Порутчиков Владимир Геннадьевич: другие произведения.

Подарок

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рождественская история

   И чего меня понесло на эту колокольню, ведь времени и так оставалось в обрез. Служба в монастыре должна была начаться с минуты на минуту. Это мне сообщил один из друзей-бизнесменов, которые уже приехали на место. Сказал, чтобы мы с Зинкой поторопились и сразу же отключил свой мобильник: храм, сами понимаете - это вам не театр или концерт какой-нибудь.
  
   Я давно уже устал от жизни. Вернее, пресытился ею. "Зажрался!"-скажет кто-то с нехорошим блеском в глазах и будет прав. У меня есть все, что я хочу, а если нет, то стоит мне только захотеть и это у меня будет. Да-да, я тот самый "новый русский" или "старый партейный", которого вовремя не отогнали от кормушки... Шучу. На самом деле, я не такой уж старый, а в партии сроду не состоял. Правда, успел побывать комсомольским вожаком. Те прежние связи здорово помогли мне вначале. Я остался на плаву, раскрутился, как сейчас модно говорить, и весьма, скажу вам, успешно. Конечно, бывало всякое: стрельба, разборки. Покушались на меня несколько раз. Но я все- таки вырвал себе зубами достойную жизнь, достиг всего чего хотел. Деньги, женщины, машины, недвижимость здесь и за рубежом. Уважение. А потом вдруг наступила апатия. Пустота какая-то. Как там говорится: круги жизни?. Вот и моя линия жизни замкнулась, защелкнулась, как наручники. Бизнес, бизнес, бизнес...Словно кто-то раскрутил гигантскую рулетку, и я как шарик закружился, подпрыгиваю в ней и не остановиться, не выбраться.
  
   И чего меня понесло на эту колокольню. Любить старины, бли... Нет, не буду ругаться -канун Рождества, все-таки. Оскверненный, полуразрушенный храм, каких много разбросанно по Руси: то ли свои постарались, то ли немцы во время войны. Стоит на краю полувымершей деревни, одинокий, суровый со сквозными ранами - дырами в кирпичных стенах. Изуродованный, но все равно величавый. Храм, одним словом. Не знаю почему, но мне захотелось подняться на самый верх его чудом сохранившейся колокольни. Зина осталась около машины, злясь на мое упрямство.. Зина. Зиночка. Зинуля. Кто ты мне, милая? Подруга? Жена? Пока нерасписаны, невенчаны. Значит живем в грехе..Временная ты у меня или постоянная - еще не знаю. Очередная. Пока. А там посмотрим. Мы ехали в местный монастырь встречать Рождество, а я почему-то решил остановиться около этого храма.
  
   Наверх вела крутая винтовая лестница и я стал подниматься по предательски скрипучим ступеням.. "Эй ты, ненормальный!"-кричала мне снизу Зинка, -Вернись! Мы и так уже на начало службы опозда-аали!" Но во мне вдруг проснулся туманящий, пьянящий голову азарт. Я давно уже не испытывал такого чувства. Во что бы то ни стало подняться на самый верх и взглянуть окрест. Хотя, что увидишь ночью: снег, мрак, далекие огоньки редких деревень. Но для меня, не знаю почему, вдруг стало жизненно необходимо подняться на эту заброшенную колокольню. 'Очередная причуда богатенького Буратино?'-скажет кто-то недобро осклабившись. Возможно. Но наплевав на все, я поднимался по шаткой лестнице. Ступенька за ступенькой.. На самом верху я увидел небольшую площадку, по которой гулял, крутил снежинками морозный ветер. Колокола не было: вместо него остался лишь проржавелый крепеж. Я шагнул к краю площадки, чтобы помахать сверху Зинке рукой, но прогнившие доски внезапно провалилсь и я стремительно, с треском, с диким криком, обрушился вниз: аккурат между винтовой лестницей и ободранной, с остатками штукатурки, стеной. Полетел, а в голове, не поверите, пустота: ни мысли, ни мыслишки. С этой пустотой я и устремился к своей смерти, ударяясь, то о края лестницы, то стену, сшибая штукатурку, пока сердце, так мне во всяком случае показалось, вдруг не выпрыгнуло из груди и устремилась в какой-то бесконечный вращающийся туннель. Словно нитка за иголкой, вылетела и закружилась вместе с сердцем моя душа: жалкая и трепещущая, как лист на ветру. Вообщем, круг моей жизни разомкнулся и шарик вылетел прочь с бешенно крутящегося колеса...
  
   А потом, я вдруг увидел свои босые ноги. "А ногти-то не мешало бы постричь."-совершенно машинально подумал я. Внизу медленно проплывалала заснеженная земля, полуразрушенный храм и моя машина с зажженными фарами. В их свете я увидел маленькую фигурку женщины. А подо мной, как оказалось, было облако и, я сидел на его растрепанном ветрами краю, свесив вниз свои абсолютно бескровные конечности. Потрясенный, я не сразу заметил, что с боков меня бережно поддерживают двое одетых в белые длинные тоги юношей. Некоторое время, они молчали: тоже смотрели вниз. "Она еще не знает. Ты для нее еще падаешь.-сказал вдруг сидящий слева от меня и глянул мне в глаза. Его взгляд пронизал меня насквозь. Он словно выжигал в моей душе всю скверну, всю пошлость скопившуюся там. Черты его лица были нежны и прекрасны до слез.... За спиной большие, ослепительные в своей белизне крылья. Господи, неужели это правда? Небо, ангелы, загробная жизнь...
  
   Порыв ветра поднял нас еще выше и земля закрылась от моих глаз пушистой облачной пеленою. Мне показалось, что где-то далеко внизу страшно и глухо, как в вату, закричала женщина. "А вот теперь ты, наконец упал и она увидела это."- тихо и, как мне показалось, печально констатировал Ангел. "Ну что, неугомонная душа,-обратился ко мне другой, сидевший справа, -Доигрался? Зачем тебя понесло на колокольню. Все человеческое любопытство.. Оно, знаете ли, никогда не доводило и не доводит до добра." Я был слишком ошеломлен происходящим, чтобы что-то сказать в свое оправдание, хотя, по правде говоря, мне было нечего возразить. Глупая, нелепая смерть. Упал с колокольни в канун Рождества. Бедная Зинка..
  
   "Значит я умер? Разбился?"- то ли спросил, то ли подумал я, прислушиваясь к своим ощущениям. Страха не было. Была лишь невыразимая легкость и радость, приятная радость открытия неведомого мне доселе мира.." Нет, ты пока ты еще нигде."- отозвался Ангел, сидящий справа. Не знаю почему, но что-то неуловимо знакомое было в его прекрасных чертах. Словно мы встречались когда-то, но память только запечатлила, сфотографировала лицо, но стерла события и даты."Правильно: мы с тобой хорошо знаем друг друга.-пришел на помощь он.- Я - твой Ангел- хранитель. Последний раз ты видел мое лицо еще до рождения: до того, как оказался в материнской утробе. Теперь, ты увидел меня снова." Мои мысли спутались и я заплакал: горько, навзрыд, размазывая по щекам слезы, как плачут только в детстве...
  
   Потом, мне, почему-то, вспомнились друзья, которые ждали нас с Зиной в монастыре и вдруг, каким-то непостижимым образом, я оказался в монастырском храме. Служба была в самом разгаре и мой бесплотный дух летал над толпой верующих, над их вихрами и проборами, косынками и платками подобно свечному дыму, что смешиваясь с ладаном легко и беспрепятсвенно поднимался под самый купол. Я мог слышать мысли собравшихся в храме людей. У большинства они путались, перемежаясь со словами молитвы, перескакивали с предмета на предмет. Кто-то просил за себя или за родных. Кто-то просто повторял слова, произносимые священником в золотом облачении: "Здоровья, Господи, дай здоровья! Прости меня грешного, прости..Какая симпатичная дамочка! Интересно замужняя? Господи, о чем я думаю! Никчемный, жалкий ничтожный человечишко! Что я, кто я в этой жизни?" У меня даже голова пошла кругом. Наконец, среди прихожан я разглядел своих друзей с женами. Чуть поодаль массивными тумбами чернели в толпе телохранители. Своего я отпустил к семье - рождество все-таки. Не скрою, мне было интересно послушать мысли друзей, и я уже было устремился в их сторону, но на пути вдруг встал возникший из ниоткуда мой ангел-хранитель. В его глазах был укор."Ты забыл о Зине, Витя!. Она сейчас там, одна..." И он увлек меня прочь, сквозь залитые живым трепетным светом стены, сквозь ночной мрак, заполненный бешено кружащимися снежинками, которые, впрочем, совсем не тревожили наши бесплотные тела. Но мой дух был смятен и я не мог молчать. "Как беспокойны души людей. У многих!-взволнованно начал я. "Строение душ ваших такое. Это немцу на душе спокойно: ему кажется, что он чист перед собой и Богом. Отношения с небом, как с налоговым инспектором: отдал причитающееся, отстоял службу и живи спокойно." "А почему немцу?"-удивился я. "Прости, я все время теряю ощущение времени. Для нас, знаешь, веком раньше - веком позже, словно лишнюю остановку на метро в одну или другую сторону проехать. Немцами, Витенька, называли всех иностранцев русские мужики". Я хотел еще что-то спросить, но мы уже были над разрушенным храмом...
  
   "Витька, Витенька! Дурак, дурачок! Что же ты наделал! Господи, помоги!" -Зина трясла мое бездыханное тело и слезы текли по ее враз побелевшим, осунувшимся щекам. "Как же я люблю тебя! Только не умирай!" Потом вдруг, пораженная какой-то внезапной мыслью, она стала искать в брошенной рядом сумочке мобильник, а затем, лихорадочно тыкать дрожащими пальцами в клавиши, но в трубке ( я слышал, я все теперь слышал!!!) раздавались либо гудки, либо "абонент не досупен". Её колотило нервной дрожью и тушь стекала по щекам большими черными каплями. Я ринулся к Зине, чтобы утешить, успокоить ее и случайно заглянул к ней в сердце- О, это было сейчас легко ( мне вспомнился Андерсен: когда-то давно мама читала мне перед сном сказку о человеке, который гулял по людским сердцам, как по своей квартире) - и задохнулся от той любви, что переполняло его. Я снова захотел жить.. Господи, как я хотел жить! Я кричал слова молитвы, единственной молитвы, которую знал: "Господи спаси и сохрани меня!. Дай мне еще одни шанс. Позволь мне припасть к рукам мой любимой и целовать и ее мокрые от слез и снега руки! Ведь сегодня Рождество, Господи!" и вдруг распался на миллиарды маленький частиц, которые каким-то чудом еще удерживались подле того центра, в котором существовало мое "я". Это было страшно, ибо я чувстововал, я почему-то знал наверняка, что если этот центр сейчас распадется, то я кончусь навсегда и чтобы избежать непоправимого, мне жизненно необходимо вспомнить кто я. И я... вспомнил, каким-то непостижимым усилием воли и разума. Это была как вспышка, как судорога. Я вспомнил и .. очнулся. Я лежал в сугробе, в который превратился пол колокольни и ноги мои были неестествнно вывернуты. "Перелом обоих ног, причем открытый."-чисто механически отметил я. Внезапно догнавшая боль окатила, пронзила мое оживающее тело. Где-то далеко вверху чернела дыра и покачивался кусок доски. В дверной проем все летел и летел снег. Но этого снега, вернее того сугроба на который упал я, было явно недостаточно, чтобы спасти мне жизнь при падении с такой высоты. Но я был жив вопреки всему. Зина стояла передо мной на коленях и в ее широко раскрытых глазах я увидел и страх и радость, и любовь. "Господи, ты жив, Господи! Спасибо тебе!" Глядя в ее полные слез и счастья глаза, я вдруг мгновенно понял, что люблю, люблю по-настоящему - до боли, и кроме Зины мне никто уже не нужен. И еще, мне почему-то очень захотелось восстановить этот разрушенный храм. Я слабо улыбнулся: у меня снова появилась цель и линия жизни...
  
   Снег вдруг перестал падать, стих ветер и на враз очистившимся ночном небе сверкнула звезда. "Родился, сын божий родился!" -явственно произнес рядом чей-то голос и словно серебрянные колокольчики тихо прозвенели и унеслись ввысь.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"