Попов Борис Иванович. Шотландская страница

Шотландская страница

Шотландия - страна небольшая. Расположена она на самом севере Великобритании. Мы, калининградцы, знаем о ней совсем мало. И это понятно, ведь она находится от нас за двумя морями в противоположной части Западной Европы. Другое дело - Литва, Польша или Германия. Это наши соседи. Сюда мы ездим гораздо чаще. Дорога, как говорится, проторена. Однако давно пора открыть в нашем городе и шотландскую страницу.

- Почему? - спросите вы.

Прежде всего, хотя бы потому, что наш триединый город был рождён в один год с великим Кантом, то есть в 1724 году. А самого себя Кант, самый именитый житель нашего города, всегда считал внуком шотландца. Поэтому шотландская страница вполне заслуживает того, чтобы её когда-нибудь открыли. Вот и поэт Осип Мандельштам, наверное, не зря ещё в 1914 году писал:

Я не слыхал рассказов Оссиана,

Не пробовал старинного вина -

Зачем же мне мерещится поляна,

Шотландии кровавая луна?

И перекличка ворона и арфы

Мне чудится в зловещей тишине,

И ветром развеваемые шарфы

Дружинников мелькают при луне!

Я получил блаженное наследство -

Чужих певцов блуждающие сны:

Своё родство и скучное соседство

Мы презирать заведомо вольны.

И не одно сокровище, быть может,

Минуя внуков, к правнукам уйдёт,

И снова скальд чужую песню сложит

И как свою её произнесёт.

О чём свидетельствуют эти строки? Что скрывается за ними? Какие незримые нити связывают наш край с Шотландией и меня, давнишнего калининградца, с далёким шотландским скальдом? Послушайте удивительную историю и задумайтесь о былом. Может быть, эта история откроет глаза и Вам, и Вы сможете хотя бы некоторую часть былого превратить в сегодняшнее, в настоящее?

Во времена Иммануила Канта "вторыми Афинами" Европы называли не Кёнигсберг, а Эдинбург, самый большой город Шотландии. В стенах его университета - наиболее крупного по тогдашним меркам в Великобритании - собирались молодые люди из самых разных уголков Европы. Вот и Екатерина Дашкова, будущий президент Российской Академии наук, своего сына для обучения привезла именно сюда. Ведущими профессорами Эдинбургского университета были тогда историк В.Робертсон, философ А.Фергюссон, химик Д.Блэк, филолог Х.Блэр и, наконец, экономист Адам Смит, автор только что появившейся и ставшей широко известной книги "Исследование о природе и причинах богатства народов".

Помните, Евгений Онегин у А.С.Пушкина:

Зато читал Адама Смита

И был глубокий эконом,

То есть умел судить о том,

Как государство богатеет ,

И чем живёт, и почему

Не нужно золота ему,

Когда простой продукт имеет.

Не кровавая луна Шотландии, а её люди притягивали к себе тогда всю Европу. В это же самое время в Эдинбурге жил некто Джон Пинкертон. Сегодня он известен миру как археолог, историк, географ, нумизмат, антиквар и писатель. О нём и пойдёт речь.

Вначале несколько слов следует сказать о происхождении рода Пинкертон. Основателем рода был некий барон по имени Роберт. Он жил во Франции на севере Нормандии в Понт-Шардоне и служил у герцога Вильяма Завоевателя. В 1066 году Роберт вместе с герцогом вторгся на территорию Англии и помог ему захватить королевский престол. С тех пор потомки Роберта стали жить в различных районах Великобритании, в том числе и в Шотландии. Название же маленького французского порта сохранилось в их фамилии, но только на английский лад - Пинкертон. Единый девиз всех потомков Роберта: Post nubila sol - После облачности солнце. Верно: после облачности Нормандии засияло над ними солнце Великой Британии.

Что касается юного Джона, то сперва он в родном Эдинбурге закончил местную начальную школу, потом отправился в соседний Ламарк, где учился в грамматической школе. Вернувшись обратно после её окончания, Джон хотел продолжить обучение уже в знаменитом университете, но, к сожалению, отец ему не разрешил, поэтому Джону пришлось учиться частным образом. Вначале он занимался у мистера Томсона, брата того Томсона, который стал автором книги "Времена года", затем пять лет обучался у писателя В.Айтона. С его помощью Джону удалось опубликовать свою первую книгу "Элегия о замке Грагмиллар". Произошло это в 1776 году. Как раз в том же году Екатерина Дашкова приехала в Эдинбург. Может быть ей и доводилось брать в руки элегию Джона. Через три года Павел, сын Е.Дашковой, окончил Эдинбургский университет и стал магистром искусств. На этом их пребывание в Шотландии завершилось и они отправились в Россию. На следующий год закончил своё обучение и Джон, но только не в стенах университета, а у писателя В.Айтона.

Случилось так, что в тот же год умер отец Джона, и ему какое-то время нужно было продолжать дело отца в частной юридической компании. Однако уже через год судьба Джона круто изменилась. Он, как и Е.Дашкова, покинул Шотландию и переехал в Англию, в её столицу Лондон. Там он стал заниматься только своим любимым делом - историей и литературой, начал изучать древние рукописи. Вскоре вышли две его новые книги: "Рифмы" и "Шотландские трагические баллады". В 1782 году он издал ещё одну книгу: "Две оды-дифирамбы об энтузиазме и шутнике" в серии "Рассказы и вирши". Ещё через год были изданы его "Баллады комического толка". После этого Джон стал автором второй части книги "Смелый Канул", а также соавтором некоторых других книг.

В 1784-1785 годы в творчестве Джона начинается новый период. Он выступает под псевдонимом Роберта Херона, так звали его деда по материнской линии, работает над "Эссе о медалях" и "Литературными письмами". В этих письмах он допускал нападки на некоторых важных персон, поэтому против него начали выступать различные влиятельные лица. Однако Джон не сдавался и упорно продолжал свою литературную деятельность. Он вновь вернулся к изучению поэзии скальдов и написал ещё одну книгу под названием "Древние шотландские поэмы".

В 1787 году у Джона появился новый псевдоним: Х.Беннет. Пользуясь им, он написал очень интересную книгу "Сокровища разума" и наиболее важную свою историческую работу, посвящённую древнейшей истории Восточной Европы: "Диссертация о происхождении и развитии скифов или готов".

Через два года Джон издал "Жизнь святых шотландцев", потом "Введение в историю Шотландии до царствования Малкольма III". В 1790 году Джон написал ещё одну книгу, посвящённую медалям: "Брук и история медалей Англии до революции", а потом вновь вернулся к скальдам и закончил работу над книгой "Шотландские поэмы из редких изданий".

В 1793 году в тридцатипятилетнем возрасте Джон женился. Его супругой стала мадам Бёрис из Одихама в Гэмпшире. Всю свою жизнь она посвятила детям, которых у них с Джоном было пятеро: четверо сыновей и одна дочка.

После женитьбы Джон продолжал заниматься историей и написал "Историю Шотландии от вступления Дома Стюартов до Марии" и "Галерею знаменитых персон Шотландии". В тот же период он выпустил серию биографических скетчей (пьес), а также "Иконографию Шотландии". В 1802-1807 годы Джон увлёкся географией. Результатом его увлечения стала книга "Современная география, изложенная по новому плану".

Так бы и продолжалась плодотворная творческая деятельность Джона в Лондоне, однако преследования со стороны различных влиятельных лиц не утихали, и поэтому Джону, в конце концов, пришлось оставить семью и покинуть Англию. Правда уехал он недалеко - в Париж, столицу тогдашней наполеоновской Франции. Здесь Джон вскоре написал книгу "Воспоминания о Париже", верно, тогда он уже хотел покинуть Францию. Потом Джон увлёкся минералами и издал свою "Петрологию".

После этой книги он опять занялся географией и через три года выпустил "Общий сборник вояжей и путешествий", а в 1819 году - "Новый современный атлас". Таким в итоге оказался творческий путь Джона Пинкертона. Начал он его в Эдинбурге, продолжил в Лондоне и завершил в Париже. Мы говорим - Париж, а французы пишут - Парис.

Скончался Джон в возрасте шестидесяти восьми лет в том же Париже. Случилось это 10 марта 1826 года, поэтому во всех энциклопедических словарях о смерти Джона Пинкертона пишут: Парис, 10 марта...

Кстати, до сих пор точно неизвестно почему столица Франции носит такое название. Имя Парис, то есть Борец (по-нашему - Борис) с рождения носил Александр, сын троянского царя Подарка (Приама), похититель прекраснокудрой Елены. Согласно "Илиады" Гомера, любовь Париса и Елены послужила причиной длительной войны троянцев с греками, в которой Троя потерпела поражение, а Парис погиб. Известно, что Париж является мировым центром, где люди превыше всего возносят любовь и многое подчинено поклонению женской красоте. Может быть этот город стал таковым благодаря тому, что даже через несколько тысяч лет сохранил в своём названии память о любви Париса и Елены. Что касается Лондона, то он более тысячи лет со дня своего основания вплоть до разрушения войсками Юлия Цезаря носил имя Три Нованта - Троя Новая.

Братом жены Джона являлся широко известный в Великобритании и за её пределами Томас Бёрис, епископ, выпускник Оксфорда, доктор богословия, автор более ста научных работ. Он оказал большое влияние на воспитание детей Джона в его отсутствие. В 1804 году Томас основал Британское общество по распространению христианских знаний и Библейское общество по распространению Библии. В 1823 году по совету английского короля Томас организовал и Британское Общество литературы.

Старшие сыновья Джона - Александр и Роберт - активно участвовали в работе всех этих обществ, в том числе не только на территории Великобритании, но даже и на территории России. Благодаря их влиянию, император Александр I в 1819 году своим Указом создал Библейское общество в Санкт-Петербурге. Вскоре после этого православные россияне впервые получили возможность читать Библию на русском языке.

Вы спросите:

- И всё же, при чём здесь Джон Пинкертон и Томас Бёрис? Почему мы вспоминаем о них именно сегодня?

Прошу всего лишь минуточку терпения. После кончины Джона прошёл сто двадцать один год, когда в 1947 году родился ещё один его потомок - ваш покорный слуга. Причём родился я, так совпало, 10 марта, то есть в день смерти Джона. Кроме того, при рождении, вроде бы случайно, от матери получил имя, тождественное названию того города, где умер Джон. Поэтому в документах о рождении у меня, будто нарочно, появилась запись: Борис, 10 марта...

Случилось это не в Шотландии, Англии или во Франции, а в России, в послевоенном Ленинграде (ныне опять Санкт-Петербург). Моя мать совершенно ничего не знала о своём предке Джоне Пинкертоне, помнила лишь рано умерших родителей да бабушку Варвару - Варвару Сергеевну Пушкарёву - которая родилась в 1858 году и тоже в Санкт-Петербурге, окончила институт в Париже, знала пять языков, двадцать лет прожила в Италии в Милане, где родила моего деда, а потом вернулась на родину, где и умерла в середине 1930-х годов.

Матерью бабушки Варвары являлась прабабушка Ольга, Ольга Александровна. Она рано потеряла мужа, и ей пришлось самой зарабатывать на жизнь, растить свою единственную дочь. Одно время Ольга Александровна ездила по разным городам Европы и, как камерная певица, давала концерты в богатых салонах. Возможно, будучи во Франции, она училась пению у Полины Виардо. Нам с матерью до сих пор практически мало что известно о её творчестве. По рассказам очевидцев, она пела всегда, даже в глубокой старости, когда уже не могла ходить и целыми днями сидела в кресле.

Какой была девичья фамилия Ольги Александровны, стало известно лишь через много лет после моего рождения. К тому времени ленинградцы, уцелевшие после блокады, уже перестали бояться говорить правду о своём происхождении. Так мы узнали, что Ольга Александровна происходит из рода Берсов. Родилась она в том же Санкт-Петербурге в 1837 году. При крещении в англиканской церкви после рождения ей было дано имя Елена. Имя Ольга она получила при крещении в православной церкви во время венчания. Старый фотопортрет, исполненный в далёком Милане, до сих пор передаёт нам её мягкие женственные черты и аристократическую изысканность. Может быть именно такой и была та, другая Елена, похищенная Парисом-Александром?

Многие читатели хорошо знают двоюродную сестру Елены-Ольги Александровны Берс - Софью Андреевну Берс. Ведь она была супругой самого Льва Николаевича Толстого. Другая двоюродная сестра - Варвара Богданович-Лутовинова (по мужу Житова) - менее известна читателям, но по матери она приходилась сестрой Ивану Сергеевичу Тургеневу. Поэтому родственные узы связывают Елену-Ольгу Александровну, с одной стороны, с Л.Н.Толстым, а с другой, - с И.С.Тургеневым - великими сынами России и непримиримыми спорщиками.

Благодаря архивным документам, лишь в последние годы удалось установить, что матерью Ольги Александровны Берс являлась Ревекка Александровна Пинкертон. Родилась она не в далёкой Шотландии, а тоже в России и тоже в Санкт-Петербурге. Произошло это в 1811 году в доме на Английской набережной. Здесь какое-то время жили и активно занимались общественной деятельностью её отец Александр и дядя Роберт, сыновья Джона Пинкертона и племянники Томаса Бёриса, приехавшие из далёкого Эдинбурга. В 1832 году Ревекка вышла замуж, потом родила восемь детей и стала заниматься их воспитанием. Девизом семьи всегда считалось исполнение обязанностей. Склад жизни в доме был серьёзный, настоящий, каким он, как считали тогда, и должен быть. К счастью, фотография Ревекки также сохранилась.

Их лица очень похожи: лица дочери и матери, Елены-Ольги и Ревекки. Их портреты всегда передо мной. Однако лицо матери, в отличие от дочери, сразу же поражает своей необычайностью, его можно назвать спартанским. В нём нет и тени женственности или изысканности, одна одухотворённость. Наверное, это превращение на портрете произошло с ней по разным причинам, возможно и потому, что в доме Ревекки, а после замужества она жила в центре столицы, в здании Дирекции императорских театров, так вот в этом доме часто бывали артисты, музыканты, композиторы, драматурги и писатели. Среди прочих её дом посещал Иван Сергеевич Тургенев. Все они невольно участвовали в формировании необычайного облика Ревекки, впитывающего в себя всё самое возвышенное, одухотворённое, утончённое.

Как известно, И.С.Тургенев неоднократно бывал не только в Санкт-Петербурге, но и в Кёнигсберге, а однажды совершил поездку и в Шотландию в далёкий Эдинбург. Случилось это в 1871 году. В тот год отмечалось столетие со дня рождения знаменитого шотландского писателя Вальтера Скотта, поэтому Иван Сергеевич принял участие в торжественных мероприятиях и выступил с приветственной речью на митинге. Кстати, Вальтер Скотт и Джон Пинкертон принадлежали к одному и тому же шотландскому клану - клану Кэмпбелл. Поездку на Британские острова совершал и Л.Н.Толстой, но до Шотландии он так никогда и не доехал.

В довершение к сказанному, хотелось бы обратить внимание читателя ещё на несколько вроде бы случайных совпадений, связывающих вашего покорного слугу с давно минувшим. Так моё имя практически совпадает не только с названием города, где умер Джон Пинкертон, но и с фамилией мадам Бёрис, жены Джона, моей прабабушки в седьмом колене, а также с фамилией Берс, которую носила Елена-Ольга Александровна, моя прабабушка в пятом колене. Моё имя как бы связывает их всех воедино. Спрашивается: случайно ли в 1947 году да ещё как раз 10 марта моя мать назвала меня вышеназванным именем совершенно ничего не зная о своих более древних предках по линии бабушки Варвары? Другой вопрос: случайно ли и рождён был я 10 марта? Получается, что не случайно. Уж слишком много совпадений. Какой же вывод можно сделать из всего изложенного? Неужели в судьбу матери и младенца вмешалась мистика?

Скорее всего, нет! Вмешалась не мистика, а сами предки, их бестелесный дух, дух Пинкертонов, Бёрис и Берсов. Пока почти ничего нельзя сказать об этом духе, о формах его существования, о сути его существования. Пока не известны даже многие законы нашей земной жизни и, прежде всего, духовной. Оказывается, эти законы далеко не просты. Пока ничего мы не знаем и о способе влияния духа предков или ноосферы, как говорил В.И.Вернадский, на нашу собственную земную жизнь, на наши мысли и дела. Но, как показывают результаты архивных поисков и пример с моим рождением, это влияние - налицо.

Вы спросите: а была ли у меня какая-нибудь духовная связь с Джоном в последующие годы после моего появления на свет? Судите сами. Если сравнивать мой внешний облик, то как и Джон, всегда был худощав, имел острое лицо, близорукие глаза, носил очки. Если сравнивать наше творчество, то как и Джон, тоже стал историком, литератором и коллекционером. В школе и после неё учил только английский язык. Литературное мастерство постигал не в университете, а, как и Джон, у писателя. Им был Ю.Н.Куранов. Историю, как и Джон, изучал тоже самостоятельно, и тоже в архивах и библиотеках. Поэтому думаю, что прошлая жизнь Джона с моей помощью как бы продолжилась через семь поколений вновь. И это при том условии, что мне довелось познакомиться со своим знаменитым прапрадедом совсем недавно, всего несколько лет назад, и я не мог копировать его сознательно.

Сравнение моей жизни с жизнью Джона свидетельствует о том, что закон седьмого колена, о котором до сих пор мы также имели лишь смутное представление, всё же действует, причём очень удивительным образом. Он напрямую связывает меня с Джоном Пинкертоном, а также и с его супругой мадам Бёрис. Иногда мы повторяем кем-то ранее сказанные слова: "До седьмого колена!..", но что стоит за этими словами, как их следует понимать, мы толком не знаем. А ведь семь колен - это семь различных персонажей, семь "Я". Какая между ними связь?

Известно необычное русское слово - "семья". В других языках нет такого слова. В английском, немецком, французском, итальянском языках - есть слово "фамилия", в греческом - "ойкогенея" (дом поколения), в китайском - "джиатинг" и т.д. Ни одно из этих слов не имеет в своём составе слово "семь". В отличие от вышеперечисленных слов, русское слово "семья" как бы предупреждает каждого из нас о том, что в состав семьи входят не одно, два или три поколения, а семь! Это наглядно видно на примере ощутимой связи, существующей между мной и прапрадедом Джоном. Значит, слово "семья" появилось в русском языке не случайно? Значит, наши предки в древности знали о духовной связи семи поколений гораздо больше, чем их соседи по планете, а также больше, чем знаем сегодня все мы вместе взятые?

Открытие различных законов, связывающих нас и наших почивших предков или нас самих с нашими ещё неродившимися потомками, надеюсь, ждёт нас в будущем. Пока же можно сказать только о том, что, скорее всего, наши предки никогда не оставляют нас наедине с нашими думами и чаяниями, они постоянно находятся рядом с нами. Мы не видим и не слышим их, но каким-то образом им удаётся вмешиваться в нашу жизнь, подсказывать нам ответы на те или иные вопросы, побуждать нас совершать те или иные деяния. Также и мы даже после своей кончины каким-то образом будем оказывать своё невидимое влияние на своих собственных потомков. И последствия наших сегодняшних поступков и даже мыслей будут сказываться после нас ещё очень долго - семь поколений! Уже теперь от нас зависит: во благо, или во зло будет это влияние. Как осторожны должны мы быть сегодня, сейчас, сию минуту!

Так уж случилось, что упомянутые выше предки оставили мне необычное кровное и духовное наследство. Оно некоторым образом связывает меня со Львом Николаевичем Толстым, Иваном Сергеевичем Тургеневым и даже с некоторыми скальдами далёкой Шотландии. Снова приходят на ум всё те же строки О.Мандельштама:

Я получил блаженное наследство -

Чужих певцов блуждающие сны:

Своё родство и скучное соседство

Мы презирать заведомо вольны.

И не одно сокровище, быть может,

Минуя внуков, к правнукам уйдёт,

И снова скальд чужую песню сложит

И как свою её произнесёт.

Как же лучше распорядиться полученным кровным и духовным наследством? Что следует сделать для того, чтобы использовать это наследство во благо? Как встать в один ряд с древними скальдами Шотландии, а также с И.С.Тургеневым и Л.Н.Толстым?

Оставить комментарий © Copyright Попов Борис Иванович (bipopof@rambler.ru) Размещен: 04/12/2005, изменен: 17/02/2009. 22k. Статистика. Рассказ: История Параллельный мир наших общих предков		Ваша оценка:
Аннотация: о существовании реальной, но необъяснимой пока связи первого поколения с седьмым и седьмого с первым, скреплённой русским словом "Семья" и крепко соединяющей вашего покорного слугу с далёкой Шотландией.

Попов Борис Иванович: другие произведения.

Шотландская страница