебя предают. Кому верить? А вдруг завтра Ниавра приведёт Тнарису в замок? А вдруг окажется, что Анрэй не тот, за кого он себя выдаёт? Кому верить?
  - Как ты могла? - повторяла я, уже не придавая никакого смысла своим словам.
  Эйраш молчала. Тишина нависла над нами. Её прерывали лишь мои редкие всхлипывания. Один из стражников помог мне встать, и мы вышли из темноты темницы. Меня довели до моей спальни. Я легла на кровать и уткнулась в одну точку, даже не задумываясь о том, куда гляжу. Я уже не плакала, но слёзы ещё катились из глаз. Так же медленно, как и слёзы, текли мои мысли. Они утаскивали меня к таким тайным уголкам моей души, к которым я никогда ещё не находила путей. Теперь я думала обо всём. Подозревала всех во всём. Ожидала подвоха от всех вокруг. Боялась доверять кому-либо.
  Я так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, что была в комнате не одна. Анрэй решил остаться со мной. Он сидел рядом и молчал. Тогда мне почему-то подумалось, что Анрэй - это тот единственный человек, кто не может предать, единственный кто не солжёт, единственный кому можно верить. Хотя несколько минут назад я и его подозревала во лжи.
  Вдруг тихое слово Анрэя прервало мои мучительные раздумья:
  - Прости...
  - За что? - удивилась я.
  - За то, что на секунду поверил в то, что ты и вправду могла предать меня. Когда я увидел, что именно тебя, ведут ко мне стражники, в памяти всплыл тот день, когда в каменном городе творилось нечто. Тогда у нас с тобой произошёл случай с двадцать первым фонарём. Под ним тебя должны были ждать друзья, а ждала Тнариса. Эта история так чётко легла на новую мысль, что я невольно поверил в то, что это ты предатель. Но затем я перекрутил в голове другие события, что шли после, и понял, что не имел никакого права, так думать о тебе. Прости...
  - Не вини себя. Я сама виновата - не смогла выполнить твоего поручения. Не смогла я распознать в Эйраш предательницу... - и тут меня посетила очень мрачная мысль, которой я испугалась. - Это я их убила...
  - Кого?! - недоумевал Анрэй.
  - Те пятьсот человек, что были в твоём войске, когда вы отвоёвывали границы. Если бы я действовала быстрее, если бы я следила за Эйраш лучше, они все были бы живы... Я их убила...
  - Нет, никогда не бери на себя вину других. Эйраш виновна в их смерти.
  - Но если бы я открыла её настоящую сущность раньше, то все они были бы живы. И ты, и Гриммли были бы здоровы. Я только мешаю вам действовать. Я бесполезна. От меня никакого толку.
  - Что ты! - воскликнул Анрэй, подвинувшись ближе ко мне и положив руку на плечо. - Ты нисколько нам не мешаешь! Наоборот, Верика. Там, на границах война. Нет ни одного тихого места или хотя бы безопасного. Там постоянное напряжение, все твои мысли подчиняются придумыванию планов по захвату очередных городов или о защите уже захваченных. Да и люди, с кем я могу там поговорить, думают либо о войне, либо о том, как бы вернуться поскорее домой. А когда я возвращаюсь в замок, и вижу тебя, не осквернённою войной, живою и целою, невредимою, я отдыхаю от войны. Твои разговоры уводят меня от тяжёлых размышлений. То, что я вижу тебя, возрождает во мне мотив вернуться домой, ты напоминаешь мне, зачем я вообще затеял эту войну. Да, конечно, я хочу защитить своё королевство от правления Тнарисы, которое ведёт его в упадок. Да, я хочу, чтобы Нира смог снова жить спокойно. Но в последнее время... не знаю, как сказать... появилась другая причина продолжать войну.
  Тут Анрэй прервался и замолчал. На лице его появилась странная улыбка. Он выглядел смущённым.
  Я ждала продолжения, надеялась, что Анрэй назовёт эту "другую причину". Однако он всё молчал. Потом он пожелал мне, чтобы тьма мне не приснилась, и ушёл.
  Через день после того происшествия, состоялся суд. Он проходил в тронном зале. Вдоль стен стояло много пришедших людей. Большинство из них были родственниками погибших воинов. Они все хотели посмотреть на ту, что обрекла их близких на смерть. Я тоже была там. Некоторые из тех, кто участвовал в проверке в замке, но ещё, видимо, не знал, как обстоят дела сейчас, злобно косились на меня. Для них было удивительно, что я стояла там вместе с ними.
  Король восседал на троне и ждал, когда приведут арестованную. Наконец, боковые двери зала открылись, и двое стражников довели Эйраш до центра зала. Они крепко держали её на всём протяжении суда, хотя её руки были крепко связаны, да и вряд ли она что-либо сделала бы под внимательными взглядами охранного войска (отряда стражников, которые всегда присутствуют в тронном зале, когда король находится там, они же охраняют его спальню, и они же сопровождают его в поездках).
  - Итак, начнём наш сегодняшний суд над Эйраш, человеком без семьи, - громко объявил Король Анрэй. - Она обвиняется в измене Королевству МЖ, в предательстве, которое повлекло за собой тяжелейшие последствия, а также в даче ложных сведений, которые могли привести к обвинению невинного человека.
  В этот момент, кто-то в толпе поднял руку и вышел вперёд. Король кивнул ему.
  - Великий Король Анрэй, - сказал тот, кто вышел. - Я не имею права в вас сомневаться, но, как я помню, в день проверки, предательницей была названа другая девушка.
  - Вы правы. Но в связи с дальнейшими событиями, которые доказали виновность Эйраш в данном преступлении, все обвинения с Верики, человека без семьи, сняты. Если кому-либо из здесь присутствующих нужно полное объяснение, поднимите руки.
  Десятки рук взметнулись вверх. Король кивнул.
  - Что ж, в ночь проверки, выяснилось, что Эйраш навещала Верику перед сном каждый вечер, дабы принести ей чай из Корхитона, якобы в дружеских целях. Однако этот чай можно было бы отнести к акту дружбы, будь в чашке два чайных листа. Но Эйраш всегда добавляла в чашку три чайных листа. В таком количестве этот чай действует как сильнейшее снотворное. И как было доказано, все сообщения Тнарисе были отправлены именно ночью, в тот момент, когда Верика, как раз таки находилась под действием чая и не могла проснуться.
  "Так вот зачем Анрэй спрашивал меня про чай", - подумала я.
  - В ночь проверки, Эйраш была поймана на попытке избавиться от одного из листьев, дабы отвести от себя подозрение. Также при задержании, Эйраш оказала сопротивление, и попыталась напасть на меня, то есть на вашего Короля, что уже само по себе по закону считается предательством. Будучи уже заключённой, Эйраш полностью признала свою вину. Есть кто-либо, считающий вердикт Короля неверным?
  Я оглянулась. Никто не поднимал рук.
  - Тогда, раз несогласных нет, объявляю Эйраш виновной в предательстве Королевства МЖ и приговариваю её к изгнанию из Королевства и к клейму предателя. Объявленный приговор будет исполнен немедленно.
  - Нет! - закричала Эйраш. - Верика! Умоляю тебя, не дай им этого сделать, прошу!
  Я не двигалась с места. Я даже не смотрела на неё. Мне было противно. Как же подло она со мной поступила!
  Да, я должна была бы вступиться за неё, ведь она моя бывшая лучшая подруга. На бывших зло держать не надо. Но злость во мне перекрывала любые разумные предложения и только добавляла радости от того, что Эйраш выжгут клеймо предателя.
  - Ах, так! - разозлилась Эйраш. - Значит, ты бросаешь свою подругу?! Отлично! А знаешь что? Ты никогда не была для меня подругой!
  - Что?! - удивилась я.
  - Да! Я всегда завидовала тебе. Пусть не в учёбе, но во всём остальном ты была лучше меня. Ты была красивее меня, ты была популярней меня! Я надеялась узнать твои секреты и использовать их против тебя! А знаешь, хорошо, что меня первой нашла Тнариса! Теперь я влиятельней тебя! Вы тут все умрёте со своим королём-самозванцем!
  - Да как ты смеешь?!
  - Тишина! - властно крикнул Король. - Я не намерен терпеть эту предательницу. Стража!
  Внезапно главный вход в тронный зал открылся, и в зал вошла девушка с огненно-рыжими волосами. Её я никак не ожидала увидеть, да и не я одна. Все ахнули.
  - Протестую! - закричала Тнариса. - Вердикт неправильный! А хотя нет... постойте... Ты схватил Эйраш? Ах, ну тогда правильный вердикт. Не думала я, что ты такой умный.
  Слова и интонация Тнарисы всё так же звучали нагло и самоуверенно. Но в тот день она не выглядела такой уверенной как обычно. В тот день я бы даже сказала, что она волнуется или боится чего-то. Что-то изменилось в её лице. Взгляд её был внимательный, пристальный, опасливый. А вот улыбка напоминала оскал защищающегося хищника.
  Анрэй медленно поднялся с трона. В его глазах горел огонь гнева, словно бы волосы Тнарисы отражались в них. Король приказал охранному войску схватить её, но потом его взор на чём-то вдруг остановился, и он отозвал стражников. Я не понимала его действий и тоже стала вглядываться туда, куда смотрел он. Взгляд его был прикован к огненно-рыжей гостье.
  Сначала я ничего не замечала, но потом увидела в руке Тнарисы какой-то свиток, видимо, какой-то документ.
  "Возможно, он что-то значит", - подумала я.
  - Это то, что я думаю? - спросил Анрэй.
  Лицо Короля изменилось. Оно стало выражать какое-то не то облегчение, не то злое наслаждение. Анрэй спустился с возвышения, на котором находился его трон, и медленно, хромая и опираясь на трость, подошёл к Тнарисе.
  - А вот почему тебя так долго не видно было на поле боя, - "сочувственно" произнесла Тнариса. - Ножка болит?
  - Документ, - настойчиво сказал Анрэй.
  - Ну что ты так сразу? - "обиделась" огненно-рыжая королева.
  - Документ! - более настойчиво попросил Анрэй.
  Тнариса не стала юлить и уходить от этой темы и вручила свиток Анрэю. Тот его раскрыл и начал читать. Глаза его жадно бегали по строчкам. Окончив чтение, король с улыбкой посмотрел на Тнарису.
  - Ты уверена? - ехидно спросил Анрэй.
  - Полностью, - не очень уверенно ответила Тнариса.
  Король Анрэй отошёл от "горячо" знакомой девушки и о чём-то задумался. Я была в недоумении. Я не понимала, что происходит. Однако все вокруг меня стояли с такими же злостно радостными лицами, как и у Анрэя, что означало, что все в этом зале, кроме меня, понимали происходящее.
  - Я принимаю твой вызов, - произнёс Анрэй, после некоторого времени раздумий.
  - Учти: теперь я буду действовать жёстче!
  - Так и я не буду отставать!
  Шло противостояние взглядов. И Анрэй, и Тнариса пытались подавить друг друга, запугать своего врага, одним только взглядом. Хоть внешне они и сдерживались, но по их поведению и малейшим жестам, легко различалось их дикое желание вцепиться своему оппоненту в глотку. В общем, их отношение друг к другу нисколько не изменилось.
  - Тнариса! - громко сказал Король. - Теперь ты мой законный враг! Я принимаю твой вызов. По закону у тебя есть два дня на то, чтобы выбраться за границы моих территорий. А вот когда окончатся эти два дня, тут уж я не обещаю тебе безопасность.
  Тнариса вышла из зала. Я была в диком удивлении тому, что Анрэй её отпустил, поэтому не могла не выйти из толпы и не спросить его об этом:
  - Анрэй, как... эм... почему... почему ты просто дал ей уйти?
  - Потому что Верика, я по закону не могу её задержать. Ведь она вестница войны.
  - Вестница войны?
  - Она принесла мне документ об объявлении войны.
  От его слов мне стало страшно. Я боялась того, что будет дальше. А вот Анрэй и все вокруг стоящие находились в спокойном состоянии духа, даже не столько спокойном, сколько бесстрашном.
  Тнариса официально объявила нам войну.
   
  Глава 17
  
  Ты мне "не" нужна
  
  Шла подготовка к серьёзной войне. Не к такой, какой она была до этого. Гораздо серьёзнее. Теперь возникало множество политических вопросов. Брать ли город, который заявил о том, что переходит на нашу сторону, под свою опеку. Возвращать ли силой город, который перешёл на вражескую сторону путём восстания. Также стояли вопросы о союзниках: кто настоящий друг, кто двуликий подлец.
  Мы уже заключили договоры со Сканланой и ждали решения Дамагрона. Сканлана - дружественное нам государство, оно не потребовало ничего взамен. Дамагрон же ещё раздумывал над нашим предложением.
  Планы сражений теперь строились по-другому. Они создавались не на одну отдельную битву, а на целое множество сражений, сливавшихся в одну баталию с основной целью и ещё множеством второстепенных задач, в отличие от прежних планов, где цель была одна - захват территории.
  Всё стало серьёзней и сложнее. Битвы - жёстче (по словам Варнака). Планы - заковыристей. Проблемы - глобальнее и тяжелее. Обстановка - невыносимее. Люди - мрачнее.
  Однако, всё ж были и положительные стороны.
  Объявление войны сняло с нас много запретов.
  Теперь мы могли призывать на свою сторону правителей других стран. Но и Тнариса могла тоже.
  Мы могли захватывать людей в плен и предъявлять Тнарисе условия. Но и она могла.
  Мы могли собирать народные войска (войска, собранные из мужчин, не служащих в основной армии). Но и Тнариса тоже.
  Теперь мы имели право запросить у Тнарисы Дни Тишины, когда прекращались все военные действия. И у неё было такое право.
  Теперь Анрэй мог убить Тнарису в любое время, даже не в сражении... Но и Тнариса могла.
  Несмотря на войну, на все события, что происходили, я и мои друзья находили время, чтобы поговорить не официально, как это говориться, "по работе", а просто между собой. Вот и сейчас, когда я вечером стояла в коридоре и смотрела в окно, выходящее на главный вход, возле которого собрались новоиспечённые народные войска, ко мне подошёл Анрэй и, приобняв рукой спросил:
  - Что такая мрачная?
  - Да вот смотрю я на эти народные войска и понимаю: никто из них не выживет, - ответила я, опустив голову.
  - Да, возможно.
  - Возможно?! - ужаснулась я и посмотрела в глаза Королю. - Как можешь ты так легко обращаться с жизнями других?! Как можешь ты брать ответственность за них?!
  - Это очень тяжело, Верика. Может, внешне это незаметно, но я переживаю за каждого из них. Но также я понимаю, что война не может быть выиграна без жертв. Каждый раз, посылая людей на битву, я осознаю, что часть из них умрёт точно, как часть плана, как приманка, как способ отвлечения. Но без этой жертвы сражение не выиграть. Как бы я ни хотел спасти их всех, у меня ничего не получится. Тем более, что я сам не могу сражаться.
  - Прости, Анрэй. Прости, что я так... Просто я раньше, в другом, в моём мире не участвовала в таких событиях, никогда не была в их центре. У нас, конечно, случались войны, но либо я о них только слышала, но не видела, либо они случались давно и уже канули в историю. А теперь я часть всего этого.
  - Я и не обижаюсь на тебя. Не стоит извиняться. Даже не учитывая того, что всё это для тебя впервые, я бы тебя простил и без извинений. И у тебя, и у меня сегодня был тяжёлый день. Да и война - время неспокойное. Все сейчас усталые, раздражённые... Ох, да уж. Слушай, давай пойдём полежим, отдохнём, а то я уже стоять не могу. Нога разболелась.
  Да, Анрэй ещё не полностью восстановился после того страшного сражения. Он мог уже ходить без трости, но всё ещё хромал, так как нога ещё не зажила до конца. Но нога - это не рука. Анрэй ещё мог бы вытерпеть больную ногу, она бы не так сильно мешала ему сражаться. А вот рука... Она была сломана, кости срослись, причём срослись правильно, но рука ещё дрожала, когда Анрэй брался за меч. Он мог бы сражаться левой рукой, но эта рука плохо владела мечом. Анрэй сильно страдал из-за этого.
  Я много раз видела, как Анрэй тренировался после того, как его раны немного зажили. Когда он пытался отжиматься или бегать, рука или нога подводили его. Анрэй старался не обращать внимания на боль, но не мог. Каждый раз он падал и кричал от боли. Однажды, когда Анрэй в очередной раз упал, я не выдержала, подбежала к нему и хотела помочь ему встать. Но только я приблизилась к нему, он закричал: "Нет! Стой! Я должен сделать это сам!". И он встал. Со слезами, со сжатыми зубами, но встал. И так всегда. Упав, Анрэй всегда поднимался, чего бы ему это ни стоило.
  Несмотря на тренировки, на то, что Анрэю становилось всё лучше и лучше, Нира не позволял своему племяннику выходить на поле боя. Он сказал, что не отпустит его, пока тот не победит в бою Варнака. Каждым утром, после лёгкой пробежки, Анрэй вызывал Варнака на бой. Но у него всё не получалось: то нога подкосится, то рука не выдержит удара и выронит меч. Анрэй не мог сражаться. Задав свой вопрос про народные войска, я задела его. Поэтому когда мы шли к его комнате, он молчал.
  - Анрэй, расскажи, что было сегодня у тебя, - попросила я, когда мы прилегли на кровать.
  - О, сегодня много чего произошло. Ещё три деревни перешло к нам. Мне пришлось их принять.
  - Пришлось?
  - Да, пришлось. Вообще деревень было пять. Но это деревни. У них нет своей защиты, как у городов. Мне их брать только в убыток. Но две из них были оружейные, их я взял почти сразу. А вот другим я поставил условие, что приму их, только если они отдадут по две трети мужского населения в народные войска. Одна деревня согласилась. Другие две ещё не определились... Кстати, завтра суд, помнишь?
  - Над предателем из города Квин? Помню. А что?
  - Тебе завтра выступать на нём.
  - Выступать?! Что значит выступать?!
  - Ты будешь зачитывать доказательство его вины.
  - Я?! Но это же ты должен делать.
  - Должен был. Теперь это твоя обязанность. Теперь ты - своего рода исполнитель.
  - А как же Гриммли? Он же вместе со мной работает.
  - Нет, Гриммли - поисполнитель. Он лишь выполняет твои приказы.
  - Гриммли мой подчинённый?!
  - Да. Теперь ты можешь ему приказывать. Я уже всё учредил.
  Эта новость требовала обдумывания, поэтому я немного отвернулась и, поразмышляв, осознала, что у меня теперь есть власть. Потом у меня появился вопрос, уже не помню какой, но это не важно, и только я хотела его задать, увидела, что мой собеседник вряд ли услышит меня. Ведь он уснул. Анрэй полностью отключился.
  Я улыбнулась и, немного прикрыв глаза, как и Анрэй, уснула.
  В тот день я тоже очень сильно устала. После изгнания Эйраш, в замке обстановка накалилась. Проверки на предательство шли чуть ли не каждую неделю, и иногда предатели находились. Тронный зал превратился в место бесконечных судов, разбирательств. Это напрягало, отнимало время. Но Анрэй не мог рисковать. В его руках была судьба целой страны, а это тысячи жизней, он не мог позволить им всем страдать и погибать из-за одного какого-нибудь подлого шпиона. Но из-за войны он не мог контролировать всё. Поэтому Анрэй занимался расширением государства, а я и Гриммли следили за уже завоёванными землями.
  Мы разыскивали предателей, ловили их. Также в наши обязанности входили слежение за преступностью и подавление восстаний.
  В тот день в городе Квин было восстание. В города и деревни от замка идут подвозы - телеги с продовольствием и другими ресурсами, которые сначала свозятся к замку, там они распределяются, а затем развозятся. В городе Квин управителем был предатель Разнер, который все подвозы тайно сплавлял Тнарисе. Но жителям города он рассказывал, что Анрэй весь такой плохой, рассякой, забыл про их город и обделяет их, оставляя их долю себе. Люди, разумеется, были недовольны и подняли восстание. Я, Гриммли, который был в обличии собаки, и наше небольшое войско отправились в этот город, находившийся, кстати говоря, неподалёку от столицы, чтобы подавить это восстание.
  Только мы подошли к городу, толпа жителей преградила нам путь. Они грозились начать с нами битву за город, если мы не уйдём. Я не хотела кровопролития и заявила о переговорах. Жители согласились. А вот Разнер - нет. Я сразу заподозрила Разнера и жестом показала Гриммли, чтобы тот проверил его дом. Только Гриммли хотел пройти в город, как Разнер, вышедший вперёд, преградил ему дорогу мечом. "А куда это ваша собачка направилась?" - спросил Разнер, усмехаясь. Гриммли грозно зарычал. "Ух, ты! Собачка злая!" - продолжал смеяться Разнер. Гриммли цапнул его за ногу и шмыгнул ему между ног.
  Разнер подошёл ко мне и хотел ударить мечом, но я быстро среагировала и, вытащив свой меч, отразила его атаку, благо к тому моменту уже хорошо владела мечом. Все солдаты, стоявшие сзади меня, тоже обнажили свои мечи. Разнер с испуганным видом шарахнулся от нас.
  Откуда-то издалека послышался лай Гриммли. Он что-то нашёл.
  Я улыбнулась и сказала: "Жители города Квин! Этот человек, Разнер, ваш управитель, глава города, по нашему мнению, вас обманывает. Мой друг, Гриммли, что-то нашёл в доме Разнера. Это может означать, что не Великий Король Анрэй вас обделял, а ваш управитель - Разнер. Поэтому прошу вас пропустить меня и моё войско в город, дабы это проверить. Если всё будет чисто, мы уйдём сами, если же нет, то нам придётся устроить здесь разбирательство".
  Разнер, конечно же, закричал, что ни в чём не виноват, назвал меня глупой девчонкой, ничего не смыслящей в жизни. Разнер запросил поддержки у горожан. Те его, как это ни прискорбно, поддержали и двинулись на нас. Пришлось применить силу. Всё прошло удачно, никаких погибших. Когда все бунтари были схвачены, я прошла в город и направилась к тому месту, откуда был слышен лай Гриммли. Найдя этот дом, я увидела Гриммли уже в облике человека. Он держал Разнера. По лицу Гриммли из-под волос текла тонкая струя крови. Разнер кинул в него камень, когда тот был ещё в состоянии собаки.
  В доме Разнера, в подвале были найдены вещи с последних подвозов. Они были тут же распределены между жителями, которые как узнали, кто их по настоящему предал, извинились и дабы загладить свою вину, послали половину не служащих мужчин в состав народных войск.
  Разбирательств, кстати, не понадобилось. Разнер, как только понял, что его поймали с поличным, сразу же во всём признался. Мы его отправили в тюрьму. Однако ещё оставались некоторые моменты, которые нужно было выяснить. Этим занялся Гриммли. Мне он предложил отдохнуть.
  Тяжёлый был денёк... Однако ночь была тяжелее.
  Ночью я проснулась от того, что кто-то схватил меня за лицо. Этот кто-то приложил какую-то мокрую ткань к моему лицу. От резкого пробуждения и испуга, я несколько раз сильно вдохнула, чего и не следовало бы делать. На той ткани было что-то вроде снотворного.
  Сначала ничего не было. Я отбросила от себя руку, подскочила, вынула меч из ножен и стала драться с напавшим на меня. Внезапно я услышала крик. Обернувшись, я увидела Анрэя, который упал, схватившись за ногу. Ещё трое, таких же, как и тот, что напал на меня, подошли к нему и, взяв его под руки, потащили из комнаты. Я хотела за ними погнаться, но в глазах вдруг стало двоиться, тело перестало меня слушаться, в ушах загудело, я уже не могла ничего слышать, горло сдавило, воздух не попадал в мои лёгкие. Потом всё вокруг кануло во тьму, и я упала.
  Открыв глаза, я ничего не увидела. Было темно. Я хотела пройтись, но мои руки были прикованы к стене где-то наверху. Я попробовала освободить руки, но ничего не получалось.
  Вокруг было тихо, только где-то вдалеке капала вода. Звук от падения капель эхом приумножался. Кап. Кап. Кап. Кап. Вроде бы звуки воды должны успокаивать, но эти капли меня напрягали. Было страшно. Я не знала, где нахожусь, куда попала, что произошло, и тем более не имела ни малейшего понятия, где сейчас Анрэй.
  Вдруг, после минут двадцати невыносимых звуков капающей воды, послышались также звуки чьих-то шагов. Из тоннеля впереди, показался свет. Оказалось, я находилась в какой-то пещере. Кто-то зашёл. Когда этот кто-то подошёл ближе, я увидела его лицо. Это была Тнариса.
  Сердце застучало медленно и сильно. По телу пробежался холод. Я оцепенела. Я поняла, что нахожусь в плену у Тнарисы.
  На лице огненно-рыжей королевы расплылась довольная улыбка, когда она увидела мой ужас. Затем она достала нож, и глаза её загорелись недобрым светом. Сначала Тнариса просто забавлялась, разрезая одежду, что была на мне. Каждый раз, когда она заносила руку с ножом, я думала, что она начнёт меня резать, но нет.
  Разрезая мою одежду Тнариса, видимо получала несказанное удовольствие и смеялась. Потом она приостановилась, глаза её разгорелись адским пламенем, и она рассекла мне живот. Рана была неглубокая. Я не закричала, лишь сжала зубы. Недовольная результатом, Тнариса продолжила оставлять на мне неглубокие порезы.
  - Что? Нашей великой королеве совсем не больно? А если так? - произнесла с усмешкой Тнариса и вонзила нож мне в ногу.
  Тут я не смогла сдержаться и закричала. Я пыталась не заплакать, но заплакала.
  Тнариса же продолжала глумиться надо мной. Вынимая нож, она каждый раз вонзала его в ту же ногу, почти в то же место, но всегда немного правее или левее. Эта боль уже была какая-то тупая, словно бы приглушённая, поэтому от этих ударов я лишь немного вскрикивала. Так продолжалось ещё очень долго. Потом всё вокруг вдруг потемнело. Я потеряла сознание.
  Очнувшись, я снова ничего не увидела, но чувствовала, что я не стояла, а лежала. Нога, кстати вовсе не болела, по ощущениям, она снова была целая.
  Всё также капала вода. Вокруг стояла всё та же тишина. Страшно хотелось есть и пить. Чтобы отвлечься от голода и жажды я стала считать, сколько раз капала вода. Однако это не помогало, это лишь сводило меня с ума.
  Послышались шаги. Пришла Тнариса и какой-то молодой мужчина с очень приятной внешностью, но очень злыми глазами. Он тащил какой-то деревянный ящик, из которого доносился писк и шуршание. Я находилась во всё той же пещере.
  Тнариса подошла ко мне и, "мило" улыбнувшись, наступила на плечо, и продолжала на нём стоять, наслаждаясь моими криками, пока плечо не сломалось. Потом она взяла мешочек, который принесла, и посыпала чем-то на меня.
  - Сегодня у меня нет времени с тобой играться, - равнодушно произнесла огненно-рыжая королева. - Зато я нашла ящик, где прячут всех крыс, которых ловят в замке. Они такие голодные! Вот я и решила и их покормить, и тебя наказать.
  - За что наказать?! - удивилась я.
  Тнариса не ответила. Мужчина, стоявший рядом с ней, опустил ящик на пол, и открыл его. Оттуда повылезали чёрные крысы и накрыли меня как одеялом... Одеялом, которое кусается до крови. Тнариса и тот мужчина ушли.
  Крысы сначала бегали и бегали по мне, а потом каждая из них пристроилась к определённому участку на моём теле. Они начали меня грызть. Они ели меня медленно, потихоньку. Сперва это было не больно, так лишь чуть "щекотно", а потом это стало приносить невыносимую боль. Чем глубже крысы прокусывали, тем больнее становилось. Я кричала, неимоверно громко кричала. Слёзы так и лились из моих глаз. Я извивалась, пыталась сбросить крыс с себя. Но мои прикованные руки и ноги не позволяли этого сделать. Некоторые крысы, не так крепко впившиеся в меня, всё же слетали, но всё равно возвращались обратно и продолжали меня поедать.
  Не помню, когда я отключилась, но в какой-то момент я перестала чувствовать боль и слышать капание воды.
  Когда же я вновь его услышала, Тнариса уже стояла передо мной с ножом в руке. Она подошла ко мне и стала срезать своим маленьким орудием с меня кожу, маленькими слоями.
  Стоит ли и говорить, что боль была адская. Стоит ли и упоминать о том, что хотелось кричать, но не получалось, потому, что голос я сорвала ещё на крысах.
  Все эти пытки повторялись по восемь раз. Поначалу я пыталась выкручиваться, старалась высвободиться, вырывалась. Но когда, всё повторялось в четвёртый раз, я потеряла надежду выбраться и сдалась. С каждым новым повтором, пытки становились по времени длиннее, поскольку я становилась всё менее восприимчивой к ним. Когда всё повторялось в шестой раз, я уже не столько беспокоилась о боли, сколько раздражалась капанием воды. Под конец это стало единственным, что пытало меня. Я уже была в том состоянии, когда готова была отдать всё и продать всех, лишь бы убрать то, что меня раздражает, лишь бы вода перестала капать.
  Каждый раз мне наносили раны, но каждый раз они заживали вновь, и всё начиналось сначала.
  Когда я ожидала девятого повтора, вдруг очнулась посреди неизвестной мне комнаты, привязанная к стулу. Меня охватило неведомое счастье от того, что нигде не капает вода. В комнату зашли двое стражников. Они отвязали меня и куда-то повели. Но в тот момент мне было всё равно. Я особо не смотрела куда иду, просто шагала туда, куда меня тянут. Для меня главным было то, что вода больше не капала.
  Когда вокруг меня оказалось много людей, я подняла глаза. Мы вошли в огромный зал. Тнариса восседала на троне. Вдали кого-то схватил головорез. Меня подвели к Тнарисе и уложили на пол. Кто-то встал мне на правую руку. В следующий момент возле запястья стало тепло, а потом я почувствовала боль, какой не чувствовала до этого. Она была жгучей, мне что-то выжигали. От боли я потеряла сознание.
  Пока я была во тьме, мне снова пришло то видение, что я видела в Сканлане. Передо мной снова возник стеклянный треснутый шар, хранивший в себе синее пламя. Но в этот раз огонь охватил его не на секунду, а на целый, как мне показалось, час. Шар всё горел и горел. Когда пламя потухло, по поверхности шара протянулась глубокая и длинная трещина.
  Когда я очнулась, то оказалась в комнате, до боли знакомой, но почему-то неузнаваемой. Я лежала на кровати. Почувствовав чьё-то дыхание сзади, я испугалась и хотела отползти, но руки, обвивавшие меня, не позволили мне этого сделать.
  - Тише, тише, всё хорошо, ты дома, - произнёс знакомый голос.
  Я попыталась вырваться, не веря голосу и не доверяя собственным ощущениям, что голос знакомый. Но руки лишь сильнее обняли меня.
  - Успокойся, Верика, - продолжал успокаивать меня голос. - Всё хорошо. Это я, Анрэй.
  - Анрэй?! - удивилась я.
  Так вот почему мне казалось, что голос знакомый! Но почему я не поняла этого сразу?
  Из моих глаз потекли слёзы. Я поняла, что нахожусь в замке, в безопасности, рядом с Анрэем. Я поняла, что пытки прекратились. Резко развернувшись, я обняла Анрэя. Мне не хотелось его отпускать. Он был рядом, такой живой, такой тёплый. В отличие от Тнарисы. Она была холодная. И стражники, что вели меня в зал, тоже были холодными.
  Я сильнее прижалась к Анрэю. Он молчал. Не было шуток про "задушишь", "свои же убьют". Всё было серьёзно. Как я уже сказала, всё изменилось.
  Вдруг дверь в комнату открылась, я услышала шаги. Испугавшись, что это могут быть стражники Тнарисы, сама Тнариса или тот мужчина, или любой другой, кто нарушил бы моё счастливое спокойствие, я вцепилась в Анрэя.
  - Нет! Нет! Пожалуйста! Не снова! Не забирайте его! Нет! - истерически кричала я.
  - Верика, успокойся, это всего лишь Гриммли, - тихо произнёс Анрэй.
  - Нет! Пожалуйста! - продолжала я.
  - Гриммли, дай ей успокоительное.
  - Нет! Нет! Нет!
  Я вырвалась и уже успела сесть, чтобы встать с кровати, но Анрэй опередил меня и крепко схватил. Гриммли пытался влить мне в рот лекарство, но я извивалась и выкручивалась, так что у него не получалось. Извернувшись, я ударила Анрэя головой по носу, и высвободилась.
  Я хотела убежать, но на меня напрыгнул Гриммли, свалив меня на спину. Он насел на меня сверху и мёртвой хваткой удерживал мои руки. Анрэй, взяв лекарство, подошёл ко мне и зажал нос. Разумеется, я открыла рот. Он влил насильно мне лекарство, а потом, чтобы я не выплюнула всё, закрыл мне рот рукой. Я долго не сдавалась, сопротивлялась, пробовала всеми силами не глотать ничего, а выплюнуть всё. Но потом когда, мне перестало хватать воздуха, и голова закружилась, я всё же проглотила лекарство. Оно моментально подействовало - я уснула.
  Открыв глаза, я уже не чувствовала необъяснимого страха. Мне не хотелось сбежать. Я успокоилась. Я была в своей комнате, я сразу узнала свой шкаф и зеркало.
  У окна стоял Анрэй. Его глаза смотрели в никуда, он был встревожен, напряжён. Анрэй о чём-то думал. Когда я его окликнула, лицо его изменилось. Оно стало вдруг радостным, на нём отразилось облегчение.
  - Как ты? - спросил он, присев рядом со мной. - Нормально?
  - Вроде бы, - неуверенно ответила я.
  - Больше не будешь буянить?
  - Да, вроде нет.
  Улыбка Анрэя в тот момент, была бесценна. Она успокаивала лучше всяких лекарств, сильнее всех успокоительных слов, вместе взятых. Я улыбнулась ему в ответ. Анрэй погладил меня по голове.
  - Как же тебя угораздило именно со мной познакомиться, - грустно произнёс он. - Рядом со мной люди страдают.
  - Нет, Анрэй, не надо так, - сказала я, пытаясь отогнать от него эти мысли. - Ты хороший человек.
  - Спасибо.
  - Слушай, Анрэй. А ты можешь мне рассказать, что случилось? А то я помню только, как на нас напали, а потом провал, и я уже у Тнарисы.
  - На нас напал отряд Бромо.
  - Бромо? Но как они сюда проникли? Ты же приказал стражникам, чтобы те, как только увидели бы этого Рыжего, так сразу бы его схватили.
  - Да. Только вот я не учёл, что он и его отряд теперь последователи Тьмы.
  - Что?!
  - Да, эти с ума сошедшие люди... ах нет, уже не люди... продали ей свои души. Так вот. Используя её тёмные силы, они проникли в замок и беззвучно зашли в нашу комнату. Они смочили платки в зелье слабости и приложили их к нашим лицам, чтобы мы надышались, и они смогли, почти не сражаясь с нами, схватить нас и отправить к Тнарисе. Тебя они успели унести, а вот меня - нет. Гриммли чувствует Тьму, поэтому он поднял всех кого успел (Тьма окутала сном весь замок) и побежал к месту скопления Тьмы, где как раз таки был я. Тебя унесли через окно.
  - Окно?! Но как?! Мы были на пятом этаже!
  - Я же уже сказал, они продали душу Тьме. Не знаю как точно, но, видимо, падение с большой высоты их не пугает.
  - А как же тогда спасся ты?
  - Тут лучше сказать не "спасся", а "спасли". Зелье слабости обращает действие любого обезболивающего в противоположное. И когда это зелье подействовало, я почувствовал такую дикую боль в ноге, что не смог стоять. Как только я упал, меня потащили из комнаты. Я не мог даже сопротивляться, потому что в тот момент заболела рука. Но появились Гриммли и ещё несколько стражников, и они с помощью амулетов света, обезвредили Бромо и ещё несколько членов его отряда. Чтобы было дальше, не знаю, я потерял сознание. Но Бромо и часть его отряда схватили. Очнувшись, я приказал убить всех в том отряде, кроме Бромо. Я был в бешенстве и поэтому отыгрался на нём...
  Тут Анрэй встал с кровати и, подойдя к стене, с силой ударил в неё кулаком. Потом взвыл и вцепился в руку, так как ударил он больной рукой. От боли он по стенке скатился на пол. Я подскочила с кровати и подбежала к нему. На костяшках его руки и на стене остались кровавые следы от удара.
  - Зачем же ты так? - обеспокоенно спросила я.
  - Потому, что я - дурак! Я не смог управлять своим гневом и поплатился за это! Лучше бы Тнариса меня схватила...
  - О чём ты говоришь? Не лучше, Анрэй, не лучше! Тебя бы она убила, и ни за какие коврижки бы не отдала! А кстати, да... Как я оказалась снова здесь?
  - Я поехал в замок Тнарисы и обменял Бромо на тебя.
  - Ну и чем же ты поплатился за Бромо? Ведь Тнариса же отдала меня.
  - Когда Бромо был у меня в плену, я... избил его, а потом... Отомстил ему за всё. Я поставил ему клеймо предателя...
  - Я всё ещё не понимаю.
  - Тнариса. Увидев, что её маленькому братику сделали больно, она решила вернуть мне тоже самое. Она приказала головорезу держать меня, чтобы я не помешал ей кое-что сделать. Сначала я не понял её слов. Но когда привели тебя... Тнариса вытащила из-за трона ведро с раскалёнными углями и из него торчала тонкая железная палка. Я сразу всё понял... Почему же я так слаб?! Я вырывался, пытался хоть как-то высвободиться и закрыть тебя, спасти тебя. Пусть бы ещё одно такое клеймо мне поставили, но не тебе... Тнариса злорадствовала. И прямо у меня на глазах, она... она... поставила тебе клеймо предателя...
  - Что?!
  - Взгляни на свою правую руку.
  Меня трясло от ужаса. Я медленно подняла свою руку и посмотрела на запястье. Но клейма я не увидела, на запястье лежала повязка. И вдруг я вновь почувствовала необъяснимый страх. Мне снова захотелось куда-то убежать, сбежать, скрыться. Только бы с Анрэем. Я схватила его за руку и потянула. Он взвыл. Я взялась за его больную руку. Но в тот момент мне было всё равно. Мне важно было убежать. Анрэй остановил меня второй рукой.
  - Куда ты? Что случилось? - непонимающе спросил он.
  - Пойдём! Пойдём! Пойдём! - как с ума сошедшая повторяла я.
  Анрэй, видимо, уловил моё безумие, потому что, поднявшись на ноги, он потянул меня от двери к кровати, уложил меня и заставил выпить лекарство, после которого я сразу же уснула.
  Проснувшись, я не увидела Анрэя. Вместо него, со мной в комнате сидел Ниавра. Меня охватила паника: где Анрэй?!
  Заметив, что я уже не сплю, Ниавра подошёл ко мне и обнял.
  - Я так за тебя переживал, Верика! Ты не представляешь! Я как узнал, что ты в плену...
  Но я не слушала его, отстранившись, я встала с кровати и забегала по комнате.
  - Ты чего, Верика? Что-то потеряла?
  - Анрэй! Где Анрэй?! - истерически повторяла я.
  - Он сейчас занят, он не может сидеть с тобой вечно.
  - Нет! Нет!
  Я выбежала из комнаты и понеслась по замку. Ниавра несколько раз догонял меня и ловил, но каждый раз я вырывалась и продолжала убегать.
  Анрэй, как я и думала, находился в тронном зале. Увидев его, я рванулась к нему и со всего маху обняла его. Анрэй удержался на ногах, но он явно меня не ждал.
  - Верика, успокойся, - ошарашено произнёс он. - Нира! Успокоительное!
  - А я тебе говорил, Анрэй, - проворчал Нира.
  Я сильно сжала Анрэя. Он просил меня отпустить его, но я боялась его отпускать. Я думала, что если отпущу его, то он снова куда-нибудь пропадёт. Мы так простояли ещё недолго. Что-то тоненькое вонзилось мне в спину, а после этого я уснула.
  Открыв глаза, я подскочила на кровати и оглянулась. Но снова беспокоиться не пришлось. Анрэй стоял в комнате возле окна. За окном было темно, а в комнате горел свет, поэтому лицо Анрэя отражалось на стекле. То ли из-за ночи за окном, то ли из-за дождя, оставлявшего ручьи на стекле, но Анрэй выглядел мрачным.
  - Анрэй, - робко позвала я.
  Он не обернулся.
  - Очнулась? - холодным, равнодушным тоном, спросил Анрэй.
  - Да. Что-то случилось?
  Мне нисколько не был понятен его голос. Почему он вдруг стал таким холодным?
  - Мне нужно кое-что тебе сказать.
  - Что?
  - Ты была права. Ты бесполезна. Ты мне не нужна.
  - Что значит не нужна?!
  - То и значит. Ты бесполезна. Ты ничего не можешь. Ты только мешаешь мне.
  - Но как? Я же помогала тебе следить за преступниками и предателями.
  - Я мог бы и сам это делать. Просто тебе бы тогда было делать нечего. Да и ты считала себя бесполезной, вот я и думал вселить в тебя надежду, что это не так. И то это Ниавра настоял. Не получилось.
  - О чём ты говоришь? Сам-то в это веришь?
  - Да. Особенно после случая с Бромо. Я мог бы взять его в заложники. Мог бы диктовать Тнарисе условия, она многое бы сделала ради своего брата. Но ты из-за своей слабости и беспомощности помешала мне. Мне пришлось тебя спасать.
  - Так если я такая ненужная, зачем ты меня спасал?!
  - Ниавра бы расстроился, а он хороший солдат, да ещё и полководец. Мне не хотелось бы его терять.
  - И что же ты хочешь сделать со мной?
  - Отправлю тебя к Рентиву-Ланретни в его дом в Форестии. Он согласился принять тебя там у себя. Вообще я мог бы просто тебя выкинуть на улицу, но Ниавра вступился за тебя, поэтому я договорился со своим другом.
  - Значит, я совсем тебе не нужна?
  - Нет.
  Я взглянула на отражение Анрэя в окне, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намёк, что всё это неправда. И нашла. По его отражающейся на стекле щеке текла слеза.
  Я обрадовалась. Я поняла, что Анрэй лжёт. Зачем, я ещё не могла понять, но знала, что все его слова - неправда. Я ехидно спросила его:
  - Так почему же ты плачешь?
  Но Анрэй снова ввёл меня в сомнение своими словами:
  - Так и знал, что ты это скажешь. Нет, я не плачу. Ты увидела дождь.
  Я задумалась. Всё это было так странно. До этого он был такой добрый, тёплый, а сейчас... такой холодный, словно... чужой.
  - Ты поедешь сейчас же, - с этими словами Анрэй вышел из комнаты, заперев дверь.
  Я заплакала. Как он мог такое мне сказать? Почему он стал таким? Может, Эйраш была права, и Анрэю нельзя доверять? Ответов на эти вопросы определённых не было.
  Меня охватило отчаяние. Человек, в котором я нуждалась больше всего, заявил, что оставляет меня. От этой мысли я вновь почувствовала безумие, и мне снова захотелось убежать. Я попыталась выломать дверь. Не получилось. Я пробовала открыть окно. Не получилось.
  "Анрэй был прав", - подумала я. - "Я ничтожество. Я ничего не умею".
  Дверь открылась. Вошли Гриммли и Варнак. Я рванулась от них к окну и попыталась его разбить. Когда Гриммли и Варнак уже почти поймали меня, я отбежала к полочкам над кроватью и кидала в них всем, что попадалось под руку.
  Варнак, почти не применяя силы, закинул меня к себе на плечо и понёс к выходу из замка. Я вырывалась, билась ногами и руками. Варнак не сказал ни слова, даже не перехватывал меня так, чтоб я не могла шевелиться, хотя мог.
  Меня вынесли на улицу. Шёл дождь. Меня поставили на ноги. Гриммли надел на меня плащ с капюшоном, и мы пошли к телеге, в которой меня уже ждали Карсейл, Минрим и Мраксим. Они должны были охранять дом Рентива-Ланретни. По словам Анрэя это было его единственное условие.
  Кто-то вышел из замка. Я обернулась. Анрэй стоял на ступеньках и разговаривал с Нирой. Я побежала к Анрэю в надежде, что он передумает и, что всё это была злая шутка, но я ещё и нескольких шагов сделать не успела, как Анрэй отвернувшись от меня, закричал:
  - Не приближайся ко мне!
  От такого его обращения ко мне, я оцепенела. До этого он был просто равнодушным, а теперь стал злым. Таким голосом он говорил только на суде.
  Я стояла в нескольких шагах от него, не зная, что ответить. Слова никак не могли подобраться. Я стояла там и не понимала, что происходит, не знала, что делать.
  - Анрэй, прошу тебя, не оставляй меня! - взмолилась я, когда дар речи всё же вернулся ко мне.
  - Молчать! Ты не имеешь права мне что-то приказывать!
  - Но я и не приказываю!
  - Молчать, я сказал! Я не давал тебе права говорить! Ты не из знатной семьи, а я - из королевской. Ты не имеешь права перечить мне! Как я сказал, так и будет. У тебя нет выбора. Ты ничто... и... звать тебя... никак.
  После своих последних слов, Анрэй направился к замку. Во мне вдруг вместо грусти, горечи, разгорелась такая злость и такая обида, что я не смогла молчать и сказала то, чего вообще говорить не стоило бы:
  - Да ну и отлично! Прощай, Анрэй! Ещё хоть сто лет бы тебя не видеть! Ты тут говоришь, что я беспомощная и несчастная! Я не из знатной семьи! Может быть, но мне плевать, я всё равно счастливее тебя! У меня хотя бы в том, моём мире есть родители!
  - Не смей! - разозлился Анрэй и, вытащив меч, направил его в мою сторону. - Не смей!
  - Да что ты мне сделаешь-то? - равнодушно произнесла я, а потом с усмешкой добавила: - Ниавра же расстроится.
  Бросив злобный взгляд на Анрэя, я вернулась к Гриммли и села в телегу. Больше в тот вечер, я на него не смотрела. И год потом ещё не смотрела на Анрэя. Сейчас я жалею о словах, что сказала ему. Но тогда я не думала о том, что говорю.
  Шёл дождь. И снаружи, и внутри. Телега медленно двигалась вперёд. Стук копыт лошадей смешивался со звуком капающей с крыш домов воды. Ветер бушевал и трепал верхушки деревьев. В небе не было ни одного просвета. Даже луна отсутствовала. Было новолуние. Всё, что освещало нашу дорогу, это свет из окон домов.
  Всё изменилось.
   
  Глава 18
  
  Кольцо
  
  Дни. Недели. Месяцы. Год молчания и одиночества.
  Да, со мной были Гриммли, Варнак, Мраксим, Карсейл, Минрим, слуги... Столько людей ходило вокруг меня, но я была одинока. Я ни с кем не разговаривала. Мне никто не был нужен. Все они были общей картинкой, окружавшей меня, они были фоном, отвлечением для глаз.
  Я закрылась в себе. Тут, внутри, глубоко-глубоко в душе, очень тепло и спокойно. Здесь я ещё жива. Здесь ещё есть воспоминания, мысли, чувства.
  Там, снаружи, ничего нет. Ни эмоции, ни раздумья, ни чьи-то слова не волнуют и не тревожат больше это тело, оставшееся снаружи. Просто тело, передвигающееся по залам замка, пределы которого оно никогда не покидает. Да, там есть прекрасный сад, охраняемый лес, маленькая деревенька, но телу это не нужно. У него нет эмоций, ему нет дела до развлечений, до радости, до красоты природы.
  Лишённое чувств тело, однако ж, каждый день сидит возле окна комнаты, которая принадлежит телу, и смотрит на вход в замок, видимый из окна, и на что-то надеется. На что оно надеется, тело не знает. Это ведомо только душе, но она закрылась в теле и не хочет отвечать.
  Душа забрала с собой всё. Она оставила телу только глупую Надежду. Душе она уже не нужна. Душа уже устала надеяться. Вот тело и не знает, что это за Надежда, зачем она, но это чувство его не покинуло. Тело хочет, как и раньше чувствовать эмоции, реагировать на события, происходящие вокруг него, оно хочет всё это вернуть и потому цепляется за эту бессмысленную непонятную Надежду.
  Глаза тела не понимают, что произошло. До этого они видели краски, могли что-то запоминать, воспринимать, но сейчас они потеряли все свои способности. Им не за что зацепиться. Всё вокруг серое. Всё закрылось плёнкой. Воспоминания не сохраняются. Глаза помутнели.
  Жизнь течёт медленно, без смысла, без цели. Тупое существование. Ничего особого не происходит. Каждый день одно и то же. Всё идёт по замкнутому кругу. Но душе на это наплевать.
  Душу волнует лишь то, что дни стали очень длинными, а уснуть навечно самостоятельно нельзя. Душа каждый день ждёт ночи, когда можно будет уснуть и увидеть сон.
  Сны плотным кольцом закружились вокруг души. Снились ей всегда сцены из прошлой жизни. Этих моментов душа не помнит, но они очень похожи на её прежнюю жизнь.
  Однако ж и во снах душе не найти успокоения. Там всё было также: одно и то же. Подъём, завтрак, ванная, шкаф, дверь. Школа, уроки, одиночество, мрачная музыка в наушниках, четвёрки, тройки, гардероб, дверь, улица. Дом, обед, домашнее задание, ужин, лежание на кровати. Там, во снах, не было сна. Там, она страдала от бессонницы. Да и вообще. Что в этом мире, что в том, душа не могла найти себе пристанища. Ей нигде не было места. Здесь проблемы, там проблемы. Некуда убежать. Да и уже непонятно: где "здесь", а где "там". Какой мир реален, какой нет.
  Душе пришлось прятаться ещё и от этого. Теперь она зарылась ещё глубже, совершенно замкнулась в себе. Сны перестали сниться. Глаза перестали видеть. Нет, они видели, тело не ослепло. Но теперь, когда душа совсем заперлась внутри, глаза перестали смотреть. Теперь их задача заключалась только в том, чтобы следить за движениями тела и координировать их, дабы физическая оболочка не упала, или не врезалась в препятствующий ей объект.
  Снаружи и внутри. Там и здесь. Этот мир и тот мир. Вероника и Верика. Всё это настолько разное, что я, видя это из своего заточения, удивляюсь тому, что это вообще хоть когда-то могло быть одним целым. Но это был слишком резкий и жёсткий разрыв. Я к такому не была готова.
  Почему так случилось? Почему? Анрэй... зачем она тогда так сказал? Что вообще это было?..
  А что я ему сказала... он никогда меня не простит. Какая же я дура...
  Эйраш... И как я не вычислила её? Как могла я ей поверить? Из-за меня погибло столько людей, Анрэй пострадал.
  Видимо, Анрэй прав, я и вправду никому не нужна. Ведь что я умею? Да ничего. Ничего я не умею. А хотя нет. Одно я умею - мешать всем. Это мой талант. Это у меня получается лучше всех. Я ничтожна.
  Бессмысленно. Бессмысленно так жить. Почему меня не убили тогда те горожане, что подняли бунт?
  Почему вообще со мной нянчатся, обо мне заботятся? Ведь я не нужна никому. Я бессмысленна.
  Где я? В каком из миров? Где моё место? Где я могу прижиться?
  Нигде... Нигде. Никогда. Не нужна. Ни там, ни здесь.
  Душа, заточившая меня в собственные мысли, боялась выходить наружу. Там находился слишком жестокий мир для неё. Поэтому она спрятала меня внутри, вдалеке ото всего этого.
  Только чувства пытались найти путь наружу. И вот однажды, Злость вырвалась из душевных оков, прихватив с собой Гнев.
  Тело обрадовалось прибавлению чувств, и стало часто их использовать.
  Горло кричало, до хрипоты. Руки раскидывали всё и разбивали до крови. Глаза разгорались и видели всё красным и враждебным. Голова, за отсутствием души и её морального контроля, выдавала в мир такие фразы, которых она никогда не смогла бы сказать при наличии души.
  Любое слово, сказанное как-то не так, что-то сделанное не так, как хотелось бы голове, разжигало невероятное пламя Злости.
  Во время очередного нервного срыва, после разбрасывания вещей и поломки мебели, внезапно к голове пришла первая мысль: "Несправедливо". С этой мыслью выбралась на поверхность и Грусть.
  Появились слёзы. Реки слёз. Тело было расстроено тем, что принесли Гнев и Злость. Оно решило не чувствовать их. Грусть осталась одна.
  Но и Грусть не принесла телу радости. Её тело тоже решило приглушить, чтобы не чувствовать.
  К тому времени, душа совсем сдалась, и чувства ей были уже не нужны. Она отпустила их наружу, хоть бы тело жило. Но тело больше не хотело чувствовать, оно боялось, что история с Грустью, Гневом и Злостью повторится. Так чувства и застряли в аэропорту между телом и душой, ожидая своего самолёта наружу, но он задерживался: пилот боялся возможной грозы.
  Душа, увидев, что чувства не возвращаются, решила, что там, снаружи, всё хорошо и можно выйти на поверхность, покинуло свою крепость.
  Однако ж, увидев внешний мир, и осознав, что ничего не изменилось, захотела вновь вернуться назад. Но душа не могла. Для того чтобы вернуться внутрь, нужно Разочарование или Страх, а они ещё не вылетели на поверхность. Душа оказалась прижатой к стенке, зажатой в кольцо собственных ошибок. Не спрятаться. Ни воспринимать. Ни чувствовать. Безвыходная ситуация.
  Теперь хотя бы взгляд прояснился. Да, всё холодное и словно сине-серое, зато запоминается.
  Я жила в летнем замке Рентива-Ланретни, правителя Сканланы, союзника и друга Анрэя. На моё сохранение от внезапных напастей или врагов, осталась знакомая пятёрка: Гриммли, Варнак, Карсейл, Мраксим и Минрим.
  Здесь, в этом замке, я должна была переждать войну, жить спокойно и без волнений.
  Анрэй таким способом избавился от моего присутствия. Я уже давно догадалась, что он лишь прикрывался Ниаврой. Только вот чего никак не могла понять, так это того, почему он так изменился.
  Однажды, в раздумьях над этим вопросом, я сидела возле окна. За окном шёл дождь. Небо затянуло серым непрозрачным полотном. Полотно было ровным, без каких-либо пятен или просветов.
  Гриммли, всё это время пытавшийся излечить меня от депрессии, в очередной раз пришёл ко мне, чтобы поговорить об этом, как самый настоящий психолог в моём прежнем мире.
  - Опять будешь сидеть, и ныть: как всё плохо? - устало спросил Гриммли.
  - Я не ною, - равнодушно ответила я. - Я лишь говорю правду. Как будто бы ты этого не видишь...
  - Нет, я не вижу ничего плохого. Хватит нагнетать и накручивать. Ты ищёшь проблемы там, где их нет. Все эти проблемы лишь в твоей голове.
  - Да, они в моей голове. Моя голова и есть проблема, ведь я глупа, вот и не могу поступать и думать как нужно.
  - Хватит! Хватит! Нельзя так говорить! Не уничтожай своими мыслями свою жизнь!
  - Жизнь? Это ты называешь жизнью? Я не живу, я лишь существую.
  Гриммли вдруг рассмеялся и закрыл лицо рукой, словно чем-то расстроился. Во мне приглушённо крикнула Злость.
  - Как смеешь ты смеяться надо мной?! - я впервые за несколько недель разозлилась. - Ты смеёшься над моими страданиями?!
  Гриммли залился смехом ещё больше прежнего. Но вот в этом смехе не было зла или насмешки. В нём слышалось какое-то разочарование, какая-то усталость.
  - Нет, я нисколько не смеюсь над тобой, - произнёс Гриммли. - Просто вы даже не знаете, не понимаете, насколько вы близки и похожи.
  - Вы это кто? - не понимала я.
  - Ты и Анрэй.
  - Не хочу иметь с ним ничего общего!
  - Некоторое время назад...
  - Я была нужна Анрэю, а теперь не нужна? - саркастически спросила я, перебив своего друга.
  - Некоторое время назад, - невозмутимо продолжал Гриммли. - Анрэй был в том же состоянии, что и ты сейчас. Анрэй говорил в точности как ты. Я не смог его вывести в нормальный облик. А ты смогла. Ты знаешь, как найти способ вернуться к нормальному состоянию! Ты и сама можешь так сделать! Ведь ты же смогла вновь зажечь в Анрэе жизнь! Ты...
  - Больше ему ни за чем не нужна, и потому он избавился от тебя, - мрачно сказала я, снова прервав Гриммли. - Это ты хотел сказать?
  - Ты такая же! - как-то внезапно гневно и громко произнёс он, а потом тихо и разочаровано повторил: - Ты такая же... Мне тебя не излечить.
  Гриммли вышел из комнаты.
  "Даже Гриммли разочаровался во мне", - дошла до меня такая мысль.
  Я продолжала смотреть в окно. Дождь не закончился. Однако полотно, закрывавшее небо, немного прохудилось - тучи иссякали, становились светлее. В ровном полотне появились прорехи, и свет тонкими лучами пробивался через них.
  В тот день я осознала, что в своём страдании не одна. Тогда вдруг стало так легко, словно бы до этого я несла на своих плечах огромный камень, а теперь кто-то другой помогает мне его нести. С одной стороны, мне легче, а с другой - тяжелее, так как мне жалко того, другого, ведь я понимаю, что с ним происходит. Ко мне пришло Сочувствие. У меня появились силы нести этот тяжёлый камень, чтобы не сваливать всё на другого, чтобы разделить с ним эту ношу, чтобы ему тоже было полегче...
  Но почему мы должны нести этот камень? Несут ли его другие? Вряд ли. Несправедливо. Это несправедливо!
  А если Анрэй тоже такое переживал, то почему он прогнал меня? Сам с этим справился, правда, с моей помощью. А меня он не хочет поддержать, не хочет мне помочь! Несправедливо!
  Гриммли... Он смеётся надо мной, над моими проблемами. Гриммли разочаровался во мне. Да и то только потому, что я и Анрэй похожи! Несправедливо!
  Зачем вообще в принципе всё это со мной случилось? Зачем Судьба закинула меня именно в этот мир, именно в это время? Я ещё не готова ко всему этому! Несправедливо! Несправедливо! Несправедливо!
  Почему жизнь так несправедлива ко мне?!
  Слёзы накатились на глаза. Дыхание участилось, а потом и вовсе сбилось. Горло как будто бы что-то начало сдавливать. Медленно, но верно, истерика захватила меня.
  Я рыдала. Мне не хватало воздуху дышать. Мне казалось, что я задыхаюсь. Тогда, впервые за весь год, я почувствовала Страх. Не знаю, что со мной тогда было, видимо меня охватило Отчаяние, и именно поэтому я тогда так поступила. Другого объяснения тому нет. Слава Богам и Судьбе, что те не позволили случиться страшному.
  В порыве эмоций, я резко встала и открыла окно. Посмотрев вниз, я закрыла глаза: подо мной были пять этажей высоты. То были не обычные этажи. В замках потолки выше.
  Я подошла к краю комнаты и только хотела отпустить руками окно, за которое держалась, и двинуться вперёд, произошло очень странное. Ко мне подлетела белая птица, похожая на голубя, а потом внезапно она превратилась в Гриммли, который налетел на меня и буквально втолкнул обратно в комнату. Мы упали на пол.
  Гриммли подскочил и закрыл окно. Потом, запыхавшийся, он сел на пол и пытался успокоить дыхание.
  Для меня всё произошло так неожиданно, что я даже не поняла, что же случилось. Сердце от испуга барабанило внутри. Я оцепенела. Кровь заледенела и вмиг охладила моё тело.
  - Я с тобой все свои способности до максимума разовью, - шутливо произнёс Гриммли, а потом перешёл на серьёзный тон: - Что ж ты делаешь-то?
  - Подожди... - ошарашено сказала я, только что осознав, что пыталась сделать. - Я... Я... Нет... Я же не могла... Какая же я дура!
  - Успокойся, ты не дура. Просто на эмоциях, мы иногда делаем то, о чём потом можем пожалеть. Кстати о чём таком ты думала, что даже из окна выброситься захотелось?
  - Глупость, глупость. Глупая глупость! Я такая глупая! Я невероятно глупая!
  - Что же это за глупость, которая тебя довела?
  - Просто... просто... Всё так ко мне несправедливо! Так несправедливо!
  - Несправедливо так безответственно относиться к своей жизни, а всё, что происходит с тобой, вполне справедливо. Просто ты себе накручиваешь.
  - Ты ничего не понимаешь, Гриммли! Мне тяжело! Жизнь ко мне слишком жестока.
  - Так! Всё. Хватит. Без дела ты тут совсем с ума сходишь. С завтрашнего дня твои уроки владения мечом возобновляются. И теперь тебя будет учить не только Карсейл, но и все мы.
  - Не хочу.
  - Тебя никто не спрашивает. Хочешь быть полезной Анрэю, не быть для него обузой, иметь возможность ему помочь, тогда учись нормально владеть мечом. Идёт война, и враги Анрэя будут использовать все его слабости против него. Будь для него поддержкой, а не слабостью.
  - Я умею владеть мечом.
  - Нет, ты умеешь держать его в руке. Да, в бою против обычного человека, владеющего мечом так же, как ты, ты сможешь победить. Но в бою против прекрасно обученного стражника, ты и полминуты не продержишься.
  С тех пор, каждый день, до возвращения в столицу, я училась владеть мечом.
  Поначалу мне очень не хотелось это делать. Я пыталась прятаться. Но меня всегда находили. Занималась я без интереса, без усердия. Разумеется, это ничего хорошего мне не приносило.
  Уроки мне поставили так, что я должна была сражаться с каждым по порядку. Но только победив предыдущего, я могла двигаться дальше. Каждый из моих учителей отличался от других. У всех были свои слабые и сильные стороны.
  Первым учителем стал Минрим, самый слабый из пятёрки, но самый ловкий. Я должна была выбить из его рук меч, чтобы победить его и перейти к занятиям с Гриммли. Но у меня никак не получалось даже отражать удары Минрима. Я не успевала глазами за его движениями.
  Однажды, на одном из уроков, у меня снова ничего не получалось, и я бросила меч и хотела уйти, но Гриммли, наблюдавший, за мной, преградил мне путь.
  - Куда? - строго спросил он.
  - У меня не получается, - обиженно ответила я. - Я не вижу смысла в этих уроках.
  - Вернись и продолжи занятие.
  - Нет!
  - Прекратить нытьё!
  Я разозлилась и вернулась к своему мечу, только вот я не продолжила занятие, а побежала навстречу Гриммли. Дорогу мне преградил Минрим, но он не был моим врагом на тот момент, поэтому я просто выбила меч из его руки и понеслась прямо на Гриммли.
  Гриммли достал свой меч и играючи отразил мою прямую атаку.
  - С завтрашнего дня мы с тобой занимаемся на деревянных мечах. Чтобы победить меня, тебе потребуется ранить меня.
  - Тебя? - удивилась я. - Но я же ещё не выполнила условие Минрима!
  - Эй, Верика, обернись и скажи это ещё раз, - послышался сзади голос Минрима.
  Обернувшись, я увидела, что его меч лежит на земле. Я не могла поверить своим глазам и поэтому спросила, чтобы удостовериться:
  - Это я сделала?
  - Да, - весело произнёс Минрим и улыбнулся.
  Улыбка появилась и на моём лице. Ко мне наконец-таки вернулась Радость.
  Я смогла это сделать! Я победила Минрима. Всё же я не такая беспомощная. Я всё-таки могу что-то делать. Я могу учиться. Я больше не буду никому обузой.
  С того дня мир постепенно обретал прежние цвета. Чувства возвращались ко мне. Тело и душа стали вновь единым целым.
  С глаз слетела плёнка, которая заставляла меня воспринимать всё вокруг враждебно и мрачно. Я словно проснулась и увидела, что всё в порядке, всё хорошо, а до этого мне просто снился кошмар, очень похожий на реальность.
  Каждая минута в моей жизни словно бы получила огромное значение. Я больше не тратила время на жалобы, на размышления о том, что жизнь такая рас сякая.
  Единственное о чём я думала тогда, это мои друзья. Я так скучала по ним.
  Я думала об Анастрии и Эйраш. Вспоминала всё, что у нас было. Несмотря на то, что Анастрия умерла, а Эйраш предала меня, я хотела бы их увидеть, или хотя бы узнать, что с ними всё хорошо.
  Я волновалась об Онирисе. Я гадала, где он сейчас, что с ним, жив ли он. Я мечтала о том, что услышу от Гриммли или Карсейла, что он перешёл на сторону Анрэя, что до этого Онирис был с Тнарисой только потому, что его просто запугали.
  Я скучала по Ниавре. Я тогда, когда была с ума сошедшей, не очень красиво с ним поступила. Мне хотелось извиниться.
  Был ещё один человек, по которому я скучала. Это был Анрэй. Да, он тогда сказал мне жёсткие слова, но я догадалась, что у него на то была причина. Какая причина, я, правда, ещё не определилась, но знала, что она была. Конечно, ясно было то, что он хотел меня просто защитить. Но почему он именно так это сделал?
  Мне хотелось увидеть Анрэя. Сказать ему, что я теперь сильнее, что теперь я смогу быть рядом с ним и не быть его слабостью.
  И как будто бы Боги услышали мои мысли, где-то через месяца три, как я стала отходить от состояния депрессии, приехал один человечек.
  В тот день я и мои пять друзей-учителей играли в лесу в "прятки". С одной стороны это ребячество, и мы были весёлыми, нежели серьёзными, однако, с другой стороны, это была важная тренировка по умению прятаться во время преследования, и по навыку поиска врагов, когда те прячутся.
  И вот, когда я "водила" и искала своих "жертв" в лесу возле замка, послышался стук копыт. Я побежала на звук. По дороге, ведущей к входу в замок, кто-то в латах скакал на олене.
  - Что случилось? - поинтересовался Карсейл, подойдя ко мне, чтобы выяснить, почему я вдруг убежала.
  - Смотри, - сказала я и указала вдаль, на оленя.
  Карсейл вытащил меч и подал остальным сигнал, что кто-то приближается. Мы спрятались за деревьями возле дороги и стали выжидать, когда всадник приблизиться к нам.
  "Настоящая драка", - подумала я. - "Я должна показать всё, чему научилась".
  Где-то за несколько метров до нашей "засады" всадник спешился. Мы решили использовать этот момент и выскочили на дорогу и побежали на него. Всадник тоже был при оружии. Шлем скрывал его лицо, поэтому мы не знали кто это.
  Первой до него добежала я. Всадник мечом владел явно лучше меня, но я смогла на целую минуту составить ему конкуренцию, а потом в бой вступила пятёрка моих защитников.
  - Молодчина, - похвалил меня Карсейл, когда всадник был схвачен. - Только вот силы бы тебе, да ещё чуть-чуть практики, так и вообще можно на поле боя. А теперь узнаем, кто же это.
  Варнак, державший всадника, снял с него шлем. Всадником оказался никто иной как...
  - Ниавра! - радостно воскликнула я и подбежала к нему, чтобы обнять.
  Варнак отпустил Ниавру. И он тоже смог обнять меня в ответ.
  - Верика, я так скучал по тебе! - еле сдерживая эмоции, сказал Ниавра. - Я больше года тебя не видел! Полтора года прошло с тех пор, как тебя тогда увезли сюда.
  - Я тоже скучала по тебе! - произнесла я, чуть не плача.
  - Как ты изменилась, Верика! Ты стала гораздо смелее, чем раньше. Ты как-то прям увереннее стала. А как ты мечом владеешь, так я вообще удивляюсь, что это ты!
  - Да ладно тебе, не так уж хорошо я сражаюсь.
  - Ты прекрасно сражаешься. Карсейл прав, тебе всего лишь нужна практика. Хотя я не пустил бы тебя на поля боя. Не хочу, чтоб ты погибла.
  - Я и не погибну! Ещё позанимаюсь, и сам Анрэй меня не сможет победить!
  - Ну, уж прям Анрэя! - рассмеялся Варнак. - Этот парнишка, можно сказать, с самого рождения меч в руке держал. Тебе с ним никогда не сравниться. Даже мы пять искусных воинов, порой очень долго с ним одним справиться не можем.
  - Справиться? - удивилась я.
  - Нет, не в этом смысле. Просто Анрэй иногда занимается с нами, как и ты сейчас, чтобы совершенствовать навык. Попросив нас увезти тебя сюда, он также пообещал нам, что когда мы вернёмся в столицу, то он сможет одолеть нас пятерых. Честно говоря, я в это верю.
  - Ух, да, это сложная задача, - согласилась я. - Но я попытаюсь хотя бы чуть-чуть достичь того же уровня, что и он!
  - Ладно, пойдёмте в замок, - произнёс Мраксим. - Там еду, наверное, уже приготовили. А я страсть как хочу есть! Да и вообще, когда мы ещё играли в "прятки", я хотел попросить вас прерваться, чтобы пойти поесть, но сама Судьба сделала это за меня. Ниавра ты голоден?
  - Ой, да, если бы вы только знали, как я голоден! - "страдающе" воскликнул Ниавра.
  - Вот, тем более нам нужно возвращаться в замок! Наш гость голоден! А мы, как хорошие хозяева, обязаны накормить гостя!
  - Да пока ты все свои слова скажешь, гость умрёт, Мраксим! - пошутила я.
  Посмеявшись, мы отправились в замок. Я и Ниавра остались в обеденной комнате за столом, а мои друзья-учители куда-то побежали.
  - Как там дела? - робко спросила я.
  - Всё хорошо, - бодро ответил Ниавра. - Мы медленно, но верно продвигаем нашу границу. Половина королевства уже почти наша! Кстати, Этиар к нам присоединился. Теперь лучшие лекари на нашей стороне.
  - Это просто прекрасно! А... как Анрэй?
  - С ним всё тоже хорошо. Правда, он изменился... Стал нервным, каким-то угрюмым, с ним уже и пошутить нельзя. Да и пересекаемся с ним мы редко, он очень занят. Но я и не обижаюсь. Ведь сейчас война, а он король. Ему нельзя ни на что отвлекаться.
  Меня поразила та лёгкость, с которой говорил мой друг. Я считала, что война меняет людей. Она даже меня изменила, хотя напрямую я в ней не участвовала. А Ниавра всё такой же: весёлый, беззаботный. Однако чем дольше я его разглядывала, тем больше убеждалась в том, что вся эта "лёгкость" - лишь маска.
  Его курчавые чёрные волосы отрасли до плеч и падали на его лицо, которое было бледнее обычного. Щёки опали. Ниавра хоть и радостно смотрел на меня, но эта радость в его тусклых глазах была лишь искоркой во мраке.
  Одежда моего друга тоже отличалась от прежней. Если раньше он носил яркие и светлые вещи, то теперь это мрачные цвета: чёрная рубашка, тёмно-серые брюки и тёмно-коричневые сапоги. До войны он ненавидел застёгивать рубашку полностью. Сейчас все пуговицы были застёгнуты, рубашка - заправлена в брюки. Даже низ брюк спрятался в сапоги.
  До этого Ниавра, когда сидел за столом, старался "занять его весь", широко раскидывал руки на столе, держал спину ровно, прямо. Теперь Ниавра прижимал к себе локти почти вплотную, плечи его были скруглены.
  Ниавра тоже ото всего закрылся.
  - Так непривычно видеть тебя с длинными волосами, - улыбнувшись, сказала я.
  - Да, оброс я, - усмехнулся Ниавра. - Ничего, скоро постригусь и буду такой же, как и раньше!
  - Уже не будешь... - шёпотом произнесла я в сторону.
  - Что? - не услышал Ниавра.
  - Ничего, просто я рада, что ты приехал!
  - А как я рад! Я так соскучился!
  Ниавра крепко обнял меня. Пришли мои друзья-учителя и принесли еду.
  - Уж извини, Верика, а мы не удержались! - весело воскликнул Варнак.
  - Что же вы сделали? - не поняла я.
  - Мы были очень голодны... - медленно и задумчиво произнёс Мраксим, словно бы хотел опять начать рассказывать очень длинную историю.
  - И нам пришлось ограбить собственную кухню! - перебил его Минрим, спася нас всех от длинной речи, своего брата. - Прости брат, но я слишком хочу есть и не могу выслушивать твои долгие рассказы.
  - Да ты сейчас сказал больше слов, чем я! - обиделся Мраксим. - Да и вообще, что ты за брат такой?! Брат должен поддерживать, подбадривать, а ты смеёшься надо мной! Да и вообще...
  - Мраксим, - остановил его Карсейл. - Теперь слов больше у тебя! Давай есть!
  Посмеявшись, все принялись за еду. И только Ниавра никак не мог начать кушать.
  - Что с тобой? - удивилась я. - Почему не ешь? Ты же страшно хотел есть!
  - Ну, а что ты такая счастливая и здоровая?! - "раздражённо" спросил Ниавра.
  - В смысле?
  - В смысле: ты что ногу не смогла сломать? Ну, или хотя бы порезаться?
  - О чём ты?
  - Ну, а вот обрадовала меня! Я теперь на радостях есть не могу!
  Все засмеялись. Я лёгонько стукнула друга кулаком в плечо.
  - А если честно, - голос Ниавры стал серьёзным. - Я, правда, рад тому, что всё с тобой в порядке и что ты больше не с ума сошедшая. Хорошо, что тебе больше не хочется никуда убежать!
  - Кстати, да, извини за это, - стыдливо произнесла я. - Тогда ты пришёл ко мне, беспокоился за меня, а я говорила и думала только об Анрэе.
  - Да ладно, это ладно, а вот...
  Но тут Ниавра прервался, так как Гриммли шикнул на него, приложив палец к губам.
  - Опять тайны... Опять мне нельзя что-то знать. Да сколько можно?! - разозлилась я и вышла из-за стола.
  - Это для твоего же блага, - холодно сказал Карсейл.
  - Откуда вы знаете, что лучше для меня?!
  Я уже вылетела из зала, и шла по коридору, когда Ниавра меня догнал. Он наплёл мне что-то, про то, что если узнаю то, что ему запретили рассказывать, то могу опять сойти с ума. Я его не особо слушала. Мне уже надоели эти опасения. По мне, так лучше быть с ума сошедшей, но знать, что происходит.
  Весь тот день я просидела у себя, обиженная. А зря... О, как мне хочется изменить тот день и провести его весь со своим другом! Если б я только знала, что будет дальше.
  Ниавра уехал. Дни опять неизменно тянулись. Хотя не совсем. Через месяца два я продвинулась в своём навыке владения мечом, теперь меня учил самый сильный - Мраксим. Он должен был стать моим предпоследним учителем, но стал последним.
  Моя обида постепенно забылась. Я снова сдружилась с "пятёркой".
  Всё шло спокойно и мирно ещё долго, пока не произошла череда событий, перевернувших мою размеренную жизнь.
  Когда уже миновало два года, с тех пор как я поселилась в летнем замке Рентива-Ланретни, одной ночью мне приснился кошмар.
  В нём не было сначала ничего. Только стеклянный треснутый шар с синими пламенем внутри. Но рыжий огонь не появился. Вместо него в этот раз мне приснился чёрным дым, окутавший этот шар. Синий огонь трепетал в нём, пока шар совсем не скрылся за пеленой дыма. И этот дым был живым. Он что-то нашёптывал, но я никак не могла разобрать. Вдруг этот дым набросился на меня. Мне стало так страшно и холодно, что я не смогла этого выдержать и проснулась.
  Точнее сказать, я подскочила и вскрикнула, и тут чья-то рука закрыла мне рот, и кто-то всем своим весом уложил меня обратно на кровать.
  - Прошу тебя, тихо, - прошептал знакомый голос.
  Сердце било по одному удару в пять секунд. Этот голос я не могла спутать ни с каким другим. Но сомнения всё же оставались.
  Я пыталась вырваться. Он лишь сильней прижал меня. Он жалобно посмотрел на меня своими испуганными глазами. Хоть половину его лица и скрывал шарф, но я теперь точно была уверена, что это он.
  - Пожалуйста, молчи, - умолял меня шёпотом Анрэй.
  Я не могла поверить в это. Так много времени прошло, а я всё ещё помнила наш "прощальный" вечер. Пусть я поняла, что все те слова были ложью, но всё равно удивлялась тому, что он пришёл.
  Анрэй лежал, почти не дыша. Он закрыл глаза и прислушивался к чему-то. В какой-то момент, он подскочил, попросил меня молчать и достал свой меч.
  Анрэй явно готовился к серьёзному сражению. Его всего трясло, а дыхание его дрожало.
  Поняв, что что-то намечается, я тоже достала свой меч из-под подушки. Я теперь всегда хранила рядом с собой оружие, на всякий случай.
  Дверь открылась. Я ждала, что сейчас ворвутся стражники Тнарисы, но это были не они. В комнату зашёл Нира.
  Я обрадовалась его приходу, и уже хотела встать с кровати, как вдруг тот резко сказал:
  - Стража! Схватить его!
  Вбежало трое стражников. Анрэй вступил с ними в сражение. С ними он разделался быстро, но тут в комнату зашли мои друзья-учители. Они окружили Анрэя.
  - Прошу вас, не надо, не заставляйте меня с вами драться в серьёз, - умолял Анрэй.
  - Прости, Анрэй, - виновато произнёс Минрим.
  Я соскочила с кровати, подбежала к ним и встала рядом с Анрэем, прижавшись к нему спиной.
  - Что вы делаете?! Не надо! Остановитесь! - взмолилась я.
  Пусть моё сердце билось очень сильно и громко, спиной я чувствовала, как билось сердце Анрэя. Ему тоже было страшно.
  Варнак подошёл ко мне и, крепко сжав меня руками, оттащил в сторону от остальных. Я пыталась высвободиться, но сил не хватало.
  Анрэй сражался с четырьмя своими друзьями. Все они были старше и сильнее его. Но на протяжении всего сражения, он не пропустил ни одного удара, кроме одного, последнего. Отбиваясь от атак Гриммли и Карсейла, Анрэй пропустил сильный пинок в спину от Мраксима и упал чётко на руки тем, от кого отбивался. Гриммли и Карсейл тут же его схватили, заломив ему руки, и отобрали меч.
  Анрэй рычал, пытаясь вырваться, но друзья слишком крепко его держали.
  Нира победно подошёл к своему племяннику и снял с него шарф.
  - Успокоился? - резко спросил он.
  - Катись во Тьму, Нира! - со злостью ответил ему Анрэй.
  - Я тоже тебя люблю!
  - Что здесь происходит?! - вскричала я. - Почему вы так с ним?
  Нира встрепенулся и закрутил головой, в поисках того человека, от кого шёл звук. Он словно не заметил меня до этого.
  - Ах, Верика, - "мило" произнёс Нира, всё же найдя меня глазами. - Да так. Просто мой племянник сошёл с ума немного, вот и пришёл убить тебя!
  - Да как ты... - закричал Анрэй, но его слова тут же пресёк удар кулака дяди в живот.
  - Уходим, - скомандовал Нира, Варнак отпустил меня и все ушли, унеся с собой раненых стражников.
  Я рухнула на колени. Всё, что произошло, никак не укладывалось у меня в голове. Я не верила Нире. Я никогда в жизни не смогла бы поверить, что Анрэй мог меня убить, или даже подумать об этом.
  Вопросы без ответов снова закрутились в моей голове.
  Что вообще творится? Почему Анрэй пришёл? Почему Нира приказал стражникам его схватить? Что должно было между ними произойти, чтобы они так друг друга возненавидели?
  Я хотела догнать их, узнать обо всём, но дверь моей комнаты заперли.
  Снова тайны. Снова странности. Снова запертые двери. Всё это опять понеслось вокруг меня замкнутым кольцом, за пределы которого мне нельзя было выбраться. "Нельзя"... За эти два года я уже несколько тысяч раз слышала это слово в разных вариантах и предложениях...
  Когда же я услышу слово "можно"? Видимо, мне и это нельзя услышать. С ума сойду, если услышу.
  - Выпусти! - кричала я и с остервенением била дверь.
  - Нет, не выпущу, - всё также спокойно отвечал Гриммли.
  - Прошу тебя!
  - Тебе скучно?
  - Что?! Это тут причём?
  - Могу одну книжку дать.
  - Да на что мне ваши книжки?! - крикнула я и, сделав особо сильный финальный удар по двери, села на пол от отчаяния.
  Из-под двери в щёлочку просунулась книга. Я пнула её обратно и ушла в другой конец комнаты. Книга вернулась.
  Долгое время я нервно бродила по комнате, то и дело поглядывая на книгу. Потом, когда мои нервы устали танцевать, я, как говорится, "психанула" и взяла этот весьма примитивный предмет моего внимания.
  Книга была очень и очень даже скучная. Сказки, маленькие повести, и все про любовь. Как сначала казалось, Гриммли серьёзно дал мне эту книгу просто так, чтобы развеять мою скуку (что, правда, не очень помогало). Но потом, прочитав очередную "историю счастливой любви", где в конце персонажи женятся, я заметила одну вещь: кольца всегда одеваются на одни и те же пальцы. Девушки - на безымянный палец на левой руке, а парни - на указательный на правой, но особая церемония после этого не всегда была. У нас, в нашем, в моём мире, кольца играют не особую роль, а в этом мире эти маленькие драгоценные украшения являются чуть ли не самыми главными участниками отношений.
  И тут одно воспоминание прорезало мою голову. Сначала мне стало жутко страшно, а потом всё, что до этого было сложным, странным, стало вдруг ясным и понятным. Однако волнения и сомнения мешали настроить кольца телескопа, чтобы получить более чёткое изображение. Мне нужно было подтверждение.
  К утру я придумала план. Я решила сбежать. Я подумала так: раз они мне ничего не хотят рассказывать, тогда узнаю всё сама.
  Утром, дверь моей комнаты открыли, но с условием, что я не буду ничего спрашивать о том, что случилось ночью. Я согласилась.
  Выйдя на "разведку", я обнаружила, что в замке осталось только четверо моих друзей-учителей: Гриммли куда-то уехал, по делам.
  Под предлогом генеральной уборки в комнате, я попросила Минрима помочь мне вынести мой небольшой шкафчик. И мы поставили его рядом с дверью, прислонив к стене.
  В этот момент, я сделала вид, что сильно испугалась, и закричала: "Мышь! Мышь!". Минрим засмеялся над тем, что я испугалась такого маленького существа, как мышь, и он зашёл в комнату, чтобы её достать. Как только он перешёл порог, я заперла дверь и уронила свой маленький шкафчик так, что тот перегородил дверь, и Минрим не смог бы открыть её.
  Затем я побежала в комнату на третьем этаже - спальню Карсейла. В этой части замка было довольно темно, и там всегда горели факелы на стенах. Взяв один, я зашла в комнату, подожгла шторы и бросила факел на кровать.
  Потом я понеслась на кухню, сделала очень обеспокоенное и испуганное лицо и подбежала к Карсейлу и Мраксиму. Я рассказала им, что в комнате Карсейла пожар, что кто-то залетел в комнату и улетел, пока я проходила мимо.
  Карсейл и Мраксим, взяв с собою нескольких слуг, отправились тушить огонь, пока я, под предлогом поиска подмоги, отправилась на первый этаж, где сейчас находился Варнак.
  Варнаку я поведала историю о том, что мы с Минримом несли шкафчик, я споткнулась и не удержала ношу, и шкаф упал на ногу Минриму. Я попросила его сбегать на пятый этаж, помочь ему высвободиться, пока я сбегаю за лекарем.
  Оставшись одна, я побежала к выходу, где меня ждала сумка с собранными вещами, приготовленными заранее. И только я хотела выйти из замка, как двери открыл Гриммли и, увидев меня с сумкой, понял, что я хочу сбежать и преградил мне путь.
  - Куда-то собираешься? - строго спросил он.
  Я не отвечала.
  - Когда ты уже поймёшь? Здесь никто не хочет тебе зла.
  - Никто говоришь? - внезапно прошептал какой-то голос, разнёсшийся по коридору эхом.
  Я в страхе оглянулась, чтобы убедится, что никого нет сзади. Когда я вернулась взглядом к Гриммли, то увидела, что мой друг побелел, его всего затрясло. Гриммли упал на колени, и передо мной предстал тот, кто стоял за ним и держал моего друга за шею.
  Это был молодой мужчина, с весьма приятными чертами лица, с голубыми водянистыми глазами и золотыми волосами. Одежда его выглядела богато: белый костюм, состоявший из жилетки и брюк, бежевые сапоги, начищенные до блеска, а также нежно-голубая накидка с квадратными плечами, расшитая поддельным золотом. На руке его красовался серебряный браслет, от него вниз свисала длинная чудная цепочка, которую хозяин держал почему-то как поводок.
  Внешний вид этого человека был весьма привлекателен, однако что-то в нём было такое, что меняло всю картину. Вокруг него словно блуждало отталкивающее поле, которое с одной стороны пугало, вселяло тебе мысли о побеге, а с другой - оно манило, притягивало к себе, хотело завладеть тобой, твоим разумом. Мне становилось жутко.
  И тут он улыбнулся.
  В голове мелькнуло небольшое воспоминание, и ужас накрыл меня волной. Я уже видела этого мужчину. И никогда больше не хотела бы его встретить.
  - Ты... - еле выговорила я.
  - Красивый? - ехидно спросил тот. - Да. Муж Тнарисы? Да. Пытал тебя? О, да! Убью его? Нет... Вряд ли.
  - Верика, беги! - как мог громко прохрипел Гриммли.
  Я кинулась бежать.
  - Эх, ты глупый! - засмеялся Оланри. - Куда же она побежит? Весь замок же в огне!
  Внезапно вокруг меня вспыхнуло пламя. Ковры, картины, лестницы, стены - всё полыхало.
  Я резко затормозила.
  - Это тебе только кажется, беги! - закричал Гриммли.
  - Но тут же огонь! - испугалась я.
  - Не бойся! Огонь ненастоящий!
  Только я хотела последовать совету друга, как отовсюду побежали крысы. И ладно если бы они пронеслись мимо, так они прыгали на меня и кусались.
  Я стала истерически бить по телу руками, стараясь сбить крыс. Но их было слишком много, они снесли меня с ног и наплыли на меня волной. Я закричала, затряслась, и мне всё-таки удалось сбросить с себя достаточно крыс, чтобы можно было встать.
  Подскочив на ноги, я обнаружила, что крыс больше нет, как и следов от их укусов. Пламя больше не полыхало, а всё вокруг оставалось целым и нетронутым. Всё это была лишь иллюзия.
  - Обожаю с тобой играть! - заливался смехом Оланри. - Ты так всему веришь! Кстати, спасибо, что вывела из строя других членов этой невероятной пятёрки. А с Гриммли я и сам справлюсь.
  - Что ты с ним делаешь? - жалобно спросила я, наблюдая за другом, чьи мучения ещё не прошли.
  - Что? Эм... Да так. Ничего. Просто он - "светлейшее создание", а я - "тёмнейшее создание". Поверь, мне сейчас также больно, как ему.
  - По тебе не особо видно.
  - Верика! - закричал Гриммли. - Не время разговоры разговаривать! Беги!
  - А ты? - неуверенно спросила я, не желая покидать своего друга.
  - Беги! Ты - единственная причина, почему он здесь. Он хочет твоей смерти.
  Я рванулась прочь. Бежала по коридорам, поднялась по одной из лестниц. Но когда поворачивала к спальным комнатам, где в одной из них были Карсейл и Мраксим, я наткнулась на чёрно-фиолетовое облако, скорее даже врезалась в него. Облако же тот час окружило мои руки и грудь и сжало мёртвой хваткой. Оно оттащило и прижало меня к стене.
  Я не могла пошевелиться. Облако так сильно меня сдавило, что даже дышать было трудно. Вот вам и мягкое облако!
  Вдруг прямо из тени вышел Оланри. Он медленно подошёл ко мне, взял меня за подбородок и, посмотрев мне прямо в глаза, задумчиво произнёс:
  - Ах, эта способность "светлейших"... Мысли читать... Ненавижу их.
  Тут облако стиснуло меня ещё сильней. Я не могла дышать. Я пыталась вздохнуть, но не получалось. Оланри стоял и с наслаждением наблюдал за тем, как я мучаюсь. В какой-то момент я почти перестала видеть: перед глазами заплавали разноцветные точки. А потом всё резко прекратилось. Жадно поглощая воздух, я начала падать, но чьи-то знакомые, можно сказать, родные руки во время подхватили моё ослабшее тело.
  Когда я окончательно пришла в себя, то обнаружила, что всё закончилось. Гриммли нёс меня на руках. Факелы и люстры проносились мимо: мы шли очень быстро. С нами ещё были Карсейл, Мраксим и Варнак, он шли впереди. Я их узнала по одежде и по походке. Никто не говорил, все молчали. Но как-то по особому молчали. Можно просто ничего не говорить, а можно оставаться в тишине только потому, что говорить не хочется, так как на душе тяжело.
  Гриммли заметил, что я снова в сознании, и объяснил суть происходящего.
  Оказалось, что мы уезжаем потому, как Тнариса теперь знала, где я нахожусь, и могла напасть в любую минуту. Ещё одной причиной того, что мы покинули летний замок Рентива-Ланретни, было то, что Оланри теперь стал "темнейшим созданием", это означало, что он теперь прислуга Тьмы. Новость мы решили передать Анрэю лично, чтобы избежать перехвата сообщения (а такое возможно в МЖ) врагами и нашими не очень дружелюбными соседями. Это и вынудило нас отправиться прямиком в столицу Королевства МЖ.
  Во время сборов, Карсейл обмотал половину моего лица шарфом, дабы, если что вдруг, не пошлите Боги такого, случится, чтобы меня не узнали.
  Собравшись, мы вышли из замка к крытой телеге. Тогда я заметила пропажу: Минрим отсутствовал. Когда я спросила про то, где он, никто не ответил. Мраксим отвернулся от меня, Гриммли положил ему руку на плечо и посмотрел на меня так, что мне этого всего хватило, чтобы понять, что Минрим погиб. Я не стала спрашивать как, не хотела напоминать им больше об этом. Да и чтобы изменилось, если бы я узнала, как он умер? Это не вернуло бы его назад. Знай я убийцу, то не стала бы мстить, не такой у меня характер. Да и в принципе, можно было догадаться, что его убил Оланри. Кто ещё мог такое сделать?
  Всю дорогу мы не разговаривали, сидели в тишине. Мои друзья-учителя иногда потирали глаза рукавами своих пальто или укрывали лицо ладонями. Им было тяжело, им хотелось плакать. Но они, видимо, не хотели показывать свои слабые стороны при мне.
  А вот я не смогла сдерживаться. Я не рыдала, лишь тихонько всхлипывала и немного плакала. На яркие эмоции сил не хватало.
  В столице нас встретили стражники, которые провели нас в тронный зал. Но перед входом в зал, меня остановил Ниавра, внезапно набросившись на меня с объятьями. Он узнал меня по одним лишь глазам. Учителя-друзья разрешили мне задержаться на некоторое время, а сами пошли в зал.
  Я и Ниавра обменялись парой слов, я кратко рассказала ему, почему мне пришлось приехать. Он тоже хотел мне что-то сказать, но тут его подозвал какой-то стражник, и Ниавра ушёл с ним, так как дело было важное. Я же отправилась в тронный зал.
  Первым, что я увидела, было то, что мои друзья-учителя стояли на коленях, а стражники приставили к их шеям мечи. Я побежала к ним. И подлетела как раз в тот момент, когда Анрэй замахнулся на Карсейла мечом. Быстро сообразив, я вытащила свой нож из потайного кармана в рукаве и отразила меч Короля. Тот был весьма удивлён моим внезапным появлением, но внимательность не потерял и пошёл в атаку на меня. Выручив момент, я достала свой меч. Между мной и Анрэем завязалось сражение. Так продолжалось долго, стражники всё время пытались помочь своему Королю, но он отказывался, говоря, что справится сам, но мне всё же удалось выбить меч из его рук. Однако тот не потерялся, достал свой второй меч и быстро справился со мной, лишив меня оружия и прижав к стене.
  Лицо Анрэя выглядело больным. Его словно охватило некое безумие и дикое страдание одновременно. Но мне не было страшно, я знала, что он не убьёт меня и не прогадала. Злое настроение сошло с лица Анрэя, и тот, присмотревшись, видимо, узнал меня, так как в следующий момент он немного опустил мой шарф. Тогда лицо его приняло все признаки шока.
  - Вы не оставили Верику, - без каких-либо эмоций произнёс Анрэй. - Вы привели её сюда.
  Анрэй отпустил меня. К нам подбежал Нира. Он отдал приказ стражникам, чтобы те отвели моих друзей-учителей в темницу. Я запротестовала, но Нира быстро заткнул меня, сказав, что со мной будет отдельный разговор в его комнате.
  - Как смела ты прийти сюда?! - свирепствовал Нира. - Как смела ты ослушаться приказа своего Короля?!
  - У меня были на то причины! - резко ответила я.
  - А об Анрэе ты подумала? Он же тебя ненавидит и видеть не может! Зачем приехала? Чтобы и дальше мучить его?
  - Анрэй! - крикнула я с мольбой в голосе. - Хватит! Я разгадала твою игру! Я всё поняла! Но я действительно должна была приехать. Мне нужно тебе кое-что передать.
  - Могла бы и по сообщениям по руке через Варнака переслать, - проворчал Нира.
  - Это нельзя так рассказать. Да и вообще я не вам, а Анрэю должна это сказать, значит, это вас не касается!
  - Как смеешь ты так разговаривать со мной?!
  - Хватит, Нира, - произнёс Анрэй, каким-то измученным голосом.
  - Что?! - проревел его дядя.
  - Довольно.
  Анрэй вдруг засмеялся. Но смех его был какой-то нервный, словно бы он и плакал, и смеялся одновременно. Когда он повернулся, я увидела слёзы, которые текли по его щекам, скатываясь вниз к широко раскрытой улыбке. Он стёр руками слёзы.
  - Во тьму всё! - уверенно сказал он.
  - Что?! - разозлился дядя.
  - Во тьму всё!.. Я так скучал по тебе, Верика!
  Анрэй подошёл ко мне и крепко обнял. Я ответила ему тем же. С сердца упал тяжёлый камень. Теперь не оставалось сомнений, что всё до этого была лишь игра. Кольца телескопа настроились, изображение стало чётким.
  Нира от злости покраснел. Резкими шагами он подлетел к нам и раздвинул нас руками.
  - Ты понимаешь, что ты сделал? - рычал Нира. - Ты разрушил свой же план!
  - Это был твой план, - твёрдо возразил Анрэй.
  - Да что ты говоришь! А кто, стоя на коленях, умолял меня придумать хоть что-нибудь? Это всё была твоя идея.
  - Но я точно никогда бы ни стал говорить той, кого люблю, что хочу её убить. Таких у меня даже мыслей не было! Никогда!
  - Не смей перекидывать свою вину на других!
  - Не смей, не смей! Да сколько можно?! Всем тут говоришь, какие мы неправильные, нехорошие. А сам-то?
  - Ах ты, паршивец! Старшим перечит! Тогда так сделаем: ты останешься под моим контролем здесь, а Верика, раз не может сидеть вдалеке, в комфорте и свободе, будет сидеть в темнице до окончания войны! Хорошо?
  - Нет! - ответил со злостью Анрэй. - Ты не имеешь такого права! Только король имеет право так делать. И король здесь не ты, дядя, а я!
  - Так, значит?
  - Да, так!
  - Что же будет вам угодно, Великий Король Анрэй? Каков будет мне ваш приказ?
  - Вон!
  - Как вы прикажете!
  Нира ушёл, хлопнув дверью. Анрэй облокотился на стол и нервно выдохнул. По нему было видно, что тогда с его плеч упала такая гора гор, что её и представить нельзя.
  Анрэй подошёл ко мне и обнял, и тихо сказал:
  - Я всё бы отдал, чтобы то, что случилось, не случалось. Но тогда мне казалось, что по-другому никак нельзя было сделать.
  - Это не важно уже, - произнесла я.
  - Как ты там без меня была?
  - Ничего, первый год хандрила, потом постояла немного на краю окна, а потом отошла. Но мне нужно тебе кое-что рассказать...
  - Постой... - Анрэй отпустил меня и серьёзно продолжил: - Ты сказала: "на краю окна"?
  - Да, но...
  Анрэй уже не слушал меня. Он ушёл куда-то в свои мысли. А потом вдруг его лицо сделалось одновременно злым и виноватым. На глазах его выступили слёзы. Он рухнул на колени.
  Я испугалась, подумала, что ему плохо, но тут Анрэй прошептал:
  - Как я мог?..
  - Не надо винить себя, - пыталась успокоить его я, положив ему руки на плечи. - То было в прошлом, а сейчас есть другая проблема.
  - Нет, это я виноват. Я послушался Ниру, чувствовал, что не надо так делать, но всё равно послушался...
  - Ты был в отчаянии, я тебя не виню и давно простила.
  - Нет, нет мне прощения. Я тварь... Я мрачная тварь!
  - Какая же ты тварь?! Нисколько ты не тварь! И не вздумай больше так говорить о себе! Никогда!
  Я взяла его за руки. Анрэй внезапно схватил мою левую руку и провёл пальцами по кольцу, которое всё это время было на мне.
  - Ты узнала всё о кольце? - спросил Анрэй, посмотрев на меня с удивлённым взглядом.
  - Да, я всё поняла. Я поняла, что так ты выказал мне свою любовь и желание женится.
  - И ты не сняла его?!
  - Нет, я принимаю его.
  - Тогда я тебя не достоин...
  Анрэй встал и подошёл к окну. А потом ещё раз повторил:
  - Я тебя не достоин...
  Я подбежала к нему и обняла.
  - Нет, Анрэй. Не надо так. Я же всё поняла, я приняла тебя. Не надо меня снова отталкивать. Знаешь же, что не выдержишь!
  Анрэй повернулся ко мне и как-то радостно-печально взглянул. А потом... он поцеловал меня.
  
  Тьма
  Бесконечная и жгучая,
  Таится, ждёт и злится.
  Мрак и смерть, страх и ужас.
  Но засияет, прояснится, явится
  Прекрасный и великолепный
  Свет.
  
  Глава 19
  
  Да помогут нам Боги
  
  Я стала Королевой МЖ. Теперь на моих плечах лежала большая ответственность. Военные планы и стратегии я не разрабатывала, этим занимался Король, но у меня всё же было много обязанностей.
  Я контролировала лекарей, то, как они выполняют свою работу. Но мне повезло: жители Этиара и Вандерсноума были хорошими, добрыми и честными существами.
  Также я следила за порядком в уже завоёванных землях. К счастью, серьёзные происшествия случались редко, и мне не приходилось часто покидать военный лагерь.
  Да, теперь мы жили в военном лагере, что располагался рядом с границей и между двумя важными городами: Лирк и Корс. Из Лирка шли в основном продуктовые запасы, а из Корса - оружейные. В нашем, центральном, лагере находилась половина всего нашего войска, пять тысяч воинов. Наш лагерь стоял примерно в центре границы, потому он и назывался центральным. Были ещё два: северный и южный. Ими управляли Варнак и Мраксим.
  Южный лагерь терпел одно время поражение за поражением: Тнариса переманила на свою сторону Нэшуо. Их яростные воины не давали южному лагерю ни минуты передохнуть, стражники Риверзмета не знали усталости. Анрэй посылал Мраксиму подмогу, но это никак не остановило вражескую атаку. Однако, через два месяца Нэшуо разорвало договор с Тнарисой, ведь жители этой подводной страны не могут дольше двух месяцев находиться на суше. Вскоре южный лагерь вернул потерянные территории.
  У северного лагеря тоже был сложный период. На севере Королевство МЖ граничило с Тёмной Стороной, что состояла в союзе с Тнарисой, а точнее с Оланри. Северный лагерь имел больше проблем с Тьмой, нежели с обычными врагами. На радость всем Гриммли решил эту проблему. Он освятил Истинным Амулетом Света самый обыкновенный песок и передал его Варнаку. Тот насыпал его вдоль границы. С тех пор Тьма больше не нападала на Северный лагерь, и он занялся завоеванием новых земель.
  В центральном же лагере дела обстояли гораздо лучше. Мы, может быть, не так быстро присоединяли к нашей стране города, как северный и южный лагеря, но зато у нас не было поражений. Но и в нашем лагере не всё шло гладко.
  Воины попадали в армию разными путями: по своей воле, по призыву, по завоеванию. И все они приходили из разных городов и деревень. Это часто вызывало конфликты между ними. В основном ссоры начинались словами, и ими и заканчивались. Но бывали случаи серьёзных драк. Таких воинов разнимали и отправляли в северный и южный лагеря отдельно друг от друга. Если драки с этими же воинами повторялись, их лишали статуса стражников, забирали мечи и отсылали домой. Но таких случаев было мало.
  Кстати сказать, наш добрый друг Норэлион теперь воевал вместе с нами. Он находился в Корсе, когда услышал о нашем лагере. Норэлион тогда сразу же пришёл к нам. Правда, оказалось, что он не такой добрый, каким он кажется на первый взгляд.
  Однажды, приехав из Лирка с новыми припасами продуктов, я увидела, что воины вернулись из очередного сражения. Я побежала в свой шатёр, повидать Анрэя (да, мы жили в одном шатре), однако, когда пришла, он уже спал, не сняв с себя ни доспехов, ни кольчуги. Я улыбнулась такой картине. Анрэй очень устал, и я решила его не будить, и пошла к Ниавре.
  Ниавра тоже вымотался, но он не спал. Увидев друга, я кинулась его обнимать.
  - Ой, тихо, тихо! - весело произнёс Ниавра. - Так и задушить можно!
  - Прости, - извинилась я. - Я просто так соскучилась!
  - Нас два дня всего не было, а ты уже успела по нам соскучиться?
  - Да, без вас уж очень скучно.
  - А, то есть мы тебе нужны только для развлечения? - шутливо спросил Ниавра.
  - Да, уж все королевы такие! - серьёзно, но как бы с улыбкой в голосе, сказал только что пришедший Норэлион. - Я принёс воды, как ты и просил Ниавра.
  - Спасибо, - поблагодарил Ниавра. - Только вот я ничего не просил, сам бы потом сходил. Просто в моём кувшине воды не было, вот я и пожаловался на свою судьбу нечестную, но я не просил тебя её приносить.
  - Да, но я решил помочь, как друг.
  - Спасибо.
  Ниавра взял из своей тумбочки бокал. Я попросила его взять бокал и на меня. Мне тоже хотелось пить.
  Когда я начала пить, то мне показалось, что у воды какой-то странный привкус, но продолжила. А потом моё горло вдруг зажгло страшным огнём, словно я проглотила что-то очень острое. Я поперхнулась и выплюнула воду, но было уже поздно. Горло горело и пылало, было больно не то, что говорить, дышать!
  Последнее, что я увидела, это то, как Норэлион зло ухмыляется. Всё вокруг окутал мрак. Я потеряла сознание.
  Было темно и страшно. Иногда мелькали какие-то картинки, где я видела Анрэя, Ниру, Гриммли. Эти видения всегда преследовала дикая боль.
  Вдруг я почувствовала холод и ветер. Я поняла, что я больше не лежу, а стою. Но ощущения были странными, мне казалось, что я сплю. Правда вот сон этот был настолько реален, что я сомневалась в своих подозрениях.
  Вдалеке загорелся огонёк. Я услышала шёпот. Тысячи голосов шептались между собой. Звук нарастал, огонёк приближался, ветер усиливался. Я хотела убежать, но боялась пошевелиться: ничего вокруг не было видно. Огонёк становился всё ближе и ближе.
  - Не бойся! - крикнул кто-то из-за огонька. - Это я Гриммли. Иди скорее сюда.
  Я осторожно пошла навстречу к нему. Когда мне оставалось дойти до него шагов пять, свет внезапно погас. Стало вновь темно и тихо. Потом я почувствовала, как что-то схватило меня за ногу. Я подпрыгнула и упала. Что-то живое и очень тонкое обвивало мою ногу всё больше и больше. Я пробовала вырваться, но не получалось.
  По земле пошли лучи, как от какого-то фонарика, я обернулась. Гриммли, держа в руке Истинный Амулет Света, направлялся в мою сторону.
  Гриммли подбежал ко мне и начал руками отрывать какие-то чёрные живые верёвки, которые охватили меня. Это был настоящий Гриммли.
  Освободив меня, мой друг помог мне встать, и мы побежали по лабиринту поворотов и ступенек.
  - Что ж, Верика, пришло время кое-что тебе рассказать, - начал Гриммли. - Помнишь тот вечер, когда пришёл Оланри?
  - Конечно, как его забыть? - ответила я.
  - Так вот, Оланри говорил о темнейших и светлейших созданиях. Сейчас объясню. Темнейшие - это последователи Тьмы, но не обычные. Они не просто отдали душу Тьме, сама Тьма заменила их души, в каждом из них содержится частичка Тьмы. Светлейшие - это те, кто служат Свету и имеют право носить при себе Истинные Амулеты Света. Эти амулеты остались от того Цветка Света, которым Риат Фо Дноп, можно сказать, уничтожила Тьму. Я один из светлейших. У каждого вида есть свои способности. Но у всех у нас одна слабость - Нибур. Этот камень страшен для нас всех. А ещё мы испытываем страшную боль при соприкосновении друг с другом.
  - Зачем ты мне это сейчас рассказываешь? - не понимала я.
  - Затем, что сейчас ты находишься во Мраке. Это место, где гуляют Тьма и Смерть. И я не удивлюсь, если здесь мы повстречаем Оланри. Поэтому приготовь свой чёрный нож. Он поможет тебе против Тьмы и против Смерти. В нём есть маленькие частички Нибура.
  Не задавая вопросов, я достала свой маленький черный нож с красными камешками, который не так давно Ниавра отдал мне, и приготовилась к встрече с врагами. Долго их ждать не пришлось. Где-то через минуту из-за очередного поворота выплыла чёрная накидка. Серьёзно. Накидка. Старая изодранная накидка. Она плыла по воздуху так, словно бы её одел летающий человек-невидимка.
  Я застыла на месте. Внутри накидки ничего не было, но мне казалось, что она смотрит на меня. Не очень приятное чувство. И вновь стало холодно. Тут рука Гриммли дёрнула меня в сторону и потянула за собой.
  - Что ты делаешь? - спросил со злостью Гриммли, когда мы уже бежали прочь от накидки. - Совсем с ума сошла? В глаза Смерти смотреть, нет, это ж надо!
  - Смерти?! - удивилась я. - Так это была Смерть?
  - Да.
  Я обернулась. Накидка летела за нами. А потом в голове возникло воспоминание о том, как Ниавра получил этот нож. И голоса проговорили: "отогнать Смерть в любой момент". Я остановилась и повернулась лицом к Смерти. Гриммли крикнул что-то вроде: "Что ты творишь?!", но я его уже не слушала.
  Я побежала навстречу Смерти и, приблизившись, вонзила в неё чёрный нож, туда, где должна была бы находиться голова. Смерть противно закричала, искривилась и исчезла.
  - Браво! - воскликнул чей-то знакомый холодный голос.
   Этим голосом владел очень неприятный человек. Оланри. Гриммли потянул меня, и мы вновь побежали. Оланри бросился за нами.
  Мы долго неслись по тёмным коридорам, пока Гриммли не остановился возле одного из поворотов.
  - Вот, Верика, здесь выход, беги туда, - объяснил он. - Я задержу Оланри.
  - Но... - начала я.
  - Беги!
  И я последовала указанию друга. На выходе из лабиринта я увидела большой стеклянный треснутый шар с синим пламенем внутри, тот, который так часто снился мне. Я рванулась к нему. В этот раз его окружал огонь. Но меня этот огонь не трогал, не обжигал. Я коснулась шара, и огонь утих. Внезапно чья-то рука с той стороны стекла потянулась ко мне. Эта рука прошла сквозь поверхность шара, взяла меня за мою руку и утянула в глубь. И тут я очнулась.
  Я лежала на кровати в шатре лекарей в нашем лагере. Этот шатёр я знала, как свои пять пальцев. Рядом со мной сидел Анрэй и держал меня за руку так же, как и рука во сне. Это был он, он вытащил меня оттуда! Это он снится мне!
  Анрэй смотрел на меня обеспокоено и взволновано.
  Я попыталась что-нибудь сказать, но не смогла. Я не могла говорить! Анрэй приложил палец к моим губам и погладил по голове.
  - Тише, не мучайся, - печально произнёс он. - Ты не сможешь ничего сказать. Яд сжёг твоё горло. Но не волнуйся, всё будет хорошо. Скоро твой голос восстановится. Бедная, ты моя, бедная!
  "Не смогу говорить?!" - ужаснулась я. - "И как же я смогу сказать, кто меня пытался убить?"
  Но мои мысли были прерваны адской болью в горле. Потом помню только то, что мне что-то дали выпить, а дальше снова ничего. Только мрак, но без пробежек по лабиринтам.
  Проснувшись (а я именно спала), я увидела Норэлиона, который стоял рядом с моей кроватью. По спине прокатилась ледяная вода. Я в ужасе хотела хоть как-то пошевелиться, чтобы скрыться под кроватью или хотя бы отдалиться от него, но силы полностью отсутствовали.
  Норэлион заметил, что я очнулась. Он подошёл ко мне, достал нож и приставил его к моей шее. Его свирепое лицо нависло надо мной.
  - Слушай меня! - шептал он. - Пока никого нет. Анрэй на военном совете. Король скоро должен будет спросить у тебя, кто пытался тебя убить. И поэтому я прошу тебя: давай всё, что случилось, останется между нами. Нира сейчас готовит лекарство для тебя и твоего друга Ниавры.
  "Ниавра?! Значит, он тоже выпил той воды", - грустно подумала я.
  - Так вот, - продолжал Норэлион. - Когда понесут лекарство, я возьмусь за то, чтобы его принести и моя рука может дрогнуть и разлить случайно всё варево. А если ты ничего никому не скажешь, то моя рука не дрогнет. С Ниаврой разговор не имеет смысла, он без сознания. Ну? Ты согласна? Если согласна, то моргни два раза.
  Я моргнула два раза. Норэлион кивнул и отошёл от меня.
  Какой же подлый человек, этот Норэлион! Казался таким хорошим, добрым, честным, а на самом деле внутри он такой же подлый как Тнариса, или как Оланри.
  Я согласилась на условия Норэлиона, но лишь для него. Я всё равно, любым способом скажу Анрэю о предательстве.
  Несколько дней я придумывала как сказать Анрэю, и нашла выход.
  В день, когда лекарство было готово, Анрэй и Норэлион находились оба рядом со мной. Это усложняло ситуацию. Но об этом нельзя было молчать, и я рискнула попробовать.
  Анрэй, уставший и не выспавшийся, сидел рядом со мной и старался не уснуть. Я с жалостью посмотрела на него. Мне было его жалко. Он так за меня переживал, что, видимо, и спать не мог.
  - Я знаю, что ты хочешь сказать, Верика, - ухмыльнувшись, произнёс Анрэй. - Не сиди здесь, не мучайся. Иди, выспись. Нет, Верика. Я не могу. Последний раз, когда я спал, тебя отравили, и меня не было рядом, чтобы помочь.
  Я огляделась. Нира наливал лекарство для меня и Ниавры. Норэлион пристально смотрел на меня, словно знал, что я хочу его выдать.
  Мысли крутились в голове. Множество вариантов приходили на ум. Но все они проваливались из-за того, что Норэлион так внимательно за мной следил.
  Но в этот момент сама Судьба мне подбросила возможность. Нира подозвал к себе Норэлиона. Как только тот отвернулся от меня, я показала Анрэю два пальца, что на языке жестов значило: "помоги". Он настороженно взглянул на меня и едва дёрнул бровью, как бы спрашивая: "что случилось". Я сделала вид, что потягиваюсь, и рукой показала на Норэлиона. Анрэй осторожно посмотрел в сторону, куда я показываю. Потом он повернулся ко мне и специально почесал шею, спрашивая: "это он отравил?". Я едва заметно кивнула. По лицу Анрэя прокатилась волна злости.
  Не смотря на все мои попытки сделать это тайно, Норэлион заметил наши переговоры. Когда я вновь на него глянула, он смотрел на меня с яростным выражением лица. Нира подошёл ко мне и дал выпить лекарство. Оно подействовало сразу. Силы вернулись ко мне. Голос восстановился не так быстро, но я хотя бы могла безболезненно дышать. Нира хотел послать Норэлиона дать лекарство Ниавре. Анрэй остановил его, позвал стражу, сказав Норэлиону, что его предательство раскрыто. Тот же рванулся к котлу с лекарством. Анрэй не успел его остановить. Котелок упал на землю, и всё, что в нём было вылилось.
  - Нет! - прокричал Анрэй и повалил Норэлиона.
  Стражники схватили предателя. Король приказал привязать его пока к одному из деревьев возле места собрания совета.
  Ниавра не получит лекарства. Как я узнала до этого, это спасительное зелье варится пять дней. А яд, которым нас отравили, убивает за девять дней. Новое лекарство не успеет приготовиться до того, как он умрёт.
  Я заплакала. Это из-за меня Ниавра теперь погибнет. Если б только я была умней и аккуратней... Мой лучший друг... Единственный друг, который у меня остался из прежних. Об Онирисе я и думать не могла, мы ещё не знали, что с ним происходит.
  Анрэй злился и кричал. От ярости он перевернул стол, на котором стоял котелок. Нира подбежал к нему, пытался успокоить (дядя и племянник к тому моменту уже помирились). Но Анрэй не мог. Он подошёл ко мне, сел на колени и стал извиняться за то, что не сумел помочь.
  Мой голос хрипел, я ещё плохо могла говорить, но всё же я просила Анрэя перестать так убиваться, обещала ему, что всё будет хорошо, что мы найдём выход. Хотя я сама слабо верила в то, что говорила.
  Вдруг в шатёр вбежал стражник и сообщил, что на лагерь напали. Анрэю пришлось уйти. Я тоже хотела, но Нира запретил мне, объяснив, что мне ещё нужно отдохнуть.
  Всю ночь не стихали звуки битвы. А утро, когда враги, наконец, отступили, принесло страшную новость: Анрэй исчез. Его похитили. Группа стражников понеслась на поиски. Я не могла в это поверить. Я никогда не думала о том, что его могут взять в плен. Нет, он не в плену. Он просто заблудился в лесу неподалёку, или прилёг где-нибудь в кустах поспать. Нет. Ему сейчас нисколько не плохо. Никто его не мучает. Нет. Его не схватили. Нет.
  Армия осталась без Короля. Поэтому теперь всё это должно было лечь на меня. Но я отказывалась поверить в то, что Анрэя нет. Я не могла принять на себя командование его армией, словно бы его и вовсе убили, и больше он не вернётся.
  Я пошла к себе в шатёр, потом на место совета, обежала весь лагерь, но не могла найти Анрэя. И в шатре лекарей его тоже не было. И Норэлиона, кстати, тоже. Он тоже исчез. Только тогда я всё осознала и поняла. Но смириться не могла.
  - Что мне делать, Карсейл? - спросила я, в слезах, у своего друга, когда тот зашёл в мой шатёр, где я просидела весь вечер.
  - Анрэя нужно найти, - ответил мрачно друг. - Но этим займёмся мы. А ты должна взять себя в руки и управлять страной сама, без Анрэя.
  - Но я не смогу, Карсейл. Я сейчас собой-то еле владею.
  - Проблемы страны помогут тебе отвлечься от собственных.
  На том Карсейл оставил меня, и пошёл созывать военный совет, на котором он должен был собрать новый отряд на поиски Анрэя, так как предыдущий был разбит врагами.
  Я осталась в своём шатре и раздумывала о словах друга. С одной стороны он был прав, я - Королева и должна управлять страной. А с другой - я ведь просто девочка Верика, которая почти ничего не понимает в политике.
  В этот момент взгляд мой упал на корону, которая принадлежала мне. Она лежала там, вдалеке. Она напоминала мне о том, что я Королева МЖ. Обычно я её не носила, но тогда мне страшно захотелось её надеть, с ней я чувствовала себя сильнее. А силы мне были нужны. Надев корону, я вдруг подумала: "Этой мой народ. Моя страна. Я должна, не смотря ни на что, заботиться о процветании своей страны, защищать её жителей..." и тогда же я решила пойти на военный совет, чтобы дать им одну идею, которая пришла мне в голову в тот же самый момент, как я надела корону и осознала важность своего положения.
  Моего прихода Карсейл не ждал, но он разрешил высказать свой план. Я знала о доме, в котором Норэлион жил при нашей первой встрече. И мне казалось, что он должен был быть там. Но, чтобы добраться до того города пришлось бы прорываться через плотные ряды вражеских воинов через границу. Тогда я предложила отряду отправиться через Светлую Сторону, переодевшись в обычных людей, чтобы они выглядели как люди, которые пришли со Светлой Стороны потому, что там живут их умершие родные, и они ходили их навестить. Да и стражников с той стороны будет гораздо меньше, чем на границе с нашим Королевством. Все согласились. Теперь оставалось послать просьбу на разрешение Королю Светлой Стороны Сентиалу. Гриммли превратился в птицу и полетел на переговоры.
  Ответа долго ждать не пришлось. Уже на утро Король Сентиал прилетел на своих мурселанах-охранительницах вместе с Гриммли.
  Мурселаны - это на вид очень милые существа, похожие на маленьких девочек в лёгких полупрозрачных голубых жилеточках, с красивыми как у бабочек крыльями. Но стоит их разозлить, так они превращаются в страшных созданий. Их лица покрываются чёрными полосами, зубы превращаются во всё разрезающие челюсти. Одежда темнеет, покрывается красными линиями, а крыльями утолщаются и становятся похожими на крылья летучих мышей. Сейчас эти существа были спокойны.
  Король Сентиал был очень высок, почти в два раза выше меня. Его серебристые волосы доставали до самой земли. Он не был стар, просто проживание на Светлой Стороне оставило на нём свой отпечаток: даже его голубые глаза как будто бы помутнели. Всем своим видом он освещал всё вокруг, а одежда его, белый балахон, расшитый золотыми узорами, только усиливала этот эффект.
  - Приветствую вас, Король Сентиал, - торжественно поприветствовала гостя я. - Прошу меня извинить, что встречаю вас без пира и праздника, но я считаю, что сейчас это несколько безрассудно.
  - Да и я не требую такого к себе отношения, Королева Верика, - спокойно сказал Сентиал. - Я понимаю, какая проблема у вас возникла. Вы правы, в данной ситуации пиры невозможны.
  - Так что же вы скажете о нашей просьбе?
  - О том, чтобы провести целый отряд через моё Королевство? Нет, вы уж меня извините, но я не так глуп.
  - Вы боитесь, что мы на вас можем напасть?
  - Да, всё это весьма подозрительно.
  - Ваши страхи напрасны. Мы вам не враги. Если у вас есть какие-либо условия, то озвучьте их.
  - Что ж, если уж вам так надо пройти через моё Королевство, то тогда вот мои условия. Первое: мои стражницы мурселаны будут сопровождать ваш отряд и в ту, и в другую сторону, от начала до конца моей территории. Второе: если ваши люди приведут врагов на мои земли, то я прикажу мурселанам убить и врагов, и ваших воинов. Третье: я попросил бы ваших людей не обнажать оружия на моей земле, ни под каким предлогом.
  "Условия не такие уж тяжёлые, но смогут ли их выполнить мои люди?" - задумалась я.
  Однако я понимала, что другим путём мне не спасти Анрэя, и согласилась. В тот же день отряд из нашего лагеря выехал в путь. По пути они соединились с отрядом из южного лагеря.
  Лазор, один из стражников-охранников, по сообщениям получал подробный отчёт о продвижении отряда от Мазурка, главного стражника центрального лагеря.
  Через день отряд достиг Светлой Стороны.
  В лагере время текло очень долго. Серьёзных сражений с врагами не случалось.
  Нира корпел над новым лекарством. Он надеялся, что Судьба смилуется над Ниаврой и подарит ему ещё хоть один день, чтобы мы успели дать ему лекарство.
  Тем временем, моему другу становилось только хуже и хуже. Его кожа совсем побледнела и покрылась чёрными линиями - сосуды в его теле окрасились в цвет яда, который всё больше впивался в его организм. Ниавра пока так и не очнулся. Гриммли не смог вывести его из лабиринтов Мрака.
  Два дня спустя отряд перешёл границу Королевства Тнарисы.
  В тот день Судьба смиловалась над Ниаврой, как Нира и надеялся. Смерть пришла к моему другу, чтобы забрать его жизнь. Я сидела в тот момент рядом с ним, и увидела чёрную летающую накидку. Я поняла, что это Смерть. Но я не хотела отдавать ей Ниавру. Не боясь пустоты под накидкой, я подошла к Смерти и снова вонзила нож в неё. Смерть покричала и исчезла.
  Нира видел всё это и застыл на месте от удивления. Однако оказалось, что я не просто отогнала Смерть. Я подарила Ниавре ещё дней семь жизни. Это означало, что мы можем спасти его.
  На следующий день лекарство было готово, мы дали его Ниавре, но оно почему-то не помогло. Я испугалась, боялась, что все наши старания были напрасны. Нира лишь сказал, что ему теперь нужно будет победить Мрак. Самому. Без чьей-либо помощи, иначе никакого толку не будет. Но если через шесть дней он не справится с Тьмой, то он умрёт.
  Вечер того дня был не менее напряжённым, чем его утро. Вечером поступило сообщение о том, что отряд нашёл дом Норэлиона.
  Я и другие стражники сидели у огня и ждали других сообщений от Лазора. Огонь танцевал и плясал между нами, он так нахально близко иногда подбирался к нам, что я не выдержала и потушила его водой из кувшина.
  - Что с вами? - удивился Вселирк. - Вам жарко?
  - Нет, просто не могу уже видеть хоть что-то огненно-рыжее, - раздражённо ответила я.
  Все поняли, о чём я. И больше об этом не говорили. Да, так было холоднее, но я хотя бы не вспоминала о Тнарисе.
  - Вы были правы, Королева, - вдруг сказал Лазор. - Отряд нашёл Короля Анрэя именно в доме Норэлиона.
  Все облегчённо вздохнули.
  - Постойте, не радуйтесь, - серьёзно произнёс стражник-охранник. - Их заметили.
  В сердце словно нож воткнули. По всему телу побежали тысячи мурашек. Меня немного затрясло. Дыхание не хотело и слышать о спокойствии. Урулин взял меня за руку.
  - Все будет хорошо, Королева, - тихо сказал он. - Они справятся.
  Следующего сообщения пришлось долго ждать. Только где-то под утро Лазор сообщил, что отряд оторвался от воинов Норэлиона, а он сам захвачен.
  - Видите, Королева? Я говорил, что они смогут! - воскликнул Урулин.
  Однако я не была так рада этой новости.
  - Им ещё нужно вернуться, - мрачно заметила я.
  - Но зато сейчас пока за них можно не переживать, - успокаивал меня Вселирк.
  Через четыре дня отряд вернулся.
  Я побежала к ним. Первым мне навстречу вышел Карсейл. Он отвёл меня в сторону и к Анрэю меня не пустил.
  - Почему нельзя? - не унималась я.
  - Ты не вынесешь, - тяжело объяснил Карсейл. - У него слишком много ранений.
  - Я смогу, я выдержу, я ведь видела кровавую резню в Сканлане! - вспомнила я.
  Голос мой дрожал. Мне хотелось плакать. В голове представлялись разные картины того, как Анрэй мог получить тяжёлые раны. С каждой новой мне становилось всё хуже и хуже.
  - Тогда ты видела чужих тебе людей. А тут другое. Анрэй тебе очень дорог. Поверь мне, я знаю, о чём говорю.
  Ниавра всё так и пребывал во Мраке. Анрэй находился в шатре лекарей, его спасали Гриммли и Нира. Несколько раз в тот день я пыталась пробраться в шатёр лекарей, узнать, как там Анрэй, но каждый раз меня ловили и не пускали. Правда мельком я всё же увидела его лицо. Карсейл был прав. Мне нельзя на такое смотреть. Я не хочу описывать то, что видела. Они его так изуродовали, что о таком нельзя рассказывать.
  Во мне вскипела злость. Перед глазами проносились сцены, где я также жестоко расправляюсь с Тнарисой, как Норэлион со своими людьми поступил с Анрэем. Мне не хотелось плакать. У меня засело в душе одно лишь желание - рвать и метать. Поэтому я созвала экстренный суд. Надо было наказать Норэлиона.
  На большой поляне в центре лагеря, мы и устроили правосудие. Когда привели предателя, я удивилась тому, как он изменился. Больше не было никакой важности в его осанке, никакой мудрости в глазах, только страх и слёзы. Он упал передо мной на колени, умолял не убивать его. Он говорил, что ему угрожали застенкой. Но он выглядел так жалко, что все его доводы звучали неубедительно. На этом суде никто не высказался против приговора, никто не потребовал лишних объяснений. Все знали, кто это сделал. Приговор был приведён в исполнение почти сразу. Как труса и предателя, пытавшегося убить короля, я казнила его ударом меча в сердце.
  Когда я спросила о "застенке", мне объяснили, что это место за стеной в каменном городе, где ещё растёт огромный плющ. Многих провинившихся Тнариса ссылала туда. Там за людьми шёл жёсткий контроль. Нельзя было даже шевелиться без разрешения. Если у тебя что-то зачешется, и ты чуть дёрнешься - будешь убит. Очень немногие выживали после застенки. Ведь там не кормили, не давали воды. Любого могли забрать и изрядно и вседозволенно поиздеваться над ним.
  Вечером я должна была идти на военный совет. На душе творилось такое, словно внутри сцепились две кошки, и они друг друга яростно разрывали. Но я должна была. Я провела себе ещё один сеанс мыслей под названием "Я теперь Королева". Король не мог сейчас управлять страной сам. Ответственность ложилась на меня.
  Когда я подошла к месту совета, все уже собрались. С ходу я спросила об обстановке. Мазурк поведал мне, что очень важный оружейный город Корс был сегодня утрачен. Его требовалось вернуть. Я не могла управлять войском, меня к такому никогда не готовили. Однако, в тот момент, мне хотелось войны. Тогда я поняла, что именно здесь могу исполнить своё желание.
  - Вы правы, Королева, мы должны вернуть этот город, но Король Анрэй сейчас ранен, он не сможет повести нас, - заметил Вселирк.
  - Тогда я вас поведу, - решительно заявила я.
  Повисло молчание. Потом все собравшиеся вдруг окружили меня и сели на левое колено, приложив левый кулак к правому плечу.
  Я была ошарашена. Такого от них не ждала.
  - Мы с вами, Королева Верика, - торжественно произнёс Мазурк. - Мы благодарим Вас за оказанную нам честь. Но Вы не должны рисковать своей жизнью ради нас.
  - Это не вы меня должны благодарить, а я - вас, - сказала я и тоже села так. - Я благодарю вас за то, что вы вернули Короля Анрэя, и за то, что защищаете нашу страну.
  Чтобы все меня слышали, я поднялась на ноги, и продолжила:
  - Все вы, после окончания войны, получите такую награду, о которой и не мечтали!
  - О, Королева! - воскликнул Топримун. - Наградой для нас будут победа и мир для вашей и наших семей.
  - Тогда мы должны заработать эту победу! - воинственно произнесла я. - Потому, я вам приказываю с этой минуты действовать всем вместе, сообща. Чтоб больше не было предательств, пустых ссор, чтобы мы держались и сражались друг за друга. И в сегодняшнем бою, я прошу вас сплотиться и стать одним народом. Пусть вы из разных городов, но вы - один народ, одной страны. Надеюсь, вы это запомните.
  Вместе с Вселирком и Урулином мы придумали план. Вселирк сообщил своему брату, крестьянину, который находился в Корсе, о нашем приближении и попросил его начать собирать людей на мятеж.
  Вокруг города, в тёмных лесах, как говорила разведка, находилось несколько вражеских отрядов, где-то по тридцать воинов в каждом. Разведочный отряд, быстро и бесшумно устранив два из них, под видом мятежных крестьян приблизился к стенам города. Вместе с обычными людьми они выманили вражеское войско. И тут мы вышли из леса. Четыре отряда наших воинов против вражеских пяти. Однако, на подступе с запада и востока наступали ещё два наших отряда.
  Войско наше действовало слажено, сообща, чутко чувствуя друг друга, как я им и наказала. И вскоре город Корс был захвачен. Глава города являлся продажным трусом. Я и мои воины сумели его запугать. Он больше не продавал город Тнарисе. Обобрав его на тысячу щитов и семьсот мечей, мы покинули этот город.
  Когда мы вернулись в лагерь, все нам аплодировали. Я улыбалась людям, однако про себя думала: "Хватит! Вы хлопаете убийцам!".
  К Анрэю меня не пустили. Гриммли и Нира всё ещё работали над его ранами.
  У себя в шатре я сняла доспехи и кольчугу. Уж очень они нелёгкие. Только вот легче не стало.
  - Ну? - раздался сзади голос Карсейла. - Выплеснула свой гнев?
  Я очень тогда устала, расклеилась. Все мои твёрдость и стойкость куда-то исчезли. И все эмоции полезли наружу.
  - Я видел, как ты сражалась, - продолжал Карсейл. - Ты не просто убивала врагов. Ты этим наслаждалась! А тот бедный молодой парниша, стражник, он что тебе сделал? Он убегал, не нападал, а ты его убила и ещё несколько раз пронзила мечом. Хотя тогда битва уже закончилась. Не думал я, что ты такая жестокая.
  - Я жестокая?! - вскричала, не выдержав, я. - Я жестокая?! Ты видел Анрэя? Я знаю, ты видел. И после этого ты говоришь мне, что я жестокая?! Да лучше б они его убили, чем сделали с ним это! - мой голос задрожал, так как теперь я хотела зарыдать, но держалась. - А Ниавра? Ведь если б не Тнариса, и этот её Норэлион, то он сейчас не лежал бы там, и не умирал!
  - Ну так, а зачем ты в таком состоянии пошла в бой?
  - Потому, что мне этого хотелось!
  - Почему тебе этого хотелось? Хотела отомстить?
  - Нет, хотела доказать, что я сильная!
  - Кому? Мне?! Я это и так знаю. Воинам? Они в тебе никогда не сомневались. Врагам? Не думаю, что...
  - Да самой себе! - прокричала я, прервав Карсейла, и упала на колени, рыдая. - Я просто уже не могу! Не могу! Сердце разрывается! Лучший друг сейчас лежит и умирает от страшного яда, без малейшей капли надежды на спасение! А Анрэй... мой Анрэй... Его привезли в таком ужасном состоянии, всего израненного, и никто не знает, выживет ли он. А мне нужно людьми управлять и не показывать им свои эмоции, держать всё в себе, а я уже не могу! Не могу!
  Больше я не смогла сказать ни слова. Слёзы сдавили моё горло и не давали мне говорить. Карсейл подошёл ко мне и по-дружески обнял. Он дал мне попить воды, и когда я более менее успокоилась, предложил кое-куда съездить.
  Путь наш лежал в город Лирк, в храм. Карсейл предложил мне помолиться Богам о спасении родных. Он объяснил, что так мне станет легче, так у меня появится хоть какая-то надежда. А ещё добавил, что порой и чудеса случаются.
  Всю ночь я просидела в храме, держа в руке яблоко и молясь Богам Протексионему и Солютему об излечении родных мне людей. Если бы Боги услышали меня, то яблоко поднялось бы из моих рук и уплыло бы к золотому алтарю в самом верху храма. Но яблоко так и не покинуло моих рук, и мы вернулись обратно в лагерь.
  Измотанная всем случившимся, я легла спать на рассвете. Мне снилось, что я сижу в храме, молюсь, и моё яблоко всё же улетает к золотому алтарю. Как бы я хотела, чтобы так случилось и в жизни!
  Проснувшись, я ещё ни о чём не подозревала и спокойно, если можно так сказать, отправилась проведать Ниавру. Когда я зашла в его шатёр, то чуть не упала от удивления: Ниавра весёлый, радостный и живой сидел на кровати и разговаривал с Карсейлом. Кожа его больше не была бледная, а чёрные линии исчезли. Друг, заметив меня, тут же подскочил и обнял, выкрикивая: "Спасибо!". Я стояла и не двигалась, не понимая, что происходит.
  - Ниавра, - шокировано произнесла я. - У тебя предсмертный прилив сил?
  - Нет, Верика! - радостно воскликнул тот. - Я полностью здоров! Карсейл рассказал, что вы вчера ездили в храм, и Боги приняли твоё яблоко.
  - Приняли?! - удивилась я.
  - Да, только ты этого не заметила, - сказал Карсейл. - Когда мы в глубокой печали, то обычно верим только в плохое и не замечаем хорошего.
  От радости я аж подпрыгнула и бросилась обнимать Ниавру. А потом я резко остановилась, и лицо моё сделалось серьёзным. И только я хотела спросить, как мои друзья предугадали мой вопрос, улыбнулись и закивали головами.
  Я рванулась к лечебному шатру. Там собралось много людей. Я уже хотела их всех растолкать, но увидев меня, все расступились и позволили мне пройти к Анрэю.
  Король сидел на краю кровати. Он был ещё бледный, но на нём не осталось ни единой царапинки, ни одного синяка. Видя его вновь живым, я заплакала, а потом подбежала и поцеловала.
  Все захлопали, крича: "Да будут во славе Королева Верика и Король Анрэй!".
   
  Глава 20
  
  Мрачная резня
  
  Одно время у страны нашей были только успехи. Линия границы продвинулась вперёд. Теперь мы находились возле Великого Победного Поля, где несколько веков назад Королева Минлайт и Король Жанзенграт выиграли войну за центр между королевствами. Войско наше центральное располагалось в крепости Энрит. Были ещё четыре. Крепости Мунта, Парон, Дарло и Венги. Анрэй выезжал из крепости на несколько дней на сражения, и каждый раз возвращался победителем.
  Я, Мэнгилар и Ванри (они вместе учились с Анрэем в Академии, очень умные и образованные люди), мы выезжали на долгое время. Мы занимались тем, что призывали на свою сторону союзников, но те медлили с ответом. Соседние королевства никогда не отказывались, но и не соглашались на союз. Как я поняла, все они хотели того, чтобы наша страна разорилась, пришла в упадок, и они все могли с лёгкостью захватить центр между государствами.
  Однако вскоре объявилось одно обстоятельство, которое весьма огорчило нас, напугало соседние королевства, и они согласились на союз. Но эти времена пришли позже, чем нужно было. Если бы только они не были такими алчными...
  В то время многие наши войска докладывали о появлении странного существа, которое было похоже на что-то среднее между человеком и волком. Никакое оружие не могло его поразить. А потом это существо добралось и до нашего отряда. Правда я об этом узнала не сразу, так как на сражения меня не пускали.
  Это был обычный день, наша часть армии вернулась в крепость. Я тогда как раз вернулась после очередных неудачных переговоров с Форестией. Увидев, что войска снова "дома", я кинулась к ним, чтобы отыскать Анрэя и обнять его. Но я никак не могла его найти. Я металась от одного воина к другому, видела тысячи лиц, но среди них ни одного родного. Я себе не позволяла думать о плохом, блокировала такие мысли, но они всё равно вкрадывались в моё сознание маленькой скромной тенью.
  - Что случилось, моя Королева? - спросил Василирк, заметивший моё беспокойство.
  - Король Анрэй вернулся? - поинтересовалась я, надеясь услышать положительный ответ.
  - Да, конечно. Правда, он сразу отправился в свои покои, чтобы отдохнуть.
  - Благодарю вас, Василирк.
  "С Анрэем всё хорошо", - подумала я. - "Просто он очень устал, вот и ушёл отдыхать. Хотя он всегда спешил увидеть меня, если знал, что я в крепости. Об этом он просил ему каждый раз сразу докладывать. Наверное, забыли доложить о моём возвращении".
  Я побежала к комнате, где я и Анрэй жили, когда вместе находились в крепости. Однако его там не было. Это меня насторожило. Но потом я поразмыслила и убедила себя в том, что по дороге в комнате его кто-то отвлёк по очень важному вопросу, и он, скорее всего в главном зале, где обсуждались военные стратегии. Но и эта догадка была неверна.
  Как раз по дороге в главный зал, я услышала, как в одной из комнат кто-то громко смеялся, а потом раздался голос Анрэя:
  - Ну и как я к ней так подойду?!
  Я остановилась, прислушалась.
  - Я не смогу к ней подойти! - продолжал Анрэй.
  Да, это был он. Я хотела войти, но дверь была, к моему удивлению, заперта. Я постучалась.
  - Кто там? - послышался весёлый голос Ниавры, это его смех я слышала.
  - Ниавра? - удивилась я, так как мой друг жил в другой крепости, в Пароне. - Это я, Верика.
  За дверью сразу всё зашуршало. Ниавра вышел из комнаты.
  - Только не пускай её! - раздался голос Анрэя.
  - Прости Анрэй, - улыбнулся Ниавра.
  Мой друг хотел было меня впустить, как вдруг дверь захлопнулась.
  - Ты не сможешь вечно прятаться! - крикнул Ниавра.
  - Впусти меня, Анрэй! - умоляла я. - Я так давно тебя не видела, соскучилась.
  - Извини, Верика, - произнёс Анрэй. - Я не могу. Я ещё не готов.
  - К чему? - не понимала я. - Что случилось?
  - Да так, - ухмыльнулся Ниавра. - Просто твой король теперь не такой прекрасный!
  - Что? Я не понимаю!
  - Прости, он просил не рассказывать.
  Я ещё раз постучала в дверь. Ничего. Я стала её бить ногами, просила Анрэя меня впустить, тщетно. Потом я обиделась и сказала, что буду сидеть возле его двери до тех пор, пока он меня не впустит.
  Все проходившие мимо, спрашивали, почему я сижу на холодном полу, а потом когда получали ответ, уходили, смеясь. Да почему все знают, что произошло, а я нет?
  Сидела я недолго. Дело клонило к ночи, и очень скоро я уснула.
  Проснувшись, я поняла, что оказалась в нашей комнате.
  Два небольших окна, выходивших на центральную площадь внутри крепости, где проходили важные собрания с участием всего войска. Мне больше нравятся большие окна, но в этой крепости их не было, для безопасности здесь проживающих.
  Свет, идущий из окон, освещал нежно-синие стены, расписанные золотым узором, и каменный твёрдый пол. Стены поддерживали шкафы с книгами. Я настояла на том, чтобы у нас в комнате были книги. Но там нельзя было найти что-то развлекательное: мне требовалось знать законы своего государства, его историю, обычаи людей, их этикет. Поэтому всегда перед сном я погружалась в изучение собственного народа. Когда Анрэй находился в крепости, он всегда мне что-нибудь пояснял на счёт каких-то определённых правил или традиций, что-то рассказывал сам.
  На войне не время красоваться одеждой, поэтому в нашей комнате нельзя было найти гардеробный шкаф, всю свою одежду мы хранили в прикроватных тумбочках.
  Зато в этой комнате был стол, на котором лежали доспехи Анрэя, что соответствовало нашему времени.
  Да, это была она. Наша комната. Видимо, кто-то перенёс меня сюда ночью.
  Приподнявшись на кровати, я увидела Анрэя, он стоял в тени в дальнем углу. Я хотела встать, подойти к нему, но он меня остановил.
  - Почему я не могу подойти к тебе? - недоумевала я. - Скажи, что происходит?
  - Верика, поверь, ты не хочешь этого знать, - убеждал меня Анрэй.
  - Нет, я хочу.
  - Верика, ты меня любишь?
  - Очень люблю. А что случилось-то?
  - Боюсь, что ты меня разлюбишь.
  - Это невозможно, Анрэй! Ты что-то не так сделал? Или сделал что-то плохое? Скажи!
  - Ну, - замялся Анрэй. - Тут скорее покажи. Но... Эх... Когда неделю назад у нас было очередное сражение с Тнарисой, появилось оно...
  - Оно? Это... То мрачное создание?
  - Да.
  Я не на шутку забеспокоилась. Это чудовище где-то рядом и может напасть в любой момент. Да и Анрэй как-то слишком уж мрачен. Значит дело действительно серьёзное. Но почему все смеялись? Странно.
  - И что произошло? - взволнованно спросила я.
  - Вот... это... - медленно произнёс Анрэй и, глубоко вздохнув, вышел из тени.
  Сначала я ничего не заметила, но потом, приглядевшись, ахнула и подлетела к своему мужу.
  Его лицо наискосок было рассечено. От брови над его левым глазом и почти до правого уха теперь проходил ужасный шрам.
  Я осторожно пальцами коснулась лица Анрэя и на секунду представила, как он его мог получить, как ему было больно, и от этого на глазах проступили слёзы.
  - Ладно, ты не плачь, - сказал Анрэй и обнял меня. - Найдём тебе другого мужа, красивого.
  - Дурачок! - воскликнула я и легонько стукнула Анрэя по голове. - Не надо мне никого другого! Мне просто тебя жалко, поэтому я плачу. А то, что шрам, так это ничего страшного! Война, она и есть война.
  - Так ты не отказываешься от меня? - удивился он.
  - А почему я должна отказываться?
  - Ну, я же теперь не такой красивый. Тебе будет неприятно на меня смотреть.
  - Так ты из-за этого меня избегал?!
  Анрэй кивнул. Мне стало смешно. Не знаю, то ли из-за нервов, то ли из-за глупости ситуации, но я смеялась так, что мне не хватало воздуха. Оказалось, что ничего такого серьёзного, чего я боялась, не случилось. Просто Анрэй стеснялся показаться мне со шрамом на лице.
  Видя, что я нисколько не огорчена этой новостью, и что я не боюсь смотреть на его лицо, Анрэй немного повеселел. Когда я отдышалась, он позвал меня пойти с ним, он хотел мне что-то показать.
  Мы зашли во врачебное крыло. Там как всегда лежали раненые. Рядом с ними находились лекари. Кого-то перевязывали, кого-то отпаивали, кого-то уже выводили к остальным, к здоровым. Но был среди них один привязанный к кровати "больной". К нему-то мы и подошли. Это был Онирис. Он не был ранен. Но выглядел мой друг весьма неважно. Я спросила, не был ли он отравлен, и ответ меня поразил. Как оказалось, с Онирисом всё было в порядке, за исключением того, что его захватила Тьма. Поэтому его и привязали, чтобы он не мог никому навредить под её влиянием.
  В тот момент я не знала, что думать, что чувствовать. С одной стороны, Онириса отыскали и вернули домой. С другой стороны, мой друг был одержим Тьмой, и мог в любой момент убить всех здесь находящихся.
  Гриммли тоже прибыл в нашу крепость. Его Анрэй позвал к нам, как только нашёл Онириса. Гриммли должен был освободить моего друга от влияния Тьмы. Для этого ему требовалось погрузиться в сознание Онириса и вытащить его из лабиринта Тьмы, примерно так же как Гриммли вывел меня, когда меня отравили.
  В тот день перед сном я не читала. Я сидела на кровати и прокручивала все события связанные с Онирисом и сравнивала его с тем Денисом, которого я знала до МЖ.
  - О чём так усиленно думаешь, что даже спать не ложишься? - спросил Анрэй с улыбкой и сел рядом.
  - Онирис не был таким, до перемещения сюда... Он был другим. Более весёлым и более умным. Я не верю в то, что он тогда нас предал. Онирис не мог такого сделать. Он сразу бы раскусил Тнарису, если бы та попыталась его обмануть или заставит что-либо сделать, что навредило бы его друзьям. Онирис всегда стоял горой за своих друзей. Я думаю, что Тьма управляла им уже тогда.
  - Не мне судить, но люди меняются, Верика. Вспомни себя до того, как ты попала сюда, и скажи мне: прав я или нет.
  - Да ты прав. В своём Мире я была менее храбрая, не такая умная и далеко не счастливая.
  - Не уж то всё было так плохо?
  - Если честно, да. Там было скучно. Никаких приключений. Но попав сюда, я поняла, что приключения - это не то, чего мне хочется в жизни. Мне нужен покой и уверенность в завтрашнем дне. Однако потом, после почти двух лет, проведённых в замке Рентива-Ланретни, Мои мысли изменились. Я нашла своё место. И оно рядом с тобой. С тобой мне спокойно, с тобой я не боюсь никого.
  - Ой, ну престань, я уже совсем смущён!
  Анрэй обнял меня. Мы просидели так молча очень долго. Рядом с Анрэем мне и вправду было спокойно. Нет, я не забывала обо всём на свете, не чувствовала как всё вокруг исчезает, а остаёмся только мы. Я не героиня мелодрамы, чтобы такое говорить. Просто я знала, что Анрэй меня не бросит, всегда поддержит и защитит от всего. Да, Анрэй не был всесилен, он не мог спасти меня от всего на свете. Но когда я ложилась спать, как-то не боялась, что в любой момент могут ворваться стражники Тнарисы, я просто чувствовала его рядом и успокаивалась.
  - Ладно, Верика, - тихо сказал Анрэй. - С Онирисом ещё ничего не ясно, а узнать мы всё сможем только после его освобождения, так что не надо об этом сейчас думать, а то не уснёшь.
  - А ты что думаешь? - спросила я.
  - Я думаю, что уже поздно и нам пора спать.
  - Хорошо думаешь. Э курно тима лука ну лю сирв зом, Анрэй.
  - Выучила-таки! Э курно тима лука ну лю сирв зом, Верика.
  Я боялась, что после этого разговора не смогу уснуть, но сон очень скоро накрыл меня своим одеялом. Однако стук в дверь его сорвал.
  Я подскочила. Была уже поздняя ночь, и луна не светила, так как в то время наступило новолуние. Меня окружала полная темнота. В дверь снова постучали. Где-то справа послышался шелест металла, словно бы кто-то доставал меч из ножен.
  - Приготовься, - раздался шёпот Анрэя.
  Не задавая лишних вопросов, я достала свой меч, который всегда хранила рядом с кроватью, и могла хоть с завязанными глазами его найти.
  Из коридора слышен был чей-то бег. Кто-то кричал: "Эй! Парниша, что ты тут делаешь?", а потом к двери стал приближаться свет, от факелов. Полоска света тихонько вылезла из-под двери и озарила комнату.
  - Стойте! - крикнул за дверью мальчишеский голос, который был очень знаком. - Подождите! Я ничего плохого не задумал! Король и Королева знают меня!
  - Не может быть, - еле проговорил Анрэй и рванулся к двери. - Никра!
  - Никра?! - удивилась я и тоже побежала к мальчику.
  Да, это был тот маленький мальчик, с которым я встретилась в доме Норэлиона. Я не думала, что мы ещё раз увидимся.
  Никра подрос: с нашей встречи прошло чуть больше трёх лет. Теперь это был не испуганный мальчик, а вполне себе храбрый и повзрослевший парень. Но внешнее состояние его явно не походило на хорошее, ему тяжко пришлось. Его худоба стала уже болезненной, глаза горели гораздо меньше, чем в нашу первую встречу, одежда на нём совсем изорвалась, а на ногах и вовсе ничего не было.
  Увидев нас, Никра слабо улыбнулся, а потом вдруг начал падать. Анрэй быстро среагировал и успел его поймать. Король приказал одному стражнику бежать вперёд, предупредить лекарей, чтобы те приготовили койку. Другому он велел идти с ним в больничное крыло. Мне он поручил найти Мазурка и спросить, как Никра пробрался в замок. А сам Анрэй понёс парнишку на руках.
  Я уже была почти у входа, где стоял Мазурк, но повернув за угол, заметила странную группу и спряталась. В свете факелов я чётко увидела, что это не стражники. На них были плащи с капюшонами, натянутыми на половину лица, на их поясах сверкали рукояти мечей. Это было явно не к добру. Группа что-то бурно обсуждала, но так тихо, что я не могла ничего разобрать. В группе я насчитала шесть человек.
  Я долго стояла и думала, что делать. Внезапно сзади послышались мягкие, тихие-тихие шаги. Я резко обернулась. Это был один из той группы. Он нёс факел, поэтому я смогла его различить в темноте. Он достал меч и между нами завязался бой. Противник вынес меня из укрытия, и другие шесть заметили нас и побежали в нашу сторону.
  "С семью я не справлюсь!" - испуганно думала я.
  Противник попался очень сильный и прекрасно владеющий мечом. С ним одним было тяжело, а когда подлетели остальные... я оказалась со связанными руками. Меня потащили по полу. И как я поняла, мы направлялись к больничному крылу. Я кричала, звала стражу, но меня словно никто не слышал.
  В больничном крыле тоже не всё было спокойно. Анрэй сражался против двух из этой группы. Стражников нигде не было поблизости. Да что творится в этой крепости?!
  Заметив меня, Анрэй на секунду застыл и пропустил удар меча по ноге и упал на одно колено. Его противники схватили его под руки.
  - Вот и прекрасно! - сказал один из группы. - Король и Королева вместе.
  - Что вам нужно?! - вскричал Анрэй. - И что вы сделали с моей стражей?!
  - Спокойно, спокойно! Всё с ними в порядке. А вот что будет с твоей женой решать тебе.
  - Только пальцем её троньте...
  - Ой! Извини, кажется, ты опоздал с такими угрозами, ведь она уже не то, что в наших пальцах, а в наших руках! Так вот... выбор у тебя такой: либо мы убиваем твою жену, либо убиваем этого мальчишку!
  - Никра-то что вам сделал?! - удивилась я.
  Но меня игнорировали. Все были прикованы к Анрэю. Он пытался вырваться, но когда понял, что не получится, посмотрел на Никру, на меня и опустил голову.
  - Я не играю в ваши игры, - тихо произнёс он.
  - Ну извините, раз вы не играете, тогда убьём обоих.
  - Нет! - одновременно крикнули я и Анрэй.
  - О! У нашей королевы есть предложение?
  - Да, - робко сказала я. - Убейте меня.
  - Что ж, как пожелаете.
  Один из группы вышел, достал меч и вонзил его в меня. Я слышала крики Анрэя, ждала боли, но её не было, меня просто окутал мрак.
  Во мраке я увидела стеклянный шар с голубым светом внутри. Его почти весь окутали чёрные линии. Вокруг него вдруг вспыхнули девять жёлтых маленьких огоньков. Синий огонь внутри шара вдруг заметался. Чёрные нити опутали его ещё сильней.
  Очнулась я в своей комнате. Я подскочила, схватившись за живот, куда прошлой ночью мне вонзили меч, но там ничего не было, ни царапинки.
  - Успокойся, - произнёс ровный тихий голос Ниры.
  - Что вчера произошло? - спросила я.
  - Вчера приходила группа 9. Они хотели проверить тебя и Анрэя, достойны ли вы их помощи.
  - И как?
  - Не знаю, к Тнарисе и Оланри они ещё не ходили. Но они мне сказали, когда уходили, что вы такие, какими вы и должны быть, и что у вас есть все шансы победить.
  - Нира, а почему вчера никто из стражников не пришёл к нам на помощь?
  - Потому, что это особая способность группы 9. Они, перед тем, как войти, усыпили всех в замке, кроме вас.
  - А как же Никра и два стражника, что прибежали задержать его?
  - Никра был в их планах, а "два других стражника" были из группы 9. Они переоделись в ваших стражников и приняли облик двух из них. Ещё одна их особенность.
  - Постой, Никра был в их планах?
  - Да...
  - Они хотели посмотреть, как мы относимся к нашему народу, - перебил своего дядю вошедший Анрэй. - Когда я был в плену у Норэлиона, Никра помогал мне, таскал еду, вот они его и взяли, чтобы посмотреть, а что я смогу сделать ради него.
  Вид Анрэя был как-то пугающе злой. Он словно был чем-то настолько расстроен, что это выводило его из себя. Я спросила его, что случилось. Он не ответил. Анрэй подошёл к окну и попросил Ниру выйти.
  Когда Нира ушёл, наступила невыносимая тишина. В воздухе витали какая-то тяжесть и волнение. Я встала и осторожно к нему подошла. Положила руку ему на плечо, он дёрнулся.
  Тучи закрыли небо, и в комнате стоял полумрак. Я не знала, что произошло, гадала, не провинилась ли я в чём.
  - Зачем ты это сделала? - разбил тишину мрачный голос Анрэя.
  - Что я сделала? - удивилась я.
  - Вчера. Зачем ты попросила убить себя?
  - А что мне ещё оставалось сделать?! Подвергнуть смерти тебя? Или Никру? Ты сам сказал, что Никру они привели, чтобы посмотреть, как мы относимся к своему народу. И то, что я пожертвовала собой ради народа, как мне кажется, должно будет склонить их выбор в нашу сторону.
  - А если бы они убили тебя? Ты же не знала, что это группа 9. Ты подумала, что будет дальше? Обо мне не подумала?
  - О тебе только я и думала, чтобы они тебя не убили!
  - Да если б они убили тебя, они убили бы и меня, потому что без тебя... жить я уже не смогу.
  Мне нечего было ответить. Анрэй был прав, он даже из-за обычного расставания со мной не мог жить спокойно. Но по-другому поступить я не могла. И всё равно я не понимала, почему он так сильно злится.
  - Тебе это пойдёт в плюс, - мрачно продолжал Анрэй. - А мне в минус. Я растерялся. Не смог выбрать. Для них я, наверное, трус.
  - О чём ты говоришь? - не понимала я.
  - О том, что я строил себе иллюзии. Когда мне сказали, что скоро к нам прибудет группа 9, я обрадовался. Думал вот, они придут, я перед ними хорошо покажу себя, и война будет окончена. Но я ошибся. Я не достоин.
  - Как это не достоин?
  - Так это! Я слаб... Но что уж теперь говорить, всё уже сделано. Выйди и скажи людям, что войну мы проиграли.
  - Ты в своём уме?! Как я могу выйти и сказать им такое?! Ты с ума сошёл?!
  - Ещё нет, но скоро сойду. Вся надежда, что была, вся теперь исчезла. На всё, что надеялся, всё это было невозможно.
  - Ещё не всё потеряно, обещаю тебе, всё ещё впереди.
  - О, не надо мне пустых обещаний. Хватит! Помнишь, не так давно ты обещала мне, что не будешь рисковать своей жизнью, не будешь зря геройствовать? Помнишь?
  - Помню.
  - Ну, так, а что ж ты вчера этого не помнила? Сколько раз я тебя уже чуть не потерял?
  - А сколько раз я тебя? - чуть вскричала я.
  Теперь ему было нечего ответить. Сам знал, что тоже бывал излишне храбрым.
  Анрэй вроде бы успокоился, но тут чувства взяли меня.
  - Сколько раз ты был на грани смерти? - продолжала я. - Сколько слёз я пролила, гадая, жив ты или нет?.. Каждый раз, уезжая из крепости, я боюсь вернуться и увидеть не тебя, а твою могилу...
  - А! То есть, только одной тебе плохо и тяжело? - возмутился Анрэй. - Только ты можешь волноваться, беспокоиться, переживать? Ясно!
  Анрэй резко развернулся и вылетел из комнаты. Я не пыталась его остановить. Мне были неприятны его слова. На душе было как-то тяжело и мрачно. Мне хотелось с кем-нибудь поговорить, выговориться.
  Я пошла к Ниавре. Он сидел в больничном крыле, присматривал за Онирисом и Гриммли, чтобы никто их не трогал, так как Гриммли начал вытаскивать моего друга из Тьмы.
  Ниавра выслушал меня. Он умел слушать. Всегда любила с ним разговаривать. Он никогда не перебивал, и когда слушаешь его, ты тоже его не перебиваешь.
  Друг посоветовал мне не придавать значения словам Анрэя. Как сказал Ниавра, из-за этой встречи с группой 9, Анрэй очень сильно переживает, и поэтому он сейчас такой нервный.
  Потом я поинтересовалась, как идут дела у Гриммли, но Ниавра не знал, так как тот ещё не открывал глаз. Мы ещё долго разговаривали, вспоминали прошлый мир.
  В больничное крыло пришёл Нира. Он поговорил с одним из больных, а потом подошёл к нам. Нира сказал, что Анрэй сейчас выезжает в путь, возле наших границ вновь собралось войско Тнарисы. Он посоветовал нам пойти с ним попрощаться, но в этом не было нужды. Анрэй сам пришёл проститься с нами. Но тут произошло то, что перевернуло всё вокруг.
  Вдруг Гриммли, сидевший на стуле возле кровати Онириса, схватился за живот и упал. Верёвки, связывавшие Онириса, исчезли. Всё произошло так быстро, что я не успела понять, что случилось. Я просто уже увидела, как Онирис вцепился в голову Анрэя.
  Нира и Ниавра побежали к ним, но было уже поздно. Онирис упал, а Анрэй смотрел на нас чёрными глазами. Я оцепенела от страха. Всё, что шло потом, сохранилось в памяти какими-то отрывками.
  Сначала я увидела, как Анрэй достал меч и вонзил его в Ниру...
  Затем меня дёрнул Гриммли и отдал мне амулет света, который я бросила Ниавре, сражавшемуся с Анрэем, который оказался под властью Тьмы.
  Ниавра долго бился с одержимым, не знал, как подступить, а потом вдруг всё закончилось.
  Анрэй вонзил меч в Ниавру. С меча закапала кровь. Вокруг стало невероятно тихо. До меня всё ещё не дошло произошедшее, когда Ниавра упал, мёртвый, на пол. Он выполнил свою цель. Глаза Анрэя вернулись к обычному состоянию. Увидев содеянное, он уронил меч. Но тут из тени показался Оланри, он схватил Анрэя, и они вместе исчезли.
  Я рухнула на колени. Меня трясло. Все события этих трёх минут, крутились в голове. Слёзы заполняли глаза и размывали лежавших впереди Ниру и Ниавру. Они были... мертвы. Осознав эту мысль, я зарыдала.
  - Этого не может быть! - истерически крича, повторяла я.
  Свинцовые тучи за окном, полностью закрыли небо. Стало очень темно. Послышались звуки дождя. Ветер разрезал воздух, подхватывал капли и ударял ими окно. Стало шумно. Но не крики людей вокруг резали мне уши. А этот чёртов ветер, врезающий каплями по стеклу. Дождь усиливался. Стало ещё темней. Но не за окном, а в душе.
  Из мёртвых тел текла кровь. Сознание моё исказилось, и мне показалось, что пошёл не обычный, а кровавый дождь. Мрак заполнил комнату.
   
  Глава 21
  
  Эмоции
  
  - Король исчез, - заявил Гриммли. - И нет ни одной зацепки, которая привела бы нас к нему.
  Я стояла перед двумя небольшими земляными горками, посередине которых возвышались камни. Это были могилы. Здесь лежали Нира и Ниавра.
  В Королевстве МЖ при трауре носят только чёрный плащ, не обязательно, чтобы вся одежда была этого цвета, но я всё же надевала ещё и чёрное платье. Платье доходило почти до пола, имело длинные, почти полностью скрывающие руки рукава и очень высокую горловину. Единственным особенным условием траура был надетый капюшон. И я согласна с этим обычаем. Когда у тебя кто-то умирает, ты совсем не хочешь показывать кому-либо своё горе. Тебе хочется скрыться от всех, закрыться внутри себя, спрятать там свою боль...
  Прошло уже много времени с того момента, когда произошла эта мрачная резня. Устав от слёз, я перестала плакать, грустить, вышла в люди. Но внутри раздирала страшная боль, перемешанная с гневом. На моём лице можно было без труда прочитать всё горе мною испытываемое.
  Гриммли осторожно подошёл ко мне и положил руку на плечо. Я не шевельнулась.
  - Их уже не вернёшь, - печально произнёс он. - Тебе лучше просто смириться с этим.
  Я уже смирилась. Я всё поняла. Их не вернуть. Я видела их смерть. Нет, не так. Я видел их Смерть. Сейчас обрывки того дня долетают до меня, и я вспоминаю многие вещи. Например, то, что я видела Смерть. Как только Тьма завладела Анрэем, она появилась. Она пришла за ними. Я это чувствовала. Она забрала их души.
  Это не та тема, о которой мне хотелось говорить. Это не то время, когда её можно обсуждать.
  - Гриммли, я дам тебе всего один приказ, - произнесла я тихо и мрачно. - Найди его, найди Анрэя. Любым способом. Собери свою четвёрку. Можешь взять Ниа... - но тут я осеклась.
  Да, я смирилась с тем, что Ниавра умер. Но привыкнуть к этому я ещё не скоро смогу. К тому, что его нет. К тому, что больше никогда не услышу его голос. К тому, что больше не посмеюсь над его шутками. К тому, что его больше не будет никогда в моей жизни. Также и с Нирой. Пусть и незадолго до его смерти мы поругались и плохо ладили, но всё же... Он был мне дорог. Был... Как много всего переплелось в этом слове сейчас.
  - Я понял Вас, моя Королева, - сказал Гриммли. - Мы с собой возьмём Никру. Пусть набирается опыта. Когда выступать?
  - Когда соберётесь и будете готовы, ответила я. - Сделайте это тайно, люди не должны знать. И... не говорите Мраксиму, что Ниавра и Нира мертвы. Он же ещё не знает?
  - Нет, он ещё не знает. Ещё и года не прошло, с тех пор, когда он потерял брата. Мы все понимаем, что для него эти две смерти будут ударом. Он очень эмоционален.
  - Но мы не сможем это скрывать, когда вы вернётесь. Постарайтесь подобрать слова.
  - Конечно... Да... и, Верика, сейчас я обращусь к тебе, не как к Королеве, а как к моему другу. Будь осторожна. Следи за эмоциями. Они могут тебя погубить.
  - Я вполне могу держать себя в руках.
  - Этого недостаточно. Не позволяй себе ни единой эмоции. Будь холодной. Даже улыбаться в твоём состоянии опасно. А теперь я хочу проверить, как ты меня поняла. И обращусь к тебе уже как к Королеве. Моя Королева, спешу доложить вам, что один из возможных соучастников случившегося происшествия, Онирис, очнулся.
   Я обрадовалась. Онирис мог всё рассказать. Он один точно знал, что произошло. Я уже было пошла на радостях к другу, как вдруг Гриммли дёрнул меня за руку.
  - Ни одной эмоции, Верика!- строго сказал Гриммли.
  Я хотела возразить, но властный взгляд его глаз тут же остановил слова ещё в горле. Я закрыла глаза. "Отключить" чувства тяжело, но сделать можно. Я их закрыла внутри. Я не окаменела, я всё чувствовала, но моё лицо не выказывало никаких эмоций.
  Гриммли похвалил меня, и мы направились в темницу, где держали Онириса. Увидев меня, Онирис тут же подскочил к решётке.
  - Выпусти меня, Верика! - умолял Онирис.
  - На нём был невидимый мрачный ошейник, моя Королева, - доложили Гриммли. - Он не мог говорить определённы вещи, но теперь он в состоянии ответить на любой вопрос.
  Онирис понял, что просто так, "по дружбе", ничего не выйдет. Он отошёл от решётки, сел на левое колено и приложил левый кулак к правому плечу.
  - Я внимательно слушаю Вас, моя Королева, - чинно произнёс Онирис. - Обязуюсь ответить на все ваши вопросы.
  Подумать только! Какая же всё-таки странная эта штука - жизнь! Ещё четыре года назад, мы были просто друзьями, общались на равных. А теперь? Я стала Королевой. Онирис был моим подчинённым, который подозревался в соучастии в убийстве... Сейчас он был ниже меня. Мне не было приятно. Мне было неловко. Хотелось любым способом избежать такой обстановки. Но я не имела права на чувства и потому холодно продолжила:
  - Как долго ты находился под влиянием Тьмы?
  - Тьма уже была во мне, и иногда проявляла себя, ещё до нашей первой встречи в солнечном парке в МЖ. Тьмой меня захватил Оланри. А под полным контролем Тьмы я находился с того дня, как была бойня в Сканлане., моя Королева.
  - Допустим, я тебе верю. Но расскажи, как так получилось, что ты напал на Анрэя?
  - Это всё Тьма, моя Королева. Она мною управляла.
  - Но Гриммли занимался тем, чтобы вытащить тебя из Тьмы, верно?
  - Да.
  - Так как Гриммли потерял над тобой контроль?
  - Возможно, это было влияние Оланри. Мы были уже на выходе из мрачного лабиринта, как вдруг перед нами появился он и чем- то тёмным ударил Гриммли...
  - Чем-то тёмным? - недоверчиво спросила я.
  - Не волнуйтесь, моя Королева, парень имеет право не знать, - пояснил Гриммли. - Это особая способность мрачных созданий, "тёмный кулак". Сильный приём.
  - Не сомневайтесь во мне, моя Королева, - заверил меня Онирис.
  - Дальше, - холодно сказала я.
  - Потом верёвки, созданные Гриммли, исчезли, так как он потерял весь контроль над своими силами, из-за удара. Это Гриммли объяснил мне в лабиринте. Потом я увидел, как нападаю на Анрэя, и Тьма переходит из меня в него. Дальше я отключился и очнулся только сегодня.
  Я вопрошающе глянула на Гриммли, тот одобрительно кивнул, подтверждая правдивость истории. Значит, Онирис говорил правду. Можно ли ему верить? Или всё это хитро выдуманный обман? Ох, Анрэй, как же тебя не хватает!
  С одной стороны, Онирис мог прислуживать Тнарисе и придумать такой план. С другой, это был всё тот же старый, добрый, верный друг, которого раньше звали Денис. Как же трудно быть судьёй!
  - Моя Королева, - прервал мои размышления Онирис. - Я должен вам кое-что сказать. Оланри, не просто прислужник Тьмы. Он иногда превращается в чудовище, которое похоже на что-то среднее между волком и человеком.
  - Значит, это Оланри нападает на наши войска, - подытожила я.
  - И ещё, моя Королева, Оланри хотел похитить Короля Анрэя и куда-то сослать. Возможно, ему грозит опасность.
  - Его уже похитили.
  - Как?! Когда?!
  - Когда ты отдал Тьму Анрэю. Анрэй под влиянием Тьмы убил Ниавру и Ниру, а потом появился Оланри и забрал его.
  - Нет... Ниавра?
  Я кивнула. Онирис грустно опустил голову и сильно сжал кулаки. Было видно, что он держится, чтобы не заплакать. Я его понимала.
  Перекрутив в голове все аргументы, все "за" и "против", я приказала его выпустить. Онирис был весьма умным, и я сейчас нуждалась в этой его особенности.
  Отпустив Гриммли на поиски Анрэя, я собрала "совет трёх". Он состоял из Онириса, Мэнгилара и Ванри. Я была их управляющей. Мне требовалась их помощь, ведь сейчас я осталась один на один с хитрой Тнарисой, Оланри же был занят Анрэем.
  Онирису я сразу поставила условие, что если вдруг я узнаю, что он шпион Тнарисы, или во время боя Тнариса будет слишком хорошо знать наш план, то я убью его без всякого суда. Онирис согласился.
  На совете мы выбрали тех, кто будет заменять "четвёрку" на управлении крепостями. Мы решали вопросы, связанные с припасами и оружием. И тут мы дошли до темы, которую я никак не хотела обсуждать, но её нужно было решить.
  Это был вопрос о том, что же сказать о смерти Ниры и Ниавры и об исчезновении Короля народу. У Онириса оставались ягоды для превращения. Ванри предложил идею о мрачном чудовище. Мрачное чудовище проникло в крепость, убило Ниру и Ниавру, а Короля серьёзно ранило, а потом исчезло. Я сразу спросила его, не возникнет ли паника от того, что мрачное чудовище может проникнуть в крепость в любую минуту. Ванри спокойно ответил, что мы скажем им о барьере, созданном Гриммли этим утром, защищающем людей от чудовища.
  Затем Мэнгилар предложил собрать команду людей, двое из них должны будут преобразиться: один в Гриммли, другой - в Анрэя. Задание Гриммли было тайным, поэтому никто не знал, покинул ли он крепость. Эти люди отвезли бы "Лжеанрэя" в столицу якобы для лечения у очень хорошего лекаря. Я ему возразила и сказала, что это может показаться странным.
  Онирис сказал, что можно объяснить народу, что если враг узнает, что наш раненный Король сейчас в крепости, крепость будет немедленно окружена и никто не выстоит под натиском врага, желающего убить нашего Короля. И что для этого мы и переносим его в столицу. Для безопасности.
  В плане ещё оставались спорные моменты, но другого выбора у нас не было и мы согласились. Совет был распущен. Но его пришлось собрать вновь. Только теперь он назывался "военным". В этот совет входили ещё и главы армии и разведки.
  Разведка доложила о приближении к границам врага. Нужно было срочно разрабатывать стратегию. Но, только увидев карту, с расставленными на ней флажками, обозначающими наши и вражеские войска, я потерялась, не смогла соображать. Видя мою беспомощность, Онирис тихонько сказал:
  - Представь, что это не карта, а шахматная доска. Только без королей.
  Это немного помогло, у меня хотя бы чуть-чуть начал вырисовываться план. Нужен был серьёзный ход. У врага было численное преимущество. Всё было не так как в Корсе. Но у нас появилась идея.
  Задумка была такой. Тнариса всегда атакует "треугольником". И мы решили на этом сыграть. Войска, выходившие в центр, заманивали всё войско на нашу территорию, отступая. И тут с двух сторон выбегали бы основные силы и зажимали бы вражеское войско в "клещи". Стратегия сработала.
  Вскоре на границе у нас произошло ещё одно успешное сражение. В этот раз своей тактикой выделился Онирис. Он предложил "зубчатый строй". Каждый "зуб" строя, доходя до тыла врага, смыкался бы с другим "зубчиком", тем самым разделяя вражеское войско на маленькие группки. Сражение выиграно. Онирису я стала доверять больше.
  Но затем нас ожидало поражение. Серьёзное поражение. Мы использовали предыдущий план, но только добавили засаду в тыл врага и запас в наш тыл - соединительные войска. Они бы помогали нам соединиться.
  Я вела армию, как и всегда. Сначала всё шло по плану. Но вот мы уже почти в тылу врага, подан дважды сигнал, а соединительные войска так и не выступили.
  Вдруг мою лошадь убили, нога застряла в стремени, и она придавила мне ногу и руку с мечом. Мои воины, стоявшие рядом, сомкнулись в кольцо вокруг меня, чтобы защитить. Двое помогли мне встать.
  Послышались крики: "Нас окружают!", и я дала команду отступать. Прорвать окружение было трудно, но мы справились. Уходя в лагерь, мы увидели соединительный запасной полк. Он был полностью разбит...
  Тнариса знала, где он находится. Значит, она знала и весь план. И на уме был только один человек, который мог ей это сказать.
  Быстро найдя в лагере Онириса, я набросилась на него, между нами завязалась схватка. Я дала волю эмоциям, я разозлилась. И вот он лежал на земле, под моей ногой, с отрезанной по локоть правой рукой. Он потерял сознание. И только я хотела его убить, как прибежали двое стражников, принесли изуродованное, но пока ещё живое тело стражника нашей армии. Они доложили, что это он сдал наш план Тнарисе под пытками. А его вернула нам ради насмешки.
  Меня как окатило холодной водой. Наконец, я увидела удивлённые лица воинов, окруживших меня.
  - Что же я наделала?! - воскликнула я. - Срочно отнесите Онириса к лекарю!
  Четверо воинов тут же выполнили мой приказ. Предатель был уже при смерти. Я скомандовала убить и похоронить его.
  Получается Онирис и вправду мне верен? Или снова уловка? Ах! Как сложно! Но одно я знаю точно. Я совершила ошибку. Дала волю чувствам. В голове так и крутились слова Гриммли: "Ни одной эмоции, Верика!".
  Прошло некоторое время. Мы всё ещё были в лагере, Онирис очнулся. Мне было стыдно подходить к нему. Я знала, что он ни в чём не провинился.
  Вскоре на лагерь напали. Когда мы уходили, Онирис отстал. Я вернулась за ним, отбила от него пару стражников Тнарисы и посадила вместе с собой на оленя (мою лошадь убили, а другие были только в столице). Враги гнали нас почти до самой крепости. Как только мы оказались там, я отдала приказ увезти всех детей и как можно больше раненых из крепости, в безопасное место. Я просила Онириса уехать вместе с ними, но он отказался.
  Мы готовились к осаде. Укреплялись стены, усиливалась охрана за счёт оставшихся воинов. Распределили запасы еды и воды: сначала воины, затем рабочие и лекари, потом нерабочие (не умевшие ни строить, ни воевать) женщины и оставшиеся раненые. Себя я отнесла к третьей группе. Также мы отправили вестников за помощью в другие крепости. Но те не успели. Ни воины, ни продовольствия до нас не дошли. Осада началась раньше, чем они прибыли.
  Шли дни. Звуки войны не стихали. Камни с осадных орудий постоянно влетали в наши стены. А мы хлопотали о том, как быстрее залатать дыры. Стрелы то и дело сыпались с неба, едва ли кто успевал прикрыться щитом или спрятаться. Еда заканчивалась. Я работала вместе с людьми, поддерживала их.
  Однажды, я помогала нести бревно, и вдруг почувствовала резкую боль в желудке от голода. Перед глазами поплыли разноцветные точки, и я упала, потеряв сознание.
  Меня привели в чувство. Я хотела продолжить работу, но Онирис настоял на том, чтобы я отдохнула. Он помог мне добраться до моей комнаты. Только голова коснулась подушки, я уснула.
  Мне снова приснился стеклянный треснутый шар, с синим огнём внутри. Чёрные нити окутали его полностью, но свет огня всё ещё пробивался через них. Девять жёлтых огоньков вокруг него стали вдруг зелёными. Проснулась я посреди ночи.
  - Ну, как? Уработалась? - весело спросил сидевший рядом Онирис.
  - Ты чего здесь сидишь? - спросила я слабым голосом.
  - За тобой приглядываю, вдруг опять пойдёшь работать?
  - Перестань!.. Прости... за руку.
  - Да, ничего! Не страшно! Я же левша!
  - Это хорошо, что ты левша! Чёрт! Ты ведь никогда не злишься, да?
  - Нет, не умею!
  - Эх, мне бы так...
  Я улыбнулась. Впервые за долгое время я улыбнулась. И словно бы усталость испарилась! Я как будто бы и нормально жила! Но тут мысли снова вернули меня к реальности. Я помрачнела.
  - От Гриммли нет новостей? - поинтересовалась я Онириса.
  - Нет, к сожалению, - грустно ответил друг, ему тяжело было вспоминать тот день.
  И тут я заметила что-то из ряда вон выходящее. Было слишком тихо! Ни одного крика снаружи, ни одного стука от удара камней о стену. Ни звука. Это было подозрительно. Онирис тоже это заметил и встал, чтобы посмотреть в окно.
  - Эй! - воскликнул он. - Смотри, кто здесь! Группа 9!
  - А ты их знаешь?
  - Я видел их у Тнарисы.
  Я хотела встать и тоже подойти к окну, но сил не было совсем. Друг печально взглянул на меня, а потом ушёл, сказав, что сейчас вернётся. Когда он вновь зашёл в комнату, с ним вместе появилась группа 9. Все из них мне были незнакомы, кроме двух.
  - Атэрика? - удивилась я. - Эйраш? А ты что тут делаешь?
  - Я тоже в группе 9, - ответила Эйраш.
  Мне казалось, что если я увижу её вновь, то разорву в клочки. Но нет, сейчас я даже рада была её видеть.
  - Привет, Верика, - ласково сказала Атэрика. - Что? Снова тебя лечить?
  - Снова? - не поняла я.
  - Да, я лечила тебя тогда, когда мы приходили проверить тебя и Анрэя.
  - И как мы?
  - Ну, мы же пришли уже во второй раз, значит мы на вашей стороне!
  От радости я закричала, подскочила и обняла Атэрику. Только вот от этих действий у меня закружилась голова, и подкосились ноги. Но сознание потерять я не успела. Надо мной уже кружили руки Атэрики, наполненные синим свечением. Когда я снова почувствовала себя бодрой, Атэрика рассказала, что они нашли Анрэя в Хьюмандии, и что Гриммли с ребятами уже там.
  Группа 9 сняла осаду с крепости и начисто разбила вражескую армию. Прибывшее подкрепление привезло провизию. Я и Онирис устроили небольшой пир, чтобы отпраздновать снятие осады и дать людям моральную разгрузку.
  Дней через восемь, Гриммли с ребятами вернулись с Анрэем. Его занесли в нашу с ним комнату. Гриммли попросил всех, кроме меня выйти из комнаты. Потом закрыл дверь. Я взглянула на Анрэя. Он был измотан, исхудал, кожа его казалась бледнее снега. По рукам и телу россыпью расходились синяки.
  - Верика, сейчас я его усыпил ненадолго, - начал Гриммли. - Нам нужно кое-что сделать. Я вытащу его и твою душу.
  - Что?! - удивилась я.
  - Не волнуйся, никто не умрёт. Ты будешь это даже видеть. Я собираюсь перекинуть нити Тьмы с его души на твою. Оланри управляет его душой, и тут обычным амулетом света не обойдёшься. Так, ложись рядом. Я тебя привяжу, но только смотри: ты должна быть согласна на то, что я тебя связываю. Как только ты засомневаешься в своём согласии, тебя захватит Тьма, а я усну на несколько часов, ясно?
  - Ясно.
  Сделали так, как и договорились. Гриммли сплёл из воздуха светлые верёвки, и я оказалась связанной по рукам и ногам. Потом Гриммли сел на кровати между нами, положил левую руку на грудь Анрэя, а правую - на мою, и резко дёрнул руки вверх. Из нас вышло два шарика. Два стеклянных шара с синим пламенем внутри. Только вот мой был чистый и с тремя трещинками, а у Анрэя - весь переплетённый чёрными нитями и с сотнями трещин. Такой же, как и во сне.
  Руки Гриммли забегали от души Анрэя к моей, и чёрная нить пролегла между ними. Гриммли резко крутанул мой шарик, и нить быстро на него намоталась, как на клубок. Потом он что-то начал делать с душой Анрэя, от чего трещинки склеивались. Напоминало это скорее не новую вазу, а разбитую и склеенную.
  И тут мне стало плохо. В глазах темнело. В ушах звенело, по ногам и рукам побежала дрожь. А ещё голос в голове всё время убеждал меня в том, что нужно отказаться от верёвок Гриммли. Но я знала, что нельзя.
  Закончив с Анрэем, Гриммли вернулся ко мне и сначала начал разматывать нити, но вдруг загадочно произнёс: "А может быть..." и достал свою душу. Его душа тоже имела трещинки, но она была оплетена белыми нитями. Он вытянул одну нить со своей души и соединил с чёрной нитью от моей. Я ощутила резкую боль и погрузилась в темноту.
  Очнувшись, я почувствовала, как меня обнимают тёплые, родные руки. Над ухом слышалось ровное знакомое дыхание. Я повернулась на другой бок и увидела любимое лицо со шрамом, лицо Анрэя.
  - Привет, - тихо сказал он.
  Я не ответила. Я поцеловала его и крепко-крепко обняла. И расплакалась. Анрэй сильней прижал меня к себе. И тут я почувствовала, как на моё плечо скатываются капли. Я посмотрела на Анрэя, он тоже плакал.
  - Ты-то, отчего плачешь? - удивилась я.
  - А ты? - спросил он.
  - От счастья.
  - Так и я от него!.. Не молчи, Верика. Говори. Говори! Я хочу слышать твой голос. Я так боялся, что больше его не услышу.
  - Что произошло, Анрэй? Расскажи мне.
  - Оланри схватил меня, и мы внезапно оказались в Хьюмандии. Там Оланри быстро завладел моей душой и продал меня в рабство. Ну а потом пришли наши друзья. Эх, Верика. Я так хотел вернуться! Но не мог. Я не смог победить Тьму внутри. Я знал, что Тьма убила моими руками Ниру и Ниавру. Но я не боялся твоего гнева. Я знал, что ты поймёшь. Да даже если б не поняла, всё равно. Я не боялся увидеть твоего гневного лица, я боялся твоё лицо вообще не увидеть... Но я не мог прийти. Тьма мной управляла.
  - Но теперь всё, Анрэй! Всё налаживается! Группа 9 на нашей стороне. Мы победим в этой войне. И мы сможем, наконец, жить спокойно!
   
  Глава 22
  
  Дни "Тишины"
  
  Несмотря на всё хорошее, что случилось, наша армия отступала, Мы копили силы. Анрэй старался всё делать с меньшими потерями. Группа 9 посоветовала ему заключить с Тнарисой дни Тишины. Это что-то вроде мирного договора. Но Анрэй колебался. Он не знал, какие условия может поставить Тнариса.
  В день, когда Анрэй вернулся, Гриммли сделал меня светлейшим созданием. Он говорил, что скоро придёт время использовать Свет против Тьмы, и чем больше Света, тем больше шансов победить. Он учил меня разным трюкам, которые могут делать светлейшие. Теперь я знала, как извлечь душу из человека так, чтобы его не убить, и так, чтобы убить. Тьма больше не могла завладеть мной. Она просто никак не смогла бы коснуться моей души.
  Я умела теперь много чего нового. Я бы даже дала отпор Оланри, если б мы сражались!
  На переговорах с другими странами, мы всё чаще говорили правителям о необходимости создания Второго Совета Королей, чтобы бороться с Тьмой вместе. Но, как всегда, все говорили, что это, несомненно, нужно, но колебались. А зря...
  Анрэй увяз в делах. Как и я. Но моя причина была в том, что время такое. Анрэй же никак не мог смириться со смертью Ниры и Ниавры. Нет, он не пытался их вернуть. Анрэй понимал, что они мертвы. Просто он не мог к этому привыкнуть. И, хоть внешне он этого не выказывал, никому не говорил, Анрэй винил себя в их смерти. Я это заметила по его поведению, он всё отрицал и выглядел слишком жизнерадостно для нашей обстановки. Да и эти кошмары... Из-за них он не мог спать. Он долго не рассказывал мне, что в них. Но одной ночью в полубреде из-за недосыпа, я услышала, как Анрэй говорит на древнелимском языке: "Ка по грана фирсто". Это значит: "Я во всём виноват".
  Проблема была слишком тяжёлой и важной, чтобы заниматься ей сейчас, поэтому Анрэй решил забыться в заботах о государстве. Это помогало некоторое время. Но кошмары, отнимавшие у него сон, давали о себе знать.
  Анрэй очень быстро уставал. Ходил всё время полусонный, полуживой. Глаза его были тяжёлыми и прямо кричали о недуге. Голос Анрэя с каждым днём становился всё слабее и слабее. Я боялась, что, такими темпами, он скоро перейдёт на шёпот.
  Знаете, Анрэй напоминал мне ту свечку, что зажгли, а сверху поставили банку, перекрыли кислород для горения. И вот она горит, горит, а потом медленно угасает. Так и Анрэй. Только вот вместо банки у него было чувство вины.
  И вот однажды, "кислород" в его банке чуть не закончился.
  Это был вечер, военный совет, мы все уже расходились, как вдруг Анрэй упал. Я испугалась, что он потерял сознание, но он просто уснул. Мне помогли донести его до нашего шатра. Я убедила всех, что Король просто перетрудился сегодня, поблагодарила за помощь и попросила оставить нас одних.
  Я легла рядом с Анрэем и, нежно гладя его по голове, думала, как же ему помочь. Внезапно он задёргался, застонал, я поняла, что ему снова снится кошмар. А потом он, как всегда, подскочил и сел на пол возле кровати. Я подлетела к нему и обняла. Почувствовав меня, он вцепился в мои руки. Его ещё трясло. Глаза в ужасе бегали по тёмным уголкам шатра. Его лёгкие жадно поглощали воздух вокруг, требуя всё больше и больше кислорода, но словно бы им его не хватало, и они продолжали панически толкать его грудь. Кошмар всё не отпускал его. Анрэй уже не спал, но жуткие ощущения всё ещё окружали его. Я не знала, как его спасти от этого. И никто не знал.
  Весь этот сценарий я уже знала. Так проходила каждая ночь. Дальше мы бы сидели так до утра, Анрэй бы в бреду говорил на древнелимском, я бы уснула, а на утро проснулась бы одна.
  В ту ночь всё пошло не так. Успокоившись, Анрэй внезапно встал, немного прошёлся по шатру и остановился возле стола. И тут на него словно сама Злость напала. Анрэй яростно смахнул всё со стола, перевернул его, разбил об него стул, стал бить кулаками шкаф.
  Я хотела остановить Анрэя, но он увернулся, схватил меня за воротник пальто и приставил к шкафу. Его глаза были пустыми. На лице ничего кроме ярости нельзя было разглядеть.
  Я испуганно смотрела на него, не узнавая своего Анрэя. Это был не он. Это была его боль, сжигавшая его внутри и выплеснувшаяся наружу сейчас.
  Осознав, что он делает, Анрэй резко изменился, пришёл в себя. Удивляясь тому, что он сотворил с шатром, Анрэй обнял меня и тихо извинился.
  В этот же момент прилетели стражники.
  - Что у вас произошло? - обеспокоенно спросил один из них, осмотрев шатёр.
  - Ничего, всё хорошо, - спокойно ответил Анрэй. - Вставал с кровати и, запнувшись, очень неудачно упал.
  - Вы уверены, что всё в порядке?
  - Полностью, - тут он повернулся ко мне. - Верика, пойдём, пройдёмся.
  Мы вышли на улицу. Была ночь. Луна отдыхала. За освещение отвечали тусклые звёзды. Прохладный воздух бодрил, не давал уснуть, освежал.
  Все вокруг спали в шатрах. И только некоторые стражники ходили по лагерю и несли свою службу, охраняя всех. Увидев, что мы вышли, стражники стали тщательнее осматриваться по сторонам, двое пошли за нами с факелами. Они не подходили близко, держались поодаль, но так, чтобы можно было подскочить к нам за секунду. Они не готовили мятеж, они не планировали нас убить. Они просто знали, что за нашими головами охота большая, и защита нам нужна всегда, и поэтому следили, чтобы никто не посмел и пальцем нас тронуть. Нас любили и уважали и поэтому всеми силами защищали.
  Мы молча шли. Анрэй был мрачный, задумчивый. Я взяла его за руку.
  - Что тебя так тревожит? - спросила я, хоть и знала ответ.
  - Эти кошмары... - тихо ответил Анрэй. - Я так от них устал.
  - Ты мне так и не рассказал, что тебе снится.
  - Один и тот же сон... Вокруг меня стоят все мои близкие. Потом меня охватывает какая-то сила, и заставляет убивать всех... И я не могу сопротивляться. Последней я убиваю тебя. А потом оказываюсь среди могил... И этот голос, он мой, но говорю не я... Он всё время повторяет: "Ка по грана фирсто"...
  - Я во всём виноват. Я слышала. Ты говорил это в полубреду.
  - Знаешь, когда я был под властью Оланри, иногда я видел картинки из своего прошлого. И всё это были смерти моих близких. Я думал, что действительно был в них виноват. Но сегодня, разрушая мебель в шатре, я понял, что вина лежит не на мне. Во всём виновата Тнариса. Она хотела меня сломать и пытается это делать сейчас. И она бы смогла. Но она не учла одну маленькую деталь.
  - О чём ты, Анрэй? Какую деталь? Не может быть такого, чтобы Тнариса что-нибудь упустила.
  - Она упустила тебя. Она не знает о существовании любви.
  - Мне кажется, что забирая меня тогда в плен, она прекрасно осознавала твои чувства.
  - Нет, тогда бы она не вернула тебя. А так она допустила грубейшую ошибку. Потому, что никакая сила не может держать меня в нормальном состоянии, при таких-то событиях. И только ты вытаскиваешь меня из мрака.
  - Ой, да ладно тебе! Хватит мне комплименты раздаривать!
  - Я серьёзно! Не будь тебя у меня, не знаю, чтоб я делал!
  - А как же Гриммли и его четвёрка?
  - Вот как ты их называешь? - усмехнулся Анрэй. - Ну, они, конечно, мои самые близкие друзья и всегда меня поддержат, но ты их лучше.
  - Скажи это завтра Варнаку! Ты как раз спорил с ним, что сможешь отжаться пять раз с ним, сидящим у тебя на спине! Посмотрим, что он с тобой сделает.
  Анрэй засмеялся, но не громко, чтобы не будить других. Было так приятно смотреть на него, когда он снова начал улыбаться. С души словно сто камней упало.
  - Верика, - произнёс Анрэй и снова стал серьёзным. - Сколько ты знала Ниавру?
  - О, - протянула я. - Очень долго. А что?
  - Скучаешь?
  - Да, очень, - грустно ответила я. - Правда, их не хватает вот тут, где сердце?
  Спросив это, я положила руку на грудь. Анрэй остановился.
  - Нет, Верика, тут они будут всегда. Их не хватает рядом.
  Я опустила голову. В мыслях пролетали последние события. С каждым новым воспоминанием всё сильнее захватывало горе. Хотелось кричать, но была уже ночь. Все спали. Мы просто шли молча. Но думая об Анрэе, о том, как ему тяжело, я взмолилась к нему, чуть ли не крича:
  - Тебе нужен отдых, Анрэй! Согласись на Дни Тишины!
  Он остановился. И грузно вздохнув, ответил:
  - Ладно, об этом утром. А пока, пойдём, вернёмся.
  Когда мы уже подходили к шатру, Анрэй вдруг сорвался с места и рванул внутрь. Послышались звуки мечей и борьбы. Я вбежала за ним вместе со стражниками.
  Мы вынули мечи и окружили непрошенного гостя. Слышно было, как другие стражники сбегаются на звуки битвы. Гость застыл на месте, а потом спрятал меч в ножны.
  - Что? - спросил ехидно голос. - Не узнаёшь меня? А? Анрэй?
  Я не знала, человека, кому мог принадлежать такой глубокий и раскатистый голос. А вот Анрэй прекрасно знал. В свете факела блеснуло его скованное ужасом лицо.
  Гость повернулся ко мне. Это был мужчина лет сорока с чёрными короткими волосами и густой бородой. Взгляд его карих глаз был сильным, проницательным, суровым. Но приятное лицо и нежная улыбка всё смягчали. Одет он был в чёрный богато расшитый костюм.
  "Я его где-то видела... Но где?" - задумалась я.
  - А ты должно быть Верика, - сказал незнакомец.
  Гость хотел ко мне подойти, но Анрэй в одно мгновение встал между нами, заградив меня собой.
  - Только посмей к ней подойти! - яростно произнёс Анрэй.
  - И так ты разговариваешь с отцом? - грозно спросил гость.
  "Точно, я видела его на картине! Это отец Анрэя. Манурис. Но... как такое возможно?" - мысленно удивилась я.
  - Анрэй! - громко и немного раздражённо сказал Манурис. - Я не безумен. Прекрати!
  - Ты и тогда часто так говорил, - мрачно произнёс Анрэй. - Я тебе верил, а когда подходил ближе, то ты доставал свой кнут и бил им меня... Так что можешь бить меня сколько хочешь, я ещё тогда к этому привык. Но её я тебе в обиду не дам!
  - Да пойми ты! Сейчас я не безумен по-настоящему!
  - Не верю!
  - Вообще-то, это правда, - заверил Сентиал, только что зашедший в шатёр. - Он действительно не безумен.
  - Сентиал, - важно поприветствовал вошедшего короля Анрэй. - Вы наконец-то прибыли. Что же вы имели ввиду, говоря, что мой отец не безумен?
  Да, забыла сказать. Мы всё же убедили Сентиала создать с нами союз. Вот он и пришёл, чтобы проверить дошли ли его воины до нас.
  "Возможно, кроме мурселан, охранительниц Светлой Стороны, в армии Сентиала были и умершие люди, которым их король позволил прийти. Поэтому отец Анрэя здесь", - подумала я.
  Так оно и оказалось.
  - Я имел ввиду то, - отвечал Сентиал. - Что когда твой отец умер, всё его безумие, покинуло его душу, ушло на Тёмную Сторону и превратилось во Тьму. Так она и рождается.
  - Видишь, я говорил правду, - сказал Манурис.
  Отец хотел подойти и обнять своего сына, но тот ещё не был готов к примирению. Анрэй оттолкнул его.
  - Уйдите все, - тихо попросил он.
  - Но... - начал Сентиал.
  - Вон!
  Я не понимала внезапной агрессии Анрэя, но я решила не перечить ему и пошла вместе со всеми. Однако он остановил меня и попросил остаться.
  Анрэй сел на кровать и нервно выдохнул. Его руки медленно и взволновано прошлись несколько раз по волосам, а потом закрыли лицо, которое выказывало полное непонимание происходящего.
  Я села перед ним, взяв его за локти. Анрэй отвёл руки от лица, погладил меня по голове.
  - Я не хочу, чтобы то, что случилось со мной, случилось с тобой, - тихо произнёс он. - Давай договоримся: ты от меня ни на шаг.
  - Но как же мои уроки с Гриммли? - удивилась я. - Да и я сама смогу себя защитить от него.
  - Я не спорю, мечом ты владеешь прекрасно. Но он опытней и сильней тебя.
  - Тебя он тоже опытней.
  - Да, но вдвоём мы с ним справимся. И не стану скрывать, когда ты рядом - мне спокойней.
  На следующий день Анрэй, поговорив с Гриммли, убедил того перенести наши занятия на вечер. Вечером Анрэй свободен и может присутствовать на наших тренировках, чтобы присматривать за мной. Гриммли пытался объяснить ему, что всё с его отцом хорошо, но Анрэй был непреклонен.
  Манурис не разговаривал с сыном и держался в стороне. Видимо, он знал, что тому нужно время, чтобы привыкнуть.
  Анрэй решился согласиться на Дни Тишины с Тнарисой. И вот, когда все документы и свитки были готовы, мы вышли в путь к Каменному Городу, к замку Тнарисы. Путь к нему занял восемь дней.
  Каменного купола над городом не было. Когда Анрэй взошёл на трон, купол исчез. Тогда я видела этот город таким впервые.
  Теперь он не имел ни конца, ни края. Улицы казались бесконечными. Три реки, робко протекавшие через город, сейчас ярко выделялись, поблёскивая под открытым солнышком. Город больше не казался мрачным, таящим тайну, больше не было людей, охваченных паникой. Страх ушёл.
  Далеко-далеко впереди, земля вздымалась вверх. Посередине, где текла река, был обрыв, и там, вдали, вниз неслись два светлых мерцающих водопада. А сбоку одного из них, уже на спуске к городу, виднелась стена с плющом, "застенка", которая меня раньше пугала. Но теперь нет. Теперь это просто была красота, окружавшая со всех сторон.
  Портили эту красоту только стражники Тнарисы, которые сопровождали нас до самого замка. Они ехидно улыбались, выкрикивали гадкие шутки, потешались над нами. Я старалась делать вид, что меня это не задевает, но порой было очень сложно на них не реагировать.
  Ворота замка были уже открыты. Владельцы этого белоснежного строения уже давно нас заждались. Тнариса и Оланри стояли у подножия замка и злорадно улыбались. Их и так было неприятно видеть, но с такими ухмылками... Просто невыносимо. И ситуацию нисколько не облегчало то, что они были единственными, кто мог подарить нам на время мир и спокойствие.
  - Ну? Зачем приехали? - самодовольно поинтересовалась Тнариса, когда мы подъехали ближе.
  - Знает же зачем, так почему спрашивает? - тихо спросила я себя.
  Анрэй слез с коня, подошёл ко мне и подал руку, чтобы помочь спуститься на землю. Когда я уже стояла на своих ногах, Анрэй приблизился ко мне и прошептал:
  - Она просто наслаждается моментом.
  - Сложно будет не обращать на неё внимания, - грустно и негромко сказала я.
  - Ты не поверишь, но сейчас ей нужно дать насладиться нашей слабостью.
  - Что?! - я аж чуть не вскрикнула.
  - Тише! Если ты не будешь реагировать на её колкости, она будет психовать и злиться и может вообще не согласиться на мир.
  - Эх, так ещё тяжелее...
  - Мне самому это не нравится, но придётся.
  - Чего вы там шепчетесь? - недовольно спросил Оланри. - Никак заговор против нас плетёте?
  Стражники очень бурно отреагировали на шутку своего короля.
  - О, нет! - натянуто вежливым тоном сказал Анрэй. - Нисколько. Моя жена просто неважно себя чувствовала в дороге, я лишь интересовался её состоянием.
  Мы зашли в замок. Снаружи он был белоснежным, но внутри - тёмным. Иногда казалось, что чёрный пол отсутствует и впереди бесконечная бездна. Чёрные стены давили на тебя. Создавалось впечатление, что всё здесь обгорело от слишком сильного яркого пламени. Наверху горели лампы с холодным белым светом, который, доходя до волос Тнарисы, словно бы разогревался и играл на них маленькими огонёчками.
  Нас завели в огромный тронный зал. Там стоял длинный стол из тёмного дерева, на нём лежали подготовленные свитки. Справа от него возвышались два королевских трона, за которыми на отдельных картинах висели изображения Тнарисы и Оланри.
  - Что ж, Анрэй, - начала Тнариса. - Мы с тобой знаем, что мир этот ненадолго. Поэтому давай без лишних условий. Два-три с моей стороны, одно-два с твоей. Как ты помнишь, у меня должно быть на одно условие больше.
  - Да, всё это для меня не секрет, - произнёс Анрэй. - Давай же начнём.
  - Первое условие: сражение, которое последует после прекращения Дней Тишины, будет последним и решающим.
  - Согласен. Моим условием будет то, что территории вплоть до конца Великого Победного Поля вернуться к моей части страны.
  - Нет, не соглашусь. Земли Великого Победного Поля ты до этого не завоёвывал. Они так и остались в моей власти.
  - Тогда сделаем так, - предложил Анрэй, после долгих раздумий. - Наши и ваши границы будут проходить по краям Великого Победного Поля, а оно само станет нейтральной территорией, на которой и состоится последнее сражение.
  Тнариса задумавшись, смотрела на нас прищурившись, поговорила с Оланри. Долго они были серьёзными, а потом вдруг на их лицах появилось хитрое злорадство.
  Анрэй понял, что они что-то задумали и предупредил меня об этом.
  - С твоим условием я согласна, - загадочно произнесла Тнариса. - Вот моё второе условие: Верика на первой неделе Дней Тишины будет моей гостьей.
  По телу пробежала дрожь. Я уже была в плену Тнарисы и знала, что со мной ещё мягко обошлись. Если я буду её гостьей, она меня убьёт.
  Анрэй тоже это знал. Он сжал кулаки и опёрся ими на стол.
  Тнариса и Оланри торжествовали. Они были рады тому, что это сильно задело Анрэя.
  - Отзови своё условие, - тихо сказал Анрэй.
  - Нет, - злорадствуя, произнесла Тнариса.
  - Отзови условие.
  - Нет.
  - Отзови своё условие! - Анрэй перешёл на высокий тон и уже почти кричал.
  - Отказываюсь отзывать!
  Анрэй повернулся ко мне и тихо заговорил:
  - Ты знаешь, чем это кончится. Не хочу, чтобы ты страдала.
  - Всё со мной будет нормально, - заверила я его, сама не веря своим словам. - Главное, чтобы воины успели отдохнуть, и вы смогли бы выиграть.
  - Всё с тобой будет нормально, но выиграем мы без тебя? - лукаво спросил Анрэй.
  - Да, я знаю, что со мной будет. Но мы не в праве ей перечить, если ты откажешься, она разозлится и не даст нам мир. Ты сам сказал, что её нельзя злить. Она просто издевается над тобой, знает, что я для тебя значу.
  И тут я пожалела о своих словах. На лице Анрэя появилась странная ухмылка. Он что-то затеял.
  - Анрэй, не надо, - пыталась я его остановить, но он меня словно не слышал.
  - Хорошо, Тнариса! - как-то весело воскликнул он. - Я согласен. Но тогда у меня есть ещё одно условие: пока Верика гостит у тебя, Оланри гостит у меня.
  Злорадство ушло от Оланри, и осталась злость. Тнарису затрясло, она покраснела, ноздри её раздувались как у дракона, перед выбросом огня. Я знала это её состояние. Она злилась.
  - Отзови своё условие, - сквозь зубы прошипела Тнариса.
  - Нет, - ехидно сказал Анрэй.
  - Отзови своё условие! - взвизгнула она.
  - Отказываюсь отзывать.
  Я дёрнула Анрэя за руку и прошептала ему на ухо:
  - Не зли её, а то она нас прикончит.
  - Не волнуйся, всё хорошо, - заверил меня он. - Я рискнул всем. Это заставит её думать, что я в отчаянии.
  - Что-то не верится.
  Тнариса стала нервно ходить вдоль стола, иногда бросая гневный взгляд в нашу сторону. Оланри наматывал на руку созданную им тёмную цепь. Я боялась того, что всё это может плохо кончиться. Играть с огнём опасно. Однако план сработал. Частично.
  Наконец Тнариса сократила моё пребывание в замке до трёх дней. Анрэй хотел что-то ещё ей высказать, но я согласилась за него. Мы подписали свитки, и Тнариса прогнала нас вон из замка. Как гостья я должна была прибыть на следующий день.
  На улице нас встретил Манурис. Он спросил Анрэя про крики в замке. Их, как оказалось, было слышно даже на улице. Анрэй рассказал ему о наших переговорах, а потом Манурис попросил его отойти с ним в сторонку.
  Хоть они и отошли, я слышала весь их разговор.
  - Как ты мог рисковать страной ради одной лишь Верики? - неистовствовал Манурис. - Разве ты не помнишь коронацию? А? Чёрный цвет брюк означает, что ты забываешь про страсть и похоть, которую мы испытываем к женщинам. На первом месте у тебя должно быть процветание страны, а уже потом мирские проблемы.
  - А если бы ты был на моём месте, а на месте Верики была бы мама? - спросил Анрэй.
  Манурис врезал ему пощёчину.
  - Да как ты смеешь задавать мне такие вопросы?! - вскричал отец Анрэя. - Конечно, бы я выбрал государство! Ты не настоящий король! У тебя на уме одни женщины!
  - У меня на уме лишь одна! - возразил ему сын.
  - Да к Сэду в Дамагрон твою Верику! Она уж не единственная и не святая девушка, чтобы за неё держаться. Умрёт и Боги с ней!
  - Ты не имеешь никакого права так о ней говорить! И давай договоримся, нравоучения ты мне будешь читать потом, а сейчас я хочу пойти к ней, потому что сегодня возможно последний день, когда я её смогу увидеть!
  Манурис застыл на месте, не найдя слов для ответной фразы. Анрэй наконец отошёл от него и направился в мою сторону. Он предложил мне прогуляться по городу.
  Всю дорогу мы молчали. Но не так, словно бы мы поругались. Просто это был не тот момент, когда нам хотелось говорить.
  Город внешне изменился, но лишь потому, что теперь над ним не было каменного купола. А вот люди остались прежними. Всё те же заботы, всё те же одежды, всё та же беготня. Некоторые с нами приветливо здоровались, другие посыпали нас оскорблениями, но под давлением свирепого взгляда Анрэя, они замолкали или даже извинялись. Были и такие, кто вообще плевать на нас хотел, один из них так спешил, что чуть не сбил меня на ходу. Анрэй хотел того догнать, но я его остановила.
  Тёплый ветер нежно щекотал лицо. Закат ласково касался всего, до чего мог достать. Он заботливо всё согревал, оставляя персиковые и светло-розовые цвета.
  Мы свернули на 30 улицу. И зашли в то самое общежитие, где встретились в первый раз. Внутри ничего не изменилось. Не изменилась и хозяйка общежития Хайна. Она ходила всё в том же бордовом платье и серой шали. Может быть, постарела на пару лет, но она была всё так же радушна и весела.
  Увидев Анрэя, Хайна обрадовалась, подошла к нему и неловко поклонилась. Анрэй поблагодарил её за всё то добро, которое она ему сделала. Он протянул ей маленький мешочек с монетами. Там лежало 200 кайров. Ровно столько Анрэй задолжал этой старушке.
  Хайна сначала отказывалась от денег, но потом Анрэй всё же убедил её взять их.
  - Что ж, раз уж Вы настаиваете, то не буду Вас обижать. И знайте, Ваша комната всегда свободна, и если Вам нужно укрытие, то я всегда Вам помогу, - сказала Хайна и отдала нам ключи от 38 комнаты.
  Неизменной осталась и она. Всё те же белые стены, те же зелёные шторы, даже мебель всё так же стояла на прежних местах. Словно бы...
  - Словно бы ничего не изменилось, да? - спросил вдруг Анрэй, заметив с каким видом я всё разглядываю.
  - Да, - согласилась я. - Ничего не изменилось.
  - Кроме нас... До сих пор не понимаю, что есть общего между той девочкой, что приходила ко мне сюда, просила помочь найти её друзей, и этой сильной женщиной, которая стоит передо мной сейчас.
  - Я тоже гадаю, что же связывает того парня, раздражавшего меня одним своим видом, того кого ничего не волновало, и этим мужчиной, которого я вижу теперь перед собой.
  Мы улыбнулись друг другу, и, погрузившись в воспоминания, сели на кровать. Анрэй приобнял меня рукой.
  - Ты справишься, ты выдержишь эти три дня у Тнарисы и Оланри, - произнёс Анрэй. - Я тебя знаю.
  - Да, но я же та, что пряталась под домом во время резни в Сканлане, я та, что сдалась в снежной пустыне...
  - Нет. Ты уже не такая. Ты та, что пыталась меня защитить, когда меня ни за что били кнутом, ты та, что несколько раз спасла мою жизнь, та, что выстояла во время осады крепости Энрит, при этом сохранив почти всех своих людей... Та, что сегодня приняла на себя мучения, тем самым спасая тысячи жизней. Ты всё выдержишь.
  - Если ты говоришь, что я выстою, то почему у тебя такой голос, словно ты прощаешься со мной?
  Анрэй не ответил. Он лишь поцеловал меня и прижал к себе сильней.
  Мы ещё долго говорили, вспоминая разные истории. Как мне тогда хотелось, чтобы тот момент длился вечно! Но гром разнёсся по всему городу, оповещая, что до полночи остался час. А в замке я должна была оказаться именно в полночь.
  - Постой, останься ещё ненадолго, - попросил Анрэй.
  - Мы не можем медлить, - отказала я. - Я не знаю, что будет, если мы опоздаем.
  - Ну, пожалуйста! А может... вообще не пойдёшь? Ну их эти Дни Тишины!
  - Я не могу Анрэй. Так нельзя. Из-за этого могут погибнуть люди.
  Мне вспомнилась моя истерика в снежной пустыне. Тогда между мной и Анрэем была словно пропасть в возрасте. Теперь всё было так же. Только наоборот. Я чувствовала себя тридцатилетней мамой, идущей на работу, а вот Анрэй казался мне маленьким сыночком, который не хочет, чтобы мама уходила. Но мама должна была идти.
  Тнариса и Оланри как всегда стояли и ждали нас у ворот. Без слов я зашла за ворота. Они начали закрываться. Я обернулась, чтобы в последний раз перед всем этим ужасом взглянуть на Анрэя. Он стоял там, в диком рвении побежать за мной, провожал меня печальным взглядом. Но вот ворота закрылись, я тяжело вздохнула и пошла за Оланри и Тнарисой.
  - Что ж, сейчас ночь, Оланри, я полагаю, наша гостья хочет спать, - задумчиво произнесла Тнариса.
  - Тогда может, предложим ей комнату, где она будет спать? - натянуто вежливо спросил Оланри.
  - Ты прав. Верика, пойдём. Мы отведём тебя в твою комнату.
  "Слишком как-то по-доброму с твоей стороны. Что-то здесь не так", - подумала я.
  Да, я была права. Всё здесь было не так просто.
  Как только увидела комнату... Я поняла, что эти три дня будут худшими в моей жизни.
  Я не буду описывать всё, что находилось в комнате. Всё это не важно. На одной из стен, как раз напротив кровати, висела огромная ужасная и отвратительная картина. На ней Тнариса стояла, вытянув руку, и потому была нарисована чуть дальше в глубине. А в руке она держала... отрубленную голову Анрэя...
  Картина была такой живой и такой большой, что казалось, будто я всё это вижу по-настоящему, что всё это не нарисовано, что вокруг нет этой злосчастной комнаты, есть только картина.
  Внутри меня всё сжалось. Я думала, что заплачу, но почувствовала, как у меня кружится голова и упала, потеряв сознание.
  Утром, очнувшись на полу, я снова увидела картину и попыталась её снять, но она была слишком тяжёлой. Тогда я достала нож, который всегда прятала в потайном кармане в рукаве, и начала разрезать картину. Но она оказалась необычной. Как только я ей наносила увечье, она восстанавливалась. Это была иллюзия. Тёмная иллюзия. Но я не умела избавляться от них. Гриммли говорил, что это слишком сложно.
  В беспомощности я села на пол, обняла колени и стала раскачиваться. Потом послышались шаги, я рванулась к двери, хотела её запереть, но Оланри открыл её раньше, чем я успела к ней подбежать. Он сразу понял, что я хотела сделать. Тёмной цепью он подтянул меня к себе и схватил за воротник рубашки.
  - Ещё раз попробуешь запереть дверь, и ты будешь молить о комнате, полностью увешанной такими картинами, - угрожал Оланри. - А сейчас завтракать.
  - Я не хочу есть, - тихо сказала я.
  Оланри отпустил меня, а потом ударил кулаком в живот.
  - А я сказал, что ты хочешь есть! - прогремел голос Оланри.
  Он вцепился в мою руку и потянул за собой. Я еле успевала за ним идти. Один его шаг равнялся моим трём. Поэтому он почти тащил меня.
  В столовой нас уже ждали блюда. Оланри усадил меня за стул, стоявший с краю стола, а сам сел на роскошное красное кресло. Тнариса восседала рядом с ним в таком же.
  Я хотела, но боялась есть. Не спорю, завтрак выглядел воистину по-королевски. Я просто никак не могла поверить в то, что еда не отравлена. Как-то не возникало у меня доверия к Оланри и Тнарисе. Они за мной наблюдали, уговаривали поесть, но это насторожило меня ещё больше, и я отказывалась. Оланри это очень злило. В какой-то момент он со злости подскочил и стукнул кулаком по столу. Но я так и не стала есть. Тнариса грустно вздохнула.
  Днём Тнариса пригласила меня на прогулку в саду. Ничего опасного не произошло. Она просто говорила со мной. И темы наши не затрагивали ни политику, ни войну, не было никаких расспросов о нашей армии или союзниках. Мы обсуждали природу, красоту осени, царившей на территории МЖ, принадлежавшей Тнарисе.
  В обед всё пошло так же, как оно произошло с завтраком. Оланри уговаривал меня есть, а я отказывалась. Только вот Тнариса в этот раз воздержалась от участия в наших спорах.
  Вечером должен был состояться пир. До этого времени мне позволено было вернуться в свою комнату. Я согласилась с предложением. Однако я не стала этого делать.
  Дойдя до своей комнаты, я огляделась, убедилась, что никого нет, и отправилась гулять по замку. Двигаться приходилось очень осторожно. Стражники то и дело ходили по коридорам. Хотя в тёмном замке днём свет выключали, и прятаться было проще простого, рисковать не стоило.
  Многие комнаты были заперты, а какие открыты, те оказывались пустыми спальнями. Но одна из комнат меня заинтересовала. Нет, не та, где Тнариса и Оланри проводили собрания. Там сейчас ничего интересного и важного не проходило. Мне встретилась очень загадочная запертая комната. Из неё доносился странный шёпот. Звучал он не так, словно бы это просто говорил человек, а будто бы сама Тьма шептала через щели двери. Слова походили на древнелимские, но разобрать их было невозможно. Но от этого шёпота мне становилось страшно не по себе. Уходя, я заметила, как в комнату через щель забралась маленькая чёрная ниточка. Видимо это были проделки Оланри. Возможно, он что-то колдовал в той комнате.
  Вечером на пиру я допустила ошибку. Доверилась гостю Тнарисы. Я снова ничего не ела. Этот человек, сидевший рядом, сказал, что это не вежливо, надо хотя бы бокал вина выпить. И он предложил выпить с ним. Я решила, что раз одного бокала хватит для того, чтобы они от меня отстали, и согласилась на бокал вина.
  Сначала я ничего не почувствовала, а потом вдруг всё поплыло, и глаза окутал мрак. Очнулась я от дикого жжения на коже на правой стороне живота. Я лежала на полу темницы, с прикованными руками. Причиной жжения оказалась рука Оланри. Из-за того, что я была светлейшим созданием, а он - темнейшим, теперь его прикосновения жгли мою кожу.
  Платье моё было изрезано на животе. Оланри что-то делал со мной.
  - Жаль, что ты очнулась так поздно, - произнёс разочарованно Оланри. - Я уже закончил основную работу. А так хотелось послушать твои крики.
  Я хотела спросить у него, что он со мной делает, но как я не пыталась, из горла ни один звук не вырвался. Я пробовала кричать, шептать, всё бесполезно. Я не могла говорить! Видя мои страдания, Оланри засмеялся. Смеялся он противно, злорадно. Смех его пугал.
  - Что? - ехидно спросил Оланри. - Ни слова не можешь сказать? Страшно? А не надо было строить из себя стойкую, непоколебимую героиню. Кто просил тебя подслушать мои разговоры? Зачем ты шпионила по замку? Думала, я не замечу? Ты не Анрэй, тебе нельзя геройствовать. Не умеешь. А теперь вот молчи, я тебе тут вырезал знак один на животе, и из твоего горла ни один звук больше не вырвется.
  И он ушёл, оставив меня на ночь в темнице.
  В ту ночь я так и не смогла заснуть. Страшно было до жути. Меня окружала лишь темнота. Если что со мной случилось бы, я не смогла бы позвать на помощь. Хотя мне и с голосом здесь бы не помогли... Состояние полной небезопасности щекотало нервы. Пару раз по мне пробежался паук.
  Утром меня выпустили и повели на завтрак. Голод резал желудок. Живот, казалось, ест сам себя. Но после вчерашнего пира я ещё сильней боялась есть. Но сегодня Оланри не уговаривал меня позавтракать.
  Перед обедом случилась вообще очень странная вещь. Тнариса в саду говорила со мной об украшениях. Внезапно лицо её смягчилось, из глаз ушла злость. Она осмотрелась, словно проверяя, следит ли кто-нибудь за нами, а потом вытащила из кармана золотое кольцо в виде дракона и вложила его мне в руку.
  - Оно спасало меня в самые тёмные времена, - произнесла Тнариса. - Но тебе оно понадобиться больше, чем мне. Оланри что-то задумал. И не ешь сегодняшний обед, в твою порцию подсыплют яд. Я знаю, ты мне не поверишь, я представала перед тобой не в лучшем своём образе. Но я прошу тебя, не выбрасывай кольцо.
  Всё это откровение шокировало меня так, что даже будь у меня голос, я не смогла бы проронить и слова.
  В обед я трогать еду не стала. Оланри хоть и не упрашивал меня поесть, всё равно нашёл, чем меня помучить. Он часто просил что-нибудь передать, "случайно" ронял мои столовые предметы, а когда я за ними тянулась, чтобы поднять, "по-джентельменски" поднимал сам. В общем, всячески старался коснуться меня, чтобы обжечь. Один раз даже вытер свою руку об мою.
  Вечером я отказалась идти на ужин. На кусочке пергамента я написала, что плохо себя чувствую. И действительно, голодание сказывалось на мне весьма скверно. Прочитав мою записку, Оланри закрыл дверь, создал мрачную цепь, молниеносно, одним махом руки, связал меня и подтянул к себе.
  - Снова есть не хочешь? - спросил как-то хитро Оланри. - Может другого хочется?
  Он провёл рукой по моей щеке, и я поняла, куда он клонит. Тогда я выпустила из рук большой поток белого огня. Мне он не навредил, зато Оланри досталось хорошо. Он вылетел из моей комнаты, прокричав, что я об этом пожалею.
  Как только осталась одна, я принялась изучать кольцо, подаренное мне Тнарисой. Оно никак не раскрывалось, не было никаких потайных иголочек. Я даже проверила его на Тьму. Но нет. В нём наоборот находился Свет! Но я всё же не рискнула его надевать. Картина вынудила меня закрыть дверь своей комнаты и спать снаружи, на пороге.
  На завтрак, обед и ужин мои тарелки были пустыми. Оланри сказал, что раз я ничего не ем, то тогда незачем тратить на меня запасы еды.
  Тнариса оказалась очень интересной женщиной, если б не война, и не её жестокие стороны, мы могли бы стать друзьями. Она, когда говорила со мной в тот день, словно бы сочувствовала тому, что я не могу говорить, и задавала мне такие вопросы, на которые можно было ответить лишь движением головы. Всё это казалось таким странным.
  Вечером я вновь пробралась к комнате с шёпотом. В тот день она была открыта. Всю поверхность комнаты испещряли надписи и знаки на неизвестном мне языке. В комнате, кроме свеч, ничего не стояло. Я хотела получше разглядеть надписи, но послышался снова тот шёпот, только теперь я разбирала, что он говорит. Это было одно слово: "Светлейшая". Внезапно надписи потекли, и меня окружила сама Тьма. Она попыталась меня схватить, но я во время подожгла её белым огнём и убежала.
  В комнате меня встретила Тнариса и двое головорезов. Двое сразу поймали меня и привязали к стулу. Потом Тнариса просила меня что-то выпить, я отказывалась, и тогда головорезы насильно влили мне это что-то, по вкусу напоминавшее обезболивающее. Им оно и оказалось. Тнариса достала нож и стала резать мою рубашку от низа до груди, а потом она начала что-то делать с символом, выглядевшим как заключённая в круг римская цифра десять, который Оланри вырезал на моём животе. Боли я не чувствовала.
  Я посмотрела на Тнарису. Снова эти глаза, лишённые злого. Опять эти тревога и сочувствие. Игра это? Или нет? И если нет, то, что тогда? И эти змеиные головы на её плечах... У них не было чёрных глаз. Вместо них виднелись обычные золотые, какие и должны быть у золотых украшений. Или это просто другие змеиные головы?
  - Оланри зол, он хочет уничтожить тебя, - встревожено говорила Тнариса. - Ты что-то сделала, что его разозлило. Он создал какой-то план. Но у нас есть время. Пока он пытает Гриммли, мы успеем сбежать.
  "Гриммли? Что с ним? Да и как он здесь оказался?" - ужаснулась я мысленно.
  - Сейчас я разрежу знак, - продолжала Тнариса. - И ты сможешь говорить.
  Но вдруг она закричала:
  - О нет! Что я наделала?! Это была ловушка.
  Тнариса была в ужасе. Она схватилась за голову, и нервно заходила по комнате, проклиная себя за глупость. Такое не подделать.
  Пока Тнариса корила себя за оплошность, я почувствовала, как внутри всё зажгло. Сильной боли не было, но всё же она ощущалась. Что-то как яд расходилось по моему телу. Тнариса извинялась, утверждала, что ни о чём не знала.
  В этот момент зашёл Оланри. Сначала он, видимо, ничего не понял и застыл на месте. А потом Оланри подлетел к Тнарисе и схватил её за горло.
  - Ты дура! - кричал Оланри. - Идиотка! Это была ловушка для Анрэя. Он должен был убить её своими руками! - тут он взглянул на меня, и лицо его внезапно смягчилось. - А хотя... Вдруг они бы заметили и не вскрыли бы бутылёк? Знаешь, так зато я точно уверен, что старался не зря. Но... Ты меня ослушалась!
  Оланри дал Тнарисе пощёчину. Потом он подошёл ко мне и приказал головорезам отвязать меня. Я упала на бок, схватившись за живот. Оланри перевернул меня на спину, толкнув ногой, и наклонившись, навис надо мной.
  - Друг твой совсем слабак, - медленно проговорил он. - Почти сразу сдался, рассказал, где вы живёте, как вы живёте, сколько вас. Я обещал выпустить вас через час после отбоя. Но я передумал. Вы выйдете ровно в отбой. А то вдруг ещё со своими встретитесь.
  Оланри злорадно улыбнулся, поднялся и, уходя, нарочно задел моё лицо ногой. Тнариса на секунду ко мне склонилась и посоветовала надеть то кольцо, что она мне подарила. Затем и она ушла, прихватив с собой головорезов.
  Боль в животе постепенно нарастала - обезболивающее заканчивало своё действие. Она становилась невыносимой. Создавалось впечатление, будто бы я сгораю изнутри. Словно в животе разожгли костёр.
  Я бы пошла за Гриммли. Понеслась бы его спасать, дверь не заперли. Но боль была такой, что я не могла встать, как бы я не старалась. Кольцо я боялась надевать. Вдруг это ещё одна ловушка?
  Через какое-то время, когда в городе стало темно, стражники пришли за мной. Они вывели меня из замка и притащили к воротам, где уже стояли Оланри и Тнариса, держа Гриммли. Моего друга не били, он не выглядел избитым. Но его явно мучили. Он был измотан. И что-то до сих пор заставляло его страдать. Тогда я подумала, что это руки, связанные сзади от локтей да запястий, а то, что Оланри держит его рот рукой, это просто потому, что он не хочет, чтобы тот говорил. Но когда Оланри убрал руку, Гриммли что-то выплюнул и стал кашлять... кровью.
  Нас, без слов, выкинули на улицу и закрыли ворота. Раздался гром и жители стали прятаться по домам. Я не знала, что делать. Из-за боли я не могла встать. Гриммли, видимо, тоже. Потому что лежал он неподвижно, лишь грудь его часто поднималась и опускалась. Но мы оба знали, что ночью, после грома Тнариса выпускает головорезов в город. И кто им попадётся... станет их ужином. Такая перспектива меня не устраивала. Тогда я вспомнила про кольцо, которое Тнариса мне подарила. Я решила, что надену его, мне было уже всё равно, что будет.
  Как только я надела кольцо, боль отступила. Не совсем, но она стала терпимой! И яд перестал распространяться по моему телу! Тнариса мне помогла?! Всё было так странно и непонятно, но времени на раздумья у меня не имелось, так что я встала, развязала Гриммли и подняла его, перекинула его руку через свою шею, и так, поддерживая, помогала ему идти.
  Ночью город был таким же, как до падения стен пещеры. Страшным, пугающим, небезопасным. Любой дом выглядел подозрительным. Казалось, что за каждым углом прячется злодей.
  Гриммли не смог бы дойти до десятой улицы, где Анрэй и несколько стражников остановились пожить у Люрика. А вот до тридцатой, на которой стояло общежитие Хайны, шанс дойти был.
  Мы молча шли. В какой-то момент Гриммли совсем потяжелел, и я не смогла его удержать, он упал. Я пыталась его растрясти, поднять, но тот потерял сознание и никак не отвечал на мои действия.
  Меня окутала паника. Теперь у меня не было вариантов. Никакие разумные идеи в голову не приходили. Я знала только, что бросать Гриммли нельзя. Но тут всё сложилось так удачно, что потом я не могла поверить в случившееся. Это был словно подарок за все эти три дня. Вдалеке я увидела группу людей, шедших по направлению к нам. Когда они приблизились, я заметила Анрэя и понеслась к ним. Но вдруг в животе на секунду вспыхнул огонь, я схватилась за больное место и рухнула на землю. Анрэй подбежал ко мне и взял на руки, стражникам приказал нести Гриммли. Боль ушла почти сразу, как началась, но эти жуткие ощущения всё ещё не покидали меня.
  В доме Люрика сразу осмотрели Гриммли. Группа 9 тоже была там. Они залечили его раны, но он всё ещё был бледным. Группа 9 хотела заняться и мной, но у Атэрики ничего не получалось.
  Гриммли подошёл ко мне и поднял край рубашки. Лица всех изобразили истинный ужас.
  - Гриммли, что с ней? - взволнованно спросил Анрэй.
  - Это Тьма, - ответил Гриммли. - Она распространяется по её телу.
  Я испугалась и посмотрела вниз на свой живот. От разрезанного знака, по телу расходились ужасные фиолетово-чёрные пятна.
  - Ты можешь с этим что-нибудь сделать? - с надеждой в голосе поинтересовалась я.
  - Нет, - мрачно ответил Гриммли. - Оланри забрал у меня Свет. Я больше не светлейший.
  - Так разве можно? - удивился Анрэй.
  - Можно как угодно. Правда только в том, что Свет не вернуть, а без него я ей не помогу.
  - Что нужно для того, чтобы стать светлейшим?
  - Нужна душа другого светлейшего. Но их не осталось. Оланри всех уничтожил. Были я и Верика. Но сегодня вечером Оланри приходил за мной, и я не смог его победить... Осталась только Верика. Но её душа заражена Тьмой. Она не может создавать последователей Света.
  - Что же делать?
  - Ничего. Мы ничего и не можем. Вариантов нет.
  - А Сентиал? Он же светлейший?
  - Не совсем. Он так сказать посланник Света.
  - Может попросить его помочь?
  - Ты сам-то веришь в его доброту?
  Анрэй повесил голову. Я поняла, что надежды нет. Через некоторое время я умру. Но эта мысль ещё не дошла до меня. Да и я столько раз была на грани того, чтобы умереть, что как-то не очень испугалась. Словно бы я к этому привыкла.
  Анрэй хотел выйти в путь ночью, но Люрик посоветовал нам остаться до утра.
  Я зашла в ту комнату, где когда-то раньше жила. Всё было на своих местах. Кровати всё так же висели на крючках, прикреплённых к потолку. Рядом с ними по-прежнему ютились тумбочки с корзинками и картинками. Одно огорчало: здесь Анастрия была ещё жива.
  - Навевает воспоминания, да? - спросила Эйраш, только что зашедшая в комнату.
  Я улыбнулась. Да, действительно. Здесь мы провели достаточно времени, чтобы нажить парочку историй.
  - Я знаю, что мы не ладили, - продолжала Эйраш. - Я хочу ещё раз извиниться за всё, что было. Прости меня, просто Тнариса меня запугала. Ты же знаешь, до того, как я попала в этот мир, я была не такой храброй. И... она смогла меня так запугать, что я выполняла все её указания. Потом она промыла мне мозги, рассказывая какой Анрэй плохой и, что его нужно стереть с лица земли. Лишь в группе 9 мне открыли на всё глаза. Не знаю почему, но они приняли меня. И я так хотела встретиться с тобой, извиниться, мне было так стыдно за свои поступки...
  Эйраш вдруг заплакала. Я нежно обняла её. Да, между нами были разногласия, но настоящая дружба умеет прощать.
  В этот момент в комнату заглянул Люрик.
  - Чего плачете, девочки? - спросил он. - Неужели подушки пропали?
  - Я скучала по тебе Люрик, - произнесла я.
  - И я, - сказала Эйраш.
  - Ой, да ладно вам! Не надо! Не такой уж я и красивый, чтобы заслуживать такого внимания у милых дам!
  Мы засмеялись и стали устраиваться на кроватях. Люрик подошёл к одной из тумбочек и взял маленькую картинку с девушкой в чёрной рамке.
  - Это моя дочь, - мрачно проговорил Люрик. - Недавно я узнал, что она умерла. Она подцепила какую-то болезнь, которую никто не мог вылечить... Все женщины меня покинули...
  - Все? - не поняла я.
  - Да, моя жена тоже умерла. Но умерла она ради алхимии. Видишь этот красный глаз? Это её. Не бойся, я не хотел этого делать. Просто мы работали над созданием прибора, с помощью которого можно будет врачевать людей. Этот прибор позволял бы выявлять болезни и ранения, помогал бы смотреть сквозь кожу и мышцы. Но потом мы поняли, что для этого нужно человеческое тело. Соответственно кто-то должен был умереть. Я отказался от эксперимента. Жена - нет. Она пожертвовала собой. Последним её словом было: "глаз". Она изобрела этот прибор, и отдала его мне. Дочь потом подумала, что это я убил маму и убежала.
  - Поэтому вы носите женские платья? - поинтересовалась Эйраш.
  - Поверь, я сам не в восторге. Но, видимо, сыграло то, что глаз раньше принадлежал женщине. Теперь по утрам я не могу ничего другого одеть кроме платья. Чувствую себя истинным с ума сошедшим алхимиком... Кстати, Верика! Я ведь так и не рассказал тебе, как действует свет в этом мире!
  - Ты до сих пор помнишь? - удивилась я.
  - Да, конечно. Всегда помню то, что обещаю.
  Люрик рассказал нам, что выключатель создаёт маленькую искорку, которая бежит по несгораемой ниточке внутри стены до стеклянной колбы, называемой лампочкой. Там лежит маленькая горка частиц, таких же, как и в камине. Потом он рассказал, что всё-таки создал взрывчатый порошок, и Анрэй предложил ему отправиться с нами в замок.
  Через восемь дней мы прибыли в столицу. Анрэй попросил меня быть в своей комнате, и не ходить по замку. Кольцо, конечно, замедляло Тьму, но всё же не избавляло меня от неё полностью. От резкой боли я могла рухнуть в любой момент. Да и от ходьбы яд быстрее распространялся.
  Я стояла в своей комнате и смотрела в окно. Когда все условия мира были соблюдены, а границы утверждены, во всём МЖ наступила зима. Снег ещё не укрыл землю, но стало невероятно холодно. Камины в замке топились днями напролёт, и продолжали гореть ночью. Лужицы на улицах покрылись тонким льдом. Из окна это выглядело как полотно с заплатами.
  От холода я потирала руками друг о друга. В этот момент зашёл Анрэй. Он подошёл ко мне и крепко обнял.
  - Замёрзла? - спросил он, потрогав мои ледяные руки.
  - Да, очень холодно, - пожаловалась я.
  - Ножки тоже?
  - Да немного.
  Анрэй сел на кровать, подвинулся к стене и попросил меня снять мои сапоги. Я не понимала зачем, но подумала, что он знает, что делать, и выполнила просьбу.
  Он подтянул меня к себе, усадил на ноги и укутал своим тёплым меховым плащом. Мне сразу стало так тепло... И телу, и душе. Я сильней прижалась к Анрэю, и поджала ноги, так как они немного вылезли из-под плаща.
  - Так лучше? - поинтересовался Анрэй.
  - Да, - ответила я. - А почему у меня такого плаща нет? Тоже такой хочу.
  - Он скоро будет готов. Я уже его заказал. А пока возьми мой.
  - А ты? Ты же замёрзнешь.
  - Не волнуйся, я не так боюсь холода как ты, моя мерзлячка.
  В этот момент в животе снова вспыхнула боль. Я схватилась за себя и чуть-чуть взвыла. Анрэй крепко сжал меня руками.
  - Тнариса пожалеет о том, что она с тобой сделала, - злобно произнёс Анрэй.
  Я немного занервничала. Я не сказала Анрэю, что Тнариса вела себя очень странно, когда я была у неё. И я не говорила, что кольцо мне подарила она. Гриммли попросил. Он объяснил это тем, что Анрэй обязательно заберёт у меня кольцо. А если его снять, то Тьма захватит всё моё тело за несколько секунд, и я умру. Но сказать стоило, ведь это было очень важно. Я решила рискнуть.
  - Анрэй... - неуверенно начала я. - Когда я была в замке Тнарисы, там происходило кое-что странное.
  - Что такое? - недоумевающее спросил Анрэй.
  - Тнариса вела себя по-доброму.
  - Это была лишь игра, чтобы тебя запутать.
  - Нет, она действительно была такой. Она предупредила меня, что еда отравлена, что Оланри что-то замышляет против меня. В последний день она пыталась мне помочь. Она разрезала знак. И при этом дала мне обезболивающее!
  - Это на неё не похоже.
  - Я знаю. Когда Тьма начала меня захватывать, Тнариса стала извиняться за то, что она не знала, она была просто в ужасе... И ещё... Это она подарила мне это кольцо.
  - Ты же сказала, что Гриммли дал его тебе!
  - Да, он меня об этом попросил.
  - Снимай кольцо! Это опасно!
  - Нет, Анрэй. Я не могу. Если я его сниму, то тут же умру.
  - Но как всё это объяснить? Тнариса просто не может быть доброй. Это уже как закон природы.
  - Мне кажется, что Оланри ею управляет. Помнишь Онириса? Им управляла Тьма. А Оланри кто? Темнейший.
  - Ты хочешь сказать, что всё это дело рук Оланри?
  - Да. И я там видела комнату, где сидела сама Тьма. Гриммли сказал, что Оланри хочет её высвободить. И тогда начнётся то, что было описано в легенде о Тьме.
  Анрэй задумался. Его серьёзное лицо всё ещё выказывало недоверие к моей мысли, но глаза, быстро бегавшие по комнате, уже нашли все аргументы и были согласны.
  После нашего разговора Анрэй ещё долго ходил в раздумьях. Ему трудно было поверить в то, что во всём виновата не Тнариса, а Оланри. Слишком долго он был убеждён в обратном.
  Кольцо всё ещё защищало меня. Тьма хоть распространялась по моему телу, но всё же медленно. Но в один день, она захватила меня по шею.
  Тогда ко мне зашёл Манурис. Он попросил меня одеться и пойти с ним прогуляться. Когда я спросила почему он меня позвал, он сказал, что по столице пошли слухи о том, что меня не вернули, и если я не появлюсь на людях, то народ может поднять восстание. Не против нас, конечно, но тогда Дни Тишины будут окончены.
  Когда мы были уже на главной площади перед замком, боль начала пульсировать внутри. Ноги стали подкашиваться. В глазах темнело. Я оперлась руками на Мануриса, просила его пойти обратно, но он говорил, что ещё не время, что нужно что-то людям сказать.
  Тут я почувствовала, как Тьма быстро распространяется по мне. Я упала на колени. Несколько людей рядом ахнули. Быстро нас окружила толпа. Манурис занервничал. Я хотела встать, но сил не было совсем. Когда Тьма уже почти добралась до моей шеи, послышался голос Анрэя:
  - Разойдитесь! Дайте пройти! Что случил...
  Увидев меня, Анрэй подскочил ко мне и взял на руки, бросив гневный взгляд на своего отца. Манурис извинился перед людьми, сказал, что я просто простудилась. Но уходя, мы слышали, что люди в этом сомневаются. Они говорили, что Тнариса что-то со мной сделала.
  Манурис нагнал нас.
  - Что ты творишь? - раздражённо спросил Анрэй.
  - Ходили слухи, что Тнариса не вернула Верику. Мы должны были их опровергнуть.
  - Прекрасно! Молодец! Теперь они думают, что Тнариса заразила Верику какой-то болезнью, и она теперь умирает! Все правильно сделал!
  Когда мы были уже в нашей комнате и лежали на кровати, я почувствовала слабость. Словно бы я вдруг начала умирать. От страха у меня участилось дыхание. Я стала жадно хватать воздух, будто не дышала уже долгое время. Сердце заколотило в груди. Я села и согнулась пополам.
  Анрэй подвинулся ко мне и, обняв, стал гладить по голове, успокаивать. Но это лишь сильней меня расстроило. Я представила, что со смертью потеряю всех друзей, не вернусь домой и оставлю Анрэя одного. Я заплакала. Губы задёргались.
  - Я не хочу умирать! - панически крикнула я.
  - Тише, Верика, - со слезами в голосе сказал Анрэй. - С тобой всё будет в порядке. Не беспокойся. Сегодня ты просто переутомилась. Ты же, можно сказать, просто болеешь, и силы у тебя уходят на борьбу с болезнью.
  Анрэй старался успокаивать меня, но, казалось, что он больше успокаивает себя. Ему тоже тяжело. Он тоже переживает. Больше, чем я.
  После того вечера прошло несколько дней. Я слабела. Тьма уже стала забираться на шею, а на ногах дошла до колен.
  Я стояла перед зеркалом и рассматривала свои ноги, тёмные пятна на них. Тогда Анрэй, зайдя в комнату, молча подошёл ко мне и начал целовать. Но я вдруг почувствовала слабость, мне стало плохо. Я хотела отойти от него, но он схватил меня и не отпускал. Когда мне всё же удалось высвободиться, я удивлённо взглянула на Анрэя. Он ухмылялся.
  - Что... - начала я, но осеклась.
  В тот момент я заметила, что дверь открыта. И на входе стоял... Анрэй! Он, недоумевая, смотрел на нас. Я в полном непонимании ситуации перебрасывала взгляд с одного Анрэя на другого. Один из них, тот, что стоял у двери, вдруг разозлился и вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Вернув глаза на того Анрэя, который находился рядом со мной, я ахнула и отшатнулась от него. Это был вовсе не Анрэй! Это был Сентиал! И только потом я почувствовала светлую иллюзию. Сентиал заставил меня думать, что он - это Анрэй...
  Осознав ту картину, которую увидел настоящий Анрэй, я рванулась в коридор. Он ещё не успел далеко уйти. Я кричала, просила его не уходить.
  Но вдруг я рухнула на пол, от того, что в груди все заболело. Словно бы душа разламывалась на кусочки и осколки врезались в органы и кости. Я завыла. Анрэй меня услышал. Я видела издали, как он остановился и долго колебался, но потом всё же подошёл ко мне, поднял на руки и отнёс в комнату. Вскоре пришли Гриммли и Люрик.
  Люрик использовал свой красный глаз, чтобы вытащить мою душу и изучить меня, выяснить, что случилось. Оказалось, ощущения меня не подвели. Мой маленький шарик с синим огнём внутри растрескался, и некоторые кусочки вылетели. Под руководством Гриммли, Люрик осторожно возвращал их на место. Когда вся душа стала снова единым целым, Гриммли заметил маленькую золотую ниточку и попросил Люрика её вытащить.
  - Светлая иллюзия? - удивился Гриммли. - Но зачем?
  - Он не простит меня... - чуть не плача, произнесла я.
  - За что?
  - За то, что я целовала Сентиала...
  - Эм... Как это произошло?
  - Я думала, что целую Анрэя, но оказалось нет.
  - Вот почему здесь светлая иллюзия. Он хотел подставить тебя. Рассорить с Анрэем.
  - У него получилось.
  - Если бы у него получилось, он бы не отнёс тебя сюда и не рванулся бы за нами. Видела бы ты как он бежал...
  - Кстати, Верика, - радостно сказал Люрик. - Тьма остановилась. Она не ушла, но остановилась.
  - Сентиал, видимо, передал ей часть своей силы, - высказал догадку Гриммли. - Верика, послушай меня: что бы ни случилось, не используй эту силу, это может быть опасно.
  Но я их не слышала. Я думала лишь о том, что Анрэй скажет. О том, что же он подумает. Боялась, что следующий раз, когда я его увижу, будет последним. Мне было так стыдно, что я не заметила иллюзию.
  Гриммли и Люрик ушли, сказали, что они поговорят с Анрэем. Я осталась одна. Мысли окружили меня. Затянули в свой водоворот.
  В порыве эмоций, я хотела пойти и убить Сентиала. Даже подскочила с кровати. Но мои намерения пресек кнут, внезапно вылетевший из-за двери и обрушившийся на меня. Это был Манурис. Его свирепые глаза словно протыкали меня мечом. От следующего удара я успела увернуться.
  Я хотела подбежать к своему мечу, чтобы было чем защищаться, но Манурис схватил меня и привязал за руки к столбику от шатра над кроватью. И удары стали обрушиваться на мою спину.
  - Анрэй тебе доверился, а ты его предала! - свирепствовал Манурис. - Сколько сил он потратил на тебя!
  И тут снова послышался свист от кнута, рассекающего воздух, но удара не последовало. Я почувствовала как кто-то встал сзади меня, а потом любимые руки стали отвязывать меня.
  - Уйди, Анрэй! - кричал Манурис. - Иначе я и тебя буду бить!
  Анрэй невозмутимо развязывал жёсткий узёл. Я услышала свист и удар. Руки Анрэя немного дёрнулись. Когда была свободна, я развернулась к Анрэю. В этот момент произошёл ещё один удар. Анрэй лишь немного напрягся и закрыл глаза. Затем, после следующего свиста, он резко повернулся и перехватил кнут.
  Выдёрнув его из рук отца, Анрэй отбросил кнут в сторону. Манурис внезапно потерял сознание и упал на пол. Анрэя зашатало. Я подлетела к нему.
  - Верика... - тяжело дыша, проговорил Анрэй. - Тьма... Она... меня сейчас...
  Мне не нужно было продолжения. Я вытащила из кармана пальто амулет света и выгнала из Анрэя Тьму.
  - Не трогай... кнут... - всё ещё не отдышавшись, предупредил меня Анрэй, когда я попыталась убрать кнут подальше от Мануриса. - Он заражён Тьмой.
  - Тьма не может меня захватить, - возразила я.
  - Но ты ещё больна. Мы не знаем, что будет.
  Я села на кровать. Анрэй закрыл дверь, и сел на стул напротив меня. Намеревался серьёзный разговор, который никто из нас никак не мог начать. Неловкое молчание. Нервные переглядывания и сжимания пальцев.
  - Я всё знаю, - сказал вдруг Анрэй. - Гриммли мне рассказал. Мне... Я правда пока не могу... смотреть на тебя как прежде. Я просто как вижу тебя, так сразу представляю тебя с ним...
  - Анрэй, я не знала, я не хотела, - невнятно произнесла я.
  - Я это уже понял.
  Но у Анрэя ещё сохранялась нервозность. Он что-то ещё хотел сказать, но почему-то не решался или ещё не был готов. Наблюдая за ним и выжидая продолжение разговора, я заметила ссадины на кулаках.
  - Что у тебя с руками? - взволновано спросила я.
  - Э... Мы с Сентиалом... - тут он неловко кашлянул и опустил глаза. - Обсуждали новый союзный договор.
  - И как?
  - Ну, своих людей он оставил, но сам удалился... Прости меня, Верика...
  - За что ты должен извиняться?! Сейчас виновата только я.
  - Нет.
  Анрэй подошёл ко мне, сел на колени и, взяв меня за руки, продолжил:
  - Я просил Сентиала помочь тебе. Просил его выгнать из тебя Тьму. Вот он и помог. Так что виноват я. И... знаешь... из жизни я так и не выучил один урок.
  - Какой? - не понимала я.
  - Доверять тебе. Верить тебе, даже когда очевидное говорит обратное. Сколько раз я подозревал тебя в предательстве, а потом оказывалось, что тебя подставили, или это являлось обычным стечением случайностей? Я не верил тебе, а потом мне было стыдно. С этого момента я буду верить тебе. Без доказательств и объяснений.
  - То есть ты не сердишься на меня?
  - Нет, конечно. Тем более я собираюсь извиниться перед тобой и доказать своё обещание тебе верить. Послезавтра мы организуем твою коронацию.
  На подготовку ушло, правда, больше, чем два дня, но всё было прекрасно!
  В определённый момент вечером я выехала из замка через запасной выход в своеобразной карете и оказалась возле начала красной дорожки, по которой должна была пройти.
  На мне было надето бордовое шикарное платье с открытыми плечами и с золотой вышивкой на рукавах и на верхней части. Пусть моё платье и не скрывало тёмных пятен, я не беспокоилась, ведь их спрятал тонкий прозрачный плащ кремового цвета расшитый золотыми нитками. Его капюшон покрывал мои волосы, собранные в необычную причёску. Нежные телесного цвета туфельки, надетые на мои ножки, встали на дорожку. В руке я несла красную розу, которую в конце должна была посадить возле священного дерева.
  И вот такая красивая и счастливая я шла по направлению к замку. Люди мне улыбались, поздравляли меня. Многие клали цветы по краям дорожки - знак того, что меня любят и уважают.
  В зале, где росло священное дерево, меня все уже ждали. Зайдя туда я сразу увидела улыбающегося Анрэя в своём праздничном костюме, в котором он короновался. Он снял с меня плащ, но я стояла так, что никто не видела мои пятна. Гриммли произнёс несколько слов на древнелимском, они значили что-то вроде: властью данной мне богами я называю тебя королевой, ты должна быть справедливой, мудрой и всё в том же духе. И потом возложил на меня корону. Анрэй подошёл ко мне с кремовым плащом с белым мехом и надел его на меня.
  - Так вот зачем ты заказывал мне плащ? - весело спросила я.
  - Ну, я предусмотрительный, - шутливо гордо ответил Анрэй. - Правда на время бала придётся его снять - запаришься.
  - А тогда ты мне говорил, что танцуешь со мной в последний раз.
  - Ну, значит, я был не прав.
  Потом Гриммли объявил людям, что я теперь законная королева. И мы с Анрэем поцеловались в знак скрепления брака. Но тут вдруг дверь зала открылась. Было немного темно поэтому от двери прошла полоска света, увидев которую я испугалась и немного отпрыгнула. Тонкая полоска разделила меня и Анрэя.
  - Почему меня никто не пригласил? - прозвучал ехидный голос Тнарисы.
  - Как смеешь ты сюда приходить? - закричал Анрэй.
  - Как смеют твои люди не пускать посла войны?
  - О чём ты говоришь?
  Тнариса злорадно засмеялась и вытащила меч. Это означало, что Дни Тишины закончены. Священное дерево резко изменилось: на нём снова появились листья, и вокруг него вновь выросла трава. В нашей части МЖ опять наступила весна.
  Из-за Тнарисы вышел Оланри и махнул рукой. Вокруг стала расползаться Тьма. Гости закричали и запаниковали. Но паники не получилось. Тьма хватала их за ноги и покрывала чёрными нитями. Тнариса и Оланри исчезли.
  Тьма уже добралась до нас, но я вспомнила урок Гриммли о защите комнаты от Тьмы. Я села на ноги и послала руками в пол Свет. Он стал волнами расходиться по залу, освобождая людей от Тьмы.
  - Верика! Стой! - прокричал Гриммли. - Ты используешь те силы, которые тебе дал Сентиал! Остановись!
  Анрэй хотел подбежать ко мне, чтобы увести меня, но я создала вокруг него и Гриммли клетку из светлых линий.
  - Но против воли невозможно... - удивился Гриммли, пытаясь разорвать линии.
  - Верика, не надо, - умолял меня Анрэй.
  Я взглянула на него так, словно бы это был последний раз, словно я прощаюсь с ним, и высвободила весь Свет, который держался внутри.
  - Верика! - закричал Анрэй.
  Всё окутала белая пелена, и я перестала ощущать себя.
   
  Воину в сражении
  В это время слов не скажешь много,
  Но точно знаешь, что хочешь сказать.
  Не ждёт тебя уж дальняя дорога,
  Осталось только жить иль умирать.
  В это время вспомни ты дорогу:
  Друзей и дым костра, и сон,
  В котором по реки порогу
  Идёшь туда ты, где семья и дом.
  В это время очень одинок ты,
  Хоть вокруг тебя свора людей,
  Среди них родные все убиты,
  Не встретишь ты своих друзей.
  В это время есть один лишь друг -
  Твой меч, который для тебя как щит,
  Когда враги на вас идут,
  Лишь он один тебя и защитит.
  
  Глава 23
  
  Последняя битва
  
  Очнувшись, я подскочила и резко села. Анрэй, находившийся рядом, нежно обнял меня, говоря, что всё хорошо. Спросив его о том, что произошло тогда когда я выплеснула из себя весь Свет, я услышала ответ не от него, а от Гриммли. Только в тот момент я увидела его, Рентива-Ланретни и Мануриса. До этого комната казалась мне пустой. Словно бы сознание восстанавливалось по кусочкам.
  - Ты спасла всё Королевство МЖ от Тьмы, - ответил мне Гриммли. - Оланри попытался воссоздать Тьму в её настоящем обличии на нашей земле, но ты его остановила. Видимо, Сентиал рассчитывал отдать лишь немного силы, чтобы ты нескоро умерла. А он дал тебе её столько, что на время ты стала самим Светом.
  - Спасибо тебе за твой подвиг, - произнёс Манурис. - Я хочу извиниться за свои слова, которые говорил о тебе. Анрэй выбрал себе правильную жену.
  - Молодец-то она молодец, только вот этот подвиг... не без цены.
  - Что такое? - не понимала я.
  - Эм... - неуверенно начал Анрэй. - Как бы тебе сказать... Твои волосы поменяли цвет.
  Не спуская испуганно-удивлённых глаз с Анрэя, я нащупала руками прядь волос и подтянула наверх, чтобы рассмотреть.
  Честно говоря, в тот момент, я не смогла ничего сказать, кроме как ругательства из своего мира, которое вдруг всплыло в моей голове.
  Мои волосы стали белыми! Не седыми, а чисто белыми, почти светящимися. Одежда тоже приобрела белоснежный цвет. Никогда даже и не думала менять цвет своих волос, мне и мой нравился. Как-то и не воображала себя с разными волосами. Ни с какими. Даже адекватных оттенков. А тут сразу белые... Нельзя ж так резко!
  Этот факт немного лишил меня слов на некоторое время. А мой муж совещался с друзьями и отцом на счёт того слова, что я сказала в эмоциях.
  - А что это за слово? - недоумевая, спросил Анрэй.
  - Я... - замялась я, всё ещё пребывая в шоке. - Мне не хотелось бы вам рассказать значения этого слова. Но это ругательство... В общем... Я крайне удивлена...
  - Да не волнуйся ты так из-за волос! Тем более, что Тьма полностью исчезла из твоего тела, а знак, вырезанный Оланри, полностью зажил, его и не видно!
  Я радостно спрыгнула с кровати, подлетела к зеркалу и без единой задней мысли задрала подол платья, чтобы посмотреть на свой живот. Действительно, ни пятен, ни шрама!
  - Нет, я конечно не против, - немного смущенно и весело сказал Анрэй. - Но может не при всех?
  Сзади послышался смех.
  Обернувшись и вспомнив, что в комнате кроме Анрэя есть ещё люди, я резко бросила платье вниз и стыдливо опустила глаза. Хорошо, что в МЖ существует нижнее бельё... Хоть не так страшно... Манурис, Гриммли и Рентив-Ланретни ушли, улыбаясь.
  - Не обращай внимания, - произнёс Анрэй, подойдя ко мне.
  - Да я просто... Очень счастлива была... - оправдывалась я, ломая пальцы. - Вот... Я не подумала.
  - Да успокойся, ты, ничего страшного. Все когда-нибудь что-то делают, не подумав. Тем более, что у тебя скорей смешной, чем трагичный случай. Не стоит так убиваться.
  - А... Ты... Я тебе ещё нравлюсь с такими волосами?
  - Да ты что моя маленькая! Конечно, нравишься! Как же ты можешь мне не нравиться?
  Анрэй крепко обнял меня. Увидев себя в отражении, я попыталась разглядеть там себя прежнюю, но не смогла. Всё так изменилось. И внутренне, и как-то даже внешне, и я сейчас не про волосы. Изменилось лицо, взгляд стал другим. Нет потерянности, неуверенности. Я там, где хочу и должна быть.
  Но из раздумий о приятных вещах, Анрэй вернул меня к неприятным. Рентив-Ланретни приехал к нам за тем, чтобы сообщить о Совете Королей, и отправиться туда с нами.
  Узнав о вчерашнем событии, Сентиал в срочном порядке созвал Совет Королей, о котором мы твердили уже несколько месяцев.
  Собрались все Короли и Королевы в новом общем замке, построенном на территории МЖ в её центре. Это был большой, грузный замок. Серые его камни плотно прилегали друг к другу, создавая прочные стены. На башнях, на маленьких специальных балкончиках, стояли стражники из разных Королевств, обязанные каждый по три года отслужить здесь. Все окрестности замка находились под их неусыпным надзором. Само место уже говорит о важности этого Совета. Однако так считают не все.
  В зале за круглым столом расположились почти все великие правители этого Мира.
  Сентиал, правитель Светлой Стороны, приветствовал всех, благодарил за то, что пришли.
  Сенкрад, правитель Тёмной Стороны, страны, где Тьма брала своё начало, скучающе на всех смотрел. Он словно чувствовал, что сейчас на него порушатся обвинения. Внешность его была весьма непривлекательна. Не седые, но серые волосы, лениво спускающиеся на плечи, едва-едва волнистые. Фиолетовые глаза, не выражающие ничего, кроме скуки. Лицо с неприятными морщинами лишённое каких-либо эмоций. Одет он был во всё чёрное. Вся эта картина навевала траур и уныние.
  Сэд, правитель Дамагрона, страны, которую в МЖ часто используют в ругательствах. Моя шутка про то, что Дамагрон это как Ад в нашем мире, продолжалась и про Сэда. Он и вправду выглядел как Сатана. Кожа его имела багряный оттенок и казалась совсем красной. Чёрные волосы были очень сильно спутаны, грязны и напоминали комок колючей проволоки. Тёмный кожаный плащ с массивными цепями и красная рубашка, нисколько не сбрасывали с него образа Сатаны.
  Присутствовал здесь и Нэтас, правитель Мридена. Чёрный волк внимательно наблюдал за всеми, и как-то хитро улыбался, смотря в нашу сторону. Это не могло не настораживать.
  Рентив-Ланретни, правящий Сканланой, Ифалф, Великий Король Вандерсноума, а также Риат-Фо-Дноп, правительница Этиара, стояли рядом с нами, поддерживая нас в том, что нужно всем объединиться против Тьмы.
  Среди королей мы заметили и Ревирзмета, правителя Нэшуо. Он был релампагом. А в нашем мире его назвали бы русалом. Правда вот сейчас его хвост, состоящий из переливающихся голубо-зелёных чешуек, больше напоминал длинную юбку. На суше у релампагов из рыбьего хвоста ноги выходили наружу, и хвост их плотно обвивал. Торс его был голым, его мускулистость, а также длинная белая борода говорили о могуществе этого релампага. Длинные белые волосы обрамляли испещрённое морщинами, истерзанное временем, но мудрое и суровое лицо. Ревирзмет глядел в нашу сторону с отвращением, ему не было приятно видеть людей из МЖ. Как Тнариса с ним договор составила?
  Ачиэн не пришёл. Он был слишком занят рассаживанием семян одуванчиков.
  Сентиал чинно объявил всем, что мы собрались здесь, чтобы обсудить план действия против Тьмы. Сначала все просто предлагали разные стратегии, но потом всё скатилось к ругани, к спору о территориях, о власти. Анрэй в какой-то момент не выдержал и стукнул рукой по столу, чем заставил всех замолчать.
  - Я понимаю, что всем вам важнее обогатиться за счёт этого Совета, но мы здесь не за этим собрались. Тьма вновь проснулась, и она наступает на наши королевства, - произнёс Анрэй, пытаясь вразумить правителей.
  - Мы должны работать вместе, иначе... - начала говорить я.
  - Анрэй, а почему твоя Верика говорит? - недовольно спросил Ревирзмет. - Она же не имеет права говорить. У вас два правителя, а если так, то право участвовать в Совете Королей имеет только мужчина. Это ж Совет Королей, а не Королев.
  Все закивали головами. Я опешила и ничего не понимала. Анрэй сжал кулаки, нервно вздохнул и, еле сдерживая себя от злости, сказал:
  - Верика, моя Королева, к вашему сведению, не так давно спасла ваши жизни. Тьма пыталась захватить наше королевство. Но Верика остановила её. И если б Верика побоялась Смерти и не использовала бы свои силы, то Тьма вышла бы за границы нашего королевства и захватила бы ваши.
  - Да, но я дал Верике эти силы, - самодовольно высказался Сентиал.
  - Силы, которыми ты мог бы и сам воспользоваться, чтобы остановить Тьму. Но ты боялся не рассчитать своих возможностей и трусливо перебросил это бремя на другого.
  - Ты ещё мальчишка и ничего не понимаешь в делах взрослых людей!
  - Он уже не мальчишка! - вскричал Рентив-Ланретни. - Тебе бы пережить то, что он пережил!
  - Ты-то молчи! - презрительно сказал Сэд. - Радуйся, что у тебя есть такой добрый друг как Анрэй. Ты ведь почти не Король. Твоё королевство разгромлено.
  Анрэй уже хотел спустить свою злость с цепи и обрушить её на Сэда, но Рентив-Ланретни остановил его рукой, опустил голову и мрачно произнёс:
  - И я не хочу, чтобы с вашими королевствами случилось то же самое.
  Ифалф поменял цвет меха с серого на чёрный и положил лапу на плечо Рентиву-Ланретни. Тот судорожно вздохнул и закрыл глаза. Я и Анрэй знали как пала Сканлана. Мы помнили тот ужас. Тогда я впервые увидела, как убивают людей. Впервые убила сама. Та страшная ночь пусть и была давно, но в моей памяти она сохранилась очень ярко. Эти правители не знали, о чём говорили.
  - Я думаю, что стоит прислушаться к моему другу, - со скорбью в голосе произнёс Анрэй, не смотря никому в глаза.
  На секунду на лицах правителей промелькнула совесть, но потом исчезла так же быстро, как и появилась.
  - Мне он не друг, - возразил Ревирзмет. - Он сын моего бывшего врага. Да и ты мне не нравишься. Ты правишь народом воров! И сейчас они пришли сюда, чтобы использовать нас для победы в своей войне против Тнарисы.
  - Да как смеешь ты... - не выдержав, вскричала я, но Анрэй прервал меня.
  - Пойдём отсюда, - тихо сказал он мне.
  - Что?
  - Пойдём. Нет смысла с ними разговаривать. Они алчны и эгоистичны.
  Я грустно повесила голову и уже было пошла за Анрэем, но тут во мне вскипела такая ярость, что я не смогла её удержать внутри себя. Я резко рванулась к столу и, обрушив на него свои руки, со злостью начала я свою тираду:
  - Вы сборище самовлюблённых дамагронских тварей! Прощу прощения, Сэд, но у нас так выражаются. Вам нет дела ни до чего кроме как денег! Вам бы только всё золото и золото!
  - Погоди... - попытался что-то вставить Сентиал, но меня было не остановить.
  - Нет, ты меня не заткнёшь! Лживая, двуличная мразь! То ты помогаешь нам, то подставляешь, а то говоришь, что это мы тебе милостью обязаны за то, что ты дал мне своих сил, чтобы я боролась с Тьмой сама. А ты бы в это время ножки со своего трона свесил и был бы счастлив! Мы тебя не просили делать из меня героя!
  Правители других королевств самодовольно улыбались, потому что оскорбляли не их. Но лишь заметив эти улыбки, я выплеснула всё, что было в голове в тот момент.
  - А вы? - обратилась я к остальным. - Стоите, довольные, что не на вас всё это льётся. А сами-то хороши! На носу угроза всему миру, а они властью мерятся, территории делят! Вы все хотите, чтобы наше государство пало, и вы бы продолжили свою старую войну за центр королевств. А вы не понимаете, что если Тьма погубит наше королевство, то потом она разойдётся по вашим? Вы совсем не думаете о последствиях! Не думаете о народе!
  Анрэй не останавливал меня. Он просто стоял рядом и смотрел за правителями, за их реакцией. Но как и я, он не видел в их глазах ничего кроме возмущения. Рентив-Ланретни и Ифалф тоже не вмешивались.
  - Вы не понимаете, что будущее страны зависит от того, в какой мир попадут следующие поколения? Думаете главное - защитить ваши личные интересы, которые якобы направлены на обогащение страны? Ничего подобного! Самое главное - это будущие дети. И вы хотите для них мира, в котором Тьма будет преследовать их постоянно, мира, где они не будут уверены в том, что Тьма не придёт завтра и не убьёт их! Сидя на своих тронах, вы уже совсем зажрались! Возомнили из себя невесть кого.
  Тут я прервалась, чтобы передохнуть. Воздух буквально свистел в носу. Я чувствовала себя драконом, который вот-вот извергнет из себя пламя. Внутри уже расходился жар. Я набралась смелости и огонь угрозы набросился на правителей.
  - Хорошо! - злорадно воскликнула я. - Тогда сделаем так. Мы искореним Тьму в нашем королевстве и подождём пока она перебросится на ваши страны. А потом, когда вы будете умолять нас о помощи, мы не будем даже и думать о том, чтобы помочь вам! И мы будем смотреть, как ваши королевства падут!
  Преисполненная ярости и злой радости, я не заметила, что правители постепенно стали хвататься за рукояти мечей. Стоявший ближе всех ко мне, Сэд, уже начал вытаскивать меч, но Анрэй тихо подошёл к нему и схватил его за локоть рукой. После недолгой перестрелки злыми взглядами, Король Дамагрона сдался. Оружие вернулось в ножны.
  Но тут Сентиал вскипел и, выхватив кинжал, напал на меня. Я успела увернуться и достать свой меч. Все правители так же вытащили средства защиты и нападения. Но когда Ифалф сменил цвет меха на красный и немного прибавил в размерах, Короли других стран перепугались и стали прятаться. Мы же, усмехнувшись, вышли из замка и отправились домой.
  - Что ж, я видел тебя напуганной, расстроенной, удивленной, злой, но... такой разъярённой я тебя не видел! - шутливо произнёс Анрэй, когда уже были вдалеке от замка. - Надеюсь никогда не стать жертвой твоей ярости.
  - Не знаю, что на меня нашло, - оправдывалась я. - Просто сорвалась... Извини, сейчас наверное, из-за меня будут проблемы.
  - Могут возникнуть, но Тьма доберётся до них быстрее, чем они успеют собрать армию против нас.
  - Но мне кажется, что я немного перегнула.
  - Ну, может быть чуть-чуть.
  - Но ты не остановил меня.
  - Просто им нужен был урок. Кто-то должен был им напомнить о простых человечных понятиях. Я не умею так красиво говорить как ты, поэтому не стал даже и пробовать донести до них хоть какую-то умную мысль, но ты, похоже, до них достучалась.
  - Думаешь?
  - Уверен. Видела бы ты их лица в последний момент, когда ты говорила, что их королевства падут... На них это произвело очень сильное впечатление. Они не скоро это забудут.
  - Это плохо...
  - Это хорошо! Вдруг они задумаются над своими поступками?
  В итоге Анрэй оказался прав. Уже через несколько дней после того, как мы укрепили границы и выгнали Тьму с нашей части страны, к нам присоединились два союзника: Дамагрон и Мриден. Сэд пообещал отдать 500 своих камалеанеров в нашу армию. Нэтас подарил нам сотню своих волков и вызвался сам участвовать в битве.
  Вскоре Тьма стала нападать на другие страны. Вскоре на коленях пришёл Сентиал, умоляя нас помочь ему справиться с Тьмой. Мы милостиво предложили свою помощь. Сентиал отдал нам часть своей территории и послал ещё мурселан к нам.
  Ревирзмет всё же остался на стороне Тнарисы. Как и Сенкрад. До нас также дошли слухи, что Хьюмандия тоже вступила в союзники вражеской половины МЖ.
  Когда день главного сражения был назначен, Короли стали придумывать план битвы. Но тут не было того же, что и на собрании королей. Сейчас Анрэй руководил ими, а они лишь давали ему советы. За три дня до главного сражения, мы перешли в крепость Энрит, что располагалась рядом с Великим Победным Полем.
  В ночь перед боем никто не спал. В крепости царило всеобщее напряжение, ожидание конца.
   Анрэй стоял возле окна и мрачно глядел в сторону ненавистной ему вражеской крепости, недвижно стоящей далеко впереди. Её белые стены отражали лучи последнего тихого солнца, которое медленно, но так предательски поднималось по небу, всё больше и больше приближая время сражения.
  Я подошла к Анрэю и положила руку ему на плечо. Он обернулся.
  - Через час выходить, - тяжело произнёс он и потупил взгляд.
  - Скоро всё закончится, - сказала я.
  - Ты права.
  - Что тебя тревожит? Ты боишься проиграть?
  - Это да, но...
  Анрэй повернулся ко мне и нервно вздохнул. Я обняла его.
  Нет, он не проиграть боялся. Он боялся новых жертв. Он не любил жертвовать людьми. Собой - пожалуйста, но не кем-то другим.
  - Люди знают, что их может ждать, - сказала я. - Но всё равно они идут на войну. Они осознают, что за их спинами сейчас стоят их дома, их семьи, их жёны, их дети. Все знают риск. Мы должны отстоять своё королевство. Ради жизни, которая достанется будущим детям. Ты же знаешь это?
  - Да знаю, - ответил Анрэй. - Просто это несправедливо, что в мире существует такая вещь как Тьма. Почему она так жаждёт всё уничтожить? Почему она так жаждет убивать?
  Последние слова прозвучали особенно громко и яростно. Повисла мрачная тишина. Анрэй подошёл к карте с планом сражения. В этот момент открылась дверь, и в дверном проёме появился Манурис.
  - Пора выходить, все уже готовы, - сказал он, и Анрэй отдал приказ о наступлении.
  За стенами замка собралась вся наша армия. Анрэй вышел перед свои войском, мрачно кивнул головой и направился к вражеской крепости, где уже раздавались воинственные возгласы и звуки меча.
  Война началась.
  Два войска остановились по краям Великого Победного Поля. Солнце медленно скрывалось за тяжёлыми тучами. Грянул гром. Дождь ещё не начинался, но скоро мог пойти. Трава на поле поделилась пополам: одна была яркая и зелёная, а другая - жёлтая и жухлая. Весна и Осень. Рассвет и Закат. Свет и Тьма. Жизнь и Смерть. Анрэй и Тнариса. Я и Оланри.
  Анрэй сидел и молился на своём могучем коне, а потом он поднял голову и закричал:
  - Кви марн! Кви саро! Кви туак!
  Каждое его восклицание сопровождалось ударами мечей об щиты. То, что он сказал, означало: "За страну! За детей! За жизнь!". С другой стороны поля также послышались воинственные кличи.
  И вот две армии понеслись навстречу друг другу. Мурселаны, неся в руках взрывчатый порошок полетели вперёд и сбросили его на толпы головорезов, шедших впереди. Так мы уничтожили их почти всех.
  В нескольких шагах от вражеской армии у меня создалось впечатление полной тишины, а потом ещё несколько секунд, и столкновение. Одна стена нашла на другую стену. Скача на лошади, мне удалось немного прорваться вперёд, но потом мою лошадку всё же подбили, и мне пришлось спешиться. И окунуться в море крови, грязи, пота, криков. Порой было не разобрать, где свой, где чужой. Просто бьёшь того, кто идёт на тебя, а не рядом с тобой. Рычания, пыхтения, лязг металла - симфония войны.
  Пошёл дождь. Очень скоро земля стала вязкой, повсюду валялись трупы, и стало очень сложно держаться на ногах. Всё смешалось и превратилось в дамагронское месиво. Когда мы уже стали прорываться на вражескую территорию, явилось мрачное существо, недоволк, Оланри. Многие пытались наброситься на него, но своей мощной лапой он отбрасывал всех. А кого и разгрызал своими зубами.
  Прорываясь сквозь волны воинов, я неслась к этому чудовищу. В какой-то момент я заметила, что оно замахивается, чтобы ударить по Анрэю, а тот его не видит. Я послала белое пламя между ними, пытаясь остановить Оланри, но я опоздала. Существо успело задеть Анрэя и серьёзно ранить его. Десяток наших стражников тут же подлетели к своему королю и стали его защищать до прихода лекарей.
  Я рассвирепела и уже хотела обрушить силу Света на Оланри, как Гриммли, чудом нашедший меня, схватил мою руку и потянул за собой.
  - Верика! Я сейчас превращусь в это же существо, а ты должна будешь наслать на меня светлый ошейник! - прокричал Гриммли. - Поняла?
  - Да! - ответила я, всё ещё не понимая задумку друга.
  Гриммли обратился в мрачное существо, и я подчинила его себе. С помощью видимой одной только мне цепи, я взобралась к нему на спину. Гриммли начал биться с Оланри. В определённый момент, мой друг схватил врага за плечи и крикнул мне атаковать. Я прыгнула Оланри на голову и хотела вонзить свой меч прямо ему в лоб, но он подбросил меня, и я полетела вниз. Но мечом я успела рассечь ему спину и замедлить скорость падения.
  Оланри превратился обратно в себя обычного. Я хотела его атаковать, но забыла, что отпустила цепь Гриммли, и он остался без контроля. Гриммли бросился на меня, сбил с ног и стал лапами втаптывать в грязь. Но я всё же смогла вновь схватиться за цепь и вернуть Гриммли в прежний облик.
  Оланри скрылся. Наша армия наступала. Когда солнце село, мы уже находились на тех землях, куда нам ещё не удавалось прежде зайти. С приходом ночи Тнариса предложила передышку.
  Как только лагерь был разбит, я побежала к лекарям, узнать о состоянии Анрэя. Атэрика сказала мне, что кровотечение удалось остановить, но шрамы никак не уходят.
  Бледный, от большой потери крови, Анрэй лежал на покрывале рядом с костром. Пятеро стражников стояли неподалёку и охраняли своего короля. Его грудь была рассечена четырьмя грубыми окровавленными линиями. Я подошла к нему, присела рядом и стала гладить по голове.
  - Ты как? В порядке? - взволнованно спросила я.
  - Я в порядке! - грубо ответил Анрэй.
  - Прости меня, Анрэй. Это я виновата. Я не успела тебя защитить.
  Анрэй молчал. Он разочарованно-обиженно смотрел на пламя костра. Обижался он на себя, как и всегда. Он всегда винил самого себя во всём. Хоть когда-то он и понял, что в этом нет смысла.
  До вечера следующего дня Анрэй был буквально посажен на замок, ему нельзя было сражаться.
  Утром того дня, мы вышли в новый бой. Снова кровь, грязь, крики.
  Но в этот раз Оланри предстал в своём обычном обличии. Он напал на меня сзади, сбил мой шлем. Я ответила ему белым пламенем, но он увернулся. Тогда я сотворила светлый кнут и хлестала им, целясь в своего противника. Оланри прятался за воинами, нападал из тени. Поэтому приходилось сражаться не только с ним, но и с толпой врагов.
  Группа 9, использовала свою способность останавливать время. Для нас это была секунда, а для них - десять минут. Ряды врагов редели, и Оланри порой было тяжело спрятаться.
  Но к вечеру усталость охватила меня, и я перестала успевать за передвижениями Оланри. И вот он подкрался сзади, схватил меня за волосы и потащил вглубь врагов. Но тут на мурселане прилетели Анрэй и Эйраш. Они помогли мне освободиться. Оланри взревел и появилось кольцо из чёрного огня, которое окружило нас и никого не впускало внутрь.
  Оланри создал чёрные цепи. Я - кнуты. Эйраш приготовила свой огненный плащ. Анрэй рванулся в сторону Оланри, тот пытался ударить его цепями, но я отразила его атаку. Эйраш послала волну огня во врага, но тот ушёл через тень и волна пошла прямиком на Анрэя, но тот защитился щитом. Подкараулив Оланри, я схватила его кнутом и крикнула Эйраш, чтобы она его сожгла.
  - Но я могу задеть тебя! - возразила подруга.
  - Быстрей! - вскричала я, так как Оланри вырывался.
  Эйраш взмахнула плащом, и огонь понёсся в Оланри. Анрэй подлетел ко мне со щитом и успел им меня оградить от пламени. Но тут скользнув через тень, Оланри схватил Анрэя и собирался его убить. Я сделала вид, что я беспомощно упала колени и поддельно заплакала. На самом деле через руки я послала под землёй светлые верёвки, которые скоро достигли врага и обвили его от ног до головы.
  Я злорадно улыбнулась, подбежала к Оланри и вонзила свой маленький чёрный ножик с Нибуром прямо в сердце Оланри. Его затрясло, и он распался на маленькие нити Тьмы. Многие из них я уничтожила, но всё же не все.
  Оланри был повержен. Вражеские силы иссякали. К ночи мы уже достигли столицы. Сражения уменьшились. Сейчас это просто были маленькие стычки, небольшие драки. Одного из группы 9 убили и они больше не могли использовать остановку времени, но она и не была больше нужна. Всё же мы уже почти пришли в замок Тнарисы. Мы остановились для небольшого отдыха на улице за домами.
  - Зачем ты выбежал? - ругалась я на Анрэя. - Ты ещё не окреп, хоть Атэрика тебя и подлечила. Ты мог погибнуть!
  - Но могла погибнуть ты, если б я не выбежал, - оправдывался Анрэй.
  - Ты этого не знаешь.
  - А ты не знаешь того, что я бы точно погиб!
  Мне было нечего ответить. Анрэй использовал мои слова против меня. Как же он всё-таки хитёр!
  - Верика, помнишь, я спрашивал тебя про то, как ты попала в этот мир? - внезапно мрачно спросил Анрэй.
   - Да помню, - непонимающе ответила я.
  - Тогда мне вспомнилась история Ниры. Он, как ты знаешь, путешествовал в твой мир. И то, как ты пришла сюда, напомнило мне его историю. Возможно, я врал тебе всё это время. Возможно, я знал, где находится дверь в твой мир. Она должна быть где-то в парке с озером возле замка Тнарисы. Скорее всего в озере или рядом с ним.
  - Зачем ты мне это говоришь?
  - Ты же хочешь вернуться домой. Ты скучаешь по родным.
  - Да, но я не знаю, смогу ли вернуться обратно. Так что я остаюсь здесь. Моё место рядом с тобой!
  - А вдруг меня завтра убьют?
  Я врезала пощёчину Анрэю.
  - Не смей такого говорить! - закричала я. - Этого не случится.
  - Но я не бессмертен.
  - Но ты и не слаб!
  Рассерженная, я пошла проверить дозорных и больше в ту ночь не говорила с Анрэем. Ах! Как я потом хотела изменить это! Мне не стоило тогда обижаться...
  На утро мы двинулись в сторону замка. В самом городе мы не встретили никакого сопротивления. Остатки армии Тнарисы ждали нас на главной площади.
  Прорвавшись сквозь толпу врагов, мы проникли в замок. Внутри произошло ещё несколько сражений, но они уже не были важны.
  В тронном зале сидела Тнариса и плакала. Хоть я и знала, что ею управлял Оланри, мне было очень непривычно видеть её такой. Замок внутри казался светлее, чем раньше. Тьма словно бы разрушалась и небольшими клочками отпадала от стен.
  - Тнариса, Оланри больше тобой не управляет! - крикнул Анрэй. - Больше нет смысла воевать!
  - Спасибо, - тихо произнесла Тнариса. - Спасибо, что освободили меня... Да, войне конец... Но конец и мне... слишком много людей я убила... под его влиянием...
  Тнариса рухнула на пол. Из её руки выкатился кубок. Она отравила себя. Видимо, все воспоминания о тёмных делах подневольной Тнарисы вернулись к ней, и она не смогла этого вынести. Но война была окончена, и следовало сообщить об этом.
  И Анрэй вышел на балкон. Воюющие заметили это, и сражение остановилось. Возгласы улеглись. Животные и существа замерли. Даже ветер стих. Ничто не разрывало тишину.
  Все уставились на своего полководца и ждали ответа на всеобщий немой вопрос: "Победа или нет?" В глазах ожидающих читалась надежда на положительный ответ. Но когда Анрэй вышел, он серьёзно на всех посмотрел, и поэтому тень сомнения забралась в них и затаилась в уголках душ, бившихся за свободу.
  Заметив это, Анрэй улыбнулся и поднял меч вверх, строго к небесам.
  В тот же момент, тучи разошлись, и солнце озарило всё вокруг. Своим ярким светом оно дало блик от меча и некоем импульсом ворвалось в сердца бившихся и устранило там все тени, пробудив в них такую радость, что та взорвалась и выплеснулась наружу в виде победного крика. Весна пришла и на эту часть МЖ.
  И сразу пали все оковы, что связывали нас, и глубоко внутри каждого проросло облегчение, поселилось спокойствие за завтрашний день, засияла надежда, которая крепла с каждой секундой и вскоре превратилась в правду.
  Мы бились за свободу и за мир. На эту войну мы бросили все силы. Да, мы очень сильно рисковали, так как победа казалась невозможной. И кто знает, что бы было, если бы мы проиграли. Но мы выиграли. И пусть многие погибли, они погибли не зря. Ведь то, за что все так сражались, было получено. Правда жаль, что павшие не видят этого торжества радости, не живут этим светлым днём.
  И всё же мы победили. До сих пор не могу поверить в это. Но это так.
  Анрэй повернулся к нам, и странная тишина вдруг повисла в зале. Я почувствовала приближение Смерти. Я обернулась, но позади никого не было. Снова посмотрев на Анрэя, я заметила в его глазах непонятную обречённость и грусть.
  "Почему он грустный? Мы же победили!" - подумала я.
  Анрэй улыбнулся. И тут из уголка его улыбки потекла кровь, и он рухнул на пол. Его, прежде такие живые, глаза потускнели, из них ушла жизнь.
  Сначала я ничего не поняла. Гриммли и Атэрика подбежали к нему, что-то с ним делали. И только заметив слёзы на глазах Гриммли, я всё осознала. Анрэй умер...
  Внутри всё резко оборвалось. А потом вдруг я закричала. Зарыдала. Кинулась к Анрэю. Вопила, что так не может быть, что он жив. Гриммли и Атэрика пытались оттаскивать меня от него. Но им не хватало сил сдержать моё горе. Я трясла его, целовала, умоляла встать... Тщетно. Вскоре появилась Смерть. Я взяла свой чёрный нож и заставила её вести меня в Мриден.
  - Ты так его не вернёшь! - кричал Гриммли. - Стой!
  Но я его не слышала. Не слушала. Не хотела слушать.
  Я попросила Винда отвезти меня в Мриден.
  Мы неслись два дня. Туман и холод Мридена приветствовали меня не очень дружелюбно. Один из волков-стражников Нэтаса, объяснил мне, что Анрэй уже давно на Светлой Стороне, куда вот на днях перевели его мать.
  Я попросила Винда отвезти меня туда, как вдруг, всё вокруг закрутилось. Меня охватил свет.
  - Что происходит? - закричала я.
  - Тебе нельзя на Светлую Сторону! - прогремел женский голос, словно бы он принадлежал богине.
  - Кто это? Где я?
  - Ты в Саду Богов. Я - Манро. И я говорю тебе, что я не пущу тебя на Светлую Сторону. Твоя роль здесь закончена. Больше ты мне не нужна.
  - Что это значит?
  - Ты нам была нужна лишь для того, чтобы ненадолго ослабить Тьму, а ты её почти уничтожила. Ты не умерла только потому, что мы постоянно тебя выручали и исполняли все твои прихоти. А теперь ты нам не нужна. Так что иди, справляй похороны Анрэя и прочь из этого мира!
  Когда свечение закончилось, я оказалась в замке, который стоял в бывшем пещерном городе в траурном платье и плаще. Я рухнула на колени и заплакала. Сердце в буквальном смысле сжалось и ужасно болело. Душа трепетала, заключённая в свой стеклянный шарик.
  Через некоторое время в комнату зашёл Гриммли и сказал, что пора идти.
  Анрэй оставил предсмертную запись, что он хочет быть похоронен по старой традиции и что новым правителем будет Никра, но до его двадцатилетия, править будет Гриммли.
  Анрэй умер от яда когтей мрачного существа, Оланри. Атэрика знала ещё тогда, что он умирает, и ничего не сказала. Он её попросил.
  Все, кто мог, собрались на набережной. В руках пришедших уже горели поминальные свечи. Анрэя принесли Карсейл, Варнак, Мраксим и Онирис. Его, облачённого в чёрный, расшитый серыми узорами, костюм положили в лодку, где лежали ромашки с чёрными стеблями - похоронными цветами в МЖ. В руку ему вложили меч. На грудь положили корону. Его бледного и уже холодного я поцеловала и легонько толкнула лодку. Течение медленно понесло её вдаль. Пришедшие отпускали свечки, и они летели вслед за лодкой. Куда она потом исчезла я не видела. Я плакала. Нет. Рыдала. Гриммли и Онирис подбадривали меня, чтобы я успокоилась, но в какой-то мере подбадривали и себя, ведь Анрэй тоже был им дорог.
  С тех пор как его не стало, прошло несколько недель. Онирис и Эйраш всё это время поддерживали меня и уговаривали вернуться домой, начать там жизнь заново. Всё в МЖ напоминало мне о нём, я не могла здесь больше оставаться.
  На душе было тяжело. Мы медленно и молча шли к парку с озером. Когда мы были у озера, я поняла предсказание Судьбы. Вода здесь была необычайно красива, и она отражала свет солнца, так неподходящего к настроению.
  Я достала ключ Анастрии и положила его на воду. В центре выросла светящаяся дверь, а один из солнечных лучиков выстроился в тропинку от берега к этой двери. Меня охватила грусть. Я поняла, что больше не вернусь сюда. Больше не будет магии, волшебных существ. Не будет Гриммли, Карсейла, Мраксима, Варнака и Никры. Никого из тех, кто стал дорогим человеком здесь. Но самое главное... там точно никогда не будет Анрэя.
  - Время прощаться, - грустно сказала я.
  - Что ж, эм... - замялся Гриммли. - Я был рад знакомству с тобой.
  Друг еле сдерживал слёзы. Я обняла его, чтобы он не видел, что я тоже сейчас заплачу. Потом обняла всех остальных, бросила последний взгляд на МЖ и вошла в дверь. Всё засветилось, закрутилось.
   
  Глава 24
  
  Новое начало
  
  Я очутилась в собственном мире. Как оказалось, отсюда я не пропадала, просто здесь я существовала физически. Вернувшись в свой мир, я узнала, что я поступила в институт, но не на ту специальность, которую хотела. В отношениях с одногрупниками были проблемы. Мне не нравилось, как я выгляжу. Мне не нравилось моё окружение. Мне не нравился этот мир. Я билась из места в место, пытаясь найти то, где я смогла бы почувствовать себя дома.
  Такого места не оказалось. Даже дома, где я жила с родителями, я не чувствовала себя дома. Мне очень хотелось пойти на иностранные языки. Но мама не верила в то, что я смогу с ними пробиться в жизни. Куда бы я ни шла, где бы ни была, у меня ничего не получалось. Этот мир отвергал меня. Слишком долго я пробыла в МЖ.
  Я пыталась начать всё сначала, но ничего не выходило. Все мои попытки шли просто в никуда.
  Я впала в глубокую депрессию.
  Много раз я что-то начинала, а потом бросала, не получив никакого результата. Проблемы копились, нарастали, нарастали. Снежный ком стал лавиной. Она накрыла меня. Я пыталась бежать от проблем. Пыталась вернуться в МЖ. Но тщетно. По ночам, оно иногда снилось мне. И каждый раз, бывая там хотя бы во сне, я отдыхала от этого мира. Но всегда приходилось просыпаться.
  Я ненавидела утро. Не за то, что надо рано просыпаться, а за то, что вообще надо жить, и как-то контактировать с этим миром. Мне ничего не хотелось делать, полная апатия. Я приходила домой с учёбы, ложилась и пыталась уснуть, лишь бы сбежать от этого всего.
  Всё казалось бессмысленным. Зачем стараться? Зачем пытаться что-то делать? Всё равно ничего не получается... Так я думала.
  Я не видела смысла в собственном существовании. Понимала, что никому не нужна, что я не значима в чьей-либо жизни. Иногда мне хотелось умереть...
  Я хотела перемен в своей жизни. Хотела, чтобы всё это закончилось. Но мне хотелось приключений, опасностей, мне хотелось вернуть МЖ.
  Однажды я решила, что мне хватить хандрить. Пора жить! Но вскоре жизнь обратно вернула меня в покорное и бесцельное состояние.
  По ночам я плохо спала. Слушала музыку. Занималась самоедством. Смотрела на небо и спрашивала: "За что? Почему я?".
  МЖ постепенно стиралось из памяти. Оно казалось далёким сном. Невероятной мечтой. Дело в том, что даже шрамов не осталось после МЖ. Я уже начала сомневаться, что я вообще там была.
  А потом поняла, что всё это я придумала. Это означало, что у меня вообще нет и не было места, которое я могла бы назвать домом. Тогда я стала продолжать придумывать разные миры, представлять, как я в них прохожу через приключения. Но в итоге это только всё ухудшило.
  Я потеряла грань между сном и реальностью. Иногда я не понимала, сплю я или нет.
  Всё мне здесь осточертело. Всё достало. Всё надоело. Всё здесь было таким скучным, рутинным, неинтересным.
  Тогда я начала много читать. В книгах тоже существовали разные миры, и я любила их себе представлять. И одна очень смешная книга спасла меня. В ней мысли автора высказывались в шуточной форме, но если задуматься, то с ними нельзя было не согласиться.
  В какой-то момент что-то во мне щёлкнуло.
  В один прекрасный день, у меня случился нервный срыв. Я внезапно для себя, стала вышвыривать всё из шкафов вместе с полками. Всё топтала, била, кидала, рвала. Как только стеклянные вещи не разбились, не знаю... Я разбрасывала одежду, раскидывала обувь. Потом мне под руку попались ножницы, и я решила поменять себе причёску...
  Потом я вдруг рассмеялась, впервые за всё то время. Мне стало очень весело. А потом я вернулась в свою комнату... и мне стало уже не так весело. Какой же там был бардак...
  Я убиралась три дня. Всё тщательно мыла, протирала, разбирала вещи на нужные и ненужные. И вроде бы прибиралась в комнате, а в итоге навела порядок и в голове, и в душе.
  Что ж, избавившись от депрессии, я снова встретилась с проблемами, которых накопилось очень много.
  Но я учла ошибки прошлого и не стала справляться со всеми ими сразу. Я решила делать это постепенно.
  В очень скором времени я избавилась от робости, от излишней самокритики, от чувства никому ненужности.
  Я стала заводить друзей среди одногрупников. Постепенно влилась в коллектив и уже не хотела уходить с этой специальности. Тогда я решила, что буду учить иностранные сама. Так у меня появилось первое хобби.
  Потом к этому списку прибавятся вязание, игра на гитаре, готовка.
  В моей жизни наступила весна. Я научилась жить в этом мире. Даже устроилась в издательство переводчиком литературы, как я всегда и мечтала.
  Мир больше не отвергал меня.
  Да, порой были проблемы, но у кого их нет?
  Однажды я ехала в метро и увидела девушку, которая напомнила мне меня. Потерянный взгляд, полное неприятие реальности, скучающий вид, музыка в наушниках, стоит одна и ни к кому не подходит.
  Тогда я решила написать свою историю. Историю того, как я избавилась от депрессии. Я долго над ней работала, мне приходилось вспоминать всё то, через что я прошла. Но работа была закончена.
  Я хотела отнести книгу в печать, но сомневалась, стоит ли, оценят ли её. Я спросила мнение одногрупников. Все как один сказали: "Иди в печать!". Что ж, была ни была. И я отнесла книгу в издательство, пока ответа от них не было.
  Я решила, что книга им не понравилась. Расстроилась. Чуть снова не впала в состояние апатии. А потом наплевала на чужое мнение, и вспомнила, как я придумывала разные миры, сюжеты, свои варианты концовок к книгам, фильмам, и использовала это на практике. Так и начала писать.
  Где-то месяца через два из издательства всё же пришёл ответ. Они сказали, что для первой работы это неплохо и что они её возьмут. Я была так рада... так рада! Мечта моей жизни сбылась!
  Некоторое время спустя, я заметила нового парня в институте. Он казался мне знакомым. Русоволосый, кареглазый, в меру мускулистый. Где-то я его точно видела.
  Я стала наблюдать за ним и не заметила, как влюбилась.
  Подружки подшучивали надо мной, уговаривали меня поговорить с ним. Я боялась, что он меня может отвергнуть и разбить все мои мечты. Но одна подруга сказала мне: "Смотри сама. Если ты к нему подойдёшь, и он тебя отвергнет, ты не будешь на нём застревать и пойдёшь дальше. А если ты к нему не подойдёшь, то все твои мечты, так и останутся мечтами!". Как же я благодарна ей за эти слова!
  Одним солнечным днём перед парой, я набралась храбрости и подошла к этому парню. Он читал книгу, ту самую, которая спасла меня от депрессии. Словно бы это был знак.
  - Привет! - неуверенно сказала я.
  - Ой, эм, привет! - растерялся он.
  - Ты тоже любишь этого писателя?
  - Да он очень интересно пишет. Вроде и смешно, а и вроде и умно.
  - Знаешь, я могу сейчас показаться странной, но я думаю, что точно тебя где-то встречала. Признаться честно, я даже наблюдала за тобой.
  - Знаешь, а ведь у меня тоже самое! У меня тоже есть ощущение, что я тебя где-то встречал.
  И тут нас обоих как стрелой прошибла мысль. Парень даже встал на ноги. В глазах каждого из нас отобразилось и удивление, и смятение, и истории, пережитые вместе. Всё было так ясно и очевидно.
  - Анрэй? - Верика?
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"