Поповский Андрей Владимирович. Каратила

Андрей Поповский

"КАРАТИЛА"

Книга 1. ПЕРВЫЙ РАУНД

С огромной и искренней

благодарностью посвящаю

эту книгу своим тренерам

и советскому каратэ

Май 1993 года граница Ингушетии и Северной Осетии

Вниз по крутому склону невысокой, но зато весьма густо заросшей лесом сопки, мягко ступая обутыми в испачканные глиной кроссовки ногами по ковру из перегнивших прошлогодних листьев и хвои, осторожно пробирался молодой светловолосый парень. Он был одет в сильно перепачканные бурыми пятнами голубые широкие джинсы и не менее заляпанную аналогичными пятнами легкую спортивную куртку, цвета кофе с молоком. Внимательный взгляд легко угадал бы в этих странных бурых пятнах следы недавно запекшейся крови, и судя по тому, как хозяин одежды легко и непринужденно передвигался по сложной пересеченной местности, эта кровь принадлежала отнюдь не ему. Он скользил по лесу тихо как тень, огибая стволы деревьев и аккуратно, чтобы не шуметь, переступая через сухие ветки, в изобилии валявшиеся под ногами. На правом плече у него висел десантный вариант автомата Калашникова АКС-74 со сложенным прикладом, который он придерживал правой рукой, используя свою левую руку, чтобы время от времени отводить в сторону низко растущие ветви деревьев, упрямо лезущие ему в лицо. Вдруг слева от него раздался громкий треск сухих веток, это с шумом ломая густые кусты, от него наутек бросилось какое-то крупное животное. Парень, услышав сбоку от себя громкий треск ломающихся сучьев, быстро присел и мгновенно развернувшись, вскинул свой автомат, наводя его на источник шума, но увидев, что это всего лишь обычная истощавшая за зиму телка, покрытая бурой свалявшейся шерстью, которая одиноко бродила по весеннему лесу в поисках пищи, он с облегчением сплюнул в сторону и сам себе сказал вполголоса.

- Тьфу ты черт, как напугала... Однако надо быстрей валить отсюда, если здесь бродят коровы, то значит, недалеко какое то село, а встречаться с его обитателями в свете последних событий мне совсем не с руки.

Буквально полчаса назад, он оставил позади себя три трупа боевиков, трофейный автомат одного из которых теперь приятно холодил его руки, и теперь у него на плечах висели озлобленные мстители, все еще не теряющие надежды содрать с него шкуру живьем. Парень сверился на местности, и следуя известным ему ориентирам, продолжил свой путь к спасению, перейдя теперь на легкий бег. По его прикидкам чтобы перейти границу Ингушетии с Осетией и окончательно выйти из опасной зоны, ему предстояло отмахать еще с полтора десятка километров по сильнопересеченной местности. На бегу, он придерживал повешенный для удобства на шею автомат обеими руками, и делал, как в свое время учил его инструктор, один вдох на два шага и выдох на четыре, постепенно вгоняя себя в легкий транс. Его мощные, тренированные ноги легко несли гибкое сильное тело, глаза мгновенно выхватывали все возникающие на пути препятствия, а мозг мгновенно обрабатывая поступающую информацию, автоматически прокладывал оптимальный маршрут движения. Этот долгий монотонный бег не требовал от него сильного напряжения физических или мыслительных возможностей, но зато очень хорошо способствовал очистке головы от посторонних мыслей, служа для него своеобразной динамической медитацией. Постепенно и его сознание как бы раздвоилось, одна часть продолжала внимательно следить за окружающей обстановкой чутко реагируя на малейшие изменения, а где то на периферии, во второй части удивительно раздвоившегося сознания, стали последовательно всплывать картины из его казалось бы давно забытой прошлой жизни ...

Сентябрь 1985 г. Владикавказ

-- Группа, ра-авняйсь, смир-рно, напра-а-во. По залу бегом марш!

Подчиняясь команде тренера, более двадцати пар мальчишеских ног, обутых в самбовки, дружно зашлепали по ковру.

-- Не спать живее, живее! Чего тянетесь как сонные мухи!..

Тренер по самбо Варасдат Ашотович, низенький крепыш с очень развитым торсом, мощными руками, густо покрытыми черными с проседью волосами и кривыми, короткими ногами, совершенно вышел из себя, глядя на то, как строй учеников не спеша, вразвалочку бежит по залу.

-- Рустам, а ну-ка прибавь, я сказал! Давай, давай двигайтесь быстрее, сони!

Бежавший впереди строя Рустам, высокий и крепкий парень шестнадцати лет, недавно ставший чемпионом республики среди юниоров, резво прибавил темп.

-- Рывок по диагонали до конца зала, марш! -- снова раздался громкий крик Варасдата.

Рустам сделал мощный рывок из угла зала. Пробежав зал по диагонали на максимальной скорости и ловко затормозив только у самой стены, он продолжил бег. Остальные пацаны, также сделали резкий рывок из угла, сначала развивая максимальную скорость, а потом выполняя торможение у противоположной стены.

Один из парней, бежавший в самом конце строя, не успел затормозить и с разгона врезался в стену. Сообразив в последний момент подставить руки, он все же свалился на пол после столкновения со стенкой. В зале, среди пацанов продолжавших свой бег, раздались сдавленные смешки.

-- А ну отставить глупый смех - мгновенно вмешался тренер, и обращаясь к упавшему пареньку продолжил - А ты белобрысый, смотри, блин, куда бежишь! Так ведь и стену лбом прошибить недолго.

Парень, который влетел в стену, быстро поднялся с пола и бегом занял свое место в строю. Егор Андреев, невысокий худой парнишка пятнадцати лет от роду, со светлыми чуть вьющимися волосами и по-мальчишечьи наивным лицом, сегодня в первый раз пришел на тренировку по самбо.

Егор уже давно хотел заняться каким-нибудь боевым видом спорта, чтобы не чувствовать себя ущербным среди быстро взрослеющих сверстников. Так вышло, что он сильно отстал в физическом развитии от своих одноклассников, предпочитая чтение книг лежа на диване активным занятиям спортом и подвижным играм. Парень спохватился только тогда, когда над ним стали подтрунивать более рослые и хорошо физически развитые сверстники, презрительно называя его ботаником и дохлятиной.

Эти подтрунивания и собственные мысли о том, что он стал слабаком и доходягой, не давали покоя Егору, который увлекался чтением приключенческой литературы и грезил о лаврах романтических героев типа д'Артаньяна и капитана Блада. Он был довольно отчаянным малым и не хотел молча терпеть обиды сверстников, поэтому Егор решил заняться чем-нибудь боевым и жестким, чтобы раз и навсегда отбить у всех недоброжелателей охоту смеяться над ним.

Егор долго выбирал, куда бы ему записаться. Поначалу он очень хотел попасть на каратэ, красивые легенды о котором в то время бередили душу многим мальчишкам. Помыкавшись по городу в поисках секций, он понял, что туда так просто не попасть. Официально каратэ уже давно было под запретом, а в полуподпольные группы, где преподавание каратэ маскировалось общей физической подготовкой и военно-патриотическим воспитанием, записаться просто так, "с улицы", было невероятно сложно. Редкие счастливчики попадали туда по рекомендациям близких знакомых самих сэнсеев.

В такой ситуации выбор секций для занятий боевым видом спорта у Егора сократился до привычных бокса или самбо. Бокс в городе преподавали только в одном месте, на стадионе "Труд", и туда уже ходили несколько парней из школы Егора, с которыми у него напрочь не складывались отношения. Именно поэтому он решил остановить свой выбор на самбо.

В начале осени Егор приехал в городской дворец пионеров. Ему без проблем удалось попасть в группу, так как сентябрь только начался и набор новичков еще шел полным ходом. И вот сегодня у него была первая тренировка.

-- Так, по пятеро в ряд, пошли кувырки вперед и так до конца ковра, -- Варасдат громко хлопнул в ладони, отдавая группе новую команду.

Старшие парни, бежавшие впереди строя и занимающиеся самбо уже по несколько лет, не останавливаясь, один за другим начали делать кувырки вперед. Следом за ними пошел второй ряд, а потом -- третий и четвертый. Бежавшие сзади новички кувыркались гораздо хуже, их кувырки больше напоминали неуклюжее барахтанье маленьких медвежат, резвящихся на лесной поляне под присмотром любящей мамы-медведицы. Но спортзал -- это не лесная поляна, А вместо добродушной медведицы на новичков, морщась как от зубной боли, хмуро смотрел тренер, которого их неуклюжие потуги правильно выполнить простейший кувырок просто выводили из себя.

-- Ну кто так делает, голову прижимайте к груди, не надо на нее становиться, спину, спину круглее...Ладно, хорошо, Рустам, пошли кувырки назад с выходом на ноги.

Первый ряд самбистов, сгруппировавшись, синхронно кувыркнулся назад. Как только лопатки парней коснулись ковра, они резко выбросили ноги вверх, одновременно отталкиваясь обеими руками от матов, и в результате все снова оказались на ногах. Затем они выполнили второй и третий кувырок назад, каждый раз выпрыгивая снизу прямо на ноги. За ними пошла вторая пятерка, потом третья, потом -- пятерка новичков, в которой был Егор.

Назад новички кувыркались еще хуже, чем вперед. Они постоянно заваливались на бок, и выходить сразу на ноги пока не получалось ни у кого.

-- Давай-давай! Живее!.. -- Варасдат в возбуждении прыгал на месте, словно большой синий мячик. -- Ноги, ноги сильнее выбрасывайте вверх и вперед. Руками мощнее толкайтесь, и тогда все у вас получится. Ну до чего же задницы у вас тяжелые!

Потом самбисты снова бегали по залу, выполняя кувырки, прекаты, страховку в падении на бок и другие акробатические элементы. Спортсмены долго разминались, прорабатывая все суставы, отжимаясь, растягиваясь и качая шею в треугольнике и на мосту.

После разминки Варасдат разбил группу на две части. В первую попали восемь новичков, а во вторую те, кто уже имел опыт занятий. Дав старшакам задание, тренер занялся новичками, показывая им азы правильного падения вперед, назад и набок. У Егора, который сегодня в зал пришел в первый раз, сначала получалось не очень, но через полчаса он уже довольно сносно научился приземляться в кувырке и в падении через партнера, стоящего на четвереньках.

Когда страховка стала удовлетворительно получаться у всех, тренер показал новичкам первый бросок -- проход в ноги и стал контролировать исполнение данного действия. Егор с партнером, рыхлым, тяжело пыхтящим парнем лет пятнадцати-шестнадцати, который был тяжелее его минимум килограммов на десять, стали с натугой по очереди поднимать друг друга, стараясь затем посильнее шмякнуть противника об ковер.

-- Быстрее рывок! Спину надо держать ровнее! -- орал им Варасдат. -- Ногами, ногами его поднимай, не тащи его спиной, сорвешь ведь спину на фиг!

Тренировка шла в быстром темпе, и новички, осваивая новые для себя премудрости, не заметили, как пролетели полтора часа занятий.

-- Тренировка закончена. Быстро убрать ковер и переодеваться.

Отдав последнее распоряжение, Варасдат вышел из зала. Ему до смерти хотелось покурить и расслабиться после полутора часов непрерывного ора.

"С новичками, пока они не обкатаются, всегда трудно. Потом лишние уйдут, останутся только трудяги и все пойдет как по маслу", -- философски успокаивал себя он.

Новички под руководством старосты группы Рустама стали дружно скатывать ковер. Остальные не расходились, все ждали обычного развлечения. В секции самбистов старшаки любили устроить новичкам шуточный экзамен -- прописку. В зависимости от состава исполнителей, шутки бывали не всегда безобидными, но новичкам, которые, как правило, были слабее старшаков и вливались в незнакомый коллектив, всегда приходилось принимать правила игры, навязанной им.

На этот раз Тамик, занимавшийся самбо уже два года, и любимец тренера староста Рустам решили закатать Егора, пришедшего в первый раз, в борцовский ковер и от души отлупить его по заднице ремнем. Егор сидел на краю ковра и расшнуровывал самбовки, когда на него сзади накинулся Тамик, повалил его вниз лицом на ковер, и навалившись на него всем телом, взял на удержание. Рустам тем временем поднимал край борцовского ковра, чтобы завернуть в него новичка.

Все вроде бы шло по плану, но Егор, которого не устраивало такое развитие событий, стал резко дергаться, отчаянно пытаясь сбросить навалившегося на него противника, а потом извернулся и сильно укусил его за руку. Тамик заорал от боли, ослабив хватку, и тогда Егор перевернулся и, не соображая, что делает, изо всех сил боднул его головой в лицо. От сильного удара нос Тамика стал похож мятую спелую сливу, из него ручьем хлынула кровь. Старшак сразу "поплыл". Опустив новичка, он сел на ковер и закрыл лицо руками.

Егор вскочил на ноги, но в это время к нему подоспел Рустам, обалдевший от такого развития событий.

-- Ты что?.. Мы же пошутить хотели! -- возмущенно крикнул он новичку.

-- А нечего было так шутить, -- дерзко ответил ему Егор, еще находившийся в боевом запале и готовый сейчас в одиночку драться против всей группы.

В этот момент в зал влетел тренер. Возвращаясь с перекура, он услышал крики, доносящиеся из зала, и немедленно рванул туда.

-- Вы что бараны малолетние, совсем охренели?!

Увидев представшую перед ним картину, Варасдат еще больше распалился.

-- Чтобы я тебя больше здесь не видел! -- обратился он к Егору. -- Нам здесь не нужна всякая босота, размахивающая кулаками.

-- Варасдат Ашотович, да это мы сами виноваты. Мы пошутить хотели, а он просто не понял, -- вступился за него Рустам.

-- Я, кажется, ясно выразился! Пусть на улице кулаками машет, нам здесь такие не нужны, -- жестко отрезал Варасдат. -- А вы с вашими тупыми шутками завязывайте! Дошутились!.. Тамик, быстро давай за мной к врачу.

Варасдат Ашотович и Тамик, который все еще прикрывал правой рукой нос, сломанный головой Егора, вышли из зала.

-- Да, хреново получилось, -- сокрушенно вздохнул Рустам, стоящий рядом с новичком. -- Тебя выгнали, у Тамика нос сломан. Ты не обижайся, мы ведь и правда пошутить хотели.

-- Да это я погорячился, -- ответил ему Егор, уже отошедший от горячки схватки. -- В меня как будто какой-то бес вселился. Сам не знаю, и зачем я его ударил головой.

-- Ладно, чего уж теперь. Варасдат, как сказал, так и сделает, он от своего слова не отступит и обратно тебя не возьмет. Хотя я считаю, что это он зря. Характер у тебя бойцовский, так что из тебя толк вышел бы. Если хочешь, сходи еще на "Динамо", там дзюдо преподают. Тренер классный, олимпийский чемпион, его зовут Сократ Милаевич. Может быть, он тебя и возьмет.

-- Спасибо за совет, попробую сходить.

Егор пожал протянутую руку Рустама и вышел из зала. Так неудачно закончилась его первая, и к сожалению, последняя тренировка по самбо.

-- Егор, да оторвись ты, наконец, от своей книжки! -- в комнату к сыну заглянула мама. -- К тебе Славик пришел.

К Егору в комнату заскочил возбужденный Славка Алехин с затасканым полиэтиленовым пакетом в руках. Этот хорошо физически развитый, высокий парень с выгоревшими на солнце волосами и веснушками на круглом лице, на котором смешно торчал нос картошкой, был всего на год старше Егора. После восьмого класса он ушел из школы и уже два года учился в ПТУ на автослесаря. Егор и Славка дружили с детства. Алехин в мелких уличных разборках часто защищал хлипковатого, но острого на язык друга. Он вообще был парнем очень дерзким и склонным к авантюрам, на которые часто подбивал Егора.

-- Смотри-ка, что я достал! -- сказал он, вытаскивая из пакета потрепанную брошюрку, с обложки которой сразу бросалось в глаза название "Самоучитель каратэ". -- Это мне Штангист на неделю посмотреть дал.

Штангистом звали Юрку Воронина, тощего и длинного паренька, учившегося в ПТУ в одной группе со Славкой и ничего тяжелее ложки в руках не державшего. Юрка получил свое прозвище от остряка - преподавателя физры в ПТУ на первом же уроке физкультуры, и с тех пор, иначе как штангистом его никто не называл.

-- Ничего себе! -- Егор подпрыгнул от восторга и отбросил книгу, которую он читал. -- Покажи! Класс!

Приятели сели рядом на диване, и склонившись над раскрытым самоучителем, стали увлеченно рассматривать затертые картинки, изображающие приемы каратэ, будоражащие юношеское воображение.

-- Слушай, Славка, а может, нам скинуться да и купить у Штангиста эту книжку? Мы ведь за неделю ничему не научимся, а потом ее отдавать придется.

-- Нет, он не продаст. Он сам выпросил ее у кого-то всего на несколько дней, -- вздохнул Славик. -- У меня есть другая мысль. Твоя мама может быстро печатать, да и машинка у тебя дома есть. Ты попроси ее перепечатать эту книжку через копирку в нескольких экземплярах, а рисунки мы потом сами скопируем.

-- Не знаю, -- Егор задумался. -- Я попробую уговорить маму. Она постоянно работает и времени у нее мало, но я попробую.

-- Ладно, давай уговаривай. Сам понимаешь, больше шансов достать такую книжку у нас не будет. Ну ладно, я побежал, мне еще по делам надо, -- Славик легко стукнул Егора по плечу и выскочил из комнаты.

Проводив товарища до дверей, Егор хорошенько обдумав предстоящий разговор подошел к матери, которая готовила обед на маленькой кухне, и, нерешительно застыв в дверях, сказал:

-- Мама, мне очень нужна твоя помощь. Я понимаю, что ты очень устаешь на работе, но мне не к кому больше обратиться.

-- К чему такие длинные предисловия? -- отозвалась мать, длинным ножом нарезая соломкой капусту для борща. -- Ну, давай говори скорее, чего ты хотел.

-- Понимаешь мама, мне тут на несколько дней занесли самоучитель по каратэ. Ты же знаешь, как я хочу заниматься каратэ, но меня никуда не берут без рекомендаций, а тут появилась такая возможность. В общем, мне нужно, чтобы ты перепечатала этот самоучитель на машинке, а рисунки мы со Славиком сами перерисуем.

Мать внимательно посмотрела на сына.

-- Тебе действительно это очень нужно?

-- Да, мама.

-- Хорошо, сейчас закончу с обедом и начну печатать. Только ты тоже в этом поучаствуешь. Будешь читать мне текст, а я -- печатать на слух, так будет быстрее.

-- Спасибо, мамуля. Конечно же... -- Егор подскочил к матери, чмокнул ее в щеку и выскочил из кухни.

Через неделю у Егора было пять экземпляров перепечатанного самоучителя с рисунками, скопированными с помощью дралоскопа. Дралоскоп -- это незамысловатое приспособление, придуманное нерадивыми студентами для передирания чертежей, сделанных более прилежными товарищами. Изготовлялся такой прибор весьма просто. Обычная табуретка устанавливалась на полу ножками вверх, на ножки ставилось большое стекло, под ним включали настольную лампу и пожалуйста -- прибор готов к работе.

Все пять изготовленных экземпляров разлетелись вмиг. Один вместе с оригиналом пришлось отдать Юрке Штангисту, второй Егор оставил себе, третий отдал Славику, а два последних достались еще паре их товарищей.

Они решили тренироваться вместе, в заброшенном одноэтажном здании старой котельной, стоящем рядом с их двором. Почти все стекла в окнах были выбиты, дверь болталась на одной петле, а внутри повсюду валялись окурки, битые стекла, пустые бутылки, обрывки газет и другой мусор, оставшийся там после застолий местных алкашей.

Пацаны, загоревшиеся идеей совместных тренировок, целых два дня чистили помещение. Они поставили на место дверь, закрыли выбитые окна фанерой, ввернули несколько лампочек и починили сломанный выключатель. Как ни странно, новые лампочки исправно горели. По обычной советской расхлябанности старую котельную просто не отключили от электросети.

Закончив подготовительный этап, парни приступили к тренировкам, собираясь по вечерам в импровизированном спортзале и старательно разучивая приемы, изображенные на картинках самоучителя. Несколько тренировок они посвятили разучиванию базовых ударов, блоков и стоек, а потом решили попробовать провести учебные спарринги.

Егор и Славик Алехин обмотали руки старыми шарфами, которые должны были заменить им отсутствующие перчатки, и встали в некое подобие боевых стоек. Сашка Петров, которого назначили судьей, дал отмашку, и бойцы стали неуклюже кружиться, делая забавные пассы, подсмотренные в фильмах с Брюсом Ли. Они несколько раз пытались достать друг друга, но все это делалось с большого расстояния, поэтому удары просто рассекали воздух.

Наконец Егор, решив, что пришло время обострить ситуацию, подскочил к своему более рослому противнику и попытался пнуть его ногой в живот. Славик не растерялся. Изловчившись, он поймал товарища за ногу и резко дернул его на себя. Егор шлепнулся на бетонный пол, неудачно приложившись об него лицом. На его скуле сразу же появилась большая ссадина, кроме того, у него был разбит локоть, которым он неудачно ткнулся в пол.

-- Нет, постойте, -- вмешался Сашка. -- Так мы друг друга поубиваем. Надо пока оставить спарринги. Я думаю, что по книжкам особо не научишься, нам настоящий тренер нужен. Я вот со стороны на вас глянул, один смех, да и только.

-- Ага, -- уныло поддержал его Егор, сидящий на бетонном полу и потирающий разбитую скулу.

-- Не знаю, не знаю, лично мне все понравилось. Признайся, ведь здорово у меня получилось приложить тебя об землю, -- похвастал Славик.

-- Здорово-то здорово, но что он теперь дома скажет?! -- не разделил законной гордости товарища Сашка. -- Видишь, как ему физиономию разнесло.

-- Да ладно, скажу дома, что упал, с кем не бывает. -- Егор поднялся с пола.

-- Все, на сегодня баста, -- подвел итог Славик. -- Давайте пойдем по домам. Мне еще к контрольной готовиться нужно.

Дома отец, увидев свежую ссадину на лице сына, только хмыкнул.

-- Да, картина маслом! Ну и кто же это тебя так приложил?

-- Никто. Это я сам упал.

-- Сам?

-- Ну да, сам.

-- Ну, раз сам, так сам...

Наследующий день половина лица у Егора стала фиолетовой, и ему пришлось идти в школу в таком непрезентабельном виде. Одноклассники сразу же окружили его и наперебой стали засыпать вопросами.

-- Ну ты и красавец! Кто же это тебя так?

-- Да, нарвался ты не хило на кого-то.

-- Точно, пятак ему начистили так, что любо дорого посмотреть.

Егор и сам не знал, что на него накатило.

Он вдруг заявил с неожиданным апломбом:

-- Да это мне вчера на тренировке немного досталось.

-- На какой еще тренировке? -- лениво спросил его темноволосый крепыш Марат Тедеев.

-- У меня дядя десантник. Он служил в Афгане, а теперь меня каратэ тренирует, -- соврал Егор.

Ему показалось, что будет намного солидней сбрехнуть про дядю десантника, чем признаться в том, как именно он заработал синяк.

-- И давно он тебя тренирует?

-- Уже полгода. У нас сейчас спарринги в полный контакт начались. Он мне вчера пяткой по голове засветил, вот синяк и выскочил -- снова соврал Егор.

-- Круто. Правда, это больше не на синяк, а на ссадину похоже, но все равно круто.

-- Да ты у нас, оказывается, каратила -- издевательски протянул Юра Ходаков, с которым Егор всегда был в контрах. -- Теперь, наверное, с тобой шутить опасно.

-- Каратила -- это ты здорово придумал, -- поддержал Ходакова ушастый и конопатый Аслан Мамиев. -- Был ты, Егор, раньше у нас музыкантом, а теперь стал каратилой. Сам мелкий и тощий, а смотри-ка, каратэ стал заниматься. Скоро уже и по ушам просто так тебе не дашь, сразу в драку полезешь.

-- А ты попробуй.

-- И попробую.

Егор и Аслан, угрожающе сжав кулаки, смотрели друг на друга в упор. Но тут, как бы разряжая повисшее в воздухе напряжение, прозвенел звонок, и все бегом кинулись в класс. Сегодня первым уроком была математика, которую у девятых-десятых классов вел директор школы - мужик весьма скорый на расправу. Все ученики школы за глаза директора называли Пигмеем - хотя это был довольно представительный лысеющий и сильно сутулый мужчина, ростом немного выше среднего. Пигмей, имел дурную привычку громко орать на учеников. Часто во время уроков в школьных коридорах раздавался его зычный голос

- Куда пошел! Куда пошел! Скотина! Ты почему не на уроке, а ну-ка быстро марш в класс. Что давно отца в школу не вызывал? Смотри мне, а то я тебе устрою веселую жизнь...

Особенно от него доставалось ученикам младших классов, которые боялись директора до икоты. Со старшеклассниками он был поаккуратней. По школе ходили глухие слухи, что за сволочной характер, пару лет назад, бывшие ученики подстерегли его вечером в темном переулке и хорошенько накостыляли по шее, так что Пигмей ходил целую неделю в темных очках, пряча отливающие всеми цветами радуги фингалы под глазами. Но все же, колы и двойки директор все так же исправно лепил направо и налево, поэтому злить его, никому не хотелось.

На следующий день класс сдавал зачет по физкультуре. Денек выдался теплым и солнечным, поэтому урок проходил на улице. Девчонки сдавали бег на сто метров, а мальчишки -- подтягивания.

-- Андреев, когда же ты научишься подтягиваться?! -- надрывался физрук Георгий Романович. -- Мне даже тройку тебе поставить не за что. Как же ты в армию пойдешь? Все слезай следующий...

Егор уныло спрыгнул с турника и подошел к группе одноклассников, ждавших в сторонке

-- Что каратила, не научил тебя дядя-десантник подтягиваться?! Ну да, зачем тебе это надо! Ты, наверное, все это время учился головой кирпичи ломать, один раз промазал и фонарь под глаз себе заработал, -- заявил Марат Тедеев, только что подтянувшийся пятнадцать раз и сдавший зачет на "отлично".

Все вокруг рассмеялись, а Игорь Хван вдруг сказал:

-- Слышь, пацаны, до меня новость дошла, что у нас на стадионе "Динамо" открывается секция каратэ. Там объявляют набор, может, сходим вместе и запишемся?

-- Бреши больше! Каратэ у нас под запретом, -- скептически хмыкнул Марат

-- Я точно говорю. Там под видом подготовки к службе в армии будут преподавать каратэ, правда, платно -- пять рублей в месяц.

Пацаны дружно загалдели:

-- Ну, пять рублей -- не так уж и дорого. Можно, конечно, сходить и попробовать записаться.

-- Ну да, можно попробовать.

Егор толкнул локтем Сашку Петрова.

-- Ну что, давай тоже пойдем?

-- Ага, Славка тебе один глаз подбил, а там и вовсе оба выбьют.

-- Да брось ты подкалывать. Пойдем, интересно же.

-- Нет, братва, там не все так просто. Мне говорили, что там отбор будет, -- охладил пыл одноклассников Игорь.

-- Какой отбор?

-- Обычный. Наверное, как всегда, будут проверять физподготовку -- отжимания, подтягивания, растяжку или еще что. Наберут всего одну группу, человек двадцать-тридцать, а желающих много набежит.

-- Слышал? -- спросил Сашка Егора. -- Ты вон как сосиска болтаешься на турнике, а туда же, на каратэ записываться!..

-- Я научусь подтягиваться.

-- Ага, за столько лет никак не смог научиться, а тут "научусь", -- подхватил Марат, услышавший последние слова Егора. -- Слышь, Игорь, а когда записывать-то будут?

-- В воскресенье в три часа дня на стадионе будет общее собрание, вот на нем и сделают отбор претендентов.

-- Так, а что мы сачкуем, голуби? -- раздался окрик физрука -- А ну быстро на дорожку! Вам еще стометровку сдавать.

Мальчишки нестройной толпой побрели на беговую дорожку

Утром Егор буквально за шкирку вытянул себя из постели и в первый раз в жизни пошел на утреннюю пробежку. Отец с матерью, собиравшиеся на работу, увидев, что сын в кои-то веки собрался на утреннюю зарядку, только удивленно хмыкнули, мол, надолго ли тебя хватит, но он, не обращая внимания на их скептицизм, выскочил за дверь. Парень быстро перешел через железную дорогу, проходившую рядом с их двором, и вышел к лесополосе, начинавшейся прямо за железной дорогой. Он пробежал для разогрева в среднем темпе несколько кругов по дорожке, огибавшей частные участки, засаженные картошкой и прочими овощами, а потом повис на самодельном турнике, который соорудили в лесополосе энтузиасты-физкультурники.

Егор дергался изо всех сил, пытаясь подтянуться, но выходило паршиво. Максимально напрягая мышцы, он смог согнуть руки только до половины, едва коснувшись перекладины макушкой. Он походил вокруг турника и попробовал отжаться от земли. Вышло немного -- всего восемь раз. От злости на свое бессилие и никчемность ему хотелось расплакаться.

Егор походил по поляне, со злостью поглядывая на турник, а потом, решившись, снова запрыгнул на перекладину. На этот раз он смог подтянуться в первый раз в жизни. Егор спрыгнул с турника и от возбуждения и радости дико заорал. Он снова попытался отжаться от земли. На этот раз получилось десять отжиманий. Потом он поприседал с небольшим камнем на плечах и снова подошел к турнику.

Худенький и низкорослый подросток с тонкими руками, почти лишенными мышц, раз за разом повисал на турнике, дергался всем телом и дрыгал ногами. В конце концов, он все же смог подтянуться три раза подряд, пусть не чисто, пусть не до конца, но смог! Домой он летел как на крыльях. Радость оттого, что у него что-то получилось, переполняла его душу.

Вечером Егор опять пошел к турнику. Теперь он пытался действовать по системе -- сначала бег, затем разминка, после подтягивания, отжимания и приседания с камнем на плечах, потом все повторялось несколько раз. В конце он попробовал потянуть ноги на шпагат. Получалось плохо, но парень не сдавался, скрипя зубами от боли и пытаясь опуститься пониже.

Утром следующего дня Егор еле поднялся. Ему казалось, что у него болит каждая клеточка тела. Ныли руки, на ладонях образовались огромные водянистые мозоли, болел пресс, ноги подкашивались. При мысли о том, что сейчас ему снова нужно выйти на пробежку, Егору захотелось повеситься. Невероятным усилием воли он заставил себя встать и, умывшись, поплелся на зарядку. Сегодня у него ничего не шло. Бежал он кое-как, подтянуться больше одного раза никак не получалось. О приседаниях было страшно думать, так болели ноги и тянуло в паху после вчерашней растяжки. Дергаясь на турнике, Егор содрал мозоли на ладонях, и попытки подтянуться давались ему только со слезами на глазах и закушенными до крови губами.

В школе Егор всячески прятал от одноклассников содранные ладони, но на его несчастье, на последней перемене Юра Ходаков заметил кровавые мозоли на его руках.

-- Обратите внимание, до чего сексуальная невоздержанность доводит некоторых наших товарищей, -- указывая на ладони своей жертвы, на весь класс заявил он. -- Егор, ты бы не усердствовал так сильно, а то не только до крови -- до костей сотрешь ладони.

Весь класс так и грохнул от дружного хохота. Егор от стыда был готов провалиться под землю, но быстро собравшись, ответил Ходакову:

-- Ну да, кому как не тебе должно быть известно о пользе онанизма для юного неокрепшего организма. Это ведь ты у нас любитель подглядывать в женскую раздевалку - напомнил Егор недавний случай, когда физрук отловил Ходакова подглядывавшего за переодевающимися десятиклассницами, а потом отчитал его перед всем классом - вот теперь я просто иду по твоим стопам, сбрасывая напряжение для улучшения соображения. Правда в отличие от тебя опыта у меня маловато, вот и стер руки немного.

Все засмеялись уже над Ходаковым.

-- Ты это кому сказал? Тебе что, под второй глаз фонарь поставить? -- Ходаков попытался подскочить к Егору, но его удержал Тедеев.

-- Тебе сказал. А что, не понятно? -- ответил Егор

-- Ну сука после уроков тебе конец.

Ты за мой конец не волнуйся, главное свой ненароком не оторви.

Ходаков стал вырываться из рук державшего его Тедеева с явным намереньем сейчас же расквитаться с обидчиком, но тот крепко держал Юру уговаривая его "ты что совсем сдурел что ли, вон уже звонок прозвенел, сейчас Пигмей зайдет и обоих на хрен выгонит". Ходаков успокоился и, кинув многозначительный взгляд на Егора, пошел на свое место, потому что, в класс уже заходил директор.

Егор сидел на своем месте и с тоской думал, что ему придется после уроков драться с Ходаковым. Иллюзий на свой счет он не испытывал. Преимущество было не на его стороне, Ходаков был гораздо крупнее и сильнее Егора.

После уроков оба девятиклассника, сопровождаемые небольшой кучкой мальчишек, пошли в спортивный городок, расположенный на заднем дворе школы, сразу за футбольным полем. Это местечко активно использовали для выяснения отношений многие поссорившиеся ученики. Оно находилось на отшибе, поэтому из окон школы нельзя было увидеть, что там происходит.

Когда враждующие стороны подошли к городку, оказалось, что место уже занято. Там удобно расположилась местная босота -- Тюфяк, Чера и Кабол. Эта троица сидела на скамейке, стоявшей около кирпичного забора, отделявшего школу от частных домов. Они пили дешевый портвейн из горлышка и играли в карты на отжимания. Все эти парни, были яркими представителями второгодников, тунеядцев и хулиганов, на которых не действовали никакие социалистические меры социального и педагогического воздействия. Они даже пользовались некоторым мрачным авторитетом в учительской среде. Например, когда паче чаяния, по какой то причине, кто-либо из этой троицы все же посещал занятия в школе, почти все учителя немного заискивали перед ними, боясь, что те, не дай бог, пошлют их при всех в пешее эротическое путешествие, или хуже того, подстерегут в темной подворотне вечером. Исключение составляли учителя физкультуры, английского языка и военрук, которые были мужиками здоровыми, жесткими и сами могли и послать и дать в морду так, что мало не покажется. Когда кучка девятиклассников подошла к городку и расположившимся там местным хулиганам стала ясна цель их прихода, они тут же приняли деятельное участие в происходящих событиях. Тюфяк - семнадцатилетний рыхлый и толстый парень, с грязными сальными волосами неопределенного цвета, одетый в мешковатые штаны и мятую рубаху, вытерев грязные руки о штаны, развалился на скамейке, изображая главного судью. Кабол и Чера похожие на братьев - оба тощие и черноволосые, один повыше, а другой пониже с сигаретами в зубах, одетые в неопределенного цвета спортивные штаны и майки безрукавки, хитро переглянувшись, разошлись по углам волейбольной площадки давать наставления Егору и Ходакову.

-- По яйцам, бей козла этого, по яйцам - шептал Чера на ухо Егору, видишь он здоровее тебя, сразу ему по яйцам, а потом, когда он согнется, сразу руби локтем по хребту и ты его схаваешь.

-- Начинается первый раунд. Бой идет до полно сдачи соперника, -- выйдя на середину площадки, объявил Кабол.

Егор и Ходаков кинулись друг на друга, Ходаков, имеющий опыт занятий боксом, сразу же с дистанции пробил двойку прямых, разбив Егору нос. Егор мотнул головой и, прикрывшись кулаками, пошел вперед. Он несколько раз попытался достать Юру корявыми боковыми, но тот уходил, а потом, провалив своего хлипкого противника на очередной атаке, быстро ответил прямым левой, попавшим в скулу. Егор, глаз которого стал заплывать от удара, понял, что он не достанет Юрку ударами рук, и вспомнил свой единственный урок самбо. Нагнувшись, он резко сделал проход в ноги Ходакову, обхватил его ноги руками, ударил плечом в живот, сбил того на землю, а сам упал сверху и отчаянно замолотил руками.

Юрка, обладавший большей массой, сумел перевернуться. Подмяв под себя соперника, он сел на него сверху и стал охаживать лежащего на спине Егора кулаками по голове. Тот закрывал голову от ударов и отчаянно пытался вывернуться. Вокруг стоял оглушительный крик и улюлюканье болельщиков, наслаждавшихся бесплатным зрелищем.

-- Мочи его, мочи!.. Локтем бей! Выворачивайся на мост, ну, давай же!

Вокруг отчаянно дерущихся мальчишек шум стоял, как на трибунах стадиона во время футбольного матча, когда нападающий выходит один на один с вратарем. Вдруг внезапно все прекратилось, и кто-то стащил с Егора упирающегося Ходакова.

Убрав руки, которыми он закрывал от ударов голову, Егор увидел перед собой физрука.

-- Нет ну ты посмотри, опять дерутся!.. Ты подтягиваться сначала научись, а потом лезь в драку, -- сказал он Егору. -- А тебе стыдно с ним драться, посмотри, насколько он меньше тебя, -- это было сказано уже Ходакову.

-- Пусть меньше языком болтает, тогда его никто бы и не трогал, -- пробурчал под нос Юра

-- Ты мне поговори, я живо отца в школу вызову. А ну-ка оба бегом марш отсюда!

Егор поднялся, отряхнулся и побрел домой.

"А вот хрен вам всем, шиш вы меня сломаете", -- подумал парень. Дома он умылся, переоделся и через пять минут уже бежал по обычному маршруту на вечернюю тренировку.

Через две недели большая компания мальчишек, среди которых были Егор, Славик Алехин, Саша Петров, Игорь Хван и еще несколько их друзей и знакомых, подходила к стадиону "Динамо". К этому времени там уже собралась целая толпа. Из разных районов города приехало, наверное, человек двести мальчишек разных возрастов. Кидая друг на друга заинтересованные взгляды, они отдельными группами стояли и сидели на корточках на площадке перед футбольным полем.

Вскоре из зала тяжелой атлетики вышел черноволосый худощавый, но жилистый мужчина лет тридцати. Несмотря на жару, он был одет в темный костюм с белой рубашкой под двубортным пиджаком, застегнутым на одну пуговицу. Его сопровождали двое крепких парней в черных штанах и черных майках

Мужчина поднял руку и громко сказал:

-- Всех, кто пришел записываться в группу военно-патриотического воспитания молодежи, прошу подойти ко мне.

Кучки отдельно стоящих парней начали подтягиваться к мужчине и двум его спутникам, которые стояли по бокам чуть позади него и исподлобья сурово смотрели на толпу мальчишек, постепенно окружающую их.

-- Какая еще группа военно-патриотического воспитания? -- тихо спросил кто-то сзади Егора.

-- Да молчи ты! Это же для отвода глаз, -- одернули его.

Мужчина дождался, пока все подтянутся поближе, а потом громко сказал:

-- Значит, так, вы пришли ни на какое не каратэ, а в группу военно-патриотического воспитания молодежи. У нас в этом сезоне открывается новый набор. Наряду с прочими дисциплинами, вам будет преподаваться рукопашный бой с элементами каратэ. Стоимость занятий -- пять рублей в месяц. Сегодня мы отберем из вас тридцать человек, которые и станут моими новыми учениками. Отбор будет проводиться по физическим и морально-волевым качествам претендентов. Я вижу, что людей собралось довольно много, поэтому, чтобы попасть в группу, вы должны показать все, на что способны. Меня зовут Казбек Муратович, а это мои помощники, сэмпаи Эдик и Руслан. Вот мы трое и будем сегодня представлять для вас экзаменационную комиссию. Сейчас вы разобьетесь на две части. В одной половине старшим назначается Эдик, а в другой -- Руслан. Потом вы построитесь на поле и будете выполнять задания сэмпаев. Мы будем следить за вами и выводить из строя, тех кто не справился. Слушать команды прошу внимательно, выполнять их быстро и четко, все это тоже будет влиять на результат отбора. Как я уже говорил, всего в группе должно остаться тридцать человек.

Сэмпаи вышли из-за спины тренера и принялись разбивать толпу на примерно равные половины. Потом футбольное поле поделили на две части, в каждой из которых построили испытуемых, и отбор начался.

Егор попал в самую середину строя. Рядом с ним стояли товарищи и незнакомые парни, все они были настроены весьма серьезно. Перед строем встал Эдик и показал первое упражнение -- одновременное вращение обеими руками в разные стороны. Потом он предложил испытуемым повторить это задание, а сам пошел по рядам, внимательно присматриваясь и оценивая исполнение.

Толпа разношерстно одетых парней нестройно замахала руками. При всей кажущейся простоте упражнения, оно далеко не у всех получилось. По рядам ходили Казбек Муратович и Эдик и выводили тех, кто плохо справлялся с заданием.

Наконец прозвучала команда "ямэ", и сэмпай снова встал перед строем.

-- На кентас! -- прокричал он и первым подал пример, приняв упор лежа с опорой на кулаки и носки ног.

Все быстро последовали его примеру

-- Начинаем отжимания, -- снова прокричал Эдик. -- На счет "ич" опускаемся вниз, не касаясь грудью земли, на счет "ни" полностью выпрямляем руки. Поехали! Ич...-- весь строй синхронно опустился вниз. -- Ни... -- строй отжался. -- Эдик вскочил с кулаков и пошел по рядам. -- Ич, ни, ич, ни... Не ложиться на землю в нижней точке, так и держитесь на согнутых руках. Кто ляжет на землю, тот сразу выбывает. Поехали дальше. Ич, ни.

У Егора уже тряслись руки. Строй отжался больше тридцати раз, и это было больше его личного рекорда, добытого двумя с половиной неделями тяжелой пахоты. Иногда Эдик делал паузы по несколько секунд, и весь строй замирал в конечных положениях. Особенно тяжело было на паузе внизу, где напряжение рук оказалось самым сильным. Егору очень хотелось упасть на землю, но прозвучал счет "ни", и он кое-как отжался вверх. Парень держался только на силе воли. У кого-то рядом подогнулись руки, и он упал лицом в землю. Эдик, проходивший мимо, тотчас вывел бедолагу из строя.

-- Ич, ни... Встали, -- Эдик уже показывал следующее задание. -- Подняли колено левой ноги. Стоим на правой, держим равновесие. Не падать! Теперь выпрямляем колено левой ноги и держим прямую ногу на уровне пояса, пока я считаю до десяти. Ич...Носок тянуть! Ни... Колено не сгибать! Сан, си, го, ро... -- считал по-японски Эдик.

Мальчишки в строю раскачивались, пытаясь удержать равновесие и не опустить прямую ногу. Упражнения на координацию сменяли силовые задания, а потом все повторялось. Пацаны отжимались на пальцах, делали "ласточку", приседали на одной ноге. С каждым упражнением их оставалось все меньше и меньше.

Егор, несмотря ни на что, все еще был в строю. Пот заливал его глаза, от усталости он даже не видел, кто из друзей и знакомых еще стоит рядом, а кого уже вывели из строя. Ич, ни, ич, ни... Егор слушал команды и выполнял задания, слушал и выполнял.

-- Стоп, можно расслабиться. Из строя не выходить!

Подав команду, Эдик отошел к Казбеку Муратовичу. Туда же, оставив свою группу, подошел и Руслан.

Егор оглянулся и увидел, что их команда поредела в несколько раз. Из всех его друзей и знакомых в строю остался только Славка Алехин. Всего их группе оставались еще около тридцати человек. Те, кто выбыл, уже просто сидели на зрительских трибунах и с завистью смотрели на оставшихся в строю счастливчиков.

Группа Руслана тоже сильно поредела, но и там оставалось около тридцати человек. "Значит, должна уйти еще половина", -- быстро прикинул Егор. Сил на новые испытания у него уже не оставалось, очень хотелось пить, а еще больше -- лечь прямо на землю и лежать, не вставая и ничего не делая, но он, как и все оставшиеся парни, стоял и смотрел на тренера и сэмпаев, с тревогой ожидая их решения. Пацаны, стоявшие в одном строю с Егором, испытывали те же чувства. Все смертельно устали, и на продолжение испытаний сил ни у кого почти не оставалось.

Посовещавшись с сэмпаями, Казбек Муратович поднял руку, подзывая к себе обе сильно поредевшие группы.

-- Вас по-прежнему больше, чем должно быть в группе, -- сказал он, когда все подтянулись поближе. -- Как минимум половина должна отсеяться. Сейчас вы все встанете в круг, и мы начнем новую игру на выбывание. Ваша задача -- под счет прыгать на одной ноге. Один из вас начнет считать до десяти. Один счет -- один прыжок, далее счет подхватывает следующий и считает опять до десяти, потом снова следующий, и так далее по кругу. Кто остановиться, сменит ногу или встанет на обе ноги, тот сразу выходит из круга. Повторяю, остаться должно тридцать человек. Понятно?

-- Понятно, -- донеслось из круга.

-- Тогда все в круг. Счет начинаешь ты, -- Казбек Муратович указал на парня, стоявшего недалеко от Егора. -- Ну что, все готовы? Хаджумэ!

-- Один, два, три, четыре... -- парень начал счет, и все запрыгали на одной ноге.

Выбывать претенденты начали к концу второй сотни прыжков. Сначала остановился один, его сразу же вывел из круга Эдик, потом кто-то сбился, встал на обе ноги и тоже был тотчас же удален. По мере роста усталости из последнего испытания выбывало все больше и больше измученных мальчишек.

Первые две сотни прыжков дались Егору легко. Он был маленький и худой, к тому же последние несколько недель много бегал. Потом икра стала наливаться тяжестью и деревенеть. На четвертой сотне у Егора стала нестерпимо гореть подошва. Ему казалось, что там сейчас что-то порвется, но он, упрямо закусив губу, продолжал прыгать. Рядом с ним как паровоз пыхтел Славик Алехин, который был намного выше и тяжелей Егора.

-- Все, не могу больше, -- Славик остановился, и прихрамывая, сам вышел из круга.

-- Семь, восемь, девять ... -- слышался счет сквозь топанье ног, хрип и стоны прыгающих пацанов.

"Я сейчас упаду, -- думал Егор. Ступня правой ноги горела так, будто он прыгал на раскаленных углях. -- Ну, еще чуть-чуть, я ведь почти прошел, неужели все зря", -- уговаривал он себя, прыгая только на силе воли.

Егор уже был готов сдаться, но вспомнил презрительную ухмылку Ходакова и, кусая губы, продолжал прыгать. Он уже вообще не смотрел по сторонам, через не могу заставлял себя подпрыгивать, размахивая при этом руками и помогая всем телом.

-- Ямэ, стоп! -- как сквозь вату раздался крик Казбека Муратовича. -- Поздравляю прошедших данный отбор. Все те, кто остался в кругу, зачислены в группу новичков. Теперь подойдите к Эдику, он вас запишет и объявит расписание тренировок.

Егор на негнущихся ногах подошел к Эдику.

-- Не напирай, -- Эдик, держащий в руках школьную тетрадку в клетку, сел на скамейку. -- Давай по очереди! По одному подходите, называйте фамилию, имя, отчество и в сторону.

Егор записался одним из последних и отошел в сторону, к счастливчикам прошедшим все испытания. Он никого из них не знал и чувствовал себя немного неловко.

-- Теперь все подойдите ко мне, -- Эдик, закончив записывать, встал со скамейки. -- Слушаем внимательно! Первая тренировка у нас в понедельник, начало ровно в восемнадцать. Для начала с собой нужно иметь спортивные брюки и майку. Можно кимоно, у кого, конечно, оно есть. Взносы приносим на первую тренировку.

-- А на ноги обувь какую? -- донеслось из толпы

-- Какую еще такую обувь?! -- удивился Эдик. -- Босиком, босиком, голуби мои. Все, вы все свободны. Смотрите мне, на тренировку не опаздывать.

Егор подошел к небольшой кучке своих, оставшихся до конца.

-- Ну ты и монстр! -- Хадиков хлопнул Егора по плечу. -- Маленький, а жилистый. Молодец!

-- Блин, да ему просто повезло, -- лучший друг Алехин не смотрел на Егора. -- Я видел, как он сачковал. Просто тренер не заметил, а так бы он хрен прошел! -- и Славик зло сплюнул в сторону.

-- Да ты что, я нигде не сачковал, -- от обиды голос Егора зазвенел как натянутая струна. -- Я все честно...

-- Хрен там честно, -- Славка снова сплюнул, и засунув руки в карманы, пошел к выходу со стадиона.

-- Слышь, пацаны, я же честно! Зачем он врет? -- Егор смотрел на товарищей, ожидая от них поддержки.

-- Да ладно, плюнь. Он просто завидует, что сам не попал, -- поддержал Егора Сашка Петров.

-- Да не парься, он действительно позавидовал, -- загалдели остальные. -- Ты же самый мелкий и худой, а всем нос утер.

К своему подъезду Егор подошел, когда на улице уже порядком стемнело. Он влетел в комнату к родителям.

-- Мама, папа, меня взяли! Я прошел все испытания, и меня взяли на каратэ!

-- Ну, сынка, поздравляю! -- отец встал и обнял Егора. -- Надеюсь, что эти занятия ты не бросишь.

-- Нет, что ты! Я так давно хотел туда попасть, так готовился! Нет, эти занятия я не брошу.

-- Ну и хорошо, молодец. Давай беги быстрей купайся, а то от тебя потом за версту несет, -- вступила в разговор мама.

-- Мама, мне еще нужно будет кимоно сшить. Сошьешь, а? -- Егор вопросительно посмотрел на мать.

-- Сошью, конечно же. Куда от тебя денешься! -- засмеялась мама. -- Беги в душ.

На первую тренировку Егор летел как на крыльях. На полчаса раньше назначенного времени он был на стадионе. Там на зрительских трибунах уже маялись в ожидании несколько парней, прошедших отбор вместе с Егором. Он подошел к ним, поздоровался со всеми за руку и сел рядом.

-- Меня Мариком зовут, -- кивнул ему сидевший рядом смуглый худощавый парень со слегка вьющимися густыми черными волосами.

-- А меня Егором.

- Значит, вместе тренироваться будем?

- Ага

-- А ты с какой сторонки? -- поинтересовался Марик.

-- С Турханы.

-- А я с Осетинки.

-- Как раз противоположные концы города, -- усмехнулся Егор.

-- Ага. Смотри-ка, вон Эдик пришел, пойдем, послушаем что он скажет.

Все сидевшие на лавочках парни, нестройной толпой потянулись вниз

Подошедший сэмпай, собрал вокруг себя новичков и критически оглядев свою разношерстную группу произнес:

-- Быстро переодевайтесь и на построение. Пока тепло, заниматься будем на баскетбольной площадке, а как похолодает, перейдем в зал вольной борьбы. Вещи можете оставить здесь, на скамейках. Давайте быстрее, не задерживайтесь.

На площадке уже прохаживался Казбек Муратович, ожидая, пока все переоденутся. Он был актером осетинского драмтеатра, снялся уже в нескольких фильмах местной киностудии. Каратэ Казбек начал заниматься во время обучения в театральном институте в Москве. Вернувшись в родной город, он продолжил тренировки, со временем став руководителем целой сети полуподпольных групп, занятия в которых вели его ученики - сэмпаи вроде Эдика.

Наконец последний переодевшийся парень подбежал к новичкам, уже собравшимся на площадке новичкам.

Сенсей провел перекличку, а потом сказал помощнику, стоящему рядом:

-- Эдик, для начала пробегитесь десять кругов по стадиону, потом проведи хорошую разминку, затем растяжку. Да ты и сам все знаешь. В общем, сделай им хорошую вводную тренировку.

Эдик поклонился сэнсею и подошел к ожидающим новичкам.

-- Группа, за мной бегом марш! -- он легко побежал по дорожке вокруг стадиона.

Следом за ним нестройной толпой, топая босыми ногами и морщась от боли, вызываемой мелкими камешками, в изобилии валявшимися на дорожке, побежали остальные.

-- Не отставать, шире шаг! -- Эдик легко несся впереди, острые камешки на дорожке ему совсем не мешали.

-- Наверное, у него не ноги, а копыта. Пылит прямо как тыгдымский конь, -- с завистью прошептал Егору Марик, бегущий рядом.

-- Ага, -- отозвался на бегу Егор

Дальше всем было уже не до разговоров, так как Эдик взял высокий темп бега, и парням приходилось беречь дыхание.

-- Группа, становись! Строится по пять человек в ряд, на расстоянии вытянутых рук. Живо!

Эдик, пробежав десять кругов и даже не запыхавшись, свернул на заасфальтированную баскетбольную площадку.

Тяжело дышавшие новички быстро распределились по площадке. Сэмпай провел легкую разминку, а потом пошла силовая подготовка.

-- На кентас! Делаем отжимания. Ич, ни, сан, -- Эдик с длинной палкой прохаживался по рядам.

Все упали на кулаки, костяшки которых у большинства уже и так были сбиты в кровь при отборе в группу, и стали отжиматься

-- Я сказал "на кентас". Это значит, что отжиматься нужно на двух костяшках указательного и среднего пальцев, -- Эдик, огрел по спине палкой парня, отжимавшегося на ладонях сбоку от Егора.

-- У меня кулаки разбиты, -- пытался оправдаться тот.

-- Разговорчики! -- еще раз хрястнул его сэмпай. -- Какое мне дело до твоих кулаков! Хорошо, -- Эдик хлопнул ладонями. -- Все встали в киба-дачи, -- он быстро показал стойку. -- Ноги на двойной ширине плеч, ступни параллельны между собой, присесть вниз так, чтобы бедра были параллельны земле, поднять таз, руки вытянуть, ладони смотрят вперед.

Парни, стоящие в строю, попытались воспроизвести стойку, показанную инструктором.

-- Не льсти себе, пацан, у тебя не такие широкие плечи, -- обратился Эдик к Егору -- Спину, спину ровно держать, не горбиться! А теперь сидим в киба-дачи три минуты. Кто встанет раньше, получит в пузо.

Сэмпай подошел к крепышу в переднем ряду и легонько снизу вверх стукнул его между ног голенью. Парень так и свалился, схватившись обеими руками за пах.

-- Я велел таз поднять! Тогда удар пойдет по жопе, а не по яйцам. А то поразвесили тут свои муди и болтаете ими как колокольчиками. А ну-ка всем поднять таз. Сейчас у каждого проверю.

Инструктор пошел по рядам, выборочно нанося стоявшим в стойке пацанам легкие удары между ног.

-- Вставай, хватит валяться, -- обратился Эдик к крепышу, который все еще сидел на земле держась обеими руками за пах. -- Давай на пятках попрыгай и снова в кибу.

Парни стояли в киба-дачи, стараясь максимально поднять таз чтобы не получить удар в пах. Руки и ноги у многих уже тряслись от напряжения.

-- Стоять! Стоять, я сказал! Сели ниже! А ну ниже, я сказал! -- Эдик был безжалостен.

Пацаны старались изо всех сил.

-- Хорошо, молодцы. Быстро разбиться по десяткам и лечь всем на спину рядом друг с другом в три ряда.

Новички, кое-как двигаясь на трясущихся и подгибающихся ногах, спешили выполнить команду семпая.

-- Руками закрыть пах и за мной по очереди бегом по животам товарищей. Пробежал и сразу лег в конце строя. Хаджумэ!

Эдик первым побежал по животам парней, лежащих в первом ряду, за ним гуськом двинулись остальные. Добежав до конца, он лег последним в ряду, закрыв обеими руками пах. Парни бежали по животам товарищей, а потом ложились рядом, а другие уже бежали по их животам. Со стороны это походило на перемещение трех гигантских гусениц.

-- Ямэ! Все потянулись влево на шпагат. Вот так, -- сэмпай легко разъехался на ногах, сев на шпагат, потом вскочил и пошел по рядам, контролируя выполнение задания.

-- Тянем, тянем! -- он носком левой ноги подбивал ноги тех, кто пытался сачковать. -- Качать, качать вниз. Спину ровно держать!

-- Хорошо. Сели вправо на шпагат.

Всю тренировку новички отжимались, качали пресс, тянулись и учили стойки и переходы из одной стойки в другую.

-- Киба-дачи!.. Перешли в дзенкуцу-дачи!.. Перешли в какуцу-дачи! -- Эдик был неумолим, он ходил по рядам и бил палкой по спине и по заднице тех, кто останавливался или выполнял команды недостаточно быстро. -- Всем работать! Отдыхать будете дома на диване.

Егору казалось, что время остановилось. Ему было чуть ли не тяжелее, чем на отборе, после которого у него до сих пор болело все тело. Он уже получил пару раз палкой по спине и пытался изо всех сил все делать правильно и быстро. Под конец тренировки он уже просто тупо выполнял команды, боясь упасть или вызвать неудовольствие пугавшего его своей жестокостью Эдика.

-- Тренировка закончена, -- как сквозь туман долетел до него голос сэмпая. -- Желающие могут принять душ в зале тяжелой атлетики. Следующая тренировка в среду в шесть вечера. Кто опоздает, тот будет отжиматься на кентасах до посинения.

Егор вместе с Мариком на автопилоте шли от стадиона к автобусной остановке. Сил у них почти не осталось.

-- Ну этот Эдик и зверюга! -- сплюнул в сторону Егор. -- Совсем, гад, загонял.

-- А ты думал, на курорт попал? Дальше будет еще хуже.

-- Меня больше всего убила растяжка. Я думал, что порвусь. Ноги сейчас прямо как ватные. А еще эта киба-дачи!..

-- Ты как, в среду-то будешь? -- хлопнул Егора по плечу Марик.

-- Ты что, шутишь? Конечно, буду!

Прошло несколько месяцев. Теплая осень сменилось слякотной зимою, а та, в свою очередь, уже сдавала позиции весне. На улицах растаял снег, на деревьях набухали первые почки.

Егор стоял в общем строю в просторном зале вольной борьбы, в который перешла их группа, когда вовсю зарядили осенние дожди.

-- Рэ! -- прозвучала команда сэмпая в черном кимоно.

Все поклонились инструктору

-- Сэй дза!

Тридцать стоящих в строю учеников в белых кимоно синхронно сели на колени.

-- Моку со.

Все закрыли глаза. На несколько минут в зале воцарилась полная тишина.

-- Моку со ямэ! Встать! По залу бегом марш.

Егор вскочил и побежал в общем строю. За эти несколько месяцев он очень окреп и даже раздался в плечах. На костяшках кулаков, сбитых от отжиманий на асфальте в первые недели занятий, у него уже появились ороговевшие мозоли. Теперь Егора уже не пугали упражнения на растяжку, он стал ходить пружинистым легким шагом, а его до этого хлипкое и рыхловатое тело, теперь налилось взрывной силой, не знакомой ему раньше.

Тренировки у них в группе вели по очереди сэмпаи Эдик и Руслан. Сам сэнсей Казбек Муратович иногда появлялся только к концу занятий. Он изредка лично тренировал исключительно старшую группу, занятия в которой начинались сразу после окончания тренировки у новичков. Егору, как и всем новичкам, очень хотелось задержаться и посмотреть, как тренируются продвинутые ученики, но строгий тренер выгонял всех новичков на улицу, сразу- же после окончания тренировки.

Егор за прошедшие несколько месяцев очень сдружился с Мариком. Они были ровесниками, оба учились в девятых классах. Парни жили в разных концах города, но частенько после тренировок гуляли вместе, встречались на выходных, выбираясь в кино или просто болтаясь по городу.

Марик несколько раз приглашал Егора домой. Он жил в малогабаритной двухкомнатной квартире вместе с мамой, которая была школьной учительницей, и бабушкой. Егора всегда радушно встречали у Марика, поили чаем и угощали вкусными осетинскими пирогами, которые пекла бабушка. Отец не жил вместе с ними. Марик периодически с ним встречался, хотя он не любил говорить на эту тему. Именно для того чтобы избежать трудностей, связанных с чисто женским воспитанием, он и пошел на каратэ и теперь с упорством фанатика постигал непростое искусство рукопашного боя.

Зато со Славой Алехиным у Егора дружба расстроилась. Алехин, крепкий и уверенный в себе парень, всегда бывший лидером в их компании, никак не мог смириться с тем, что Егор смог пройти там, где он засыпался. Он стал часто зло подкалывать Егора, всячески выпячивая его недостатки и промахи. Особенно ему нравилось это делать в большой компании, а так как язык у Алехина был довольно острый, то ему здорово удавалось задеть самолюбие Егора. Со временем Егор просто стал избегать Алехина, да и времени у него было не так много. Тренировки, учеба и большая страсть Егора -- чтение книг все дальше отделяли его от дворовых товарищей. В школе, благодаря приобретенным мозолям на кулаках, за Егором закрепилось прозвище Каратила, он стал пользоваться некоторым уважением у товарищей И самое главное, его уже больше не называли дохляком и заморышем.

-- Все по местам! -- скомандовал Руслан, проводивший тренировку на этот раз.

Группа, закончившая разминку, быстро распределилась по залу.

-- Приняли киба-дачи.

Все встали в стойку всадника.

-- Прямой удар -- ойи-цки хаджумэ! Ич, ни, сан...

Парни в белых кимоно, сидя в низкой стойке, с громким выдохом синхронно наносили прямые удары перед собой. По рядам ходил сэмпай, одетый только в широкие черные штаны, и больно бил палкой по спине тех, кто допускал ошибки.-- Спину ровней! Бедра вставляй в удар! Где реверс, я спрашиваю? Активней руку одергивай!

Егор заработав от тренера болезненный удар палкой по спине, вздрогнул и молча поклонился, тем самым поблагодарив того за науку.

- Ямэ, закончили, -- Руслан снова встал перед строем. -- Теперь верхний блок -- аге уке хаджумэ. Ич, ни, сан...

Тренировка проходила как обычно. Шла отработка ударов и блоков в стойках и в передвижениях. Ученики старались изо всех сил. Малейшие ошибки наказывались ударом палкой, за разговоры вся группа ставилась на несколько минут на кулаки или в низкую стойку -- киба-дачи с вытянутыми руками. Все стояли так, пока от напряжения не начинали трястись руки и ноги. Самым жестким наказанием, полагавшимся за серьезное нарушение дисциплины, был удар кулаком в живот. Провинившийся становился в стойку киба-дачи, закладывал руки за спину, и сэмпай наносил ему мощный прямой удар правой рукой в живот. Выдержать его и остаться на ногах в их группе пока не мог никто. Парень, получивший удар, обычно пару-тройку минут приходил в себя, судорожно хватая воздух ртом, как рыба, вытащенная из воды.

Егор однажды видел, как забавлялись сэмпаи Эдик и Руслан, нанося мощные удары друг другу даже не в живот, а в солнечное сплетение и легко их выдерживая. Но новичкам эта наука пока давалась с большим трудом.

-- Тренировка закончена, -- Руслан хитро улыбнулся. -- Сегодня сэнсея не будет. Желающие могут остаться на тренировку старшей группы, но предупреждаю, халявы не будет. Каждый из оставшихся должен будет немного поработать с кем-нибудь из старшаков.

"Поработать" означало провести спарринг. Новички уже немного проводили ограниченные спарринги друг с другом. Обычно это было фехтование одной рукой или работа в легкий контакт с ограничением по скорости и по зонам нанесения ударов. То, что предлагал Руслан, было свободной работой без ограничений, причем против ребят из старшей группы, противников действительно опытных и подготовленных..

-- Ну, и кто хочет остаться? -- Руслан насмешливо смотрел на притихших пацанов.

Егор посмотрел на Марика, тот кивнул.

-- Я, --первым поднял руку Егор.

Вслед за Егором руку поднял Марик, а потом еще человек пять

-- Вот и ладушки. Вы остаетесь, -- кивнул Руслан. -- Остальные могут переодеваться и марш по домам.

Ребята тихо сидели на скамейке, наблюдая за происходящим в зале. Тренировка в старшей группе сильно отличалась от занятий новичков. Если новички большую часть времени посвящали физподготовке, растяжке и отработке ударов по воздуху, то в старшей группе основой занятий были отработка ударов по груше и по лапам, а также парные упражнения, в которых нарабатывались серийные атаки и защитные действия. Старшая группа тренировалась не в едином строю, как новички, а попарно, причем у каждой пары было свое задание. Смотреть на все это было невероятно интересно. Все парные упражнения проходили без защитных протекторов и без перчаток. Бойцы работали голыми руками, стараясь фиксировать удар и не доносить его на несколько сантиметров до противника, хотя все равно время от времени кому-нибудь прилетало, причем довольно неслабо.

-- Ну а теперь , мы проверим наших храбрецов, -- Эдик, проводивший сегодня тренировку вместо сэнсея, повернулся к сидевшим пацанам. -- Быстро размялись, а я вам сейчас подберу соперников.

Егору в пару достался невысокий крепыш Алик. Подняв руки, они осторожно кружили по татами. Егор пытался стоять в защитной стойке какуцу-дачи, сильно загружая правую ногу, отодвинутую назад. Алик двигался в свободной манере, вынуждая его все время отступать назад. Егор попробовал атаковать его хлестким ударом уракен с передней руки, но соперник легко заблокировал удар и в ответ нанес прямой в солнечное сплетение. Егор, в последний момент успевший подставить руку, получил болезненный удар в предплечье.

Противники снова начали кружить, выбирая удобный момент для следующей атаки. Наконец Егор, собравшись, атаковал противника двойкой прямых ударов в голову, которые Алик легко заблокировал и сразу же нанес серию ударов ладонями по голове новичка. У Егора голова загудела как колокол, он в отчаянии наугад нанес левый прямой и случайно попал Алику в лицо, разбив ему губу. Тот, разозлившись от пропущенного удара, который ему нанес зеленый новичок, ответил мгновенным уракеном с левой руки, вынудив соперника поднять руки, и сразу же влепил ему йоко-гери пяткой левой ноги в открывшийся бок. Егор, пропустив мощный удар, только сдавленно охнул, отлетел на несколько метров и упал на пол, судорожно открывая рот, как рыба вытащенная из воды, не в силах вздохнуть внезапно ставший сухим как песок воздух.

Эдик и Алик, взяв его с обеих сторон под руки, вытащили его в коридор, на свежий воздух. Там Егора, наконец, немного отпустило, и он смог более или менее свободно вдохнуть, Эдик озабоченно ощупывал его ребра.

-- Болит? -- участливо спросил он ученика.

-- Ага, -- морщась от боли, ответил тот.

-- Ну-ка вдохни. Больно?

-- Да, чуток больно.

-- Ладно, это фигня. Не смертельно, просто ушиб, до свадьбы заживет. Завтра покажись на всякий случай хирургу, только не болтай особо, что и как. Скажи, мол, упал, -- он повернулся к открывшейся двери в зал. -- Блин, а это еще что такое?

Из зала выводили Марика. У него сильно шла кровь из разбитого носа.

-- Да вы что, охренели, что ли! -- заорал Эдик на Сергея, разбившего Марику нос. -- Я же велел аккуратно, а вы рады стараться!.. А если бы ты ему челюсть свернул?

-- Да он сам на маваши нарвался, -- смущенно оправдывался Сергей. -- Я -то думал, что он закроется, а он открылся и пошел вперед головой, вот и прилетело...

Утром Егор пошел на прием к врачу. Тот после осмотра сразу послал его на рентген.

-- У вас трещина в ребре, -- сказал врач, рассматривая снимок. -- Ну и где же вас, молодой человек, так угораздило?

-- Упал я, -- глядя в сторону, пробормотал Егор.

-- Упал, значит. Ну-ну. В принципе, конечно, ничего страшного, просто постарайтесь месяц избегать физических нагрузок и больше так неудачно не падать.

Выйдя от врача, Егор позвонил Марику с телефона-автомата.

-- Привет, Марик. Как ты? У меня нашли трещину в ребре. Врач сказал, что пока надо поберечься.

-- А у меня нос сломан. Я вчера после тренировки сразу в травмпункт пошел, меня там и обрадовали.

-- А тебя спрашивали, что да как?

-- Да, я сказал, что упал.

-- И я тоже.

-- Ну и как, тебе поверили? --хмыкнул в трубку Марик

-- Судя по лицу врача, нет, хотя он особо не допытывался. Ты завтра то придешь на тренировку?

-- Мать вчера очень расстроилась, когда я пришел домой с таким носом, но я все равно приду.

-- И я буду. Ладно, я побежал, увидимся завтра на тренировке.

Через несколько дней, перед началом тренировки, Эдик подозвал к себе Егора и Марика.

-- Ну как, бойцы, оклемались?

-- Да вроде в порядке. У меня трещина в ребре, а у Марика нос был поломан, а так все в норме, -- улыбнулся Егор.

-- Хорошо, я вас пару недель в щадящем режиме погоняю. Молодцы, не сбежали после первых синяков и языками не болтали. Если есть желание, можете после тренировки свободно оставаться на занятия старшей группы. Я сэнсеем я сам договорюсь, чтобы вас не гонял.

-- Спасибо! -- Егор и Марик были ошеломлены свалившимся на них счастьем.

-- Ладно, бегите переодевайтесь, а то сейчас уже тренировка начнется.

Егор и Марик как пули понеслись в раздевалку.

1987 г.

Незаметно пролетели два года, и учеба в школе осталась позади. Егор сильно изменился за это время, он вырос и очень окреп физически. Окончив школу без "троек", он долго не мог выбрать, куда поступать. Одно время его привлекала карьера военного, он всерьез подумывал о поступлении в училище пограничных войск, готовил документы в училище и даже прошел собеседование в КГБ. Но пятидневные военные сборы, в то время обязательные для всех десятиклассников мужского пола, внушили ему стойкое отвращение ко всему, что связано с армией. Видя беспросветную тупость и ежедневное пьянство офицеров в полевом лагере, он не хотел со временем стать похожим на них. Кроме того, воинская дисциплина и постоянная зависимость от начальства претили его свободолюбивому характеру.

Именно после военных сборов Егор и решил, что армия -- это не для него, о чем он прямо так и сказал школьному военруку, подполковнику в отставке. После этого Егор моментально был вычеркнут из списка любимчиков военрука, но он по этому поводу особо не расстраивался. Жаль было только, что тот перестал пускать Егора в школьный тир, где он раньше частенько стрелял из мелкашки.

Стрелять Егор любил. По стрельбе из мелкокалиберной винтовки у него были лучшие результаты в школе, и ему даже пришлось отстаивать ее честь на городских соревнованиях по многоборью, в программу которых входили бег плаванье и стрельба. Егор занял третье место и с гордостью повесил почетную грамоту у себя в комнате.

Сразу после сдачи школьных выпускных экзаменов Егор забросил все учебники. Он не стал готовиться к поступлению в институт, так как все равно не знал, куда поступать, и всецело отдался тренировкам. Парень постоянно попадал в тренировочном зале. Благодаря появившимся знакомствам, Егор получил возможность тренироваться по утрам вместе с группой захвата угрозыска в зале вольной борьбы на стадионе "Динамо", а по вечерам он занимался в своей группе на том же стадионе, но уже на открытой площадке

Тренировки у милиционеров вел бывший чемпион Европы по самбо по прозвищу Люлю, невысокий рыжеволосый парень лет тридцати, для которого это занятие было неплохой подработкой к скудной тренерской ставке. Милиционеры на обязательных занятиях по рукопашному бою предпочитали играть в футбол или волейбол, всячески игнорируя ненужную им рукопашку. Люлю, в свою очередь, обычно коротал время, отведенное на занятия, сидя на стуле и читая газету, а в это время Егор вместе с Мариком и еще несколькими парнями могли спокойно тренироваться, используя огромный зал по своему усмотрению.

Частенько от скуки Люлю предлагал кому-нибудь из каратистов повозиться на ковре, и это были отличные уроки борьбы для Егора и его товарищей. Люлю действительно был мастером своего дела. Он не только использовал ребят как манекены для бросков, но и показывал им спортивные и неспортивные приемы боевого самбо, дополняя ими ударную технику, которую отрабатывали каратисты.

Егор с Мариком перешли в старшую группу и были на хорошем счету у тренера. До лучших бойцов школы, им, конечно, было еще далеко, но тренировки отнюдь не пропали для них даром. Егор быстро догнал своих сверстников по росту и уже давно не стоял в конце строя. Теперь он весил уже семьдесят килограммов, что при росте метр восемьдесят было совсем неплохо для его семнадцати лет. Ему очень нравились высокие удары ногами, и он очень много времени уделял отработке этой красивой и сложной техники.

Марик за два года тоже вырос, но не утратил худощавого телосложения. Он весил на семь килограммов меньше Егора и обладал худшей растяжкой, довольствуясь ударами ног не выше пояса, зато отличался великолепной скоростью и чувством дистанции. Они часто работали в паре и были примерно равны по силе. Дружба Егора и Марика еще больше окрепла. В свободное время они частенько бывали друг у друга в гостях или выбирались в центр города, в парк или в кино.

За все это время у Егора была только одна серьезная драка, где ему пришлось выложиться по полной. Это случилось ранней весной в райвоенкомате. Получилось так, что Егор прихворнул и не смог получить приписное свидетельство вместе со своими одноклассниками, поэтому через пару недель ему пришлось ехать в военкомат одному.

В этот же день приписные свидетельства получали и ученики других школ. Из поселка Заводского, который находился в нескольких километрах от города, в райвоенкомат приехала довольно большая ватага парней, которые вели себя весьма вызывающе, всячески подначивая и цепляя притихших учащихся других школ. Во время торжественного вручения приписных свидетельств, проходившего в актовом зале, когда Егор вышел на сцену, кто-то из этой ватаги на весь зал нелицеприятно прокомментировал его внешность. В ответ на грубую шутку раздался гогот товарищей этого остряка.

-- Сейчас кто-то получит по наглой морде! -- Егор сказал это так же громко и отчетливо, все еще находясь прямо на сцене не сводя немного насмешливого взгляда со своего обидчика.

-- Опаньки, какой борзый мальчик, а за слова-то ответишь? -- донеслось из зала.

-- Не переживай, за все отвечу. - жестко обрезал Егор

В происходящее вмешался дежурный офицер, пообещав в один момент вытурить всех бузотеров на улицу и потом лично побеспокоиться о том, чтобы их в обязательном порядке закатали на три годика в морфлот и пир этом обязательно на подводную лодку. Это заманчивое обещание быстро восстановило нарушенный порядок в актовом зале, и дальнейшее вручение приписных свидетельств проходило без эксцессов.

Егор молча вернулся на свое место, а по окончании собрания спокойно пошел к выходу из райвоенкомата. За воротами его уже ждали семь-восемь парней.

-- Ну чтомудила с нижнего Тагила, ты готов за свой базар ответить? -- обратился к нему заводила, который полчаса назад в актовом зале нелицеприятно прошелся по его внешности. -- Хотя ладно живи, я сегодня добрый. Скидывай-ка, болезный, свою курточку и топай себе спокойненько домой к мамке.

-- Ага, хер тебе не масло - дерзко ответил Егор, нанося ему удар ногой в живот

На скользком от снега асфальте он поскользнулся и упал, лишь немного отбросив ударом ноги обидчика. Тотчас вся толпа набросилась на упавшего парня и начала избивать его ногами. Егор попытался подняться, но допустил ошибку, опершись руками об землю и открыв голову. Кто-то очень ловко попал ему каблуком ботинка прямо в лоб, мощным толчком опять опрокинув его на землю. Нападавшие снова начали остервенело пинать его ногами.

Егор не сдавался, он волчком крутился на земле, прикрывал локтями лицо и пытался встать на ноги. Пару раз ему это удавалось, и он даже успевал ударить кого-то, но толпа снова сшибала его на землю, с громким улюлюканьем продолжая расправу.

Сколько так продолжалось, Егор не помнил, он просто потерял счет времени, но внезапно все закончилось. Он увидел протянутую ему руку, взялся за нее и встал с земли. Перед ним стоял его главный обидчик.

-- Слышь, братуха, давай замнем это дело, -- начал предводитель. -- Ты нормальный пацан и за себя постоял. Ты на нас обиду не держи, погорячились мы немного, с кем не бывает. Ну что, лады?

-- Лады, -- подумав секунду-другую, ответил Егор.

-- Меня вообще-то Тохой кличут. В Заводском меня каждая собака знает, так что если надумаешь с разборками или с миром приехать, то спросишь меня. Ну, давай, будь здоров.

Компания довольных выпавшим на их долю развлечением парней, со смешками и взаимными подначками, побрела к трамвайной остановке. Егор последний раз взглянул им вслед и перевел взгляд на свои руки, которые все были в ссадинах, полученных им, когда он прикрывал голову. Громко чертыхнувшись, он зло сплюнул в сторону, и пошел на автобусную остановку. В автобусе люди сторонились Егора, кто со страхом, а кто с жалостью посматривая на его лицо.

Причину этого он узнал только дома, поглядев в зеркало. Особенно его порадовал четкий отпечаток каблука на лбу. Егор сел на свою кровать и начал вспоминать прошедшую драку. В принципе, он был доволен своим поведением. Он не струсил и сражался до конца. Но Егор был разочарован своей техникой ведения боя.

"Дурак, и зачем я стал бить ногой на скользком асфальте? Надо было руками работать, тогда я точно хотя бы этого Тоху замесил бы, пока остальные не подоспели", -- со злостью думал он, ругая себя.

Егор долго придирчиво анализировал свои промахи и понял, что меньше всего ударов он получил, когда крутился на земле, отбиваясь и закрывая голову руками. Нападающие сильно мешали друг другу. Одновременно его били только три-четыре человека из восьми, остальным просто не было места. А вот хуже всего ему приходилось тогда, когда он пытался встать и открывал голову, в которую и прилетали мощные удары ботинками.

"Надо будет спросить у тренера, как драться, лежа на земле, и как быстро вставать", -- подумал он.

Когда его увидели товарищи на тренировках, их расспросам не было конца. Егор поначалу неохотно, а потом во всех подробностях рассказал о драке у военкомата.

-- Вот блин гадье, надо бы нам собраться и поехать, чтобы наказать этих заводских, -- сгоряча предложил всем Марик.

-- Да ладно, все же нормально закончилось. Хрен с ними! -- махнул рукой Егор.

--А чего это ты такой добрый?

-- Да я не добрый. Просто ты сам вспомни, что нам постоянно Казбек твердит: "Не дай вам Бог подраться на улице и кого-то покалечить! И сами сядете, и группу разгонят", -- ответил Егор.

Насчет "сядете" была полная правда. Соседа Егора, парня на три года старше его, серьезно занимавшегося боксом, недавно посадили за то, что в обычной уличной драке он сломал челюсть сынку какого-то начальника. Оказаться на его месте Егор не хотел, поэтому он и решил спустить все это дело на тормозах.

Меж тем приближалась пора вступительных экзаменов в ВУЗы, а Егор так и не мог определиться, что ему по душе. Проблему выбора решил случай. Сашка Петров, товарищ и одноклассник Егора, не пройдя вступительные экзамены в Москве в МВТУ имени Баумана, решил поступать в местный горнометаллургический институт на факультет электротехники. Он и предложил Егору пойти туда с ним вместе. Егор подумал. Если все равно куда поступать, то почему бы и не сунуться в тот же в горнометаллургический. Тем более что он находился всего в трех автобусных остановках от его дома. Сделав выбор, Егор подал документы в приемную комиссию. Несмотря на то, что он почти не готовился к вступительным экзаменам, поступил Егор довольно легко, получив одну тройку, одну четверку и одну пятерку и набрав двенадцать баллов, чего ему с лихвой хватило, так как конкурс на факультет электротехники был невысоким. Так Егор и стал студентом Северокавказского горнометаллургического института.

Марик, закончивший спецшколу с английским уклоном, в отличие от друга, к вопросу выбора будущей профессии подошел гораздо серьезней. Хорошо подготовившись, он поступил в местный университет на весьма престижный экономический факультет.

-- Баран ты! --насмешливо и немного свысока говорил он Егору. -- Подумай, кем ты будешь после окончания своего института? Электриком на заводе работать? Тогда ты всегда будешь жить от зарплаты до зарплаты и вечно считать копейки.

-- Да ладно, тоже мне, умник нашелся, -- отбивался Егор. -- Можно подумать, что экономисты так много зарабатывают.

-- Зарабатывают, может, и немного, -- многозначительно сказал Марик. -- Но вот те, кто с умом, имеют достаточно.

-- У нас вон перестройка на дворе! Скоро все станут жить лучше, и инженеры будут получать побольше всяких там экономистов, как на Западе, например. Да и мне, честно говоря, сейчас все это по барабану. Окончу институт, а там видно будет, чем дальше заняться.

-- Дурень ты! Все это -- сны рябой кобылы. Лучше всегда живут те, кто имеет доступ к распределению благ, и происходит это именно потому, что у них всегда есть к ним доступ. Заранее надо все планировать, а не оставлять на потом.

-- Планируй -- не планируй, а в жизни всегда все не по планам выходит, -- философски ответил Марику Егор.

Подобные разговоры друзья всегда вели в манере безобидной пикировки, дружески подкалывая один другого и не обижаясь на шутки.

Первого сентября обе группы по специальности электроснабжение собрались в одной аудитории на втором этаже. Собрание проводил замдекана Юрий Михайлович - немного полный, представительный мужчина, с пивным животиком и круглым красным лицом. При взгляде на Юрия Михайловича, увлеченно рассказывающего студентам о славной истории института, и при этом находящегося в постоянном движении, у Егора, который с интересом смотрел за этими маневрами, в голове всплыла полублатная песенка

Это школа Соломона Пляра,

школа бальных танцев вам говорят,

Две шаги налево, две шаги на право,

Шаг вперед и два назад...

Забавный живчик Юрий Михайлович заливаясь как курский соловей, вел свое сольное выступление, не останавливаясь ни на мгновение, находясь в постоянном движении и при этом забавно жестикулируя руками.

В аудитории собралось человек шестьдесят. Большую часть студентов составляли парни, девчонок в обеих группах набралось всего-то восемь. Девушки уже успели познакомиться друг с другом и уселись все вместе на передних рядах. Егор и Сашка сидели сзади и, слушая вполуха замдекана, с интересом присматривались к соседям.

Рядом, на задних рядах, сидели три парня, которые сразу не понравились Егору. Это были классические гопники. Они посматривали вокруг с пренебрежением, криво усмехаясь и показывая всем своим видом, что вокруг собрались одни ботаники и лошары.

На собрании быстро выбрали актив -- двух старост, которыми стали Серега Лебедев и Толик Токарев, отслужившие в армии и внушавшие доверие своим степенным внешним видом. Потом выбрали комсорга -- симпатичную девушку Юлю Черникову.

Юрий Михайлович еще раз уточнил списки и опустил народ по домам, готовиться к полуторамесячной поездке на картошку. Конечно, Егору никак не улыбалось провести столько времени в каком-то занюханном колхозе, но делать было нечего, и они с Сашкой поехали по домам.

На следующее утро первокурсники собрались у входа в институт, где их уже ждали автобусы. Товарищу Егора Сашке Петрову в последний момент все же удалось обзавестись медицинской справкой, и он благополучно избежал всеобщей трудовой повинности.

В автобусе Егор, пристроив тяжеленный рюкзак на коленях, сел рядом с забавным дагестанцем Гимбатовым, который поступил в институт сразу после трех лет, отданных службе в морфлоте. Гимбат, как его сразу окрестили студенты, оказался очень веселым и открытым парнем. Как это было принято в Дагестане, он очень серьезно занимался вольной борьбой и даже получил звание кандидата в мастера спорта. Его смуглое черноусое лицо с постоянной улыбкой на губах не портили даже уши, сломанные на борцовском ковре.

-- У нас в Дагестане некоторые парни специально сами ломают себе уши, чтобы все видели, что они занимаются борьбой, -- весело рассказывал он Егору. -- Но свои уши я не ломал, у меня это честно заработано, я ведь борьбой занимаюсь чуть ли не с пеленок.

-- А я тоже немного занимался самбо, -- поддержал тему Егор. -- Сейчас, правда, хожу на каратэ, мне это дело больше нравится.

-- Послушай, -- оживился Гимбат. -- У меня двоюродный братишка есть. Его Закиром зовут. Он на три года младше меня и тоже занимается каратэ. Мы с ним вместе сюда поступали, только я на электромеханический факультет, а он -- на горный. Надо будет потом вас познакомить, а то он расстраивался, что здесь, в незнакомом городе, не знает, куда пойти тренироваться.

-- Хорошо, приедем обратно, и я его отведу к нашему тренеру.

Гимбат быстро нашел общий язык со всеми парнями и девчонками. Он горланил песни и всю дорогу смешил Егора и собравшуюся вокруг компанию, травя забавные байки из своей службы в морфлоте.

- Прихожу, значит, я к своей девченке домой - оживленно жестикулируя, рассказывал он - Она хотела меня своим родителям показать, замуж за меня босяка видать собиралась, а мне это, в тот момент, было как вилы в задницу. Прихожу я к ней, а там все такие интеллигенты, сразу с порога видно непростые люди - образованные. Зашел я значит, по форме одетый, познакомился с родителями, и они меня пригласили пройти в зал. Пока ее мамаша, аппетитная должен я вам сказать дамочка, накрывала на стол, ее папаша важно так поговорил со мной о том, о сем. А потом, когда все сели обедать, мы с ее папашей естественно остограмились, потом еще и еще. Папаша быстро ушел в аут, так что, задрых прямо там на диване. И когда я уже собрался уходить, то в порыве добрых чувств, прощаясь, смачно хлопнул ее мамашу ладошкой по заднице, и вежливо так говорю ей - Охренительно готовишь мамаша. Больше меня в тот дом не приглашали, я и сам не знаю почему - грустно закончил Гимбат, под гомерический хохот всего автобуса.

Через пару часов автобусы подъехали к небольшому двухэтажному ветхому зданию бывшей школы, где студентам предстояло прожить ближайший месяц. Первокурсники быстро разбежались по зданию. Всем нужно было разместиться, найти себе кровати собрать их, а также получить матрасы и постельные принадлежности.

Егор поселился вместе с Гимбатовым и еще десятком парней. Через пару часов, когда Егор с Гимбатом собирали железные кровати с провисшими металлическими сетками, в комнату зашел расстроенный Юра Донов. Он держался рукой за левый глаз, прикрывая платком свежий фонарь.

-- А по какому такому случаю торжественная иллюминация? -- удивленно спросил Гимбат, кивая на его подбитый глаз.

-- Да я с Рулем сцепился из-за кровати, -- нехотя ответил Юра. -- Я себе на складе хорошую кровать нашел, с крепкой не провисшей сеткой, а он у меня ее захотел забрать. Я не отдавал. Ну, слово за слово, вышли из общаги и подрались. Результат, как говорится, налицо.

Руль -- это было прозвище Тамика Вариева, одного из троицы блатных недорослей. Кроме Руля в тройку входили Армен Оганесян -- Ара и Костя Киреев -- Кот. Они с самого начала держались нагло и заносчиво, свысока поглядывая на остальных студентов. Институт был нужен им только для того, чтобы отмазаться от армии.

-- Ладно, не расстраивайся, шрамы украшают мужчину, -- утешил Юру Гимбат и, обращаясь к Егору, заметил: -- А этим орликам надо будет как-нибудь крылышки-то обрезать.

-- Угу, -- кивнул Егор, соглашаясь с новым приятелем.

После обустройства студентов собрали на улице, где и провели распределение по бригадам. Кот и Руль пристроились на кухне, а Ара попал в бригаду Егора и Гимбата, которого как бывшего флотского старшину назначили бригадиром. Вечером после ужина Егор с Гимбатом вместе вышли в спортгородок и от души повозились. Несмотря на занятия каратэ и тренировки с Люлю, Егор ничего не мог в борьбе поделать с более легким, но удивительно вертким Гимбатом.

-- Да ладно ты не расстраивайся, -- утешил его Гимбат. -- Я борьбой с самого детства занимаюсь, на республике брал первое место до армии. Ты, вообще-то, неплохо борешься, просто тебе пока опыта и техники не хватает.

После завтрака к общаге подогнали несколько раздолбанных бортовых "зилков", в которые со смехом и шутками погрузились студенты, после чего их развезли по полям. Бригаде Гимбата досталось бескрайнее поле кормовой свеклы. Студенты, бродя по полю, сначала собирали ее в кучи, а потом грузили в прицеп, который таскал за собой старенький колесный трактор. К обеду у Егора от частых наклонов ныла спина. Он с тоской посматривал на часы, торопя стрелки, ползшие по циферблату ужасающе медленно.

Егор кидал огненные взгляды на Ару, который попал в эту же бригаду. Ара всячески сачковал, все время отлынивая от работы. Он предпочитал болтать с девчонками, занятыми более легкой работой, или кататься на крыше трактора, в прицеп которого грузили убранную свеклу.

-- Армен, ты бы поменьше своим языком трепал, а лучше слез бы с трактора и поработал бы хоть чуток. Или мы за тебя должны вкалывать? -- наконец, не выдержав, крикнул ему Егор

-- Это что еще за бык тряпичный голос подал? Ты смотри-ка, молодой, а совсем нюх потерял, -- удивился Ара. -- Ты бы, конь педальный, замолчал, пока я тобой не занялся.

Взбешенный Егор мгновенно взлетел на кузов прицепа и толчком сбросил Армена на землю. Потом он спрыгнул вслед за ним и подождал, когда тот, оправившись от изумления, встанет на ноги.

-- Да ты охренел! -- Армен замахнулся и резво кинулся на Егора.

Тот встретил его мощным прямым ударом ноги в живот, от которого Армен упал на землю и сдулся как шарик, проткнутый иглой.

-- Ну сука, сегодня вечером тебе конец наступит! -- все еще сидя на земле, с ненавистью просипел Армен.

-- Вякни-ка еще раз. Я тебе снова врежу, тогда ты точно до вечера с земли не встанешь, -- пообещал ему Егор.

В это время на крик девочек прибежал Гимбат, выполнявший обязанности бригадира.

-- Что за шум? За что физиомордии друг другу полируем?

Выслушав возмущенные крики девчонок, Гимбат подытожил:

-- Ну и правильно он ему дал. Надо бы сильнее, но на первый раз и так сойдет. Молодец! -- повернулся он к Егору. -- Я сам ему хотел врезать, он у меня уже вот где сидит, -- Гимбат провел ребром ладони по горлу.

После ужина, когда усталый Егор лежал в комнате на кровати и читал книгу, его вызвал в коридор парень из параллельной группы. Он попросил Егора помочь ему перенести тяжелые вещи. Егор, накинув куртку, вышел из комнаты. Гимбат, сидевший на своей кровати и зашивавший рубаху, порванную на поле, только молча проводил его задумчивым взглядом.

Егор вышел на улицу, и парень повел его к углу здания. Уже стемнело, и только тусклая лампочка освещала вход в общагу. Когда Егор свернул за угол вслед за провожатым, он увидел блатную троицу, стоявшую чуть в стороне, около стены общаги.

-- Ты что это, волк позорный, права качать вздумал?! -- угрожающе двинулся к Егору Кот.- щас фуцель гнойный, мы из твоей жопы барабан сделаем.

Остальные разошлись полукругом, охватывая Егора с боков. Парень, позвавший Егора, внезапно сзади вцепился ему в куртку, удерживая руки и не давая ему двигаться, а Руль подскочил и с размаху ударил Егора кулаком в лицо. В последний момент Егор успел повернуть голову, и удар, летевший в зубы, пришелся вскользь по губам. Затем он резко ударил Руля ногой в пах и стал отчаянно вырываться из захвата. Руль с воем упал на землю. Ара и Кот отчаянно замолотили кулаками, нанося беспорядочные удары Егору, который все еще был скован противником, державшим его сзади. Он делал отчаянные попытки вырваться из захвата и одновременно, как мог, уворачивался от ударов, сыпавшихся на него.

Внезапно боковым зрением он увидел тень, метнувшуюся к ним из-за угла. Ара, сделавший замах для очередного удара, взлетел и неуклюже шлепнулся о землю после броска Гимбата, выскочившего из темноты. Гимбат, не останавливаясь, ударил его ногой по голове и, мгновенно переключившись, кинулся к Коту. Кот, увидев нового противника, широко размахнулся и попытался ударить Гимбата, но тот, поймав на лету его бьющую руку, мгновенно провел бросок через спину, крепко приложив его об землю.

Егор смог вырваться из захвата и сразу от души выписал державшему его противнику серию ударов в корпус и в голову, от которых тот кулем осел на землю. В запале пнув упавшего противника ногой в бок Егор, тяжело дыша, осмотрел поле боя. Все четверо нападавших с охами и стонами ворочались на земле. Ара и Кот, которых мощно приложил об землю Гимбат, стонали особенно громко и сыпали угрозами и проклятьями в его адрес.

-- Запомните гавнюки раз и навсегда! Если кто из вас попробует дернуться в мою или его сторону, -- Гимбат кивнул на Егора, -- или хотя бы тявкнуть что-нибудь, то поубиваю сразу. Меня пугать, что медведя трахать, удовольствия мало, а страху натерпишься. Соберете еще народ на разговор? Пожалуйста, я по жизни не сирота, за меня пацаны из Дагестана встанут. Пошли, Егор, тебе умыться надо, -- он положил Егору руку на плечо и повел его к входу в общагу.

-- Спасибо, -- разбитыми в кровь губами поблагодарил Егор.

-- Да ладно, мелочь какая. Не стоит даже разговоров, -- отмахнулся Гимбат. -- Я бы все равно или поздно эту троицу на место поставил, а тут такой прекрасный случай подвернулся.

-- Все равно спасибо.

-- Сочтемся.

После случая с дракой Ара перевелся в другую бригаду. При встречах с блатными Егор игнорировал их, те тоже делали вид, что не видят его в упор.

Через две недели теплая погода сменилась тягучими осенними дождями. Работать в поле стало совсем тоскливо и пакостно. При каждом шаге, к сапогам налипали большие комья грязи, и Егору казалось, что к ногам привязали гири. Одежда, намокшая днем, за ночь не успевала просыхать. Студенты развешивали мокрые вещи в комнатах на спинках кроватей и натянутых веревках, отчего по всей общаге стоял затхлый запах плесени и пота. Кормили их в общем то неплохо, но уж очень однообразно и казенная пища давно уже всем приелась. И вот спустя три недели после приезда Егор и еще несколько парней отпросились на день домой, чтобы привезти теплые вещи и продукты. Гимбат поехал в город с ними. Его срочно вызвали домой, так как сильно заболел кто-то из его родственников. Ребята выехали утром на рейсовом автобусе и должны были к вечеру вернуться.

Когда Егор зашел в квартиру, дома не оказалось никого. Он сразу же залез в ванную и в первый раз за три недели хорошо вымылся. Потом, наскоро перекусив, Егор побежал на улицу, чтобы позвонить из телефона-автомата Марику и узнать новости. Трубку подняла бабушка Марика и сообщила, что тот все еще в колхозе и будет дома только через неделю-другую.

Егор побежал домой собираться. Через пару часов он должен был встретиться на автовокзале с остальными ребятами и вернуться в колхоз. Он быстро собрал вещи взял из холодильника продукты и написал записку родителям.

Егор уже собирался выходить из дома, но остановился на пороге, вернулся в свою комнату и достал из-под кровати нунчаки. Он сделал их из двух алюминиевых трубок, залив их свинцом и скрепив получившиеся тяжелые палки толстой цепью. Этими нунчаками Егор запросто ломал кирпичи. Работать ими было весьма непросто, он получил много шишек, прежде чем привык к ним. Кинув нунчаки в сумку, Егор побежал на автобусную остановку.

Отпускники вернулись в общагу под вечер. Они подошли к своей комнате и увидели, что в общем коридоре жмутся на подоконниках парни, остававшиеся в общаге.

-- А что это вы здесь тусуетесь? -- спросил их Егор.

-- У нас в комнате Кот, Ара, Руль и еще несколько парней бухают. Они попросили нас пока погулять, и вот уже третий час сидим, -- отозвался один из них

-- Ну ни хрена себе! -- возмутился Егор. -- А что они у себя в комнате не бухают?

-- Они сказали, что у них кто-то болеет, вот они шуметь не захотели и попросились посидеть у нас.

Егор покопался в сумке, вынул из нее нунчаки и сунул их за спину, под брючный ремень, прикрыв сверху курткой. Затем он подошел к комнате, резко открыл дверь и увидел, что в клубах дыма на их кроватях удобно расположилась уже порядком пьяная компания, разложив на школьной парте, заменявшей обеденный стол бутылки и закуску. Несколько пустых бутылок валялись на полу, который был загажен окурками и шелухой от семечек.

-- Слышь, братва, погуляли и хватит. Освобождай помещение, нам перед работой отдыхать надо, -- спокойно сказал Егор.

-- А что это, каратила, ты нас отсюда гонишь? -- пьяно улыбаясь спросил с кровати Ара. -- Когда захотим, тогда сами уйдем. Хочешь, оставайся, выпей с нами, а нет -- иди на улице погуляй, свежим воздухом подыши.

-- Вы сейчас заберете свое все свое барахло и уйдете отсюда! -- жестко ответил Егор.

За его спиной стеной встали ребята, вернувшиеся с ним из города.

-- Опа, молодняк голос подал. А что вы скажете на это? -- Ара встал, взял со стола большой кухонный нож и, небрежно поигрывая им в руке, пошел к Егору.

Егор мгновенно выхватил из-за спины нунчаки и ударил Ару по кисти, выбивая из нее нож. Он с трудом подавил в себе бешеное желание нанести следующий удар нунчаками Армену точно в голову, от которого та раскололась бы как пустой горшок, но этого уже и не требовалось. С воем схватившись за ушибленную руку, Ара свалился на пол. Егор, отбив ногой нож в угол комнаты, подскочил к столу и следующим ударом нунчак разбил полупустую бутылку водки, стоявшую на нем.

-- Я сказал, вышли все на хер отсюда! -- злобно закричал он, прожигая глазами парней, застывших на кроватях.

Вслед за ним в комнату ввалилась группа поддержки.

-- Ну все, все... выходим. Что ты такой бешеный? -- примиряющее подняв руки, встал с кровати Кот. -- Ару покалечил! Он же просто немного пошутить хотел, а ты сразу драться.

-- Я таких шуток с ножами не понимаю. У себя дома пускай так шутит! -- Егор сверлил Кота взглядом, угрожающе держа на взводе нунчаки.

-- Ладно, пойдем, пацаны -- Кот помог подняться Армену, держащемуся за руку. -- У себя посидим, раз здесь все такие нервные.

Компания, кидая злобные взгляды на Егора, в полном составе вышла из комнаты.

После этого случая блатные прозвали Егора бешеным каратистом, окончательно оставив его в покое. Через пару дней вернулся Гимбатов и долго смеялся, спрашивая о подробностях произошедшего и сожалея, что его в этот момент там не было.

Пребывание в колхозе, наконец-то, подошло к концу, студенты вернулись из подшефных хозяйств в институт и приступили к занятиям.

На следующий день после возвращения, в перерыве между второй и третьей парами, Гимбатов подвел к Егору невысокого, на голову ниже его, светловолосого парня, под тонкой белой рубашкой которого явно бугрились мышцы, и представил его.

-- Помнишь, я говорил тебе о моем двоюродном брате? Знакомься, это Закир.

-- Егор, -- пожимая протянутую руку Закира, ответил тот.

-- Мне брат говорил, что ты каратэ занимаешься. Я у себя в Дагестане три года тренировался, а здесь ничего не знаю, может, посоветуешь что-нибудь? -- спросил Закир.

-- Конечно. У меня сегодня вечером тренировка. Поехали вместе, и я тебя сразу тренеру представлю.

-- Спасибо. А это далеко?

-- Нет, на стадионе "Динамо". Это минут пятнадцать-двадцать на автобусе.

Этим же вечером Егор привел Закира в спортзал. На входе он увидел Марика, стоявшего рядом с курчавым темноволосым и смуглым парнем с перебитым боксерским носом.

-- Егор, братишка, здорово! -- кинулся к нему Марик. -- Больше месяца тебя не видел. Я уже неделю как вернулся из колхоза.

-- А я только третий день дома. Знакомься, это Закир, брат моего одногрупника, он тоже учится в моем институте. Закир приехал из Дагестана, он там три года занимался каратэ. Вот хочу представить его Казбеку, думаю, что он его без проблем должен взять.

-- Приятно познакомится, -- Марик протянул Закиру руку. -- А это Алан. Он теперь тренируется у нас. Между прочим, он учится в художественном училище, очень классно лепит и рисует.

-- Алан, -- представился смуглый парень, пожимая руки Закиру и Егору.

-- Ну вот и познакомились, -- Марик хлопнул Егора по плечу. -- Пошли быстрее переоденемся. Сегодня в зал пришел Казбек с одним парнягой. Тебе стоит на него посмотреть.

Егор удивился. Казбек Муратович появлялся в зале нечасто, всего один-два раза в месяц, и в последнее время он даже не переодевался в кимоно. Прогуливаясь по кромке ковра, сэнсей наблюдал за работой группы, а занятия вел кто-либо из сэмпаев.

Последние месяцы тренировки вел Рамин, большой любитель физподготовки. Он буквально выматывал группу бесконечными отжиманиями, приседаниями, ползаньем крокодилом и хождением гусиным шагом, оставляя на техническую часть совсем немного времени. Ребята в старшей группе потихоньку начинали возмущаться. "Задолбал этот Рамин своей физухой! Гоняет совсем как новичков, а технику работаем мало, спаррингов почти нет. Только и носимся как кони по залу, а толку от этого чуть".

Егор, войдя в холл перед раздевалкой, первым делом представил Закира Казбеку Муратовичу. Тот придирчиво осмотрел кандидата, задал ему несколько вопросов и удовлетворенно кивнул. Закир был принят в группу. Довольные парни побежали в раздевалку.

Когда Егор с товарищами, переодевшись, вошли в зал, они увидели огромного небритого парня в черном кимоно, который разминался в углу. При росте под сто девяносто он был минимум в два раза шире Егора. Из-под криво обрезанных рукавов куртки выпирали мощные бицепсы, точь-в-точь как ляжки у среднего мужика. Его руки были перевиты затейливой татуировкой. Егор так и застыл на месте, увидев, как этот гигант легко перешел с левого шпагата на правый, даже не оторвав таз от ковра.

-- Видел громилу? Это Тимур. Он живет недалеко от меня, из армии только вернулся, -- толкнул Егора в бок Марик. -- Кстати, он отсидел в дисбате пару лет. Представь, каково с таким в паре оказаться! Аж дрожь берет.

-- Ага, -- согласился Егор. -- Я таких здоровых бугаев еще не видел.

-- Всем строиться! -- в зал вошел Рамин.

Все моментально заняли свои места. Казбек Муратович встал перед группой, рядом с ним стояли Рамин и гигант в черном кимоно

-- Сейдза, сэнсей рэ! -- скомандовал Рамин.

Все в зале сели на колени и поклонились тренеру. Рамин и парень в черном кимано повернулись в сторону Казбека и тоже поклонились.

Рамин повернулся к группе.

-- Сэмпай рэ!

Весь строй поклонился Рамину.

-- У меня есть для вас объявление, -- произнес сэнсей. -- С этого дня вместе с Рамином тренировки у вас будет вести Тимур. Он только что вернулся из армии, так что прошу любить и жаловать нового сэмпая.

Громила вышел вперед и поклонился Казбеку, потом повернулся к строю и, грозно сдвинув брови, громко рявкнул:

-- Встать! По залу бегом марш.

В этот день Тимур согнал со всех семь потов, гоняя парней по залу и заставляя выполнять различные задания. Под конец тренировки он собрал всех учеников вокруг себя.

Около пятнадцати человек сели, образовав большой круг в центре ковра. Тимур вышел на середину круга.

-- Вы занимаетесь уже не первый год, -- произнес он, осматривая всех. -- Чтобы понять, в каком направлении мы будем двигаться, мне нужно посмотреть, чего каждый из вас стоит. Ну-ка, иди сюда, -- он ткнул пальцем в крепкого мужика лет тридцати-тридцати пяти, сидевшего рядом с Егором.

Мужик вышел в круг. Бойцы поклонились друг другу.

-- Камаитэ! -- скомандовал Тимур и встал в стойку с опорой на переднюю ногу. -- Хаджумэ!

Противник Тимура сразу же атаковал его двойкой прямых ударов руками в голову, завершая комбинацию маваши гери, целившим тому в ухо. Тимур легко сместился на заднюю ногу, избегая ударов руками и приняв удар ногой на левую руку, снова быстро перенес вес на переднюю ногу, одновременно нанося быстрый прямой удар правой рукой в грудь противника. Мужик упал на татами, судорожно разевая рот, не в силах вдохнуть воздух.

-- Отползай в сторону -- Тимур встал над поверженным противником. -- Следующий.

Палец Тимура уперся в Егора.

Егор встал и принял стойку. Ему было не по себе. Глядя в глаза Тимура, он чувствовал себя кроликом, смотрящим на удава. Чувство полной беспомощности овладело Егором. Он просто стоял, не зная, как атаковать такую глыбу.

-- Что стоишь, работай! -- подхлестнул его окрик Тимура.

Егор начал двигаться, стремясь обойти противника сбоку. Тимур легко поворачивался, стоя на месте и ожидая атаки. Ученик попытался атаковать инструктора ударом левой руки в голову. Тот легко закрылся, и тогда Егор продолжил наработанную комбинацию, нанося в открывшийся бок удар левой ногой. Тимур тот час подставил локоть, закрывая ребра.

-- Хорошо, -- улыбнулся он. -- А что ты будешь делать сейчас?

Тяжелая нога инструктора как пружина выстрелила маваши. Егор сблокировал мощный удар двумя руками и не удержавшись упална пол но сделав кувырок назад, тут же вскочил на ноги. Смещаясь по кругу, он уходил от Тимура, настойчиво преследовавшего его по пятам. Наконец гигант догнал своего противника и атаковал его руками, нанося прямой правой и боковой левой в голову. Егор поднял руки, закрываясь от ударов по голове, и тотчас получил по дуге удар маваши гери левой ногой в открывшийся живот.

Взлетев от удара и сложившись в воздухе вдвое, Егор рухнул на ковер и, катаясь по полу от боли, как сквозь вату услышал голос Тимура:

-- Следующий...

Один за другим в круг выходили бойцы и через некоторое время падали от удара в корпус или по ногам. Хорошо, что Тимур не бил противников в голову, а то он, наверное, поубивал бы своих новых учеников. Двигался новый сэмпай на удивление легко, он буквально как молния настигал убегающих противников и стоял как скала, когда те его атаковали. В какой-то момент он престал защищать корпус и свободно принимал удары, которые любого другого отправили бы в нокаут. Затем он просто лег на ковер и предложил очередному противнику атаковать его. Когда тот попытался резко подскочить и ударить его ногой в корпус, Тимур провел мгновенную подсечку обеими ногами, уронил противника на пол и, моментально перекатившись на другой бок, четко обозначил добивание ногой в голову.

--Ну что, есть еще желающие поработать? -- инструктор, похожий на огромного бурого медведя, стоял в центре круга и с кривой усмешкой оглядывал приунывших бойцов. -- Никто не хочет? Слабовато, а зачем же тогда вы ныли, что настоящей боевой работы мало?

-- Можно мне? -- поднял руку Егор.

-- Конечно, можно! -- улыбнулся сэмпай. -- Выходи.

Через минуту Егор снова лежал на ковре, судорожно хватая ртом воздух.

-- Ямэ, тренировка закончена.

Вымотанный до нельзя и побитый во второй раз Егор, еле волоча чугунные ноги, понуро поплелся в раздевалку.

Марик толкнул его локтем в бок и шепнул:

-- Ну все, блин, теперь нам каюк. Тимур точно не успокоится, пока всех не покалечит или кого-нибудь не пришибет насмерть.

Когда друзья зашли в раздевалку, там уже целая толпа рассматривала Тимура, снявшего свое кимоно. Все тело нового сэмпая было покрыто татуировками. На спине разинул зубастую пасть огромный дракон, развернувший крылья, на одном плече скалил зубы тигр, а на другом притаился большой паук. Грудь, живот, и даже ноги Тимура тоже были покрыты разными татуировками.

-- Ничего себе! -- восхищенно присвистнул Закир. -- Прямо картинная галерея. А ты где наколол все это? На зоне, что ли?

-- Нет, в армии, -- улыбнулся Тимур.

-- Ты в десантуре служил?

-- Не-а, в стройбате, -- зевнув, ответил Тимур. -- Только моя служба продолжалась четыре года, так как я еще и в дисбате отметился.

-- А где ты так драться научился? -- спросил Алан.

-- Так я же до армии семь лет занимался у Казбека, да и в армии мне чуток попрактиковаться пришлось.

- Тимур, скажи, а сколько ты весишь?

- Сто тридцать килограмм с небольшим. Без него - сто двадцать девять с половиной

Все парни, находившиеся в раздевалке, дружно залились хохотом

- Да, небольшой как раз под стать твоим размерам.

Тимур хитро подмигнул собравшимся вокруг него парням

- Самое интересное, что на нем тоже есть картинки, как раз для особо любопытных телок.

Все снова засмеялись

- Хороша приманка.

-- А сколько тебе лет?

-- Двадцать четыре. Я в армию после техникума попал.

Тимур оказался вполне компанейским парнем. Он не важничал, с юмором отвечал на вопросы. Вне зала это был совсем другой человек, добродушный и веселый, с хохотом встречавший шутки в свой адрес и отвечавший такими же подколками. Он был на удивление хорошим рассказчиком. С момента окончания тренировки прошло уже около двух часов, а на улице около него все еще стояла толпа пацанов.

- Нужно быть жестче по жизни - учил парней Тимур - вот, к примеру, ты здесь на гражданке весь такой цивильный и вежливый спасибо - пожалуйста, разрешите пройти, не стоит беспокоиться. В армии все по-другому. Там все как волки, готовы впиться в глотку тому, кто даст слабину и не важно, какого ты роста и сколько в тебе силы, важно какой ты на дух. Я служил в стройбате в Средней Азии. У нас там не было дедовщины, а было землячество. Нас с Кавказа было семеро: я и еще один парень из Осетии, один ингуш, два кабардинца, грузин и чеченец. И против нас больше двухсот человек узбеков, таджиков и прочих чурок. Пришлось выживать. По началу, мы дрались каждый день, ремнями, табуретками, прутьями со спинок кроватей, в общем, всем что под руку попадало. У меня и ребра были переломаны и череп пробит. Потом, как мы себя поставили, хрен кто к нам подкатывал, мы уже как короли жили, даже офицеры боялись нам слово сказать - стройбат одним словом. Вообще пацаны, попадете в армию забудьте слово "пожалуйста", а то тут на гражданке привыкли, скажут вам - сделай пожалуйста, а вы и рады стараться. Попадете в какую ни будь отмороженную часть, попросят вам "отсоси пожалуйста", а вы из привычки к проклятой вежливости не сможете отказать.

- Да ладно, прям так и скажут отсоси - засомневался Егор - это же не зона.

- Стройбат и дисбат - это хуже зоны - серьезно ответил ему Тимур - я херней всякой не баловался, мне это западло. А вот одного моего отмороженного земляка, двое духов срать на руках носили, и над очком они его так и держали, пока он там дристал, а третий дух, ему после этого жопу мягкой бумажкой вытирал, и это совсем не прикол.

Наконец ребята начали расходиться по домам. Егор, Марик, Закир и Алан шли к автобусной остановке. Алан, как и Марик, жил на Осетинке, а Закиру было по дороге с Егором. Парни обсуждали тренировку и нового сэмпая.

-- Если Тимур будет нас тренировать, это будет здорово, а то Рамин уже задрал всех своей физухой, -- подпрыгивая от возбуждения, говорил Егор.

-- Наверное, -- вяло соглашался Алан. -- Я Тимура немного знаю. Он тоже на Осетинке живет, у него там дом. Его все называют Бибо. Он работает на заводе токарем и довольно неплохие самопальные пистолеты делает под патрон от мелкашки.

-- А ты откуда знаешь? -- спросил Закир.

-- Да он еще до армии всех кошек в районе пострелял из своих самопалов, он даже сейчас по вечерам иной раз постреливает под настроение.

Для Егора наступила новая, очень увлекательная и интересная пора. Учиться в институте было труднее, но намного интересней, чем в школе. Эта была взрослая жизнь со всеми ее плюсами и минусами. Но здесь у Егора было в порядке, конспекты он писал, готовиться к экзаменам умел, поэтому всю сессию сдал с первого раза на "хорошо" и "отлично".

У остальных первокурсников все прошло не так гладко, и по результатам первой сессии были отчислены довольно многие. Вся компания блатных с треском вылетела из института, и это никого не расстроило, а вот то, что отчислили Гимбата, было большим ударом не только для Егора.

Гимбат, конечно, учился не очень, но сумел с некоторым опозданием выйти на сессию и даже сдать, пусть и на тройки, почти все экзамены. Он засыпался на физике. У него с самого начала не сложились отношения с физичкой, которой не нравилось его шутовское поведение на лекциях. Она пару раз выдворяла Гимбатова с занятий за разные проделки обещала на предстоящей зимней сессии припомнить все его грешки и она полностью сдержала свое обещание. Провалившись на экзамене по физике и не сдав две переэкзаменовки, Гимбатов был отчислен. Он не особо-то и расстроился по этому поводу, сказав Егору, который вместе с Закиром провожал его на автовокзале, что, в принципе, ему пора возвращаться домой, зарабатывать деньги, а не просиживать еще пять лет штаны в институте.

Егор все это время регулярно посещал тренировки по каратэ. Он всегда ездил туда с Закиром, который вместе с Аланом влился в их с Мариком компанию. Друзья, бывшие к тому же одногодками, великолепно дополняли друг друга. Они легко общались, несмотря на разницу в характерах.

В начале учебного года Казбек провел набор в группу новичков. Потом, из-за конфликта с руководством стадиона, он вынужден был сменить место, переведя занятия со стадиона "Динамо" в спортзал профтехучилища номер два, которое тоже находилось недалеко от центра города.

Старшая и младшая группы теперь тренировались вместе. Народу в зале было не протолкнуться, а душевых там и вовсе не было. Несмотря на открытые окна, в зале во время и после тренировок так мощно пахло потом от разгоряченных тренировкой парней, что одной маме, зашедшей за сыном после занятий, стало там дурно. Ее пришлось выводить на свежий воздух. Сами пацаны и их тренеры просто не замечали этих мелких неудобств, списывая обморок, случившийся с дамочкой, на излишнюю чувствительность женского организма.

Зал разбили на две неравные части. Большую занимала младшая группа, в которой было около сорока человек, занятия в ней вел Рамин. Позади новичков, в меньшей части зала, тренировалась старшая группа -- полтора десятка парней разного возраста, с которыми работал Бибо.

За очень короткое время он смог стать кумиром всей группы, щедро делился своими знаниями, был очень жестким и даже жестоким на тренировках и добродушным вне стен зала. Почти всегда, после окончания тренировок, парни не спешили разойтись по домам, а шли вместе с Бибо по ночным улицам, провожая его и слушая его рассказы. Он красочно рассказывал им о службе в армии, о дисбате, в котором ему пришлось провести пару лет за неуставные отношения, о жизни, и даже просто о фильмах, которые он видел. Причем, в пересказе Бибо, фильмы были не менее интересны, чем, если бы, вы смотрели их сами. Он был очень умелым рассказчиком и всегда захватывал все внимание мальчишеской аудитории. Во время пересказа очередного фильма, он мог прямо на улице взлететь, нанося воображаемому противнику удар в прыжке ногой, или выхватить нунчаки и показать какую ни будь особо замысловатую восьмерку. Егор хорошо помнил случай, когда в воскресенье, он вместе с Закиром, Мариком и Аланом собирался пойти в кино. У них уже были куплены билеты, но до сеанса еще оставалось примерно с полчаса и друзья решили прогуляться, чтобы скоротать время ожидания. Прохаживаясь, таким образом, по центральной улице города проспекту Мира, они встретили Бибо и слово за слово, остановились его послушать. Опомнились они только через три часа, когда их сеанс давно закончился.

После сдачи летней сессии Егор не знал чем себя занять. Все друзья разъехались кто куда. Закир вернулся домой, в Дагестан, Марик поехал в студенческий стройотряд, чтобы заработать денег, а Алан умотал на все лето в село к родственникам.

Тренировки в профтехучилище прекратились до осени из-за ремонта спортзала, и Егор занимался только по утрам, приезжая по старой памяти на "Динамо", в зал вольной борьбы. Там по-прежнему тренировались парни из угрозыска и еще несколько человек из охраны обкома партии. Занятия вместо Люлю вел теперь Славик Цицкиев, телохранитель первого секретаря обкома. Цицкиев ничего не имел против того, чтобы ученики Казбека Муратовича, у которого он тоже в свое время тренировался, посещали его занятия.

Как-то после утренней тренировки на стадионе, поднимаясь к центру города, Егор случайно встретил на улице Бибо. Они разговорились, и Егор узнал, что Бибо занимается в спортзале школы на Осетинке.

-- Здорово, а я вот только по утрам тренируюсь, а вечером негде, да и не с кем, -- с завистью сказал Егор

-- А ты приезжай на Осетинку, вместе будем заниматься, -- тотчас любезно предложил ему Бибо.

-- А можно?

-- А чего же нельзя! Вот сегодня вечером в семь и приезжай.

-- А народу там много?

-- Нет, там будем только я и ты. Ладно мне надо идти, давай до вечера, смотри не опаздывай.

-- Буду обязательно, -- ответил Егор и вприпрыжку припустил к автобусу, подъехавшему к остановке.

Без пятнадцати семь Егор был уже около школы. Когда он вошел в открытый спортзал, там только что закончилась тренировка детской группы. Мальчишки, весело толкаясь и переговариваясь, переодевались прямо в зале. Бибо, уже одетый в свое черное кимоно, стоял около входа и разговаривал с тренером, черноволосым усатым парнем лет двадцати пяти.

-- Егор, привет! Иди сюда, -- Бибо махнул рукой. -- Познакомься, это Сергей, мы вместе на заводе работаем. Он тут детей тренирует и разрешает мне пользоваться залом после них.

-- Егор, -- представился тот, пожимая протянутую руку.

-- Будем знакомы. Сергей, -- добродушно улыбнулся парень.

-- Переодевайся и разминайся потихоньку самостоятельно, -- указал в сторону скамеек Бибо и продолжил свой разговор с Сергеем.

Егор быстренько переоделся и встал около Бибо, уже начавшего разминку. Разница в их сложении была довольно значительной. Егор в свои восемнадцать лет имел рост чуть больше метра восьмидесяти и весил семьдесят пять килограммов. Бибо был чуть выше, а вот вес у него на этот момент был более ста тридцати килограммов. Он не был толстым, но в тоже время и не бугрился мышцами. Двигался он обманчиво плавно и как бы лениво, но Егор то знал, что в любой момент эти сто тридцать килограмм живого веса могут взорваться каскадом ударов и блоков, вылетающих с, казалось бы, невозможной для данных габаритов скоростью.

Егор размялся, сделал несколько упражнений на растяжку и немного поработал бой с тенью. Тимур в это время с отсутствующим выражением на лице тянулся на шпагат, переходя с левого на правый и надолго замирая в конечных положениях.

Наконец он встал, потряс руками и ногами, вышел на середину зала и поманил к себе Егора

-- Ну что, давай начнем, пожалуй.

Егор немедленно подошел и встал напротив. Противники поклонились друг другу.

-- Хаджумэ, -- скомандовал Бибо и сел в стойку дзенкуцу-дачи, подняв руки над головой наподобие рогов оленя.

Егор знал за инструктором слабость принимать разные экзотические стойки. За почти уже год, который он тренировался в группе под руководством Тимура, он понял, насколько опасна кажущаяся неподвижность и неудобность позиции тренера. Он стал смещаться вбок, стараясь выбрать позицию для атаки, и как только зашел за левую руку противника, сразу атаковал его ударом ноги в голову.

Тимур быстро сделал подставку руками и мгновенно контратаковал его прямым ударом ноги в живот. Егор в последний момент убрал корпус из-под удара, и сразу же получил мощный подзатыльник правой рукой, последовавший вслед за ударом ноги. Вслед за подзатыльником последовало несколько ударов в корпус, сбивших дыхание Егора, но он успел разорвать дистанцию и теперь, стараясь прийти в себя и восстановить дыхание, уходил от преследовавшего его Тимура.

Тот продолжал погоню и настиг ученика в углу, куда тот сам себя загнал, отступая от непрерывно атакующего тренера. Видя, что отступать дальше некуда, Егор попытался отчаянно контратаковать противника, чтобы выиграть пространство и выйти из угла. Но Тимур, легко смахнув все удары ученика, сразу же угостил его серией ударов в голову и в корпус. В корпус он бил кулаками, а по голове -- открытой ладонью, чуть сдерживая удар. Егор часть ударов отбил, но пропустил хорошую плюху по голове и сильный удар в солнечное сплетение, после которого он упал на колени, изо всех сил пытаясь вдохнуть воздух, ставший сухим как песок.

-- Вставай, размазня! На улице тебя жалеть никто не будет, -- Тимур резко поднял скорчившегося в углу Егора одной рукой за воротник кимоно, а другой продолжал наносить довольно болезненные удары в корпус и шлепки ладонью по голове -- Встать! А ну работай! Работай сука, я сказал!

Егор, как в тумане, пытался блокировать удары, сыпавшиеся на него со всех сторон, и даже бить в ответ.

-- Хорошо, -- Бибо закончил наносить удары по ученику, сжавшемуся в углу. -- Даю тебе две минуты отдыха, и продолжим наши игры.

Егор на ватных ногах шел по кругу, слушая наставления тренера.

-- Запомни, пацан, ты проиграл только тогда, когда сдался. Пропустил удар, и хрен с ним, бейся дальше и не обращай внимания на подобные мелочи. Сломали тебе в драке руку -- дерись другой рукой, бей ногами, бодай врага головой. Сбили тебя на землю -- крутись, пинайся ногами, подставляй под удары локти, да хоть кусай врагов за пятки, но дерись до конца. Никогда не ставь на себе крест. Сопротивляясь изо всех сил, ты всегда можешь переломить ситуацию в свою пользу. Главное -- всегда иди до конца, и тогда не важно, что ты можешь не выиграть свой последний бой, важно, что ты его не проиграешь. Только дух может сделать из тебя бойца. Техника, физическая сила -- все это вторично. Самое важное -- это твоя дикая воля к победе и твой непоколебимый дух. Понял?

-- Понял, -- Егор шел по кругу и слушал Бибо.

Он уже пришел в себя и был готов к новой схватке.

-- Отдохнул?

-- Да.

-- Бегом сюда!.. Рэ. Камаитэ! Хаджумэ...

Всю тренировку Егор спарринговал с Тимуром. У него гудела голова и ныла каждая клеточка избитого тела. Он падал на пол от лоу-киков по бедрам, ударов в печень и в солнечное сплетение, но, подгоняемый окриком Бибо, тотчас поднимался и продолжал бой. Время растянулось, превращаясь в бесконечную череду ударов, блоков, боли и вспышек ярости, сменяющихся периодами полного отупления.

-- Ямэ! Тренировка закончена, -- Бибо, сделав поклон, остановился. -- Молодец, выстоял! Будешь дальше тренироваться, толк из тебя выйдет.

-- Спасибо, -- Егор поклонился в ответ, пытаясь улыбнуться резиновым лицом.

Домой Егор ехал как в тумане. Еще никогда в жизни ему так не доставалось. Даже полтора года назад, когда его у военкомата били восемь человек, он получил от них гораздо меньше. Тогда его всего разукрасили синяками и ссадинами, но чувствовал он себя гораздо лучше, чем теперь.

Утром все тело покрылось большими черными гематомами от ударов. Особенно болели отбитые ноги. Егор мог садиться и вставать, только придерживаясь руками за стул или за диван. Хорошо еще, что это были каникулы, ему с утра не нужно было никуда идти.

Мать, увидев утром сына, с ног до головы покрытого синяками, только всплеснула руками.

-- Егор сынок, это кто же тебя так побил?

-- Ничего страшного, мама. Это на тренировке мне немного досталось, до свадьбы заживет.

-- Да что же это за тренировки такие, где людей так калечат?! Ты же выглядишь, как будто попал под самосвал.

-- Да, мама, ты очень близка к истине. Мне вчера казалось, что я попал под асфальтовый каток.

-- Егор, а может, ну их, эти тренировки, ведь так и инвалидом стать недолго.

-- Нет, мама. Не переживай, все нормально. А занятия я не брошу, я только во вкус входить начал.

Егор занимался с Бибо два с половиной месяца. Тренировки всегда проходили одинаково. Они разминались, растягивались, работали немного парные упражнения, а потом большую часть занятия шел вольный спарринг. Постепенно Егор приноровился к действиям инструктора. Он научился легко и быстро двигаться, уходя от его пушечных ударов и не позволяя загнать себя в угол, стал принимать мощные удары на тело без особого ущерба для себя.

Бибо очень здорово работал ногами и по верхнему и по нижнему уровню, и Егору поначалу было очень тяжело блокировать эти прошибающие насквозь пинки. Но потом он стал подпрыгивать, когда останавливал особо мощный удар ногой, и его сносило в сторону без особого ущерба.

Иногда Тимур специально ставил Егора в угол, заставляя работать в ограниченном пространстве в плотном обмене ударами, и это было самое трудное испытание. Вести контактный бой в ограниченном пространстве против человека, который почти в два раза превосходит тебя по весу и намного -- по технике и опыту, не просто трудно, а невероятно трудно и очень страшно. Бибо, конечно же, сдерживал удары в голову, ограничиваясь увесистыми шлепками ладоней, но в корпус он бил в полную силу.

-- Тело у тебя должно быть набито до такой степени, чтобы без особых последствий принять любой удар, -- говорил он. -- Тогда ты легко сможешь пойти на размен, отдав противнику корпус, для того чтобы отбить ему голову. Думаешь, мне не больно, когда ты со всей дури лупишь меня ногой или кулаком в пузо или в грудь? Еще как больно, просто я не обращаю на это внимание. Если у тебя есть хороший мышечный корсет и ты умеешь принимать удар, то болевыми ощущениями можно пренебречь.

После тренировок Егор всегда провожал Бибо до его собственного дома. Идти пешком туда было всего пятнадцать минут. По дороге они разговаривали обо всем понемногу, и Егор как губка впитывал то, что ему говорил старший товарищ.

Как-то после тренировки Бибо спросил его:

-- Егор, а зачем тебе все это надо? Ты вроде из интеллигентной семьи, папа и мама инженеры, сам в институте учишься. Зачем же тебе так насиловать себя на тренировках и терпеть от меня все эти тумаки?

-- Понимаешь, Тимур, я с детства рос очень слабым и неуверенным в своих силах, хотя всегда мечтал быть сильным и мужественным. Именно каратэ делает меня другим. Мне кажется, что, занимаясь каратэ, я становлюсь лучше, преодолеваю себя, свой страх, свою слабость и свою лень.

-- Да ты, оказывается, философ! Вон как все завернул, -- Бибо хлопнул Егора по плечу. -- Беги, вон твой автобус.

Кроме разговоров Егор и Тимур, находясь вне зала, постоянно играли в интересную игру. Они атаковали друг друга, в любой момент, в самом неподходящем месте. Тот, кто подвергся подобной атаке, должен был успеть среагировать, сблокировав удар, и сразу же провести контратаку. Егор сначала часто попадался на неожиданные удары Тимура посреди обычного разговора на остановке, или в магазине, куда они заходили попить газировки. С течением времени он стал лучше реагировать на неожиданные атаки старшего товарища, все чаще успевая прикрыться и провести контратаку.

-- В драке чаще всего выигрывает тот, кто первым ударил, -- говорил ему Бибо. -- Как говорится, кто первый встал, того и тапки. Все преимущества, которые ты получил, отзанимавшись несколько лет каратэ, испарятся как дым, если ты получишь неожиданно кирпичом по голове от какого-нибудь проспиртованного доходяги. Для того чтобы не отхватить внезапно в бубен от мирного с виду парняги, подошедшего к тебе с невинным вопросом, нужно всегда быть готовым к атаке. Неважно, знаешь ты человека, который приближается к тебе, или он тебе совсем незнаком. Будь всегда готов, и тогда у тебя шансов очнуться в реанимации с пробитой головой или сломанной челюстью будет гораздо меньше, чем у среднестатистического гражданина. И еще один совет. Не доверяй людям.

-- Как это не доверяй?! Не все же вокруг врут.

-- Почти все. Даже я тебе могу соврать, а ты поверишь и попадешься.

-- А зачем тебе мне врать?

-- Вранье -- самый эффективный способ защиты и нападения.

-- Это как понимать?

-- А очень просто. Возьми, например, спарринг. Я показываю тебе удар ногой в живот. Ты покупаешься на это, опускаешь руки, чтобы закрыться, открывая при этом голову, а я бью кулаком тебе в лицо. Или другой пример. Ты подрался на улице, ударил противника, он упал, скрючился, стал стонать, катаясь от боли. Ты подумал, что дело уже сделано, расслабился и потерял контроль. Вот тут-то он неожиданно и пнул тебя ногой в пах, потому что его падение было всего лишь рассчитанной симуляцией. Так же и в жизни. Чем недоверчивее ты будешь относиться к окружающему миру, чем больше ты будешь анализировать слова и поступки окружающих тебя людей, тем меньше будет вероятность того, что они воспользуются твоей доверчивостью и обманут тебя.

-- Нет, ну нельзя же не доверять всему миру. А как же друзья, а родные?

-- Именно близкие люди, которым ты доверяешь, и могут тебя предать, потому что враг тебя предать не может по определению.

- Блин Тимур, ну ты мрачную какую-то картину мира рисуешь.

- Просто ты еще пацан и жизни не видел, ну ладно молодость - это недостаток, который со временем проходит.

Тимур так и не смог убедить ученика в своей правоте. "Как это никому не доверять?! -- думал Егор. -- Это же всех нужно вокруг подозревать и от всех ожидать гадостей. От друзей, от родителей, от любимой девушки. Да ну его, муть какая-то. Видать, Тимуру просто не повезло с близкими людьми, вот он и обозлился на весь мир".

В конце августа и в начале сентября произошли два курьезных случая, позволивших Егору увидеть, насколько он вырос за почти три месяца регулярных индивидуальных тренировок с Бибо. Он все так же по утрам продолжал ходить в спортзал на "Динамо", занимаясь вместе с группой охраны первого секретаря обкома партии и ребятами из группы захвата угрозыска.

Там Егор часто работал в паре с Валерой Газаевым из службы охраны. Валере было двадцать три года. Это был весьма крепкий подготовленный парень восьмидесяти килограммов весом, с очень приличным бойцовским уровнем. Инструктор Славик Цицкиев, который обычно вел утренние тренировки, появлялся не всегда, так как у него были суточные дежурства, и в эти дни его замещал именно Валера.

Как-то в отсутствие Славика на утреннюю тренировку зашел Бибо. Его здесь никто не знал, и все с понятной опаской смотрели на огромного татуированного парня в черном кимоно, который с остервенением пинал тяжелую грушу так, что она летала как лист бумаги под порывами ураганного ветра. Когда Бибо вдоволь натешился с грушей, он предложил парням из охраны легкий спарринг. Для Бибо легкий спарринг означало, что бить он будет аккуратно, но весьма больно и его противник, конечно же, останется жив, но здоровье у него будет уже не то.

Подозревая, что дажесамый легкий спарринг с этим гигантом для них может иметь весьма плачевные последствия, все отказались от этого любезного предложения. Тогда к Бибо вышел Егор, и они начали весело возиться на ковре.

Со стороны все выглядело очень просто. Бибо атаковал, Егор уходил, блокировал и время от времени отвечал успешными контратаками. Пропуская удары, он иногда падал и тут же легко вскакивал, причем, все это проделывалось с шутками и взаимными подколками.

Увидев, как легко все выходило у Егора, Валера тоже изъявил желание поработать с Тимуром. Егор, уже зная, чем все это закончится, сел на край ковра, пряча усмешку. Валера и Бибо встали в стойку и по команде начали бой.

Валера с первых же секунд понял, что все не так просто, как это ему казалось со стороны. Он всячески маневрировал, пытаясь уйти от мощных ударов Бибо, и только изредка огрызался одиночными выпадами, не производившими на его мощного противника абсолютно никакого впечатления.

В какой-то момент Бибо все-таки его достал ударом в корпус, который уронил Валеру в нокдаун. Когда он, отдышавшись, попытался продолжить спарринг, Тимур, предварительно раздергав своего противника, нанес в прыжке с разворота мощный круговой удар ногой. Валера, понимая, что такой удар ему просто не удержать, нырнул вниз, открывая спину, и Бибо, чуть не докрутивший прыжок, упал на него сверху всей своей тушей. В итоге Валера несколько дней не мог разогнуться, чертыхаясь в адрес Егора, приведшего к ним на тренировку этого Годзиллу.

Второй курьез произошел, когда уже начались занятия в основной группе каратэ. На одной из тренировок по какой-то причине отсутствовали инструкторы, и занятия в группе новичков проводил один учеников старшей группы. Остальные ученики из старшей группы занимались каждый по собственной программе.

Двое парней, Алехан и Руслан, решили подшутить над остальными пацанами. Алехан стал по очереди тихонько вызывать кого-нибудь из занимающихся парней в коридор с просьбой помочь. Он вел его по темным коридорам ПТУ, и вдруг из-за угла внезапно с громким воплем выскакивал Руслан, пугая того до полусмерти.

Они уже проделали такой фокус с тремя товарищами, которые остались там же, чтобы посмотреть, как отреагируют на шутку остальные жертвы. Дошла очередь до Егора.

В это время он работал в паре с Мариком, когда к нему подошел Алехан и попросил помочь принести скамейку из коридора. Ничего не подозревающий Егор шел по темному коридору вслед за Алеханом. Он полностью ушел в себя, прокручивая в уме детали недавнего спарринга, как вдруг из-за угла с громким воплем выскочила какая-то тень в белом.

Егор ничего не успел понять. Его тело, натренированное летними играми с Тимуром, сработало само. Он просто на автомате выкинул навстречу этой летящей на него тени жесткий прямой удар правой, сбив на пол Руслана, не ожидавшего такой реакции.

-- Ты что, сдурел? -- держась за ушибленную скулу, Руслан поднялся с пола.-- Так и убить недолго.

-- Прости Рус. Но ты так неожиданно выскочил, что рука сама полетела, --виновато оправдывался Егор.

-- Да нет, все в цвет. Классно ты ему в табло зарядил, -- загалдели окружившие их товарищи. -- Серега вообще со страха на спину упал, а ты здорово отреагировал!

С началом осени начались занятия в институтах. Вернулись все друзья Егора, возобновились занятия в школе каратэ. К сожалению, Бибо уже не вел тренировки. После одного неприятного случая он вынужден был уйти.

В группе новичков тренировался сын директора ПТУ, в спортзале которого и проходили занятия. Это был довольно развязный юноша, всячески подчеркивавший, что его отец здесь главный.

Как-то после завершения тренировки он подошел к Бибо, который разговаривал со знакомым, и, бесцеремонно перебив разговор, спросил:

-- А правда, что если ударить сильно по бедру ногой, то можно отсушить ее так, что человек вообще не сможет стоять на ней?

-- Правда, -- Бибо на секунду повернулся к нему, и критически осмотрев с ног до головы, продолжил разговор.

-- А как? -- не унимался парень.

-- Тебе это очень сильно нужно?

-- Ага.

-- Тогда смотри. Это делается вот так.

Бибо нанес мощный лоу в бедро парню. Тот завыл от боли и свалился на пол.

-- Все понял? -- спросил Тимур и снова повернулся к знакомому.

Парень не ответил, он катался по полу от боли и не мог встать. Бибо настолько сильно отсушил ему бедро, что тот пару недель хромал. Разгневанный директор ПТУ потребовал убрать из зала подонка, искалечившего его сына. Поэтому сэнсей Казбек Муратович был вынужден заменить Бибо на другого сэмпая.

Старшая группа, которую тренировал Бибо, была очень расстроена таким оборотом событий, но сам Бибо не унывал.

- Да пошли они все в жопу - сказал он, не уточняя, в чей адрес, относились эти слова - Я, наверное, подамся на заработки в Москву, надоело тут с хлеба на квас перебиваться.

1990 г.

Прошло два года. За это время в стране произошли большие изменения. Многое из того, что еще вчера было под запретом, стало вполне нормальным и даже модным. Каратэ наконец-то вышло из подполья, и по всей стране даже наблюдался бум восточных единоборств. В городе появились десятки секций, которые были до отказа забиты молодежью, насмотревшейся гонконгских боевиков. Новые школы каратэ и ушу как грибы вырастали буквально в каждом спортзале.

Егор и его друзья к этому времени уже учились на четвертом курсе в разных вузах. Они неоднократно участвовали в показательных выступлениях по каратэ, всегда проходивших с шумным успехом, при большом стечении народа. На показухе им приходилось ломать кирпичи, демонстрировать умение держать сильные удары и проводить показательные бои.

За прошедшее время немногое изменилось, пожалуй, только в их личной жизни. Алан встречался с разными девчонками, не затягивая, впрочем, отношения с ними. Закир туманно упоминал о своих многочисленных победах на любовном фронте, но пока никто его девушек еще не видел. А Казанова Марик, не пропускавший ни одной юбки, кажется, по-настоящему влюбился. Он уже целый год встречался с девушкой, которую звали Алина.

Она была очень миловидной, с хорошей фигурой, тонкими аристократичными чертами лица и короткой стрижкой, приехала во Владикавказ из Нальчика и училась на четвертом курсе в мединституте. Жила Алина в общежитии, в одной комнате с подружкой Лией, пышногрудой брюнеткой приехавшей сюда учиться из Чечни.

Марик, естественно, сразу представил свою девушку друзьям, и скоро в их неразлучную компанию влились Алина и Лия. Это была просто юношеская дружба парней и девушек, без всякого намека на сексуальные отношения. И не удивительно, ведь это был Северный Кавказ, где люди всегда очень строго относились к нравственности девушек. Друзья часто собирались в общежитии, в комнате у девчонок, где планировали вылазки в кино, обсуждали прочитанные книги и увиденные фильмы. Лия встречалась с парнем по имени Аслан, который тоже частенько приходил в гости к ним в комнату и поддерживал приятельские отношения с четверкой друзей.

Для Егора все девчонки вокруг пока еще были просто товарищами. Он не хотел переходить грань, отличавшую дружбу от романтических отношений, и, если честно, все еще немного стеснялся женского пола, боясь показаться смешным и неловким. Все его мысли и интересы были поглощены тренировками, книгами и друзьями, а на романтику у Егора не оставалось ни времени, ни желания.

К этому времени занятия в группе у Казбека Муратовича все меньше устраивали Егора. Инструктора, ведшие тренировки, сменялись очень часто, квалификация их оставляла желать лучшего. Ученики с сожалением вспоминали то время, когда тренировки вел Бибо.

Пробелы в знаниях и в спарринговом опыте друзья восполняли походами в другие залы. Иногда это были просто дружеские спарринги, иногда -- жесткий бой в полный контакт. Они ходили в залы к каратистам, боксерам, к тхеквондистам и борцам, стараясь перенимать лучшие методики этих школ. Где-то друзья выигрывали, а где-то проигрывали, стараясь потом понять причины неудач.

Полгода назад Марик и Алан перешли заниматься к другому тренеру, и с этого момента они стали очень сильно прогрессировать как бойцы. Их нового тренера звали Заур. На то время он считался не только самым лучшим тренером, но и самым лучшим бойцом в республике. Многие бойцы разных стилей приходили к нему в зал, чтобы померяться силами, но уходили они всегда битыми.

Зауру в это время было чуть за тридцать. Это был высокий длиннорукий и длинноногий сухощавый мужчина с едким насмешливым взглядом, глядя на которого со стороны, никак нельзя было бы заподозрить его в особых бойцовских качествах. Но когда Заур становился в стойку, опытному глазу сразу становилось понятно, насколько страшен этот противник. Он действительно был классным технарем, с великолепно поставленными ударами руками и ногами и феноменальным бойцовским чутьем. Он наносил свой удар именно тогда, когда его противник был наименее к этому готов.

Тренировал Заур очень жестко, но хорошо. Его ученики считались одними из лучших в городе, да и не только в городе. Он был сторонником филигранной техники, скорости и точности нанесения ударов. На тренировках он основное внимание уделял именно технической правильности и скорости нанесения ударов, а также нюансам этих технических действий в разных ситуациях.

Попасть в его закрытую группу было почти невозможно. Он был сторонником традиционных восточных отношений Учитель- ученик, и кандидатам в его ученики приходилось буквально на коленях вымаливать у него разрешение заниматься в группе, но зато прошедшие этот отбор, очень ценили свое место у него в зале и тренировались, буквально отдавая все силы постижению исскуству боя. К сожалению, он редко брал к себе людей других национальностей, предпочитая тренировать преимущественно осетин. Истинный сын своей земли Заур был буквально захвачен идеей возрождения осетинского народа и очень неохотно шел на то, чтобы тренировать бойцов других национальностей. Несмотря на это, в обычной жизни он вполне нормально и весьма по-дружески общался с людьми всех национальностей. Егор с Закиром неоднократно бывали у него в гостях вместе с Аланом и Мариком, которые быстро вошли в ближайший круг его учеников.

Заур был очень интересным собеседником, начитанным, очень хорошо знающим историю и умеющим связно и очень грамотно излагать свои мысли. При этом он проявлял себя весьма авторитарным человеком и не терпел возражений, когда речь шла о чем-то важном именно для него. Он полностью разорвал отношения со многими своими учениками, которые нарушили не писанный кодекс взаимоотношений с учителем. В семейных отношениях Заур поддерживался старых горских обычаев, он старался не брать на руки в присутствии посторонних своего маленького сына, считая, что мужчине непозволительно прилюдно показывать свою любовь к детям, не позволял жене сидеть за столом рядом с гостями, и даже не называл ее по имени в присутствии чужих. Когда у него дома были гости, его жена лишь изредка появлялась в комнате, где находились посторонние и то только для того, чтобы поменять посуду на столе. Егор и Закир не попавшие в группу к Зауру, все так же продолжали тренироваться у Казика, впрочем на тихую, перенимая у друзей многие нюансы техники Заура, которыми те с ними охотно делились.

Как-то Егор стоял на улице в компании студентов разных факультетов института. Делать им было особо нечего, и они болтали о том, о сем. Слово за слово, и их разговор плавно перетек на сравнение различных школ единоборств, к этому времени в изобилии расплодившихся по городу. Одни отстаивали преимущества каратэ, называя разных тренеров, которые, по их мнению, были самыми искушенными в этой области. Другие делали упор на немногочисленные пока школы ушу. Третьи отстаивали иные стили, очень успешно развивающиеся в их республике в последние годы.

-- Я, конечно, далек от всего этого, у меня другие интересы, но вот что я вам скажу. Фигня все это! -- вдруг заявил Сергей Тибилов, учившийся на четвертом курсе строительного факультета -- То есть, конечно же, не фигня, а просто спорт, ограниченный правилами, ничем не хуже и не лучше того же бокса.

-- Ну а что же тогда, по-твоему, не фингя? -- ехидно спросил Егор

-- То, что преподают в органах или спецназе для очень ограниченного круга людей, а именно прикладная работа не на выигрыш по каким либо правилам, а на уничтожение противника.

-- Ну да, Серега, это ты мне, который уже пять лет вместе с охраной первого секретаря и угрозыском тренируется, рассказывай. Там, может быть, только несколько человек в рукопашке неплохо волокут, и то все они бывшие спортсмены. Видел я, что у них там по планам отработки -- загиб руки за спину, конвоирование и прочая лабуда, которая прокатит только против в доску пьяного или обкурившегося дохляка.

-- Ты Егор, пожалуйста, не путай кислое с пресным, -- спокойно возразил Сергей. -- Я говорил не о простых ментах или охранниках. У меня дядя служил офицером в спецназе, он в Афгане был и еще во множестве разных мест, о которых особо не распространяется. Вот их действительно учили. Его пару лет назад комиссовали по ранению, он теперь инженером на заводе работает, но до сих пор продолжает тренироваться с парой учеников. Они себе оборудовали подвал около финансового техникума, там у них два зала. Один с борцовским ковром, с грушами и всякими там тренажерами -- прямо Шаолинь какой-то. А во втором зале у них качалка со штангой и прочим железом.

-- Знаешь, Серега, много я слышал о разных страшных бойцах, а видел таких очень мало.

-- Я видел своего дядю в деле. Мы в прошлом году были на море в Лазаревском. Вечером в кафешке, где мы с ним сидели, завязалась драка. Четверо здоровых беспредельщиков отметелили пару ботаников, которые там сидели со своими девчонками, и потащили этих девчонок к себе в машину. Все мужики сидели как мыши и боялись дернуться. Мой дядя в одиночку положил их всех прямо возле машины. Я сам все видел, потому что выскочил вслед за ним, чтобы помочь ему, если что. Мне даже вмешаться не пришлось, как все эти четверо легли, а драться они умели. Они и руками и ногами пробовали махать, да только не помогло им умение драться -- поломал он их всех.

-- Прямо так и поломал? -- с недоверием спросил Егор

-- Именно поломал, по-другому и не назовешь, но это надо видеть, словами не расскажешь, -- серьезно подтвердил Сергей

-- Интересно было бы посмотреть. Слушай, а познакомь меня со своим дядей.

-- Да он не особенно-то любит с кем-то знакомиться.

-- Да ладно, тебе сложно, что ли. Спроси его, может, он согласится. Скажи, что я уже лет пять каратэ занимаюсь и мне очень интересно посмотреть на что-то новое.

-- Хорошо, я попробую, но ничего не обещаю.

Через несколько дней к нему подошел Сергей.

-- Помнишь, ты просил меня поговорить с дядей насчет того, чтобы пообщаться с ним.

-- Помню, конечно.

-- Я поговорил с ним. Он согласился, чтобы ты зашел к нему на занятия. Сегодня у них будет тренировка в восемь вечера. Зал находится в подвале дома, напротив финансового техникума. Знаешь, где это?

-- Конечно.

-- Тогда подходи туда без пятнадцати восемь. Меня там не будет, но ты и сам легко этот зал найдешь. Зайдешь и спросишь Артура -- это и есть мой дядя.

-- Спасибо, Серега. Я обязательно приду.

Без пятнадцати восемь вечера Егор стучал в железную дверь подвала. Ему открыл угрюмый небритый парень, одетый в черные тренировочные штаны и черную куртку, сшитую на манер китайской одежды для занятий ушу. На вид парень был старше Егора на несколько лет.

Хмуро посмотрев на Егора, он спросил:

-- Чего тебе?

-- Меня зовут Егор. Я к Артуру, по рекомендации его племянника Сергея.

-- А-а-а, -- протянул тот. -- Ну, проходи, -- парень посторонился, пропуская Егора и закрывая за ним дверь. -- Спускайся вниз и сразу направо по коридору.

Егор спустился по лестнице. Прямо перед ним был широкий открытый проход в бойцовский зал. Пройдя по коридору направо, он вошел во вторую комнату. В ней переодевались, раскладывая одежду на длинной скамье, два человека.

Войдя внутрь, он представился:

-- Здравствуйте, меня Егором зовут. Мне нужен Артур.

-- Ну, здравствуй, коли не шутишь, -- протянув ему руку, вперед шагнул крепко сбитый мужчина среднего роста со слегка тронутыми сединой черными волосами, одетый в спортивные шорты и майку. -- Я и есть Артур.

-- Миша, -- подошел к Егору второй парень, одетый в черные спортивные брюки и белую майку.

-- Ну а меня Мурат зовут. Будем знакомы, -- произнес парень, вошедший вслед за Егором, встретивший его на входе.

-- Я к вам по рекомендации Сергея, -- начал Егор. -- Очень интересно посмотреть на ваши тренировки и обменяться опытом, так сказать.

-- А чего же только посмотреть?! Переодевайся и с нами вместе немного повозишься -- широко улыбнувшись, сказал Артур. -- Ты ведь не новичок?

-- Ну да, можно и так сказать. Пять лет каратэ у Казбека занимаюсь.

-- Знаю его. Но, по-моему, я тебя видел года два назад в школьном спортзале на Осетинке. Ты вместе с Бибо тренировался. Я к Сереге заходил, который там детскую группу вел.

-- Да, было дело. Мы там пару тройку месяцев вдвоем занимались, -- ответил Егор. -- Сергея я тоже помню, хороший парень.

-- Помните, я вам как-то рассказывал, как видел, что здоровый детина лупит руками и ногами в полную силу худенького пацана? -- повернулся Артур к ученикам. -- Так вот этот пацан перед вами. Ладно, чего лясы точить. Переодевайся и проходи в зал, а мы пока потихоньку разомнемся.

Егор быстро переоделся и вошел в зал, который представлял собой помещение с низким потолком площадью около восьмидесяти метров. Зал действительно производил впечатление, так как он был весьма прилично оборудован. На полу был постелен борцовский ковер, а стены по периметру зала везде закрывали маты. В одном конце помещения висели три большие груши, а рядом было вделано в пол толстое бревно выстой около двух метров, обмотанное войлоком. На стенах висели разные макивары для отработки ударов и еще какие-то непонятные для Егора приспособления.

Когда Егор, держа в руках свои легкие перчатки, в которых он обычно спарринговал, вошел в зал, Артур и Миша, уже вели медленный бой. Все движения они выполняли не спеша, словно находясь в вязкой жидкости. Отойдя в уголок зала, Егор начал разминку. Он быстренько разогрел все суставы, потянулся, одел перчатки и застыл, вопросительно смотря на Артура.

-- Готов? -- Артур заметил стоящего в ожидании Егора. -- Поработай пока для разогрева с Муратом. Он будет без перчаток. Его техника работы руками никак на перчатки не ложится. Но не переживай, он не будет бить в полную силу.

-- А я и не переживаю, мне работать с противником без перчаток не впервой, -- ответил Егор. -- Но я, с вашего позволения, перчатки снимать не буду.

-- А это на твое усмотрение.

Мурат, разминавшийся в другом углу зала, пошел по направлению к Егору.

-- Мурат, смотри мне, работай аккуратно, не заводись, бей в полуконтакт, -- предупредил его Артур.

Мурат, подойдя к Егору, без предупреждения и обычных церемоний начал атаку, нанеся с левой руки дуговой удар выдвинутой костяшкой второй фаланги среднего пальца, направленный Егору в ухо. Тот успел среагировать, поставив блок, но рука Мурата, столкнувшись с блоком Егора, не остановилась. Перенаправив движение, она как бы мягко обтекла его, и Егор получил довольно ощутимый удар, но уже в другое ухо. Потом он пропустил еще несколько ударов по корпусу и в голову. Удары Мурата сыпались один за другим. Они шли по запутанным дугообразным траекториям, обходя блоки Егора.

Мурат бил костяшками кулаков, ладонями, запястьями, локтями. Казалось, что его руки превратилась в какое-то оружие, наподобие трехзвенного цепа из китайских боевиков, со множеством степеней свободы и непредсказуемым числом различных ударных поверхностей. Егор, пропустивший довольно много ощутимых ударов, наконец разорвал дистанцию и стал обстреливать Мурата ударами рук с дальней дистанции.

Мясорубка Мурата на дальней дистанции уже не была так эффективна. Егор пару раз неплохо достал его прямым левой и, почувствовав кураж, решил войти на среднюю дистанцию, чтобы выдать серию ударов. Он начал атаку с прямого правой ногой в живот и продолжил ее серией ударов руками.

Противник очень жестко встретил удар ногой на локоть своей правой руки и успел прикрыть голову, подставив локти под удары Егора. Егор, отбивший ногу и правую руку об локти Мурата, снова разорвал дистанцию и уже не шел вперед, опасаясь нарваться на жесткие блоки локтями, напрочь отбивающие кулаки атакующего Он снова стал обстреливать Мурата с дистанции прямыми ударами левой руки, не подпуская его близко.

Мурат уловил момент возврата руки Егора и резко пошел вперед, больно пнув его по голени носком правой ноги. Затем он мгновенно нанес прямой удар левой ногой в живот противнику. Егор, поморщившись, вытерпел первый удар и прикрыл сдвоенными локтями живот, защищаясь от второго. Но нога Мурата ударила ниже сдвоенных локтей, и он рухнул от мучительной боли в низу живота.

-- Стоп... Мурат, я же велел аккуратно, -- над Егором, корчившимся на ковре, склонился Артур

-- Да я вроде старался сильно не бить, но под конец чуток завелся, -- оправдывался тот.

-- Все нормально, я уже готов, -- Егор поднялся, с ковра. -- Как прилетело в живот, даже не заметил. Вроде и закрылся локтями, а удар пошел ниже. Я, вообще-то, удары в корпус довольно хорошо держу, а здесь надо же!..

-- Так на то же и рассчитано, -- Засмеялся Артур, хлопнув Егора по плечу. -- Понимаешь, все дело в целях. Я смотрел на тебя со стороны. Подготовлен ты хорошо, двигаешься прилично, бьешь быстро, но у тебя цель -- выиграть поединок. Ты относишься к бою как к спорту. Мурат же работал на результат и использовал так называемую грязную технику, хотя далеко не полностью и в щадящем режиме. А поймал он тебя на твоем защитном рефлексе, отработанном в спорте. Когда ты видишь удар ногой, летящий в живот, ты на автомате закрываешься сдвоенной подставкой локтями. Мурат несколько раз тебя проверил, атакуя в пресс. Ты прикрылся, он это усек и последним ударом вписал тебе ниже пояса, где никакой пресс не спасет. Мы готовим себя к тому, чтобы в реальном бою поломать противника, причинив ему максимальные повреждения.

-- Как это поломать?

-- Например, я создам себе самые невыгодные условия, встану в угол и буду только защищаться, а ты атакуй меня в полный контакт на полной скорости, не жалея, чтобы положить меня на пол.

Артур встал в угол принял стойку, подняв руки на уровень подбородка и прикрыв локтями ребра. Егор подошел к нему, и пробуя защиту, нанес серию ударов руками, состоящую из двух прямых в голову и апперкота в печень. Артур экономными движениями легко отбил всю серию. Тогда Егор, входя в азарт, начал бить безостановочно, пытаясь достать ушедшего в защиту соперника. Артур качал маятник, перекрывал места, куда бил Егор, сбивал его руки мощными рубящими ударами и норовил поймать кулак на встречное движение локтем. Казалось, что он весь состоял из острых углов. Кулаки Егора часто прилетали в его локти, умело выставленные противником навстречу ударам. Нанеся более десятка мощных и быстрых ударов, Егор совершенно отбил кулаки и остановился, не в силах продолжать атаку.

-- Ну как, болят руки? -- участливо спросил Артур

-- Да, в первый раз со мной такое. Кулаки и предплечья отбиты, так что ударить снова совсем не хочется.

-- Конечно! Это же травмирующая защита. Надо полностью лишить противника возможности атаковать, повредив ему конечности. Ты еще бил не в полную силу и в перчатках, а так, в уличной драке, попав на бойца, владеющего локтевой защитой, есть очень большая вероятность сильно повредить себе кисть, попав голым кулаком ему в локоть. Пойдем дальше. В бою никто не будет стоять и пассивно принимать удары противника. Атакуй, а я тебе покажу активную травмирующую защиту.

Егор начал атаку, помня о разбитых кулаках и уже не нанося удары в полную силу. Артур так же легко перекрывался, а потом, резко войдя в клинч с одновременным обозначением удара локтем в челюсть, ощутимо стукнул соперника ладонью в пах и пару раз обозначил добивание коленом в голову.

-- Ну как, жив?

-- Вроде бы да. Но я давно не чувствовал себя таким беспомощным, -- признался Егор

-- Руки болят?

-- Болят. Кулаки сжать не могу, так отбил их об ваши локти

-- Ладно, давай теперь поговорим об атаках ногами. Атакуй меня, работай как тебе угодно, в свободной манере, -- Артур встал, вытянув руки вперед и утопив голову в плечах ,закрывая таким образом челюсть.

Егор осторожно начал свою атаку, пробуя противника левым прямым с дистанции. Артур уходил по кругу. Егор осмелел и пошел вперед с двойкой прямых ударов в голову. Артур остановился и, сбив атакующую левую руку ладонью, контратаковал Егора ударом голенью во внутреннюю часть бедра передней ноги в момент нанесения им правого прямого удара. Егор остановился, как будто наткнувшись на стену. Артур, воспользовавшись заминкой противника, мгновенно продолжил атаку. Перекрыв руки соперника, он нанес еще несколько мощных пинков по ногам Егора, сбив его под конец подсечкой на пол.

-- Ну и как ноги?

-- Нормально, но двигаться быстро пока не могу, -- Егор встал с ковра и пробовал двигаться в стойке. -- Чуток бедро отсушено. Пусть немного отойдет, и я буду готов продолжить.

-- Это была встречная работа ногами в ноги, чтобы не допустить противника на близкую дистанцию. В жесткой обуви и с работой по коленям и в пах это было бы еще неприятней.

-- Да уж, верю, -- хмыкнул Егор. -- Можно я пока просто посмотрю на вашу тренировку? Кажется, со спаррингами я на сегодня спекся. Руки отбиты, и ноги гудят от пропущенных ударов.

-- Можно, садись вон в углу смотри на здоровье.

Егор, прихрамывая на отбитую левую ногу, пошел в угол зала и сел на ковер, с интересом наблюдая за продолжением тренировки. Мурат отрабатывал удары ногами на толстом бревне, обмотанном войлоком. Он бил ногами не выше уровня пояса но бил так сильно, что от его ударов в зале стоял гул. Егор поежился, представив последствия удара такой силы, нанесенного в колено или в пах.

Артур и Миша продолжали медленный бой, пытаясь после ударов сковать противника захватом, выворачиваясь и нанося новые удары. Они непрерывно атаковали друг друга и руками и ногами. Когда Миша оказался на ковре, сбитый подсечкой тренера, то он не сдался и, лежа на полу, еще какое-то время успешно отбивался него ногами. Артур кружил около него, пытаясь добить. Вскоре он все же смог войти в партер, где легко пресек попытки Миши контратаковать его пальцами в горло и глаза, а потом провел болевой прием из арсенала самбо на руку противника, заставив того признать поражение.

Потом Артур работал с Муратом, плетя такую же, как и он, паутину хитрых атак руками и ногами, а Миша с остервенением бил грушу, отрабатывая комбинации колени-локти. Под конец тренировки все трое выполнили комплекс силовых упражнений и, перешучиваясь, пошли в душ.

Артур, быстро обмывшись, вошел к качалку и стал не спеша одеваться.

Егор, к этому времени уже успевший переодеться, подошел к нему.

-- Мне очень понравилось у вас. Честно говоря, я поначалу думал, что все, что рассказывал про вас Сергей, это сказки, но, почувствовав на своей шкуре, понял, что был неправ. А можно мне у вас тренироваться?

-- А ты этого действительно хочешь?-- Артур смотрел прямо в глаза Егору

-- Да. Для меня это не просто минутная прихоть. Каратэ -- часть моей жизни, -- не отводя взгляда, ответил Егор.

-- Хорошо. Ты, наверное, сам понимаешь, что здесь мы занимаемся серьезными вещами. Мне нужно узнать, что ты за человек, прежде чем чему-то учить тебя. Давай договоримся так. Ты пока походи к нам в зал, я к тебе получше присмотрюсь, а там видно будет, что к чему.

Так Егор забросил тренировки в зале у Казбека Муратовича и со временем стал третьим учеником Артура. Ему не пришлось сильно переучиваться, менять свою технику, поставленную годами занятий.

-- Спортивная техника контактного боя великолепно ложится на прикладной бой, -- говорил ему Артур. -- Более того, она является его основой. Не умея вести полноконтактные спарринги, невозможно научиться чувствовать противника по-настоящему, работать с дистанцией, жесткому противостоянию с серьезным и подготовленным противником. Многие бойцы-прикладники делают большую ошибку, слишком полагаясь на приемы шокового боя -- атаки в пах, по глазам в горло и так далее. Они почти совсем не уделяют внимание базовым техникам ведения поединка. Беда таких деятелей в том, что все эти шоковые техники невозможно применять при обучении в спарринге на полной скорости и в полный контакт, чтобы не получить тяжелые травмы. Вот им и приходится работать медленно, с дозированным сопротивлением и дозированным контактом. Работая только так, ты никогда не почувствуешь жесткого сопротивления, которое оказывает твоим действиям подготовленный и мотивированный боец, следовательно, не будешь уметь выполнять эти техники на сопротивляющемся противнике. И вот когда в жестком спарринге или в реальной драке таким горе-мастерам попадается классный боец-темповик, работающий на полной скорости в полную силу, тогда их домашние заготовки летят к черту. Есть хорошая поговорка "Против лома нет приема, окромя другого лома". А мы развиваем и то и другое направления, в обязательном порядке, обучаясь бою в полный контакт на реальных скоростях и работая над травмоопасными техниками в медленном темпе с дозированным контактом. Так что удар в пах для нас -- всего лишь хорошее дополнение к двоечке в челюсть.

На занятиях у Артура очень большое внимание уделялось искусству передвижений и акробатике. После разминки ученики выполняли кувырки вперед и назад со вскакиванием на ноги, прыгали через невысокие препятствия на бегу, поджимая ноги, а через высокие препятствия перелетали "рыбкой". Чемпионом по взятию высоты был Миша, он свободно перелетал в прыжке через довольно высокого человека, стоящего во весь рост, приземляясь на руки с кувырком. Практиковался хаотичный бег. По залу расставлялись препятствия, ученики должны были, бегая по небольшому залу и резко меняя направление, преодолевать их. Следующая часть тренировки посвящалась отработке техники на снарядах и на партнерах. Наряду с обычными ударами кулаком, Артур очень большое внимание уделял нестандартным ударам ладонями, запястьями, локтями и пальцами.

-- Кулаками хорошо работать на соревнованиях, когда у тебя на руках перчатки, а под перчатками -- бинты, скрепляющие кисть, -- пояснял он. -- На улице кулаки очень часто травмируются при попадании по черепу или в локти противника. Как бы ты ни готовил свои кулаки, укрепляя и набивая их, это лишь немного снимет остроту проблемы, потому что наша кисть -- это очень тонкий и сложный инструмент, в котором слишком много мелких косточек. Она самой природой не предназначена для таких ударных нагрузок. Например, сломал ты в драке противнику челюсть ударом кулака. Она у него зарастет через месяц, а вот тебе разбитую кисть лечить придется гораздо дольше, прежде чем ты сможешь снова полноценно бить кулаком. Кисть нам дана природой, чтобы хватать, держать и только в третью очередь бить. Например, основанием ладони умеючи можно бить даже в бетонную стену, совсем не боясь повредить кисть, а кулаком ты это сделаешь вряд ли. Или возьмем пресловутые тычки пальцами в уязвимые точки. Их бессмысленно делать в маневренном бою и в обмене ударами. В этих случаях гораздо легче и эффективнее попасть в цель кулаком или ладонью. Но вот при работе в захватах, в клинче или в партере, когда противник зафиксирован, тогда жесткий тычок пальцами в глаза или в горло действительно способен решить исход поединка в твою пользу.

Егор впитывал новые знания как губка. Он старался перенимать все сильные стороны своих новых товарищей. Мурат великолепно работал руками, он плел паутину из хаотичных ударов, которые прилетали к противнику со всех сторон, по разным, порой немыслимым траекториям, дополняя их раздергивающими захватами за одежду, вязкой рук противника и тяжелыми ударами ног по нижнему уровню. В ближнем бою и на средней дистанции Егор ничего не мог противопоставить такой мясорубке.

Миша был мастером акробатики и подсечек. Он с легкостью перелетал через любые препятствия, обладая невероятной гибкостью и пластикой. Его подсечки на нижнем уровне действовали подобно косе, устоять против его вертушек было просто невозможно. Неоднократно Егор, срубленный подсечкой Миши, взлетал так, что его ноги оказывались выше головы.

Артур был универсалом. Он обладал великолепной ударной техникой, с одинаковой легкостью работая и руками и ногами, но его истинным коньком была борьба. В молодости он выполнил мастерский норматив по дзюдо, а впоследствии, в армии, развил технику травмирующих бросков и заломов в стойке, а также технику "грязной борьбы" в партере. Если ты попадал к нему в захват, то он просто ломал тебя как медведь осину, дополняя борцовские действия очень болезненными тычками, щипками, ударами и даже укусами. Егору не раз приходилось бороться с хорошими мастерами, которыми всегда славилась осетинская школа, но он никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

-- Смотри, -- объяснял Артур. -- Чтобы переделать обычную технику борьбы в боевую, нужно совсем немного. Например, я делаю обычный бросок переворотом, но бросаю тебя не на спину, как в спорте, а втыкаю головой в пол, -- и он выполнял бросок, удерживая перевернутого Егора вниз головой над ковром. -- Представляешь, что будет с твоими шейными позвонками, если все это произойдет на асфальте?!

-- Ага, представляю, -- охотно соглашался Егор, перевернутый вверх ногами.

-- Вот! Или я иду на болевой, -- Артур довернул Егора, положив его на спину на ковер и сделав попытку вытянуть его руку на болевой прием. -- Правильно, ты не даешь мне руку, сделав замок. Я, конечно же, мог бы использовать свою физическую силу и, подключив мышцы спины, попробовать разорвать твой замок, но я поступлю проще -- выполню тычок пальцами в горло, заставив тебя расслабить захват, а теперь вырву твою руку на болевой.

Егор уже лихорадочно стучал по ковру ладонью свободной руки, показывая тренеру, что болевой удался.

Друзья Егора, которым он с восторгом рассказывал о своем новом тренере, отнеслись к его рассказам довольно скептически.

-- Знаю я таких деятелей. Нахватались техники по верхушкам и пудрят ученикам мозги, -- говорил Егору Алан, который уже и у Заура стал одним из лучших бойцов в группе. -- Ты говоришь, он руки ноги ломать может. Пусть сначала поймает мою руку или ногу! Скорей я ему в бубен заряжу.

И Алан выполнял скоростную серию ударов руками, заканчивая ее резким и хлестким маваши в голову.

-- Видел, какая скорость?

-- Да -- соглашался с Аланом Марик. -- Все это не будет работать на высоких скоростях. Чем сложнее техника, тем труднее ее исполнить в реальной ситуации.

-- Да нет же никакой сложности -- отбивался от них Егор -- Наоборот, я делаю все так же, как и вы, но добавляю элемент, который ужесточает мое воздействие на противника. Например, блокируя твой маваши, я наношу тебе одновременно удар стопой в колено. Ну-ка, хлопни мне мавашку в голову, -- Егор, блокируя удар ногой в голову, продемонстрировал Алану технику выбивания опорной ноги. -- Ну как, почувствовал?

-- Да, конечно, ощущения неприятные, но я бил не на полной скорости и не в полную силу.

-- Алан, но ведь тогда и мне придется бить тебя на полной скорости и в полную силу. В этом случае я просто могу сломать тебе колено.

-- Но ведь ты никому никогда не ломал колено, так откуда же такая уверенность?

-- Не ломал -- признался Егор. -- Но я чувствую, что это возможно. Не буду же я проверять это на друзьях и знакомых, да и в обычной уличной драке как-то не хочется делать человека инвалидом.

-- Вот видишь, -- торжествующе сказал Марик. -- Твои ощущения к делу не пришьешь. Сумеешь ты в скоростном спарринге применить все свои мульки или нет, это еще большой вопрос, а вот то, что нам Заур показывает, работает именно на высоких скоростях. Я, например, точно знаю, что хороший удар в печень или в челюсть роняет противника в нокаут. Это у меня не раз получалось и в спарринге, и на улице.

-- Или вот твоя новая техника работы руками, -- подхватил Алан. -- Да, на ближней дистанции это действует довольно неплохо, но вот давай-ка чисто для интереса поработаем только руками.

-- Давай, -- согласился Егор.

Они с Аланом закружили в игровом бою. Егор пытался плести паутину ударов руками, как это делал Мурат. Алан, уже немного знакомый с этой манерой боя, сразу ушел на дальнюю дистанцию и обстреливал с нее товарища скоростными сериями и мощными одиночными ударами, не давая ему приблизиться. Покруживши так немного, они остановились.

-- Вот видишь, я доставал тебя с дальней дистанции, а ты так и не смог войти на дистанцию поражения своими закорючками, -- сказал Алан.

-- Ну, это еще ничего не доказывает. Ты и раньше лучше меня работал руками. У Артура я занимаюсь всего пару месяцев, так что, естественно, мне нужно еще учиться и учиться, -- возразил Егор

-- Главное, чтобы ты сам себя не обманывал.

-- А чего мне себя обманывать?! Я все испытал на собственной шкуре, просто пока не могу работать как Артур.

Егор так и не смог убедить друзей в своей правоте. Он еще не настолько был искушен, чтобы продемонстрировать то, о чем говорил. Кроме того, он действительно боялся травмировать кого-то из них неловким движением.

На вечерней тренировке Егор рассказал Артуру о споре с друзьями.

-- Да не обращай внимания, -- отмахнулся Артур. -- Многие люди не хотят видеть ничего, что не вписывается в привычные им рамки. Я о Зауре и о его учениках очень много слышал. Это действительно хорошие бойцы, но это не значит, что только они знают истину. К мастерству могут вести очень разные пути. Ты пойми, мы тут не занимаемся суперстилем. То, что я преподаю -- это всего лишь мой взгляд на прикладное, подчеркиваю, именно прикладное использование приемов рукопашного боя. Но я точно знаю, что все это работает, так как неоднократно имел возможность убедиться в этом именно на практике, а не в учебных спаррингах. Работая со спортсменами по их правилам, выиграть очень трудно, потому что ты кастрируешь свою технику. Но если говорить о прикладном направлении, то тут много нюансов. Конечно, хороший боец-контактник -- это всегда очень грозный противник. Его нельзя недооценивать. Но бой на улице -- это не только техника выполнения ударов руками и ногами, которая, конечно же, очень важна. Нет, настоящий бой без ограничений -- это в большей степени умение обращать все возможные факторы себе на пользу, а этих факторов очень много. Например, нужно уметь использовать местность. Ведь от характера местности, на которой происходит схватка, зависит очень многое. То ли это городской квартал, то ли лес, то ли подъезд, то ли ты вообще дерешься совершенно голый в бане. Или использование подручных предметов. Человек отличается от животных именно использованием орудий труда. Лучше вести реальный бой, имея в руках какое либо оружие. Пусть это будут всего лишь палка или булыжник. Использование любого оружия ставит бойца на ступень выше по сравнению с безоружными противниками. Есть еще много факторов. Это введение противника в заблуждение, внезапность нападения, использование нестандартных техник ведения боя и еще, и еще.

-- Артур, а ты всему этому будешь нас учить?

-- Конечно. Летом будем заниматься на природе, обязательно поработаем в разных условиях в лесу, на песке, в ограниченном пространстве. Будем потихоньку работать с ножом, с палкой, с малой армейской лопатой и еще кое с чем.

-- Здорово! А ты всему этому в спецназе научился?

-- Нет, конечно. Чему-то научился еще до армии, чему-то там, но до многого сам доходил. Дело в том, что для бойца спецназа рукопашка -- дело пятое. Не для того ему родина автомат доверила, чтобы он в бою ручками и ножками махал. Хотя бывают ситуации, когда знание рукопашки может спасти жизнь, но это в современной войне случается не так часто. Поэтому в спецподразделениях многое зависит от инструкторов. Мне в свое время повезло с ними, а потом я уже и сам инструктором был.

-- А тебе приходилось убивать людей в рукопашном бою?

-- Приходилось, -- Артур тяжело вздохнул. -- Но рассказывать об этом я не буду. Дай Бог, чтобы то, чему я вас учу, вам никогда не пригодилось. Хотя никто из нас не знает, с чем ему придется столкнуться в жизни, и вот я хочу, чтобы вы имели больше шансов выжить в реальном бою, чем ваши враги.

Весной, как только сошел снег, Артур стал устраивать вылазки на природу и проводить тренировки за городом. В лесу у него была оборудована площадка для тренировок, с закрепленными на деревьях макиварами и с небольшой полосой препятствий. Она была сооружена из старых автомобильных покрышек, врытых в землю столбов и поваленных деревьев.

Инструктор до седьмого пота гонял учеников по этой полосе, заставляя их быстро и легко перескакивать через преграды и на бегу маневрировать между стволами деревьев. Он набирал сосновые шишки, которые в изобилии валялись на земле, и очень метко швырял их в носящихся по полосе учеников, вынуждая их быть постоянно начеку, чтобы увернуться от шишки, летящей прямо в голову.

После прохождения на полосы препятствий каждый из учеников получал индивидуальное задание. Основными были учебные бои по разным правилам. Схватки по спортивным правилам в контакт на полной скорости сменялись парной отработкой травмоопасных техник с дозированным контактом.

Артур на каждой тренировке заставлял Егора отрабатывать несколько боевых связок для внезапной атаки,, добиваясь полного автоматизма. Все эти связки при удачном исполнении подразумевали полный выход противника из строя. Егору особенно понравилась связка -- удар снизу вверх левой ладонью в основание носа, запрокидывающий голову противника, с мгновенным добавлением жесткого удара правой рукой, вилкой между большим и указательным пальцами, в открывающееся горло.

-- Будь предельно осторожен с этой связкой. Есть большая вероятность убить противника ударом в горло, -- предупредил его Артур. -- Это только на крайний случай.

Инструктор никогда не утверждал, что, дескать, этим приемом вы на сто процентов сломаете противнику ногу или гарантированно свернете ему шею. Он всегда говорил, что есть вероятность такого исхода. Ее нужно учитывать, выбирая способы атаки противника. Глупо ломать противнику колено или разбивать кадык в обычной потасовке у пивного ларька. Здесь будет достаточно хорошей двоечки в челюсть. Но в крайнем случае, при защите своей жизни, атака должна быть избыточна. Нельзя полагаться на то, что вы срубите противника первой удачной связкой. Пока враг стоит на ногах, его нужно бить, а как только он упал, его желательно добить, чтобы он больше не представлял для вас угрозы.

Егор постепенно приноровился к своим соперникам. Он нашел противоядие и против работы руками Мурата, и против Мишиных подсечек, работая с ними приблизительно на равных. С Артуром вести бой было намного сложнее. Тренер на несколько порядков превосходил своих учеников. Он мог наносить удары из самых неожиданных положений и в самых невероятных комбинациях, после удачной атаки переходя на болевой захват или на бросок с добиванием. Он приводил Егора в замешательство своей способностью, казалось бы, легким движением руки вызвать мучительные болевые ощущения в той или иной конечности. Бой в захвате и партере вообще был коньком Артура. Он легко расправлялся с противником, угодившим по неосторожности в его мощные объятия.

Как-то у Егора появилась возможность сравнить манеру ведения боя Артура и Заура. Он вместе с друзьями неоднократно бывал у Заура в гостях и тот, радушно встречая гостей, был всегда рад такому непринужденному общению с пытливой молодежью. Заур со своей семьей - женой и двухлетним сыном жил в обычной двухкомнатной квартире на третьем этаже девятиэтажного панельного дома расположенного прямо напротив здания республиканского ГАИ.

Одна из его двух комнат была пререоборудована под домашний спортивный зал, в ней висела тяжелая груша, набитая песком, которая весила более ста килограмм. На стене была закреплена макивара на пружинящей доске. Кроме этих тренажеров , гантель и тяжелой гири, в комнате было только большое зеркало и больше ничего.

В этот день гости, как обычно, пили чай и разговаривали с хозяином на разные темы. На этот раз Заур со смехом рассказывал о самом начале становления каратэ в республике.

- В первое время, когда только появилось такое понятие как каратэ, это было еще до запрета - рассказывал он - никто не знал, что это такое и с чем его едят. Под каратэ подходило буквально все, что пришло к нам с востока. Тогда не различали никаких стилей и направлений. Все стили ушу, все стили каратэ, тэйквандо, дзю-дзюцу и вообще все, называли одним емким словом каратэ. Как определить, кто из инструкторов достоин преподавать каратэ, а кто является самозванцем, никаких четких критериев еще не было. В нашем спорткомитете, на волне новых веяний, тогда создали специальную комиссию, чтобы выдавать разрешения на преподавание каратэ в республике. Так как специалистов по каратэ в спорткомитете тогда не было, то в комиссию вошли обычные тренера: борцы, боксеры и прочие спортсмены. Я к тому времени занимался каратэ уже несколько лет и только приехал из Дагестана, где тренировался у Гуссейна, в одной из сильнейших на тот момент школ каратэ. Ну вот, приехал я и решил аттестоваться на инструктора по каратэ в этой комиссии. Пришел в назначенный день, смотрю в коридорчике перед дверью, уже стоит один наш общий знакомый Вахид. Он пришел весь сам из себя такой солидный в костюмчике при галстуке и с дипломатом в руке. Ну, я поздоровался, и спрашиваю его - Вахид, ты тоже на комиссию?

Он мне серьезно отвечает - Да, сейчас мне заходить, подержи, пожалуйста, мой чемоданчик - и подает мне свой дипломат. Я, ничего не подозревая, беру этот чемоданчик и чуть не роняю его на пол такой он тяжелый. Естественно, я его без задних мыслей спрашиваю - Вахид, у тебя там что, кирпичи что ли?

- Да - гордо отвечает мне он.

- А зачем тебе в портфеле кирпичи? - ошарашено спрашиваю его я.

- А чтобы ни не минуту не забывать, что я каратист - гордо отвечает мне он и входит в дверь с надписью - комиссия.

Все в комнате начали биться в корчах смеха, услышав последние слова Заура

- Ну Вахид, ну и выдал - со слезами от смеха на глазах - повторял Марик.

- Подождите смеяться, я еще не закончил - подняв руку, успокаивал их Заур ехидно посмеиваясь - Значит зашел Вахид в комнату, а я отошел к окошку на улицу посмотреть. Дипломат его я на подоконник поставил, чтобы не держать в руках такую тяжесть, смотрю в окно на улицу, думаю чем-то своем. Вдруг из комнаты, где находилась комиссия, раздается какой-то звон, потом шум голосов, а через минуту оттуда вылетает красный как рак Вахид, хватает с подоконника свой тяжеленный дипломат и, не говоря мне ни слова, пулей летит на выход. Я стою в недоумении, что же там произошло? Постоял я так минут пять, потом постучался тихонько в дверь и услышав приглашение, зашел внутрь. Там в небольшой комнатке сидят за столом три мужика и все вопросительно смотрят на меня, мол, кто ты такой, и чего тебе надо. Я вежливо поздоровался и говорю - Так и так, я пришел на комиссию, чтобы получить разрешение на тренерскую деятельность

- А по какому виду спорта? - опасливо спросил меня толстый мужик сидящий посередине

- По каратэ - естественно отвечаю я.

Тут все они приходят в возбуждение, начинают хватать со стола и прятать пепельницы, чернильницы, графин с водой...

Я с удивлением смотрю на их суматошные действия и спрашиваю - извините пожалуйста, а почему у вас такая неадекватная реакция на мои, казалось бы, совсем безобидные слова.

- Да тут перед вами уже был один каратист - отвечает мне спрятавший под стол графин с водой мужик, который сидел слева - Он зашел и тоже попросил аттестовать его для тренерской деятельности по каратэ. Я спросил его, а чем он докажет, то что способен и достоин быть тренером по каратэ. Тогда он, ни слова не говоря, схватил со стола вазу с цветами и разбил ее себе об голову. Скажите молодой человек, у вас на каратэ, что все такие сумасшедшие?

После этих слов Заура, смех в комнате достиг своего апогея.

- Вазу... об голову... - захлебывался смехом Егор

- Заур, расскажи еще, как ты недавно к виньчунистам ходил - отсмеявшись, попросил Алан.

- Расскажи - поддержали Алана остальные.

- Ладно - согласился Заур, наливайте себе еще чаю, я крикну жене, она еще кипятку принесет.

Все принялись разливать чай по чашкам, а Заур вновь продолжил.

- Решил я, недавно зайти в гости к виньчунистам, которые обосновались у нас в сельхозинституте, узнал, когда них тренировка, и придя за десять минут до начала занятий в их зал, подошел к сенсею, очень такому представительному мужику в китайской униформе, забыл как она называется.

- Гия - с места подсказал Закир

- Ну да ладно, не важно - отмахнулся от него Заур и продолжил рассказ - Подошел я значит к тренеру, очень вежливо представился и попросил поработать с ними, для обмена опытом, так сказать. Он, конечно же, обо мне слышал, и милостиво кивнув головой, типа согласился. Выставили они против меня своего лучшего бойца. Мы заранее с ним договорились, что я его в голову бить не буду, а он будет работать свободно. Начали мы спарринг, противник прыгает метрах в трех от меня и ближе не идет. Я смотрю на него, а он на расстоянии делает какие-то непонятные мне пассы руками, а все зрители в зале прямо взрываются аплодисментами. Я остановился и спросил тренера - Уважаемый, а что означают эти загадочные движения вашего ученика и к чему такая бурная радость зала?

- Мой ученик только что вырвал тебе глаза, раздавил пах и отбил селезенку - важно ответил мне он.

Я так удивился, этот парень прыгал в трех метрах от меня, и ни разу меня не коснулся, а меня уже объявили инвалидом без глаз, без яиц и с пробитой селезенкой. Хорошо подумал, я и резко сократив дистанцию, легонько всадил этому парняге йоко в корпус. Тот остановился, закашлялся, и попросил меня, не бить его в корпус, так как у него, что-то там болит. Ладно, в следующий раз я атаковал его лоу в бедро, меня тут же попросили не бить его в бедро, так как у него нога побаливает. В общем, к концу спарринга, по дополненным правилам, он мог бить меня как хочет и куда захочет. А я, мог бить его, только в его правую ягодицу, потому что, остальные части тела у этого парня якобы сильно болели. Плюнул я на это дело, и вежливо попрощавшись, спокойно ушел из их зала. Через некоторое время до меня стали доходить слухи, что винчунисты страшно меня побили в том бою, и что я там, со слезами на глазах, просил их отпустить меня. Мне весьма дорога моя репутация вот я и решил выяснить, кто распускает эти нелепые слухи. Пришел я в сельхозинститут снова, там тренер этих кунфистов работает преподавателем, нашел кабинет, где он проводил занятия, и дождавшись, пока все студенты выйдут, зашел к нему. Снова вежливо поздоровавшись, я сказал ему

- Наверное, кто-то хочет нас поссорить. Я слышал, что ходят слухи, что толи ваши ученики, толи вы сами, побили меня, и я со слезами на глазах просил у вас пощады. Мне бы очень не хотелось, чтобы это наглое вранье и дальше распространялось по городу.

- Как ты посмел сюда прийти!? - этот чудик, наверное в свое время, насмотрелся китайских боевиков. Он вскочил из-за стола, грозно сдвинув брови, ну точь в точь китайский шифу, которого куснул клоп за задницу.

- Я тебя сейчас по стене размажу - грозно продолжил он.

Мне ничего не оставалось делать, как нежно взять его левой рукой за галстук, и предварительно отвесив ему прямой правой в челюсть, пару раз приложить бедолагу лицом об письменный стол. После чего я оставил его обмякшую тушку лежать на этом столе и вышел, тихонечко прикрыв за собой дверь. Больше никаких слухов на эту тему по городу не ходило...

В этот день разговор шел об идеомоторной тренировке, заключающейся в мысленной отработке технических действий. Артур еще в первые дни занятий посоветовал Егору в свободное время почаще мысленно покручивать боевые связки и комбинации, при этом посылая нервные импульсы в ударные конечности.

-- Идеомоторная тренировка -- это, конечно же, не то же самое, что настоящая работа, но она может в какой то мере ее дополнить, формируя лучшее прохождение нервных импульсов в твоем организме, -- говорил он Егору. -- Попробуй, когда идешь по улице, мысленно атаковать людей, идущих тебе навстречу либо догоняющих тебя. Проиграй в голове, как ты будешь действовать, если несколько человек на автобусной остановке нападут на тебя. Потом проанализируй правильность своих действий, разложив ситуацию на составляющие, и прокрути ее так и эдак. При систематической практике подобная работа сформирует автоматизм и правильность твоих действий в случае возникновении реальной опасности. Тогда ты не будешь размышлять, как тебе атаковать противника. Твое тело само сработает, выдав боевую комбинацию, подходящую для данной ситуации боевую.

Заур, услышав от Егора о мысленной отработке техники, только рассмеялся.

-- Подумай, как ты можешь мысленно что-то отработать, не задействовав при этом свое физическое тело, не проработав соответствующие мышцы и суставы. Идеомоторная тренировка -- это занятие для ленивых. Лень, например, мне идти сегодня на тренировку, так я, сидя на диване, мысленно позанимаюсь и себя этим успокою. Мол, я тренируюсь, а не просто тут лежу, вытянув ноги. Так, занимаясь мысленно, можно легко стать виртуальным чемпионом мира. Потеть особо не нужно, пахать в зале совсем не обязательно.

Алан и Марик дружно рассмеялись, поддерживая учителя.

-- Заур, я же не говорил о замене обычных занятий. Я сказал о дополнении одного способа занятий другим.

-- А по-моему, Егор прав. Действительно можно попробовать совместить одно с другим, -- поддержал его Закир

- Вот еще один кандидат в мысленные чемпионы мира, ты еще мысленно девчонку трахни, может получиться - отозвался Марик - самое главное у нее можно не спрашивать согласие. Увидел и сразу отимел, это ли не мечта полового террориста.

Все в комнате дружно залились хохотом

- Ну Марик блин, ну ты сказал - хлопал себя по ляжкам, катаясь от смеха Алан - Закир - половой террорист... Умора.

-- Поймите вы, идеалисты, что реального противника, который дает сдачи, не заменит никакая мысленная фантасмагория, -- заявил Заур.

-- А как же бой с тенью? -- парировал Егор

-- Бой с тенью очень далек от сидения и мечтания о бое. В бою с тенью ты, конечно, представляешь себе противника, но все равно работа идет на физическом плане, а не в заоблачных далях, потому что ты двигаешься и прорабатываешь связные движения рук и ног, комбинируешь атаку и защиту. Нужно все действия в бою сделать рефлекторными, добиваясь ответа тела без участия мыслительного аппарата. А это достигается десятками тысяч повторений одних и тех же действий в ответ на реальную или воображаемую атаку противника. Ладно хватит болтать, пошли в мой спортзал.

Заур поднялся, приглашая парней в другую комнату. Все встали и вслед за ним прошли в импровизированный спортзал хозяина квартиры.

Заур встал перед грушей и без подготовки, мгновенно нанес резкий и мощный удар правой рукой в область головы. От резкого и мощного удара тяжелая висевшая на толстых цепях груша, почти не отлетев в сторону, сложилась под углом в месте контакта с кулаком.

-- Все, что нужно в бою -- это поставленный удар, технически выверенный до мелочей, и точное определение времени его нанесения. -- Заур повернулся к парням, стоящим у входа, и сказал Егору: -- Давай я тебе покажу, что значит точно определить время нанесения удара.

Егор, приготовившись к бою, встал напротив Заура. Он еще никогда не спарринговал с ним, но неоднократно видел его работу против учеников. Ему всегда казалось, что ученики из уважения подыгрывают тренеру, так как даже очень сильные бойцы из школы Заура, такие как Алан и Хадар, легко выигрывающие городские и республиканские соревнования, выглядели очень бледно в спарринге против своего учителя. Сейчас ему выпал случай проверить мастерство Заура на себе.

Сэнсей стоял неподвижно, выжидая, что предпримет противник. Его длинные руки и ноги позволяли работать с дистанции недоступной для Егора. Егор пошел в атаку. Попытавшись запутать противника ложными действиями руками в голову, он быстро атаковал его колено левой ногой, сразу же продолжив правым лоу в бедро. Заур легко убрал ногу из-под удара и контратаковал прямым в голову. Егор успел уйти, но неожиданно увидел ногу противника, которая, уже остановившись, просто лежала у него на плече. Сэнсей легко положил маваши, которым он целил в голову, ему на плечо, а Егор просто не увидел ноги противника, пока она не остановилась у его лица.

Дальше Заур работал именно в такой манере, вынуждая противника атаковать и ловя на контратаке в тот момент, когда соперник меньше всего этого ожидал. Егор раз за разом натыкался на контратаки своего более опытного соперника. Казалось, что тот просто читал его мысли и опережал на какую-то долю секунды, уходя от атаки и останавливая контратакующий удар в нескольких сантиметрах от цели.

Заур был настоящим мастером своего дела. Против него Егор был так же беспомощен, как и против Артура, но у них были совсем разные манеры работы. Артур всегда импровизировал и атаковал, серийно запутывая противника каскадом разнообразных ударов руками и ногами. Заур же, напротив, в основном бил одиночные удары и реже двойки. Его техника не отличалась особым разнообразием и с виду была очень простой, без лишних затей. Это была чистая классика каратэ, но зато это была классика, доведенная до совершенства, холодная и беспощадная как самурайский клинок.

Артур был сторонником виртуозной и избыточной атаки, которая ломает любую защиту. Заур был мастером одного удара, нанесенного в нужный момент в нужное место. То, что Заур не бил Егора в контакт, не вводило его в заблуждение, он и так прекрасно знал насколько страшным ударом тот обладает. Даже огромный и сильный Бибо, весивший килограммов на сорок больше Даура, признавался Егору, что тот не раз посылал его на пол ударом в грудь или в живот. Да Егор и сам видел, как от пропущенного йоко-гери в челюсть противник Заура, довольно крепкий и подготовленный парень, пришедший к нему в зал с желанием подраться, попал в глубокий нокаут и очень долго не мог прийти в себя.

Артур и Заур были мастерами, исповедующими очень разные, но в одинаковой мере эффективные подходы к решению одной и той же задачи -- достижение победы в бою.

-- Ну как, понял? -- Заур снова остановил удар ногой в нескольких сантиметрах от лица Егора и махнул ему рукой, давая понять, что урок закончен.

-- Понял, конечно, что мне нужно еще работать и работать, -- ответил тот.

-- Вот! --торжествующе поднял палец Заур. -- Именно работать, а не энергию по меридианам гонять или мысленные бои прокручивать.

Тесное общение с Зауром не повлияло на отношение Егора к словам Артура. Он понимал, что есть разные подходы к решению одной и той же задачи -- скорейшее подавление противника в настоящем бою. Часто приверженность к тому или иному стилю рукопашного боя определяется личными пристрастиями бойца. Егору было ближе то, что давал Артур, но он не хотел замыкаться в каких-то рамках, охотно учился чему-то новому.

Теплым солнечным майским деньком Егор выбежал из подъезда с пакетом в руках. В пакете лежали туфли, которые давно уже надо было отнести в починку, но у него все никак не доходили до этого руки. Выбежав из подъезда, Егор быстрым шагом отправился в мастерскую, которая находилась в паре кварталов от его дома. Подходя к мастерской, он увидел, как туда входит длинноволосая высокая и стройная девушка с очень красивой фигурой. Он невольно прибавил шаг, желая успеть рассмотреть ее поближе, пока она не вышла от сапожника.

У Егора, которому уже исполнилось двадцать лет, до сих пор не было постоянной девушки. Как-то не складывались у него отношения с женским полом. Учеба и фанатичное увлечение каратэ не оставляли ему много времени для ухаживания за девушками, хотя основная причина была даже не в этом. Марик, например, всегда находил время для своей Алины, и не только для нее. Просто, наверное, Егору до сих пор не встретилась та девчонка, за которой ему было бы интересно ухаживать.

Он вошел в мастерскую, показавшуюся ему совсем темной после яркого солнечного света. Заинтересовавшая его девушка стояла около окошка спиной к нему и мелодичным голоском объясняла что-то сапожнику. Егор остановился и с интересом стал ожидать, когда она закончит разговор и пойдет на выход, чтобы посмотреть, так ли она красива на самом деле, как ему показалось издали. Девушка взяла выписанную ей квитанцию и повернулась на вход.

Егора как будто ударило током. Девушка действительно была очень красива, но главное -- это была его бывшая одноклассница Яна, сидевшая с ним два года за одной партой. Та самая Янка-обезьянка, которую он когда-то дразнил и дергал за косички. Та самая, у которой он списывал домашние здания по русскому языку и по математике. После седьмого класса она уехала из их города. Ее отец был военным и получил назначение в Германию. Егор уже совсем забыл про бывшую одноклассницу, и вот через много лет он встретил ослепительную красавицу, с трудом узнав в ней прежнюю нескладную девчонку, когда то сидевшую ним рядом.

Сейчас, спустя шесть лет, Яна выглядела просто как модель с обложки. На ней было легкое синее платье с разрезами по бокам, которые открывали стройные ножки в красных туфельках. Ее красивое лицо, с большими синими глазами, в которых можно было утонуть как в море, обрамляли распущенные густые темные длинные волосы, спускавшиеся на высокую грудь, задорно торчащую под тонким платьем.

-- Привет -- с трудом выдавил из себя Егор.

-- Здравствуйте. А мы разве с вами знакомы? -- девушка остановилась и с удивлением вздернула густые черные брови.

-- Яна, мы с тобой два года за одной партой сидели.

-- Ой, Егор, это ты? -- Яна всплеснула руками и оценивающе осмотрела его. -- Столько времени прошло, я ведь тебя и не узнала.

-- А я тебя сразу узнал, -- утопая в глазах Яны, ответил он.-- Ты стала такой красивой. Я сейчас, глядя на тебя, прямо голову теряю.

-- Егор, да ты прямо галантный кавалер, -- кокетливо ответила Яна и повернулась так, чтобы лучи солнца лучше подчеркивали ее профиль и красивую стройную фигурку. -- Пойдем на улицу, а то здесь как-то неудобно разговаривать.

Он вышел вслед за ней из мастерской, совсем забыв о туфлях, которые должен был сдать в ремонт.

-- Ты давно вернулась?

-- Да месяц как. Я, после десятого класса закончила медучилище в Киеве, а теперь готовлюсь поступать в Саратовский мединститут. Пока работаю здесь в военном в госпитале, зарабатываю себе стаж перед поступлением. Но что это мы все обо мне, да обо мне, ты сам-то как? Чем занимаешься? -- Яна искоса метнула взгляд на Егора. -- Не женился еще?

-- Да что ты! -- протестуя, замахал руками Егор. -- Какой там женился, слава Богу, меня пока еще не охомутали. Я учусь на четвертом курсе в нашем горнометаллургическом институте, занимаюсь спортом. Вот, пожалуй, и все обо мне.

-- А каким спортом ты занимаешься?

-- Каратэ.

-- Ой, как интересно. Ну и как успехи? До черного пояса еще далеко?

-- Пояс у меня простой -- кожаный, чтобы штаны не падали. -- Егор широко улыбнулся и хлопнул ладонью себя по плоскому животу. -- Видишь, пока еще не наел трудовой мозоль, поэтому мне без пояса никак нельзя.

Яна залилась звонким смехом. За разговором они незаметно подошли к ее дому, обычной панельной пятиэтажке, которая находилась в нескольких кварталах от дома Егора.

-- Ну вот мы и пришли. Приятно было увидеть тебя, -- Яна протянула руку, прощаясь с бывшим одноклассником.

Егор, до этого почти всегда испытывавший смущение и неловкость в общении с противоположным полом, неожиданно для себя почувствовал прилив храбрости и решился.

-- Яна, а могу я тебя увидеть еще? -- краснея от смущения, спросил он. -- Может быть, сходим вместе в кино, а потом погуляем? Как насчет сегодня вечером?

-- Нет, сегодня я не могу, -- Яна лукаво посмотрела на Егора, который не смог сдержать огорчения от начала ее фразы. -- Сегодня у меня дежурство в госпитале, а вот завтра заходи часов в пять вечера. Тогда и сходим куда-нибудь.

Егор, услышав окончание фразы , по началу не поверил своим ушам, а потом с трудом, поняв, что не ослышался, весь расцвел как майская роза.

-- Здорово! Завтра ровно в пять я буду у тебя. Ты ведь в этом подъезде живешь?

-- Да, в первом подъезде, на первом этаже, дверь сразу направо, -- Яна вытянула руку. -- Видишь этот не застекленный балкон? Там моя комната. Ладно, до завтра, я побежала, а то мне еще к дежурству подготовиться нужно.

Яна легко взбежала по ступенькам и, открыв растрескавшуюся деревянную дверь, скрылась в подъезде. Егор проводил ее взглядом и как мальчишка-первоклассник, размахивая на бегу сумкой, вприпрыжку побежал в мастерскую. Его переполняли эмоции. Еще ни одна девчонка никогда ему так не нравилась. Яна казалась ему богиней, сошедшей с Олимпа, и то, что он только что шел с ней рядом, разговаривал и дышал одним с ней воздухом, переполняло его счастьем.

-- Завтра! -- подпрыгнув на бегу, как полоумный заорал он, до полусмерти перепугав бабулек, чинно сидевших на скамейке.

Весь следующий день он постоянно смотрел на часы, подгоняя взглядом стрелки, тянувшиеся по циферблату с черепашьей скоростью. Без пяти минут пять, гладко причесанный, одетый по парадному -- в белую рубашку и черные брюки, с наглаженными до бритвенной остроты стрелками, которые упирались в начищенные до зеркального блеска черные туфли, Егор, благоухающий отцовским дезодорантом, с букетом алых роз стоял около двери Яниной квартиры. Ему открыла дверь мама Яны -- красивая женщина немного за сорок, очень похожая на дочь. При взгляде на нее Егор вспомнил отцовскую присказку. Хочешь посмотреть, как будет выглядеть твоя жена через двадцать лет -- посмотри на ее маму. Увиденным Егор остался весьма доволен.

-- Здравствуйте. А Яна дома?

-- Дома, заходи, -- мама посторонилась, пропуская Егора внутрь. -- А ты, наверное, Егор, Янин одноклассник?

-- Да. И не только одноклассник. Мы с ней больше года за одной партой сидели. Я у нее постоянно списывал диктанты по русскому, а она из вредности прикрывала тетрадку ладошкой.

Женщина рассмеялась.

-- Да, она не любит, когда списывают. Яна, к тебе Егор! -- А меня Надеждой Ивановной зовут, -- она снова повернулась к Егору

-- Очень приятно, Надежда Ивановна. Мое имя вам уже известно.

-- Егор, привет. Проходи в комнату. Подождешь меня чуть-чуть, а то я еще не накрасилась, -- Яна, одетая в расклешенные голубые джинсы и белую майку, волнующе обтягивающую ее высокую полную грудь, открыв дверь в свою комнату, стояла в проходе, смотря на него своими синими как море глазами.

Егор, увидев девушку, чуть не задохнулся от переполнявших его чувств. Разувшись, он прошел по коридору.

-- Здравствуй, Яна, прекрасно выглядишь. Это тебе, -- он протянул ей букет роз.

-- Ой, как мило, спасибо, -- она поцеловала Егора в щеку. -- Садись в кресло. Подождешь меня немного, я сейчас цветы в вазу поставлю и быстренько накрашусь.

Яна выскочила из комнаты, а Егор, зардевшись как майская роза, осторожно присел в кресло, оглядывая комнату. Она была небольшой, но уютной. У стены, рядом с дверью, стояла застеленная пледом кровать, а напротив, прямо у окна находился большой письменный стол, на котором лежали учебники по биологии, анатомии и медицине. На стене, у которой стояла кровать, висел огромный ковер со сложными геометрическими узорами, а на боковой стенке -- две полки, заполненные книгами.

Открылась дверь, и в комнату вновь впорхнула Яна. В руках она держала большую вазу, в которой стояли подаренные розы.

-- Сидишь? Я сейчас, -- Яна поставила вазу на подоконник и принялась прихорашиваться.

Егор во все глаза смотрел на девушку, отмечая приятные глазу округлости ее стройного тела, впадинку между ключицами и томный изгиб густых темных бровей.

-- Что ты так на меня смотришь? Не смущай меня, -- Яна, не отрываясь от зеркала, кокетливо поправила выбившуюся прядку волос.

Егор с трудом отвел глаза от девушки и смущено пробормотал:

-- Нравишься ты мне очень, вот и смотрю.

-- А раньше, когда мы в школе за одной партой сидели, ты на меня так не смотрел, -- искоса метнув на него взгляд, сказала Яна

-- Ну, так я тогда маленький был и глупый, не понимал, какое счастье -- сидеть рядом с такой девушкой, -- смелея, ответил он

-- А сейчас, значит, ты вырос и поумнел?

-- Насчет вырос -- это точно, но вот насчет поумнел -- сомневаюсь, потому что рядом с тобой я совсем голову теряю.

-- Ну вот, значит, сегодня рядом со мной будет кавалер без головы. Ничего не скажешь хорошенькая перспектива, Ну все, теперь я готова. - сказала Яна с мягкой улыбкой заглядывая своему кавалеру прямо в глаза.

Выйдя вместе с девушкой из подъезда, Егор поймал такси -- старенькую желтую "Волгу" с шашечками на бортах, и, галантно открыв заднюю дверцу, пропустил Яну вперед. Он решил повести ее на каратистский боевик, с участием Синтии Ротрок и Бенни Уркидеса. Ему, весьма слабо разбиравшемуся в женской психологии, казалось, что такой фильм обязательно должен понравиться молодой девушке. Машина быстро домчала их до центра города.

До начала сеанса оставалось еще около часа, и Егор, купив парочку эскимо, предложил Яне прогуляться по центральной улице города -- проспекту Мира. Они не спеша шли по скверу, проходившему через весь проспект, держа друг дружку за руки, болтали и ели необыкновенно вкусное, слегка подтаявшее на солнце мороженное. Егор сегодня был в ударе, он бесконечно шутил, показывал разные сценки в лицах и никак не мог оторвать глаз от Яны. Она звонко и заливисто смеялась. Он определенно нравился ей. Время от времени к ним подбегали молодые ребята и уважительно здоровались с Егором.

После примерно десяти таких случаев девушка с удивлением спросила Егора:

-- Откуда у тебя столько знакомых? Такое впечатление, что все в городе тебя знают.

-- Да я же говорил тебе, что занимаюсь каратэ, поэтому хорошо знаю более сотни парней, которые тоже тренируются. К тому же многие из тех, кого я не знаю, знают меня. Я далеко не последний каратист в этом городе.

-- Хвастаешь? -- хитро улыбнулась Яна

-- Есть немножко, -- немного смущенно признался Егор. -- Нужно же мне произвести на тебя впечатление.

-- Считай, что уже произвел.

-- Вау! -- Егор подпрыгнул от избытка чувств. -- А хочешь, я прямо здесь сейчас сделаю колесо или сальто назад?

-- Глупый, вокруг же люди. Что они про тебя подумают?

-- А мне это все равно, мне важно лишь то, что будешь думать обо мне ты.

После фильма, который закончился в девять вечера, Егор с Яной еще долго сидели в кафе около кинотеатра, ели мороженое, присыпанное шоколадом с тертыми орехами, и пили кофе. Яна деликатно согласилась с Егором, что фильм был очень интересным, и он, окрыленный ее одобряющим взглядом, воодушевленно излагал ей свои наивные юношеские жизненные теории. Потом они вместе, как школьники, держа друг друга за руки, возвращались домой, неторопливо шагая по темным улицам и переулкам.

Когда они проходили по усаженной голубыми елями аллее, которая по причине позднего времени была совершенно безлюдной, Яна вдруг весело крикнула Егору:

-- Не догонишь! -- и неожиданно быстро побежала по дорожке, освещенной фонарями.

Егор мгновенно сорвался с места и легко настиг ее. Попытавшись на ходу схватить беглянку, он не удержал ее, и они оба упали на землю.

-- Егор, посмотри, -- Яна сидела на асфальте с жалобной гримасой и держалась за ушибленную коленку. -- Я, кажется, себе коленку разбила.

-- Яночка, солнышко, прости меня, медведя, не удержал, -- Егор, стоя рядом с ней на коленях, осторожно гладил Яну по ушибленной ноге.

Он подхватил девушку на руки и пошел с ней по дорожке.

-- Егор, отпусти, я же тяжелая, ты надорвешься, -- Яна попыталась встать на ноги.

-- Ну уж нет, звезда моя, теперь я тебя не отпущу!

Он шел по освещенной редкими фонарями дорожке, петлявшей между елями, держа притихшую девушку на руках.

-- Посмотри, вон скамейка между деревьев. Давай чуть посидим, а потом я уже сама пойду.

Он подошел к скамейке, стоявшей чуть в стороне от дорожки между двумя большими деревьями, и аккуратно посадил Яну. При этом их лица случайно соприкоснулись, и Егор замер, вдыхая восхитительный запах волос девушки. Он почувствовал, как губы Яны ищут его губы, и, теряя голову от нахлынувших эмоций, стал страстно целовать отвечавшую ему девушку. Губы Яны были мягкими и отзывчивыми, со вкусом свежей клубники.

Они еще долго целовались, сидя на скамейке, пока Яна не уперлась руками в грудь Егора.

-- Егор, мне надо домой. Уже поздно, родители будут волноваться

Он с трудом оторвался от девушки.

-- Хорошо, звезда моя. Давай выйдем на дорогу, поймаем такси и через десять минут будем дома.

В машине они сидели на заднем сиденье, и Егор про себя молил, чтобы водитель, разбитной армянин на порядком помятой красной "копейке", подобравший их около парка, ехал подольше. Но водила, мчавший как на пожар, не внял мысленным просьбам влюбленного парня и долетел до дома Яны, нарушая все мыслимые правила, за пять минут. Егор расплатился и первым выскочил из машины, галантно подав руку Яне, выходившей вслед за ним. Они, держась за руки, молча дошли до подъезда и остановились, повернувшись, друг к другу.

-- Мне кажется, что я впервые в жизни влюбился, -- прошептал он, приблизив свое лицо к лицу девушки. -- Мне еще никто и никогда не нравился так, как ты.

Яна смотрела на него своими большими синими глазами и только и молча улыбалась.

-- А я тебе хоть чуточку нравлюсь? -- с надеждой спросил ее Егор.

-- Ну разве что чуточку, -- лукаво начала девушка и не удержавшись тихонько рассмеялась -- Конечно, нравишься. Разве я целовалась бы с тобой, если бы ты мне не нравился?

-- Я завтра увижу тебя? -- Егор вопросительно посмотрел на Яну.

-- Завтра у меня ночное дежурство в госпитале, и мне нужно будет выспаться днем, -- начала та, но, заметив вытянувшееся лицо влюбленного парня, добавила: -- Если хочешь, приходи прямо в госпиталь, я там буду дежурить с восьми вечера. Знаешь, где находится военный госпиталь?

-- Да -- кивнул он. -- А может, я тебя туда прямо от дома провожу?

-- Нет, меня туда всегда отвозит и встречает папа. Он у меня строгий, поэтому приходи после восьми вечера. Немного посидим, попьем чаю, поболтаем. Я буду в отделении травматологии на втором этаже. Ну все, мне надо идти. Пока.

Она быстро поцеловала Егора в губы и, повернувшись, легко взлетела по ступенькам крыльца. Хлопнула подъездная дверь, и он остался на улице один, слушая, как, удаляясь, цокают по лестнице каблучки девушки. Он подождал, пока зажжется свет в ее окне, еще немного постоял перед ее балконом и побрел домой, пиная по дороге скомканную пустую пачку от сигарет. Всю дорогу его преследовал дурманящий запах Яниных волос, он буквально физически чувствовал вкус ее поцелуев на своих губах и волнующую упругость девичьего тела в своих объятиях. Ни одна девушка не западала в его сердце так глубоко. Все его прежние легкие увлечения не вызывали у него такую бурю эмоций и желаний.

На следующий вечер, в пятнадцать минут девятого Егор уже подходил к корпусу травматологии военного госпиталя. Еще издали он увидел Яну, которая махала ему рукой из окна на втором этаже. Он птицей взлетел по лестнице, в конце которой его ждала улыбающаяся девушка в коротком, чуть выше колен, белом халатике.

-- Пришел! Пойдем ко мне в сестринскую, сейчас я тебя чаем поить буду.

-- Наконец сбываются все мечты, лучший мой подарочек -- это ты, -- безбожно фальшивя, пропел Егор, глядя в сияющие глаза Яны

-- Так, значит, от чая с пирожными ты отказываешься?

-- Я этого не говорил -- шутливо развел руками сладкоежка Егор.

Потом они долго пили чай, вспоминали смешные случаи из школьной жизни и делились друг с другом тем, что произошло с ними после. Яна время от времени выбегала, чтобы пройтись по палатам, потом возвращалась и подливала обнимавшему ее глазами парню горячего чайку, подкладывая ему на блюдце очередное пирожное.

После двенадцати, когда все угомонились, он сел рядом с Яной на жесткую кушетку, обнял и стал осыпать поцелуями ее лицо, шею, открытый вырез на груди. Яна откинулась на стену и тяжело задышала, гладя руками голову и спину Егора. Он тихонько положил ее на кушетку и, продолжая целовать, стал неловко расстегивать пуговицы халата. Поначалу она страстно отвечала на его поцелуи, а потом вдруг сильно уперлась руками в грудь парня, теряющего над собой контроль, отталкивая его от себя.

-- Нет, я так не могу, -- тяжело дыша, сказала она.

-- Яночка, солнышко, что я не так сделал? -- Егор сидел рядом и пытался заглянуть девушке в глаза. Она только отворачивалась от него, застегивая трясущимися пальцами халат.

-- Дело не в тебе, Егор. Просто совсем недавно я рассталась с человеком, которого любила несколько лет. Ты мне нравишься, очень нравишься, только не могу я вот так сразу...

Девушка тихонько заплакала.

-- Яночка не плачь. Я не буду торопиться, я просто за тобой буду ухаживать...

Егор попытался обнять плачущую девушку, но та резко оттолкнула его.

-- Егор, не трогай меня. Я же живой человек, я так не хочу! Сейчас не хочу.

Он встал с кушетки и, не зная, что ему дальше делать, подошел к открытому окну. Второй этаж. Земля была близко, он подумал и сказал:

-- Ладно, не буду я тебя дальше смущать. Я завтра вечером к тебе зайду, и мы с тобой просто выйдем на улицу и погуляем.

Одним махом Егор легко перескочил через широкий подоконник и выпрыгнул в окно. Он сгруппировался в воздухе и четко, как учил Артур, приземлился на травяной газон, сделав перекат через плечо.

-- Сумасшедший! -- заплаканная девушка с ужасом смотрела на Егора из окна второго этажа. -- Ты не разбился?

-- А что мне кабану сделается, -- через силу усмехнулся тот. -- Я вечером зайду.

-- Хорошо, заходи...

Егор кинул последний взгляд на окно, в котором стояла Яна, и с деланной бесшабашностью, засунув руки в карманы, и памятуя о запертых на ночь воротах, пошел к высокому забору госпиталя, через который ему предстояло перелезть.

В семь вечера Егор стоял у двери Яниной квартиры. На звонок дверь открыла она сама. Девушка молча смотрела на гостя, еще не зная как ей себя с ним вести после ночных событий

-- Привет! -- он, как ни в чем не бывало , широко улыбнулся, мгновенно разрядив напряженную обстановку.

Яна доверчиво улыбнулась ему в ответ

-- Здравствуй, заходи.

Егор, вежливо поздоровавшись с мамой Яны, прошел в комнату и сел в уже знакомое кресло.

-- Ты на меня сильно обиделся? -- закрыв дверь, спросила его девушка.

-- Да нет.

-- Значит, все-таки чуть-чуть обиделся?

-- Нет. Как я могу обижаться на тебя за твое прошлое. Наоборот, ты мне с каждой минутой нравишься все больше и больше. Я, даже кажется, в тебя влюбился.

-- Ну вот -- улыбнувшись, тихо сказала Яна. -- Я, старая развратница, влюбила в себя бедного мальчика.

-- Ну, не такой уж я и мальчик. А ты, кстати, старше меня всего то на полгода, а это не считается. Так что собирайся, и пойдем гулять.

Весь вечер они гуляли около Терека, а потом, когда стемнело, сидели на скамейке у подъезда Яны, разговаривая на отвлеченные темы.

В двенадцать девушка внезапно спохватилась.

-- Мне домой надо, а то родители будут волноваться. Все, до встречи, заходи завтра, -- и, поцеловав его на прощанье в щеку, она скрылась в подъезде.

Егор все сидел на скамейке, будто чего-то ожидая, и не отрываясь смотрел на балкон Яны. Он видел, как зажглось ее окно, как она задернула шторы, а потом, погасив верхний свет, включила торшер у кровати. Прошло уже довольно много времени, и влюбленный по уши парень решился на активные действия. Он подошел к балкону и, взяв маленький камешек, кинул его в окно Яниной комнаты. Через несколько секунд, занавеска одернулась, и Егор увидел любимую девушку, выглядывающую на улицу. Он помахал ей рукой, и она, одетая в белую ночную рубашку, тихонько открыв дверь, вышла на балкон.

-- Это ты? Ты что здесь делаешь? Я думала, ты уже давно дома, -- тихо сказала ему она.

-- А я вот здесь сижу и смотрю на твое окно. Дай, думаю, тебе спокойной ночи пожелаю.

-- Тише, а то люди услышат. Что они обо мне подумают?

Егор, подчиняясь мгновенному порыву, подпрыгнул, цепляясь за перила балкона, легко подтянулся и через миг тихо, как кошка, оказался рядом с Яной.

-- Ты что, с ума сошел?! -- шепотом возмущенно спросила она.

-- Да, как только тебя увидел, -- шепнул он, закрывая ей рот поцелуем.

Он страстно целовал девушку, обмякшую в его руках, и она постепенно стала отвечать на поцелуи, увлекая его за собой в комнату. Егор, войдя внутрь, подхватил ее на руки и бережно посадил на кровать. Потом он потянул ночную рубашку Яны вверх, снимая ее со стройного тела, и опустившись на колени, стал нежно целовать открывшиеся перед ним бутоны упругой девичьей груди. В это время она лихорадочно расстегивала пуговицы на рубахе Егора, пока тот не рванул ворот, стаскивая расстегнутую наполовину рубашку через голову.

Освободившись подобным образом от остатков одежды и ни на мгновение не прерывая поцелуев и ласк, Егор, сам не поняв как, подчиняясь бушевавшему внутри пожару, оказался в кровати рядом с Яной. Он целовал и гладил ее тело, пахнущее полевыми цветами, которое чутко отзывалось на все его ласки.

Через некоторое время поцелуи, страстные объятия и приглушенные вздохи Яны сменились обоюдным бешеным темпом ритмичных движений, уносящих их в неведомые дали, прочь от обыденности земного существования. К финалу они пришли почти одновременно. Яна застонала, прогнулась, крепко обхватила Егора ногами и впилась ногтями ему в спину. Взрыв!!! Егор вцепился зубами в подушку, глуша торжествующее звериное рычание, рвавшееся из него наружу.

Потом они, уставшие, обнявшись, лежали на кровати, и Егор шептал на ушко своей девушке разные глупости, вызывая у нее приступы смеха, которые она заглушала, прикрывая рот ладошкой. Время от времени возобновляя любовные игры, они провели вместе всю ночь до рассвета.

Как только стало светать, он оделся и, поцеловав девушку на прощание, бесшумно выскользнул из комнаты, тихо спрыгнув с балкона. Оглядевшись, он увидел сидящего неподалеку пьяненького мужика, который изумленно пялился на него, не понимая, откуда этот парень внезапно возник перед ним в пять утра.

Егор подошел к мужику и, наклонившись над ним, тихо прошептал:

-- Тсс, дядя. Здесь живет девушка, которую я люблю. Я надеюсь, ты будешь джентльменом и не станешь рассказывать никому о том, что случайно увидел?

Мужик молча кивнул.

-- Ну вот и ладушки, на вот выпей за мое здоровье, -- Егор вложил в руки мужика купюру.

-- Ну дык я это завсегда, ты только скажи, -- радостно подорвался с места мужик.

-- Тсс, -- Егор приложил палец к губам, подмигнул мужику и легким шагом, насвистывая на ходу, отправился домой

Ему еще предстояло незаметно, чтобы не слышали родители, пробраться в свою комнату, которую он делил с младшим братом.

Следующие три недели Егор, убедившись, что все в квартире уснули, каждую ночь тихонько вылезал из своего окна и бежал к балкону любимой, заскакивал внутрь и уходил от нее только на рассвете, проделав все в обратном порядке. Все это время он спал по два-три часа в сутки, изумляя своим очумелым видом родителей дома, одногрупников в институте и друзей на тренировках.

В институте как раз шла весенняя сессия, и он сдавал ее с большим трудом. Но все в жизни когда-нибудь кончается, и в конце июня Егор, наконец-то сдавший все экзамены, должен был ехать с мужской частью четвертого курса института в летний лагерь на двухмесячные военные сборы.

Яна через пару недель должна была уехать в Саратов, поступать мединститут вместе со своей младшей сестрой Аней, которая раньше по невероятному совпадению училась в одном классе с младшей сестрой Егора и даже была ее подругой. Душной июньской ночью, перед отъездом Егора на сборы, любимая девушка долго плакала у него на плече, утверждая, что он, как только уедет, обязательно забудет ее и станет волочиться за всеми юбками, проходящими мимо.

Егор в ответ на Янины слезы только смеялся.

-- Глупая, как я тебя могу забыть! Я же люблю тебя, К тому же сборы будут проходить в лесу. Из женского пола там только дикие медведицы, а они уж точно юбок не носят.

Он осыпал лицо любимой поцелуями, давал клятвы писать почаще и приезжать к ней в Саратов чуть ли не каждый месяц.

На следующий день, в девять утра около двухсот студентов, закончивших четвертый курс горного института и посещавших военную кафедру, собрались у центрального входа в институт, чтобы уехать на два месяца на военные сборы, после которых им должны были присвоить звание лейтенантов запаса. Военная кафедра в их институте готовила ракетчиков. Начиная со второго курса, все студенты, не служившие в армии, должны были в обязательном порядке один полный день в неделю отдавать обучению военному делу. Те, кто уже отслужил, могли заниматься на военке по желанию, чем большинство отслуживших парней и воспользовались, забив на офицерские погоны и устроив себе один лишний выходной в неделю. Егор такой возможности не имел. Поэтому он честно оттарабанил три года на кафедре и сейчас, злой и не выспавшийся, грузился в автобус

За эти три года никто из будущих офицеров запаса никаких особенных знаний не приобрел, так как на военке, все старались сачковать в меру возможностей. Все что студенты изучали на военной кафедре, относилось к ракетной технике оперативно тактического действия и проходило под грифом секретно, поэтому они записывали лекции, которые читали кадровые офицеры, прикомандированные к их кафедре, в специально пронумерованные и прошитые тетради, каковые, по окончании занятий, студенты, в обязательном порядке, сдавали в секретную часть. Для того, чтобы потом подготовиться к зачетам им приходилось приходить на кафедру, и расписавшись, в журнале секретной части, получить на руки свою тетрадку с каракулями, которые они рисовали во время занятий. Выносить тетради за пределы кафедры строго воспрещалось, и поэтому готовиться ко всем зачетам, приходилось прямо на военке. По мнению большинства студентов все, что им преподавали, вероятный противник знал наизусть уже давно, и с секретностью их гоняли больше для порядка. Тем более что многие преподаватели офицеры привыкли в армии выражаться таким эзоповым языком, что их не понял бы не только ни один иностранец, но и простой интеллигентный советский человек, услышав некоторые перлы в их исполнении, пришел бы в полное замешательство. Студенты, для которых русский мат был, в отличие от английского языка, вторым родным языком, понимали преподавателей хорошо, от души развлекаясь, когда те, объясняя устройство ракеты, или расчет баллистической траектории - употребляли очень уж заковыристые обороты. Особенно этим отличался их курсовой офицер майор Шлохин - низенький и полненький мужичок с румяными щеками и начинающей пробиваться сквозь жиденькие волосенки лысинкой, со стороны он очень походил на безобидного колобка. Студенты, да и многие офицеры за глаза звали его шлюхиным. Шлохин, читая лекции по устройству ракеты, через каждые два-три слова объяснений, обязательно вставлял слово бля, а когда он по какой-то причине он забывал это, сделать то, кто-либо из студентов, точно вычислив интервал появления слова паразита, выкрикивал с места - Бля! Майор кивал головой и продолжал, крутя в руках какую ни будь деталюгу от ракеты свои объяснения, которые звучали примерно так:

- Итак, мы берем эту железную манду, бля, а вот эта вот маленькая херовина - Шлохин брал со стола продолговатую деталь цилиндрической формы - по размеру бля, точно входит в шель этой манды. Прошу бля заметить, что ни в какое другое долбанное отверстие этот одночлен без яиц не залезет.

- Бля! - слышалось с задних рядов

- Ага - задумчиво кивал головой Шлохин и продолжал дальше - прошу вас при разборке этой детали, придерживать большим пальцем, вот эту бля пластину, а то эти долбанные пружинки повыскакивают на хер из гнезд, как мандавошки из трусов старой сифилитичной проститутки.

- Бля...

Егор, из озорства, записывал в секретную тетрадь все лекции Шлохина в оригинальном изложении автора. Благо, что их тетрадки, все равно никто не проверял. Если бы, каким-то образом, секретная тетрадь Егора попала бы в руки западных спецслужб то, скорее всего, они бы приняли ее за особо развратный советский вариант камасутры, изобретенный на Челябинском труболитейном заводе каким-нибудь фрезеровщиком Иваном Дулиным.

Колонна из нескольких автобусов прибыла в Майкопскую бригаду ракетных войск поздно вечером. Студентов наскоро построили и, быстренько поделив на взводы, разогнали спать по пустующим казармам. С утра, снабдив всех будущих лейтенантов запаса мешковатой военной формой, сидевшей на них как на корове седло, командование Майкопской бригады облегченно вздохнув, наскоро выпихало их из расположения части в полевой лагерь.

Полевой лагерь находился в лесу, в паре десятков километров от Майкопа. Это был компактный военный городок, состоящий из нескольких больших палаток с порядком раздолбанными железными кроватями. Кроме того, там были оборудованы учебные классы, представляющие собой ряды старых школьных столов и скамеек, укрытых под навесом на случай дождя, и импровизированный плац, которым являлась большая поляна.

Отхожее место было оборудовано чуть дальше в лесу и представляло собой обычный ров, накрытый досками с вырезанными в них дырами. Оно было совершено открыто всем взорам и ветрам, а что еще хуже - злющим и кусачим комарам, обитавшим в этой сырой и болотистой местности просто в неимоверном количестве. Выходя до ветру облегчиться, и студентам и офицерам, приходилось брать с собой длинную ветку, и изображая пропеллер, бешено обмахивать ей белеющую задницу, на которую, во время исполнения деликатного процесса, с упорством, достойным лучшего применения, пикировали летучие кровососы.

Классная комната под открытым небом служила так же столовой. Еду готовили в полевых кухнях специально присланные из Майкопской бригады повара - солдаты срочники, узбеки по национальности. Готовили они просто отвратно, и есть пищу приготовленную ими было совершенно невозможно. В первый же день пребывания в лагере, Егор и еще двое студентов из его взвода, проходившие вечером мимо полевой кухни, были просто шокированы увидев, как готовился для них ужин. Повар узбек в грязном халате непонятного цвета, который, по всей видимости, когда-то в далекие дни был белым, брал плохо вымытую морковку, лежавшую прямо на земле и резал ее кружочками в дымящийся котел. Стас - высокий крепкий парень, занимавшийся атлетической гимнастикой, подскочил к повару и так ударил его в ухо, что тот кубарем покатился по земле.

- Да ты совсем оборзел чурка немытая! - в бешенстве раздувая ноздри орал на него Стас - ты что сука, нас этим кормить собираешься?!

Повар, сжавшись скрючился на земле, а Стас вне себя от злости, пытался пнуть его ногой в бок, но подскочивший к нему Егор силой удерживал его на расстоянии.

-Да оставь ты его - уговаривал он Стаса - сейчас офицерье набежит, и выгонят тебя на хрен отсюда за драку.

- Пусть выгоняют - бушевал Стас - я это дерьмо жрать не буду. Пусть сами жрут такое паскудство.

На шум прибежали другие студенты. Вскоре вокруг полевой кухни собралась целая толпа, возмущенно роптавшая и обзывающая повара кто на что горазд. Вскоре к ним подошел дежурный офицер - майор Калибердин.

- Что за шум, почему нарушаем порядок?

- А вы сами посмотрите, чем нас тут собирались кормить - Егор протянул ему наполовину порезанную в котел грязную морковку - ну разве так можно готовить мы же не свиньи, чтобы есть прямо с земли.

- А вы как думали, бывает в полевых условиях - начал Калибердин - это вам не дома рядом с мамкой борщи жрать и котлеты лупить.

- Товарищ майор я хорошо понимаю, что здесь не мамин дом, но ведь помыть и почистить-то овощи, перед тем как их кинуть в котел, наверное, нужно?

- Нужно - спокойно согласился Калибердин - а раз так, тогда мы и будем выделять каждый день наряд на кухню, помогать повару и следить, чтобы все было в порядке. А за драки, мы будем беспощадно выгонять со сборов любого, а это, для вас салаг не служивших в армии, означает автоматическое отчисление из института и все - вперед в армию на два года. Все поняли, что я сказал? А теперь разойдись!

Студенты, недовольно ворча, стали расходиться.

Со следующего утра в лагере установился четкий распорядок дня. Подъем в шесть тридцать утра, зарядка, посещение допотопной походной умывалки, сооруженной из длинной трубы, закрепленной на врытых в землю столбах. Вода поступала туда из большого жестяного бака, поставленного на высокие козлы. По всей длине к трубе были приварены металлические краны, вода из которых лилась в длинный жестяной желоб, а оттуда в канавку, уходящую в овраг. Далее следовал завтрак и построение, где взводам объявляли расписание занятий на день. Занятия в импровизированных классных комнатах сменялись муштрой на плацу, а та, в свою очередь, чередовалась с полевыми занятиями. С двух до трех -- перерыв на обед, а потом учеба продолжались до шести вечера. В семь был ужин, потом -- личное время. В одиннадцать вечера по лагерю объявлялся отбой.

Все бы ничего, ко всему можно привыкнуть, но всех в лагере уж очень доставали комары. Это было просто какое-то комариное царство. В первый же день Егор за одно сорокапятиминутное занятие по тактике пехотного боя убил на себе больше семидесяти кровопийц, складывая их перед собой в аккуратную горку. Сегодня он был назначен дежурным по взводу, и в его обязанности, помимо прочего, входила раздача письменных принадлежностей. В конце он должен был их собрать и сдать под счет офицеру.

-- Пацаны, сдаем карандаши и линейки, ничего не теряем и не забываем, -- надрывался Егор, ходя по рядам с коробкой и собирая канцелярские принадлежности.

-- А кто не сдаст, тому, что будет? -- с кривой усмешкой спросил студент стройфака Семелиди, которого все звали просто Сэмэл.

Это был широкоплечий высокий парень с шапкой густых и курчавых черных волос, грек по национальности.

-- Хреново будет -- серьезно ответил ему Егор. -- За эту фигню спросят с меня, а я спрошу с тех, кто не сдаст.

-- Что, начальству пожалуешься?

-- Нет, я как-нибудь сам разберусь.

-- А здоровья хватит?

-- Не переживай, хватит.

К Сэмэлу подошел парень из параллельной группы и что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул и, наконец, соизволил кинуть карандаш и линейку в коробку

Потом он, разминая хрустящие пальцы, с кривой усмешкой спросил Егора:

-- Я слышал, тебя каратилой кличут?..

-- Ну да, иногда меня так называют.

-- Может, вечерком, после отбоя немного постукаемся? Ты каратила, а у меня первый разряд по боксу. Проверим, что лучше, японское каратэ или английский бокс.

-- С удовольствием -- улыбнулся Егор, глядя в глаза Сэмэлу.

-- Ну все, заметано. Тогда до вечера.

После отбоя Егор, Сэмэл и несколько их знакомых, вошедших с обеих сторон в группы поддержки, вышли из палатки и отправились на полянку, присмотренную ими недалеко от лагеря еще днем. Сэмэл по пути не спеша обматывал кисти рук боксерскими бинтами, укрепляя их, чтобы не травмировать при ударе. Дойдя до места дуэли, они остановились на поляне, освещенной луной.

Боксер повернулся к сопернику, и подняв на уровень подбородка кулаки, обмотанные белыми бинтами, сказал:

-- Извиняй, брателло, но перчаток нет, так что придется постукаться так, голыми руками.

-- Ничего, я привычный.

Они оба были в легких кедах, форменных армейских брюках и домашних футболках.

Сэмэл стал легко пританцовывать на ногах, дергая противника джебом левой рукой и готовя тяжелый удар правой. Егор изначально решил поработать в жесткой тайской защите, которую он перенял у Артура. Он вытянул почти прямые руки ладонями вперед и утопил голову в плечи, прикрыв, таким образом, челюсть от боковых ударов. Он так же легко двигался на ногах, сохраняя дистанцию недоступную для ударов Сэмэла.

Боксер, кидая прямые левой, аккуратно шел вперед, желая обострить ситуацию, а каратист легко уходил по кругу, смахивая джебы противника вытянутыми руками. Внезапно Егор, вместо того чтобы снова уйти от очередной атаки, сблокировал прямой левой Сэмэла и одновременно нанес ему быстрый и жесткий встречный лоу-кик во внутреннюю часть впередистоящей ноги. Боксер, хотевший пробить двойку прямых, получив встречный удар ногой, остановился, как будто налетел на столб. Егор, воспользовавшись секундной заминкой соперника, быстро нанес ему правой ногой еще один мощный лоу, а потом, контролируя своими руками его руки, чтобы не нарваться на ответную контратаку, всадил в ногу противника еще один удар пяткой левой ноги. Последний удар снова попал в бедро, в то же самое место, куда пришелся первый лоукик. Сэмэл, от боли в отсушенной напрочь левой ноге, упал на землю.

--Бля, бьешь ногами как бревном, а без ног, чисто на руках слабо? -- сидя на земле, севшим от боли голосом посипел он.

-- Почему слабо? Поднимайся, попробуем без ног.

Сэмэл поднялся, немного помассировал ногу, которая уже обрела чувствительность, и снова встал в стойку.

-- Готов? -- спросил он Егора.

-- Ага.

-- На... держи!

Сэмэл с ходу пошел в атаку, чтобы быстро все решить в ближнем бою, не затягивая схватку. Егор, готовый к такому развитию событий, применил травмирующую локтевую защиту, перекрывая все уязвимые направления и подставляя под летевшие как град удары противника острия локтей. Боксер, несколько раз сильно попавший кулаками по его локтям, вдруг охнул и остановился. Руки у него были совершенно отбиты, а разбитая правая кисть распухла и вообще отказывалась сжиматься в кулак. Егор тоже остановился, держась наготове на случай повторения вспышки ярости у противника.

-- Да ну тебя к черту, ногу отбил, руки покалечил, -- плюнул в сторону Сэмэл. -- Прямо костолом какой-то.

-- Ну что, мир? -- протянул ему руку Егор

-- Мир, -- нехотя согласился тот, пожимая протянутую руку. -- Осторожней! Не жми сильно -- рука болит!

В следующие несколько дней от подъема до отбоя все шло по установленному распорядку, пока как-то вечером к Егору не подошли Сэмел, Стас и еще несколько парней из их взвода.

-- Слышь, каратила, у нас к тебе дело, -- начал Сэмэл. -- Мы тут вчера вечером подались в самоход в деревню. Она здесь недалеко, всего в паре-тройке километров за лесом. Зашли, мы, значит, в местный клуб, а там у них как раз танцы-шманцы-обжиманцы. Ну, мы обрадовались и с местными девчонками затусили, благо все их местные мужики горазды только водку жрать и никакого приличного обхождения с женским полом не знают. Потанцевали мы, значит, с ними немного, познакомились и договорились встретиться сегодня снова. В общем, все прошло путем, а вот когда мы уже уходили, по этому поводу сцепились с их парнями. Вчера до дела не дошло, но уж больно они зло на нас глазами косили и буровили. Сегодня сто пудов что-нибудь будет. А я, блин, как назло, руки об тебя отбил, нормально правой врезать не могу, хотя, в принципе, и с левой бью неплохо.

-- Хорош трепаться, лучше дай я скажу, -- вмешался в разговор Стас, которому надоело слушать длинное предисловие Сэмэла. -- Егор, ты же классно машешься, а у нас каждый нормальный пацан на счету. Пойдем сегодня с нами, а мы тебе там такую бабу подберем, закачаешься.

Егор задумался. Ему не нравилась вся эта затея с самоходом в село. Это попахивало крупной дракой. За такие дела легко можно было вылететь со сборов, а потом и из института. Но отказывать пацанам, с которыми он, можно сказать, ел из одной миски, ему тоже было западло.

-- Ладно, я схожу с вами -- кивнул он. -- Бабу мне на фиг не надо, у меня своя девчонка есть, а так я не против.

-- Ну и шикарно! --одобрительно хлопнул его по плечу Сэмэл.

Вечером после отбоя группа из шести парней, тихонько подняв полог палатки, выскользнула в лес. Студенты, осторожно ступая, чтобы не потревожить офицеров, оставшихся на ночь в лагере, отошли на приличное расстояние и, уже не таясь, вышли на дорогу, по которой, весело переговариваясь на ходу, они и продолжили свой путь. Через полчаса самоходчики подошли к небольшому поселку, в центре которого стояло порядком побитое здание местного клуба, явно видавшего когда-то лучшие времена. Из открытых дверей на широкую лестницу лился свет, и доносились терзающие душу стоны Юры Шатунова о несчастных белых розах, замерзающих на холодном окне.

Перед клубом на скамейке сидели человек пять парней, довольно разношерстно одетых, но с обязательными кепками на головах. Они лениво переговаривались и грызли семечки, сплевывая кожуру прямо себе под ноги. Вокруг них все было просто усыпано этой шелухой.

Студенты, не обращая ни на кого внимания, спокойно прошли мимо и уже поднимались по широкой лестнице, ведущей в клуб, когда один из сидящих на скамейке аборигенов крикнул им:

-- Эй парни, вы что, вчера не поняли, когда вам по хорошему сказали, что сюда ходить не надо?

-- А ты, заморыш, что можешь и по-плохому? -- небрежно повернув голову, презрительно поинтересовался Сэмэл.

-- Могу, конечно. Давай-ка отойдем вместе за клуб, а там и поговорим.

-- Хорошо, давай отойдем и поговорим.

Егор с товарищами, уже дошедшие до середины лестницы, синхронно развернувшись, спустились со ступенек и пошли вслед за четверкой парней, которые, небрежно сунув руки в карманы, вразвалочку потянулись за клуб. Пятый из сидевших на скамейке любителей жареных семечек, мелкий ханурик с хитрой лисьей мордочкой, воровато оглянувшись по сторонам, быстро шмыгнул в открытые двери клуба.

Сразу за клубом находился захламленный пустырь, густо поросший сорной травой. Сияла полная луна, заливавшая все вокруг своим холодным светом, издалека доносились музыка, лай собак и веселый визг девчонок, которых, наверное, уже кто-то щипал за задницу в знак признания их, в прямом смысле, выдающихся достоинств. В густой траве звонко пиликали беззаботные сверчки, и в общем обстановка целиком и полностью благоприятствовала хорошей классической колхозной драке, призом за которую должна была стать горячая любовь местных доярок.

Студенты окружили четверых аборигенов, Сэмэл вышел вперед. Егор держался чуть сзади. Он не хотел принимать деятельное участие в развертывающейся сцене и уже ругал себя за то, что не отговорил товарищей от этого ненужного вояжа в поселок.

-- Ну и что ты мне хотел сказать, заморыш? -- начал Сэмэл, обращаясь к заводиле, сухощавому жилистому парню лет двадцати пяти.

-- А то, что не хер вам сюда шляться.

-- А что будет?

-- Ноги вам повыдергиваем и спички вставим.

-- Давай попробуй, рискни здоровьем, -- Сэмэл шутовски развел руки и демонстративно подставил голову. -- Сделай мне больно.

В это время из-за угла выбежало более десятка местных парней, вызванных из клуба хануриком, вовремя слинявшим со скамейки.

-- А-а-а-а... Глуши городских! -- раздался азартный клич поселковых, и они, развернувшись полукольцом, понеслись к месту только начавшейся разборки.

Заморыш, увидев подмогу, попытался внезапно ударить Сэмэла, но тот, только этого и ждавший, ушел от удара, отдернув голову, и мгновенно всадил левый боковой точно в челюсть своему противнику, отправив его на землю.

На пустыре уже во всю разворачивалась драка. Она распалось на отдельные схватки. Местным удалось разбить строй студентов, и они навалились по несколько человек на каждого. Егор, стоявший чуть позади основной группы, оказался первым на пути разъяренных парней, спешащих на помощь своим. Он ушел в сторону от удара кулаком летящего на него здорового парняги, с разодранным в крике ярости ртом и поймал его на встречном движении мощным маваши левой ноги в солнечное сплетение. Тот захлебнулся криком и, переломившись надвое, ушел в аут. Егору некогда было смотреть, что с ним, так как на него навалилось сразу трое противников, бешено орудующих кулаками. Он ушел в защиту, качая маятник корпусом, обкатывая головой удары, сыпавшиеся со всех сторон, и ловя их на подставки локтями и ладонями.

Бум... бац...хрясть...бам... на держи сука! - Егор, выбрав промежуток между ударами, Егор снес одного из противником мощным апперкотом, добавив ему, уже в падении, хук слева. Сразу после этого он снова ушел в защиту, отбил еще несколько ударов и атаковал двумя прямыми накрест сразу двух противников, наседавших на него справа и слева. Один прямой пришелся точно в подбородок противнику, и белобрысый парень с квадратной челюстью, закатив глаза рухнул на землю. Второй удар только скользнул по лицу другого нападавшего, не причинив ему особого вреда, но Егору, оставшемуся с ним один на один, это не помешало. Он добил его жесткими ударами ног по ногам и руками в голову.

-- Убью, суки! -- по пустырю мчался местный бармаглот с колом наперевес.

Не разбирая, где свои, а где чужие, он стал размахивать колом как пропеллером, так что все шарахнулись в сторону от новоявленного берсерка.

Егор, уже расправившийся со своими противниками, оказался как раз на пути у парня, размахивающего колом. Тот выпуская из ноздрей пар вперемешку с соплями, несся на него, не разбирая дороги, как взбесившийся носорог. Взмах колом и кажется, что удар придется прямо в незащищенную голову, но Егор, крутнувшись волчком на левой ноге, ушел вниз, выполняя правой ногой обратную подсечку "хвост дракона". Его нога как гигантский циркуль подшибла берсерка с колом. Ноги парня взлетели выше головы, и он грохнулся на спину, выронив кол. Егор сразу, как учил Артур, в перекате на земле добил его, сильно ударив ногой по дуге в голову. Потом он вскочил и кинулся на помощь Сэмэлу, который в тот момент, отбивался от двух поселковых, стараясь беречь свою ушибленную правую руку.

Когда Егор побегал мимо затаившегося на земле заморыша, сбитого ловким ударом Сэмэла в начале драки, тот, уже вполне оклемавшись, исподтишка, прямо с земли всадил ему перочинный нож в правое бедро, чуть повыше колена. Егор, почувствовав внезапную резкую боль в бедре, оглянулся и увидел радостную кривую ухмылку заморыша. Еще не поняв, что случилось, он с размаха ударил его ногой в лицо, вбив гадкую улыбку в его гнилые зубы. В горячке, совершенно не обращая внимания на боль в ноге, он спешил на помощь товарищу. Егор срубил мощным ударом одного из противников Сэмэла, а со вторым тот справился сам, отправив его на землю мощным апперкотом. Сразу после этого, яростно крича, Сэмэл погнался еще за одним местным парнягой, драпавшим от него во все лопатки.

Остановившийся Егор, быстро оглядел поле боя. Местные либо со стонами ворочались на земле, либо разбегались кто куда. Наконец пульсирующая боль в ноге напомнила о себе, и он, потрогав намокшую штанину, с удивлением увидел кровь у себя на ладони.

-- Егор нам валить надо! -- подскочил Сэмэл. -- А то эти козлы подмогу или ментов приведут. Что это у тебя на руке?

-- Да вот этот гад зацепил ногу чем-то, ножом, наверное. Я что-то на ней стоять совсем не могу, -- ответил тот, тщетно в темноте пытаясь посмотреть, что же там у него с бедром.

-- Стас, помоги, -- Сэмэл и Стас дружно подхватили Егора под руки и бегом потащили его с пустыря в сторону дороги.

Он бежал, поддерживаемый с боков двумя товарищами, с каждым шагом прихрамывая на раненую ногу все больше и больше. Адреналин схватки уже ушел, и боль в ноге была очень острой. Егор перестал опираться на нее и старался помогать волокущим его парням, прыгая на одной ноге. Наконец, самый мощный из студентов - атлет Стас взвалил раненного себе на плечи, и они побежали дальше.

Через полчаса парни, из последних сил несшие на себе Егора, были уже в лагере. Там они занесли его в палатку и положили на кровать. Кто-то побежал за дежурным офицером. Раненый лежал на кровати и слабо улыбался. Всю дорогу он зажимал рану рукой, но все же штанина полностью намокла и сильно пропитавшись кровью Наконец подбежавший дежурный офицер разрезал ее ножом, чтобы посмотреть, что там у него с ногой и не сдержавшись громко выругался.

-- Чтоб вас всех... Только этого нам не хватало. Андреев, что случилось? Как тебя угораздило?

-- Товарищ майор, да я вышел погулять, хотел ногой по дереву ударить, а там, видимо, что-то торчало -- вот я и пробил ногу.

-- Не спалось значит, тебе спокойно, решил бля, значит, на ночь глядя, в лесу ногами помахать?

-- Ага.

-- Ладно, потом разберемся. Быстро в машину его!

Раненого отнесли в видавший виды командирский "уазик". Рядом с водителем сел один из оставшихся на ночь в расположении части офицеров, собравшихся на шум, и машина с пробуксовкой рванула с места, навсегда увозя Егора из лагеря.

Через полчаса он уже лежал на операционном столе в Майкопском военном госпитале и думал об иронии судьбы, которая привела его точно в такое же травматологическое отделение, как и то, в котором он еще недавно пил чай с Яной. Невыспавшийся и злой дежурный хирург, поднятый с жесткой и неудобной кушетки, время от времени шумно зевая, колдовал около ноги Егора.

-- Придется тебе немного потерпеть. Обезболивающего у меня нет, -- сказал он раненному, вводя зонд в рану.

Егор стиснул зубы от острой боли в бедре

-- Почти насквозь ногу пробил. Ну и как же вас угораздило, молодой человек?

-- Ночью по лесу гулял и наткнулся на что-то. Наверное, гвоздь из дерева торчал.

-- Гвоздь? Молодой человек, что ты мне сказки рассказываешь, да у тебя же тут типичное ножевое ранение, --недоверчиво хмыкнул хирург.

-- Ну, может, из дерева, нож торчал, -- сразу нашелся Егор. -- Темно было, я не видел.

-- Хорошо, торчал, значит торчал -- согласился с ним хирург. -- Мне-то какая разница. Пусть военная прокуратура разбирается, что и откуда торчало. Леночка, вколи ему противостолбнячный. Хрен его знает, что там на "гвозде" было.

Медсестра сделала лежащему на кушетке парню два укола, и хирург снова занялся его ногой.

-- Сейчас я тебе быстренько наложу несколько швов. Потерпи немного. Еще повезло, что лезвие воткнулось в этом месте. Чуть правее или левее проходят крупные кровеносные сосуды, и тебя бы просто могли не довезти, истек бы кровью.

Егор кивнул, закусывая нижнюю губу, чтобы не застонать от боли.

-- Подъем, всем измерить температуру.

В палату, где спал Егор, заглянула высокая длинноногая медсестра и принялась раздавать градусники больным, которые из озорства пытались заглянуть ей под короткий халатик, пока, наконец, медсестра шутливо не шлепнула по голове особо нахального парня, лежавшего прямо напротив Егора . Она быстро закончила раздачу градусников и пузырьков с таблетками, и не отвечая на двусмысленные шутки изголодавшихся по женскому обществу солдат, вышла из палаты.

Ночью, когда его привезли и положили на кровать, Егор, измотанный предшествующими событиями, даже не стал особо осматривать свою палату. Теперь, при свете солнца, пробивавшемся из-за задернутых белых занавесок, закрывающих высокое окно, Егор с интересом рассматривал свое временное место жительства. В палате было еще три кровати, на которых потягивались больные, разбуженные медсестрой.

-- Здорово! -- поприветствовал новичка сосед с кровати, стоящей напротив, тот самый которого шлепнула медсестра. -- Меня Сергеем зовут. Ты из какой части?

-- А я Егор. Я студент, сейчас прохожу двухмесячные военные сборы.

-- А к нам чего попал?

-- Гулял по лесу и наткнулся на гвоздь, -- осторожно ответил ему Егор.

-- У нас тут все на что-то наткнулись. Я -- на нож в пузо, -- задрал он майку, демонстрируя повязку на животе. -- Мишка, это который справа от тебя, по пьяни с ментовским патрулем подрался, и они ему из "Макара" плечо прострелили. А Семен у нас местная знаменитость, он пострадал за любовь. Ему местные рожу начистили и сломали челюсть за то, что он со здешней девчонкой встречался. Представь, какая хохма! Она здесь в госпитале медсестрой работает, так он еще ближе к ней очутился. Она теперь его всячески обхаживает, бульончиками через трубочку поит. Правда, Сема?

-- Угу, -- добродушно отозвался симпатичный парень с кровати, стоящей у окна.

-- Да, кстати, тебе тут костыли принесли, так что осваивай, -- Сергей указал рукой на костыли, стоявшие в изголовье кровати.

Еще немного пообщавшись с соседями по палате, Егор почувствовал "голод" мышц. Он уже давно заметил, что тело, привыкшее к физическим нагрузкам и ежедневной утренней зарядке, постоянно требует этого допинга. Стоило ему одно утро сачкануть и не выполнить обычный комплекс упражнений, и он целый день чувствовал себя разбитым и вялым. Поэтому он, сидя на кровати и стараясь не потревожить раненую ногу, стал выполнять упражнения, доступные ему в таком состоянии. Он вращал шеей, руками, плечами, делал скручивания корпусом и выполнял изометрическую тренировку, двигая конечности с максимальным напряжением всех мышц. Соседи по палате смотрели за новичком во все глаза, удивляясь, зачем все это нужно.

Под конец разминки случился казус. Егор решил прокачать пресс. Лежа на кровати, и закинув руки за голову, он стал резко поднимать и опускать корпус с максимальной амплитудой движения. Металлическая кровать мерно раскачивщейся стальной сеткой, стала издавать весьма характерные звуки, разносившиеся далеко по отделению. Буквально через тридцать секунд в палату влетели перепуганные дежурный врач и старшая медсестра. Увидев Егора качающего пресс на кровати, врач - худой усатый мужик в синем халате облегченно выдохнул

- Фу, а я думал, что здесь среди бела дня кого-то имеют в извращенной форме. Ты бы раненую ногу поберег спортсмен, а то швы разойдутся.

-Да все нормально, я ее не задействую - не прекращая качать пресс, ответил под хохот соседей по палате тот.

После обеда Егора вызвали в кабинет начальника хирургического отделения, где его уже ждали начальник сборов и еще какой-то мужик с неприятным лицом землистого цвета одетый в штатское.

-- Следователь военной прокуратуры капитан Макаров, -- представился мужик в штатском, когда он сел на кушетку. -- Расскажите нам, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы получили ножевое ранение в ногу.

Егор изложил им свою версию событий.

-- Что-то мне мало верится в ваши фантазии, молодой человек, -- усмехнувшись, сказал ему следователь, выслушав рассказ. -- Я уже уточнил у хирурга. У вас именно типичное ножевое ранение, а отнюдь не банальная дырка от гвоздя.

-- Ну, значит, там из дерева нож торчал.

-- Лезвием вперед, -- ехидно уточнил Макаров. -- Объясните, как вы ухитрились ударить ногой в дерево так, чтобы повредить внешнюю сторону правого бедра, а не ступню, как это было бы, если все же предположить, что нож действительно торчал из дерева лезвием вперед.

-- Я отрабатывал отводящий блок коленом, набивая ногу об дерево, -- вдохновенно врал Егор. -- Во время одного из ударов изнутри наружу и наткнулся на торчащий нож.

-- Ты мне кончай ваньку валять! -- вскочил со стула разозлившийся следователь. -- Я тебе расскажу, как все было. Ты недавно поссорился со студентом Семелиди, тоже находящимся на военных сборах, у вас с ним было даже выяснение отношений. Припоминаешь, ночью на поляне?

Егор вздрогнул. "Вот ведь суки, надо же уже кто-то стукнул", -- подумал он.

-- А-а, задергался! -- торжествующе заметил Макаров, внимательно наблюдавший за ним. -- Так вот, после того как ты ему навалял, он затаил на тебя злобу. Вчера вечером вы решили продолжить, и он во время драки пырнул тебя ножом. Так все было?

-- Конечно, не так, гражданин начальник. Ни с кем я не дрался, а просто сам, совершенно один занимался в лесу и случайно поранил ногу, -- стоял на своем Егор

-- Ты мне эти зековские замашки брось. Ишь ты, "гражданин начальник". Понасмотрелись, понимаешь, фильмов и корчат из себя крутых отрицал, а сами всего лишь фраера мелкие.. .А ну-ка покажи свои руки, -- внезапно потребовал следователь -- Вот, что и требовалось доказать. Костяшки кулаков сбиты. У Семелиди, между прочим, тоже сбиты костяшки кулаков и есть несколько ссадин на лице.

-- Ну и что? -- искренне удивился Егор, - что это доказывает? Кулаки я сбил, набивая руки об дерево. Я постоянно тренируюсь, а насчет Семелиди не знаю. Может, он просто поцарапался об ветки деревьев, пробираясь ночью в туалет?

-- А если я тебя сейчас в камеру закатаю?! -- шипящим голосом сказал следователь, буравя Егора пристальным взглядом. --Там не тебе курорт, как здесь, в госпитале. Среди настоящих зеков из тебя быстро вся дурь выйдет.

-- А за что меня в камеру? За то, что я по лесу гулял? -- Егор смотрел честными глазами прямо на следователя, придав своему лицу глуповато-наивный вид.

-- Ладно, щенок, хрен с тобой. Жизнь ты себя уже испортил. Ты как минимум вылетишь из института, потому что со сборов вылетишь точно, а виновник всего этого, который и пырнул тебя ножом, спокойно получит офицерские погоны и диплом об окончании вуза.

Следователь, раздраженно хлопнув дверью, быстро вышел из кабинета. Начальник сборов облегченно вздохнул. Ему такое развитие событий было только на руку. Ведь студент, получивший бытовую травму на сборах, это одно, а поножовщина во вверенном ему подразделении -- совсем другое.

Он подошел к Егору и пожал ему руку.

-- Молодец. Не дрейфь, и твердо стой на своем. Мы все замнем, и никто тебя ниоткуда не выгонит, -- шепнул он Егору и вышел из кабинета. Ему еще нужно было умаслить разозленного следака.

Через два дня следователь военной прокуратуры, которого начальник сборов накануне весь вечер поил пятизвездочным армянским коньяком, приехал в госпиталь еще раз. После вчерашней вечерней гулянки у него болела голова. Выглядел он довольно помято, но душу капитана грела мысль о непочатой бутылке коньяка, которую веселый и кампанейский подполковник оставил ему, прощаясь в конце чудесно проведенного вечера. На этот раз он уже не пытаясь подловить Егора на несоответствиях, просто попросил его письменно изложить свою версию событий трехдневной давности.

Уходя, Макаров остановился у двери и доверительно сказал:

-- А ты ничего, нормальный парень. Мой совет тебе на будущее. Попадешь под следствие, никогда ни в чем не признавайся, как бы тебя ни пугали и ни уговаривали. Всегда тверди одно: "Не был, не видел, не знаю..."

Егор провел в госпитале еще две недели, пока его не вышибли оттуда за нарушение режима. Все произошло так. Пятнадцатого июля у Яны был день рождения. Егор, только начавший ходить без костылей, ловко перелез через забор госпиталя и прихрамывая, отправился на переговорный пункт, находившийся в нескольких кварталах, чтобы лично поздравить любимую. Он не нашел сменной одежды и поэтому шел по центру города прямо в синей пижаме, выданной ему в госпитале.

До переговорного пункта Егор добрался без приключений. Прохожие удивленно косились на него, но он шел к заветной цели, как атомный ледокол "Ленин" к полярникам, затертым во льдах. Добравшись до переговорного пункта, он заказал разговор с Владикавказом и дождался, пока его вызовут в кабинку. Трубку сняла сама Яна, которая, обрадовавшись его звонку, щебетала как колокольчик. Егор, рассыпавшись в комплиментах и уверениях вечной любви, поздравил ее с днем рождения. О своих приключениях он рассказывать не стал, сказав, что у него все в порядке и его отпустили в увольнение в город. Под конец разговора Яна сообщила, что прямо завтра она уезжает в Саратов и оттуда сразу напишет Егору, у которого не было домашнего телефона, чтобы сообщить ему свой адрес.

Поболтав с любимой девушкой, он отправился обратно и был отловлен военным патрулем прямо рядом с госпиталем. После короткого разбирательства его через два дня выписали из госпиталя и посадили в автобус, прямиком следовавший до Владикавказа.

Очутившись дома и успокоив взволнованных родителей той же самой историей про гвоздь, на который он напоролся в лесу, Егор в этот же вечер отправился на тренировку к Артуру. В зале все было как обычно. Мурат с Мишей боролись, отрабатывая друг на друге изощренные приемы боя в партере, Артур сосредоточенно долбил грушу, стараясь попадать точно по красным кружочкам, отмечающим уязвимые зоны на человеческом теле.

-- Глядите-ка, возвращение блудного сына! -- Мурат оторвался от Миши, которому он безуспешно пытался провести болевой на руку. -- Ты чего так скоро вернулся? Сборы сократили?

-- Нет, это меня со сборов сократили, -- махнул рукой Егор.

-- Выгнали, что ли? -- удивленно спросил Миша.

-- Нет, по болезни, -- уклончиво ответил Егор. -- Я там две недели в госпитале провалялся, а потом меня домой отпустили.

К Егору, стоящему у входа в зал, подошел Артур. Они поздоровались и обнялись.

-- Ладно, пойдем, расскажешь, чем ты там болел, -- инструктор подмигнул ученикам, и они все вместе вышли в качалку.

Выслушав рассказ ученика о событиях, произошедших на сборах, Артур, укоризненно улыбнувшись, сказал ему:

-- Егор, не обижайся, но ты трижды дурак. И не сопи как паровоз под парами, я же тебе это не просто так говорю, а с тем, чтобы ты задумался и не повторял таких глупостей в будущем. Во-первых, что за мальчишество -- "мне неудобно было отказать товарищам"? А если твои товарищи будут наркотой ширяться или с обрыва прыгать, ты тоже за компанию с ними этим займешься?

-- Это же не одно и то же.

-- Какая разница?! Ты же прекрасно понимал, к чему это все приведет.

-- Угу.

-- Пойдем дальше. Во-вторых, при возникновении конфликтной ситуации никогда не иди туда, куда тебя ведут. Вы как бараны пошли с этими местными парнями за клуб, в незнакомое место. А если бы там была засада? Вы с самого начала отдали инициативу противнику, вместо того чтобы самим навязывать им свои условия. Запомни, любой бой выигрывается или проигрывается задолго до его начала. Тут все как на войне. Если ты заранее знаешь, что придется вступить в бой, то надо загодя разведать и подготовить удобную для тебя местность, куда и заманить противника, предварительно устроив ему там сюрпризы. Боевые действия не терпят дилетантов, а драка -- это тоже боевые действия. Понятно?

-- Ну да, понятно, --снова уныло согласился Егор.

-- В-третьих, групповая драка -- это самое опасное, что может быть, потому что в толкучке и суете непонятно, от кого и что тебе прилетит. Тебе еще очень повезло, что нож всадили в ногу, а не в спину или в живот. Никогда не стой на месте. Двигайся, выстраивая врагов так, чтобы против тебя был всегда только один противник. Вот его и руби жестко, по полной, не задерживаясь на добивание, чтобы остальные, воспользовавшись заминкой, не окружили тебя. Из круга, если ты туда попал, выйти ой как непросто. Итак, повторяю, в групповом бою ты должен постоянно двигаться и выстраивать противников в линию, чтобы высечь их всех по одному. Книгу "Спартак" читал?

-- Читал.

-- Помнишь самое начало, как действовал Спартак, когда на арене он остался один против нескольких противников?

-- Помню. Он побежал, вроде бы испугавшись, а когда противники погнались за ним, вытянувшись в линию, он резко повернулся и перебил их поодиночке.

-- Вот, в самую точку. А что произошло у вас? Вместо того чтобы держаться плотной группой, прикрывая друг другу спину, вы дали разбить себя на отдельные части. Вам очень повезло, что эти парни не сумели воспользоваться своим численным преимуществом и замять вас. Хотя, конечно, бой в группе и бой против группы -- это целое искусство, которому нужно долго и серьезно учиться.

-- Артур, так научи нас этому -- вмешался в разговор Мурат.

-- Конечно, научу. Помните, я вам предлагал съездить на пару месяцев в горы потренироваться? Сейчас есть прекрасная возможность воплотить это в жизнь. Я договорился с начальником одной турбазы в Цее. Нам выделяют маленький домик. Для своих это будет стоить совсем недорого. Вот там, в горах, на чистом воздухе мы и отдохнем и с полным погружением, и потренируемся пару месяцев. Ну как, все могут на пару месяцев оторваться от дел?

Через две недели Миша Мурат и Егор, рана которого к этому времени уже совсем зажила, под руководством Артура устраивались в небольшом летнем домике турбазы, расположенной в живописном Цейском ущелье. Оснащение их домика было довольно аскетичным. Четыре металлические кровати, четыре тумбочки, небольшой шкаф и стол с двумя стульями -- вот и вся мебель. Удобства во дворе, душевая в новом корпусе. В общем -- вполне нормальное временное пристанище для четверых мужчин, не избалованных комфортом.

Как только парни разложили по тумбочкам свои вещи, Артур, прихватив с собой небольшой туристический топорик и нагрузив на учеников привезенные с собой груши и макивары, погнал их в горы. Примерно в получасе ходьбы от базы они наткнулись на небольшую полянку, укрытую от посторонних глаз, которую и решено было сделать своей тренировочной базой. Пока ученики расчищали полянку от сломанных веток и другого мусора, Артур размечал места для крепления макивар и для развешивания мешков, набитых сухими кукурузными зернами.

После подготовительных работ, занявших около часа, они провели первую тренировку на новом месте. Тут то Егор и остальные поняли, зачем Артур в приказном порядке заставил их взять из города и одеть на ноги крепкие армейские ботинки с высокими берцами, хорошо держащими ступню. После легкой разминки инструктор начал гонять группу бегом по склону, густо поросшему деревьями и кустарником. Он заставлял учеников бегать с максимальной скоростью, перепрыгивая кочки, маневрируя между деревьями и на ходу уворачиваясь от веток, так и норовивших залезть в глаза. Загоняв парней до полусмерти, он немедленно устроил им трехминутный раунд работы на мешках, требуя, чтобы они не сачковали, наносили удары в полную силу и с хорошей скоростью. Егор, дыхалка которого умерла еще на бегу, каждый удар наносил как последний, все время норовя обнять грушу в клинче.

-- Работать! Сильнее, сильнее бей! Миша, вяло, дай скорость, шевели руками. Серии давай, Мурат! -- надрывался Артур -- Егор, а ну-ка отлепись от груши, ее нужно бить, а не обнимать. Именно сейчас, на фоне максимальной усталости, и идет настоящая работа. Работать, я сказал!

Начиная со следующего утра, Артур установил жесткий распорядок дня, задавая группе довольно высокий темп нагрузок. День начинался с подъема в семь часов утра, далее, после гигиенических процедур, следовала пробежка до места занятий и техническая тренировка, на которой особое внимание уделялось оттачиванию технических элементов и парной работе. После полутора часов занятий они возвращались на базу, где принимали душ, завтракали и после часового отдыха отправлялись в поход в горы, каждый раз выбирая разные маршруты. Артур учил их ориентироваться на местности, бесшумно подкрадываться к часовому, преодолевать препятствия и маскироваться. К двум часам вся группа возвращалась на обед, после которого следовал обязательный двухчасовой сон. В пять вечера начиналась еще одна тренировка, которая посвящалась спаррингам, а так же постановке ударов на мешках и на макиварах, закрепленных на деревьях. После ужина, до одиннадцати у всех было свободное время, которое посвящалось отдыху, играм или просто задушевным беседам о жизни. В двадцать три часа объявлялся отбой, а на следующий день все повторялось. Минимум раз в неделю они, взяв с собой сухпаек и теплые вещи, совершали длительные марш-броски по окрестным горам, возвращаясь на базу либо к вечеру, либо только на следующее утро.

На базе они сразу стали местной достопримечательностью. На второй день сборов Миша, обладавший каллиграфическим почерком, черной тушью вывел на выкрашенной белой краской двери их домика огромный китайский иероглиф - Дао. Загадочный черный иероглиф, сразу привлек взгляды всех отдыхающих к их жилищу. Контингент на базе подобрался разный, но в основном, это был студенческий и преподавательский состав горнометаллургического института - люди молодые, веселые, не дураки выпить и посидеть в хорошей компании. Резко выделявшаяся своим образом жизни четверка спортсменов будоражила всеобщее любопытство. Все участники сборов, включая Артура, перед отъездом из города, побрились наголо, для того, чтобы не заморачиваться с постоянным мытьем головы. Когда группа атлетически сложенных парней, в армейских ботинках и камуфляжных штанах, сверкая на солнце лысинами и мускулистыми, по пояс голыми телами, каждые утро и вечер бежала в гору с мешками кукурузы за плечами, находилось немало желающих посмотреть на такую диковинку. На все расспросы любопытных, кто они такие, и зачем им все это, парни отшучивались: представляясь то группой любителей здорового образа жизни, проводящей ежегодный слет в горах Кавказа, то сборной по литрболу, готовящейся к пивному чемпионату России. В конце концов, расспросы улеглись и их оставили в покое, решив, что это сборная республики по кикбоксингу проводит летний сбор перед соревнованиями. Много лет спустя, когда Егор снова побывал в Цее, он услышал легенду о сборной выпускников шаолиньского монастыря, тренировашихся в этих местах. На базе с тех пор все очень изменилось, уже давно не было домика, в котором они тогда жили, но в подтверждение легенды, ему показали на стенде большую фотографию их бывшего домика с большим черным иероглифом Дао, нарисованным когда-то Мишей на белой двери.

- Этот домик снимали даже в кино - с гордостью сказал ему новый управляющий базой - здесь в горах проходили съемки художественного фильма, и они специально переписали на месте сюжет, чтобы включить туда сцену с этим иероглифом на двери.

На этих сборах Артур впервые стал показывать ученикам работу с ножом, удавкой и палкой.

-- Ум и оружие -- это то, что сделало человека царем зверей, -- говорил он им. -- Зачем корячится и пытаться вырубить противника голыми руками, когда сама природа дала нам удивительно устроенные кисти рук, способные хватать и держать. Размахивание кулаками просто ради драки -- это глупость и блажь для сопливых юнцов и взрослых переростков с мозгами младенцев. Есть правило -- боевая задача должна быть выполнена любой ценой. Не важно, какими средствами вы для этого воспользуетесь. Поэтому в бою нужно всегда стараться обеспечивать себе максимальное преимущество над любым противником. Таким преимуществом могут быть ваша подготовка, внезапность нападения, знание местности, тактические уловки и, конечно же, оружие. В схватке не на жизнь, а на смерть нет места слезливым сантиментам и ложно трактуемому джентльменскому кодексу. Все средства хороши для достижения победы максимально быстрым способом. Но важно помнить -- это установки для войны. В обыденной жизни все это оправдано лишь тогда, когда ситуация не оставляет вам иного выбора. Во всех остальных случаях лучше просто уйти от конфликта, зная, что цена за обычную несдержанность может быть слишком высока.

Артур привез с собой на сборы деревянные макеты ножей, сделанные им собственноручно. С первого же дня тренировок с оружием ученики, повторяя каждое движение инструктора, учились резать и колоть стволы и ветки деревьев. Потом они сходились друг с другом в импровизированных ножевых дуэлях.

Дуэльный бой на ножах по скорости на порядок превосходит обычную безоружную рукопашную схватку. Когда на ножевой поединок выходят два опытных бойца, уколы и порезы ножом выполняются с такой скоростью, что глазу просто невозможно уследить за всеми движениями атакующей руки. Взаимные атаки и контратаки следуют с такой частотой, что неискушенный зритель просто ничего не понимает в сплошном мелькании рук противников, сошедшихся в схватке. Уже через пару дней все ученики Артура ходили с отбитыми руками и разноцветными ссадинами по всему телу - давние ссадины имели синеватый цвет с характерным ядовитым зеленоватым отливом , а свежие радовали глаз ярко красным цветом. Тренер заставлял их бить друг друга деревяшками, имитирующими ножи, в полную силу.

-- Ножом нужно сразу учиться работать в полную силу и на полной скорости, -- учил он их -- То, что мы заменяем реальный нож простой деревяшкой, это уже условность. Если мы будем нежно гладить этими деревяшками друг друга, то вы никогда не станете работать в полную силу, а значит, не загоните себе в подкорку рефлексы, нужные в бою. А вот когда вы несколько раз получите по пальцам так, что они распухнут и посинеют, тогда вы начнете беречь свои любимые ручонки. То же самое с телом. Когда ваша горячо любимая тушка покроется ссадинами от мощных уколов, вы не будете кидаться в обоюдную рубку, после которой, в случае применения реальных ножей, от вас осталось бы два трупа. Чем больнее вам будет поначалу, тем быстрее вы станете маневрировать и двигаться на ногах, чтобы провести быструю результативную атаку и разорвать дистанцию, не получив при этом фатальный удар. Боль -- самый лучший учитель. Когда нашему телу больно, оно само быстро находит способы себя защитить и минимизировать потери. Так что не нойте, друзья мои. Учитесь военному делу настоящим образом, как завещал нам товарищ Ленин. Он был умным мужиком, не зря же всю страну перевернул вверх дном.

Все так и произошло. После того как парни мощными ударами поотбивали друг другу руки и истыкали до кровавых ссадин все тело, они престали кидаться в отчаянную рубку с множеством взаимных порезов и уколов. Они осознали, что у них в руках не просто деревяшка, а имитация реального ножа, которая может сделать очень больно, и стали вести бой расчетливо, обращая больше внимания на маневр и быстрый вход на дистанцию поражения, с мгновенным разрывом этой дистанции после атаки.

Через месяц парни уже довольно прилично работали ножом, и их дуэльные поединки стали больше напоминать шахматные партии. Подняв обе руки и выполняя ими обманные движения, бойцы постоянно двигались, не подпуская друг друга на дистанцию поражения, и время от времени выполняли попытки быстрым ударом атаковать вооруженную руку противника, уколоть корпус или длинным круговым ударом поразить шею. Это была захватывающая игра, требующая мгновенной реакции, четких действий и максимальной быстроты принятия решений.

-- Помните, что, в отличие от безоружного боя, когда вы можете перетерпеть и относительно безболезненно принять на тело множество ударов, в дуэльном ножевом бою исход поединка может решить всего один удар, -- постоянно твердил им Артур. -- Цена каждого движения в ножевом бою во много раз выше, чем в безоружном. Поэтому не подставляйтесь под атаки противника, учитесь предугадывать его удар, вычисляя его возможные действия и упреждая их.

Примерно через месяц занятий Артур, взяв в руки деревянный нож, предложил Егору попробовать этот нож у него забрать.

-- Ну да, -- хмыкнул тот. -- Я и в дуэльном бою тебе постоянно проигрываю, а тут голыми руками против ножа...

-- Хорошо -- легко согласился инструктор, протягивая ему макет. -- Давай наоборот. Я буду безоружным, а у тебя будет нож.

-- Идет! -- с азартным блеском в глазах согласился Егор. -- Эх и распишу я тебя сейчас под хохлому.

Взяв в руки нож, он осторожно стал кружить вокруг тренера. Тот вытянул руки и постоянно маневрировал, не давая ученику приблизиться на дистанцию удара. Неудачно попробовав несколько раз порезать руки противника, Егор решился и кинулся на учителя, выполняя свою любимую связку: укол в живот и двойной крестообразный порез шеи. Инструктор, который специально открылся, провоцируя атаку ученика, быстро убрал корпус и легко сбил рукой первый укол, одновременно дав ему мощный подзатыльник. Потом он так же легко отвел боковые порезы шеи, добавляя крепкие подзатыльники по уже и так порядком звеневшей голове Егора. Когда ошеломленный и оглушенный ученик остановился, пытаясь закрыться от ударов, сыпавшихся на его голову, Артур перехватил его вооруженную руку, выкрутил кисть и свалил Егора на землю, заставляя выронить нож, который он тут же подобрал и демонстративно выполнил им несколько уколов в живот лежащего соперника.

-- Ну как, расписал? -- насмешливо спросил Артур поднявшегося ученика, который отряхивал мусор со штанов.

-- Ну да, тебя попишешь -- буркнул тот в ответ.

-- Уловил суть? -- уже серьезно продолжил Артур. -- Ты должен двигаться, выжидая момент, а при удобном случае жестко атаковать противника, контролируя при этом его вооруженную руку. Ни на секунду не забывай, что у него в руках нож. Прежде всего -- контроль вооруженной руки, а уже потом все остальное. Твои руки должны быть чувствительны и подвижны как усики насекомого. Постоянно маневрируй на ногах и меняй положение рук, угрожая и перекрывая возможные зоны атаки корпуса и шеи. Возьми нож. На этот раз изобрази бешеную непрерывную атаку.

Егор взял протянутый нож и кинулся на тренера, нанося быстрые уколы и порезы со всех сторон. Артур уходил по кругу, сбивая руками все атаки противника, и, улучив момент, встретил его жестким лоу-киком во внутреннюю сторону бедра. Воспользовавшись маленькой паузой в атаке, контролируя одной рукой вооруженную руку ученика, ладонью другой руки он от души залепил ему в пах.

-- Видел, как работают руки в защите?

-- Видел, -- просипел Егор, прыгая на пятках. -- Только мне кажется, что я тебе несколько раз порезал руки.

-- Конечно, порезал -- легко согласился Артур. -- Ты ведь в обращении с ножом уже не новичок. Но все прошедшие порезы были скользящими. Выйти безоружным против ножа и остаться чистеньким -- это маловероятно. В данном случае я пожертвовал руками, чтобы спасти свою жизнь. В горячке боя ты и не заметишь этих мелких ран. Главное, чтобы пропущенные порезы были скользящими, а не акцентированными. Скользящий порез не причинит тебе особого вреда, а вот акцентированный, с протяжкой, поражающий крупные кровеносные сосуды, очень опасен. Можно запросто истечь кровью.

-- Артур, а ты нас будешь учить кидать нож? -- поинтересовался Егор, которому, наконец, немного полегчало.

-- А зачем? -- удивленно поинтересовался тот.

-- Ну как зачем, чтобы с безопасного расстояния кинуть нож и попасть противнику, например, в горло, как в фильмах про десантников, когда они снимают часовых.

-- Ты меньше смотри всякие глупые фильмы, -- хмыкнул Артур. -- Выкидывать свое оружие, чтобы потом остаться с голыми руками -- это совершенно глупо. Ты еще попробуй в бою не стрелять из автомата, а метнуть его во врага как копье и красиво проткнуть его насквозь примкнутым штык-ножом. Для того, чтобы бесшумно снять часового, есть снайпер с винтовкой, оборудованной оптикой и глушителем.

Во время утренних вылазок в горы Артур частенько давал ученикам команду остановиться в каком-либо в глухом распадке, густо поросшем деревьями. Там он ставил им задачи по ситуационному тренингу, моделируя различные конфликтные ситуации уличных наездов. К примеру, он очень натурально начинал орать матом и трясти кого-либо из парней за грудки так, что у них от страха душа уходила в пятки. Задача учеников в этом случае состояла в том, чтобы, не реагируя на крик и угрозы, быстро выполнить один из знакомых приемов освобождения из захвата. Эти освобождения представляли собой довольно жесткую имитацию атаки в пах, в глаза или в горло с последующим выходом на залом, ломающий противнику руку или шею.

-- Все, что вам грузят на уши при любом наезде -- просто лишняя информация, которую нужно пропускать мимо ушей, реагируя не на слова, а только на действия вашего оппонента, -- втолковывал парням Артур. -- Цель опытного разводилы состоит в том, чтобы перегрузить ваш мозг, заставив его заниматься анализом той лапши, которую он вешает вам на уши. Если вы поддадитесь на эту уловку и начнете вникать в то, чем вас грузят, вы забьете свои каналы восприятия и не сможете адекватно отреагировать на внезапно возникшую опасность.

-- Ну и что же делать, если братва на улице начинает разводить по понятиям? -- заинтересованно спросил Миша.

-- Бить в рожу, естественно, но есть некоторые нюансы. Оцени реальную опасность, быстро прикинув варианты. Еще раз повторяюсь, не вникай в то, что тебе говорят, а постоянно отслеживай все, происходящее вокруг тебя. Если есть возможность уйти, избежав конфликта -- лучше уйди. Если нет -- сражайся. Оцени место и время событий. Одно дело, если наезд происходит днем в людном месте, при знакомых, и совсем другое, когда события разворачиваются в два часа ночи в темном переулке, а вокруг ни души. В первом случае ты ограничен в использовании средств поражения противника, потому что, в случае чего, для нашей доблестной милиции именно ты окажешься агрессором. А во втором случае ты можешь использовать весь свой арсенал поражающих средств.

-- А если противников много, они вооружены, убежать некуда, а у тебя только голые руки? -- до предела усложнил ситуацию Егор.

-- Тогда просто придется красиво умереть, -- со смехом ответил ему Артур. -- Хотя есть один вариант. Внезапность -- это один из самых главных козырей в уличной драке. Именно внезапная атака, при условии обладания поставленным, быстрым и точным ударом, может мгновенно решить любой конфликт в вашу пользу. Если вы не сумели атаковать внезапно и довели ситуацию до банального обмена ударами -- вы совершили большую глупость, потому что в таком взаимном махалове еще неизвестно, на чей хрен муха сядет. Драка -- это вам не олимпийские игры, в уличном конфликте сначала нужно обмануть и расслабить противника, а потом -- неожиданно ударить его наверняка. Поэтому, друзья мои, в такой ситуации играйте, плачьте горючими слезами и просите хулиганов отпустить вас домой к старенькой маме. Играйте и импровизируйте, но прошу вас -- будьте убедительны в своей игре, потому что, в отличие от плохих актеров в театре, в реальной жизни вас не будут закидывать гнилыми помидорами, если вы ошибетесь - вас просто убьют.

Два месяца сборов в Цее пролетели как один день. В конце сентября Егор, окрепший и сильно прибавивший в технике рукопашного боя, вернулся домой. У него скоро начинались занятия в институте. Пятый курс -- впереди госэкзамены и защита диплома, а там уже наступит взрослая жизнь, немного страшная своей неизвестностью. Обстановка в стране менялась пугающе быстро. Набиравшая обороты перестройка, породившая вначале надежды людей на улучшение своего благосостояния, привела к массовому обнищанию абсолютного большинства людей, закрытию предприятий и исчезновению с полок магазинов даже тех скудных запасов товаров, которые лежали на них в советское время.

Егора пока не коснулась эта сторона жизни. Его отец неплохо зарабатывал на заводе и кроме этого занимался мелким бизнесом, привлекая сына к участию в своих делах. Он даже выплачивал ему такую зарплату, которую не получали многие рабочие на заводах, так что с деньгами у Егора было все нормально. Но по городу уже ходили глухие слухи о рэкете и о дани, которую выплачивали первые кооператоры крепким молодчикам с бритыми затылками и золотыми цепями на шеях, и ему очень не хотелось, чтобы однажды такие ребята пришли к ним домой.

Дома Егора ждало письмо от Яны. Она ничего не знала о его ранении и думала, что он все еще находится на военных сборах, и писала о том, что они с сестрой поступили в мединститут, сдав все экзамены на пятерки. Далее она напоминала Егору, что на старый адрес ей писать не надо, так как скоро они вместе с сестрой переезжают со съемной квартиры в общежитие института. Еще она писала, что ей очень грустно, она очень скучает, с тоской вспоминая их летние встречи.

Прочитав письмо, Егор расчувствовался так, что долго не мог найти себе места. В госпитале и на сборах в горах он часто вспоминал любимую девушку, много думал о ней и мечтал поскорей ее увидеть. Сейчас это стало для него просто навязчивой идеей. Он посмотрел на конверт, обратного адреса не было. "Ну да, это понятно, -- подумал он. -- Она же должна была уже съехать с квартиры и перебраться в общежитие". Внезапно Егору в голову пришла авантюрная мысль -- а что если купить билет на самолет и уже завтра оказаться рядом с Яной? Недолго думая, он сорвался с места и рванул в кассы "Аэрофлота".

Уже в середине следующего дня он сошел с трапа самолета в Саратове. Город на Волге встретил его неласково, небо было затянуто серыми тучами, и Егор порадовался тому, что захватил свою новую кожаную куртку, сшитую на заказ. Еще в самолете он разработал план поисков Яны в абсолютно незнакомом ему городе. Логично предположив, что в Саратове не может быть больше одного мединститута, он решил поймать такси, которое его туда и доставит, а дальше все просто. Он посмотрит расписание занятий первого курса и, пробежавшись по разным группам, быстро найдет свою девушку.

В действительности все оказалось не так просто. Уже очутившись в центральном здании мединститута, Егор узнал, что корпуса этого учебного учреждения разбросаны по всему городу. Время подгоняло, уже был час дня, скоро должна была закончиться третья пара. Первокурсники разойдутся с занятий, и тогда бегай, ищи Яну по всем общежитиям, валяясь в ногах у строгих вахтерш. Он быстренько переписал адреса всех учебных корпусов, в которых занимались первокурсники, и, снова поймав машину, отправился на поиски.

Проверив уже два корпуса института, где она могла находиться, Егор погнал таксиста в оставшийся напоследок, который находился где-то на окраине. Когда он туда добрался, уже прозвенел звонок и студенты начали расходиться по домам. Он почти отчаялся найти Яну сегодня, как вдруг увидел знакомую стройную фигурку любимой девушки, идущей ему на встречу по - усыпанной сухими желтыми листьями аллее. Он остановился и молча смотрел на приближающуюся Яну. Она весело разговаривала о чем-то с младшей сестрой и вдруг, подняв глаза, внезапно увидела Егора, стоящего у них на дороге. На ее лице промелькнула целая гамма чувств, выражающих удивление, радость и еще что-то, глубоко спрятанное ее в широко раскрытых синих глазах.

-- Егор! -- Яна кинулась ему на шею. -- Как ты меня нашел и как здесь очутился?

-- Ты писала, что тебе грустно, что ты скучаешь -- глупо улыбаясь во весь рот, ответил он. -- И вот я здесь, чтобы развеять твою грусть.

-- Как здорово, что ты приехал, -- после долгого поцелуя сказала ему Яна.

- Аня, ко мне Егор приехал.

Яна наконец вспомнила о стоявшей рядом сестре

-- Да уже вижу, что приехал. Как там Наташа поживает? -- спросила Аня Егора о его младшей сестре, с которой очень дружила в школе.

-- Да нормально, она тоже сейчас учится в медицинском институте, но только на Украине.

-- Что же мы здесь на дороге стоим?! -- спохватилась Яна. -- Пойдем к нам в общежитие. Ты сюда надолго? И где ты остановился?

-- Пока нигде не остановился. Я прямо с самолета отправился тебя искать и еле-еле успел.

-- Ну и хорошо, что нигде. Я сейчас с комендантшей поговорю. У нас на этаже гостевая комната пустует, дашь ей немного денег, так она тебя за милую душу туда хоть на неделю пустит.

-- Да я всего-то на три дня -- виновато сказал Егор. -- Больше не получится, у меня занятия в институте начинаются.

-- Дурачок, ну что ты оправдываешься, я так рада тебя видеть...

С жильем для Егора все устроилось действительно очень просто. Комендантша, дородная круглолицая женщина, одетая в шерстяную кофту с накинутым на плечи пуховым платком, благосклонно приняв подношение, выдала ему ключи от пустовавшей комнаты.

Через полчаса Яна уже угощала оголодавшего Егора обедом, скармливая ему свои скудные студенческие запасы.

-- Бедные девчонки, -- удивлялся он, уминая предложенный ему обед за обе щеки. -- Так у вас же совсем есть нечего. Я сейчас в магазин сгоняю, куплю продуктов

-- Сиди уж, ешь, нам много лопать вредно, -- стоя рядом, посмеивалась Яна. -- Мы фигуры должны беречь, а то растолстею, ты и смотреть на меня не захочешь.

-- Я? Да никогда! -- промычал Егор, жуя макароны, заправленные маргарином, и запивая их темным сладким чаем.

-- Все вы так говорите.

-- Но я же не все, я лучше!

-- Ах ты хвастунишка! -- девушка шутливо взъерошила ему волосы.

-- Ну вот я и сыт, -- Егор похлопав себя ладонью по животу поднялся со стула. -- Пойду, посмотрю на свое новое место жительства.

-- Давай я тебе помогу навести порядок, -- поднялась следом за ним Яна

Сопровождаемые лукавым и все понимающим взглядом Ани, они вышли из комнаты. Пойдя немного по коридору, Егор открыл дверь своей комнаты, пропустил девушку, потом зашел и запер дверь на замок. Когда он повернулся к Яне, она шагнула вперед и прижалась к нему всем телом. Егор подхватил ее на руки и осторожно опустил на кровать...

Потом они долго лежали рядом, шепотом рассказывая друг другу о последних событиях из своей жизни.

-- Ой, а что это? -- Яна водила своим изящным пальчиком по животу Егора, с которого еще не сошли ссадины от попаданий деревянного ножа.

-- Да так, мелочь, -- отмахнулся он. -- На тренировках немного досталось.

-- Ничего себе немного, вся грудь, весь живот побиты. Тебе, наверное, было очень больно?

-- Да нет же, ерунда, не обращай внимания

-- Как же, скажешь тоже, не обращай внимания -- проворковала Яна и стала нежно целовать синяки на груди любимого.

Утром, пока Яна с сестрой были на занятиях, Егор быстро сгонял на рынок и забил разнообразной провизией их холодильник. Потом он выбил на заднем дворе большой палас, лежавший на полу, поместил на центр стола торт и свежие цветы, поставленные, по причине отсутствия вазы, в трехлитровую банку с водой, после чего с чувством выполненного долга побежал встречать сестер, у которых вот-вот должны были закончиться занятия.

-- Егор, да ты просто волшебник! -- увидев цветы и торт, сказала Яна.

-- Все лучшее на свете -- для прекрасных дам, -- Егор, подражая официанту, которого он как-то видел в старом фильме, держа на согнутой руке воображаемое полотенце, залихватски щелкнул каблуками и кивнул.

-- Зачем было так тратиться?

-- Ничего я не потратился. Девчонки, я приглашаю вас на обед в маленький ресторанчик тут неподалеку.

-- Егор...

-- Возражения не рассматриваются и протесты не принимаются...

Три дня пролетели как один миг. С утра Яна уходила на занятия в институт, а после влюбленные много гуляли по городу, ловя последние теплые деньки уходящего бабьего лета. Жаркие ночи, проведенные вместе на скрипящей металлической кровати, уносили обоих в волшебную страну любви и счастья.

В последний вечер пребывания Егора в Саратове они с Яной допоздна гуляли по городу и наконец, устав от долгой ходьбы, присели отдохнуть на скамейку в глухом уголке городского парка.

-- Егор, мне страшно. Здесь так темно и никого нет

-- Не бойся, моя хорошая, я же рядом. А то, что никого нет, так это только хорошо. Никто не будет за нами подсматривать, когда мы будем целоваться.

Они долго целовались, идя на скамейке. На улице было уже совсем темно, и Егор стал подумывать о возвращении в общежитие. Вдруг он услышал шелест листьев, хруст веток и, кинув быстрый взгляд в сторону, увидел приближающуюся к ним компанию из пяти парней. В его голове отчетливо прозвенел сигнал тревоги. Подошедшая разбитная компания молча охватила полукругом сидевшую на скамейке парочку. Выражение, застывшее на лицах подошедших, заставило Егора вспомнить меткое выражение отца -- морда просит кирпича.

-- Нет ну ты глянь, Сема, а что это у нас тут такое? -- дурашливо закричал один из парней, ритмично сгибая перед собой в руках черную резиновую дубинку.

-- Баба и какой-то вахлак с ней рядом, -- меланхолично жуя жвачку, ответил ему увалень с лошадиным лицом, неторопливо натягивая на руку кастет, холодно блестящий в лунном свете.

-- Вот, Сема! -- удовлетворенно икнув, продолжил парень с дубинкой. -- В то время как трудовому народу в конце рабочего дня даже не на что выпить, разные буржуи в кожаных куртках тискают по паркам на скамейках наших баб. Так где же справедливость, я вас спрашиваю! Господь бог заповедал нам делиться со своими ближними. Вот этот фраерок сейчас с нами и поделиться своей бабой. А будет вякать, так мы и его в жопу оприходуем.

В жизни каждого молодого парня наступает момент, когда он прощается с юностью, становясь мужчиной. Для кого-то толчком к этому бывает первая любовь, для других -- служба в армии или рождение ребенка. Егор именно сейчас сдавал свой самый важный в жизни экзамен. На кону стояла отнюдь не отметка в синей зачетке. Он вспомнил недавний разговор с Артуром о том, что делать, если ты один и без оружия оказался против толпы вооруженных противников "Придется красиво умереть", -- сказал ему тогда тренер. Сейчас это не катило, рядом сидела Яна, испуганно прижавшаяся к нему, дрожавшая всем телом. Его смерть в этой ситуации ничего не решала, а только отдавала ее в полную власть отморозков. Шесть лет упорных тренировок и преодоления себя не прошли для Егора даром. Холодная ярость, прорвав плотину обычного благоразумия, затопила его мозг. В этот момент он стал боевым механизмом, взведенным и заряженным на убийство. Игры кончились, начиналась взрослая жизнь.

-- Братва, -- имитируя опьянение, заплетающимся языком сказал он, поднимаясь со скамейки. -- Да я вообще не при делах. Ну ее на хер, эту ту шалаву, я ее сам только что подобрал на проспекте. Берите, не жалко. У меня тут еще водяра есть. Может, вмажем за знакомство?

Яна, все еще сидевшая на скамейке, при этих, невозможных для нее словах Егора, просто опешила и превратилась в каменное изваяние.

Егор же, продолжал валять ваньку дальше, периферийным зрением отслеживая окружающую ситуацию, он буквально почувствовал, как напряжение вокруг ослабло, отморозки расслабились и заулыбались -- жертва-то, оказывается, и не думала сопротивляться.

-- Опа- опа, а фраерок-то правильный оказался --радостно осклабившись, блеснул стальной фиксой парень, мявший в руках резиновую дубинку. -- Баба да еще и под водочку! Это я уважаю!

Сердце Егора билось мощными толчками, гоня кипящую от ярости кровь по сосудам. Время послушно замедлило свой бег.

Один... Егор внезапно выбросил в осклабившуюся харю тысячи раз отработанную боевую связку: удар основанием левой ладони снизу вверх в нос с продолжением комбинации -- ударом вилкой правой руки в горло. Ладонь вбила носовой хрящ фиксатого в череп, а вилка раздробила открывшийся кадык. На землю падал уже труп.

Два... Не останавливаясь, он нанес правой рукой мощный горизонтальный удар основанием кулака -- тэцуй сбоку -- второму противнику, стоявшему рядом. Тэцуй, которым Егор запросто раскалывал толстую стопку черепицы, пришелся тому точно в висок, ломая тонкую кость. Ее обломки впились в одурманенный анашой мозг. Второй труп рухнул вниз, опустившись рядом с первым.

Три... Егор выстрелил вбок удар левой ногой йко-гери, отбрасывая третьего противника, стоявшего слева от него.

Все это действо уместилось буквально в три удара сердца. Двое оставшихся на ногах беспредельщиков, оправившись от изумления, вызванного преображением кажущейся жертвы в дикого агрессора, пришли в себя. Егор прикрыл подставкой плеча челюсть, в которую летел кастет Семы, и мгновенно ответил ему прямым левой в голову, отбросившим того назад.

-- Ах ты, падла... да я тебя... -- пятый нападавший попробовал достать Егора ударом маваши в бок, и тот, жестко сблокировав подставкой сдвоенных локтей ногу, летевшую ему печень, одновременно мощно ударил левой пяткой точно в коленный сустав опорной ноги противника, ломая его. Гопник с воем упал на землю.

-- Сема, заходи сбоку. Мы его сделаем! -- парень, сбитый на землю ударом ноги в начале боя, уже оклемался и, описывая восьмерки выставленным вперед ножом, осторожно шел на Егора.

Сема, вооруженный кастетом, подбирался к Егору с другого боку. Егор, поняв их замысел, сделал мощный рывок, обходя Сему по полукругу, и рванул ему за спину.

-- Уходит, уходит сука! Сема, лови его, -- истерично заверещал тот, что был с финкой.

Егор не убегал, он, как учил Артур, вытянул преследующих его противников в линию и, внезапно резко развернувшись, встретил Сему прямым ударом носком ноги в низ живота. Никакой, даже самый сильный пресс, не выдержит удар в низ живота, рвущий мочевой пузырь" всплыла в отстраненном сознании Егора еще одна фраза инструктора. Сема, схватившись обеими руками за живот, наклонился и начал заваливаться вбок. А Егор, на автомате выполняя знакомую связку, резко дернул его левой рукой за волосы, протаскивая вперед, и, подключив массу тела, нанес мощный удар основанием правого кулака сверху вниз в место, где череп соединяется с позвоночником, дробя тэцуем сверху шейные позвонки врага.

-- Попишу, сука!

-- Подоспевший к месту событий последний нападающий, явно знакомый с блатной техникой ножевого боя, быстро наносил непрерывные резкие расписывающие удары ножом сбоку и по диагонали сверху вниз, стремясь попасть в лицо Егору. Тот старался не подпустить его близко, активно перемещаясь и отбивая сыпавшиеся на него удары ножом предплечьями закрытыми толстой кожаной курткой. Наконец, улучив момент, когда блатарь с ножом немного выдохся и замедлил движения, Егор рванулся вперед и вцепился левой рукой в рукав его вооруженной руки, тем самым блокируя ее движения. Одновременно он начал наносить быстрые удары правым кулаком в лицо противника, превращая его в кровавую маску. Тот совсем обмяк и прекратил попытки вырвать вооруженную руку из стального захвата. Тогда Егор подключил к захвату правую руку и рывком вытянул вооруженную руку противника вперед, одновременно перенося через нее свой левый локоть. Потом всей массой тела он резко надавил вниз, ломая локтевой сустав орущего от боли врага. Тот упал на землю и стал, подвывая, кататься по ней, держась здоровой рукой за сломанный локоть.

Егор, еще не отошедший от горячки боя, выпрыгнул высоко вверх и, поджав ноги к груди, обрушил сокрушительный удар сдвоенных стоп на грудную клетку противника. Тот утробно хекнул и затих. Наступила тишина. Четыре измятых куклы, бывших еще недавно живыми людьми, безжизненно лежали по всей площадке, пятый тихо подвывая в ужасе уползал в кусты, волоча за собой сломанную ногу.

Егор кинул взгляд на Яну. Она как изваяние сидела на скамейке и не подавала никаких признаков жизни. "Надо скорее валить отсюда, -- мелькнула мысль в его мозгу. -- Не дай бог поймают менты, и тогда меня обязательно посадят за превышение необходимой самообороны".

-- Яночка, солнышко, пойдем скорее отсюда!

Егор буквально тащил через парк девушку, оглядываясь, нет ли свидетелей их поспешного бегства. Слава богу, эта часть парка была совершено безлюдна.

Выйдя на дорогу, он взмахом руки остановил частника, назвал конечным пунктом совсем другой район города, затолкнул Яну на заднее сиденье и сел с ней рядом. В машине Яна сидела молча, по ее лицу текли слезы. Егор мельком осмотрел руки. У него на ладони была пара неглубоких кровоточивших порезов, а рукава кожаной куртки были порезаны в хлам. "Могло быть и хуже, надо будет замотать порезы носовым платком", --отстраненно подумал он.

Молчаливый частник довез их до места назначения. Егор поймал другую машину и назвал шоферу улицу, находившуюся рядом с той, на которой стояло общежитие мединститута. Выйдя из машины, дальше, до самой общаги, они прошли пешком.

Перед входом в общежитие он критически осмотрел себя и Яну -- вроде все нормально. Спрятав порезанную руку, обмотанную носовым платком, в рукав куртки, Егор под ручку провел девушку, которая не реагировала ни на что, мимо мирно дремавшей за столом вахтерши и поднялся на свой этаж. Он остановился около гостевой комнаты и поддерживая одной рукой девушку стал другой рукой шарить в карманах в поисках ключа. "Черт! Неужели потерял?" -- мелькнула мысль, но тут он, наконец, нащупал ключ, завалившийся за порванную подкладку. Быстро открыв дверь, Егор осторожно завел Яну в комнату и аккуратно посадил ее на кровать.

-- Ты назвал меня шалавой и хотел меня бросить! -- упершись пальцем ему в грудь, вдруг обвиняющее сказала она.

-- Яночка, хорошая моя, -- Егор просто опешил, не зная, что говорить дальше. -- Да я просто отвлекал их внимание. Ты пойми, пожалуйста... Ведь то, что мы смогли сегодня уйти оттуда -- очень большое везение. Если бы я стал в позу и стал вызывать их на драку по правилам, то они бы просто всем скопом навалились на меня и убили бы. Никакое каратэ мне не помогло бы. А о том, что случилось бы тогда с тобой, мне страшно даже подумать.

Он обнял девушку, по щекам которой ручьями текли слезы.

-- Когда я услышала твои слова, у меня все внутри оборвалось, -- всхлипывала она, уткнувшись ему лицом в грудь. -- Я думала, что ты меня бросил...

-- Да я же просто играл. Как я мог тебя бросить, да я бы лучше умер, чем оставил тебя! -- он гладил Яну, плачущую у него на груди. -- Пойми, дурочка, что я люблю тебя.

Утром Егор улетал назад домой. Ночью ему удалось успокоить Яну, и она уснула рядом, доверчиво прижавшись к нему. Прощаясь с ней, он просил ее поскорее забыть события минувшего вечера как страшный сон.

-- Ничего не было, -- убеждал ее он. -- Мы просто гуляли допоздна, а потом приехали на машине домой. Самое главное, ничего никому не рассказывай. Договорились?

Она молча кивнула.

В самолете Егора начало трясти от запоздавшего страха за себя и за любимую девушку. События вчерашнего вечера снова и снова прокручивались в его воспаленном мозгу. Он в первый раз убил человека, и может быть, даже не одного. Пусть это были подонки и полные мерзавцы, но они все же были людьми, у них, наверное, были любящие родители, а может быть, даже жены и дети.

Намучавшись в самолете, Егор отправился из аэропорта не к себе домой, а к Артуру. Ему просто необходимо было с кем-то поделиться произошедшим. Инструктор в жил самом центре города, совершенно один, в большой двухкомнатной квартире, доставшейся ему от родителей. На кухне, в которой кроме самого необходимого минимума мебели ничего не было, Егор уселся задом наперед на обшарпанный стул, обнял его спинку руками и ничего не утаивая выложил учителю все события вчерашней ночи.

-- Ты все правильно сделал, -- выслушав его, после короткой паузы сказал Артур. -- Была четкая и понятная ситуация: либо ты, либо они. Я рад, что ты сидишь сейчас здесь рядом со мной, а не лежишь в холодильнике саратовского морга. Важно, что твоя девушка жива и здорова, а неприятные воспоминания -- это мелочь, которая скоро забудется. Никому ничего больше не говори про это, мало ли что...

Артур поднялся со стула, достал из холодильника початую бутылку водки и налил ученику полный стакан.

-- Выпей, полегчает. Это я тебе как знающий человек говорю.

Егор выпил стакан до дна, чувствуя, как водка обжигающим водопадом потекла вниз, вызывая приятное расслабление во всем теле. Он выпил спиртное в первый раз в жизни и теперь с удивлением прислушивался к внутренним ощущениям. Через некоторое время в голове успокоились тяжелые мысли, мучавшие его весь день. Потом они вдвоем с тренером за неспешным разговором под нехитрую закуску из черного хлеба, вареной картошки, селедки и плавленого сырка допили водку, которую почти не пивший Артур держал в холодильнике на всякий случай -- для гостей. Егор, засидевшийся допоздна у тренера, домой не поехал, заночевав у него на разобранном скрипучем диване. Наутро все события, произошедшие за последнюю неделю, стали ему казаться просто фильмом, увиденным в кинотеатре, который не имеет никакого отношения к нему -- обычному студенту пятого курса.

Жизнь постепенно вошла в свою привычную колею. Егор ходил на занятия в институт и продолжал активно тренироваться у Артура. Тренировки обрели для него новый смысл, Егор понял, что если бы не эти годы занятий, то ему ни за что не удалось бы спасти свою девушку и выбраться живым из саратовского парка. Он снова стал часто встречаться со своими друзьями, проводя свободное время в их компании. Четверка была в полном комплекте. Марик и Закир недавно вернулись с военных сборов, которые у них прошли без особых приключений, а Алан приехал из стройотряда, выезжавшего на строительство чего-то там в Ростовскую область, был полон денег и приятных воспоминаний о тамошнем женском поле. Друзья частенько собирались в общежитии, в комнате у Алины и Лии, устраивая горячие обсуждения событий, происходивших с ними летом.

Марик подтрунивал над Егором, раскачивающимся на стуле.

-- Ну и когда же ты нам покажешь свою загадочную Яну? -- он повернулся к присутствующим. -- В первый раз за столько лет дружбы вижу, чтобы он влюбился, и мы ни как не можем познакомиться с предметом воздыханий этого молодого чемодана. А может быть, ты стал таким же казановой, как наш Закир, который только рассказывает о своих победах, а мы ни разу не видели ни одной его пассии?

-- Ничего подобного, -- пробурчал тот. -- Просто я скромный парень и не хочу компрометировать своих девушек, многие из которых, между прочим, замужем.

-- Да ладно, что вы все на меня накинулись -- Егор поднял руки. -- Как только она приедет на каникулы, я вас с ней обязательно познакомлю.

-- Ловим тебя на слове! -- в разговор вмешалась Алина. -- Очень хочется увидеть ту девчонку, которая, наконец-то, охмурила нашего скромника Егорку.

-- Не такой уж я и скромник, -- тоном завзятого ловеласа ответил тот.

-- А вы в курсе, что у нас через месяц у нас в городе будет проходить чемпионат Юга России по каратэ? -- сменил тему разговора Алан. -- Заур хочет меня выставить на эти соревнования.

-- Ух ты, как здорово! -- загорелся Егор. -- Мы обязательно придем поболеть за тебя. Ты точно должен выиграть.

-- По каким правилам будет проходить чемпионат? -- поинтересовался Закир.

Все вопросительно посмотрели на Алана, затронувшего животрепещущую тему.

-- Это бесконтакт, -- ответил он. -- Все удары в голову только обозначаются, в корпус можно бить, но тоже не особо сильно, зато разрешены броски и подсечки. Боец должен нанести четкий удар и остановить его буквально в нескольких сантиметрах от цели.

-- А как будут начисляться баллы?

-- Да все просто. За четкий удар рукой в корпус или в голову -- юко, за удар ногой в голову -- вазари, удар ногой в корпус оценивается на юко. Ипон дают за бросок с четко проведенным добиванием противника на ковре. Броски без добивания не оцениваются.

-- Ну все, Аланчик, давай готовься, а мы все за тебя будем держать кулаки.

Через месяц во Владикавказе проходил чемпионат Юга России по каратэ. На соревнования приехали очень сильные команды из Ростовской области, Краснодарского края, Ставрополя, Дагестана, Кабардино-Балкарии и других регионов Северного Кавказа. Все трибуны были заполнены до отказа.

Егор сидел рядом с Мариком и Закиром. Сзади них, на один ряд выше, сидел Заур, окруженный учениками. На этом чемпионате в команде Осетии выступали целых три его бойца, но самые большие надежды он возлагал на Алана, который по праву считался в его школе лучшим.

Даур под общий смех давал очень едкие комментарии по поводу организации соревнований. Особенно колко он проходился по персоне главного судьи -- голландца с пятым даном, который был приглашен на проходивший чемпионат в качестве свадебного генерала. Этот низенький и толстенький мужик с пивным животиком и забавной круглой лысинкой тихонько дремал за своим судейским столиком, не обращая абсолютно никакого внимания на поединки, проходившие прямо перед ним на татами.

-- Вы только посмотрите на этого толстого борова, -- громко говорил ученикам Заур. -- Его, видать, так накачали аракой перед соревнованиями, что он уже не то что судить, глаз продрать не может. Того и гляди мордой в стол рухнет. Они бы ему хоть подушку принесли, что ли, а то неудобно, гость ведь все-таки.

Как бы подтверждая слова Заура, спящий голландец начал медленно заваливаться со стула в бок, но потом спохватившись, он резко выпрямился, и окинув происходящее мутным взглядом, снова упал в объятия морфея

-- О! Вы только посмотрите, -- Заур привлек внимание к событиям, происходившим на татами. -- А этот тип как тут очутился?

С левой стороны на татами вышел довольно забавный персонаж, напоминавший отнюдь не грозного бойца, а случайно заблудившегося бухгалтера, приехавшего из колхоза под названием "Сорок лет без урожая". Это был тощенький мужичок с нескладной бородкой и каким-то испуганным выражением на простоватом лице, одетый в белое кимоно, смешно топорщившееся на его нелепой фигуре. Его противник, невысокий, но весьма плотный дагестанец в синем кимоно, как мячик нетерпеливо подпрыгивал на месте, ожидая команды судьи, чтобы ринуться в бой.

-- Давай, борода, покажи ему, где раки зимуют! -- раздался дурашливый крик с трибун. -- Только смотри штаны от своей пижамы не потеряй.

В зале раздался смех.

-- Хаджумэ! -- прозвучала команда судьи, и бой начался.

Глядя на таких разных соперников, все зрители, заранее отдавали победу бойцу в синем кимоно и особого интереса к событиям, происходящим на татами, не проявляли, предпочитая пялиться на стройные ножки медсестры в коротком белом халатике, которая, как модель на подиуме, томно прохаживалась туда сюда в судейской зоне. Дагестанец с ходу пошел в атаку, выстрелив прямой удар правой рукой в голову противника, но тут произошло то, чего никто не мог ожидать. Нескладный мужичонка с нелепой бородкой ушел вниз и мастерски подсек своего более мощного противника, сразу же обозначив классическое добивание. Зал дружно выдохнул.

-- Иппон! -- поднял руку "бухгалтера" судья.

Зрители дружно вскочили с трибун, приветствуя аплодисментами неожиданного победителя.

-- Борода -- красавчик!

-- Борода, борода...-- дружно скандировала толпа.

-- Вот вам и борода, -- Заур, хлопавший в ладоши громче всех, сел на место. -- Всем нос утер. Вы поняли, что нельзя судить о бойце по его внешнему виду? Даже я, и то ошибся.

-- Ага...поняли, -- нестройно протянули ученики

Дальше соревнования шли своим чередом, вызывая то всплески бурных эмоций, то гул разочарования. "Бухгалтер", тем же манером выиграл еще два боя и, к всеобщему удивлению, вышел в финал.

Егор напрягся. На татами вышел Алан, выступавший в весе до семидесяти килограммов. Он уже легко, в одну калитку выиграл два первых боя, потом в полуфинале ему пришлось повозиться с техничным соперником из Дагестана и теперь, в финале, перед ним стоял очень сильный противник из Кабарды.

-- Хаджуме.

Алан осторожно стал двигаться по татами, кружа вокруг противника и ожидая его действий. Кабардинец внезапно взорвался и, с громким криком подскочив к противнику, обозначил удар правой рукой в голову, не дотянувшись, впрочем, до цели минимум сантиметров тридцать. Сразу после проведенного удара он стал подпрыгивать на месте, размахивая поднятым вверх правым кулаком, всем своим видом показывая судьям -- я попал, давайте мне оценку.

-- Юко, -- объявил судья

-- Да какой там на хрен юко! -- взбешенный Заур вскочил с места. -- У тебя что, глаза повылазили?! Он же минимум полметра до Аланчика не дотянулся. Нет, ну вы видели!.. -- он возмущенно толкнул Марика, сидевшего ниже. -- Беспредел и полная некомпетентность судьи.

Тем временем на татами продолжалась схватка Алан постоянно атаковал, но его атаки не засчитывались, а кабардинец в той же манере провел еще один удар, снова акцентируя внимание судей на поднятой ударной руке.

-- Юко.

-- Судью на мыло! -- орал Заур. -- Тут же чистая психология. Этот гаденыш бьет с расстояния, не дотягивается и начинает давить на судей, а те как бараны идут на поводу и дают ему оценки.

Кабардинец тем же макаром заработал третье юко, и теперь от победы его отделяло всего одно очко. По команде судьи бойцы снова сошлись в схватке, и кабардинец, по накатанному варианту, опять кинулся вперед. Алан, раскусивший его манеру ведения боя, только этого и ждал. Четко, как на тренировке, встретив его левым маваши в голову, он зафиксировал свою ступню буквально в нескольких сантиметрах от головы противника.

-- Вазари! -- объявил судья.

Егор вскочил на ноги.

-- Алан, Алан -- кричали все вокруг.

-- Хаджумэ.

Зал замер. Алан сразу пошел вперед, нанося двойку: удар левой рукой в голову, правой в корпус, и когда кабардинец, опустил левую руку, блокируя удар, направленный в "солнышко", он легко обвел левой ногой плечо и вскинувшуюся в защите руку, нанося по диагонали пяткой победный удар точно в челюсть противнику.

-- Вазари, вазари... иппон! -- судья на татами вздернул правую руку, показывая победу Алана.

Ур-р-а! Алан! Алан! -- Егор, Марик и Закир искренне радовались за друга, который сегодня стал чемпионом Юга России.

Сверху громко кричал Заур, празднуя победу своего ученика.

В следующей схватке на ковер снова вышел "бухгалтер". В финальном поединке он должен был сойтись с Омаром -- фаворитом в этой весовой категории и очень известным в Осетии каратистом. Зал, который до сих пор неизменно поддерживал "бороду", загудел. Несмотря на симпатии, которые вызывал в зрителях этот нескладный с виду боец, все, естественно, желали победы только своему земляку.

Омар, видевший бои своего противника, начал поединок очень осторожно. Он не кидался вперед, опасаясь его коронной подсечки. "Бухгалтер" тоже не спешил атаковать, маневрируя на дистанции. Без активных действий прошло более минуты, и оба бойца получили предупреждения от судьи за пассивное ведение боя. Тогда Омар, не выдержав, пошел ва-банк. Выполнив обманный маневр левой рукой, он быстро атаковал противника у гяку-цки в голову. Выжидавший "бухгалтер" не повелся на обманный удар и сумел подловить своего соперника на подсечку, сбив его на татами. Упавший на задницу Омар, опасаясь добивания, стал задом наперед отползать за пределы ковра, резво перебирая обеими руками. Соперник рывком догнал его и обозначил добивающий удар рукой.

А-а-а - в зале стоял гвалт.

- Омар быстрее отползай!

- Борода убью!

Заур, сильно переживавшийза земляка, кинул своим ученикам через плечо

- Если Омар проиграет, вы мне принесете бороду этого долбаного "бухгалтера".

"Бухгалтеру" не засчитали добивание, так как Омар успел выползти за пределы ковра. Бой продолжился. Судейская бригада правильно поняла настроения зала и не замечала атаки "бухгалтера", исправно отдавая очки Омару, который в результате и одержал победу.

После церемонии награждения друзья в раздевалке наперебой поздравляли усталого Алана с победой.

Спустившийся туда Заур одобрительно хлопнул ученика по плечу.

-- Молодец, всех сделал красиво. Значит, не зря я с тобой мучился.

-- Спасибо, Заур! -- Алан покраснел от заслуженной похвалы учителя. -- Это все благодаря тебе.

-- Ладно, не скромничай -- Заур гордо оглядел собравшихся. -- Ты поддержал честь Осетии и нашей школы, а это дорогого стоит.

На следующий день на вечерней тренировке Егор во всех красках описывал прошедшие соревнования Артуру, Мише и Мурату.

-- Здорово было, -- закончил он. -- Жаль, что ты, Артур, не захотел прийти посмотреть.

-- А на что мне там смотреть? -- удивился Артур.

-- Как на что?! Там же такие интересные бои были.

-- Егор, ну какие такие интересные бои? Ты же давно уже не новичок и сам должен все видеть. Сама идея бесконтактного каратэ очень порочна. Любые соревновательные бои и так очень сильно ограничивают арсенал техник, применяемых спортсменами. Это неудивительно, потому, что если бы спортсмены проводили свои бои без ограничений, то результатом была бы либо инвалидность, либо смерть. Но если брать, к примеру, контактные бои, то здесь налицо хоть жесткое противостояние бойцов, борьба характеров, более или менее реальные техника и тактика поединков. Бойцы колотят друг друга, падают и поднимаются. Там тоже, конечно, есть субъективное мнение судей, но если уж ты послал противника в нокаут, то результат, как говорится, налицо и никто не отнимет твою победу. А вот с бесконтактом все иначе. Это игра, а не бой. Противники как бы играют в пятнашки, не касаясь друг друга, не нанося противнику и не получая в ответ удары в полную силу. Посуди сам, у них нет жесткого противостояния, потому что судьи сразу же останавливают спортсменов, стоит им только войти в обмен. Практикуется порочная практика показательного одиночного удара, оценить который весьма сложно. Ты ведь сам рассказывал, что твой товарищ едва не проиграл бой из-за необъективности судей. Ну как можно быть на сто процентов уверенным, что ты вырубишь своего противника с одного удара наповал. Это мастерство, которого достигают только единицы из сотен тысяч занимающихся -- фанатики каратэ типа Заура. А правила-то разрабатывают и соревнования проводят для всех. Вот и бьют таким бесконтактникам потом морды на улицах разные босяки и говорят, что каратэ -- это фуфло. Я не говорю, что все, кто выступает по таким правилам, фуфлогоны, но, к сожалению, среди бесконтактников настоящих бойцов мало. Именно поэтому мне подобные соревнования мало интересны, я лучше на футбол схожу или по телевизору бокс посмотрю.

Заканчивался декабрь 1991 года. С момента приезда Егора из Саратова прошло уже больше двух месяцев, а от Яны он получил только одно письмо, которое было каким то отстраненным и немного суховатым. Сам он написал ей уже несколько писем, описывая скудные новости своей обычной студенческой жизни и неизменно заканчивая каждое письмо словами "скучаю и люблю". Про происшествие в парке он ни разу не упоминал, чтобы лишний раз не бередить ей душу и из опасения, что письма могут попасть в чужие руки. Перед новым годом, не получая ответа на свои послания и не имея возможности еще раз съездить в Саратов, Егор потратил целый день на то, чтобы написать для Яны письмо в стихах, растянувшееся на целых три страницы. Это был его первый опыт стихосложения. Все вышло корявенько и очень наивно, но он все же был доволен результатом, предвкушая удивление любимой девушки от посвященных ей стихов. Егор вложил в конверт с письмом открытку -- поздравление с новым годом, и по дороге в институт бросил его в почтовый ящик.

Ответ от Яны пришел только через полтора месяца. В этот период Егор был полностью поглощен подготовкой к госэкзаменам так, что на время забросил даже тренировки. Как-то вечером, вернувшись из института домой, он с радостью обнаружил у себя на письменном столе письмо от Яны, положенное туда матерью. Радостный Егор мгновенно вскрыл долгожданный конверт и жадно стал читать строчки, написанные знакомым ровным почерком.

"Дорогой Егор, я не долго не знала, как тебе сказать, но дальше я уже молчать не могу, потому, что не хочу тебя обманывать. Помнишь, когда мы с тобой только начали встречаться, я тебе говорила, что у меня был человек, которого я любила много лет. Мы с ним очень сильно поссорились и расстались, как я думала, навсегда. Встретив тебя, я искренне к тебе привязалась, но, как оказалось, я не перестала любить этого человека. Случилось так, что прошлой осенью, после твоего отъезда из Саратова, он нашел меня и наши чувства вспыхнули вновь. Этой весной у нас будет свадьба. Ты очень хороший и добрый, но я люблю другого и хочу быть его женой, прости меня, если можешь..."

Егор, не веря собственным глазам, читал приговор своей первой любви, уместившийся на половинке листа в клетку из школьной тетради. Потом он долго сидел, уставившись в одну точку.

Когда человеку плохо, он идет к друзьям, которые разделят его грусть, Вот и Егор приехал к Марику, чтобы поделиться своим горем.

-- Да плюнь ты на нее, -- убеждал его Марик. -- Одной больше, одной меньше. Да я тебе десяток девчонок получше, чем твоя Яна, найду.

-- Как ты не понимаешь?! Для меня лучше ее нет, ведь я до сих пор люблю ее, -- убитым голосом ответил ему Егор.

-- Подожди немного, время пойдет и все забудется. Ты лучше не куксись, а займись чем-нибудь полезным, чтобы отвлечься.

-- Попробую.

Егору, наверное, очень повезло, что прощальное письмо пришло в то время, когда на него навалились госэкзамены. Ему некогда было предаваться унынию, чтобы их не завалить и не пустить псу под хвост пять лет обучения в институте. Он снова возобновил тренировки в зале у Артура и часами ожесточенно молотил грушу, буквально выбивая из себя воспоминания о прошедшем лете и о Яне. Инструктор, который тоже был в курсе его потери, отдал Егору запасной ключ от зала.

-- У тебя сейчас, когда ты будешь писать диплом, будет много свободного времени, на занятия-то ходить не надо. Бери ключ и приходи в зал в любое время, да и друзей своих можешь приводить.

-- Спасибо.

-- Да не за что. Только смотри у меня, чтобы в зале порядок был.

-- Артур, ну ты же меня знаешь.

-- Знаю, поэтому и даю ключ...

Егор легко сдал госэкзамены и вышел на финишную прямую обучения в институте -- написание дипломной работы. На подготовку к защите у него было целых четыре месяца, поэтому он с головой окунулся в тренировки, чтобы выгнать из головы гнетущие мысли. Друзья часто днем собирались в зале у Артура. Там они вместе тренировались, делясь друг с другом тем, чему их учили Заур и Артур.

Марик сдержал свое слово и свел Егора с девчонкой, которая училась с ним в одной группе. Лена -- симпатичная рыжеволосая девушка с пышной грудью, была яркой представительницей славной породы честных давалок. Она была замужем за офицером, постоянно находившимся в длительных командировках, и имела постоянного любовника -- толстого армянина, хозяина коммерческого магазина, который не жалел на нее денег, выполняя все прихоти. Так что с мужиками у Лены было все нормально, но из любви к искусству она не отказывала в своем внимании симпатичным молодым людям. Для Марика она была чем-то вроде запасного аэродрома, на который он садился, когда не было возможности приземлиться в другом месте. Частенько он, прямо посреди лекций ощутив прилив желания, запирался с ней в какой ни будь в пустующей аудитории где либо, как он выражался, "вскармливал ее на второй этаж", либо разложив прямо на столе, он устраивал с ней бешенные скачки, расшатывая хлипкое казенное имущество. Но дружба есть дружба, и поэтому Марик решил вскрыть свой неприкосновенный золотой запас, чтобы помочь Егору забыть покинувшую его девушку.

Он привел ничего не подозревавшего друга на квартиру своей тети, которая на тот момент пустовала и вовсю использовалась благодарным племянником для тайных свиданий с разными девушками не очень тяжелого поведения. Там их уже ждала Лена, которая сразу же повисла на Егоре, требуя к себе повышенного внимания. Тот поначалу растерялся от такого напора, но Марик, рассказывая разные смешные истории об их общих знакомых, постепенно разрядил обстановку. Потом, резко вспомнив, что у него есть незавершенное дело, он еще немного покрутился в квартире и незаметно исчез, оставив друга наедине с распаленной и жаждавшей близости молодой женщиной. Лена, проинструктированная Мариком, буквально сама залезла на очумевшего Егора, и тому волей неволей пришлось включиться в процесс, в котором его партнерша знала толк и была большой мастерицей. Как оказалось, Лена была неплохой терапией, временно заглушавшей глухую тоску после расставания с любимой девушкой. После этой бурной встречи и разнузданного дикого секса с взвизгиваниями и криками не страдавшей комплексами Ленки, от которых соседи, наверное, должны были просто оглохнуть, Егор еще не раз встречался с этой жадной до любовных приключений девушкой, временно удовольствуясь этими легкими и, ничем его не обязывающими отношениями.

Меж тем друзья продолжали совместные тренировки в зале, любезно предоставленном им Артуром. Вскоре к их дружной четверке на дневных тренировках присоединился новый персонаж. Славик, или, как его все звали, Беко, был здоровым рыжеволосым парнем двадцати двух лет отроду, но благодаря своей представительной внешности выглядел он на все тридцать. Он был давним знакомым Артура, которого тот совсем еще пацаном много лет назад привел за руку в борцовскй зал. Теперь Беко, всего год назад вернувшийся из армии, по просьбе Артура присоединился к тренировкам. Славик был веселым и кампанейским парнем, крученным и битым жизнью, очень много знающим и умеющим в специфических областях, которые были пока еще незнакомы нашим друзьям.

Он был довольно неплохим дзюдоистом и прилично боксировал, но за ним водился один недостаток. Он постоянно пер как танк вперед, не обращая внимания на останавливающие удары противника. Если слабых соперников он быстро ломал этим жестким напором, то с сильными бойцами, ему приходилось несладко. Но своей манеры он все равно не бросал. Егор в первом же игровом спарринге довольно долго бегал от постоянно теснившего его Беко, не решаясь ударить его в полную силу, а потом, все же не выдержав, разбил прямым правой ему нос. Стоит отдать ему должное, Славик никогда не психовал и не обижался на соперника, когда пропускал сильный удар, стоически перенося боль.

Как-то уже в апреле в зале собрались Егор, Марик и Беко. От души потренировавшись, они сидели в качалке. Разговор шел о возможности заработать.

-- Марик, который был мозговым центром компании, мечтательно сказал:

-- Эх, сейчас бы десять штук гринов, и можно было бы такое дело провернуть, что мы бы вернули все вдвое.

-- А что за дело? -- сразу заинтересовался голый по пояс Беко, сидящий на стуле напротив Егора.

-- Да мне тут наколку дали на золото, которое можно купить по дешевке, и я знаю, куда его можно будет сдать в два раза дороже.

-- А - что это за золото, где оно находится?

-- Это царские червонцы и всякие там безделушки, а находится все это в Петрозаводске. Мне один знакомый парень рассказал. Это все принадлежит его родственнику, который хочет свалить насовсем заграницу, и ему срочно нужны деньги, поэтому он в спешке все распродает по смешным ценам.

-- Так, -- Беко поднялся с лавки и в возбуждении стал ходить по комнате. -- А что за парень? Ты его хорошо знаешь?

--Да так, знакомый один, -- туманно пояснил Марик. -- Он сейчас учится в мореходке, которая как раз находится в Петрозаводске, где и живет его родственник с золотишком. Да и какая разница, денег-то у нас все равно нет.

-- Ну, деньги как раз не проблема, -- многозначительно протянул Беко задумчиво глядя в потолок. -- А кто еще про это золотишко знает?

-- У нас в городе только мы трое: ты, я и Егор. - Марик кивнул в сторону молча слушавшего их разговор друга.

-- Давай-ка сделаем так... Больше ты про это дело говорить никому не будешь. Мы все провернем сами, а прибыль поделим -- половина мне, так как я достаю деньги и беру все расходы по организации поездки на себя, а вторая -- тебе и Егору. Идет?

Марик и Егор переглянулись. Пять тысяч долларов на двоих -- для них это была гигантская сумма.

-- Идет.

-- Тогда вот что, -- подытожил Беко. -- Марик, ты связывайся со своим знакомым и договаривайся обо всем. А я займусь деньгами. Только предупреди этого парнягу, что дело серьезное. Если то, что он сказал, всего лишь пурга, то ему будет очень хреново.

Через два дня компания вылетела из бесланского аэропорта в Ленинград. После взлета, как только погасло табло "Пристегните ремни", Беко сразу же сел на уши молоденькой стюардессе, нашептывая ей в нежное розовое ушко всякие милые глупости, от которых она краснела и сдавленно хихикала, закрывая рот маленькой ладошкой с тонкими пальчиками, на которых, как красные знамена, выделялись ее идеально наманикюренные острые коготки. Егор всю дорогу дрых в своем кресле, а Марик, убедившись, что в салоне самолета нет больше достойных внимания объектов, с завистью смотрел на Славика, опередившего его со стюардессой.

Весенний Ленинград встретил их холодным пронизывающим ветром и мокрым снегом. После двадцати пяти градусов тепла в Беслане такая погода произвела на прилетевших людей удручающее впечатление. Пассажиры, одетые по-летнему, включая нашу троицу, дружно полезли в ручную кладь за теплыми вещами. Выйдя из здания аэропорта, Беко повел Егора и Марика на автобусную остановку.

-- На моторе из аэропорта ехать очень дорого, здесь мафия такие цены ломит, что никаких денег не хватит, -- деловито пояснил он.

Парни дружно кивнули ему. По большому счету, им было все равно, на чем ехать. Егор, сидевший у окна, стал с интересом рассматривать мелькающие за стеклом унылые пейзажи хмурой питерской весны.

Они быстро доехали до города и, выйдя из автобуса, нырнули в метро. Беко с товарищами вышли на конечной станции, и он повел их за собой, уверенно маневрируя среди серых панельных коробок многоквартирных домов питерской окраины.

-- Тут есть одна общага, я в ней уже как-то останавливался. Там и перекантуемся, пока не возьмем билеты на поезд до Петрозаводска, -- пояснил он по дороге.

Они подошли к кирпичному пятиэтажному дому, и Беко, попросив товарищей подождать его на улице, пошел на переговоры с комендантом. Он вернулся буквально минут через пять с довольной миной на лице, поросшем трехдневной жесткой щетиной.

-- Братва, добро пожаловать в номера. Наши апартаменты супер-люкс находятся на третьем этаже.

Кирпичная пятиэтажка оказалась женским общежитием какого-то института. Как только компания расположилась в своей комнате, оборудованной четырьмя видавшими виды металлическими кроватями, обшарпанным шкафом и порядком расшатанным столом, Беко, который в женской общаге ощущал себя словно лис, попавший в курятник, сразу же отправился на разведку насчет доступного женского пола. А Марик и Егор, еще никогда не бывавшие в Питере, решили немного погулять по окрестностям.

Выйдя из общаги, они не спеша вернулись к метро, решив отправиться на Невский проспект -- единственную улицу в Ленинграде, название которой им было знакомо. Прогулка по центральной улице Питера не произвела на друзей особого впечатления. Мокрый снег, хлеставший им в лицо, не способствовал созерцанию красот архитектуры, а грязная мутная вода в каналах отнюдь не украшала Северную Венецию. Марик по привычке попробовал подкатить к девушкам, спешащим укрыться от непогоды за теплыми стенами квартир, но то ли его провинциальное очарование на них не действовало, то ли погода не располагала к амурным приключениям, но в итоге друзья, не солоно хлебавши,изрядно проголодавшись и замерзнув, через три часа вернулись в общагу.

-- Вы охренели! -- встретил их упреками Беко, не находивший себе места. -- Я тут волнуюсь, куда вы делись, что с вами случилось, а они расслабились и идут себе не спеша.

-- Ну, погуляли мы немножко по городу, чего за нас волноваться, что мы, маленькие? -- возмутился Марик.

-- Да за него-то действительно волноваться особо нечего, -- кивнул Беко на, развалившегося на кровати Егора. -- Его физиономия в полном порядке, а вот тебе с твоей смуглой рожей и кривым шнобелем могло очень не повезти. Здесь очень не любят кавказцев, и какая-нибудь местная гопота запросто могла вас обоих поставить на ножи. Тем более что мы с вами находимся в рабочем районе, где всякой отморози выше крыше. Раз я поехал с вами, значит я за вас отвечаю, поэтому не шляйтесь одни где попало.

-- Да остынь ты, ничего же не случилось -- примиряющее протянул Егор.

-- Не случилось, а вполне могло. Ладно, -- Беко мгновенно переключился, вспомнив о приятном. -- Пока вы там шатались, я тут с девчонками познакомился, так что наряжайтесь. Они там марафет наводят и ждут нас в гости.

-- Да что-то мне не охота, идите вдвоем, а я тут посплю -- попытался отговориться Егор.

-- Слышь ты, штрейкбрехер! -- Славик грозно сдвинул брови. -- Не разбивай компанию, их там трое, нас трое -- в общем, полный комплект.

Девчонки оказались вполне ничего, и поэтому вечер, что называется, удался.

На следующий день они поднялись в одиннадцать и, наскоро перекусив остатками вчерашней роскоши, вышли в город.

-- Так, сейчас мы рванем в вокзал, сдадим шмотки в камеру хранения и возьмем билеты на поезд, а потом съездим на Невский. Я там по-быстрому поменяю у барыг баксы на рубли, -- обрисовал им план действий Беко.

На вокзале Беко, презрительно оттопырив нижнюю губу, игнорировал очереди у касс, и подошел к неприметному мужичонке, отиравшемуся возле окошка дежурного по вокзалу. Он о чем-то с ним пошептался, и мужичонка, согласно кивнув, скрылся за дверью с надписью "Посторонним вход воспрещен". Буквально через десять минут, он вынес ожидавшим его парням три билета на вечерний поезд до Петрозаводска.

- Слушай ну здорово у тебя вышло - восхитился Егор - и билеты есть и в очереди стоять не надо.

- Вот так-то пацаны, тут места знать надо - самодовольно кивнул ему Беко. - давай пошли теперь свои шмотки пристроим.

Оставив свои вещи в камере хранения, они вместе вышли из здания вокзала.

На Невском, Беко остановился у Гостиного двора, и стал высматривать в толпе торгующих всякой всячиной старушек, ошивающихся тут же валютчиков.

- Так, видите того барыгу в синей пидарке на голове - шепотом сказал он спутникам, указывая на парня с перебитым носом, держащего в руках картонку с криво нарисованным на ней знаком доллара. -- Я сейчас подойду к нему, а вы держитесь от меня неподалеку. Если что, пойдете незаметно за нами для подстраховки. Понятно?

Егор и Марик синхронно кивнули и, чуть отстав, пошли вслед за предводителем, который двигался к цели, разрезая толпу как ледокол.

Беко вразвалку подошел к барыге и что-то пошептал ему на ухо. Тот окинул его оценивающим взглядом и видимо удовлетворенный осмотром мотнул головой в сторону, показывая, что обмен валюты на рубли, который в эти годы был еще противозаконной операцией, должен произойти в укромном месте. Беко развел руками, как бы показывая барыге -- твоя воля, браток, пойдем, куда скажешь. Они вместе пошли по улице, постепенно выбираясь из толпы торговцев. Егор и Марик следовали за ними, стараясь выглядеть праздношатающимися прохожими. Барыга и Беко свернули в подворотню. Егор с Мариком припустили бегом, чтобы не потерять товарища из виду. Когда они заскочили за угол, перед их глазами предстала картина маслом. Беко стоял, прижатый к стене, а вокруг него угрожающе напыжились барыга и трое крепко сбитых парней, одетых в неприметные серые курточкив и таких же как у барыги шапочках, натянутых по самые брови

--А ну бабки, сука, гони быстро -- тихо зашипел барыга, держа жертву за грудки обеими руками.

Егор, как подброшенный пружиной, взвился в воздух, нанося в прыжке удар ступней левой ноги в бок одному из грабителей и отбрасывая его на два метра. Марик тут же всадил двойку прямых второму парняге в челюсть. Беко, увидев спешащих ему на помощь друзей, хлестнул боковым в челюсть барыгу, державшего его за грудки. Вся троица дружно заработала кулаками и ногами, окучивая ошеломленных внезапным нападением питерских гопарей. Наконец Беко подал команду,

-- Все, хорош их месить, давай быстрее валим отсюда -- и присев на корточки, быстро вытащил у бесчувственного барыги из кармана потертый бумажник.

Вся троица рванула из прочь подворотни, оставив там ворочаться в грязи четверых неудачливых грабителей. Пробежав несколько кварталов, парни перешли на неспешный шаг, уходя подальше от места схватки

-- Так, посмотрим, что тут у нас, -- Беко с интересом заглянул в бумажник, отнятый у барыги. -- Ну что же, неплохо -- триста баксов и рубли, значит день у нас с вами прошел не зря.

-- Ну как же ты, Славентий так глупо облажался?! -- насмешливо обратился к нему Егор. -- Ведь по наглой бандитской роже этого барыги за версту можно было определить, что тут дело не чисто.

-- А кто тебе сказал, что я облажался -- со смехом возразил Беко. -- Да я с самого начала знал, к чему дело пойдет. Просто надо же мне было вас в деле поверить, да и поиздержались мы немного в дороге...

-- Ах ты козел! -- возмутился Марик. -- А если бы мы не успели или испугались, то плакали бы все денежки.

-- Дурень, -- ласково сказал ему Беко. -- У меня с собой всего десять долларов. Я все бабки оставил в камере хранения. Так что на мне они в любом случае особо не разжились бы.

-- Ну так давай пойдем, поедим чего-нибудь. У меня уже кишки в животе пляшут от голода, -- взмолился Марик.

-- Конечно Марик! Разве мы не кушать сюда приехали...

Наследующее утро в семь тридцать они вышли из поезда Ленинград -- Петрозаводск и дружно зашагали на стоянку такси. Накануне Марик созвонился со своим знакомым, и они договорились заехать к нему к девяти утра, чтобы вместе отправиться к его родственнику за товаром.

Желтое такси с черными шашечками на бортах доставило всех троих к зданию мореходного училища, и они, не обращая никакого внимания на дежурного на входе, буквально как к себе домой, вошли в здешнюю общагу. Поднявшись на второй этаж, все трое остановились у нужной двери на которой вверху синим фломастером была выведена цифра 22, а около дверной ручки змеилась надпись сделанная зеленой ручкой, сообщавшая всем, кто проявит интерес, что Игорь - пидар.

- Слышь Марик, а твоего знакомого не Игорем случайно зовут - прочитав сие предупреждение, серьезно спросил Беко

- Нет, Сергеем.

- Ну, тогда будем считать, что нам крупно повезло - и Славик двумя согнутыми пальцами деликатно постучал в дверь.

На стук им открыл заспанный тощий парень в трусах и тельняшке.

-- Здорово, Серега, -- Марик, заставляя парня попятиться, шагнул вперед и кивнул на входивших следом товарищей. -- Это со мной.

-- Привет, -- ошеломленно пробормотал тот -- Мы же вроде на девять договаривались.

-- А мы вот приехали раньше, -- весело сказал ему Беко, занимая один из двух стульев, находящихся в комнате. -- Представляешь братуха, наш поезд так спешил, что еще только восемь утра, а мы уже здесь. Ну, ты сам посуди, не стоять же нам на таком холоде до девяти.

Егор сел на второй стул и с интересом осмотрел комнату. Ничего интересного, обычная общага.

-- Ладно, сейчас я быстро умоюсь, и будем собираться, -- Серега, взяв мятое грязноватое полотенце, вышел в коридор.

-- Слушай, что-то он мне не нравится, -- обратился к Марику Беко. -- По-моему, мутный тип. Какой-то он весь дерганый, глазки так и бегают его точно никогда Игорем не звали? А то, судя по повадкам, я что-то начинаю сомневаться в его наклонностях.

- Да что ты выдумываешь - возмутился Марик - нормальный пацан, он просто не еще проснулся. А на двери мало ли кто что напишет.

- А, ну тогда ладно - протянул Славик, по заговорщицки подмигивая Егору - а то я уж начал беспокоиться за свою задницу.

Из коридора донеслись крики. Там явно кто-то сорился, и парни, находящиеся в комнате, с интересом стали прислушиваться.

-- А я тебе говорю, что она пропала после твоего ухода.

-- Да, может, ты сам ее где-то оставил? Ты же вчера в дупель пьяный был.

-- Нет, я точно помню, что вчера положил пакет с курткой в шкаф. Никто кроме тебя не мог бы его взять.

-- Да что его слушать, надо у него в комнате посмотреть...

Дверь в комнату распахнулась, и туда втолкнули Сергея, преследуемого по пятам целой толпой парней. Ворвавшись в комнату, они, не обращая внимания на сидевших там гостей, стали обшаривать все углы, заглядывая под кровати, в тумбочки и в шкаф.

-- Вот она! -- один из ворвавшихся вытащил из-под вороха мятой одежды, кое-как запиханной в шкаф, пакет, из которого вывалилась новенькая рыжая кожаная куртка.

-- Ах ты крыса, у своих тыришь! -- один из парней зарядил кулаком в лицо смущенно потупившемуся хозяину комнаты.

-- Мочи крысу!

-- Бей его! Вот из-за кого у нас все в общаге пропадает.

-- В рожу ему!

-- Ша, морячки, подожди руками махать, -- многоголосый хор толпы, собравшейся на законную расправу с вором, перекрыл крик Беко, вставшего во весь рост, а за его спиной молчаливыми тенями маячили Марик и Егор, готовые к любому развитию событий.

-- А ты кто такой?

-- Да они с ним заодно мочи их!

-- Я те дам блядь "мочи"! -- грозно рыкнул в толпу Беко. -- Ты у меня сейчас сам обмочишься. Братва, у нас у первых возникли вопросы вот к этому нехорошему человеку, -- Беко картинно указал пальцем на съежившегося Сергея. -- Люди мы серьезные и приехали сюда издалека, поэтому свое законное право первой ночи никому не уступим.

-- Он у нас крысятничал, руки ему вырвать надо! -- раздалось из притихшей и потерявшей запал толпы.

-- И правильно, обязательно надо, --согласно подхватил Беко. -- Конечно, крыса на корабле -- это позор. Давайте мы с вами договоримся так. Сейчас мы на пару-тройку часиков заберем у вас этого обглодыша, чтобы решить с ним наши вопросы, а потом мы честно передадим его вам из рук на руки, для справедливого суда. Договорились?

-- Договорились, -- курсанты мореходки, убежденные красноречием оратора, расступились, и Беко, подмигнув товарищам, чтобы те не задерживались и прикрывали ему спину, быстренько стал выталкивать одевающегося на ходу Сергея из комнаты.

На улице они взяли знакомого Марика в коробочку, зажав его с трех сторон, и поспешили уйти подальше от мореходки.

-- Это мне подбросили, -- неубедительно отводя глаза в сторону, начал оправдываться Серега. -- Точно, вчера, когда я пьяный был, мне и подбросили.

-- Конечно! -- поддакнул ему Славик. -- Вы только посмотрите, какое падение нравов! Вот и верь после этого людям. Слыш Серега, а Игорем тебя никогда не звали?

- Нет, Игорь это мой сосед по комнате, он сейчас домой уехал, а что?

- Да нет не бери в голову, это я просто из спортивного интереса спросил - отмахнулся Беко подмигнув при этом Егору, еле сдерживающему смех.

-- Надеюсь, Серега с золотишком-то будет все нормально, без сюрпризов?! -- Марик, прервав дурашливый треп Беко, угрожающе надвинулся на испуганно моргавшего курсанта.

-- Да что ты, Марик, меня не знаешь, что ли. Мы же с тобой в одном дворе выросли.

-- Ладно, хватит болтать, веди уже - кивнул тот

-- Мне надо дяде позвонить перед приходом.

-- Ну так звони, вон на углу стоит телефонная будка.

Они вместе подошли к телефонной будке с оборванной дверцей. Автомат, как ни странно, работал. Сергей снял с рычага массивную трубку, кинул две копейки в прорезь и стал набирать номер. Беко с товарищами стояли рядом, чтобы слышать, о чем будет говорить вышедший из доверия морячок.

-- Здравствуйте, дядя Миша... Да, они уже приехали... Трое... Да, понял...Хорошо, -- Сергей поднял глаза на Марика. -- Дядя спрашивает, деньги при вас?

-- При нас, конечно, -- ответил вместо Марика Беко. -- Успокой дядю, все при нас, главное, чтобы у него все было на месте.

-- Да, дядя Миша, у них...Ну все, пока.

Поймав частника, они все вместе поехали по адресу, указанному Сергеем. Машина остановилась около хлипкого домика где-то на окраине города, компания вышла, и частник, дав по газам, немедленно укатил в обратном направлении. Сергей позвонил в калитку и тот час, за соседним забором залилась звонким лаем собака. За забором послышался скрип снега и раздался хриплый прокуренный голос.

-- Сейчас иду. Кто?

-- Дядя Миша, это мы, -- отозвался Сергей.

Калитку открыл бородатый мужик в каком-то невообразимом малахае на голове. На вид ему было от сорока до пятидесяти. Он был одет в поношенную телогрейку, ватные штаны и короткие валенки.

-- Здравствуйте - хором поздоровались парни

-- Ну, здорово, коли не шутите - кивнул им дядя Миша и посторонился, открывая проход - Ну, чего стоите, проходите в дом.

Парни вошли во двор, и дождавшись пока дядя Миша запрет за ними калитку, потопали вслед за хозяином. Тот неторопливо поднялся на низкое разваливающееся крыльцо, и потянув на себя противно заскрипевшую дверь, вошел в дом первым, остальные втянулись вслед за ним в большие темные сени. Егор замыкал шествие. Его глаза после яркого солнечного света на улице никак не могли привыкнуть к полутьме, царившей в доме. Вдруг мощный толчок в спину отбросил его к стене, и он почувствовал как что-то холодное и твердое прижалось к его затылку.

-- Стоять, суки! Руки, руки, подними. К стене, к стене, я сказал. Быстро!

Двое мужиков, угрожая ошеломленным пленникам стволами пистолетов, быстро выстроили их вдоль стены и отошли на два шага, контролируя каждое движение.

-- Эх, Серега, сука ты позорная, подставил все-таки, -- Беко, стоявший лицом к стене, опершись на нее поднятыми в верх руками, чуть повернувшись, укоризненно посмотрел на Сергея, стоявшего в сторонке.

-- Захлопни-ка пасть милок, -- посоветовал ему дядя Миша -- Косой, пошманай по карманам, что там у них, -- обратился он к одному из мужиков, держащих их на прицеле.

Тот осторожно подошел и, обхлопав каждого пленника, удовлетворенно кивнул.

-- Чисто.

-- Ладно, можете повернуться. Только без фокусов, а то мы в раз, всех вас троих тута рядком положим.

Парни, держа руки вверх, медленно повернулись лицом к дяде Мише.

-- Да вы, сынки, руки-то опустите, не в ментуре чай.

Егор, наконец, пришел в себя и уяснил обстановку. Они, прижатые к стене, стояли в небольшой в полутемной комнате, под прицелом двух стволов, находящихся в руках у угрюмого вида мужиков. Рядом с занавешенным грязными занавесками окном стоял стол, заваленный всяким барахлом, на который облокотился дядя Миша. Мужики держали пистолеты на полувытянутых руках, переводя их с одного пленника на другого. "Артур бы этих баранов за такое дилетантство палкой бы да по спине, -- мелькнула у него в голове откуда-то взявшаяся мысль. -- При чем тут Артур? Ах, да".

Картинка из прошлого промелькнула у него перед глазами.

"Запомните! -- Артур стоит в метре от ученика, опустив руки, Мурат держит его на прицеле, вытянув вперед наполовину согнутую руку с игрушечным пистолетом. -- Грамотный человек никогда не будет тыкать вам в лоб пистолетом или вытягивать его перед собой, потому что в этом случае можно сделать вот так".

Артур мгновенно уходит с линии прицела. Сбив левой руку с пистолетом в сторону, правой он выворачивает пистолет из руки Мурата, заламывая ее и отмечая быстрые удары рукояткой пистолета в висок и в основание черепа.

"При отборе оружия главное -- отвлечь внимание противника и только потом действовать мгновенно и беспощадно. Все ясно?"

"Артур, а как правильно держать человека на прицеле пистолета?" -- интересуется Миша.

"А вот так,-- Артур отпрыгивает от них на два метра и держит пистолет правой рукой у бедра, поворачиваясь вправо-влево всем корпусом, чтобы держать всех на линии огня. Он выставил полусогнутую левую руку вперед, между собой и стоящими рядом учениками. -- Теперь я вас контролирую. Вам будет трудно добраться до моей вооруженной руки, так как она вне зоны досягаемости, а моя левая рука успеет встретить вас при отчаянном броске вперед, если такое вдруг придет вам в голову..."

Картинка мелькнула и исчезла, а Егор с друзьями все так же стояли в полутемных сенях под прицелом пистолетов.

-- Ну что, сынки, денежки-то где? -- дядя Миша хитро прищурился.

-- Какие такие денежки? -- очень натурально удивился Беко.

Егор с Мариком молчали, как будто их ничего не касается.

-- Ой, не зли меня, голубь, я ведь пока что по-хорошему тебя спрашиваю, а могу ведь утюжок на спинку поставить и паяльничек в жопу засунуть.

- Да ладно тебе, не похож ты на душегуба - усомнился Беко. - пугаешь небось?

- Ну похож не похож, а только ты не сомневайся, все как сказал, так сделаю и даже больше, ты у меня курским соловьем заливаться станешь - угрюмо пообещал мужик. - Нет, дело конечно ваше, если вы герои, то конечно и это можно перетерпеть, но все же я бы вам не советовал...

-- Ладно, дядя Миша, не герои мы, не надо утюжка, твоя взяла. Делать нечего, в куртке у меня деньги, под подкладкой зашиты.

Егор с Мариком напряглись, они с Беко заранее оговорили несколько кодовых фраз и свои действия в ответ на них. "Делать нечего" означало "будьте готовы к действиям".

-- Вот и хорошо, соколик. Ты куртенку-то свою скидывай и кидай ее мне, не озябнешь небось. Тут у нас не холодно, только смотри, без глупостей, а то мои ребятки дырок-то в тебе понаделают, будешь весь дырявым как друшлаг...

Мужики с пистолетами, загоготав в ответ на шутку главаря, демонстративно взяли Славика на прицел.

Славик закряхтев, не делая резких движений, осторожно снял с себя длинную кожаную куртку, и свернув ее комом, кинул дяде Мише, стоящему у стола. Тот поймал куртку и стал ее тщательно ощупывать. Наконец его лицо приняло удовлетворенное выражение. Он взял со стола большой кухонный нож, распорол подкладку куртки и вынул оттуда пачку стодолларовых купюр, перемотанных черной резинкой для волос.

-- Есть родимые, ишь ты не обманул, значит, соколик, -- дядя Миша , улыбнувшись в бороду провел своим узловатым пальцем по пачке, перелистывая купюры.

Мужики с пистолетами заинтересованно повернули головы к предводителю , тоже желая получше рассмотреть пачку с деньгами.

-- Да это же кукла! -- под пальцами дяди Миши мелькала резаная зеленая бумага, спрятанная под настоящими долларами.

-- Пошел! -- Егор и Марик синхронно кинулись на ближних к ним вооруженных мужиков, удивленно смотревших на пачку резаной бумаги в руках дяди Миши. Егор четко сбил левой рукой ствол в сторону, прихватывая запястье своего противника и уводя пистолет с линии прицела. Продолжая движение уже по восьмерке, он подхватил кисть вооруженной руки противника правой рукой и сделал резкий мощный рывок, выкручивая кисть наружу. Раздался противный хруст рвущихся сухожилий, пистолет упал на пол, а мужик с воем от дикой боли в порванном запястье шлепнулся рядом с ним. Егор сразу же, в броске догнал рванувшего на выход Серегу и толчком отбросил его дальний угол. Марик, стартовавший в одно мгновение с товарищем, просто выбил пистолет из руки второго мужика, нанеся ему резкий круговой удар ребром ступни левой ноги точно в запястье. Потом он схватил своего противника обеими руками за волосы и, натягивая его на себя, быстро пробил три удара коленом правой ноги в голову, отправив его в глубокий нокаут.

Беко тем временем оказался рядом с дядей Мишей, сшиб его подсечкой на пол, приложив пару раз кулаком в голову для пущего успокоения.

Власть в комнате резко переменилась. Один из бандитов находился в отключке, второй тихонько подвывал на полу, баюкая сломанную Егором кисть, Серега забился в угол и не подавал признаков жизни. Егор с пистолетом в руках контролировал каждое движение противников. Беко тыкал вторым пистолетом в лицо дяде Мише.

-- Ну что, мудила, кинуть меня думал? А вот хрен тебе. Думай теперь, как разбегаться будем: по-хорошему или по-плохому.

-- Сам-то ты тоже не ангел. Вы же тоже на кидалово шли, или ты зря куклу приготовил?

-- Не твое дело, козел! -- Беко ткнул стволом дяде Мише прямо в рот. -- Ты лучше думай, а то поздно будет.

-- Ладно, будь по-твоему. Твои предложения? -- с трудом разлепил разбитые губы дядя Миша.

-- Все просто. Ты нам отслюнявишь горячо любимые мною дензнаки, а мы вас отпустим на все четыре стороны. Вы бы нас, наверное, шлепнули, а я вот добрый парень. Если ты будешь вести себя хорошо, то я вас всех отпущу.

-- На хрен надо было бы вас шлепать, связали бы и бросили, пока вас кто-нибудь не нашел бы. Зачем нам мокруху на себя брать?! А денег у нас здесь нет. Это же разовая съемная хата, зачем нам здесь деньги.

-- Тогда давай твои предложения, дядя Миша. Только смотри, придумай что-нибудь такое, что мне понравиться, а то я быстро вспомню и про утюжок на спинку и про паяльник в жопу

-- Давай с тобой вдвоем съездим в одно место. Там у меня есть две тонны баксов. Пусть это будет выкупом за нас.

-- Э нет, дядя Миша, никуда мы с тобой не поедем, -- Беко оглянулся. -- А вот с Серегой я бы съездил. Ты ему шепни, что где лежит, и мы с ним вместе скатаемся. А ты тут пока с приятелями под присмотром моих орлов отдохнешь.

Дядя Миша вздохнул.

-- Ладно. Сергей съезди с ним ко мне на хату. Ключ возьми у меня в кармане куртки. Там под мойкой, где мусорное ведро стоит, за раковиной конверт скотчем приклеен, отдай его ему.

-- Дело говоришь, дядя Миша, -- повеселел Беко. -- Только смотри! Если что пойдет не так, то я и Сереженьку твоего удавлю, и вам тут конец настанет. Далеко это?

-- Нет, за полчаса доберетесь.

Беко сунул за пояс пистолет, одел свою куртку и обратился к товарищам:

-- Слышь, братва, свяжите-ка вы их всех скотчем, который они для нас приготовили, а я постараюсь побыстрее туда-сюда обернуться. Если через пару-тройку часов меня не будет, подпалите хату вместе со всем содержимым и валите отсюда.

Беко, подталкивая перед собой Сергея, вышел из дома, а Марик стал ловко обматывать скотчем пленников, начав с дяди Миши. Егор сел на стул и контролировал ситуацию, держа в руках пистолет. Он уже не раз пожалел, что они с Мариком ввязались в эту тухлую историю. То, что они делали с момента отъезда из дома, пахло откровенным криминалом. Пусть деньги они забирали у бандитов, но все же ему не хотелось становиться на эту скользкую дорожку. К тому же, его сильно напрягало то, что в куртке у Беко оказалась кукла, а не настоящие деньги. Получается, что тот заранее готовился к кидалову, а они с Мариком на такое не подписывались. От мыслей, беспорядочно метавшихся в мозгу, пухла голова. Сейчас нужно плыть по течению и действовать заодно со Славиком. Им необходимо побыстрее выпутаться из сложившейся ситуации, а потом им с Мариком нужно будет задать несколько неприятных вопросов Беко.

Через полтора часа, показавшихся всем вечностью, Славик вернулся. Он был весел и почти нежно обнимал Сергея за плечи.

-- Молодец, дядя Миша, все в ажуре, Пацаны, все, валим отсюда. Клиентов нормально связали?

Марик молча кивнул, указывая на двух лежавших рядышком мужиков, обмотанных скотчем.

-- Ну и ладушки. Вы тут, мужички, пока полежите. Егор, забейте им пасти чем-нибудь, чтобы орать не вздумали. Я надеюсь, насморка ни у кого нет? -- Славик повернулся к мявшемуся в углу морячку. -- Серега нас немного проводит, а уж потом и за вами вернется.

Через два часа Беко, сидя на нижней полке в купе набиравшего ход поезда, под бодрый перестук колес втолковывал уже уставшему бояться Сереге, которого он прижал к окну:

-- Да пойми ты, дурачок, ничего мы тебе не сделаем, отъедем подальше и отпустим на следующей станции.

Марик сидел напротив, зло прожигал предателя черными глазами, и от этого тому становилось еще больше не по себе. Егор лежал на верхней полке и мрачно смотрел на проплывающие мимо унылые пейзажи. Пистолеты они с Беко выкинули в мусорный бак недалеко от вокзала, предварительно тщательно обтерев их носовыми платками.

-- С собой их брать нельзя. Не дай бог обшманают в дороге, тогда кранты. Мало ли что на этих стволах висит, -- пояснил им Славик. -- Да и в Питере нас все равно, в самолет с ними не пустят.

Егор смотрел в окно, колеса поезда мерно стучали, убаюкивая и расслабляя. Все произошедшее уходило вдаль и казалось каким-то нереальным сном...

В Питере они оказались ранним утром. Сереги с ними уже не было. Они сдержали слово и отпустили его через две станции, вытолкнув из вагона на пустынный перрон вокзала какого-то маленького занюханного городка. Ночью у них с Беко состоялся серьезный разговор, и теперь товарищеские отношения в группе были восстановлены.

Первым начал Егор:

-- Слава, а поясни-ка ты мне, пожалуйста, насчет куклы, которая оказалась у тебя в куртке вместо денег. Мы же на кидалово не договаривались и хотели по-честному с этим мужиком расплатиться.

-- Да, на кидалово мы не договаривались. Если ты еще не забыл то это именно нас хотели кинуть. А ты сейчас мне тут гнилые предьявы кидаешь.

-- Славик, то, что Серега нас подставил, это моя вина... -- начал было Марик.

-- Да, конечно, твоя, -- подхватил соглашаясь Беко. -- Ты повез нас к непроверенному человеку, из-за тебя нас чуть не замочили в этой халупе. И хорош бы я был, если бы у меня еще и бабки забрали, которые совсем не мои, а были взяты мной для дела у серьезных людей.

-- Какие бабки? -- удивился Егор. -- У тебя же в куртке была резаная бумага.

-- Да, в куртке бумага, как раз на такой случай, что с нами произошел, а здесь деньги, -- Беко достал из-под полки свои полуботинки на толстой подошве. Он снял стельки и вытряхнул на столик две пачки по пять тысяч долларов, лежавшие в специально вырезанных углублениях.

-- Видели?

-- Извини, Славик, -- Егор и Марик потупились, чувствуя угрызения совести за то, что несправедливо обвинили товарища.

-- То-то, салаги. Вы сначала сопли утрите, а потом мне предъявляйте. Только руками умеете махать, а тут думать надо. В общем, расклад такой: Я забрал на хате у дяди Миши две тысячи баксов. Одну тысячу мне нужно будет отдать вместе с этой десяткой туда, откуда я взял деньги, -- Беко кивнул на пачки долларов, лежащие перед ними -- Остальное, мы разделим, как и договаривались, пополам. Пятьсот вам, пятьсот мне. Лады?

Бесланский аэропорт встретил прилетевшую троицу теплой солнечной погодой.

-- Ух, хорошо-то как дома, -- Беко подкинул и поймал свою сумку. -- Птички поют, солнышко светит, красота...

-- Да, -- поддержал его Егор. -- В Питере сейчас холодина, дождь со снегом, а тут благодать.

-- Вы дальше чем заниматься собираетесь? -- Беко с затаенным интересом посмотрел сначала на Марика, а потом на Егора.

-- Не знаю, -- протянул Егор. -- Мне еще диплом в институте надо защитить, а там буду на работу устраиваться.

-- Электриком на подстанцию -- гроши считать?

-- Ну, вообще-то, инженером-электриком, -- Егор вздохнул. -- Хотя насчет грошей ты прав.

-- А что, у тебя есть другие предложения? -- встрял в разговор Марик.

-- Я думаю, что мы с вами еще поработаем, -- туманно намекнул Беко, провожая глазами взлетевший самолет. -- Заканчивайте свои институты, а детали мы с вами немного попозже обговорим...

Комментарии: 11, последний от 28/09/2009. © Copyright Поповский Андрей Владимирович (srub1@mail.ru) Размещен: 08/06/2009, изменен: 08/06/2009. 359k. Статистика. Роман: Детектив Иллюстрации/приложения: 1 шт.		Оценка: *8.1820** Ваша оценка:
Аннотация: Здесь представлена уже вышедшая в марте 2009 года в Питерском издательстве "Крылов" половина первой книги из трилогии "Каратила". Вот аннотация издательства: Романтика каратэ времён Перестройки памятна многим кому за 30. Первая книга трилогии "Каратила" рассказывает о становлении бойца в небольшом городке на Северном Кавказе. Егор Андреев, простой русский парень, живущий в непростом месте и в непростое время, с детства не отличался особыми физическими кондициями. Однако для новичка грубая сила не главное, главное - сила духа. Егор фанатично влюбляется в загадочное и запрещенное в Советском Союзе каратэ. Пройдя жесточайший отбор в полуподпольную секцию, он начинает упорные тренировки, в результате которых постепенно меняется и физически и духовно, закаляясь в преодолении трудностей и в борьбе с самим собой. Каратэ дало ему всё: хороших учителей, верных друзей, уверенность в себе и способность с честью и достоинством выходить из тяжелых жизненных испытаний. Чем жили каратисты той славной эпохи, как развивалось Движение, во что эволюционировал самурайский дух фанатичных спортсменов - всё это рассказывает человек, наблюдавший процесс изнутри. Итак звучит гонг "Первый раунд" начинается... На самом деле эта книга не совсем о каратэ, она больше о жизни, о дружбе, любви и предательстве. Эта книга написана по реальным событиям, и почти все ее значимые герои живут или жили в действительности. Основной период времени, в котором происходят действия - это угар "лихих девяностых" - время памятное многим кому за тридцать. Место действия Северный Кавказ, Питер, Москва. Похожесть на то, что уже было на подобную тему - широко известная "Бригада", но только с Кавказским акцентом и каратисткой тематикой. Приятного чтения В бумажном варианте можно купить: 1. Интернет магазин Лабиринт http://www.labirint-shop.ru/books/192179/ 2. Интернет магазин Библион http://www.biblion.ru/cgi-bin/WebObjects/shop.woa/4/wa/productLayout?wosid=qTqwdPcMM9KtyOiXQ9Bk1M&productid=615370 А так же в других магазинах

Поповский Андрей Владимирович: другие произведения.

Каратила