Пожилов Михаил Юрьевич: другие произведения.

Капкан

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Просто быть свободным...


Капкан

Лес... Так ли важно - весенний, осенний, зимний ли даже - ведь в первую очередь - лес! Ощущение свободы гибкого и послушного тела, полет, включающий кроме тела и скорости, запахи, время которое простоял весь этот лес, каждое дерево и птиц, вьющих гнезда, растящих птенцов, и даже - улетевших на юг - они же вернутся. Вообще, все это разделение - чисто условное. Просто поток, объединяющий в себе все, и все - правильно. Вот-вот, пока все правильно, - нет различий между моей шерстью, птичьими перьями, корой деревьев, моим полетом по земле, их стелющимся скоком в небесах, стремительной неподвижностью их стволов, включающих все... Если предположить, что что-то будет неправильно - ну, скажем внезапно не справятся лапы и - с разгону о дерево, по шершавой коре, - вот тогда пойдут уже различия.

Глупость конечно, не бывает такого - скажи кому - засмеяли бы. Но я помню, в принципе, в детстве, совсем щенком был - случалось такое. Было неправильно. Тогда мамино пушистое тепло было рядом, если уж неправильное случалось, будьте уверены, моментально. Вернее, оно, конечно, всегда было рядом, просто иногда я ее саму не видел, но не припомню, чтобы когда надо было она не появилась. Сейчас мне иногда интересно - она больше боялась за то, что именно со мной случалось, или просто за то что сама возможность неправильного входит в мой мир и я могу ее осознать? По-моему, если бы кому-то удалось вырасти и так и не поверить в эту возможность, то этот некто просто растворился бы в мире, став везде и всем, познав счастье до конца. Так не бывает, конечно. Разделять приходится. Хорошо, что редко. Сейчас, например, даже мысли даются с трудом - потому что собственные, отделяющие, не дающие до конца раствориться в летящем во мне лесу мне, летящему по лесу, в птицах и рыбах, цветах и траве...

***********************************

Пустота, легкость, звенящая в голове, отрыв от земли - как внезапна эта отдельность, как глупо смотрится это неправильное, сломанное, поросшее жесткой шерстью тело, внезапно пришитое к земле щелком двух челюстей отвратительного ржавого цвета, внезапно выросших из травы. Вот оно - неправильно. Они должны сейчас исчезнуть, как наваждение, и стальные дуги, и омерзительно истекающее тошнотного цвета кровью под этим ярким солнцем на искрящейся радостью земле тело... Мое тело, мое собственное! Это же невероятно больно...

Трава... Она же на самом деле не трава - она состоит из маленьких, но удивительно красивых травинок, такой правильной, гладкой формы, каждая из которых шевелится под ветром, каждая в ритме своего танца, похожая на... На хищный, острый зуб, один из рвущих мое нутро, впившихся беспощадно и пережевывающих мои кишки. Какой же я дурак! Эти шелудивые зеленые суки только ждали момента, молча терпя то, как мои лапы топтали их, когда я еще был свободен... Мудак со своим единством! Они отрастили зубы и отомстили, за себя и прочую мелочь, за тех, кого я съел когда еще мог есть... Вот они, те, которые не стали зубами, тянутся ко мне хищным, острым оскалом, не хотят упустить своего. Мягкая травка!! А вы знаете, как эта мягкость под вашим вонючим ветерком режет обнаженные внутренности?! Ветру - то, кстати, я что задолжал? Или он просто... в плане единства... оно, наверно, есть, но совсем не такое, как я, щенок, полагал...

***********************************

Интересно, сколько дней и ночей я уже тут? Наверно, довольно долго - эта бесконечная череда провалов в черное беспамятство, прерываемое багровыми от боли возвращениями назад, когда хватает лишь на то, что бы удивиться, задохнуться - и обратно. Никаких связных мыслей, конечно, - до того ли... Вот раз сейчас я могу думать более или менее о чем-то, хоть о себе, - значит, я не умер и рана либо заживает, либо догнивает и все нервные окончания вместе с ней - в любом случае, боль уменьшилась, значит, что-то произошло, значит прошло время. Ведь я не случайно зацикливаюсь на нем - все это глупости, насчет травяной мести (последнее, что помню более или менее четко), конечно же это капкан. Рассказывали, как всем несмышленышам, и я, как все они, не верил, что со мной может такое случиться. В общем-то, это не важно, важно то, что где капкан - там скоро будут охотники. Наверно, паршиво, что они так задержались, потому что сейчас уже мне, не смотря на боль, хочется жить. Еще недавно ведь было все равно - так где же их носило?

В такое время лучше на что-нибудь отвлечься - сил нет, вот так лежать и ждать, ждать исхода... Сейчас хорошо бы убедить себя, что жизнь, - в сущности, дрянь. Не именно сейчас - в этом и убеждать не надо, а так, вообще... Хотя и это тоже очевидно. Теперь. Как я любил жизнь! Некогда, когда все еще было иначе... Кажется - только что. Ведь в том, что терзало мою голову в горячке, есть доля истины. Она, конечно, не в том, что кто-то будет мне за что-то мстить - ерунда - а в том, что всем наплевать. Пусть они действительно ничего не могут сделать, и все же... Чего я от них ждал? Не знаю, но есть одно воспоминание - оно мне поможет, когда придут охотники. Этот серый, (я его знаю) пробегавший мимо, свободный, сильный - просто посмотрел и отправился дальше. Он не виноват, что я дурак, и помочь ничем не мог, но даже сейчас мне мучительно хочется, чтобы на самом деле память меня обманула и он был всего лишь горячечной галлюцинацией.

***********************************

...Есть некоторые вещи, которые невозможно осознать. По крайней мере, сразу. Как та боль, которая рвала меня вначале, сразу после смыкания челюстей капкана. Сознание, почувствовав ее, сразу отключалось, так, я понял, бывает и внутри. Еще вчера я не мог представить себе ничего страшнее охотников с их ружьями, потому и пытался себя убедить, что жизнь ничего не стоит. Страх смерти - ничто перед страхом жизни, и ведь, самое странное, это совсем не значит, что теперь я хочу умереть. Наоборот, поняв, что я буду жить - много дольше чем думал - хочется жить неимоверно. Но то, как это будет, пронизывает холодом гораздо больше, чем готовность умереть. Ох, и идиотами же мы бываем - гордо распялился по земле и воображал что мужественно ожидаю прихода смерти, жить не хочу в таком поганом мире... Теперь чувствую, умереть - легко и трусливо, жить сложнее и страшнее, но это - правильно, это базовое, где-то внутри, самый центр который делает из ничего нечто.

Этот белый, пушистый, глумился, конечно, но, полагаю, не соврал - мой капкан стоит здесь уже несколько лет, охотники просто забыли про него. Он прав - от капкана пахнет временем...

***********************************

Бывает, глохнешь и перестаешь воспринимать окружающее от боли. А бывает - не можешь осознать своего счастья. Это - тоже когда оно такое огромное, что в голове не умещается, неожиданное, невозможное и нелогичное на столько, что нет никакой возможности поверить, что это происходит с тобой. Как должен чувствовать себя тот, кто должен был умереть не самой легкой смертью, и остается жив? Не воспринимается. Я лежал на траве, без всяких особых мыслей, даже голод притупился слегка - мне удалось поймать двух мелких - одного шуршащего в траве и еще одну, роющую землю. И тут - Эта еще. Она очень похожа на меня и любую из моей родни, но шерсть у нее покороче, чистая Она какая-то и пахнет от нее не лесом, не чем -то еще а этим, который охотник. Красивая такая - красотой моей смерти, которую я уже, вроде, отодвинул было на потом... Подумалось - вот ведь насмешка. Несколько лет их тут не было, потом сам их звал, - все попусту. А вот теперь... Она убежала.

Потом все изменилось - сначала (именно сначала, это точно помню) нахлынуло это самое чувство - вроде, не со мною происходит. Снова я был лесом и деревьями, ветром и травой, но теперь без былого восторга, а просто безучастно и отвлеченно взирающими на то, как невысокий человек в свитере и без ружья (отметил - странно) неторопливо но достаточно быстрым шагом идет через небольшую полянку, поросшую невысокой травой, серому неподвижному телу, лежащему под одним из деревьев, обреченному телу, испачканному чем - давно высохшим и бурым. Красота недолговечна - если кровь на зеленых листьях и может светиться, то только несколько минут, не больше. И лес недоумевал, почему в последних движениях этой затянувшейся истории так являлась мысль о красоте.

А через несколько мгновений стало понятно, - потому, что такие вещи всегда красивы. Дойдя до тела, человек присел на одно колено, так как будто все происходящее вполне в порядке вещей, и развел в стороны стальные челюсти капкана, широко, до щелчка, чтобы освободить руки. Затем поднял тяжелое серое тело и отнес немного подальше, опустил в тени на траву. Смотрел на него несколько минут, лицо его было безмятежным и невозможно было даже предположить, о чем он сейчас думает. И ушел - так же быстро, целеустремленно, но без лишней суеты. Пробегая мимо, Она махнула косматой шкуре на прощание хвостом и исчезла следом за человеком.

А потом я снова стал собой. Только для того, чтобы почувствовать, что мне не вместить этого и провалиться в глубокий, долгий сон.

***********************************

Теперь уже все не важно - голод, и остатки еще не до конца ушедшей боли. Я жив и буду жить - теперь уже долго, очень долго. Мне, все-таки, невероятно везет - раны затягиваются, и довольно быстро, ничего там не сгнило, все при мне. А может это не везение, может это просто Жажда Жизни? Скорее всего, так. То правильно и не правильно, о которых я думал когда-то давно, кажется еще в прошлом каком-то существовании, они действительно есть, просто наивно думать, что правильно - это всегда приятно. Я не сдался, продолжал жить, и это было правильно - для меня и в этот момент - потому-то меня и освободили. Все связано вместе - как лес, трава, ветер, я.

Мне уже удалось поохотиться и теперь, конечно не сытость, - такой мелюзгой не наешься, пусть их и было несколько - но вполне можно поспать, надо восстанавливать силы. Я вернулся сюда же, сплю недалеко от капкана - мне все равно, я в него больше не попаду. За то время, пока я в нем бился, все начали обходить поляну стороной, не хотели, наверно, смотреть как я подыхаю. Ну и хорошо. За то теперь здесь спокойно и я могу окончательно прийти в себя. А людей здесь уже несколько лет не было, того кто меня освободил я в расчет не беру - его и бояться нечего, а других таких и нет, наверно.

Кстати, этот, непостижимый, забыл что-то на траве, когда меня вытаскивал. А может, и не забыл а просто бросил. Такие, наверно, ничего не теряют. Хотя - что-то я в этом не очень уверен, ведь сделал же он откровенную глупость. Вынимая меня, развел в стороны дуги капкана, а потом так и оставил. Ведь когда-нибудь теперь кто-то займет в нем мое место. Впрочем, это уже не мое дело.

***********************************

Все-таки забыл. Она появилась снова. Смотрела на меня насторожено, искала носом, но глаз с меня не сводила. Чего она боится? Хотя я, на ее месте, тоже, может быть, боялся бы. Ничего. Лежа себе в тени, старался Ее не пугать. Нашла Она эту штуку быстро, схватила, попятилась, не спуская с меня настороженных глаз...

Глупо все-таки все, наверно, а не правильно. Я знаю, что Она чувствует теперь, когда Ее бок сдавили, смяли те же неумолимые челюсти. Меня рвет Ее боль, слишком памятна, слишком свежо.. Что ж ты, дурочка?! Разумник этот твой богоравный, непредсказуемый, чем думал, когда капкан не сломал? Идиот, занят был мыслями, целеустремлялся куда-то, походя освободил меня, а ведь не задумался ни на секунду, небось, не попытался понять, что я чувствовал, если и думал, то о своем о чем-то. Иначе черта с два он про капкан бы забыл. Ну, правильно, - и так облагодетельствовал сверх меры, сопереживать-то еще зачем! Погоди, пушистая, не бейся так, нельзя!! Подожди, потерпи, он скоро найдет тебя. На кой ты ему сдалась со рваным - то во всю длину брюхом? С этим даже он, я уверен, не справится!

По-моему, Она испугалась моего рычания. Ну глотка у меня такая. Рад бы полаять, для пущего спокойствия, да не умею. Впрочем, нет особой разницы - замерла и ладно. Что Она обо мне сейчас думает - дело десятое.

***********************************

Где эта сволочь?! Он что, как в голодную зиму, выгнал Ее из норы с напутствием Без добычи не возвращайся! ? Несколько раз уже ночь приходила, а его нет!

Наверно, я не прав. Старшие мне что-то рассказывали, чудное - будто эти не могут по запаху ходить и лес запоминают с трудом. Бывает, рассказывали, выходят из своих этих здоровых нор в лес и дорогу назад, к примеру, найти не могут. Учили, что когда они так помотаются пару недель - самая легкая добыча, типа рогатого, которому, к примеру, рога и копыта кто-нибудь оторвал. Это шутка такая была, кто ж ему оторвет, да потом еще и в лес отпустит. Так и вижу, как он в лесу блуждает, ищет, и не успокоится пока либо не найдет, либо не умрет сам... Нет, не вижу. Этот, упертый, небось, не заблудится, - просто не полезет глубоко в лес, если дороги не помнит. Очень даже может быть - старшие рассказывали, они если своего детеныша даже потеряли и ищут, ни когда этого не делают до конца. Это не мы - волчица будет своих искать, пока не выяснит, что с ними случилось, не найдет место, где это произошло, или пока хотя бы не рухнет без сил. Эти, рассказывают, заканчивают свои поиски хотя и усталые иногда, но вполне здоровые - все на своих из леса уходят.

Может я и не прав. В любом случае, мы уже не узнаем, если он каким-то чудом нас не найдет - мне тогда было не до того, я его запах не запомнил, не найду теперь. Надо хоть поохотиться - для двоих. Хорошо, что я уже прилично двигаюсь - с тех пор, как выбрался, ползал, шатался, но заставлял себя все время двигаться, время не ждет. А уж если я в капкане не сдох, так уж от перенапряжения точно не помру.

***********************************

Нас с Нею многое роднит - Ее несчастье и везение также бестолково, как мое. Принеся ей очередной раз добычу, пытался хотя бы вылизать от грязи и мусора ее бока там, где их сжали челюсти капкана. По крайней мере, меньше шансов, что гнить начнет и, к тому же, хоть почувствует, что не всем на нее плевать. Это я по старой памяти - помню как сам лежал... Она мне уже доверяет, хотя что Ей, собственно, остается.

От изумления - аж зубы щелкнули, чуть не укусил. Нет у нее никаких ран. То ли шерсть сильно гуще моей, то ли попалась удачно. Сдавило сбоку, до кровоподтеков, до воспаленной пульсации, но железные зубы не сомкнулись и шкуру не прорвали. Может, в капкане что сломалось...

Не слушая Ее визгов, уворачиваясь от зубов, начал тянуть изо всех сил, роя землю задними лапами. Брюхо отозвалось почти сразу на напряжение, но это - потом, позже... Поняла, когда изрядный кусок шкуры уже вытащил, бросила кусаться, помогать даже пыталась, хотя какой из нее помощник...

Позже в изнеможении валялись рядом, неподалеку от капкана, теперь уже точно никому не страшного. Шерсть, конечно, выдрали изрядно, да и царапины появились - глубокие, кровоточащие. Но теперь она свободна. Остальное заживет. Не сразу, правда. Да и отбило Ей что-то, видимо, - чувствую, еще не скоро встанет. Кое-как зализал. Мне-то что, скоро подымусь...

***********************************

Кто мне скажет, коим чертом я ей обязан?! Она, что ли меня из капкана выпускала?!! Сбегала за, этим, своим, и все дела. Небось, пришлось бы бегать не полчаса, а полдня, так и вовсе не побежала б. Так чего ради я тут жизнь на кон ставлю, и естество свое на изнанку выворачиваю?!!

В середине дня бегал в очередной раз охотиться. С добычей в последнюю неделю как-то особо скудно - и куда все делись? Вернулся с какой-то мелюзгой, да на краю поляны и замер. Кто поумней - так давно бы понял, что к этому все и придет в итоге, а я так и не сообразил, пока не увидел Плешивого, изумленно рассматривавшего Ее, беспомощно замершую в капкане. Не знаю, чем Она его так поразила, но мне пришлось слегка рявкнуть у него за спиной, чтобы привлечь внимание. К тому же, у меня почему-то возникло необъяснимое, но устойчивое впечатление, что как только он опомнится, то попытается Ее сожрать.

И вот в это мгновение я и понял, что сейчас произойдет. Мне даже нехорошо стало - замутило, как бывало порой в капкане, от боли. Но сейчас это было некогда.

Плешивый метнулся в сторону, припал и обернулся ко мне, весь напряженный, как пружина. Увидев - слегка расслабился, но не то чтобы слишком.

- Ты!, - изумился он, и, секунду помолчав, добавил, - Так это твоя добыча?

Я понял, наконец, чему он изумлялся - ну да, в капкане же должен был я сидеть. Мы все очень практично настроены, можно поудивляться вдосталь, если не поджимает, но когда рядом возможный соперник и добыча того и гляди, ускользнет из под носа - тут уж не до посторонних эмоций. Что, кстати, вызвало у меня еще один вопрос - а что он здесь делает? Все знали, что я тут валяюсь, все обходили стороной это место... Ответ, приходивший мне в голову, мне очень не нравился. Очень уж он отощал.

- Это вообще не добыча. Что ты тут делаешь?

Он мнется - даже чувствуя, что добыча может и не достаться ему. Значит, я правильно догадался, что он собирался здесь делать, если бы я все еще был в капкане.

- Мы были уверены, что ты уже сдох. Пойми, у нас сейчас нет охоты - еды не хватает, даже детеныши голодают... Я понимаю, это не моя добыча, но тебе одному - слишком много и вообще, ты так и собираешься здесь сидеть? Возвращайся к нам - родня будет рада тебя видеть. Как тебе удалось вылезти, да еще ее туда загнать? Ты, конечно же, получишь самый большой кусок!

Мне пришлось собраться в комок, чтобы отвечать спокойно.

- Это не твоя, не моя, ни чья - это не добыча вообще.

Не надеясь особо ни на что, рассказал ему все, как было. В конце рассказа понял, что вместо одной на этой поляне уже две добычи. С его точки зрения. Правда, в капкане - только одна, а вторая уже неплохо оклемалась, чтобы так вот сразу броситься...

К его чести, он сделал еще попытку.

- Ты рехнулся. Тебе не брюхо, тебе голову, наверно, зажало. Тебе дико повезло, но теперь ты чего выделываешься?! Ты теперь больше не наш? Не свой? Ты перестал быть серого цвета, перестал охотиться и питаться мясом? И что ты будешь делать дальше? Сидеть рядом, пока мхом не обрастешь? Ты хоть подумай, она поправится, и что ты станешь делать? Куда, по-твоему, она рванет? Носиться с тобой по весеннему лесу? Или обратно, к хозяину? А сколько раз она ходила по нашим следам, водила охотников? И это еще ладно - прошлое, но ты гарантируешь, что она снова, вернувшись к хозяину, не будет брать след? Пусть не лично твой, но твоих родственников. А что ты при встрече будешь делать с ее родственниками?

Странно, что больше всего меня задело именно про гонки по весеннему лесу. Хотя я и не думал до сих пор об этом. А в остальном... В остальном он был прав, даже в том, что если родичи голодают, то наведаться ко мне, обреченному в капкане, - вполне логично, жив я или мертв уже. Но я чувствовал, что во всей своей правоте по мелочам, он не прав в чем-то главном. Впрочем, в главном он и не мог быть прав, потому что это главное касалось только меня.

Я не стал ничего отвечать, а он понял, что это значит.

Была драка. Жестокая, без пощады. Я выжил, оказалось, я даже сильнее, чем предполагал, и, что было приятно, он тоже остался жив. Уковылял кое-как в конце концов. Я, разумеется, не преследовал - не хотел, да и не мог. На прощание он бросил:

- Теперь каждая смерть - от голода и от охотников - на тебе. Наслаждайся.

Так какого?! Во имя чего?!! Пробежка по лесу - теперь понимаю, я бы мог об этом мечтать... И буду, наверно, - но это не то. Благодарность за спасение - чушь. Ей это и правда не дорогого стоило, ее не рвали свои же, она не потеряла навсегда свое место, ее не будут обвинять в гибели родных во имя неизвестно чего...

Проходя мимо, небрежно спросил:

- А когда выздоровеешь - куда?

- К нему. Мое место - там.

Обидно, но она тоже права.

***********************************

Мне пришлось драться еще четыре раза. И каждый раз, чуть живой, я спрашивал себя - для чего? Ответа не было. Вернее, он был, и настолько точный, что я не сомневался ни секунды, но понять его пока не мог.

А потом приходил Старший. Мощный, сильный, великий - когда я его увидел, сразу подумал - вот и все. Но подрать - подеру.

Он, однако, не торопился. Смотрел на меня, долго смотрел, - читал в душе, что творится. Он может. Мне сейчас упасть бы беспомощным щенком, подчиниться ему, это же - от рождения, это выше меня, сама сущность нашего рода! Во имя чего, опять-таки, я ее предал? Стоял, расставив лапы, топорщил скудную после драк шерсть на загривке...

И тогда я увидел, как он принял решение. Отступил чуть назад, и сказал только, поворачиваясь, чтобы уйти :

- Когда она уйдет к своим - возвращайся к нам.

И тут меня прошибло. Как вспышкой - я услышал его мысли, как он слышал каждого из нас. Он - старый, опытный, он, великий - не то что бы боялся, он сдался. Он знал, что я сильнее него в том, что меня не запугать, что я буду драться, а как я дерусь теперь - он тоже знал. Победа осталась бы за ним, но слишком дорогой ценой - скорее всего, после этого он перестал бы быть вожаком. А это - для него того не стоит. И, к тому же, он тоже был уверен, что Она от меня уйдет. А сильный охотник нужен стае. Нужен настолько, что можно даже на секунду остановиться и подумать немного, попытаться понять, стоят ли общие эфемерные правила, таких жертв. И даже на секундочку увидеть мир моими глазами, понять, что у меня есть причины делать то, что я делаю. Я все это понял в короткую секунду той вспышки. И не сдержался, съязвил вслед:

- И много кто сдох? Из-за меня?

Я уже знал ответ и на этот вопрос тоже. Он знал, что мне все известно, и, все-таки, не мог хотя бы промолчать, сохраняя достоинство - ему пришлось отвечать, неохотно, полу отвернув косматую мощную голову, но отвечать - потому что я был сильнее него. Я не боялся ничего и знал, что как бы ни повернулась встреча, моя правда на моей стороне, и мне не надо ничего кроме нее, а ее у меня не отнять. Он же мог потерять то, за что цеплялся, даже победив меня.

- Никто. Вернее, сдох один из старших и несколько щенков, но твоя подруга их не спасла бы - им просто все равно ничего бы не досталось. У нас умирают не от отсутствия добычи и не из-за силы врага, только из-за собственной старости или слабости. Ты знаешь.

- Знаю - ответил я, - Просто хотелось это услышать.

На этот раз он не ответил. Впрочем, я и не требовал с него ответа. Просто посмотрел ему в след, как он уходил. С ним ушло все, что осталось от меня прежнего.

***********************************

Мне бы разъяриться и порвать с ними со всеми. Навсегда. Например, за то, что, оказывается, они вполне могут все понять - в том числе и то, что выходит за рамки их обычной возни. Но для этого надо вцепиться им в загривок и силой доказать, что у них нет иного выбора, кроме как попытаться меня понять. Почему ни один из приходивших не попытался меня выслушать, пока не выяснилось, что меня так просто не взять? Дело не в Старшем... Не в том, что он мудрее. Если бы я дрогнул - он бы порвал меня на месте. Мгновенно.

Как невыразимо обидно.

Я не хочу никого рвать.

Просто быть свободным.

А потом подумалось, обиды - еще одна глупость. Как и любые обобщения. Я вернусь к родне, и просто буду жить с ними. Свободный, никого не судя и ни на кого не обижаясь. Если меня заставят отстаивать право на свободу - я его отстою или погибну, но если выживу, то ни на кого не буду держать зла - необходимость ненавидеть тоже убивает свободу.

И тут опять увидел, как наяву, - бегущий мимо, свободный, даже не повернувший головы на меня, лежащего в траве... Вот почему я Ее защищал. Такие мгновения не забываются, и то, что я тогда думал по его поводу - тоже. Значит смысл в том, что если я не стану ее охранять - я буду таким же, как тот, сильный, и ко мне будет относиться то же, что я тогда думал о нем. Я так не смогу. Он не был, в действительности, свободным - он просто поступал по программе поколений. Свобода - не следовать ничему в общем, а слушать сердцем каждое мгновение. Сердцем. Каждое.

Сейчас я защищу ее, дождусь, пока она встанет на лапы - потому, что это сейчас правильно. Она, если захочет, вернется к хозяину - и это будет Ее правдой, и меня не надо будет принуждать силой признать за Ней это право. А потом, возможно, Она поведет охоту к логову нашей семьи, и я останусь защищать тропинку, пока они будут уводить волчат подальше в лес. И, может быть, схвачусь именно с Ней, а возможно, все будет совсем иначе, и это будет не так важно, потому что в каждый момент такой жизни мы все будем едины и с лесом и с небом и с травою и с птицами...


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Вериор "Другая"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"