Попова Анна Ростиславовна: другие произведения.

Еще одна легенда о Дворянском гнезде

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Агитки - необычные графические подписи Литературная фантазия-стилизация по мотивам :)


   Работа заняла II место во Всероссийском конкурсе "За образцовое владение русским языком в профессиональной деятельности" для работников сферы образования Российской Федерации (г. Белгород, Белгородский государственный университет, 2005 г.)

Еще одна легенда о Дворянском гнезде

   Ей снился сон, и, может быть, впервые
   Сквозь холод стен и тишину оград
   Казалось ей, что голоса живые
   Легко и звонко с нею говорят...
  
   Я совсем недавно узнала, что, когда умирает звезда, мы еще долго не подозреваем о ее смерти. Миллионы лет тончайший луч серебряной пыли, отсвет уже не существующей звезды, продолжает лететь до Земли по вселенской пустыне.
   Так и память человеческая. Давно уже нет ни героев, ни очевидцев, и забылись даты, и переименованы памятные места, а светоносная быль все бродит и бродит по земле, и стучится в людские души, обрастая десятками легенд.
  
   ... Варвара Павловна Лаврецкая, урожденная Коробьина, по обыкновению своему, музицировала перед выездом в театр. Париж более не манил некогда блистательную "m-me L...tski"; скорее, напоминал ей тихую гавань, куда Варвара Павловна укрылась после житейских бурь. Пальцы механически отстукивали бравурный марш. В широком зеркале мягко колыхался за роялем полнеющий стан, затянутый в серебряное платье. Варвара Павловна пела:
   Цветет фиалка в неге и покое,
   Не зная слез, не ведая тоски,
   Но вдруг - беда! Внезапный хлад покроет
   Печальным утром нежные ростки.
  
   Так и любовь, и светлые мечтанья,
   Всё, чем была спокойна и горда,
   Внезапный хлад жестокого признанья
   В час роковой погубит навсегда.
  
   Но мысли ее были далеки от переливов избитого романса: "Всё проходит, прав он, великий царь Соломон. И жизнь проходит, и любовь проходит. Но была ли она - любовь? Вольдемар Паншин, музыкант-любитель, угодливо целовавший ручки, выслуживший таки Владимирский крест на шею? Или мой нынешний Геркулес от российской гвардии с умопомрачительной фамилией Закурдало-Скубырников? Что мне этот солдафон и что, в сущности, я ему? Две страшных силы - скука и боязнь одиночества увядающей женщины - толкнули меня в объятья тяжеловесного армейского купидона. А тот хрупкий белокурый мальчик, Эрнест, пылко обожавший "русскую мадам", записка которого так глупо попалась Теодору на глаза? О, если кто и любил меня, так это бедный, глупый Теодор, упрямый медведь, мой злосчастный муж. Выделил содержание - и с глаз долой: езжай, законная жена, хоть в Париж, хоть в Тмутаракань, хоть к черту на кулички! А ведь любил же, и как любил... Краснел, бледнел, глянуть на меня боялся - да что теперь!
   Жизнь всегда заставляет кого-то страдать! Так пусть уж не меня, довольно, пусть теперь других поучит уму-разуму!"
   Варвара Павловна направилась в театр. Там уже целый сезон дают "La Dame aux camelias", и хрустальные люстры приглушенно освещают богато декорированную сцену, и Арман Дюваль привычно вздыхает о вечной любви к благородной куртизанке Маргарите Готье.
  
   ...Десять лет, прожитых впустую. Путешествия - неласковая далекая земля и острое чувство того, что всё уже до боли знакомо: и чужие страсти, и замки из песка, и неутолимая тоска по дому, и величественные памятники прошлого, такие безучастные к сегодняшнему дню. И всё, всё в мире идет своим чередом.
   Жизнь, как старый возок, снова катится мерно,
   Оглянулся - октябрь на дворе.
   Не сложилось? А может, сложилось неверно,
   Как стекляшки в забытой игре.
  
   В дорогой стороне, в голубом поднебесье
   Птичьи стаи находят приют.
   Эти песни, о дивные, милые песни...
   Боже мой...
   Здесь таких не поют.
  
   О, как быстро кружат легкокрылые стайки,
   Оставляя серебряный след.
   Детством пахнущий дом в ожиданье хозяйки
   Постарел... а хозяйки все нет.
  
   Здесь чужая земля, время катится всуе
   И от скуки замедлило счет.
   Здесь чужие дома ни о чем не тоскуют,
   Даже птицы поют ни о чем.
  
   Здесь чужие дожди ничего не приносят,
   Ни печали, ни страха, ни тьмы.
   Лишь на сердце - холодная светлая осень,
   Но еще далеко до зимы...
  
   И - после этих лет странствий - вновь тихий город и калитинский дом, потерявший старших хозяек - Марью Дмитриевну и Марфу Тимофеевну. Возвращение... Его возвращение.
   Невинной зеленью заполнен двор,
   А сад - к венцу разубранными вишнями.
   Весна надела свадебный убор,
   А мы ушли, мы оказались лишними.
  
   О, как мечтал я ночи напролет -
   И гнал мечту, жестокую и сладкую,
   Вернуться в дом, когда никто не ждет,
   И у порога постоять украдкою.
  
   Вчерашний мальчик - ныне юный фат -
   Болтает с повзрослевшею подругою,
   А за окном всё тот же тихий сад.
   И колокол вещает над округою.
  
   Чужая нежность будет мне кружить
   Седую голову... я это выстрадал,
   Я смог, но как же трудно с вами жить,
   О милые мои, вы очень выросли...
  
   И только ты, наивная душа,
   Страдалица моя, навек простишь меня,
   Но полно. Хорошо, что ты ушла,
   Мы в этом мире оказались лишними.
  
   ... Человека старит горе и ответственность за себя и своих родных. Вот и она, страдалица, решила все за двоих, и суровый долг тяжко придавил худенькие девичьи плечи. Мучавшая ее слабость еще не совсем прошла, но она все-таки уже несколько дней вставала рано поутру и клала, клала земные поклоны... Из раскрытого узенького окошка в белую келейку вплывал запах весны и теплого воска, овевая бледное, заострившееся лицо.
   Любовь и счастье, долг и совесть, гордыня и смирение. Может ли женщина, духовно и физически чуждая мужчине, по законам божеским оставаться его женой и препятствовать новой любви? Тлеет в сердце горечь под чистым пламенем веры, как черный фитилек в огне свечи...
   ...Ей снился сон, у сна свои законы,
   Прости ей, Боже, сон ее глубок,
   И веки заслоняют лик с иконы,
   И слезы застилают лик с иконы,
   Она спала. Напрасен Твой упрек.
  
   Ей снилась глаз таинственная близость...
   Тяжелый вздох - и разомкнулась клеть.
   "О, Господи!"
   Но тихий оклик: "Лиза..."
   За что его? За что меня? Ответь!
  
   Раскрылись губы, запоздало каясь.
   Тревожно пальцы сжались в забытьи.
   О нет, я не от мира отрекаюсь,
   Я просто отрекаюсь от любви!
  
   Вздымалась грудь так тяжко - и так часто,
   Горело утро ярче всех свечей,
   А свечи тлели, рвался сон на части
   Лобзаньем солнца на ее плече.
  
   Старинный дом. На выступах карниза
   Дразнился воробей... Весна вернулась.
   "О, Господи!"
   Но тихий оклик: "Лиза..."
   Она проснулась.
  
   ... Алла Сергеевна, моя знакомая учительница-пенсионерка, как обычно, позвонила мне и договорилась встретиться по поводу выступления в Доме школьника. Впрочем, выступление было только предлогом похвастаться успехами единственного внука Сереженьки, заканчивающего сразу два третьих класса - и в начальной, и в музыкальной школе.
   Алла Сергеевна с затаенной педагогической гордостью жаловалась мне:
   - Зря я дала ему эти ноты, ей-богу, зря. Лежали бы себе и лежали. Это дедушки покойного наследство, друг ему оставил, а тот и сохранил. А я тоже - как выкинешь? Павла Сергеевича, маминого папы, единственная память. Старые такие ноты, пожелтевшие, краешки все пообтрепались. А Сереженька увидел - и всё. И к пианино. Уже третий вечер сидит, - педагогический энтузиазм в ее голосе всё нарастал. - А главное, что за ноты, сама толком не знаю. То ли дедушки покойного приятель музыкантом был, то ли еще от кого достались. Там только буква в уголке стоит, "эль" латинское, а дальше закорючки какие-то и уголок весь протерт.
   Из соседней комнаты слышались звуки пианино, приглушенные закрытой дверью. Я представила себе вихрастого очкарика Сережку, такого маленького на высоком круглом табурете за огромным черным пианино.
   - Пришел сегодня с экскурсии, - декламировала Алла Сергеевна хорошо поставленным учительским голосом, - их сегодня на природу водили, на "Дворянку", на Дворянское гнездо. Всё про Тургенева рассказывали. А он, подумай только, ничего не запомнил. Приходит и говорит: "Ба, а я там уже был, там детская больница, помнишь, ты меня водила?" - Мы посмеялись, и она продолжала со вздохом, - без толку, считай, сходил. Да ладно - хоть воздухом подышал, погода-то какая - благодать! Первые теплые денечки за всю весну!
   Знал ли Сережка, что за ноты с пометой "L" ему достались? Что за музыку довелось ему исполнять? Вещая песнь старого Лемма еще не "сияла вся" и не "томилась вдохновеньем", не "дышала бессмертной грустью" и не "уходила умирать в небеса". Но под пальцами ребенка в ней зарождалось что-то новое, на мой взгляд, слегка резковатое, и пусть пока не совсем уверенное и не прочувствованное до конца, но такое сильное, чистое и свежее... Слушаешь ее - и думаешь:
   - А может, и правда, всё так и было - однажды весной, "в одной из крайних улиц губернского города О..."
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"