Краешек яркооранжевого солнца показался над спящей гладью вод древнего океана, просторы которого когда-то бороздил великий Тагаро. Моя собеседница невольно остановила наш утренний разговор и отвернулась от меня к светилу. Из-за её спины долго не было видно, что происходило. Казалось, что она просто стоит и любуется рассветом. Пауза затянулась, но мне не хотелось её прерывать. Вдруг я заметил, что женщина что-то шепчет своими губами, будто просит о чем-то солнце или самого Тагаро, а потом несколько раз быстро перекрестилась. Я не слышал её слов, но вся поза и весь её внезапный порыв говорили о том, что она обращалась истово, как будто с последней надеждой, и её душа находилась уже не на земле, а где-то над ней. Конечно, мне было очень неловко оттого, что я стал невольным свидетелем произошедшего таинства, но оно подействовало на меня совершенно удивительно. Всё моё существо вдруг охватило такое наслаждение, какое мужчина не всегда испытывает даже от физической близости с женщиной. Мне захотелось тут же поделиться с ней этим неожиданным открытием, но я не успел вымолвить ни слова. Она, вернувшись в реальный мир, не поворачиваясь ко мне, вдруг стала быстро уходить прочь, каждым своим шагом наступая на моё замеревшее сердце.
В другой раз я испытал нечто подобное благодаря той же женщине снова. К тому времени мы, к сожалению, уже перестали быть единомышленниками, но всё ещё находились недалеко друг от друга. Она вошла в небольшой храм, где много веков покоится тело Сергия из Радонежа, а я незаметно последовал за ней. Было много посетителей, пробираться приходилось с трудом, но я не терял её из виду. Наверное, мне не хотелось упустить самого главного. А она прошла в центр храма, посмотрела на то место, где лежал преподобный, и быстро перекрестилась. В её действиях не было ничего необычного, только искренность и наивная чистота. Всё длилось какой-то неуловимый миг, но меня вновь охватило уже знакомое мне чувство необыкновенного наслаждения. Женщина давно ушла из храма, так и не заметив меня, а я всё продолжал стоять внутри, вновь, как и первый раз, ошеломленный происшедшим.
С тех пор утекло много воды, но я больше никогда не испытывал ничего подобного от другой женщины, даже если она опять крестилась на моих глазах или отдавалась со всей страстью. Видно это была не та молитва и не та женщина.