Попова Катерина Александровна: другие произведения.

Мой человек без имени

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Есть люди, в общении с которыми совсем не ощущаешь разницу в возрасте, с ними приятно общаться, к ним тянешь и их отталкиваешь. Они словно из другого мира, они словно такие, как мы, люди, но то же время они отнас так отличаются...
  Мой человек без имени
  (новелла без имен)
  
  I
  Я познакомился с ним на улице. Просто, банально, как знакомились когда-либо миллионы людей. Просто стоять и ждать кого-то или чего-то и вдруг услышать вопрос о времени. Или, может, это было так: я специально ждал его? Или он специально, целенаправленно подошел именно ко мне? Впрочем, это не суть важно... Не важно, чего я ждал, не важно, что он спросил. Просто с этого момента, с момента нашего знакомства, оборвалась или началась моя жизнь.
  - Не подскажите ли, который час?
  Ему было около сорока, но он никогда не говорил, сколько ему лет. Считал это неважным или просто не говорил, я не знаю. Он спросил, который час, но мне казалось тогда, или это было всего лишь мое воображение, что его это абсолютно не интересовало. Словно, он подошел и заговорил со мной совершенно с другой целью.
  - Половина третьего.
  Он будто был из другого времени. И одежда, и манеры, все было какое-то, нето чтобы чужое, но, вероятно, забытое. Забытое и утерянное человечеством. А он, словно, возродил это.
  - Благодарю.
  Он приподнял над головой серую шляпу и кивнул. Он был одет в серое пальто, такие брюки, на шее, небрежно закинув один конец на плече, висел белый шарф, из-под его выглядывал воротник белой рубашки. В руках он держал трость. Всем своим видом он напоминал мне Чарльза Диккенса.
  - Пожалуйста, - кивнул я.
  Его глаза, казалось, всегда надо всем и всеми насмехались. Или это было так, лишь когда он смотрел на меня? Он не скрывал этой насмешки, скорее, напротив, выставлял ее напоказ.
  Он ушел так же неспеша, как всегда. Он всегда шагал степенно, уверенно, но не производил впечатление короля или даже аристократа. Я видел его тогда в первый раз, нобыл уверен, он ведет себя так всегда, что это его посоянное амплуа. Кажется, он всем всегда говорит только правду, но при этом лжет и насмехается. Он не подалвял тебя, но никогда не возникало желание спорить с ним, возражать ему, идти на конфликт. Он просто был таким, каким был - честным лгуном, но ни у кого не проскакивало даже мысли, даже подозрительного порява что-то в нем изменить. Я уверен в этом. Я составил себе картину о нем за какие-то секунды. Он заинтересовал меня, но я не остановил его, когда он уходил, я не продолжил наш разговор, хотя очень хотел. И я знаю, что он усмехался, довольный произведенным эффектом. Он усмехался, вероятно, еще и потому, что знал - мы еще встретимся.
  
  II
  - И зачем ты пришел?
  Он задал вопрос, прочитав который, многие вообразили бы себе язвительным, недовольным, презрительным и, может, даже оскорбительным. Но он таковым не был. Он не был эмоциональным, но не был и пресным. Это был просто вопрос. Не дежурный, не редкий.
  Он всегда говорил спокойным, размеренным голосом, в котором было немного эмоции. Собеседник его никогда не испытывал недостатка их в его репликах, как и того, что разговор ему неинтересен, так как он выражал свои эмоции и чувства глазами. В них, словно, играли блики, преломлялся свет и собирались тени. Он все мог сказать глазами: любую, самую ненужную, мелочь, любую, самую жизненноважную, истину. Тем не менее, с кем бы он не говорил, в его глазах всегда мелькала некая насмешка над всем сущим. Он никогда ничего не опровергал или утверждал, но всегда был прав. Он никогда не спорил и не ругался, пытаясь отстоять свое мнение - он всегда был прав.
  - Просто так. Мне скучно.
  Он никогда не звал и никогда не пригонял. К нему всегда приходили сами,и от него всегда сами и уходили. Его никогда не вспоминали, но и не забывали. Мы знакомы всего месяц, но я не чувствую этого, как не чувствую и разницы в возрасте между нами. Я прихожу к нему, когда захочу. Он дал мне ключ от своей квартиры после недели знакомства, после трех встреч. Иногда я прихожу к нему, когда его нет дома, и я не знаю, где он, когда вернется, но он всегда приходит один. Он всегда один, но не отталкивает и не стремится к обществу. Он не выглядит одиноким. Когда я прихожу к нему, мы очень часто молчим, я просто сижу у него, но мы очень часто о чем-нибудь говорим. Эти темы, как и молчание, неиссякаемы, равно как и не бесконечны. Он часто рассказывает мне что-то, но я ничего не отвечаю. Это просто его монолог. Это не значит, что мне нечего сказать, как и не значит то, что у меня есть слова. Это просто то, что есть на самом деле.
  
  III
  Его не было дома. Я пришел к нему сразу после школы. Мне не было скучно. Словно, все в квартиребыло пропитано им, словно, ощущалось его присутствие. Как только я пришел, сразу позвонил родителям, сказав, что остаюсь у друга ночевать. Я мог здесь делать, что захотел. Мог остаться на ночь, мог уйти, как только пришел, не прощаясь. Мог прийти в любое время, днем или ночью. Нельзя сказать, что он был гостеприимен, но и обделенным вниманием хозяина, даже если он только кивнул тебе или посмотрел на тебя, тоже сказать нельзя было. Иногда, когда я заходил к нему, его не было дома или же наоборот, он, либо возвращался, предчувствуя появление гостей, либо выходил ненадолго за продуктами, если считал нужным.
  Он не был беден, скорее, напротив очень самдостаточен, но в его доме не было ни одной вещи, кричащей богатством и роскошью. Она, если и была дорогая, то без всякойпретензии. Квратира былапросторной, с двумя спальнями, в одной из корорых часто оставался я, и светлой. Она чувствовалась обжитой, словно, он жил в ней давно-давно, но некоторые ее углы были будто совершенно новыми, только что созданными.
  Я не придставлял, чем он занимается, никогдане спрашивал, никогда не стороил догадок. Когда я приходил к нему, то часто видел его сидещим на диване в гостиной и читающим какую-нибудь газету. Он поворачивал ко мне голову, кивая, или приветствовал, или просто бросал взгляд, и снова принимался за чтение. И я не чувствовал себя оскорбленным. Он часто мог встать, пройти на куню и поставить чай, приготоить нам или только мне одному еду. Молча или при этом заведя разговор. Тоже самое мог сделать и я. Я не чувствовал себя хозяином, как не чувствовал и гостем. И в этом чувстве никогда не было ничего неприятного.
  
  IV
  - ...Мой друг... Он умер у меня на руках. Мне было тогда двадцать четыре года и я совершенно ничего не знал о жизни. Он был на пять лет моложе меня, совсем еще мальчишка, но уже успел повоевать - он служил в отряде специального назначения. Однажды он гостил у меня. Мы были в магазине, когда в него неожиданно ворвался вооруженный грабитель. Мой друг среагировалмгновенно. Он безвредил преступника, но оказалось, что тот был не один - снаружи стоял другой мужчина. И этот второй неожиданно ворвался в зал и выстерил в моего друга, после чего скрылся. Мой другкакое-то время еще был в движении, пытался догнать преступника, вызвать полицию, но уже через мгновение упал. Он повернул ко мне лицо и посморел на меня грустным взглядом. Он не был напуган скорой смертью, наверное, потому что слишком много ее повидал в своей недолгой жизни. Я был шокирован, растерян, смотрел на него и не знал, что делать. Я подошел к нему, упал на колени и положил его голову на них. Он видел мое состояние, видел, что я на пределе, и он улыбнулся мне. Улыбнулся мне бесшабашной улыбкой... и закрыл глаза... - он вздохнул.
  Не могу сказать был ли этот вздох тяжелым, печальным и тоскующим, или это был вздох облегчения от того, что он высказалсся. Он просто вздохнул, может быть, чтобы перевести дыхание. Вроде бы его глаза выражали все эмоции, но в то же время, в тот момент, можно было подумать, что они ничего не выражают - в них ничего не отражалось. Он закончил своий рассказ и замолчал. Я тоже молчал, осмысливая все им сказанное. Тогда, но только на мгновение, мне захотелосьузнать о нем все или, хотя бы, больше, чем я знаю о нем сейчас. Он не казался мне человеком "избитым" жизнью, но и легкомысленным, беззаботным тоже. Он был таким, каким был. Он просто жил так, как хотел. Ради себя и для других.
  
  V
  Мы случайно встретились на улице. Я шел от друзей, а он сидел на скомейке в парке, через который лежала дорога домой. Сначала я прошел мимо, лишь кивнув ему, но потом вернулся и присел рядом. Некоторое время мы молчали.
  - Здесь почему-то всегда тихо. Даже в середине дня.
  - Наверное, потому что здесь много деревьев...
  Он достал сигарету и закурил.
  - Как-то печально...
  - От чего?
  - Я устал. Слишком бешеный ритм у моей жизни.
  - Отдохни.
  - У меня нет времени на отдых. Все спешат, и я вынужден спешить вместе с ними.
  - Никогда не иди в одну сторону с большинством. Как правило, мнение большинства, каким бы верным не было, всегда ошибочно. Для одного человека.
  Да. Он всегда один. Он не идет на поводу ни у кого. И, кажется, никогда не ошибается. Впрочем, может, мне так только кажется?.. Единственный человек, которому он никогда не лгал, как никогда и не говорил правды, это он сам.
  - Ну, а что ты сам предлогаешь?
  - Не знаю. Я устал, скорее, не физически, а морально. На меня все давит. Ты чувствовал нечто подобное?
  - Нет.
  Даже если он не был в какой-либо ситуации, он, я уверен, знает, как себя вести в ней, что посоветовать, он знает наперед. Он не Бог и не ясновидящий. Он просто знает, он анилизирует, он основывается на своем и на чужом опыте, на своих знаниях. Он мог ответить на любой вопрос или не ответить на него вообще. Это не значило, что он не знает ответа на него. Он просто предоставляет выбор тебе самому. Иногда отсутствие ответа - это его ответ. Он не считал нужным давать вам ответ на какой-либо вопрос, но все павно оказывался прав в своем молчании.
  - Не хочешь зайти ко мне домой?
  - Зачем? - он повернул ко мне голову.
  - Просто так. Ведь я бываю у тебя довольно часто.
  - А твои родители?
  - Они знают о тебе.
  - В самом деле?.. - пробормотал он.
  Он встал и направился в сторону моего дома.
  
  VI
  Он научил меня быть внимательным. Не то чтобы раньше я был "слеп", но, несомненно, некоторые черты моего характера изменились, некоторые ослабели, некоторые усилились. Он повлиял на меня, хотел он того или нет. Некоторые мои знакомые даже пытались найти причину этих изменений. После того, как он познакомился с моими родителями, они подумали, что это один из моих преподавателей. Он рассмеялся и сказал, что он такой же друг, как и все остальные.
  Я промолчал.
  Я не считал его "таким же, как все остальные". Он с самого начала, с самой на-шей первойвстречи не был им. Он друг, Друг. Он стоит выше, чем все, кого я когда-либо знал. Его нельзя сравнивать ни с одним из моих знакомых. И это не фанатизм, не преклонение. Ко мне это не пришло как нерушимая истина. Это просто было так. С ним интереснее рядом, чем с моими самыми близкими друзьями. Перед ним все отходит на второй план... даже если мы оба независимы от общества друг друга. Мы оба можем пожертвовать друг ради друга всем или ничем. Я не скажу, что это фанатизм.
  Он внимателен и безразличен к другим в одинаковой степени. Понять, о чем он думает и что сделаетв следующий миг, не может никто. Он одинаково скрытен и от-кровенен. Иногда я замечал его странное влияние на людей: просто стоя рядом, разговаривая или глядя на него, кто-то начинал нирвничать, а кто-то - напротив успокаиваться. Хотя я никогда не видел его знакомых, я почему-то был уверен, что все они люди совершенно разные и, так же как и я, жертвуют ради дружбы с ним всем и ничем., что они , точно так же как я, не могут жить без общения с ним и обходятся без него. Я бы не удивился, если бы среди его друзей были политики и миллионеры, преступники и певцы, и такие обыкновенные люди, как я. Мы все разные без него, но все равны перед ним и перед друг другом рядом с ним. Он не выглядел "выше" нас, он просто другой. Он такой же человек, как мы, но другой. Впрочем, невозможно перед словами что-то о человеке: не пообщавшись с ним, ничего не поймешь. Особенно ничего нельзя сказать однозначно о человеке, как он.
  
  VII
  Я открыл дверь и вошел в квартиру. Из гостинной доносились чьи-то голоса. Я был настолько удивлен подобным явление, что просто влетел в комнату и застыл в изумлении и растерянности. В кресле напротив него сидела молодая очель красивая женщина. На вид ей было около двадцати пяти. Густые светло-рсые волнистые волосы, голубые глаза. Необыкновенно красивая, почти идеальная внешность была у этой девушки. Невольно я подумал, что они были бы оченькрасивой парой. Она тоже повернулась ко мн. Он посмотрел на меня и встал.
  - Заходи. Чего стоять в прихожей? Я вас сейчас представлю.
  Оказалось, что она его знакомая журналистка. Я первый раз встретился с одним из его знакомых.
  Она мило улыбнулась мне:
  - Он говорил, что познакомился с "замечательным человеком", но не сказал, что он так молод.
  - Не считал нужным. Возраст не важен.
  - Мы знаем, правда? - она подмигнула мне.
  - Ну, во всяком случае, для меня.
  Он встал, прошел на кухню и приготовил нам чай. Мы еще долго сидели и разговаривали. Ни о чем конкретном. Я не сомневался, что его знакомые должны быть интересными людьми. Эта женщина не исключение. Внезапно, именно в тот момент, мне захотелось узнать всех его друзей, всех знакомых, узнать все о нем. После этотго любопытство меня не оставляло. Каждый раз, когда приходил к нему, я с замиранием сердца прислушивался к звукам в квартире - нет ли кого-то, кроме него.
  И вот однажды мне снова повезло. На кухне у окна стоял мужчина средних лет в темно-сером деловом костюме, темно-синей рубашке и черном галстуке. Он смотрел в окно и отпивал что-то из чашки. Когда услышал, как я вошел, он повернулся и удивленно уставился на меня. Некоторое время мы молча друг на друга смотрели, потом он проговорил:
  - А, это вы?
  - Здравствуйте...
  Честно говоря, сначала у меня даже мелькнула мысль, что после встречи с журналисткой, он перестанет приглашать к себе своих друзей или запретит приходить мне, что бы все мы не пересекались. Но я моментально откинул эту бредовую мысль - он бы так никогда не сделал, ведь для него это не имеет смысла. Может, по его вине, может, по воле случая, я стал изредка встречать его друзей.
  
  VIII
  Мы собирались все вместе только два раза... После этих двух раз мы больше никогда не встречались, не звонили друг другу, даже имея телефонные номера.
  После моего с ним знакомства прошло почти четыре года. За это время я успел познакомиться почти со веми, наверное, его друзьями. Нас, таких своеобразных "избранных", оказалось довольно много. Единственным школьником среди них был я и соответственно самым младшим. Как бы в противовес мне среди нас был человек, которому было около восьмидесяти. Известно о нем только то, что познакомились они, когда ему было только двадцать. Некоторые из нас в первый раз не знали друга по именам и виделись тоже впервые. Мы были настолько разными, что многие вызывали друг у друга удивление. Я, быший тогда еще школьником, вызывал больше всего удивления. Причем, удивлял не тот факт, что он познакомился со мной или что я ребенок, а тот, что, такой ребенок как я, продолжил эту дружбу и относился к ней серьезно. Я и сам удивлялся иногда. Мне казалось, что на моем местени один школьник бы этого несделал, ну, или, во всяком случае, не относился к этому серьезно. Я же, напротив, укреплял эти отношения по мере возможностей или пытался это сделать. Это длилось четыре года.
  Четыре года... и он внезапно умер.
  Его нашли в своей квартире мертвым. Рядом валялась расколотая чашка с вы-лившимся из нее кофе. Его нашелодин из друзей, зашедший к нему, ведь у всех нас былиключи от его дома. Прибывший врач констатировал сердечный приступ, кото-рый, вероятно, был спровоцирован чашкой крепкого арабского кофе. Он часто его варил, пил почти всегда только кофе, и всегда очень крепкий. Скорее всего, приступ спровоцировало еще и то, что он пил этот злосчастный кофе из года в год.
  Нелепая смерть для такого человека была бы оскорблением. Но так считали только мы - его друзья. Сам он, скорее всего, так никогда бы не сказал.
  
  IX
  Мы встретились все месте в его квартире - это была первая встреча. Кто-то пришел раньше, кто-то - чуть позже. У всех были печальные лица, отпечаток появился тяжелых мыслей. Мы не были готовы к этой потере, не хотели с ней мириться...но что еще оставалось?!. Он ушел, мы остались все вместе, но поодиночке. Он объединил нас в нашем общем горе, но уже завтра мы бедем горевать сами по себе. Мы сидели в его квартире весь день - с ранноего утра до позднего вечера. Сидели и молчали. Никто ничего не говорил ни о дружбе сним, ни о нем самом. Все просто молчали и, вероятно, вспоминали дни, когда он бы еще жив. На следующий день квартиру опечатали. В его вещах нашли завещание, в котором он просил кремировать его тело на восьмой день после смерти. Почему именно восьмой? Этого никто не знал, наверное, кроме него самомго. Так же в завещании говорилось, что он уже купил ячейку для урны в мавзолее. Знал ли он, когда умрет или нет?..
  Мы встретились все вместе на кладбище - это была наша вторая встреча. Она же была последней. Мы стояли в мавзолее напротив ячейки с его именем. Все в черных костюмах и с опущенными головами. Церемония самих похорон уже давно закончилась, а мы все еще стояли и молчали. Неожиданно, мой взгляд упал на ячейку рядом с его. Под именем и датами была выгравирована еще одна надпись: "Погиб при исполнении гражданского долга, защищая жизни невинных жителей..." Вернувшись к датам жизни я автоматически отметил, что человеку было столько же, сколько сейчас мне - девятнадцать лет. Внезапно, меня посетила мысль, что вдруг это тот самый друг, о котором он рассказывал? Простояв так молча еще какое-то время, мы разошлись и обльше никогда не виделись. Иногда я встречал их на улице, но мы делали вид, что не знаем друг друга, лишь изредка кивали или переглядывались. Ни у кого из нас не осталось ничего, что свидетельствовало бы о знакомстве с этим человеком: ни фотографий, ни писем, ни видеозаписей, только наши воспоминания. Хотя в его квартире нашли единственную черно-белую фотографию. На ней был изображен он сам и молодой парень лет девятнадцати в форме отряда специального назначения.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арсенов "Сен.Следующий шаг" Е.Руденко "Незримого начала тень" В.Горъ "Проклятие короля" Е.Ковалевская "Клирик" В.Пекальчук "Долина смертных теней" С.Бадей "Верить предсказанному?" Я.Тройнич "Леди-жрица" И.Дравин "Чужак.Мэтр" А.Афанасьев "Подлецы и герои" К.Измайлова, А.Орлова "Пятый постулат" П.Миротворцев "Искусство Мертвых" В.Рощин "Команда ликвидаторов" Д.Север "Бордо,Рокфор и Шаризо" Ю.Погуляй "Братство Чародеев" Н.Щерба "Часодеи.Часовое сердце" О.Батлер "Моя маленькая Британия" А.Спесивцев "Атаман из будущего.Огнем и мечом" А.Михалев "Московская магия.Первая волна" В.Поляков "Мистик" К.Запорожан "Темный Город" Н.Бульба "И осталась только надежда" Р.Витич "Код Альфа" Н.Кузьмина "Попала!" Ш.Врочек "Рим.Кн.1.Последний легат" Д.Манасыпов "Район.Возвращение" С.Малицкий "Пагуба" А.Колентьев "Радиоактивный ветер" А.Нейтак "Контрмеры" Ю.Фирсанова "Час Д" Ю.Иванович "Нирвана" В.Кононюк "Шанс?Параллельный переход"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"