Гордый мой город,
впитавшийся в плоть и кровь
дымом осенних костров
и каскадами строф.
Быль и былина, ампир, старина, новострой.
Песня, легенда, герой. 
Сокол, что выметнулся из руин.
Город героев и героинь. 

Город мой, стойкий, ранимый.
Архитектурная мешанина.
Сбились в густые ватажки
серые пятиэтажки.
Царственно в центре поставлены
гордые сталинки -
окна, фасады, колонны. 
А по окраинам клоны-
высотки,
весьма дорогие красотки.
Рядом домишки и садики-"шестисотки".
Грязные тропки
(а не асфальт и не плитка). 
Щурятся робко,
жмутся соседки-калитки...
Что ж, умиляться, досадовать? просто дивиться?
Или цедить: ну а что вы хотели - провинция!

Сон. Благодатный музейный покой. 
Нынче покои музеев тихи (к сожаленью),
Просто - родства не помнящее поколенье,
новое племя,
шустрое и раскованное,
да, "молодое и незнакомое"...
 
Город мой. Будни, рожденья, потери.
Город - сплетение улиц-артерий,
улочек-капилляров.
Город проектов и мемуаров.
Тут - возрождённые имена,
старые письмена,
там - иностранщина модных названий...
Лентою рваной
время легло 
на твоё молодое чело.

Город воспетых-перевоспетых
прежних прозаиков и поэтов.
Город неловких и блёклых стишат
(что ж, современники этим грешат...)
Город мой. Судьбы, поверья, поветрия.
Город - нестрогая геометрия:
тропы-маршруты твои нелегки,
всё пустыри, уголки, закутки... 

А для приезжих, увы, не таков
город тургеневских бирюков,
необязательности и хамства.
Впрочем... а стоит ли насмехаться? -
Предубежденье рассеется, позже придёте с повинной.

В парк. В сердцевину.
Здесь моё сердце... здесь благодатью умоюсь.
Узенький свадебный мостик,
детские горки, качели, аттракционы,
густо поросшие склоны,
храмы неподалёку ведут перезвоны...
Духу былое уже не препона.
Памятки, памятники... Я помню...

Город, впитавшийся в плоть и кровь
правильной речью маститых профессоров,
гомоном узких дворов
и прохладой ветров,
и касанием строф,
и дыханьем осенних костров...
Гордый мой город. 
                                                               25.11.2010