Поспелов Денис: другие произведения.

Полуночные крысы - 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Да, снова вампиры. Но не эти современные рефлексирующие красавчики-вегетарианцы. Впрочем, и они тоже, но дайте им шанс. Пока первый отрывок. На главы не разделено, так что буду выкладывать по мере поступления. Критика, само собой, приветствуется, как и любые комментарии.

   Замок на вершине горы, в который на фоне ночного неба ударяет молния? Неужели на кого-то подобные вещи способны произвести впечатление? Что ж, по крайней мере здесь и сейчас да, способны, и еще как.
   Со временем любая идея превращается в традицию, и лишь после этого, минуя многие годы благодатной и спокойной неизменности, трансформируется в штамп, вытесняемая новыми идеями. Новые идеи скандируют, размахивают знаменами, топчутся на останках своих предшественников, но участь их ждет совершенно такая же. В конце концов, вся суть традиций заключается в одном простом трюке - как можно дольше убеждать общество, что многие тысячи давно умерших людей кое в чем разбирались и уж точно знают о жизни побольше вашего. Это с одной стороны.
   С другой стороны, традиции никогда не исчезают, потому что умеют менять реальность. Здесь и сейчас зарождались новые идеи, и молния, ночь и зловещие замки были последним писком.
   У подножия утеса, на котором возвышался тот самый замок, куцыми россыпями располагались аккуратные приземистые домики. В некоторых окнах горел огонь, где-то поскрипывала повозка золотаря, сопровождаемая тихим звоном колокольчика и гораздо более внушительным запахом. По кривым стоптанным полоскам земли, что здесь сходили за улицы, время от времени сновали люди, чей промысел был слишком спорным, чтобы заниматься им при свете дня. Словом, ночь была совершенно обыденной для определенного периода человеческой истории, еще до круглосуточных магазинов и кабельного телевидения.
   Город был окружен лесом. В свете убывающей луны густые заросли были похожи на стену сплошной черноты. Ночь выдалась безветренной, поэтому чаща создавала ощущение густой, давящей на уши тишины. Кроме листвы, шуметь в этом лесу было некому.
   Две пары тусклых круглых огоньков зажглись в глубине леса и, припав к земле, поравнялись. Достигнув бурелома, обозначавшего край леса, огоньки потухли и от теней отделились две фигуры. В лунном свете нельзя было разглядеть деталей, но даже черные размытые силуэты вызывали неясный, колючий страх. Они даже двигались отталкивающе неприятно.
   За оврагом, ровно между лесом и спящей деревней, незваных гостей встретил мужчина, закутанный в мантию с белой оторочкой. Он с некоторым напряжением поигрывал тростью, но в остальном казался совершенно спокойным. Силуэты остановились.
  - Я не могу этого допустить, - произнес мужчина. - Теперь мы все делаем по-другому.
   Одна из лесных теней издала высокий скрежещущий визг. Вторая начала медленно и угрожающе царапать землю длинными кривыми когтями. Глаза их на мгновение вспыхнули ярче.
  - Ваше время прошло, и вы это знаете. Теперь мы все делаем по-другому.
   Еще один отвратительный вопль, еще несколько глубоких борозд в земле. Сдерживаемая ярость буквально бурлила в воздухе.
  - Уходите, - мужчина указал тростью на чащу. - Всегда будут глупые охотники, заходящие слишком далеко в лес. Бродячие артисты, не знающие дороги к городу. Не пропадете.
   Глаза непрошеных гостей вспыхнули гневным светом. Перекинувшись друг с другом какими-то короткими фразами, они бросили на город полные ненависти и жажды взгляды и, исторгая нечленораздельные звуки, рывками удалились обратно в чащу.
   Мужчина в мантии смотрел им вслед, и только удостоверившись, что тени исчезли, повернулся к еще одной фигуре, такой же размытой и тревожной, как и ночные гости.
  - Когда-нибудь придут другие, - голос незнакомца шелестел, как песок в часах. - И вы станете им не нужны. Ты понимаешь это, правда?
   Невысокий ничего не ответил. Он аккуратно прикрыл травой борозды от когтей и, улыбнувшись незнакомцу, развернулся и отправился к городу. К своему замку. Эта ночь принадлежала ему. До поры до времени все ночи будут только его.
  
  В другое время, гораздо позже и в ином месте, паренек по имени Влад шел по московскому скверу без какой-то определенной цели. Можно даже было сказать, что он слоняется, совершенно без цели и назначения. Влад принадлежал к той породе подростков, кого с уверенностью нельзя назвать душой компании, но кто становится незаменимым, когда нужно сгонять, скажем, за пивом для старших приятелей. Когда остальные ленились, Влад только пожимал плечами и шел в круглосуточный магазин. Так же он брался за любую, даже самую муторную работу, чтобы подкопить денег. Не то чтобы он был особенно усидчивым или трудолюбивым, просто ему было совершенно все равно, как проводить время. Влад не видел никакой экзистенциальной разницы между тем, чтобы тусоваться во дворе с приятелями и топтать улицу в одиночестве под дождем. Естественно, такие вещи как домашние задания даже в демократической системе приоритетов Влада занимали самую низкую ступень.
  Физически, Владу было тринадцать, но по уровню цинизма он тянул на все пятьдесят три. Впрочем, в таком возрасте все мальчики такие, поскольку круче цинизма может быть только нигилизм, но это уже посложнее. Не то чтобы ему было на все наплевать, просто он, как и большинство тринадцатилетних, совершенно не могут представить себя взрослыми. Все эти долгие годы, гипотетически маячащие на горизонте, Влад воспринимал как что-то, что произойдет не раньше, чем через пару миллионов лет.
   Этим вечером аллея была пустынна. Никаких бомжей, никаких шумных пьяных компаний, только пустующие скамейки и деревья, готовящиеся к наступлению полноправной осени после теплого бабьего лета. Изредка по дороге вдоль сквера проезжали автомобили. Только одна скамейка была занята. Влад поймал себя на том, что этого человека он видит тут не первый раз. Его легко было запомнить, так как незнакомец всегда носил одну и ту же одежду - серую куртку с обилием карманов, грязного цвета брюки, черные, и видимо когда-то блестящие остроносые ботинки и нелепый шарф в красно-оранжевую полоску. Кроме этого, его темные волосы были зачесаны назад и слегка завивались вверх, придавая ему сходство с зажженным факелом.
   Влад прошел мимо него, опустив голову. Незнакомец не обратил на него ни малейшего внимания, продолжая сидеть, раскинув руки на спинке скамейки и наслаждаясь вечерним воздухом.
   Пройдя до конца сквера, Влад пересек проезжую часть и свернул в ближайший двор. Здесь, на детской площадке, под накренившимся грязно-желтым грибком сидел Лев, приятель Влада, человек тонкой душевной организации и высокого творческого потенциала. Он был невысок ростом, и когда-нибудь его можно будет назвать 'жилистым', если с возрастом у него прибавится хоть немного мяса на костях. В целом, он производил впечатление весьма хрупкой конструкции, готовой рассыпаться от легкого ветра. Лев ел арахис, и под его ногами уже образовалась внушительная горка шелухи. Казалось, пакетик орехов - это максимум, что способны были поднять его спичкообразные руки. Влад присел рядом.
  - Ну как? - спросил он.
  - Продвигается, - дожевав орешек, ответил Лев. - С начертанием еще проблемы, но вчера мне снилось всякое такое.
  - Типа пентаграмм и рогатых козлов?
  - Нет, - Лев мотнул головой. - Оккультизм не так работает. Мне снились фрактальные паттерны и астральные цвета.
  - И какие они?
  - В основном желтые и черные, и на самом деле я думал, что фрактальные паттерны будут поинтереснее. А еще я теперь телемит.
  - Чего?
  - Ну, телема, - в голосе Льва явно слышалась легкая неуверенность. - 'Делай что хочешь' и типа того. Известное философско-мистическое учение.
  - Правда? То есть ты можешь сейчас пойти в клуб, всю ночь там тусоваться и не ходить завтра в школу?
   Повисла пауза. Влад разглядел в глазах приятеля небольшие огоньки зарождающейся паники. Видимо, Лев надеялся, что вопросов на эту тему не последует, все к чему он был более-менее готов, это 'чего?'.
  - Нет, этого я, наверное, не могу, - наконец признал он и, приосанившись, важно добавил. - Вообще, знаешь, телема работает иначе, это более тонкие материи. Установление связи со своим потусторонним потенциалом и эгрегором.
  - Ну да, ну да...
   Они еще немного помолчали. Влад устал ждать и изъял у Льва больше половины его оставшегося арахиса.
  - Знаешь, чего я не понимаю? - начал он. - Этот оккультизм весь... ну, в смысле, есть же куча народу, кто этим занимается, маги всякие. Так почему они не могут сделать что-нибудь, ну, более видимое. Молнию из рук, там, или действительно призвать демона. Не типа 'смотрите, в меня вселился демон, правда-правда', а чтобы с рогами, пламенем и всем таким.
  - Ну, они могут это сделать, - подумав, ответил Лев. - Но это слишком много энергии. Ты истратишь кучу сил и только немного сдвинешь чашку со стола, а мог бы внушить что-нибудь группе людей на другом конце земли.
   Влад вздохнул. Лев был отличным парнем и хорошим другом. Но, с одной стороны он обладал достаточным интеллектом, чтобы продираться сквозь сухой нечитаемый текст всяких древних рукописей, да еще с переводом, а с другой - его критическое мышление находилось где-то на уровне морской губки.
  - Да, но это же всего один раз. Как демонстрация. Показать народу, что магия реально работает. Это избавило бы их от кучи проблем.
  - Мне кажется, они не работают на публику просто. И хранят тайные знания. Они ведь тайные, вот в чем соль.
  - Наверное. Вот всегда проблема с этой мистикой. Ни одно учение не может просто взять и показать. Всегда надо что-то сначала понять или познать. Поэтому их и называют шарлатанами. Как было бы просто, если бы кто-нибудь вышел и сказал типа 'привет, вот мои крылья, вот я ими летаю, а вот я вызываю дракона, а теперь записывайтесь на курсы и слушайте сюда'.
  - Ты слишком приземленный, - сказал Лев, поглощая арахис. - Нельзя требовать просто взять и показать. Это же Путь Духа. Нельзя чтобы все просто так взяли и увидели.
  - Может и так. Просто я думаю, всякое неизведанное почти всегда само виновато, что оно неизведанное.
  
   Квартира была, по всем параметрам, странная. Не то чтобы в ней было что-то необычное, типовая до последней полки двухкомнатная квартир, но она оставляла призрачное, неясное ощущение, как будто в ней никто никогда не жил, но кто-то каждый день приходит сюда и прибирается. Кухонные ножи были всегда наточены, а единственным содержимым холодильника оставалась запотевшая бутылка водки, пара банок неясного происхождения и кусок сыра, в котором уже потихоньку начинала зарождаться жизнь. А еще настораживали запахи, вернее - их отсутствие. Везде, даже в туалете, не пахло ровным счетом ничем. Кровать была застелена без единой складки, казалось, от нее можно было отпружинить до самого потолка. В этом месте царила безжизненная стерильность. Еще в квартире висели картины. Босх, Рерих и, почему-то, Шишкин.
   В двери несколько раз со скрипом провернулся ключ и в квартиру вошел мужчина. Разувшись и повесив куртку и полосатый шарф на крючок, он прошел в комнату, которая с натяжкой могла бы называться кабинетом, и сел в офисное кресло перед включенным компьютером.
   Это был хозяин квартиры, в данный момент предпочитавший называть себя Аркхедом. Ростом он был выше среднего, имел строгие черты лица, густые брови и форму носа, которой позавидовали бы римские императоры. Он обладал такой внешностью, которая, вероятно, будет смотреться очень солидно, когда ее обладателю будет лет восемьдесят. Обычно, люди, которым довелось впервые повстречаться с Аркхедом, сходу формировали два мнение о нем: что он иностранец, причем независимо от страны, в которой находится в данный момент; и что, будь он актером, его бы без прослушиваний взяли на роль злодея в фильме о Джеймсе Бонде. В какой-то степени, оба эти мнения соответствовали истине.
   В данный момент Аркхед пребывал не в самом лучшем расположении духа.
   Первым делом он запустил браузер. Интернет многим облегчил жизнь своим появлением, многим ее только усложнил или вовсе сломал, но мало кто был так благодарен информационной сети, как Аркхед. Он мог бы часами рассказывать, от скольких проблем разного характера его избавила компьютеризация. В первую очередь, он стал гораздо реже выходить из дома. Он выполнял работу, в основном переводы с иностранных языков, а деньги поступали на счет, и все это без единой личной встречи с заказчиком, и, как следствие, без каверзных вопросов.
   Сначала открылась стартовая страница пользователя - новостная лента. Быстро пробежав глазами по заголовкам и не найдя ничего достойного внимания, Аркхед зашел в почту. Жесткий спам-фильтр отрапортовал об отсеивании десятка рекламных писем и предоставил на суд хозяина два полноценных электронных послания. Первое датировалось вчерашним полуднем, и гласила следующее:
  'Аркхед, внимание. Отбыл еще один. По-видимому, снова из Четвертых, относительно свежий, года полтора-два. Прибраться не успели. Следующая очередь отменяется, перебиваемся как есть. Возможно, скоро надо будет брать твоего парня. Гальдер вроде не против.'
  Целую. Вильгельмина.
  Чуть слышно скрипнув зубами, Аркхед вернулся на страницу новостей и еще раз внимательно просмотрел заголовки. Так и есть, одно пропустил. Заметка гласила, что вчера рано утром в пригороде было обнаружено тело мужчины, распятое вниз головой на деревянном заборе одного из дачных участков. На теле обнаружены многочисленные колотые раны, предположительно от шила. Личность покойного установить не удалось. Рассматривается версия вандализма, осквернения могил близлежащего кладбища и издевательства над трупом. Возможно, замешана религиозная секта.
  Помрачнев еще больше, Аркхед загрузил обратно электронную почту и просмотрел второе письмо. Оно оказалось совсем недавним и было подписано некоей 'Тетушкой К'. Написана была какая-то несусветная чушь, неведомая родственница справлялась о детях, сетовала на возраст и желала успехов в преодолении грядущих трудностей на работе, о которой ей якобы писал племянник в предыдущем письме. Аркхед был абсолютно уверен, что живых родственников у него уже давно не осталось. Да и тетушек с именем на 'К' он вроде бы не припомнил.
  В итоге он решил списать странное послание на неопытность старой женщины в обращении с компьютером. Перепутала старушка адреса, с кем не бывает. Многие из старых знакомых Аркхеда, находящихся в крайне почтенном возрасте, до сих пор не освоили и мобильных телефонов, не говоря уж о компьютере и интернете. Надо сказать, что и самому Аркхеду новейшие технологии поддались с большим скрипом. Они стали работать ему на пользу, как и было сказано выше, но чтобы добиться такого результата, были потрачены многие дни и ночи. Аркхед пытался гипнотизировать компьютер, запугивать его, представлять себя в его корпусе и его в своей шкуре, воздействовал на машину своей природной харизмой, но все было тщетно. Лишь после долгих бесплотных попыток он решился, наконец, на прочтение специализированной литературы. Впрочем, вскоре после этого человечество отказалось от использования перфокарт, компьютеры стали персональными, и Аркхеду, скрипя зубами от ярости, пришлось начинать все заново. Тем не менее, он твердо решил, что дело того стоило.
  Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, Аркхед решил немного поработать, закончив наконец месячный заказ по переводу автомобильной инструкции с немецкого. Он начал печатать, но манера его совсем не напоминали обычный стук по клавишам. Взглянув со стороны на движения кистями и пальцами, можно было подумать скорее о пере и чернильнице, чем о клавиатуре и мониторе. Вообще, весь характер движений Аркхеда был, казалось, соткан из каких-то странных анахронизмов.
  Работал он, как обычно, под классическую музыку, но Чайковский под настроение совершенно не шел, все больше тянуло на Вагнера. После завершения работы он позволил себе еще чуть-чуть полазить по сайтам без определенной цели, и, лишь заметив в окне первые слабые лучи рассвета, выключил компьютер.
  Все еще пребывая в скверном расположении духа, Аркхед встал с кресла, потянулся, хрустнув костями, и широко зевнул. Сняв одежду и аккуратно повесив ее на спинку стула, он плотно запахнул занавески, лег на пол рядом с кроватью и уснул.
  
  Чуть ранее Влад и Лев шли по аллее в обратном направлении. Было уже почти одиннадцать часов вечера, мальчики протрепались об оккультизме более полутора часов, и Лев решил проводить приятеля до дома. Это тоже было одним из развлечений - порой они провожали друг друга до подъезда по несколько раз, прежде чем разойтись по домам. Однажды даже условились подсчитывать 'циклы'. На данный момент рекорд составлял шесть походов туда-обратно.
  - Вот поэтому, - говорил Лев, - тезис 'делай что хочешь' надо понимать не буквально, это относится к глобальной сфере.
  - Я все равно ничего не понял. Может я, например, именно сейчас хочу еще арахиса, откуда он у меня появится?
  - Да не о том вообще разговор! - Лев начал усиленно подкреплять свои слова движениями головы, что было для него явным признаком сомнения в собственной позиции. - Это не магия там какая-то, и не оккультизм, это философия. В этом участвуют такие понятие, как 'этика' и 'мораль'. Телемит строит свои мысли, невзирая на них.
  - И зачем? Это же ничего не меняет существенно.
  - Да нифига! Это то, как ты строишь свой внутренний мир. Если ты свободен внутренне, ты можешь... ну... все можешь! Это есть торжество Мысли!
  - А я читал, что торжество мысли - это когда ты можешь решать задачи и понимать формулы в тридцать строк.
  - Это технарская точка зрения! Так говорят те, благодаря которым мы выбрали технологический путь, вместо духовного и оккультного.
  - Ну... - Влад на несколько секунд задумался, - так, значит, они выиграли.
  - Кто?
  - Ну, эти... кто выбрал технологию. Они же добились своего - мы используем технику и не используем магию. О магии и всяком потустороннем вообще сейчас никто не знает. Это разве не значит, что они оказались умнее?
  - Они лишили нас мистики и связи с природными силами!
  - Зато дали интернет, из которого ты узнал о мистике и природных силах. Ты бы как будто осилил все эти толстые книжки.
   Лев сунул руки в карманы куртки и насупился. Иногда Влад был туп как пробка, но в некоторые моменты, особенно когда нужно было кого-нибудь осадить, проявлял до ужаса неприятную сообразительность. Хуже всего было ходить с Владом в кино. Он был одним из тех людей, которые после каждого фантастического фильма как бы невзначай интересуются, как звук лазеров и взрывов распространяется в вакууме космоса.
  - А вот и осилил бы... - буркнул Лев.
  - А откуда бы взял?
  Некоторое время шли молча. Подъезд Влада находился за следующим углом, а время было слишком позднее, чтобы провернуть еще несколько 'циклов', поэтому разговор надо было сворачивать.
  - Ну ладно, пойду, - сказал Влад. - Завтра к какому уроку?
  - Не знаю пока, - ответил Лев, - Завтра, может быть, заболею, а то контрольная...
   Они пожали друг другу руки, и Лев отправился в обратное путешествие в одиночестве.
   Влад зашел в лифт, больше похожий на сломанную холодильную камеру и нажал чудом уцелевшую кнопку седьмого этажа. Во время подъема он внимательно изучил свежие надписи на стенах, из которых выяснилось, что 'Серый - критин' и 'Хватит портить лифт найду урою'. Попав, наконец, к дверям квартиры, Влад достал ключи и вошел. Кроме прихожей, свет везде был погашен. Значит, родители уже спят. Соблюдая всю возможную тишину, Влад разулся и прошел к себе в комнату.
   Убранство этого жилища можно было бы назвать аскетичным, но традиционный беспорядок создавал ощущение некоей наполненности. На самом же деле, если мысленно убрать с пола разбросанную одежду, а со стен - прилипшие носки, комната состояла из кровати, стула, письменного стола с лампой и стареньким компьютером и четырех книжных полок. Еще можно было обнаружить, что пол был покрыт ковролином, изображавшим автомобильные дороги с высоты птичьего полета.
   Скинув куртку на кровать, Влад зажег настольную лампу. Некоторое время смотрел на разложенные на столе учебники. Справедливо рассудив, что с его феноменальной скоростью письма за десять минут перемены можно успеть переписать у кого-нибудь не только алгебру, но и любой другой предмет, он со спокойным сердцем включил компьютер и немного поиграл.
  Очнувшись в три ночи, Влад не менее справедливо рассудил, что в его возрасте четыре часа - достаточное время на сон. Лег спать он в совершенно спокойном состоянии и с полным безразличием к завтрашнему дню.
  
  На крыше одного из муниципальных домов спального района стояла девушка по имени Татьяна. Но сама себя она предпочитала называть Леди Ликсивией, что уже наводило на определенные размышления. Когда она выбирала псевдоним, наличие в слове звука 'кс' было намного важнее, чем значение.
  Волосы ее были черны, а лицо старательно покрыто ровным слоем белой пудры. Для полноты портрета стоит также заметить, что она писала стихи. Под порывами ночного ветра, тщетно пыталась укутаться в безразмерную черную кофту с длинными рукавами.
  Наконец, она почувствовала на своих плечах холодные, но нежные ладони. Пришел Он. Татьяна томно прикрыла глаза, не спеша оборачиваться, наслаждаясь этими божественными прикосновениями. Повернув, наконец, голову, она посмотрела на прибывшего преданным влюбленным взглядом. Он был так же красив, как и раньше. Бледное лицо с идеальными тонкими чертами, словно выточенными из белого мрамора, стройная фигура и глубокие темные глаза, преисполненные невыразимой печали. На вид ему было лет девятнадцать. Таким она, уже в который раз, увидела своего суженого, которого любила дикой, запретной любовью. Особенно ей доставляло удовольствие смаковать слово 'запретный'. Если любовь хоть кем-то не запрещается, какой в ней смысл?
  - Я пришел, любимая, - проговорил гость, и низкий голос его лился как прохладный ручей.
   Ничего не ответив, Татьяна пала в его сильные объятия и запечатлела на его губах долгий поцелуй. Любой другой девушке на этом месте уже грозило бы воспаление легких, но Ликсивие было все равно, ее грел радостный трепет где-то в груди, похожий на пульсирующий комок, смесь нетерпения и блаженства. Она подумала, что, попав домой, стоило бы использовать этот оборот для своей новой поэмы.
  - Мне больно, - отстранившись, сказал парень со слезами в голосе, - ты же знаешь, это не может долго продолжаться, ведь я же...
  - Знаю, знаю, милый мой Паскаль. Твой ужасный секрет. Но ты же знаешь, мы все равно будем вместе.
  - Да, но ты не понимаешь насколько мне тяжело, моя Ликси. - Паскаль провел дрожащей рукой по волосам. - Я могу навредить. Во мне беспрестанно борются моя проклятая природа и любовь к тебе.
  - Мы найдем способ, наверняка найдем! В конце концов, ты всегда можешь...
  - Нет! - парень развернулся, и полы его пальто живописно колыхнулись. - Я не могу так с тобой поступить! Это ужасная, отвратительная жизнь, все эти долгие годы...
   Некоторое время они стояли молча. Паскаль, чуть наклонив голову и совершенно не моргая, глядел на девушку. Татьяна будто что-то обдумывала.
  - По-моему, не настолько она и отвратительна... - начала она.
  - И слушать не хочу! - парень отвернулся, поставил одну ногу на парапет и направил сокрушенный взор на панораму города. Эффект был впечатляюще трагичен.
   Ликсивия смиренно опустила голову, подошла к Паскалю и аккуратно взяла его за холодную руку. Они еще некоторое время постояли, молча глядя на город.
  - Мы ведь увидимся завтра, правда? - с надеждой спросила девушка.
  - Конечно, любовь моя. В это же время в парке, - ответил Паскаль, и, некоторое время подумав, добавил. - Но это не может так продолжаться! Нам нельзя видеться!
  - А завтра ночью, в парке, нам тоже нельзя видеться?
  - Конечно нет! Но я буду тут завтра. Буду ждать и надеяться... Помни, мое сердце не бьется, но ты - единственное, что заставляет его стучать... в такт... м-м... пожалуй, стучать в такт крыльев... да, отличный оборот! В такт крыльев ангела!
   Паскаль легонько поцеловал дрожащую руку Татьяны и спрыгнул с парапета вниз. Украдкой смахнув проступившую слезу, девушка маленькими шажками подступила к краю и взглянула вниз. Он вернется, думала она, он каждый раз говорит что-то такое, но всегда возвращается, потому что сердцу не прикажешь. Жестокая, трагическая любовь. И да, конечно же запретная.
   Сохраняя скорбное выражение лица, но ликуя в душе, Татьяна, она же Ликсивия, отправилась домой, чтобы поскорее выплеснуть свои эмоции на бумагу в беспощадно-стихотворной форме.
  
   День подходил к концу, и с Владом с самого утра, как и ожидалось, не произошло ровным счетом ничего. Утром в школу, где он таки умудрился за перемену списать алгебру, расписание и найти шпаргалки к контрольной. После уроков - некоторое время пребывания за бойлерной с курящими старшеклассниками. Сам Влад не курил, но всегда имел при себе зажигалку, чтобы влиться в компанию. Знакомство со старшими не только избавляло от некоторых неприятных процедур, связанных с карманными деньгами, но и помогало скоротать время и получить уникальные теоретические знания об алкоголе, подготовке к институту и общении с противоположным полом.
   Оставшееся время до вечера было посвящено сомнамбулическому безделью. После обеда пару часов игры на компьютере, потом пришли родители, пришлось создавать видимость работы над домашним заданием, а именно демонстративно выключить монитор и некоторое время сидеть, глядя на раскрытые учебники. В такие моменты выдержке Влада могли бы позавидовать британские королевские гвардейцы.
   Этот день отличался от вчерашнего разве что тем, что Влад не выспался. Он шел, лениво оглядывая покрасневшими глазами окружающий мир, все по тому же скверу, но на этот раз не надеясь встретить кого-то из знакомых. Если Лев действительно изобразил болезнь, то можно с точностью сказать, что сегодня выход на улицу для него будет заказан. Солнце только зашло, и в этот раз в сквере было людно. Гуляли парочки, читались газеты, распивалось пиво. Старушки на скамейках раз за разом провожали очередного гуляющего взглядом, громко его обсуждали, затем дожидались, пока тот скроется из виду и обсуждали уже тихо. Влад подумал, что все это, часть какого-то сложного ритуала, в тайны которого посвящаются женщины при достижении определенного возраста.
  - Молодой человек!
   Влад обернулся, не останавливаясь. К нему быстрой походкой приближался тот самый вчерашний мужчина в полосатом шарфе.
  - Могу я отнять у вас немного времени? - сказал он, поравнявшись с Владом. Голос незнакомца оказался приятным глубоким баритоном, которым, вероятно, было бы удобнее рассказывать страшные сказки, нежели петь.
   Насторожившись, Влад нащупал в кармане зажигалку. Как и всем мальчикам и девочкам, ему рассказывали, что нельзя разговаривать с незнакомцами на улице. В более взрослые годы родители уже открытым текстом объясняли, чем это чревато и кем на самом деле являются эти 'злые дяди'. С другой стороны, мужчина в шарфе внешне не походил на извращенца. Больше он был похож, пожалуй, на какого-то иностранного интеллигента, может быть дипломата или бизнесмена. Разве что лицо было слишком бледным, а круги под глазами слишком темными. На всякий случай Влад сжал в кулаке зажигалку. Где-то он слышал, что таким образом можно удвоить силу удара. Учитывая мускулатуру самого Влада, теперь он мог, пожалуй, пробить кусок фольги, если бы очень хорошо размахнулся.
  - Ну да... - ответил он, не замедляя шага.
  - Вы же Влад, не так ли? Меня зовут Аркхед, и дело в том, что я - вампир.
  - Чего? - От неожиданности Влад резко остановился, даже не обратив внимание, что незнакомец знает его имя.
  - Вампир, или носферату. - повторил мужчина в шарфе. - Вероятно, такое заявление странно, и вы вполне можете принять меня за сумасшедшего, но доказательства у меня есть.
   Мужчина немного приоткрыл рот и оттянул пальцем верхнюю губу. Влад, покрывшись испариной, наблюдал, как белоснежный клык Аркхеда удлиняется и заостряется, становясь похожим на небольшое тонкое лезвие. Люди, сидящие вокруг, на скамейках не проявляли ни малейшего интереса к происходящему, хотя, как показалось Владу, в свете фонаря отблеск клыка заметить было нетрудно.
  - Вот видите, - сказал Аркхед. - Итак, я вампир.
  - Мнэ-э... - только и смог выдавить Влад, борясь с желанием убежать.
  - Легкий шок вполне объясним. Поэтому надолго я вас не задержу. Дело в том, что сейчас мы переживаем не лучшие времена, и я хотел бы, чтобы вы стали нашим ассоциатом. Асоциаты - это люди, которые работают на вампиров в частном порядке. Когда придете в себя, обязательно позвоните. Вот моя визитная карточка.
   Аркхед сунул в нагрудный карман куртки окаменевшего парня плотный прямоугольный кусок бумаги.
  - Все хорошенько обдумайте, детали мы тоже обсудим позже. И еще... - вампир внезапно наклонил голову и заглянул Владу прямо в глаза. - Когда вы придете домой, вы хорошенько выспитесь, и не будете терзаться догадками и ужасами. Вас ждет крепкий здоровый сон.
  - Мнэ-э...
  Влад помотал головой. Аркхед все еще стоял перед ним, добродушно улыбаясь, клыки втянулись так же быстро, как и появились.
  - Теперь я откланиваюсь. Жду звонка.
   Подмигнув все еще пребывающему в шоке мальчику, он, как ни в чем не бывало, развернулся и пошел прочь вдоль по скверу. Выйдя из ступора, Влад коснулся ладонью лба. Температуры вроде нет. Дрожащей рукой он достал из кармана визитку. 'Аркадий Голованов. Переводы. Английский, немецкий, итальянский, сербский, румынский' было написано на ней витиеватым шрифтом. Еще номер телефона и электронной почты. Сунув визитку обратно и оглянувшись по сторонам, парень обнаружил, что все посетители сквера все так же заняты своими делами.
   Еще раз проверив, для надежности, температуру, Влад позволил, наконец, ногам вытеснить мозг в борьбе за власть над телом. Быстрым шагом, который почти не отличался от бега, он направился домой. Сердце его бешено колотилось, а в голове роились спутанные, панические мысли.
   Вообще, люди, вдруг узнавшие о существовании вампиров, мыслят по-разному. Но условно их можно разделить на несколько категорий.
   Одни сходу проникаются мрачной романтикой и обретают счастье от одной только возможности соприкоснуться с таинством. Все их сокровенные фантазии, которые они раньше стыдливо скрывали, как инфантильные и эскапистские, вдруг обретают возможность стать реальностью. Они не отстают от вампиров ни на секунду, вынашивая сокровенную мечту в один прекрасный день обрести все эти удивительные способности и вечную молодость. Мысленно, они составляют списки друзей и родственников, которых возьмут с собой в эту новую, идеальную жизнь. Для таких обращение в вампиров в чем-то сродни эмиграции.
   К другой категории относятся люди со схожим подходом, но иными мотивами. Они тоже лелеют мысль однажды примкнуть к детям ночи и тоже составляют списки. Но эти списки намного длиннее, и включают всех, кто когда либо обидел потенциального вампира, начиная с Вовки из детского сада, отобравшего любимый конструктор, и заканчивая раздражающими телеведущими. Со всех сторон опасные и неприятные люди.
   Влад, к счастью, принадлежал к третьей категории, поэтому ближайшее будущее ему виделось очень коротким и наполненным летучими мышами. Как здравомыслящий человек, он понимал, что вампиры в первую очередь известны не своими сверхчеловеческими способностями и не вечной молодостью. Суть даже не столько в кровавой жажде. Вампиры убивают людей. Это был совершенно определенный, не подлежащий сомнению факт, известный каждому, кто хоть что-то знает о вампирах. Кроме этого, Влад пустил в ход простейшую арифметику и постановил, что если в мире существуют эти кровососы и им надо регулярно питаться, а количество вампиров, вероятно, не увеличивается в геометрической прогрессии - значит, не все укушенные люди становятся вампирами сами. Какая участь ждет большинство? То-то и оно.
   С бешено стучащим сердцем Влад забежал в квартиру, все еще пребывая во власти разыгравшегося воображения. Вампир со странным именем Аркхед все еще стоял перед глазами и вкрадчиво повторял, что нужно выспаться. Как же спать, когда весь сон сметен волнами паранойи?
   Зайдя на кухню, он как мог взял себя в руки и изобразил на лице спокойствие. Он все еще не был до конца уверен в своем психическом здоровье, так что маме и папе решил пока ничего не рассказывать. Ужинавшие родители не дали себя провести. Возможно, виной тому были нервные взгляды в сторону открытой форточки.
  - Владик, что такое? - спросила мама. - Ты какой-то дерганый. Что-то случилось?
  - Нет, мам... - ответил Влад, склонившись над тарелкой с макаронами. - В школе сложная контрольная была, может перенервничал...
  - Серьезно? - папа посмотрел на сына поверх очков. - Напомни, когда ты в жизни хоть какие-то нервы тратил на учебу?
  - Ну ладно, - сдался Влад и решил применить отговорку, которая точно должна была сработать, - это из-за девочки...
  - О-о... - протянула мама, улыбаясь той уникальной материнской улыбкой, которая отбивает у сыновей всякое желание рассказывать подробности личной жизни. - Тогда понятно. Одноклассница?
  - Мам, можно завтра расскажу? В сон клонит.
   И действительно, совершенно неожиданно у Влада начали слипаться глаза, и накатила усталость. Все мысли о вампире выветрились из головы, оставив только неясное призрачное опасение. Быстро доев ужин, Влад пожелал родителям спокойной ночи и отправился к себе в комнату. Не снимая футболки и джинс, рухнул на кровать и отключился, едва коснувшись лицом подушки.
  
   В темном небе повисла бледная городская луна, Аркхед покинул сквер и свернул в ближайший переулок. Его, как обычно, облаивала каждая встречная собака.
   Вопреки распространенному мнению, отнюдь не кошки наиболее чутко реагируют на присутствие вампиров и других сверхъестественных существ. Во-первых, то, что они испытывают, не выходит за пределы неясной, почти мистической неуверенности, а этого недостаточно, чтобы заставить кошку заволноваться. А во-вторых, кошки - хитрые создания, они давно и четко поняли, как строить взаимоотношения с людьми, и никогда не позволят себе дать хозяевам хотя бы малейший намек на то, что эта милая пушистая киска может быть хоть как-то полезна.
   С псами другое дело. Хотя со времен Цербера собаки растеряли практически всю мистическую составляющую, вампиров они определяют безошибочно. А все дело в том, что собака смотрит на мир в большей степени с помощью носа, а не глаз и ушей. Собаки прекрасно знают весь спектр тончайших запахов, которые могут исходить от обычного человека - пот, мыло, остатки обеда на одежде, въевшийся запах табака, весь ассортимент парфюмерных магазинов; пес мог бы определить даже марку шампуня, которым вы мыли голову, если бы мог читать этикетки, конечно.
   Но вампиры, будучи мертвыми, не потеют и не обладают телесным ароматом, и пахнуть могут разве что духами, которыми как правило не пользуются, обычной городской пылью, осевшей на одежде, или кровью, если недавно подкрепились. Вампиры выпадают из картины мира, воспринимаемой собаками, заставляя последних очень сильно волноваться. Представьте себе, что вы вдруг обнаруживаете, как вам навстречу по улице идет пальто и пара брюк, абсолютно ничем не заполненные.
   Под аккомпанемент нервного лая, Аркхед петлял по темным переулкам и дворам. Ночь только начиналась, и разговор с Владом была лишь первым пунктом в списке дел на сегодня. Предстояла еще одна встреча и, видимо, серьезный и не совсем приятный разговор. Оговоренное место сбора находилось далековато, но Аркхед любил ходить пешком и брезговал общественным транспортом.
   Пройдя несколько кварталов, он, погруженный в размышления, вышел к пустырю. Где-то вдалеке виднелись трубы промышленной зоны, а посреди замусоренной и изрытой канавами площадки высился недостроенный бетонный каркас. Под тяжело нависающими плитами перекрытий валялись пустые бутылки, окурки и следы другого, более незаконного досуга. Было темно, но Аркхед прекрасно видел в темноте.
   На одиноко стоящем посреди разрухи бетонном блоке сидел, ссутулившись, мужчина, на вид лет пятидесяти, насвистывающий 'Лебединое озеро'. При виде Аркхеда он тут же распрямился.
  - Приветствую, - хмуро сказал он.
  - Здравствуй, Гальдер.
   Две вещи всегда поражали Аркхеда в старом вампире Гальдере. Во-первых, насколько кардинально менялось его выражение лица при смене настроения. Когда он был в хорошем расположении духа, его круглое лицо расплывалось в широкой улыбке, а глаза приобретали прищур добродушного дедушки-сказочника. Но в те моменты, когда Гальдера охватывала ярость или недовольство, рот превращался в жесткую узкую щель, обрамленную морщинками, а глаза, напротив, будто увеличивались, не вмещая в себя всю злость, которую старик готовился выплеснуть на мир. Доброго Гальдера и Злого Гальдера можно было принять за двух совершенно разных вампиров.
   Вторая странность заключалась в ошемляющей монохромности старого кровососа. Дело было не только в предпочтениях в одежде, которые отдавались в основном черному и белому. Даже само тело Гальдера словно презирало все эти ненужные цвета, предлагаемые радугой. Он обладал аспидно-черными глазами, волосы его были сероватыми из-за седины, а кожа бледная даже по вампирским меркам. В цветном мире он казался чужаком.
   А еще он всегда насвистывал 'Лебединое озеро'.
  - Как парень?
  - Познакомился, - ответил Аркхед. - Через несколько дней, думаю, перезвонит. Хороший мальчик, трезво смотрит на вещи. Испугался, конечно. Но, насколько я могу о нем судить, завтра, когда первый шок пройдет, он все хорошенько проанализирует.
  - И?
  - И будет, вероятно, считать, что его кто-то крепко надул.
  - Действительно, хороший мальчик, - сказал Гальдер. - Но ты с ним не особенно шутки шути. Пока он неопытен, надо держать марку.
   Аркхед склонил голову. 'Держать марку, - думал он. - В этом все Третье Поколение. Сплошь аристократы, с безупречными манерами, классическим образованием и широкой эрудицией. Всегда играем по правилам, блюдем традиции, соблюдаем стиль. Держать марку - это все что мы умеем. Все наши пассы и ритуалы давно никому не нужны, но остановиться мы не можем, потому что иначе зачем все это?'
  - Что говорят насчет последнего убийства? - спросил Аркхед.
  - Это мы сейчас, к сожалению, и узнаем, - Гальдер достал из внутреннего кармана пиджака часы на тонкой цепочке. - Они должны быть здесь с минуты на минуту. Хотя Ливень, как обычно, опоздает, или вовсе не придет. У этих Вторых никакого представления о пунктуальности.
   По пустырю к ним приближались двое. Высокий худой блондин в замшевом бежевом пальто и молодая девушка с распущенными медными волосами.
  - Я бы, конечно, предпочел видеть Ливня, - негромко сказал Гальдер, вставая.
  - Приветствую, - блондин печально улыбнулся.
  - Приветствую, Франк, - ответил Гальдер.
  - Мы слышали новости, - заговорил Аркхед. - погиб еще один. Из ваших.
  - Да, да... - Франк скорбно опустил голову, - молодой Стивен. Страшная потеря.
  - Не сомневаюсь, - сказал Гальдер. - Суть в том, что вы оставили тело, и его нашли люди. Мы не можем успеть везде. Почему вы сами не следите за собственной секретностью, Четвертый?
  - Да, признаю, наша ошибка, - покачал головой Франк, - мы н е среагировали вовремя, журналисты оказались там раньше нас.
   Аркхед заметил, что Франк украдкой озирается по сторонам, словно что-то выискивает.
  - Надо сказать, вы немного избаловали нас, - продолжал блондин, улыбнувшись. - На вас всегда можно положиться в случае прокола, ваши вампиры очень быстро реагируют и...
  - Я не могу все делать за вас! - перебил его Гальдер. - Если вы не будете сами следить за своими, долго не протянете. И утащите нас за собой в бездну. Конечно, труп Четвертого ничего людям не скажет, но вы очень рискуете, Франк.
   Послышался шорох, и со стороны пустыря повеяло сыростью. Из-за бетонной опоры появился черный силуэт. Приглядевшись, в нем можно было узнать человеческую фигуру. Особенно выделялась бугристый абрис головы и два заостренных уха. Вокруг каркаса склада скользили еле заметные тени. Шорох продолжался. 'Все же, и у Вторых есть свои традиции' - подумал Аркхед.
  - Я опоздал, - послышался низкий, булькающий голос.
  - Никто не удивлен, - сказал Гальдер, обращаясь к силуэту. - Ты слышал, что происходит в городе?
  - Да.
  - Кто-то убивает вампиров. За последние три месяца это уже второй случай. Обе жертвы - Четвертые. И мы понятия не имеем, кто это делает.
  - Да.
   Франк откашлялся. Было заметно, что присутствие Ливня ему неприятно. Его спутница, не стесняясь, прикрыла нос надушенным платком.
  - Честно говоря, - начал он, - кое-что у нас есть. Вам бы следовало побольше читать человеческую прессу, Гальдер. Хлоя, будь добра...
   Девушка с медными волосами достала из внутреннего кармана куртки свернутую трубочкой газеты. Бережно расправив бумагу, она перелистнула на середину и передала ее Аркхеду.
   Это была одна из газет, которую люди называли 'желтой'. Яркие буквы, шокирующие заголовки. Один из них гласил: 'Маньяк-убийца оправдывается охотой на вампиров!'. Под заглавием располагалась мутная фотография того самого Стивена, распятого вниз головой на заборе. Рядом была еще одно фото: человек с заретушированным лицом, в черном плаще и фетровой широкополой шляпе. В одной руке он держал нечто похожее на кол, в другой - фонарик.
  - В редакцию поступило анонимное письмо... - прочитал Аркхед вслух. - Неизвестный взял ответственность за убийство... назвался истребителем вампиров... хм-м... кол в сердце... во имя Господа нашего... не успокоится, пока не избавит... психологический портрет... шизофрения... Что это все означает? У нас появился охотник?
  - Похоже на то, - сказал Франк, - мы начали проводить свое расследование, но пока ничего определенного сказать не можем.
  - Scheise, только этого не хватало, - Гальдер скрипнул зубами. - Охотник, который пишет в газеты.
   Повисла долгая пауза. Все что-то обдумывали. Если охотник на вампиров тихо себе выслеживает жертв и избавляется от них - это одно, к этому все давно привыкли. Но если он делает фото и отправляет их в журналы, жди беды.
  - Ладно, - наконец нарушил тишину Гальдер. - Пока ничего страшного не произошло. Вся эта история утонет в потоке подобной информации, никто ничего и не заметит. Но мы должны быть особенно осторожны. Я бы предложил посидеть некоторое время на донорской крови, лучше не трогать даже животных...
  - Нам не привыкать, - перебил его Франк, в глазах его появилась безумная искра. - Мы стараемся не отнимать человеческую жизнь ради собственного существования, мы...
  - Да-да, знаем! - торопливо прервал тираду Гальдер, обладавший печальным опытом общения с Четвертым Поколением. - Итак, пока, как говориться, залегаем на дно. Ливень, в особенности это касается вас. Если наш охотник доберется до кого-то из Вторых, нас ждет провал. Ваши фотографии в газете могут о многом рассказать людям.
   Из тени раздался приглушенный хрип. Шорохи, доносившиеся с пустыря, усилились.
  - Ливень, это серьезно, ты понял? Не высовывайтесь, будьте предельно осторожны. Ты меня понял, Ливень?
  - Да, Третий.
  - Мы тоже, в свою очередь, постараемся узнать об этом охотнике, - сказал Аркхед. - Возможно, это кто-то из старых знакомых. У меня есть несколько контактов. Если убийства будут продолжаться, нам придется избавляться от него как можно скорее.
  - Хорошо, - кивнул Франк, - с нашей стороны расследование тоже будет продолжаться.
  - В таком случае, мы договорились, - сказал Гальдер. - Счастливой ночи всем. Будьте осторожны.
   И вампиры разошлись. Франк и Хлоя грациозной походкой удалились в сторону шоссе, Ливень и пришедшие с ним Вторые растворились в ночной тьме, а Гальдер и Аркхед медленно шли по пустырю и негромко разговаривали.
  - Этот охотник может доставить нам много проблем, - говорил Гальдер, - мы должны найти его как можно скорее.
  - Возможно, это кто-то из старых знакомых? Было несколько подобных организаций, но они канули в небытие.
  - Все они глубокие старики, кто остался в живых. Что они могут сделать? Да, они знают о нас, но их рассказам давно никто не верит.
  - К примеру, могут поставлять информацию, - подумав, ответил Аркхед, - нашли кого-нибудь достаточно безумного, чтобы им верить, и воспитывают себе смену.
   Гальдер некоторое время поразмыслил, почесывая лоб.
  - Маловероятно, но проверить стоит, - сказал он, - Все они старой закалки, так что... черт его знает... Кто из этих реликвий остался в живых?
  - Кто-то из ордена 'Кнут и Крест', - ответил Аркхед. - Вроде живет где-то на севере города.
  - Так нанеси ему визит. По крайней мере, он может хоть что-то прояснить.
   Аркхед улыбнулся.
  - Будет сделано. И если он, или кто-то из старых охотников к этому причастен, я сойду на них, как карпатская лавина.
  - Все это становится чертовски неприятно, - сказал Гальдер, когда они свернули в очередной переулок. - Теперь лучшее средство против нас это даже не осина или чеснок, а информация. Если цель этого нового охотника - нас раскрыть, то он выбрал ужасно эффективные методы.
  - Общественное мнение, - понимающе кивнул Аркхед.
  - Именно. Сила вампира в том, что в него не верят. И охотники всегда были частью истории, - Гальдер покачал головой. - Помнишь Голландца?
  - Конечно. - Аркхед улыбнулся, - кто его не помнит? Непобедимый охотник, лучший из лучших.
  - До сих пор его очки перед глазами стоят. Наверное из-за них мой гипноз на него не действовал. Чертов низкорослый умник.
  - Низкорослый? Я помню Голландца довольно высоким и очень тощим. И очков он вроде бы не носил.
   Некоторое время вампиры смотрели друг на друга, морщили лбы и пытались что-то вспомнить.
  - М-да... - нарушил молчание Гальдер. - Славные были времена. Я помню у меня был... как же его звали?... Да, его звали преподобный Сьюард. Вот это был настоящий охотник! Упрямый, как целое стадо быков, и суровый, как горная зима. Почти полвека за мной гонялся. И однажды загнал таки меня в угол.
  - И что дальше?
  - Дальше? Старику было уже за семьдесят. Ему скрутило спину, и он не смог метнуть кол.
  
   В это же время Франк и Хлоя ехали по центру в недорогой иномарке, управляемой грустным человеком-асоциатом. Франк задумчиво смотрел на пролетающие мимо здания.
  - Наши продолжают погибать, - тихо сказала Хлоя.
  - Что? - переспросил Франк, отвлекаясь от окна. - О... Да... Это очень трагично. Но, с другой стороны, они наконец освободились от своего проклятья.
  - Да, но... - Хлоя задумалась. Всем известно, что существование носферату - неестественная пародия на жизнь, но сейчас, когда по городу разгуливает убийца, ей почему-то хотелось существовать подольше. - Мы не знаем, что делать с охотниками... Я имею ввиду, у нас же никакого опыта... Вторые и Третьи всю свою жизнь отбивались от всяких чокнутых священников и профессоров, а мы...
  - Мы справимся, дорогая. Уверяю тебя, кризис минует, и все будет для нас хорошо, - Франк отвернулся и снова посмотрел в окно. - Но Гальдер прав, мы должны быть осторожны. Особенно сейчас, когда этот разгуливает где-то в городе.
  - Этот охотник здорово тебя беспокоит, Франк. Ты какой-то странный в последнее время.
  - Охотник? Да. Охотник. Конечно. Именно он.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) Write_by_Art "И мёртвые пошли. История трёх."(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) А.Троицкая "Церребрум"(Антиутопия) Д.Маш "Строптивая и демон"(Любовное фэнтези) А.Эванс "Проданная дракону"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Освоение Кхаринзы"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) Н.Семин "Контакт. Игра"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"