Цель Александра Борисовна: другие произведения.

Волей ветра и волны

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 7.82*32  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    За бедой следует радость, за горем счастье, за пленом свобода. А мир остаётся прежним, и баюкает на своей груди могучий океан планеты Трика тысячи островов, на которых живут самые разные люди, носит в ладонях их хрупкие корабли... А случайностей, их действительно не бывает в этом мире.


   Автор: Александра Цель
   Начат: 20 ноября 2003 года.
   Закончен: 23 сентября 2004 года.
  
  
  
  

Волей ветра и волны.

  
  
  
   Плеск волн сводил с ума. Вода... Какая разница, что морскую воду нельзя пить?! Разум понимал это, а тело скручивалось в тугой жгут, тщетно вожделея хотя бы нескольких капель этой запретной влаги. Но тихая, безветренная погода не давала надежды даже на случайные брызги... Он молил о шторме, потопившем бы его плавучую тюрьму, или хоть перевернувшем плот, чтобы он мог утонуть, захлебнувшись горькой прохладной водой, водой, но...
   Прошёл дождь. Когда-то его неимоверно раздражал такое поведение туч - бесполезно изливаться дождём над океаном, где нет ни полей, ни лесов, вообще ничего, нуждающегося в поливе. Теперь, жадно ловя ртом прохладные струи, он всем своим существом желал дождю длиться вечно, и пусть все поля мира останутся на растерзание засухи! Дождь омыл его тело, хоть немного смягчил боль солнечных ожогов и... кончился. Запоздало, он сообразил, что благодатный дождь не спас его, а лишь продлил мучения, и мысленно застонал, проклиная себя за это нерассуждающее, животное желание выжить, когда нет даже тени надежды на спасение.
   Вернувшееся солнце высушило и его тело, и невольные слезы, и даже отсыревшие брёвна плота. Только под ним ещё сохранились восхитительно влажные пятна, и он бездумно прижимался телом к шершавой древесине, пытаясь продлить существование этих тайников влаги, недоступных ему, но...
   Дни давно слились в единый кошмар. Ночная прохлада не приносила облегчения, и даже наоборот, вызывала злость и отчаянье. Такие короткие ночи и бесконечные дни... Как можно считать солнечный день благословением бога?! Ночь, вот истинное время богов, а солнце безжалостное, не рассуждающее, равнодушное... Как он сам мог возносить хвалу жестокому палачу?!..
   Глаза не открывались, но у него и не было нужды в зрении. День от ночи отличался только болью, которой становилось чуть больше или чуть меньше. Как прибой, боль накатывалась и отступала, всё время оставаясь рядом, как шум моря, что никогда не покидает побережья...
   Боль и кошмары. Если бы он мог говорить... или хотя бы думать... он сказал бы, что кошмары хуже боли. Они дарили призрачную надежду. Он постоянно слышал голоса, человеческие голоса, они обещали спасение, звали его и... исчезали, растворялись в бесконечном шорохе моря, плеске качающих плот волн, скрипе досок, хлопанье парусов...
   -Капитан! Да это ребёнок!!
   И резкий толчок, отбрасывающий его в беспамятство с единой мыслью, что более жестокого кошмара к нему ещё не приходило...
  
  
   Капитан Хар нерешительно заглянул в свою каюту. Лекарь, стоявший на коленях возле низкой кровати, только бросил косой взгляд на вошедшего, не отвлекаясь от своего дела. Хар пристроился возле косяка и некоторое время молча наблюдал за работой Вируши. Тот уже смыл с тела мальчика корочки соли, и теперь бережно втирал в обожжённую кожу желтоватую, резко пахнущую травой мазь.
   Наконец терпение Хара кончилось, неожиданно и бесповоротно, как кончается день в горах.
   -Ну что? - он шагнул вперёд, сразу нависнув над сидящим лекарем.
   Вируша укоризненно покачал головой, но ответил, неохотно и скупо выдавливая из себя предложения.
   -Жив... и возможно будет жить. Я бы сказал, что он пробыл на солнце около пяти дней. Истощение, обезвоживание, частичное омертвение кожного покрова... Шрамы останутся... а может и нет, волдыри почти не содраны... Глаза вроде целы, язык обожжён, но не сильно.
   -Никогда не видел ничего подобного, - Хар присел на корточки перед кроватью. - Эк его обжарило... Цыплёнок, забытый на вертеле.
   -Всё к лучшему, - флегматично заметил лекарь, - если бы он мог повернуться, наверняка причинил бы себе лишние раны, содрал обожжённую кожу, да и ожоги были бы по всему телу... Как бы мы намучились, пытаясь устроить его поудобней! А без этой грязной тряпки на бёдрах, если и дожил до нашей встречи, то уже мужчиной не был бы. Повезло парню... Может быть, даже рассудок сохранит...
   Капитан про себя подивился странному видению ситуации лекарем, впрочем, люди, рискующие спорить со Смертью, все с придурью. Но разве это везение?!
   -Какие же звери сотворили такое с ребёнком?! - вырывалось у него ошеломлённое восклицание.
   -Не знаю кто... но могу догадаться почему, - Вируша отстранился от постели, - за левым ухом, капитан.
   Хар кинул на него удивлённый взгляд, но лекарь отвернулся, пряча глаза. Тогда недоумевающий мужчина осторожно склонил голову мальчика на бок, стараясь не коснуться обезображенного волдырями лица, и одним пальцем отогнул красное ухо. Ему хватило единственного взгляда.
   Хар отшатнулся, непроизвольно сжав кулаки, и прошипел.
   -Лебанен!!
   -Именно... - Вируша не смотрел на своего капитана, сминая и расправляя в руках полотняную ленту, которой бинтуют раны.
   -Лебанен, - повторил Хар, словно не доверяя себе.
   -Если желаете, господин... - лекарь шумно сглотнул, - у меня есть травы, от которых мальчик просто заснёт, - голова его опускалась всё ниже и голос затихал, умирал, превращаясь в незаметный шёпот, - он не будет страдать...
   Хар не слышал его, не видел, вообще не желал знать... Он страстно жаждал очутиться на чьём-нибудь чужом месте, лишь бы не стоять перед столь жутким выбором. В бою, это одно, а ребёнок, умирающий на твой собственной кровати...
   -Я раньше думал, что истории о беспредельной жестокости лебанеа сильно преувеличены, - пробормотал Хар, с трудом справляясь с перехватившем горло спазмом. Вируша, лекарь не из последних, но в делах, не касавшихся врачевания, человек до глупости наивный, не знал, что по всем признакам плот был сделан лебанеа. А значит, в это последнее плавание мальчика отправили... - Только звери могут так... - он оборвал себя и вновь наклонился взглянуть, убедиться, что ему не померещился крохотный, чёрно-синий завиток, скромный прообраз будущей татуировки. Татуировки, с возрастом традиционно дополнявшейся, разраставшейся, пока к позднему возрасту на теле лебанена не оставалось ни единого свободного пятнышка кожи. Нет, рисунок, издалека похожий на изогнувшегося в кольцо малька с растопыренными плавниками, никуда не делся.
   -Никому, понял?! - Хар порывисто схватил сидевшего на коленях лекаря за шиворот, приподнял, наклоняясь, и выдохнул Вируше в лицо. - Никому ты об этом не скажешь, понял?! - рука его разжалась, и лекарь упал на задницу, но даже не пискнул, - я не зверь... и уж во всяком случае, я не настолько зверь, чтобы убить спасённого в море...
   Он, шатаясь, отошёл от кровати и осел в углу, сполз по стене спиной. Порывистое решение вымотало его, точно он в одиночку швартовал судно. Лекарь, окинув капитана придирчивым взглядом, вновь склонился над спасённым мальчишкой.
   Хар следил, как тонкие кисти Вируши порхают в полумраке каюты. Из-за тёмных рукавов руки лекаря казались диковинными синеватыми птицами, ткущими брачный танец над больным мальчиком. Хар нахмурился. Лебанен... Совсем ещё ребёнок, даже в первый возраст не вошёл, ему лет десять, не больше. Чудовищно обезображенный солнечными ожогами, в бороздах волдырей, в корках соли и запёкшейся крови, сочащейся сквозь потрескавшуюся кожу, сгорающий от лихорадки маленький мальчик.
   Враг, упрямо шепнул кто-то внутри. Лебанен.
   Ну, это мы ещё посмотрим, усмехнулся про себя Хар. Что он, с одним мальчишкой не управится? Знать бы ещё, кто над ним так поизмывался! Хар очень боялся узнать, что здесь потрудились его союзники или, хуже того, соотечественники. С другой стороны, кольца, вбитые в брёвна плота, были бронзовые, а только лебанеа настолько любили этот сплав, что не признавали даже узорчатой стали. Именно поэтому он в первую очередь и подумал о лебанеа... Но своего?! Ребёнка?!!
   Кстати, плот! Капитан легко, точно не под ним сейчас расходилась палуба, вскочил на ноги и бесшумно, чтобы не отвлекать лекаря, выскользнул из каюты. Как он и думал, плот уже подняли на палубу.
   -Эй, парень, с мальцом то что? - фамильярно окликнул его кто-то из матросов. Хар допускал подобное обращение к себе, ведь он действительно был младше большинства своих людей... да и сам посмеяться любил. Матросы зачастую даже соревновались, пытаясь подловить удобный момент, когда даже самая непочтительная шутка вызвала бы только смех капитана. Иногда, впрочем, они попадали впросак... но сегодня Хар позволил бы им практически всё, даже надраться до бесчувственного состояния, настолько потрясла всех чья-то безмерная жестокость. Хотя, насчёт надраться он всё-таки загнул.
   -Всё в руках ветра, но пока жив, - ответил он на вопрос. - А здесь что?
   -Вот не поверите, кэп, жёлтое дерево! - Дегой, второй помощник, похлопал по небрежно обтёсанным брёвнам.
   -Нда, - Хар присел рядом, осматривая скреплявшие плот бронзовые скобы. Мельком глянул на приковывавшие мальчика кольца, больше похожие на украшение, чем на орудие казни - полированная бронза, тонкий рисунок орнамента. "Неотпираемая" защёлка: намертво закреплённая половина с ушком и крючок на шарнире. Такое украшение самостоятельно не снять, даже дюжим матросам пришлось поработать ломиком, а уж пленнику никогда не вырваться. Добротно сделано. Он задумчиво подергал себя за косу и тихо проговорил, - дорогая казнь...
   Жёлтое дерево очень ценилось, потому что редко встречалось. В основном, если задуматься, жёлтые деревья росли на островах лебанеа, что само по себе указывало на палачей, пустивших мальчонку в это Штайново плавание. Так что ж, они со своим так жестоко расправились? Но даже у лебанеа эти брёвнышки тянули на довольно тяжёлый кошель. Сам по себе плот стоил очень больших денег. А с мальчишкой то очень интересно получается...
   -Так что с деревом, капитан? Разбирать? - рискнул отвлечь его Тарко, первый помощник. Команда почтительно молчала, ожидая решения своего юного капитана.
   А ещё пару месяцев назад его даже не позвали бы на палубу, заметив что-то плавающее в воде, с гордостью заметил про себя Хар. Он очень любил подмечать эти изменения, ведь они были его собственной заслугой, результатом упорного труда... Так, это конечно хорошо, но с плотом что делать? Разобрать драгоценную находку, а потом можно будет продать, дерево то дорогое...
   -Пожалуй... Нет, оставьте, - неожиданно ему в голову пришла интересная мысль. - Принайтуйте на корме. Я хочу, чтобы мальчик видел, как его разберут.
   Кто-то одобрительно закивал, но второй помощник всегда славился излишней мрачностью и пессимизмом.
   -А ежели он... того? - прогудел Дегой.
   -Тогда будет из чего сложить достойный погребальный костёр! Я не буду наживаться на смерти ребёнка. - Хар встал и ушёл, не слыша даже, как уважительно перешёптываются за его спиной матросы.
  
  
   Наверное, он спал. Наверное, обволакивающая его прохлада, темнота и сладковатый привкус во рту, были всего лишь очередным, особо изощрённым кошмаром. Наверное...
   Он не желал больше просыпаться. Пусть кошмар, пусть, лучше уж обмануться напоследок, чем, очнувшись, вновь оказаться... ТАМ.
   Хороший кошмар не заканчивался. Иногда ему чудилось, что он лежит распятый на раскалённом плоту и солнце прожигает его кожу, выедает глаза, плавит мозг. Он с ужасом отшатывался, просыпаясь?, наоборот, засыпая?, возвращаясь в прохладный кошмар. Хороший кошмар...
   В какой-то момент он смог с уверенностью сказать, что сейчас не спит. Не спит, и вокруг темнота, и мерно покачивается под ним мягкая постель, а не шершавый плот, от соприкосновения с которым у него немилосердно саднило спину в первый день, пока... пока не стало гораздо хуже... Он попытался сесть и из темноты вылетели две белёсые змеи.
   -Лежи-лежи, - прошипел голос. Сиплый, нервный вскрик моментально отбил у мальчика охоту вставать. Белёсые змеи остановились у него перед лицом.
   -Сколько пальцев? - спросил голос, человеческий, грубоватый, такой материальный, обыденный... Божественный звук!
   Руки, с облегчением выдохнул кто-то в глубине его разума.
   -Одиннадцать, - ответил он и только потом испугался своего голоса - хриплого, свистящего, царапающего горло.
   -Будет жить, - с облегчением заключил человек, не различимый в темноте.
   Счастливо сползая в объятия сна, он ещё услышал ответ.
   -Ветер сказал своё слово. Не нам ему перечить...
  
  
   Мальчишка, больше недели проболтавшийся между жизнью и смертью, на удивление быстро поправлялся. С того первого раза, когда он действительно пришёл в себя, миновало всего три дня, как он смог видеть и, наверное, говорить. Наверное, потому что, хорошенько разглядев своих спасителей, мальчик, до того худо-бедно пытавшийся общаться, замкнулся в себе. Хар никак не мог решить, боялся ли их мальчик, потому что они напоминали его мучителей, или потому что они оказались налина, древними врагами лебанеа, но в глазах ребёнка плескался просто кромешечный ужас... и это ещё при том, что ни Вируша, ни сам Хар, ни единым словом или жестом не показали, что знают, откуда он родом. А больше в капитанскую каюту никто и не заходил.
   Когда отёки малу помалу начали спадать, и мальчик уже больше походил на живого человека, чем на разбухший поджаренный труп, Хар решился серьёзно поговорить со спасённым пацаном. Отправив Вирушу отсыпаться, он затеплил огонёк, установив в каюте слабый полумрак, и сел так, чтобы хорошо видеть лицо юного лебанена. Тот следил за его приготовлениями со всё возрастающим беспокойством.
   -Пора нам объясниться, - напрямик заявил Хар, - давно пора.
   Мальчик постарался отползти, поглубже зарываясь в постель.
   -Я капитан Хар, это мой корабль, "Рассветный Змей", - мужчина обвёл рукой каюту. - Я... торговец, - он решил не останавливаться на этом вопросе подробно. - Всё понял?
   Мальчик судорожно кивнул, всё больше наползая на стену, и совершенно не замечая, как горбится, пытаясь оказаться подальше от капитана.
   -Теперь твоя очередь. Кто ты, откуда взялся и как оказался на том плоту?
   Мальчишка только сцепил зубы и поплотней вжался в стену.
   -Штайн тебя раздери... - поморщился Хар. - Прекрати истерику! Мог бы сообразить, что раз уж я допустил лебанена живым на свой корабль, то убивать тебя не буду.
   Он надеялся таким образом внести ясность и успокоить собеседника. Но мальчишка побелел, словно ему явилась лично Праматерь Смерть. А может и сам Штайн. Бурые пятна подживающих ожогов сразу стали особенно заметны.
   -Как тебя зовут? - Хар пребывал в замешательстве, но отступать не собирался. - Да не съем я тебя!
   Мальчишка вздрогнул, как от пощёчины. Лицо у него сделалось настолько безжизненное, что Хар окончательно и бесповоротно понял - ничего он здесь не добьётся. Не сейчас. Может быть, позже...
   Он встал и отошёл к полкам. Расстроил паршивец! Хар никогда бы не подумал, что чьё-то упрямое молчание может его так огорчить.
  
  
   Агал не двигался, наблюдая за мужчиной, лениво оглаживающим кожаные корешки книг. Когда налина смотрел в другую сторону, его вполне можно было терпеть. Можно было даже подумать, что это кто-то из старших кузенов, чуть задержавшихся в поре роста - слишком худой. Если не обращать внимания на длинные, как у женщин, чёрные волосы, заплетённые в две косы. Но когда он поворачивался, и глазу открывалось его лицо, неестественно, по детски чистое лицо врага, становилось так страшно, что... Что даже умирая, он не испытывал подобного ужаса. Страх отложенной смерти, вот что это такое.
   В самых страшных кошмарах, осаждавших его в лихорадочном бреду, он не видел себя спасённым таким образом.
   Зачем эти люди спасли его, зачем выхаживали? Между ними всегда будет стоять древняя вражда. Спасён ВРАГОМ. Да, враг. Агал мысленно покрутил в уме страшненькое слово и отбросил его прочь. У него больше нет врагов, нет друзей, у него вообще никого и ничего нет. У него всё отняли, даже жизнь...
   Мальчик подавил невольный стон. Да, этот капитан обещал ему жизнь. Возможно, он сдержит слово. А что сказать об остальных налина, которых, наверняка, на этом корабле ещё много... и даже ещё больше, чем он может себе представить? Агал коротко всхлипнул и мужчина чутко вскинулся, обернулся с такой искренней, непонятной заботой... Мальчик неожиданно понял, что он очень хочет жить. Не для того он перенёс испытание, которое пережить не каждому мужчине под силу!
   Но что придумать, как отвернуть смерть? Почему, когда надо подумать серьёзно, по-взрослому, на ум лезут только глупые детские сказки?! Ведь глупо же, разве в жизни так бывает?.. Не бывает и быть не может! А ничего другого и не придумывается...
   Он сел, лишь резко выдохнув, когда всё тело вспыхнуло болью. Хар обернулся как раз вовремя, чтобы подхватить мальчика, сползающего на пол.
   -Ополоумел? - грубо выдохнул он. - Тебе нельзя вставать!
   Безумный мальчишка чуть улыбнулся, на сухих губах выступила кровь, и с неожиданной ловкостью вывернулся из его рук. Хар боялся порвать тонкую, только начавшую нарастать кожу, и позволил ему выскользнуть. Мальчишка упал, простёрся ниц у его ног, ткнувшись лбом в скоблёный дощатый пол и вцепившись в левый сапог Хара слабыми пальцами. Мужчина оцепенел от неожиданности. Мальчик тоже молчал, хрипло дыша и сотрясаясь от мелкой дрожи. Вообще-то ему полагалось говорить, уговаривать, просить, вымаливать, но сил не было даже вздохнуть полной грудью. Наконец Хар очнулся, подался вперёд всем телом, словно понимание ударило его в спину широким крылом. Он осторожно поднял свободную ногу и легонько придавил худенькое детское плечико, скрепляя безмолвный договор.
   Мальчик, помедлив, отпустил его сапог и начал вставать, опираясь о пол кулаками, потому что кожа на ладонях оставалась ещё очень нежной. Хар нагнулся, подхватил его подмышки и уложил в постель. От лопнувших на коленях волдырей на полу остались мокрые пятна.
   -Неужели нельзя было как-то... иначе? - укорил Хар мальчика.
   -Нет... - Агал прикусил губу, чтобы сдержать крик. Было очень больно, но вместе с тем он чувствовал неимоверное облегчение. Если бы не тяжесть ожогов, он, наверное, воспарил над постелью как облако.
   Теперь у него есть защитник...
   Капитан поморщился, глядя на его кривую вымученную ухмылку, но ничего не сказал. А чего говорить, когда самое главное обошлось вообще без слов? Вместо этого он достал из-под стола сундучок Вируши и занялся ранами мальчика. Звать лекаря не было нужды, в последнее время он, вынуждено, очень много нового узнал о врачевании ран и ожогов. По правде сказать, он практически ничем другим и не занимался. Опасаясь, как бы не раскрылась тайна происхождения мальчика, он лично взялся приглядывать за больным, даже не догадываясь, насколько это тяжкий труд, днями и ночами менять компрессы, поить, кормить, мыть... В каюте прочно укоренился запах лекарств.
   Хорошо ещё, что его команда вполне могла обойтись и без капитана. В кои-то веки "забота" отца, навесившего на него двух опытных помощников, кстати, бывших военных капитанов, не казалась Хару оскорбительной. Ему попросту было некогда терзаться о своей полной беспомощности в морском деле. По сути, он вообще был на этом корабле человеком лишним и бесполезным, даром что капитан... Но сейчас его ненужность оказалась весьма своевременной.
   Он сноровисто втирал в открывшиеся ранки целебный бальзам. Мальчику временами становилось больно, он морщился, но терпел.
   -Попробуем начать сначала, - предложил Хар, накрывая его лёгким покрывалом. Не взирая на летнюю жару, мальчика морозило. - Как тебя зовут?
   Теперь у него не было иного выхода, кроме как честно ответить на вопросы хозяина. И всё же, мальчик заговорил не сразу.
   -Ага?л, - произнёс он с ударением на второй слог.
   -Агал... - Хар покатал его имя на языке. Слишком уж приметное, слишком по лебаненски звучит, как гневный окрик. - Не самый удачный вариант... будешь... Галли. Пойдёт?
   Мальчик серьёзно кивнул.
   -Вот что, Галли, как я вижу, настроения для долгого разговора у тебя нет... отложим пока, хорошо? Давай спать...
   Мальчик опять кивнул, послушно закрывая глаза. Теперь действительно можно не бояться, и крепко заснуть, не прислушиваясь к шорохам, не ожидая... худшего. Если только он не ошибся, вручив свою жизнь недостойному человеку... Агал... то есть Галли... мальчик надеялся, что капитан Хар, хоть он и налина, в действительности окажется таким же благородным человеком, каким показался ему... на большее у него не осталось сил.
   Хар негромко ругался, устраиваясь в гамаке. Превратив свою каюту в лазарет он всё-таки не опустился до изгнания помощников из их кают или до переселения в кубрик. Но гамак ненавидел люто. Мальчик, засыпая, ещё тревожно подумал, что занимает постель своего хозяина, что вообще-то неправильно, но ни сказать, ни предпринять ничего по этому поводу не успел, провалившись в сон. Ему снился плот...
  
  
   Обеденные разговоры. Обыденные и обязательные. Сколько бы ты времени не проводил с людьми, всегда найдётся тема для застольной беседы. Особенно подходят для обсуждения сплетни, но и новости посвежее тоже годятся.
   С некоторых пор Хар начал опасаться этих бесед, опасаясь проговориться.
   -Как же он там очутился?
   -Я не расспрашивал, - покачал головой Хар, жадно глотая горячую похлёбку. С появлением дополнительного жильца он стал обедать в каюте первого помощника, вместе с Тарко и Дегоем. Невозможно же наворачивать всякие мясные деликатесы, когда кто-то рядом питается исключительно травяными отварами и всякими другими жидкостями, вроде пустого бульона... Впрочем, вчера Вариша перешёл на сырые овощи, скормив мальчику целую морковку, хоть и растёртую в пыль. Но это не считается.
   -Что ж так? - поинтересовался Тарко.
   -Не хочу пугать мальчугана. Он только начал привыкать к мысли, что его не съедят, и было бы слишком жестоко заставить его вспоминать тех палачей... кстати, его зовут Галли.
   -Хорошее имя... - одобрил первый помощник. - Откуда он? Он ведь не из наших?
   -Нет, а точнее я пока не разобрался, - Хар слегка кривил душой. Впрочем, успокоил он себя, он ведь действительно не знает, откуда мальчик. У этих лебанеа островов тридцать-сорок, как угадать, с какого именно мальчонка родом?
   -Так что с плотом? Сегодня кок споткнулся и разлил кастрюлю с помоями... Хорошо, что это не был наш обед! - Дегой утробно расхохотался. Смеющийся Дегой был настолько редким зрелищем, что Хар даже отложил ложку, чтобы полюбоваться без помех.
   -С плотом... мне кажется, что небольшая прогулка пойдёт Галли на пользу, но всё же я спрошу Вирушу. Зачем иметь на борту лучшего врачевателя города, если не прислушиваться к его советам?!
   Вирушу пришлось уговаривать, но, как понял Хар, лекарь опасался не за здоровье маленького пациента, а за сохранность его тайны. Так что ближе к вечеру, когда солнце уже поумерило свою ярость, капитан вывел мальчика из каюты. Галли шёл очень медленно, судорожно цепляясь за руку хозяина, и более всего опасаясь грозного окрика в спину, означающего что его распознали, и все эти дружески улыбающиеся мужчины... налина!.. сейчас бросятся и растерзают его, а кровавые ошмётки скормят своему страшному подводному богу.
   Но самое ужасное оказалось впереди. Пока мальчик оглядывался по сторонам, с ужасом останавливая взгляд на всё новых и новых лицах, чистых лицах, капитан довёл его до плота, демонстративно вытащенного на середину палубы. И в очередной раз оглянувшись, Галли его увидел...
   Сказать, что мальчику стало страшно, значит ничего не сказать. Шутливые приветствия матросов смолкли как по команде, и в неожиданной тишине срывающийся шёпот окаменевшего от ужаса ребёнка зазвучал как крик.
   -За что, хозяин, за что... не надо, пожалуйста...
   Хар рванул его за плечо, разворачивая к себе, содрав какие-то подживающие корочки, и даже не заметив, что причиняет мальчику боль. Впрочем, в этот момент Галли тоже не способен был ощутить такую незначительную малость...
   -Галли, Галли, Галли! Посмотри на меня!! Этого больше не будет, слышишь? Всё кончилось. Плот ничего тебе не сделает! Это вещь, она мертва, - громко говорил он, стараясь заглушить отчаянный шёпот мальчика, опасаясь, что тот скажет сейчас нечто такое, что настроит команду против него. А сказать надо было совсем немного... - Взгляни сам! Тебя там нет!!
   Хар проклинал себя последними словами. Галли действительно нужно было увидеть, как исчезает материальный виновник его боли, даже помочь его уничтожить, и с любым другим мальчиком это сработало бы... но лебанен, волей ветра оказавшийся среди налина, не мог воспринять орудие пытки иначе, как приготовленным для себя. И Хар должен был додуматься до этой простой мысли раньше, а сейчас уже поздно, отчаянно поздно и либо Галли сумеет побороть свой страх, либо... мужчина отчётливо понял, что в ином случае ребёнок изведётся, ожидая всё новой и новой ловушки, и попросту сойдёт с ума от страха. Если Хар немедленно не исправит свою ошибку...
   Он повернул мальчика лицом к плоту. И всё же, Галли не мог, боялся смотреть. Слишком свежи были воспоминая о мучительно растянувшейся казни...
   -Дотронься до него, - шептал Хар, - это всего лишь дерево, дрова. Камин топить, паркет мастерить... В них нет зла! Они не могут причинить тебе боль. Посмотри!!
   Нет, он не хотел смотреть... но ослушаться прямого приказа не посмел. Плот как плот, ничего особенного... он же его раньше не видел, не мог видеть, его приковали сонного, ночью, тайно... всего лишь плот... с четырьмя кольцами. У Галли сразу зачесались свежие шрамы на запястьях. Он страшно ободрался, пытаясь освободить хотя бы руки, и наверняка бы истёк кровью, если бы она не загустела от жары. Бронзовые кольца-защёлки, и все четыре кто-то аккуратно расстегнул, хоть сейчас укладывай следующую жертву... нет, одно сломано, от крючка остался жалкий огрызок. Почему-то ему так приятно было видеть это сломанное кольцо...
   -Дотронься до него! - настаивал капитан.
   -Не-ет... - короткий, протестующий выдох-стон из самой глубины души.
   -Дотронься!
   Резкий окрик с толчком в спину выбросил Галли прямо на плот. Мальчик навалился на край бревна обеими руками, чтобы не упасть, и замер. В полной тишине он протянул руку к ближайшему кольцу, робко коснулся металла, раскалившегося за целый день. С каким-то болезненным, совершенно лишним любопытством сунул пальцы в кольцо и, ужаснувшись, отдёрнулся, словно его ударило по пальцам ножом. Испуганный, он оглянулся на хозяина. Хар с напряжённой улыбкой кивнул ему.
   Галли медлил, жадно вбирая в себя все мелочи... Шершавое дерево, никак не обработанное, даже не ошкуренное, со стволов содрали верхний слой коры и только... он чуть огладил бревно и снова вернулся к кольцу. Что-то внутри неумолимо толкало его вложить руку в распахнутую пасть ловушки и... защёлкнуть кольцо! Жалобно всхлипнув, он кинулся к Хару, сидевшему на корточках, и уткнулся в плечо, обнимая мужчину за шею. Хар безнадёжно вздохнул, поглаживая сотрясающуюся от беззвучных рыданий спинку, и махнул рукой.
   -Давайте...
   Матросы приступили к делу с серьёзной, сосредоточенной ожесточённостью. Плот, провалявшийся всё эти дни на палубе, уже стал чем-то привычным и обыденным для них, а бесконечно спотыкающийся кок породил множество шуток. Они как-то успели подзабыть, откуда он взялся, да и обожжённого солнцем мальчишку увидеть довелось не всем из них. Страх мальчика, истерический, не рассуждающий ужас маленького ребёнка, расставил всё на свои места. В один миг безвредная древесина приобрела едва заметный, но противно-липковатый оттенок крови.
   Плот ломали безжалостно, его убивали, как живого, заклятого врага.
   -Да кто ж так ладит?! - с отчаянной злостью хрипел матрос, налегая на рычаг. Подцепленная скоба сопротивлялась со скрипом.
   -Сопляк, - презрительно бросил Дегой, - смотри, как надо!
   Он ухватился за кольцо, и, краснея от натуги, медленно провернул его в дереве, перехватил, потянул... и, переводя дух, гордо продемонстрировал извлечённый ножной браслет, расстегнутый... браслет, небрежно брошенный на палубу, зазвенел, ударившись о горку бронзовых скоб. Хар вежливо поаплодировал.
   Галли, словно зачарованный, смотрел как матросы оттаскивают отъединенные брёвна в сторону, складывая из них аккуратную поленницу. Громадный, в два человека размером мужчина, вручную вырвавший кольцо из дерева, собрал все четыре и подошёл к капитану.
   -Вы что думаете, капитан? - Дегой небрежно подбрасывал трофей на ладони.
   Хар скривился, точно влип во что-то вонючее и липкое. Галли чуть покосился на горку колец, и капитан почувствовал, как напрягся мальчик. Он определённо воспринимал бронзовые браслеты как опасное, злобное чудовище. Да и не он один! Торговец внутри Хара что-то вякнул о ценности металла, но мужчина без труда заглушил его противный голосочек.
   -Что тут думать... - он подхватил мальчика на руки и отошёл к борту, кивком пригласив Дегоя следовать за собой. Там он поставил Галли, взял одно из колец и протянул мальчику. - Бросай. Ну же, выбрось его!
   Галли нерешительно взял браслет за длинную, нарезанную винтом ножку, которой кольцо вкручивалось в дерево. Тяжёлая вещица выскальзывала из пальцев, но он всё равно не мог решиться прикоснуться к самому кольцу, словно горячий металл мог укусить его, предательски вцепиться в руку.
   Кольцо полетело вниз, падая, оно стукнулось о борт, перевернулось в воздухе, и растворилось в сверкающем мельтешении волн. Галли жадно следил за его исчезновением и сам не заметил, как ухватил второе кольцо, обыденно и удобно, за отполированную дужку, к которой ещё секунду назад не мог заставить себя прикоснуться, и зашвырнул ненавистную штуковину подальше!
   Мужчины одобрительно переглянулись.
   Когда кольца кончились, да и было их всего четыре, быстро кончились, мальчик долго смотрел в воду, вновь и вновь убеждаясь, что море приняло его жуткий дар и не собирается возвращать. Что оно - не вернётся.
   Наконец Хар рискнул потревожить его.
   -Пойдём, пока Вируша ругаться не начал. Тебе надо отдохнуть.
   Галли слабо кивнул. Он и сам чувствовал, что не валится с ног лишь по той причине, что для падения тоже нужно приложить некоторое усилие. Хару пришлось его нести. И потом мальчик долго лежал без сна, вспоминая, как стремительно шли ко дну бронзовые браслеты...
  
  
   Погода неотвратимо портилась. Если бы Галли отправили в его последнее путешествие сейчас, мальчик бы замёрз до смерти. Думать об этом не хотелось, но все мысли упрямо текли в одном направлении: а что было бы, если...
   Шрамы достаточно поджили, чтобы он смог надеть рубаху из мягкого полотна, на плечо которой капитан лично нашил свою метку. Серый треугольник плотной ткани с вышитым родовым именем Хара, знак вассальной зависимости. Плечо под ним ещё помнило незаметную тяжесть хозяйского сапога. Мальчик иногда украдкой гладил вышивку, вновь и вновь убеждаясь в её успокаивающей реальности. Чтобы ни случилось, Хар будет его защищать, это его обязанность как синьора. И пусть матросы недоумевают, ошибочно полагая, что капитан сам принудил полумёртвого мальчишку принести ему клятву. Что они понимают! Ничто так не добавляет уверенности в завтрашнем дне, как хороший хозяин. А в том, что Хар хозяин хороший, мальчик уже успел убедиться.
   Хотя бы то, как он деликатно выспросил, приходилось ли Галли бывать в открытом море, и строго-настрого запретил покидать каюту даже во время средней волны. Вроде бы и обидно сидеть под замком, но зато не надо бояться, что тебя смоет за борт! Галли немного опасался вновь оказаться в одиночестве, в море, но не говорил этого вслух... И как капитан ухаживал за ним, не всякая мать бывает так внимательна к собственному ребёнку. И не стал ни о чём спрашивать, хотя, несомненно, Хар хотел и имел право знать о своём юном вассале абсолютно всё...
   Галли не рассказывал о себе ничего. И даже не в том дело, что он пытался что-то скрыть в своём прошлом, мальчик не стыдился себя. Наоборот, ему хотелось поделиться, даже похвастаться. Смотри, дескать, хозяин, какой у тебя вассал! Не всякому служат такие высокородные слуги... да вообще никому такие не служат. Может быть, таким хитрым образом извернулось недостойное желание хоть как-то выразить своё превосходство над презренным налина, обычным купцом? Как можно желать унизить своего спасителя?! Низкое, подлое желание.
   Вот Галли и отмалчивался, боролся с неожиданно проснувшейся спесью. И место для этой борьбы он выбрал просто идеальное, между фальшбортом и какими-то бочками. Никто тебя не видит, и ты никого не видишь... Можно просто слушать разговоры матросов, думать о своём, и не беспокоиться, что на язык вдруг попросится оскорбительно "а вот Я!"...
   -Во имя Штайна, ведь не думаешь ты, что кэп захомутал мальчишку чтобы присвоить себе Штайнову поленницу?! - проговорил кто-то совсем рядом, и мальчик испуганно сжался, - зачем тогда лечил?
   -Он же сам обещал сложить костёр из этих дров, если пацан загнётся... пришлось выхаживать... - ответил ему спокойный мягкий голос.
   -Хотел бы взять себе, так и не обещал бы ничего такого! - возразил первый.
   -Так-то оно так... - сомневаясь, протянул второй. Противный такой голос, вкрадчивый, слащённый...
   Галли словно задохнулся, и стремительно выкатился из своего укрытия прямо под ноги двум незнакомым матросам... а у него и не было на этом корабле знакомых матросов... Один, коренастый и встрёпанный, стоял к Галли спиной, второй, худощавый и прилизанный, увидев мальчика сразу осёкся, и замер с приоткрытым ртом. Вот так-то, позлорадствовал Галли. Будешь знать, как гадости про капитана распространять! Коренастый оглянулся и выругался, сразу заметив и поняв причину оцепенения, охватившего его товарища.
   Мальчик встал, враждебно оглядывая спорщиков. Он чувствовал, что ему нужно что-то сказать, но язык отнимался.
   -При-ивет... - растеряно протянул матрос, - а ты тут... чего?
   Галли передёрнул плечом. Мало ли чего он тут... Хозяин сидеть в этом укрытии ему не запрещал, хотя и знал про это место, значит - можно. Срочно требовалось что-то сказать, что-то такое... пока не стало слишком поздно. Галли мучительно не хватало слов.
   -Я сам, - наконец сказал он.
   -Что?
   -Я. Сам. Так. Решил, - веско выделяя каждое слово, произнёс мальчик.
   Худощавый, наконец-то, очухался и закрыл рот, второй матрос вроде как собрался что-то сказать, но тут вся смелость, позволившая Галли заговорить сразу с двумя налина, вдруг куда-то делась, и, развернувшись на месте, мальчик стремительно умчался в капитанскую каюту, под надёжную защиту хозяина.
  
  
   Матросы ещё стояли, растерянно почёсывая в затылках, когда Хар вышел на палубу. Он скользнул по ним рассеянным взглядом и спросил:
   -Вы не знаете, что это с мальцом? Вбежал, как на пожар...
   Матросы переглянулись.
   -Нет, капитан, - скромно ответил коренастый Драм.
   А худощавый Саломех, известный спорщик и балагур, рискнул спросить.
   -Кэп, это... он чего-то боится?
   -Почему ты так решил? - насторожился Хар.
   -Да так... - смутился Саломех.
   Это его смущение и подсказало Хару, что ничего особенного не произошло. Небось мальчик не заметил, как они подошли, а когда неожиданно увидел поблизости от себя аж двух налина, попросту сбежал.
   -Да вас он и боится, - спокойно пояснил он, - вас всех.
   -А вас? - задал напрашивающийся встречный вопрос Саломех.
   Хар улыбнулся.
   -А чего ему бояться меня, своего синьора? - с этими словами он чуть кивнул, показывая, что разговор окончен, и поспешил вернуться к себе. Галли следовало успокоить, а как ни странно, быстрей всего мальчик успокаивался именно в его присутствии. Хотя...
   Хар вдруг понял, что именно он только что сказал матросам. Ведь действительно, на корабле он был единственным человеком, которого мальчик совершенно не боялся. Хотя, сказать по правде, должно было быть всё наоборот. Матросы Галли баловали, как могли, не упуская случая хоть улыбкой подбодрить пугливого мальца. А он не только знал тайну мальчика, но ещё и держал в руках его судьбу как синьор. И всё же мальчик доверял именно ему.
   Он заглянул в каюту. Галли, напряжённо вытянувшись, лежал в своём углу и смотрел в потолок. Мальчик вопросительно оглянулся на скрип двери, и Хар поспешно отмахнулся, лежи мол. Сел за стол, изображая сосредоточенную деятельность, но расчёты в голову не лезли. Капитан устало подпёр щёку кулаком и задумался.
   Интересно, всё-таки из каких соображений мальчик предложил свою службу? Почему склонился перед ним, по древнему обычаю признавая свою зависимость от сильнейшего? А почему он сам подтвердил это, по тому же самому обычаю сказав "я стою выше тебя"? Им обоим, наверное, Штайн разум помутил. Не мог же мальчик действительно думать, что, только пообещав ему жизнь, Хар тут же отречётся от своих слов. Ну, ничего... если юного лебанена эта присяга успокаивает... А потом, так ведь и самому Хару спокойней. Нужно быть честным хотя бы с собой, и признать, что мальчишка опасен. Был опасен, пока не поклялся в верности. Теперь он без разрешения хозяина чихнуть не осмелится. Если, конечно, клятве лебанена можно доверять...
   Лебанеа и налина ненавидели друг друга люто, но оба народа к врагам своим относились с уважением... По крайней мере налина чтили татуированых безумцев за храбрость и невероятную выдержку. Хар надеялся, что и лебанеа находили, за что уважать своего древнего противника. Наверняка уважали, иначе мальчик бы и не додумался взывать к старинной клятве, очень древней и редко приносимой, потому как требовавшей именно уважения, причём взаимного.
   Он решительно сдвинул в сторону деловые бумаги, достав черновую тетрадь. Всё равно работать он сейчас не способен, так может хоть поэзией удастся отвлечься?
  
  
   Галли вполглаза наблюдал за хозяином. Ему до смерти хотелось поделиться с Харом ходившими по кораблю сплетнями... Плохими, тревожными сплетнями. И ведь он сам стал их причиной, вот что обидно! Потому и перехватывает горло от стыда, и от осознания собственной вины подступает тошнота и горечь собирается на языке... Терзания мальчика стали бы ещё горше, знай он, насколько шатко было положение его хозяина на корабле...
   Отправляясь в это плавание Хар знал, что ему будет неимоверно сложно завоевать элементарное уважение настоящих моряков. Но и в самом страшном сне ему не могло привидеться, насколько всё окажется тяжело. Временами он готов был проклинать родителя, с издевательской щедростью поставившего его выше всех этих людей. Большинство из них ему в отцы годилось, и даже юнга знал о море настолько больше, что Хар ощущал себя бесполезным балластом, даже хуже - неоплаченным грузом, который не только выкинуть нельзя, но ещё и заботиться о нём приходиться...
   Они и заботились. Стараниями отца корабль стал для Хара плавучей тюрьмой. К счастью для него, отец немного перестарался. Он действительно, как и похвалялся, нанял лучших людей. Набери он какого-то отребья, и Хар бы уже пошёл на корм рыбам, а на свете стало бы на один пиратский корабль больше... А так... Хару пришлось изрядно постараться, чтобы добиться взаимопонимания хотя бы со своими, так сказать, помощниками. И при этом удержаться от обвинений, хоть бы и трижды справедливых. Это было тем трудней, что и команда и он сам знали, что в море Хара против воли отправил отец, в наказание за некий, никому не известный проступок. В ссылку, так сказать. Но сын не может, не имеет права хулить отца.
   Непутёвый и избалованный сынок богатого и именитого папаши, единственно и годный, что стихи писать, а уж никак не корабль водить, не в один миг стал для этих людей своим. Но постепенно... Молодому мужчине пришлось несладко, но за четыре месяца плавания он сумел подобрать ключики практически к каждому матросу. Кого на сочувствие ловил, кого своими стихами об океане очаровал, кому усердием угодил, а кому наоборот, тем что не лез в бутылку и командовать не пытался, сам отговариваясь неопытностью. Он позволил команде смеяться над собой, над своими ошибками, и сам смеялся вместе с ними. И постепенно, сначала в насмешку, а потом и всерьёз, люди начали подчиняться ему как настоящему капитану, а презрительное "эй, парень" сменилось шутливым "кэп" и "сухопутный капитан". Последним прозвищем Хар даже гордился. Он действительно не был создан для моря, добро ещё, что качку хорошо переносил. Но во всём, что касалось управления людьми, поддержания порядка и организации работ, Хар был настоящим мастером. Сложно родиться и вырасти в битком набитом слугами доме, и не научиться искусству приказывать и добиваться исполнения своих приказов. Нет, Хар до сих пор не был моряком, и даже не слишком стремился им стать... но моряки теперь относились к нему с приязнью и уважением.
   Относились... до того момента, как Галли впервые вышел из капитанской каюты в новенькой рубашке с нашивкой вассала. И все достижения Хара могли рухнуть в любой момент, потому как матросы посчитали, что их молодой капитан повёл себя недостойно. Бесчестно.
   Нет, хорошо, что Галли пока ещё ничего об этом не знал. Он, наверное, не смог бы пережить такого позора. И ещё лучше, что Хар даже не догадывался о бродящих по кораблю слухах, иначе наверняка попытался бы исправить положение, и уж точно всё только испортил.
   Чего Галли не мог даже предположить, так это что ему таки удалось найти нужные слова. Четыре простых слова: "Я сам так решил", да ещё небрежный, мимолётный ответ капитана, что спасённый мальчик не боится его одного. Этого оказалось достаточно, чтобы глухое недовольство команды сменилось восторженным преклонением перед мудростью молодого капитана.
   Можно ли назвать это чудом? Наверное... Говорят же мудрецы, что чудо, это всего лишь восторжествовавшая истина...
  
  
   "Рассветному Змею" отчаянно везло с попутным ветром. Вечный пессимист Дегой слонялся по палубе, предрекая скорые беды. Больше никто его опасений не разделял. Кроме мальчика. Хотя Галли, наверняка, опасался совершенно другого...
   Хар усиленно занимался под руководством Тарко - он хотел хоть сколько то разбираться в своей работе. Галли всё чаще оказывался предоставлен сам себе. Сидеть в каюте оказалось невыносимо скучно, мешать занятиям хозяина он не хотел, а книжек, которые он смог бы прочитать и понять хоть наполовину, у Хара не нашлось. Мальчик так же обнаружил, что сидеть в укрытии ему надоело. А оставаться наедине с чужими людьми он по-прежнему боялся. Можно было посидеть с лекарем, мальчик к нему почти привык, но, как ни странно, Вируша сам боялся своего маленького пациента. Так что Галли придилось очень много гулять, волей не волей сталкиваясь с Дегоем.
   Второй помощник поначалу внимания на мальчика не обращал. По природе своей нелюдим, он совершенно не умел общаться с детьми, и даже немного побаивался их неожиданного пассажира. Но постепенно привык, и через несколько дней их обоих можно было застать прогуливающимися вместе вдоль борта или стоящих рядом на корме. Они иногда даже обменивались парой фраз.
   Если, конечно, не случалось ничего непредвиденного. Но сегодня был очень ясный, солнечный день, попутный ветер и множество других приятных для путешествия обстоятельств. Ничто не мешало им общаться. Кроме общей косноязычности собеседников.
   -Косяк идёт, - Дегой, наконец, нашёл тему для разговора.
   В тёмных волнах искрились солнечные блики и серебристые спинки рыб.
   -Красиво, - согласился Галли, осторожно поглядывая на мужчину, не слишком ли близко тот стоит. А потом застеснялся и спросил, - а вы будете рыбу ловить?
   -Почему ты спрашиваешь? - удивился Дегой.
   -Интересно... - мальчик глянул вниз. - Как её ловят?
   Второй понял, что смотрит на мальчика с уважением. Едва не умерший столь жуткой смертью, он всё равно мог искренне радоваться солнечному дню и плеску волн... Дегою показалось бы правильным, если бы до конца своих дней Галли просидел на берегу, в самом центре самого большого острова, чтобы и случайно к океану не приблизиться. Собственно, он знал таких людей.
   Он улыбнулся, собираясь предложить немедленно выпросить у кока удочку и испытать удачу. Карти был большим оригиналом, и когда на него находило (примерно на вторую кварту плавания) он устраивался где-нибудь на корме и удил рыбу. Иногда ему удавалось что-то поймать, к искреннему удивлению всей команды. Но тут на палубе показался Хар. Тоскливое выражение его лица свидетельствовало о том, что уроки Тарко как всегда не пропали даром, заставив сухопутного капитана остро сожалеть о своей необразованности.
   -Галли! - окликнул он мальчика. - Вируша говорит, что тебе вредно торчать на солнце. Уйди в тень, или вообще, пойдём в каюту, поможешь мне с картами.
   Среди прочего Тарко учил своего капитана прокладывать курс и определять местоположение корабля. Хар совсем недавно обнаружил, что Галли разбирается в этом гораздо лучше него, и всегда привлекал мальчика для выполнения заданий первого помощника. Жульничал помаленьку...
   Галли дернулся бежать, потом оглянулся на Дегоя. Тот дружелюбно махнул рукой.
   -Завтра договорим, - пообещал он.
  
  
   Но завтра разговор продолжить не удалось. На горизонте замаячил парус. Дегой долго ругался, когда стало ясно, что неопознанный корабль следует за ними. Казалось бы, о чём тревожиться, встретились два торговца, но второму помощнику словно Штайн нашептал - Дегою далёкий парус внушал опасения. Вперив немигающий взгляд в преследователя, он не заметил подошедшего Галли. Не увидел он и маски ужаса, вдруг исказившей лицо мальчика, и поспешного его бегства тоже не заметил.
   Капитану, чтобы привлечь внимание второго помощника, потребовалось основательно хлопнуть его по плечу.
   -А-ааю... - со звериным взрёвом обернулся Дегой.
   -Что это у нас? - Хар ткнул пальцем в пятнышко паруса. - Галли сказал, что они идут скользящей реей. Это как?
   -Ск... - Дегой поперхнулся, - скользящая рея?!
   -Да... - Хар отступил в замешательстве, - что-то не так?
   -Это же излюбленный приём лебанеа! Я должен был сразу подумать... но в этих водах! - Дегой дёрнулся бежать, и тут же замер. - Идите к себе, кэп. Сейчас всем станет немного некогда.
   -Да, понимаю, - Хар ещё раз оглянулся на преследовавший их корабль и побрёл в каюту. Его щёки горели от унижения, но Дегой был тысячу раз прав, он всего лишь "сухопутный" капитан, и ничего не понимает в морском деле, не взирая на все уроки Тарко.
   Галли метался по каюте. Хару достаточно было одного взгляда, чтобы оценить снедавшее мальчика волнение.
   -Ты хочешь вернуться? Я правильно понял, на том судне твои родичи? - спросил он, отловив мальчика за руку.
   -Я-а... - Галли запрокинул голову и зажмурился, словно подставляя заплаканное лицо невидимому солнцу. - Нет!!
   -Так в чём же дело?
   Галли упрямо не желал смотреть на него.
   -Это воины. Они обязательно нападут, им же подвиг совершить надо... - лицо его было на удивление спокойно. Если бы не слёзы, серебристыми дорожками текущие по щекам из-под сомкнутых век, Хар мог бы ему даже поверить.
   -Нас тоже голыми руками не возьмёшь, - хмуро отшутился мужчина, - пусть я и никудышный моряк, но фехтовальщик не из последних! - Хар откинул вдруг свою постель, к удивлению Галли оказавшейся крышкой большого вместительного сундука и извлёк пару налийских рухава. - Вдруг придётся драться, - чуть виновато пояснил он.
   Хар опасался, что вид рухава испугает мальчика, но Галли разглядывал это традиционное оружие налина с любопытством и еле сдерживаемым восторгом. Он никогда не видел рухава. Парные мечи, правый длинной в локоть, левый в два, лезвия из серого металла, расширяющиеся к концу, похожие на рыбьи плавники, совершенно невозможные рукояти в виде разрезанной вдоль трубы с ручкой-скобой, прикрывающие руку до локтя. Надетые рухава становятся продолжением руки, рукоятью можно закрыться как щитом. Такое оружие невозможно выбить, а многие воины налина ещё дополнительно пристёгивали мечи ремнями к локтям. На рукоятях рухава Хара ремешков никогда не было, но Галли не мог решить, свидетельствовало ли это о мастерстве капитана или о браваде.
   Мальчик осторожно потрогал холодное лезвие. Это оружие было предназначено только для убийства, причём очень быстрого кровавого и жестокого. В схватке один на один, лебанеа как правило проигрывали, с их единственным длинным клинком, называемым пером дракона. Многие моряки никогда не вернулись на острова после встречи с налийскими рухава... С другой стороны, рухава не годились для защиты, уступали по маневрённости и скорости. Многие налина также пали от перьев лебанеа...
   -Мне тоже нужно оружие, - сказал Галли.
   -Галли, может не надо? Там же будут твои... - он хотел сказать "сородичи", но осёкся.
   Лицо мальчика было высечено изо льда. И проявившиеся розовые пятна, бледный призрак старых шрамов, превращали это лицо в нечто уж совсем нечеловеческое.
   -Я буду драться, - охрипшим от волнения голосом проговорил мальчик.
   Хар без лишних слов протянул мальчику широкий охотничий нож. Галли взвесил оружие в ладони и виновато улыбнулся.
   -Я пойду, скажу Дегою, что он может рассчитывать ещё на двух бойцов, а ты пока потренируйся, привыкни к ножу, - про себя Хар подумал, что стоило бы запереть за собой дверь. Но это означало предать мальчика, наплевать на его отвагу и верность. Мужчина подумал, что о нём самом так часто заботились против его воли, и уж кому-кому, а ему должно быть хорошо известно, как ранит подобная забота. Как больно убивает эта мимолётная, презрительная доброта.
  
  
   Обоих своих помощников Хар нашёл на корме. Бывшие капитаны озабочено вглядывались в преследователя, пытаясь предугадать действия лебанеа. На неискушённый взгляд Хара парус на горизонте остался на прежнем месте и видимой угрозы для "Рассветного змея" не представлял... Вот только почему у Тарко лицо такое мрачное, словно он у Дегоя уроки брал?
   -Скажите что-нибудь вслух, - посоветовал Хар, вдоволь налюбовавшись на их кислые рожи.
   -Что сказать? - уточнил Тарко таким тоном, словно говорил "отстань мальчик".
   -Что угодно, - усмехнулся Хар, - сколько можно давиться руганью всухомятку? Заодно объясните, насколько всё плохо...
   Первый и второй переглянулись.
   -Штайнов сын, - коротко охарактеризовал нахального капитана Дегой.
   -Из одной бочки разливали, - согласился Тарко. - Значит так. Коротко и по сути. Проблема раз. Это джика. Только лебанеа, с их несуразными парусами-жалюзи, ходят скользящей реей. Проблема два. Джики лебанеа манёвренней и быстрей. Раз они нас не нагнали, значит, держатся на расстоянии специально, значит, загоняют в ловушку. Если мы будем идти прежним курсом, они нас точно загонят. Нужно свернуть, но не известно, где второй корабль, есть ли он вообще, и что именно за ловушку они готовят. Проблема три. Если мы не угадаем, и коробочка захлопнется, придётся драться. При соотношении три к одному, учитывая общее мастерство команды, мы потеряем около семи-десяти человек, прежде чем они отступят. Проблема четыре. Отступая, лебанеа имеют обыкновение поджигать корабль противника. Проблема пять...
   -Хватит! - Хар, защищаясь, поднял руки, - я понял, что проблемы у нас очень серьёзные... Сейчас пойду, спрошу у Галли, может он подскажет, с какой стороны нам ждать гостей и что вообще они затевают.
   -Да, похоже парнишка разбирается в деле, - взгляд Дегоя потеплел.
   Тарко, наоборот, собрался, словно перед нападением.
   -Странная осведомлённость для мальчика. Откуда?
   -Кажется, кто-то из его родственников служил в море, - Хар постарался, вполне достоверно сыграв легкомысленного идиота, ему было не привыкать к этой неблагодарной роли, - нарочно я его не расспрашивал, о прошлом Галли вспоминать боится, но иногда он сам проговаривается.
   Объяснение вышло несуразное, но реалистичное. Оба помощника капитана ему поверили. Так что Хар мог с лёгкой совестью отправляться за мальчиком, и заодно предупредить своего юного вассала, что его легенда начала обрастать подробностями.
   -Да, ещё одно, - Хар остановился, серьёзно оглянулся на своих помощников, - постарайтесь выцарапать нас из этой ситуации. Потому что мальчик не собирается отсиживаться в каюте.
   -И ты ему позволил, щенок?! - Дегой потемнел лицом.
   Хар сжал зубы.
   -Я не могу запретить ему следовать клятве. Галли готов сражаться рядом со мной, и умереть, если понадобится. Кто из вас посмеет насмеяться над его жертвенностью? - он мрачно посмотрел на своих помощников.
   Дегой сопел. Как всякий крупный и сильный человек, он привык считать всех остальных крошечными и хлипкими. Привык двигаться с осторожностью, смирять свою силу, оберегать слабых собратьев. Ребёнок посреди стычки казался ему настолько неуместным, что никаких аргументов капитана он и слышать не хотел. Тарко задумчиво разминал руки, точно уже готовилсь к схватке. В отличие от второго, он прекрасно понял, почему Хар не смеет запрещать мальчику участвовать в этом безумии. Потому что, пережив то, что пережил Галли, ребёнком остаться нельзя. И кто знает, может мальчик действительно сошёл с ума?
  
  
   -А они не будут спрашивать, откуда мне известен стиль лебанеа? - с сомнением уточнил Галли.
   -Они люди вежливые, - Хар улыбнулся. - Я уже сказал, что у тебя был родственник моряк. Если они решат, что ты набрался от него таких специфических знаний, я в том не повинен. И разве я в чём приврал?
   Галли покачал головой. Море было неотъемлемой частью жизни лебанеа. В его семье даже женщины водили боевые джики.
   -Если и спросят, - продолжал Хар, - не отвечай. Пусть устыдятся своей настырности...
   Помощники встретили мальчика молча, но от их скептических взглядов Галли стало жарко. Он страстно захотел доказать этим двоим, что он стоит их уважения.
   Даже если ему придётся раскрыть свою главную тайну!
   Мальчик некоторое время внимательно вглядывался в парус джики. Потом развернувшись, прислонился спиной к фальшборту и, вытянув перед собой горизонтально ладонь, попытался воспроизвести движения джики. Увлёкшись, он начал что-то бормотать, поглядывая на солнце, на море, на далёкий парус...
   -Ну, что думаешь? - поинтересовался Хар, заметив, что мальчик уже давно сосредоточенно молчит, явно придя к определённым выводам и стесняясь поделиться ими со скептически настроенными взрослыми.
   -Второй там, под прикрытием солнца, - хмуро отрапортовал Галли.
   -Что-то ещё?
   Это то они и сами вычислили... где же ещё ему спрятаться в открытом море?!
   -Да... похоже нас загоняют, - он поёжился и кивнул на парус, - они просто пугают, ждут пока не мы не зайдём слишком далеко... Впереди по курсу есть какие-нибудь острова?
   Тарко и Дегой озабоченно переглянулись.
   -Высокая гряда Марвина! - произнесли они чуть ли не хором.
   -Загоняют точно в мешок, - прошипел Дегой.
   Более прагматичный Тарко, не теряя времени бросился к штурвалу, на бегу выкрикивая приказы. В критические моменты он лучше всего себя чувствовал на месте рулевого.
   Хар положил ладонь мальчику на плечо.
   -Ну, ты своё дело сделал. Можем расслабиться, посидеть где-нибудь... если найдём спокойное местечко, - с сомнением добавил он, оглядев палубу. Матросы деловито сновали туда сюда, как муравьи, и найти хоть крошечный свободный кусочек палубы не представлялось возможным. - Может, вернёмся в каюту?
   -А они нас позовут? - засомневался Галли.
   -А куда они без нас? - бодро усмехнулся Хар. - Мастерами рухава не разбрасываются.
   Они, впрочем, никуда не пошли. Смешное дело, но будь Хар один, и помощники непременно прогнали бы недотёпу-капитана в каюту. Одинокого мальчишку тоже спровадили бы подальше, не взирая на все заслуги. Но двоих почему то тронуть не решились.
   Хар смотрел, как матросы сноровисто поднимают одни паруса и спускают другие.
   -Не разбираюсь я в этом, - пожаловался он Галли, - а ты понимаешь, что они делают?
   Губы мальчика дёрнулись в улыбке.
   -Я знаю только джики, хозяин, - прошептал он.
   -А! - Хар оглянулся на значительно сместившийся к правому борту парус лебанеа, - Как там Тарко сказал? Жалюзи?
   -Это пристойней, чем плавать под занавеской! - парировал Галли.
   Хар фыркнул, но тут к ним подошёл Дегой, бормоча что-то о том, что всю жизнь мечтал проверить, какова протяжённость Высокой гряды, и дискуссию о парусах пришлось отложить.
   -Похоже, мы отрываемся... - помощник капитана вопросительно посмотрел на Галли.
   Мальчик, чуть покраснев от такого внимания, повернулся взглянуть на преследователя.
   -Они не отстают, - озабочено заметил он, - но и не приближаются...
   -Значит, всё ещё надеются на что-то, - недовольно согласился Дегой. Он поспорил с Тарко, что лебанеа отстали.
   -А можно развернуться и пугнуть их? - спросил Хар.
   Мальчик и второй помощник смерили капитана одинаково недоумёнными взглядами.
   -Ладно, ладно я понял, что это глупая идея!
   -Не говоря о том, что мы потеряли бы ветер при таком манёвре, - Дегой хохотнул, - корабль не лошадь, парень, не всё так просто...
   Хар тряхнул головой.
   -Но согласись, если бы мы могли отпугнуть первый корабль...
   -Заманчиво, но неосуществимо, - второй ещё раз глянул на парус потом внимательно осмотрел горизонт, - похоже они надеются, что напарник подоспеет... И ведь всё может быть, мы теряем скорость. Надо что-то делать...
   С этими словами он ушёл к Тарко. Дегой досадовал на себя, что не распознал раньше манёвра лебанеа, и что, обеспокоенный погоней, забыл о гряде. Даже ребёнок оказался сообразительней!
   Хар посмотрел на Галли.
   -Вируша прав, тебе ещё рано выходить на солнце, - сказал он, - весь красный... Не больно?
   -Нет. Только такое чувство, точно стянуло кожу, - признался мальчик.
   -Действительно, пойдём в каюту.
   Парус джики, когда Хар оглянулся напоследок, был едва виден. Он покачал головой. Не допусти Штайн, им придётся драться! Что будет с Галли? Мальчик, правда, не выказал колебаний, собираясь сражаться за своего синьора, но Хару казалось слишком жестоким испытывать его решимость в битве. Хуже, чем бой с соплеменниками, для мальчика может стать только встреча со старым знакомым.
   Что бы с ним не случилось в прошлом, какая бы беда не привела его на тот пот, невозможно совершенно отсечь себя от родни. Хар это знал получше, чем кто-либо другой.
  
  
   "Рассветный Змей" возвращался домой. Конечно, для коробля, прокладывающего свой путь между могучих течений и переменчивых ветров, "возвращаться" не означает "повернуться и идти обратно". Просто, когда половина плавания позади, принято считать что корабль идёт домой. Даже если его миссия ещё не окончена.
  
  
   На горизонте что-то появилось. Расплывчатая пока полоска, неопределённое тёмное пятно.
   Галли прятался за широкой спиной Дегоя, с любопытством оглядывая приближающийся остров. Мальди, один из пограничных островов налина. Хар говорил ему, что это их последняя стоянка перед прибытием в порт назначения. "Рассветный Змей" возвращался домой. Да, далеко унесли его волны от родных островов... В известной мальчику истории лишь трижды боевые джики заходили в эти воды, и каждый раз изрядно потрёпанный флот лебанеа уходил ни с чем. Свои острова налина охраняли так же тщательно, как... как лебанеа - свои.
   -Эй, Галли, хочешь на берег? - весело окликнул его Саломех.
   Мальчик покачал головой.
   -Только с капитаном, если он разрешит, - осторожно ответил он. С Саломехом всегда надо оставаться настороже. Никогда не знаешь, шутит он или серьёзен. Вот нипочём не отгадать, как поступит матрос, скажи сейчас Галли, что да, он отчаянно сильно хочет увидеть этот город, о котором даже среди лебанеа, никогда его не видевших, ходили самые противоречивые слуги. Поговаривали, что он весь вырезан из камня, что по улицам его всегда текут ручьи, и самые красивые женщины ходят практически без одежды, а вино наливают бесплатно. Ну, в женщин Галли ещё мог поверить, в конце концов, на самых южных островах лебанеа повседневный наряд и мужчин и женщин состоял из единственной юбки и головной повязки, но бесплатное вино?! Это надо видеть самому! А Саломех как раз такой тип, что способен убедить капитана отпустить юного вассала прогуляться по городу. Галли же не доверял ему настолько, чтобы влипнуть в очередную авантюру всеми признанного корабельного шута.
   Матрос высказал что-то насмешливое насчёт папенькиных сынков, потом пробурчал мол, каков синьор таков и вассал, да и чего ждать от девятнадцатилетнего мальчишки, который ещё и сам держится за отцовский ремень... Про ремень Галли уже знал, у налина подросших детей не принято было водить за ручку, и дети сами держались за пояс взрослого. А вот что Хар настолько молод, он и не подозревал. Галли дал бы ему не меньше двадцати пяти, а то и все тридцать. Наверное, его сбивало с толку отсутствие привычной татуировки.
   Появление на палубе капитана не прошло незамеченным. Правда, в отличие от тех же Тарко и Дегоя, от него никто не ждал указаний, но доложиться, что они прибывают и земля вон на горизонте, и вообще, похоже, считал своим долгом каждый матрос. Непонятно только было, они издевались? Или действительно так хотели порадовать сухопутного капитана?
   -Ну, Галли, пойдёшь со мной? - Хар кивнул на остров.
   -А куда? - несмело поинтересовался мальчик.
   -Мне надо заскочить в портовую контору, потом к одному клиенту, и можно будет прогуляться по городу, посмотреть фонтаны и водопады, - сообщил капитан.
   Так, похоже, насчёт ручьёв слухи не врали.
   -Пойду, - с некоторым сомнением протянул мальчик. Хотелось, но выдержит ли он столь продолжительную прогулку?
   -Пойдём-пойдём! - Хар, похоже, был в курсе его сомнений. - Скалистый единственный в своём роде город, где нет домов и улиц.
   -Как это?! - изумился Галли.
   -А вот так, - Хар подмигнул ему. - Сам увидишь.
  
  
   Галли быстро пожалел, что вызвался на эту прогулку. Скалистый ему не понравился.
   Город действительно производил странное впечатление. Как Хар и обещал, улиц не было. Их заменяли широкие полутёмные коридоры и узкие дворики. Домов как таковых тоже не было. В стенах постоянно попадались глухие двери, часто - нараспашку, узкие отводные туннели, ниши, занавешенные плотными портьерами. И ещё повсюду журчали ручьи, шумели водопады, плескались фонтаны...
   -Это лабиринт какой-то, - ворчал Драм, сопровождавший их в этом путешествии.
   Галли, вертевший головой в поисках остальных чудес Скалистого, рассеянно кивнул. Он был согласен с матросом, и... О да ему здесь не нравилось. Настолько не нравилось, что у него руки запотели, так отчаянно он цеплялся за ремень Хара.
   Хар наклонился к нему, и спросил, понизив голос:
   -Ну, что думаешь? Как тебе город?
   -Это очень опасное место, - поделился мальчик своими неясными впечатлениями.
   Хар, вопросительно приподняв бровь, пристально посмотрел на своего юного вассала, точно первый раз его видел. Нет, он то был в курсе, что многие моряки бесследно исчезли за этими портьерами, но юному лебанену откуда это знать?
   -А почему ты так решил? - спросил Хар.
   Галли не пришлось долго размышлять над ответом.
   -Он похож на риф, хозяин. А на рифе всего много, еды, места... и хищников тоже. Там постоянно кого-то жрут, - озвучил мальчик свои туманные соображения, - и ещё вроде бы всё на виду, но очень закрыто. Ничего не стоит потеряться среди этих занавесок. Заблудишься, как в лесу, и никто тебя не найдёт. Так и останется где-нибудь валяться одинокий скелет, - он ещё помолчал, а потом добавил. - И тут сыро как в погребе. В погребах люди не живут.
   -Это из-за воды, - отозвался Хар. - Хотя в летнюю кварту даже водопады не спасают. Обольёшься из фонтанчика и пока до следующего дойдёшь - высохнешь.
   -Всё равно, - Галли упрямо поджал губы.
   -Да я и не настаиваю. Сам без необходимости никогда в этот порт не зашёл бы... - он остановился в дворике, поднял голову, разглядывая взвивающиеся ввысь стены из песчаника. Они точно попали на дно колодца, только стены этого колодца обвивала лестница и прорезали закрытые ставнями окна. - Вы подождёте меня здесь. На эту встречу посторонним нельзя.
   -Нельзя так нельзя, - тут же согласился матрос и положил руку мальчику на плечо. - Осторожнее там, кэп.
   -Вы тоже, - Хар исчез за портьерой и даже шагов его не долетело из-за плотной завесы.
   Галли содрогнулся. Так недолго остаться вообще в полном одиночестве!
  
  
   -Никуда не уходи, - предупредил мальчика Драм, откидываясь на скамейку и закрывая глаза, - а я чуть подремлю.
   Галли промолчал, но матрос удовлетворился и этим.
   Ждать оказалось очень тяжело. Галли вяло полюбовался на фонтан, потом походил по двору. Сосчитал двери и окна, выходящие во дворик. Долго смотрел на Драма, с виду крепко спящего, но кто знает. Солнце стояло в зените, щедро заливая дворик светом. Тень требовалось приносить с собой... Галли отступил к ближайшей портьере, через которую они сюда прошли, но ощущать за спиной тяжёлую влажную тряпку было неприятно, и Галли прошёл дальше по коридору. Потом ещё дальше... Заслышав чьи-то шаги он, не раздумывая, метнулся к ближайшему отводку, на деле оказавшемуся неглубокой нишей, но выбирать другое укрытие было поздно. Вряд ли мальчик сумел толком объяснить, что заставило его прятаться, да ещё так спешно. Может быть, он просто так привык скрываться от налина, что делал это не задумываясь?
   Вжавшись в дальнюю стенку Галли молился волне, чтобы эти, кто бы они не были, не оглядывались по сторонам. Затемнённый коридор прорезал свет от раздвинутой занавески, мальчик различил шаги двух человек. Потом ему явственно послышалось змей.
   -"Змей"? - вроде бы переспросил один.
   -Да, второй с него, - подтвердил второй.
   -Там отборные ребята. Но норовистые.
   -Вдали от берега они все становятся гораздо сговорчивей, - хохотну первый.
   Беседовавшие прошли мимо. Галли внимательно их разглядывал и даже рискнул высунуться, чтобы увидеть больше подробностей. На счастье, они не заметили его, в коридоре было довольно темно, но и Галли практически ничего не увидел.
   Снова лёг отсвет и в коридоре стало тихо. Галли вдыхал через раз, его трясло. Первое впечатление от Скалистого оказалось самым правильным.
   Он посмотрел вслед этим людям. Они ушли в том направлении, откуда он пришёл. Там был Драм, уже мог вернуться и Хар... Если они начнут его сейчас искать, то эти двое запросто могут заподозрить неладное. Хар шум подымать бы не стал, а сообразит ли простодушный матрос не кричать на всю округу, что в местном лабиринте потерялся маленький мальчик? Мало ли кто услышит... и что предпримет...
   Вроде бы, те двое возвращаться не собирались. Галли с замирающим сердцем прокрался к портьере. Она чуть не доставала до пола и в щель, шириной примерно с ладонь, бил ослепительно яркий дневной свет. Чуть подумав, Галли лёг на холодный пол и осмотрел дворик. После темноты коридора глаза не сразу привыкли к свету, но постепенно Галли рассмотрел Драма, по-прежнему сидящего на скамье. И чьи-то незнакомые ноги у фонтана. Потом ноги двинули дальше...
   Тут из противоположного туннеля показался озабоченный Хар и сердце мальчика упало. Капитан оглянулся и, сердито нахмурившись, сразу направился к скамейке. До Галли донёсся только неразборчивый говорок. Оставалось надеяться, что те двое тоже не могут разобрать слов.
   Хар переговорил с матросом и направился прямо в сторону Галли. Мальчик ещё успел подивиться, вроде бы во дворик выходило целых четыре туннеля, но все они ходили по прямой, игнорируя два оставшихся прохода словно их и не было.
  
  
   Первое, что увидел Хар, зайдя за портьеру, был его пропавший вассал. Галли зажимал себе рот рукой и вообще выглядел столь необычно, что мужчина остерёгся кидаться к нему с радостным криком. Да и вообще такое шумное проявление эмоций было не в привычках Хара.
   -Почему ты ушёл?! - прошипел он, хватая мальчика за плечо. - Сам же понял, какой это коварный город!
   Мальчик замотал головой.
   -Я осторожно... - и он тут же возбуждённо вскинулся. - Я только что подслушал странный разговор...
   И он почти дословно пересказал то, что услышал, прячась в нише.
   Хар покачал головой.
   -Говорил же я, не надо никого отпускать на берег, - пробормотал он.
   -Так они о нашем матросе говорили? - спросил Галли.
   -В порту, насколько мне известно, других змеев нет... Жаль, я их не разглядел! Хм... подожди здесь.
   Он поднялся и решительно направился назад. Под недоумённо-виноватым взглядом матроса пересёк дворик и проверил туннель, по которому ушли те двое.
   -Никого, - он махнул рукой и украдкой подглядывавший за ним мальчик с облегчённым вздохом выскользнул из своего укрытия.
   -Так ты всё время тут был?! - воскликнул Драм, неподдельно разгневанный.
   -Потом, - оборвал его Хар. - Возвращаемся, быстро.
   Драм только пожал плечами.
   Хар подхватил Галли на руки. Возвращались они хотя и не бегом, но слишком быстро, чтобы лишь недавно выздоровевший мальчик мог поспеть за двумя взрослыми мужчинами.
   -Ты знаешь кого-нибудь из моряцких торговцев?
   -Ка... - Драм поперхнулся, - этих... этих... - он покосился на Галли и просто кивнул.
   -Кто из них знает больше всего о товаре? Нужен такой, чтобы и за конкурентами приглядывал, и нам не соврал.
   -Да что случилось то, кэп? - не на шутку испугался матрос.
   Хар кратко пересказал ему, что подслушал Галли. Драм сощурился, припоминая.
   -Этих двоих я видел раньше в порту, они с "Морской Капусты", - даже невзирая на сложную ситуацию, никто не сдержал ухмылки, - дрянное судёнышко, - продолжал Драм, - но такими делами они не промышляют... им для найма и без того всякой дряни хватает. Ежели заплатить, а заодно и застращать хорошенько, то могут и подсказать...
  
  
   Вернувшись, Хар устроил перекличку. На берег сошла дюжина человек, но ждать их возвращения, чтобы убедиться, что речь шла не о них, никто не собирался. Дегой с пятёркой ребят отправился на Морскую Капусту. Ещё полдюжины матросов с Тарко прочёсывали порт и город, собирая своих. Вернувшись, и сопоставив полученные сведения, помощники доложили Хару неутешительный результат. Речь действительно шла об их матросе, Соно. Его не нашли в городе и по описанию он подходил. Галли, даже особо напрягшись, не смог вспомнить этого матроса, отличавшегося прямо-таки болезненной скрытностью. Ни друзей среди команды, ни особо выдающихся привычек он не имел. Словом, даже корабельные крысы были более заметны. Зато уж теперь, пропав, Соно оказался на виду.
   А ещё и стоил некоторых денег. Капитан Капусты охотно помог, указав и где захватили матроса торговцы живым товаром, и куда потом дели, но не бескорыстно. И очень смеялся.
   Ещё бы. Корабль, на который продали тихоню, уже покинул порт.
   -"Конь Ада", - пробормотал Хар.
   -Чей конь? - не понял Галли.
   Капитан не расслышал, и ему ответил Дегой.
   -Понимаешь, Ад, это такое сказочное место, где очень-очень жарко, и там живут хвостатые и рогатые люди, называемые черти. И если нормальные люди попадают в Ад, черти жарят их на больших сковородках.
   -Зачем?! - опешил мальчик.
   -Не помню, - смущённо сознался второй помощник капитана, в детстве очень не любивший слушать бабкины сказки, - едят их, наверное.
   Хар вдруг очнулся.
   -И долго вы тут плакаться будете?! - он резко повернулся к сказочнику Дегою. - Снимаемся!
  
  
   Лебанеа всегда считали налина сумасшедшими. Неправильные они и всё-тут. Даже проплавав с ними почти целую кварту, Галли не уставал удивляться их неправильности. К примеру, это веселье... Он взглянул вперёд. Вот этот корабль, на котором, если верить раздобытой информации, увезли их матроса. "Рассветный Змей" их нагонит, оба помощника весьма пренебрежительно отзывались о чужом судне и его команде. А потом? Верней всего, им придётся драться, или зачем уже сейчас матросы готовят своё оружие, до поры до времени пряча его у борта. И Хар пошёл в каюту за своими рухава. Интересно, что большинство налина, вопреки убеждениям юного лебанена, вооружены были простыми мечами, кинжалами, даже металлическими палками. Рухава были только у пяти человек, считая Хара... Галли сжал рукоять ножа, ещё когда подаренного капитаном. Тоже оружие. Конечно, не против настоящих мечей, но в случае чего он сможет его метнуть и непременно попадёт в цель!
   Но почему все налина так веселы? У мальчика даже сложилось впечатление, что за всё время, которое он провёл с ними, на борту "Рассветного Змея" не раздавалось столько шуток, как в этот день. Смешных шуток... Эти люди что, не понимали, что могут погибнуть?!
   Тут его грубовато подёргали за рукав.
   -Э-ээ, да у тебя коса расплелась, - матрос ухмыльнулся. - Давай, я заплету.
   Галли испуганно схватил растрепавшиеся с левой стороны волосы, стиснул в кулаке. Он не мог допустить, чтобы кто-то оказался к нему настолько близко.
   -Я сам! - грубовато отказался мальчик, отскакивая от доброхота.
   Мужчина с удивлением и даже чуть обижено посмотрел на него. Он то не имел в виду ничего плохого и был весьма удивлён столь бурной реакции.
   -Оставь парнишку в покое, взрослый, сам справится, - хохотнул Рыжий. - Кто ты ему, мать или жена, косы заплетать?!
   Матрос замер, хватая воздух ртом как рыба, вокруг откровенно издевательски хохотали его товарищи. А Галли сделал вывод, что у налина заплетать косы разрешалось только очень близким людям. Его, обычно, заплетал капитан... Ну, если подумать, у него и нет никого ближе Хара, всё правильно...
   Тут на палубе показался Хар, со своими рухава под мышкой. Он немедленно заинтересовался, в чём дело, и тут же получил десяток ответов от покатывающихся со смеху матросов.
   -Мелочи какие, - фыркнул капитан и, положив оружие на палубу, занялся причёской мальчика. - Эти там, видны?
   -Да, капитан! - отрапортовал Тарко. - Догнать мы их догоним. А что будем потом делать, вы решили?
   Преувеличенно вежливое обращение заставило Хара улыбнуться.
   -Будем драться? - уточнил Дегой, разом утративший всё своё дружелюбие после пересчёта экипажа.
   -Если мы будем драться, - рассудительно произнёс капитан, - то появятся убитые и раненые. И это могут оказаться наши люди. Меня такой вариант не устраивает категорически.
   -Тогда как мы выручим Соно?
   Хар улыбнулся. Галли его улыбку увидеть не мог, только почувствовал, как движения заплетавших его рук замедлились, стали плавней. Но почему-то стихли смешки и шуточки, а лица моряков стали строже и бледней.
   -Есть такой древний обычай... - Хар закончил, перевязав косичку шнурком, и Галли немедля повернулся к нему лицом. Он сразу понял, в чём была причина замешательства людей. Молодой капитан не просто улыбался, он наслаждался чем-то, доступным ему одному. И вся команда знала, чем... и заранее ужасалась.
   -Какой обычай? - подозрительно уточнил Тарко. - Не собираешься же ты...
   Дегой дёрнул напарника за рукав.
   -Оставь. Если кто и сможет провернуть это дело, так только он.
   -Ах, оставь?! - первый помощник резко стряхнул его руку. - Ты хоть знаешь, чем закончилась последняя Королевская?
   -Я был в рейсе, - буркнул Дегой, - рассказывали.
   -А я был там! Видел!!
   Команда молчала и, сколько Галли не оглядывался, он не находил подсказок, объяснивших бы ему причины ссоры бывших капитанов. Сам Хар сосредоточенно любовался на своё оружие, с таким видом, словно его это и вовсе не касалось.
   -Если они что Соньке сделали, - Дегой пожал плечами, - не жалко!
   -Ладно, - сдался Тарко. - Только... ребёнка уберите...
   Это был первый раз, когда он назвал Галли ребёнком. Всё тут же посмотрели на мальчика.
   -Я никуда не уйду, - немедленно набычился тот.
   -Галли, действительно, посидишь в каюте? - мягко произнёс Хар.
   Не приказал, но попросил, так что мальчик счёл возможным и дальше отстаивать своё право находиться рядом с синьором.
   -Нет.
   -Мне придётся его убить, понимаешь? - мужчина наклонился и прошептал, - ты когда-нибудь видел, как убивают рухава?
   -Я... видел раненых...
   -Это будет гораздо хуже, - спокойно предупредил его Хар.
   Галли с трудом проглотил застрявший в горле комок.
   -На твой риск, - поколебавшись, предупредил его капитан.
   Мальчик серьёзно кивнул. Хар встал.
   -Пока я буду отвлекать внимание, вы захватите корабль,- спокойно сообщил он помощникам. - И смотрите, не потеряйте случайно наш. У них могут быть похожие планы.
   -Капитан... - совсем уже тихо позвал Тарко, - только, пожалуйста... не на нашей палубе...
   -И не собирался, - откликнулся Хар.
  
  
   Всё шло по плану. Ну, насколько мог судить Галли... Корабли легли в дрейф. На абордаж "Коня" брать не стали, но между суднами остался порядочный кусок моря, чтобы считать себя в полной безопасности. Конечно же, капитан "Коня Ада" отрицал присутствие на борту чужих матросов. Он сказал бы так в любом случае. Так никто и не ожидал, что у работорговца, а возможно и пирата, неожиданно проснётся совесть, полагаться на такое было бы смешно. Просто формально, они обязаны были договорить все слова, прежде чем начать действовать.
   Хар вызвал его на поединок. Ответил согласием на несмешливое требование провести поединок на палубе Коня. И даже пообещал выплатить отступные золотом в случае проигрыша.
   На вопрос, почему он так уверен в своём выигрыше, молодой капитан ответил просто. "Потому что я выиграю". Почему-то его слова противник воспринял как похвальбу. Они ржали. Галли, торжественно державший рухава капитана, даже почувствовал себя обиженным. Хар же только пожал плечами. Даже его собственные люди, знавшие его лучше, позволяли себе усмехаться. Только сложно было сказать, над кем они смеются. Над бородатым, разбойничьего вида крепышом, закалённым в боях, с улыбкой акулы и зазубренным во многих боях клинком? Или над худощавым юношей, с мечтательным взглядом поэта и в богатой одежде придворного? Капитан специально приоделся для такого случая. Кок, игравший свою роль, стоял рядом с Харом, держа на подносе прохладительные напитки, только усиливая впечатление изнеженности молодого капитана. На первый взгляд, превосходство капитана Коня было очевидно. На второй...
   Галли подал хозяину рухава, Хар с несколькими матросами по наведённым мосткам перешёл на другой корабль. Там их приняли довольно мирно, освободили пространство для поединка - вопреки мрачным прогнозам Дегоя, приглашение не было ловушкой. По крайней мере, пока.
   И начался бой. Если кто-то надеялся на быстрый исход, то весьма ошибался. И капитан Коня, полагавший, что легко расправится с сопливым щенком, уже успел изменить своё мнение или, по крайней мере, улучшить его. Хар был неуловим. Сложно было понять, как он умудряется сохранять подобную скорость. Галли, достоверно знающий, сколько весят мечи его хозяина, не мог поверить, что с подобной тяжестью тот умудряется порхать вокруг своего противника с лёгкостью бабочки. И с такой же непредсказуемостью.
   Это было очень красиво. Стремительное движение, звон, лязг, глухие удары о дерево.
   Потом что-то грохнуло. Это, по знаку Тарко, кок уронил свой поднос, и всё блестящее серебро запрыгало по палубе. Даже знавший план Галли отвлёкся (всего на один миг!), коротко стрельнув глазами в сторону упавшего в погоне за посудой кока. А когда взоры людей обратились к поединщикам, всё уже было кончено.
   Хар стоял, опираясь на более длинный из мечей, уперев тот концом лезвия в палубу, и лениво покачивал более коротким рухава в воздухе, небрежно баюкая в ладони его скобу. При этом он выглядел так, точно и не носился сейчас со скоростью молнии. Он ничуть не запыхался, и даже в одежде мужчины не наблюдалось особого беспорядка.
   Его противник... Галли, зажав рот, поспешно отвернулся. Кое-кто из матросов "Коня Ада", не сдержав порыва, ринулся к бортам. Команда "Змея", в общем-то ожидавшая подобного исхода, стыдливо отводила глаза. Не все, только те, что стояли у борта, изображая толпу болельщиков. Остальные, под командованием Дегоя, давно уже пробрались на чужой корабль. Там, правда, их появления не заметили... команда "Коня", практически в полном составе, исключая только сбежавших, тупо созерцала тело своего самоуверенного капитана. Дегою пришлось постараться, чтобы привлечь их внимание и довести до сознания людей весть о захвате их корабля.
  
  
   Сопротивления никто не оказал. И к лучшему, поскольку капитан "Коня" действительно соврал. Пропавший матрос с "Рассветного Змея" действительно находился на борту. И лжецам пощады не было бы, дай они захватчикам хоть единый повод для мести.
   -Соно!
   Спасательная команда выволакивала из трюма пару человек намертво сцепившихся друг с другом, похожих как братья. Их роднили не только гремящие цепи. Они и с виду были похожи. В изодранной окровавленной одежде, избитые до неузнаваемости. Только один был в полном сознании, а второй нет, хотя так же не размыкал объятий. Тот, который в сознании, приподнял голову и огляделся.
   -Кэп... - опознал он Хара.
   Сухопутный капитан, с окончания схватки с места не двинувшийся, молчал.
   -Он с "Серебряной Короны", - хрипло отрапортовал матрос, сплюнув кровь. - Кэп, не оставляйте его...
   Хар, всё так же лениво разглядывавший свои ногти, величественно кивнул.
   -Он заключил договор! - попробовал возразить помощник покойного капитана. Хар коротко глянул на него, малый меч словно ожил, метнувшись к горлу осмелившегося спорить моряка. Лезвие коснулось кожи, но не порезало. Галли, внимательно следивший за хозяином, сумел разглядеть, что Хар лишь чуть сжал кулак, и меч уже сидел на его руки как влитой, как её живое продолжение...
   Хотя мальчик мало разбирался в традиционном стиле налина, да вообще не разбирался, он был впечатлён. Действительно впечатлён. И уже без страха взглянул на останки капитана "Коня". Это оказалось не так отвратительно, если забыть, что куски мяса были когда-то человеком. Потому что Хар его не просто убил. Он разделал его, как мясник разделывает тушу, затратив на это всего несколько секунд. Кровь разливалась огромной лужей, с трудом впитываясь в дерево. Хару уже пришлось отступить на пару шагов, чтобы не испачкаться.
   Больше возражать никто не пытался.
  
  
   Впечатление, которое Хар произвёл на команду "Коня Ада", позволило им не только беспрепятственно забрать пленников, но и спокойно покинуть поле боя. Возможно, моряки просто были слишком заняты выборами нового капитана, или сочли месть бессмысленной, но погони не случилось. Вируша, отсиживавшийся во время поединка в своей каюте, вовсю хлопотал над ранеными. "Рассветный Змей" шёл под полными парусами, Дегой следил за порядком, Тарко заперся у себя и пил. Галли тихо перемещался по кораблю, подслушивая матросов. Все разговоры вертелись вокруг одной темы. Хар. Сухопутный капитан. Мастер рухава. В четырнадцать лет выигравший свой первый Королевский Турнир, и вот уже четыре года подтверждавший своё первенство. Десять раз выходивший на Смертельный Бой с лучшими мечниками. Налина могли назвать ещё пять имён великих мастеров, сравнимого с ним уровня, причём один из них уже был древним стариком.
   Поверить в это казалось невозможным. Даже матросы, отлично знавшие своего действительно молодого капитана, и уж тем более Галли, тоже мнивший, что успел за это время хорошо узнать хозяина, не могли поверить что тихий и скромный юноша способен на такое хладнокровное убийство. Показательно жестокое. Даже увидев собственными глазами... И укладываясь спать, мальчик никак не мог понять, почему же он не боится. Почему заворожено вспоминает, как капитан не двигался, летал в поединке, и блестящий металл нес его как на крыльях...
   Хар, кажется, тоже лежал без сна. Его тихое дыхание не походило на спокойное дыхание спящего. Галли долго молчал, прежде чем спросить.
   -Хозяин?
   -Что?
   -А все налина владеют рухава?
   -Нет.
   -Но многие?
   -Нет.
   -А почему? Это же ваше оружие рода? Все лебанеа обучаются бою с пером!
   Капитан почему-то вздохнул.
   -Потому что бой на рухава доступен не каждому. И этому искусству надо отдать слишком многое... или вообще не браться, - он говорил медленно, словно шёл по дороге и слова были камнями, которые следовало подобрать прежде чем произнести. - Это не как письмо. Все умеют читать и писать, но только некоторые становятся ораторами или поэтами. Или ты действительно владеешь рухава, или это оружие предаст тебя в первом же бою. Половина учеников гибнет от собственных ударов, на тренировках. В неопытных руках рухава приносит гибель своему хозяину.
   -Это очень сложно?
   -Да. Пока не начнёт получаться, чувствуешь себя никчёмным и слабым. Зато, если выдержишь, станешь действительно непобедимым бойцом. Но тогда никакое другое оружие в руки уже не возьмёшь, не сможешь. Рухава очень ревнивы, - капитан улыбнулся темноте.
   Мальчик помолчал. Он и не представлял, насколько серьёзное оружие рухава в опытных руках... И что Хар действительно настолько хорош, как говорил.
   -А ты меня научишь?
   Хар приподнялся, взглянув в угол, где спал мальчик. Галли уже успел сообразить, что спросил глупость. Ну, кто будет учить врага родовому искусству?!
   -Посмотрим, - ответил Хар, - поздновато, конечно... Но можно попробовать.
   Поздновато? Галли подумал, что ослышался. Ему частенько доводилось слышать противоположное. "Ты ещё слишком мал, тебе рано, потом, когда вырастешь...". А теперь он уже опоздал?!
   -Мне всего десять лет! - возмутился он, - ты сам то когда начал?!
   Мужчина вдруг озорно улыбнулся, став похожим на мальчишку.
   -С трёх лет. И мой учитель часто говорил, что я начал на три года позже, чем следовало.
   Мальчик недоумённо моргнул. Он что, действительно имел в виду, что тренировки следует начинать с рождения?! Как он это себе представляет?!
   -Ладно, завтра покажу тебе упражнения для укрепления запястий, и локтей, - сонно пробормотал Хар.
   -Почему... запястий? - оторопел Галли.
   -А ты можешь встать на кулак? - ответил Хар вопросом. - Мастер рухава движется вместе со своим мечом, и если руки слабы, то он падает... спокойной ночи... спи.
   Галли спал и во сне видел порхающую бабочку. У неё были крылья, как лезвия мечей, и их стальной блеск ослеплял его...
  
  
  
  
   Дом Хара мальчику не понравился. Особенно ему не понравилось, что практически сразу же он остался один. Хозяин ушёл к отцу, и Галли с собой, естественно, не взял. Он попросил одного из слуг позаботится о мальчике, но тот что-то неопределённо буркнув, бросил Галли одного во дворе. Вроде бы велел подождать.
   Галли отступил к забору, настороженно наблюдая за суетящимися слугами. Без привычного близкого присутствия хозяина мальчик чувствовал себя голым.
   -Эй, каким ветром к нам занесло эту падаль? - насмешливо проговорили рядом.
   Мальчик попятился, скользя лопатками по доскам. К нему обращался высокий рыжеволосый парень, с разлохмаченными, небрежно заплетёнными косами. Его улыбка, изучающая, презрительная, очень не понравилась Галли.
   -Я к тебе обращаюсь, сосунок! Новенький? - парень протянул руку, и Галли, не дожидаясь, пока его схватят, отпрыгнул в сторону. - Запомни, все дворовые мальчики подчиняются мне!!
   Галли не думал, что он относится к дворовым мальчикам, и вообще не знал, что это такое, но ведь хозяин так до сих пор и не определил ему службы. Может он будет и этим самым... дворовым.
   Тут его кто-то схватил сзади за плечо.
   -А, вот ты где! - с неимоверным облегчением Галли признал старика, с которым его оставил Хар. - Хозяин тебя ждёт!!
   Хар! С какой радостью Галли кинулся к знакомой фигуре посреди двора.
   -Что-то случилось? - озаботился мужчина, когда красный от волнения мальчик подлетел к нему. Но видно было, что его мысли витают далеко отсюда.
   Галли перевёл дух и отрицательно покачал головой.
   -Хорошо, тогда пошли, представлю тебя отцу.
   Быть представленным, кому бы то нибыло, Галли не хотел. Особенно отцу Хара, о котором невольно наслушался нелестных отзывов от матросов. Но спрятаться от хозяина дома не получится. Наверное, ему стоило уже привыкнуть. К мужским косичкам, к нетатуированным лицам, к тёплой одежде, к отсутствию почестей, к... к тому, что он больше не дома.
   По крыльцу навстречу Хару сошёл солидный пожилой мужчина. Всё в его облике, в каждом выверенном до мелочей жесте, в богатой одежде, в высокомерно кривящихся губах, говорило о знатности. С Харом у этого человека не было ничего общего, абсолютно. И тем не менее именно к нему обратился капитан, почтительно называя отцом.
   Впрочем, "почтительно" не было самым подходящим словом.
   -Отец, это Галли, мой вассал. Галли, это мой отец, князь Нагита, властитель острова Марен.
   Галли решил, что правила этикета везде одинаковы, и низко поклонился.
   Глаза князя расширились от удивления. Он буквально попытался охватить всего мальчика взглядом за один раз, и Галли не поручился бы, что ему это не удалось. Во всяком случае, ухо, скрывающее татуировку лебанеа, предательски жгло.
   -Ты правильно сделал, что поклонился, - прошипел Хар, пока они поднимальсь по лестнице, - старик очень тщеславен и придаёт много значения формальностям. Я должен был тебя предупредить...
   Похоже, он винил себя.
  
  
   В том, что первое впечатление от нового места опять оказалось правильным, Галли убедился на следующее утро. Стоило ему выйти во двор, как они появились буквально из неоткуда.
   Мальчик сопротивлялся молча. Для своих лет он был хорошо тренирован, достаточно силён и гибок. Для человека, ещё недавно смотревшего в лицо смерти - вполне здоров. Со сверстником он справился бы наверняка, с любым из нападавших, один на один - возможно... против сразу трёх парней у него не было и единого шанса. Они просто растянули его за руки и за ноги, как морскую звезду, легко затащили в какую-то сараюшку и швырнули брюхом на низкую деревянную лавку. Удар вышиб из Галли дух, в глазах у него потемнело. Когда он снова смог видеть, а оглушительный гул в ушах утих до вполне терпимого звона, лохматый уже сидел у него на пояснице, а подгавкивалы стягивали с Галли рубаху. По голой спине тут же загуляли сквозняки. Галли забился точно выброшенная на берег рыба, молча и остервенело, так что едва не сбросил непрошенного седока, но тут его рванули за руки. Галли глянул и оцепенел. Как же он раньше не заметил этих толстеньких штырей с набалдашниками, торчащих буквально у него под носом?!
   Верёвочная петля захлестнула правую руку, свободный конец коренастый сосредоточенно обмотал вокруг штыря, закрепляя его узлом внахлёст. Галли рванулся, но узел, завязанный по всем правилам, выдержал его рывок.
   И тогда он закричал, как не кричал даже в первый день, когда у него ещё был голос. Взвыл, отчаянно и тонко, срываясь в визг и хрип.
   Обжигающая боль бросила его на тяжёлые брёвна плота.
   Галли задохнулся, захлебнувшись криком.
   -Сосунок! - снова взвизгнула плеть, он сжался, и вдруг стало тихо, очень тихо. Он недоверчиво прислушался к себе. Боли не было. Галли отчаянно вывернул голову и увидел, что руку лохматого перехватили сильные мужские пальцы, и плеть беспомощно обвисает, выворачивается, падает...
   -Локар, Тарим, Карк, - холодно перечислил знакомый голос, и сердце мальчика радостно встрепенулось. Теперь всё будет в порядке. Хозяин его защитит.
   Хар одним взмахом ножа перерезал верёвки, мальчик, поспешно стряхивая с рук верёвочные обрывки, сполз со скамьи и спрятался за хозяйские ноги. Он угрюмо оглядел своих обидчиков. Те больше не казались грозными противниками, самые обыкновенные недоумевающие подростки. Они не понимали, в чём дело, не чувствовали за собой вины. Галли оскалился.
   -Где его одежда?
   Лохматый Локар дёрнулся, потом вытащил из-за ведёр смятые рубашку и жилет, и протянул Хару. Тот расправил рубашку, и показал парням треугольник нашивки. Галли мстительно полюбовался на их позеленевшие физиономии.
   -Итак, что же мне с вами сделать... - произнёс Хар задумчиво, - казнить вроде бы слишком жестоко будет. Но оставить преступление против меня безнаказанным я тоже не могу, - он ухмыльнулся.
   -Да он сам виноват! - испуганно взвизгнул старший, Тарим.
   -Даже так?! Галли, что же ты сделал?
   -Не поклонился, - хмуро ответил Галли. Он вдруг испугался, что, сам того не зная, нарушил какой-то закон налина, и действительно заслужил наказание.
   -Интересно... действительно не поклонился? - медленно протянул Хар, - и кому?
   Мальчик обречённо понял, что наказания не избежать, а его мучители начали несмело улыбаться.
   -Смотрителю двора, - мстительно ответил коренастый Карк.
   -О! - вежливо удивился Хар, и мягко поинтересовался, - и с каких пор смотрителям двора жалуют дворянское звание?
   Только глухой не расслышал бы в его вопросе угрозы.
   -Не... - Локар запнулся, - не жалуют.
   -Так позволь тебя заверить, что мой вассал может поспорить знатностью и с князьями, - Галли напрягся, испугавшись проницательности своего хозяина, но следующие слова Хара показали ему, что мужчина ни о чём не догадывался, просто угрожал, - и даже будь он самым распоследним простолюдином, наказывать или награждать его могу только я. Это понятно? Не слышу?! Понятно?!!
   Парни нестройным хором подтвердили. Лица у них сделались бледные, видать начало доходить, что мальчики бывают разные, в том числе такие, которых задевать очень опасно.
   -Вы нанесли мне оскорбление, - сумрачно проговорил Хар. - По десять плетей от сообщников. Каждому...
   Он взял Галли за руку, повёл к выходу.
   -Очерёдность определите сами, - бросил равнодушно уже на пороге.
   Опасливо переглядываясь, парни начали стягивать рубахи...
  
  
   -Спасибо... - сказал Галли. - Извини меня...
   -За что? - Хар был мрачен.
   -Я не должен был уходить без спроса, - повинился мальчик.
   -А я должен был принять меры, чтобы этого не произошло. Предупредить тебя. Оповестить слуг.
   Мужчина прислушался к тихим вскрикам и свисту плети, долетавшим из сараюшки. Он не собирался проверять выполнение его приказа, но ему было интересно, насколько испорчены эти ребята. Неужели они действительно изобьют друг друга? Похоже на то. Это значит, что они не доверяют друг другу, опасаясь доноса. Подленькие душонки.
   -Кажется, тебе не удастся завести друзей среди сверстников, - сказал он.
   -А мне таких и не надо, - насупился Галли.
   -Да, но и другие теперь вряд ли отнесутся к тебе с доверием...
   -Не страшно. Правда, не надо мне их дружбы.
   Хар недоверчиво хмыкнул, но переубеждать мальчика не стал.
   -Хозяин? - Галли беспокоила ещё одна проблема.
   -Что?
   -А кто я?
   -В каком смысле?! - опешил Хар.
   -Ну, лохматый, Локар... сказал, что он главный над дворовыми мальчиками. А я кто?
   Действительно... Отец был так изумлён, что Хар, с его то убеждениями, стал синьором, что никаких вопросов не задал. Но рано или поздно, мальчиком начнут интересоваться. Почему мол, вассал без дела шатается? На корабле такой проблемы не возникало, да и Галли был на положении больного, какая тут служба?
   -Будешь личным слугой, - решил Хар. По крайней мере, это хороший повод чтобы держать мальчика при себе. - Не обиделся?
   -А что делают личные слуги? - Галли не чувствовал себя обиженным. Слугой так слугой. Главное, чтобы под начало Локара не попасть.
   -Кто что... Вроде бы у короля личный слуга занимается казной. Личный слуга отца следит за его коллекцией мечей.
   Мальчик закивал.
   -Я понял. У нашей знати тоже есть такие слуги. Их называют доверенными.
   -Подходяще... - улыбнулся мужчина. - Правда, у меня нет казны, и коллекционированием я пока не увлекаюсь.
   -Так что я буду делать? - деловито уточнил Галли.
   Хар задумался. Чем занять ребёнка, чтобы и работа ему по силам была, и на глазах был?
   -Прислуживать мне за столом на торжественных обедах. Правда, у отца любой обед - торжественный.
   -А у нас доверенные сидят вместе со знатными, - буднично сообщил Галли.
   Хар тяжело вздохнул.
   -У нас вообще-то тоже. Но не в этом доме, - он с ненавистью оглянулся на усадьбу.
   Дом, в котором он родился и вырос. Он никогда не казался ему родным. Даже, пока жила мать и брат. Хар не стал бы утверждать, что во всём виноват отец. Нет, над созданием этого вычурного, холодного, полностью лишенного уюта здания, потрудилось немало его предков. Все они вносили что-то своё, стремясь украсить родовые владения, преумножить богатства и власть. Но ничего для семьи, для родных... пока от семьи не осталось всего двое, отец и сын, объединённые взаимным презрением, близким к ненависти.
   -Ты знаешь, почему вассальную клятву принимают обязательно стоя? - неожиданно спросил Хар.
   -Нет, - Галли удивлённо глянул на него. Он даже не знал, что это обязательно.
   -Чтобы синьор острее ощущал шаткость своего положения. Да, склонившийся отдаёт свою жизнь, но стоит ему только дёрнуть за сапог и будущий хозяин потеряет равновесие. Понимаешь?
   Галли подвигал лопатками. Кожу, рассечённую плетью, чуть саднило, но терпеть можно.
   -Я бы не стал дёргать, - сказал он.
   -Так и я не наступил бы всерьёз, - Хар улыбнулся.
  
  
   Во всех историях принято говорить, что беда пришла откуда не ждали, нагрянула неожиданно и всё такое... Хар знал, откуда ждать беды, или, по крайней мере, догадывался, потому что источник его неприятностей оставался неизменным на протяжении всей его жизни. Он просто не смог предвидеть в какой форме и когда придёт эта самая беда... Не его вина, никто не совершенен настолько, чтобы вообще не допускать ошибок.
   Простых ошибок. В своём стремлении держать Галли поближе к себе Хар не учёл, что сам будет находиться среди людей. И кстати, весьма разных и не всегда доброжелательно настроенных. Как, к примеру, его отец. Ненависть, зримо изливавшуюся из князя, ощущали даже совершенно посторонние люди. Галли посторонним не был. И Хар мог бы догадаться, к чему идёт, когда у мальчика появилась привычка под гневным взглядом князя поправлять волосы за ухом, убеждаясь в сохранности своей тайны. Князя нельзя было назвать слепым или дураком. Он эту привычку мальчика заметил. И чем дальше, тем больше интереса он проявлял к юному вассалу своего единственного сына.
   Это не могло хорошо кончится. Только очень плохо начаться.
  
  
   Торжественный ужин в честь чего-то там, с гостями из мелких дворян, милостиво допущенных до общества князя. Хар сидел, вяло ковыряясь в тарелке и краем глаза следя за нервничающим мальчиком. Галли вроде бы успел привыкнуть к своим обязанностям, но очень заметно волновался. И сегодня даже больше обычного. Хар как раз измышлял способ, чтобы удалиться с ужина, не оскорбив хозяина, когда Галли, с пустым блюдом возвращавшийся на кухню, оказался поблизости от князя Нагита.
   Князь вдруг схватил его за руку, рывком притянул к себе, так что споткнувшийся мальчик уткнулся ему головой в колени.
   -Отец! - Хар вскочил, отбрасывая кресло.
   Он не успел.
   -Что ты там прячешь? - не обращая внимания на сына, мужчина локтём прижал Галли между лопаток, и болезненно выкрутил ухо, - хр...
   Сдавленный сип вырвался из горла князя, застывшего от изумления. Мальчик поспешно скатился на пол и пополз прочь. Он наткнулся на ноги хозяина. Хар протянул левую руку, помогая ему встать. Правая рука мужчины лежала на рукояти кинжала. Очень красноречивая готовность к битве...
   Слуги и приглашённые к трапезе гости смотрели изумлённо, не понимая, что происходит.
   -Так вот значит, как... - князь постепенно оживал, и Хару не нравилось, то что он видел. Отец буквально растекался от удовольствия, а ничего из того, что доставляло ему довольство, не могло понравиться Хару.
   -Вон, все вон!! - неожиданно прорычал князь и люди обратились в бегство. В трапезной остались только Хар, пристально всматривавшийся в лицо отца, мальчик, слишком напуганный, чтобы самостоятельно сдвинуться с места, и сам хозяин дома.
   -Лебанен... наследник... - князь крадучись, обходил их по кругу.
   Хар поворачивался, следя за отцом, Галли стоял неподвижно.
   -Не понимаю, о чём ты, - холодно отрезал Хар.
   -Как умно, как предусмотрительно, - голодно облизываясь, шептал князь. Похоже, он ничего не слышал. - Не ожидал от тебя... Связать вассальной клятвой будущего Предводителя лебанеа... Теперь эти татуированные мартышки у нас в руках!
   Галли испуганно глянул на хозяина. Нет, не может быть! Хар не знал! Он ведь даже не ждал от него этой клятвы!! И всё же, как крошечная заноза, подозрения встревожили юного лебанена. Лицо Хара застыло.
   -Нет.
   Пустое, ничего не объясняющее, простое отрицание.
   -О да, теперь мы знаем твой маленький секрет...
   -Никогда.
   Всеобъемлюще. Необъятно. И безгранично.
   -Никогда я не стану играть для тебя, - Хар повысил голос.
   Но его протест опять пропал втуне.
   -Предводитель мёртв, убит в бою, ты знаешь? - лихорадочно убыстрившаяся речь свидетельствовала о владевшем князем возбуждении. - Наследник пропал. В стане лебанеа раскол, знать воюет между собой. И теперь он у тебя, пропавший сын Предводителя... Ты же понимаешь...
   -Я не сделаю этого, - Хар был твёрд.
   -Ты займёшь место, данное тебе по праву, - голос князя был слаще мёда.
   -Нет, - Хар содрогнулся.
   -Это твой долг, - напомнил ему отец.
   Хар покачал головой. Подобные разговоры велись не в первый раз, и он уже сам не знал, что заставляет его восставать против воли отца. Но уступать не собирался. И похоже, что князь Зелёного острова наконец-то это понял.
   -Ну хорошо, - сухо произнёс князь, - ты не стремишься к власти. Ладно, никто не будет тебя заставлять. Отдай мне мальчишку и делай что хочешь. Можешь марать бумагу хоть до самой смерти!!
   Галли отшатнулся от его требовательно протянутой руки и врезался в Хара. И замер, ощутив, как одеревенело тело мужчины. Хар был напряжен до предела, ещё миг и он порвётся.
   Это оказалось очень больно. Очень. Хар не догадывался, что в нём живёт эта боль, пока не услышал этого жадного "Отдай!". И соблазн согласиться был очень велик. Отдать чужого мальчишку, и навсегда избавиться от притязаний родного отца. Освободиться от него и жить так, как это хотелось... Чужого мальчишку, лебанена... Хар посмотрел на Галли. На Агала, сына Предводителя и будущего Предводителя лебанеа, своего вассала.
   Мальчик был неподвижен, насколько это вообще в человеческих силах. Он, кажется, даже не дышал. Словно крошечный зверь, он пытался скрыться от хищника, замер, притворившись камнем, деталью рельефа. Он отсутствовал. Это был не его бой. Он своё слово сказал, упав перед Харом ниц полторы кварты назад.
   И всё это время честно выполнял свою часть безмолвной сделки. Теперь очередь Хара. Испытание его чести. Его силы. Он мог согласиться, отдать вассала... так делали. Из слабости, неспособности защитить свою собственность, в уплату долга, по договору. И Хар был уверен, что обладание таким ценным вассалом делает его жизнь много опасней. И ему нужно только сказать слово, и всё кончится бы. Одно слово, всего одно...
   "Забирай!" Так просто сказать всего одно слово. Отец ждал, всё больше преисполняясь уверенностью в собственной победе. Галли, съёжившись, стоял между ними, прижимая левое ухо ладонью. Поздно, малыш.
   Хар медленно наклонился и подхватил мальчика на руки.
   -Отец... позволь напомнить тебе закон... - он старался говорить ровно, но не сдержался и с холодной яростью, удивившей его самого, прошипел древнюю формулу, - вассал твоего вассала не твой вассал!
  
  
   Князь, ошеломлённый столь решительным отказом, остался в трапезной, не пытаясь их задержать.
   -Зачем... - чуть слышно выдохнул мальчик.
   -Что? - занятый своими мыслями, Хар не расслышал вопроса.
   -Зачем я... ему?
   Хар невесело усмехнулся и, развернувшись на половине лестницы, понёс его вниз. В зале он ткнул пальцем в парадный королевский портрет.
   -Смотри. Вот это королевская семья налина. Это король, это его младший брат, мой отец... а это я сам... У меня был старший брат, но он... его уже нет. Так что, раз своих детей у дяди нет, корону унаследует мой отец... или я. Понимаешь, что это значит для тебя, в сложившейся ситуации?
   Мальчик поёжился, но промолчал. Его панические мысли безжалостно озвучил Хар.
   -Предводитель лебанеа, связанный вассальной клятвой с королём налино. Правда, смешно?
   Галли дёрнулся.
   -Нет.
   -Мне тоже, - Хар вздохнул и встряхнул мальчика, устраивая его на руках поудобней. - Тяжёлый ты, - мимолётно посетовал он. - Пошли спать.
   -Поставь меня. Я сам, - расстроенный мальчик напрочь позабыл о вежливости.
   А Хар не стал его поправлять, просто опустил на пол и пошёл в свою комнату. Он шёл очень медленно, давая Галли время привыкнуть к новым обстоятельствам. И действительно, он ещё не дошёл до лестницы, как его догнал торопливый топоток, и детская ладошка привычно ухватилась за широкий пояс. В полном молчании они дошли до комнаты Хара. Галли первым вбежал внутрь, с нетерпением дождался, пока Хар задвинет засов на двери, и только тогда почувствовал себя в безопасности.
   Он вытащил свой матрас и задумался, где лечь. Ещё довольно рано. Если он как обычно устроится под дверью, то Хар не сможет выйти, не разбудив его, а он такой, он будить не станет, даже если припрёт...
   -На кровать, - Хар правильно растолковал его сомнения, - к стенке.
   -Но... - мальчик с сомнением посмотрел на хозяина.
   Хар выглядел страшно. Улыбка, только что освещавшая его лицо исказилась в кривую болезненную ухмылку, в сощуренных глазах полыхнула ярость.
   -Никаких "но"! Спать хочешь?
   Галли настороженно кивнул.
   -Ложись и спи. Уходить буду, разбужу, дверь запрёшь. И чтоб от меня ни на шаг! - он ударил кулаком по столу, и сложенные ровной стопкой бумажные листы разлетелись во все стороны.
   Галли испуганно глянул как мужчина, схватив один из листов, упавший ему на руки, незряче мнёт бумагу, поспешно зашвырнул матрас на место, путаясь в завязках, содрал верхнюю одежду, и в одних панталонах скользнул под одеяло, забившись под стенку, как и было приказано. Спать ему уже расхотелось, но даже заикнуться о том он не посмел. Слишком уж непривычно выглядел хозяин. За всё то время, которое Галли ему служил, Хар никогда не бывал так... расстроен. Мальчик догадывался, что если он и причина этого расстройства, то только косвенная. Он лежал тихо, прикрыв глаза, и сквозь полусомкнутые ресницы наблюдал за хозяином.
   Лицо Хара было похоже на карнавальную маску в своей застывшей выразительности. Лунный свет выбелили смуглую кожу, затенил глазницы, резко выделил линию губ. Галли подумал, что если сейчас Хар оглянётся, посмотрит на него, то он не выдержит и закричит.
   По счастью, Хар не собирался оборачиваться. Он и так знал, что увидит. Перепуганного ребёнка. Опять и снова.
   Кто он тебе, спросил себя Хар. Кто? Чужой ребёнок, да ещё и враждебного тебе племени, хотя последнее уже давно не играло роли, выцвело и потускнело. Почему ты кидаешься из одной авантюры в другую, лишь бы защитить этого мальчика? Ты же его совсем не знаешь, как наглядно доказал сегодня князь, а рискуешь ради него жизнью. Теперь вот с отцом поссорился, хотя это сильно сказано, с отцом Хар никогда особо дружен не был. И всё же...
   А поставим вопрос по-другому. Кто ты ему? Кто? Враг, синьор... Совершенно чужой человек. С чего он так отчаянно цепляется за тебя?
   И ещё он подумал, что случайностей, всё-таки, не бывает. Не таких. Или как могли встретиться в бескрайности океана единственные наследники двух враждебных государств? События, наверно, происходят по собственному усмотрению, иначе этого не объяснить...
  
  
   Хар сел на край кровати, ссутулившись от усталости и повесив голову.
   -Извини... - прошептал Галли.
   Капитан посмотрел на него. В его лице не осталось и следа той пугающей глубинной ярости. Перегорело.
   -Я должен был сказать...
   Мужчина вздохнул.
   -Наверное... Поздно сожалеть... - он зевнул, растирая лицо ладонями, - как он вообще догадался? Или у тебя татуировка особенная?
   Галли удивлённо взглянул на него.
   -Ты действительно не знаешь? - он чувствовал себя паршиво. Словно сделал гадость хорошему человеку. И ведь он действительно на какой-то миг позволил себе поверить, что Хар сам, нарочно, подвёл его к решению принести клятву... каким-то образом...
   -Чего?
   Мальчик выполз из-под одеяла, сел рядом. Ему хотелось оказаться поближе к мужчине. Тайна собственного происхождения, так долго стоявшая между ним и хозяином, раскрывшись, обжигала его как лёд. А может, ему просто было холодно, климат то на островах налина не такой жаркий, как у лебанеа...
   -Ты внимательно рассмотрел мою татуировку?
   Хар отрицательно покачал головой.
   -На ней изображён небесный змей, который унёс Кристиана, первого из Предводителей, в Страну-За-Морем. Я веду свой род от него...
   -Кристиан? - удивился мужчина, - но ведь это не лебаненское имя... О-о... - он прижал ладонь к губам.
   Мальчик с любопытством смотрел на него.
   -Галли, это же очень старое имя, понимаешь? С тех пор имена изменились!
   -Мой род очень древний, - без тени гордости, просто сообщая факт, сказал мальчик. - И эта татуировка... Её делают только сыновьям Предводителя. Простые лебанеа татуировку начинают, достигнув первой зрелости, в тринадцать-пятнадцать лет.
   -Смешно... - Хар обхватил его рукой за плечи, - из всех людей, видевших твою татуировку, именно тот, кто и видеть её не должен был, знал, что она означает.
   Галли смущённо хмыкнул.
   -Ложись, - мужчина чуть сжал его плечо, неосознанным движением придвигая мальчика к себе поближе, - завтра будет тяжёлый день.
  
  
   О да, день даже начался странно... Хар ожидал, что отец с самого утра начнёт кружить вокруг него, как сытая акула вокруг раненой добычи, но князя даже не оказалось дома. Куда он так спешно уехал посреди ночи, с какой целью покинул дом? Слуги не смогли ничего объяснить.
   Ну, раз отца не было... У Хара созрел план побега. То есть, сбежать он додумался ещё ночью, но до сих пор не был уверен, что действительно этого хочет. Всё-таки, бросить родной дом, любимый город... Он страдал, пока не понял, что с отчаянием утопающего цепляется за свои старые привычки. Глупо и бессмысленно. Особенно, когда под ногами твёрдое дно и путь в океан открыт.
   Как только он принял, что его жизнь может, должна, и уже даже начала безвозвратно меняться, всё сразу стало легче.
   Пока он бегал по дому, пытаясь разведать обстановку, Галли сидел, запершись в комнате. Вернувшись, мужчина даже не узнал её. В комнате царил прямо таки образцовый порядок. Хар восторженно огляделся.
   -Это ты сам всё убрал?! Колоссально!
   Галли улыбнулся, смущённый похвалой. В чём доблесть, если просто положить вещь на её место? И всё равно, он так нервничал, что даже работа не успокоила его.
   -Ладно, надо прогуляться... - Хар кивком позвал мальчика за собой. Сначала завтрак, потом... Остров, конечно, не так мал, но и не слишком велик. Тут и одному не спрятаться.
   Нужно найти, придумать способ... Нужно покинуть Марен!
  
  
   Хар протискивался сквозь толпу, раздражённо думая, что он всё-таки дурак. Бежать надо было ещё вчера вечером, пока отец был слишком изумлён открывшейся перспективой и его отказом. А сейчас, когда за ним по пятам следуют соглядатаи, любое его движение будет замечено. И стоит ему хоть помыслить о бегстве, как отцу будет сообщено и по пятам за ним пойдёт погоня... Безвыходная ситуация!
   А ведь всего-то надо, как отдать мальчика, и все его беды исчезнут сами собой... Чем не искушение?! Только вот устоять против такого легче лёгкого... И проблемы с отцом у него начались очень давно... чуть ли не с самого рождения.
   Хар практически не смотрел, куда идёт, и только когда по ушам ударила заунывная громкая музыка, понял, что дурные ноги вынесли его на невольничий рынок. Он и сам не любил здесь бывать, а уж для ребёнка это было самое неподходящее место. Он быстро подхватил Галли на руки, и оглянулся, высматривая ближайший выход. Ага, вон тут и толпа пореже...
   -О-оо... - чуть слышно простонал мальчик.
   -Что случилось?! - Хар оглянулся, и чуть не выругался, хоть бы и при ребёнке. Нашёл же, куда забрести! Людской рынок, самое то место для ребёнка! Так мало того, на ближайшем помосте стояло трое человек, чьи татуированные лица не оставляли никаких сомнений - лебанеа.
   -Я его знаю...
   Час от часу не легче. Мужчина ощутил во рту противный кислый привкус.
   -Это Угат. Крайний справа... Что он здесь делает?!
   Подавив предательскую тошноту, Хар ответил предельно честно.
   -Продаётся. Наверное, захватили в море.
   -И... что с ним будет? - голос мальчика дрожал.
   -Купит какой-нибудь работорговец с южных островов. Так чаще всего бывает, мало кто из местных рискнёт купить лебанена... - сказал Хар и не стал добавлять, что если налина и покупали своих злейших врагов, то только для того, чтобы предать жутчайшей смерти. - Ты хорошо его знаешь?
   -Он... Они жили неподалёку... Угат мне кораблики делал из коры, - голос Галли сорвался. - Он меня заметил!
   Лебанен, угрюмо посматривавший на толпу, вздрогнул. Можно было не сомневаться, он действительно заметил мальчика. А вот остальные лебанеа сына бывшего Предводителя не признали...
   -Пожалуйста, хозяин... - голос мальчика неприятно напомнил Хару тот жуткий день, когда Галли подвели к плоту, - пожалуйста, спаси его...
   Спаси... У Хара в желудке бушевал шторм. Ещё чуть-чуть и его стошнит. Спасти. Кто б его самого спас!
   Он ещё раз взглянул на Угата. Эта татуировка здорово скрывает возраст, но судя по чистой половине лица пареньку лет пятнадцать-семнадцать. Хар уже понимал, что этой покупки не избежать. Ну не мог он повернуться спиной и спокойно уйти. Теперь - не мог. После того как Галли увидел своего приятеля среди рабов, выставленного на продажу как скотина! После того как этот парень тоже узнал Галли, и в его глазах вспыхнул огонь ужаса и надежды.
   Но вернуться домой с двумя лебанеа... Хотя... ради того, чтобы полюбоваться на багровое от изумления и возмущения лицо отца, можно бы купить всех троих. Нет, на троих денег не хватит, да и что ему до остальных? Хар не нанимался спасать всех обиженных!
   Нет, привести Угата домой, значит нарываться на неприятности. И этого он к себе в комнату запрятать не сможет, раб не вассал, его место в отдельном бараке. А оставить его одного, как обречь на верную смерть... Зачем тогда выкупать?
   Но ведь его не обязательно вести домой... Хар усмехнулся.
   -Галли, он тебя послушается? Ты сможешь ему приказать? - мужчина с мальчиком на руках начал пробиваться к помосту.
   Ты, сын Предводителя, можешь приказать другу? Галли даже не сомневался.
   -Да, - твёрдо ответил мальчик.
   -Я отправлю его на корабль. Пусть передаст Дегою... Только чтоб слово в слово!! "Второй отлив оставит рыбу" Запомнил?
   -Второй отлив оставит рыбу, - повторил Галли, - а что...
   -Потом! - резко оборвал его Хар. Они уже пришли.
   Торг не занял много времени. Рабы-лебанеа были дёшевы. Хару отчаянно не хотелось покупать цепи, в которые был закован Угат, но стоило ему представить реакцию горожан на свободного лебанена... Галли хотел кинуться парню на шею, как только раба свели с помоста. Хар придержал мальчика. Его не волновало, что подумают люди о его вассале и о нём лично, но нельзя было допустить, чтобы шпионы отца заметили, как небезразличен им этот раб. Галли, сдержавшись, степенным шагом подошел к Угату, не давая тому и слова сказать, начал что-то выговаривать вполголоса.
   Хар жалел, что у него не столь острый слух, чтобы в гомоне толпы различить, что говорят друг другу два лебанена - его вассал и его раб. Он коротко усмехнулся, и потребовал перо и бумагу, чтобы набросать письмо к своему второму помощнику. Ничуть не таясь, в письме он попросил Дегоя лично приглядеть за его новым рабом, пока он сам не зайдёт за ним... на днях. Он не сомневался, что письмо его прочтут люди всякие, в том числе и шпионы отца.
   Записку он передал торговцу, объяснив, куда следует доставить товар. Потом подошёл к лебанеа, напуская на себя самый высокомерный вид, на какой был способен.
   -Галли! - мальчик дёрнулся, и поспешно отскочил от товарища. - Он же грязный!
   Лицо мальчика удивлённо вытянулось, потом в глазах зажёгся огонёк понимания. Он потупился, и для пущего правдоподобия ковырнул сапогом каменную мостовую.
   -Я больше не буду, хозяин, - покаянно сказал он.
   Хар внутренне усмехнулся, заметив, с каким недоумением смотрит на них раб-лебанен. Угат только сейчас увидел вассальную нашивку на плече мальчика.
   -Ладно, будешь себя хорошо вести, я подарю его тебе, - пообещал Хар.
   Лебанен дёрнулся. Галли не успел, не мог успеть объяснить ему всё, да и не пытался. Он не знал, каким образом мальчик стал вассалом налина. И подозревать мог всё что угодно.
   Оставалось надеяться, что приказ он выполнит, не взирая на любые подозрения.
  
  
   К вечеру князь Нагита вернулся, мрачный и недовольный всем на свете. Сына он нарочито проигнорировал. Прячущегося за хозяином мальчика удостоил одного взгляда. И всё.
   Ужин прошёл в молчании. Сохраняя эту угрюмую настороженную тишину, они разошлись по своим комнатам. Отец и сын, абсолютно чужие друг другу.
   Галли, только глянув на мрачного хозяина, без лишних разговоров нырнул под одеяло. Хар постоял, тяжело упираясь в стол руками, подошёл к окну, зачем-то пощупал рамы... заглядывая во все углы, прошёлся по комнате. Стараясь не шуметь, вывалил из шкафа гору вещей, старательно убранных мальчиком. Галли раздражённо подумал, что весь его утренний труд пошёл насмарку, мог бы и поменьше стараться... Мужчина что-то искал.
   Мальчик посмотрел, как Хар пинком отправляет вывороченную гору шмоток обратно в шкаф, и зевнул. Опять зевнул и замер, заметив взгляд мужчины.
   -Поспи, - сказал Хар, смягчаясь, - пара часов у нас есть.
   Галли чуть кивнул и послушно закрыл глаза. Спать ему не хотелось, но было бы неразумно мешаться сейчас у хозяина под ногами. Лучше тихо полежать... а может даже и заснуть удастся? Потом, правда, будет трудно вставать...
   Чем-то шуршал Хар. Галли даже догадывался, чем. Единственное, что для Хара было дороже чем даже именные рухава мастера, оставленные, кстати, на борту "Рассветного Змея", это его записями. И хотя бежать они должны были налегке, Галли даже советовать бросить бумаги не осмелился бы. Мальчик не мог судить, насколько капитан был хорошим поэтом, но то, что хозяин иногда зачитывал вслух, ему определённо нравилось. И ещё он понимал, что если Хар оставит свои записи, князь наверняка их уничтожит. Просто, чтобы лишний раз досадить сыну.
   Галли вдруг что-то почувствовал и мысли оборвались.
   -Ха-а... хозяин, - с отчаяньем позвал он.
   -Что? - Хар раздражённо повернулся к нему, но, увидев побледневшее лицо мальчика, мгновенно посерьёзнел.
   -Меня что-то трогает за ногу... - жалобно простонал мальчик. - Что-то холодное... и живое...
   Хар оскалился, со свистом втянув воздух сквозь плотно сжатые зубы.
   -Не двигайся! Только не шевелись... - он оглянулся, потом схватил полотняную рубаху и толсто обмотал правую руку. - Закрой глаза... - прошептал он, медленно стягивая одеяло.
   Мальчик крепко зажмурился. Одеяло легко щекотало кожу, но ему было совсем не до смеху. Холодное скользкое прикосновение неизвестно чего парализовало его мышцы. Ему очень хотелось бы видеть, что происходит, почему Хар так сдавленно охнул, почему молчит и, кажется, даже не шевелится... И вдруг что-то зашипело, коротко свистнуло и противно чавкнуло.
   -Галли... - голос Хара был похож на осенний лист, сухой и ломкий, - помоги...
   Мальчик с готовностью вскочил, сбрасывая одеяло, закрывавшее его голову, и чуть не завизжал, увидев хозяина. Хар, бледный точно покойник, стоял посреди комнаты, в левой руке он сжимал кинжал, а в правой... А на правой руке, вцепившись в белую ткань, висела зеленоватая плеть. Змея. Укусившая Хара змея. Мальчик бросился к нему, и замер, остановленный повелительным взмахом кинжала.
   -Стой! Корзинку!
   Какую корзинку? При чём тут корзинка?! Галли уже рассмотрел, что змея мертва, и лишь тонкая полоска кожи на спине скрепляет голову с туловищем. А на лезвии кинжала тёмные пятна змеиной крови. Но при чём тут корзинка?!!!
   Хар кивнул в сторону стола и Галли сразу же увидел небольшую плетёную корзинку для цветов, с охапкой весёленьких ромашек. Традиционное украшение в домах налина. Не секунды не задумываясь, что и сам теперь помогает наводить в комнате беспорядок, Галли вывалил цветы на стол.
   -И не подходи! - Хар, помедлив пару мгновений, не выпуская кинжала, взял левой рукой корзинку и, поставив её на пол, начал медленно укладывать внутрь змею, начиная с хвоста.
   -Я помогу!
   -НЕТ! - громовой шёпот Хара был полон ярости. - Эти гадины кусаются даже мёртвые!
   Он осторожно скручивал змею, опускаясь на корточки. Потом, так же медленно, лезвием поддел верхнюю челюсть змеи, ещё медленней выпутал руку из рубахи, кончиком кинжала запихал змеиную голову вместе с тряпкой в корзинку, и сверху положил кинжал. Стараясь не трясти, передвинул этот кровавый букет в угол за дверью, и только тогда испустил вздох облегчения.
   -Ты не ранен?! - шёпотом вскричал Галли, так и не решившись сойти с места.
   -Нет... - Хар с недоверием осматривал свою руку.
   -Я так испугался! - мальчик, наконец, пересилил себя и бросившись к нему, обнял за талию.
   -А я как перепугался... Не могу поверить, вот гад-то!
   Мужчина постоял, отдуваясь, сбрасывая напряжение пережитого страха.
   -Ладно, надо выбираться отсюда... Сейчас, устрою нам прикрытие, и пойдём.
   Он приоткрыл окно, чтобы по комнате загулял лёгкий сквознячок, сложил на пути сквознячка стопку листов, с одного угла придавив бумагу чернильницей. Подумав, свернул легкий матрас Галли в рулон и усадил этот рулон на стул, вместо головы водрузив связанную в узел чёрную рубашку. Судя по тени, на стуле сидел человек. В качестве окончательного штриха Хар зацепил за занавеску перо, и подложил лист, так чтобы перо легонько царапало бумагу.
   -Теперь они будут думать, что я засиделся за стихами, - шёпотом пояснил он недоумевающему Галли свои странные приготовления к побегу.
  
  
   Ночью город словно вымирает. Темно и тихо, лишь кое-где побрехивают псы, скрипит вывеска... Мёртвая тишина. Хар особенно познал цену её фальшивого покоя именно сейчас, тайком пробираясь к порту. Чутко прислушиваясь, не выдаст ли себя шорохом плаща, скрипом кожи тайный соглядатай, не звякнет ли броня ночной стражи, не озовётся ли ночной грабитель, он исходил потом от страха. И потому едва ли не рассмеялся от облегчения, когда из переулка им вдруг преградили выход трое. Хар даже не стал дожидаться угроз, стремительно бросившись им под ноги.
   Галли, подхватив брошенную хозяином сумку с бумагами, отступил в тень забора. Сумку он левой рукой прижимал к груди, в правой привычно оказался нож. Лезвие тускло выблеснуло в лунном свете. На мальчика, впрочем, никто внимания не обратил. Только Хар, отшатываясь от прямого удара в лицо, быстро прохрипел "Беги!". Галли хотел было ответить, но его хозяина опять заволокло в пыльное, сдавленно мычащее тело драки. Мальчик только половчей перехватил в потеющей руке нож.
   Поучаствовать в драке ему так и не довелось. В какой-то момент на землю рухнули три тела, а четвёртый участник, вылетев из свалки, задал такого стрекача, что снёс угол забора.
   Галли с ужасом смотрел на оставшиеся тела. Потом, заметив что один из них пошевелился, незаметно перевёл дух.
   -Я кому сказал бежать на корабль? - гневно спросил Хар, в три приёма поднимаясь с земли. На четвереньки, ухватившись за стену на колени и, перебирая по косяку руками, на ноги... Сложная это наука - стоять...
   Мальчик упрямо поджал губы. Мало ли что ты там сказал.
   -Ух... - Хар перевёл дух, успокаиваясь.
   Хорошо все-таки, что на них напали обычные уличные бандиты. Люди отца много опытней, даже один-на-один против любого из них Хар как цыплёнок против дикого кота. Если без рухава... Странно, куда девалось его мастерство, когда он оставался безоружен? Правильно говорят, что мастер рухава с любым другим оружием становится беспомощным и слабым. Привыкаешь двигаться, нестись на инерции тяжёлых лезвий... и без них сразу теряешься.
   -Ладно, пойдём, пока ещё кто-нибудь не появился, за добавкой. А то я не чувствую себя способным победить всех бандитов в городе, - Хар оглянулся на беспамятных нападавших и тихо рассмеялся. А всё оказалось не так трудно... Он начинал верить, что у него получится. Не только сбежать с острова и избавиться от навязчивых идей отца, но и вообще... Всё получится.
  
  
   -Что случилось? - Дегой недоумевал. Он делал это с того самого момента, как появился посыльный с рабом... а потом этот раб, криво ухмыльнувшись, вдруг сказал: "Вы Дегой? Мне велено передать вам, что второй отлив оставит рыбу"
   -Вы получили моё послание? - уточнил Хар.
   Тарко кивнул.
   -Этот... - первый помощник до сих пор не мог поверить в странную весть, переданную с лебаненом, - в трюме сидит... мы готовы отплыть хоть немедленно, но...
   Его перебил Дегой.
   -Штайн, парень, мы же дома! Что стряслось?
   Хар смерил его взглядом.
   -Дегой, на кого ты работаешь, на меня или на моего отца? - неожиданно поинтересовался он.
   -Что?!
   -Соберите команду... Мне хочется всем задать этот вопрос.
   -Во имя третьего уса второй головы Штайна! Что с тобой случилось?! - растерянно возопил Дегой. - Головой упал?!!!
   -Акеба со мной случилась, Дегой, акеба... - Хар, чётко печатая шаг, прошагал в капитанскую каюту, оставив обоих помощников в состоянии полного обалдения.
   Галли посмотрел, как капитан бездумно вывалил в свой сундучок захваченные из дома вещи.
   -А что такое акеба, хозяин? - рискнул спросить он.
   -А вот то, что сегодня было... Змея под одеялом и есть акеба. Священная смерть... Во имя народа и королевства! - он выплюнул своё короткое объяснение, точно его тошнило от вкуса произнесённых слов.
   Мальчик нахмурился.
   -Я думал, что нужен ему живым.
   Хар посмотрел на него, смягчаясь.
   -А он и не метил в тебя. Он и подумать не мог, что ты спишь в моей кровати... Хорошо ещё, что ты так мал ростом, эти змеи очень агрессивно реагируют на прикосновение... и имеют дурную привычку прыгать на того, кто сдёргивает одеяло, - он смущённо улыбнулся, - получается, ты мне жизнь спас.
   Он ласково растрепал волосы мальчика, в суматохе ночи так и оставшиеся не заплетенными.
   -Ты тоже спас мне жизнь, - Галли хмуро поник головой, - так похоже...
   Он тяжело вздохнул.
   -Что - похоже? - безразлично поинтересовался Хар, садясь на кровать и усаживая мальчика рядом.
   -Этот плот... - Галли судорожно выгнулся, словно вернулась боль, - у нас считают, что первым вождём был полубог. И потому люди не могут убить никого из рода Предводителей... сами не могут...
   -Ритуальная казнь, - понимающе хмыкнул Хар.
   -Да-а... Всё-таки мне было легче. Всё-таки дядя, а не...
   -Отец, - закончил Хар.
   Галли глянул на его спокойное лицо и быстро отвёл глаза.
   -Это из-за меня...
   -Брось, - успокоил его Хар, - ты послужил лишь предлогом. Давно уже к тому шло... Брат тоже... странно умер...
   В каюту робко заглянул Дегой и вид у второго помощника был настолько озабочено-растерянный, что Хар фыркнул.
   -Там... в трюме... - Хар даже не подозревал, что второй помощник может мяться и краснеть как девица на первом свидании.
   -Хорошо, идём.
   Галли судорожно вцепился в пояс хозяина. Он понимал, что Хар собирается сделать, и безумно боялся. Команда "Рассветного Змея" очень любила своего непутёвого капитана. Перевесит ли эта любовь всё остальное? А ведь немало придётся перевесить: и королевскую волю, и приказы нанимателя, и интересы родного королевства, и ненависть к врагу, и... Ой много, много всего разного, обо всём он, наверное, и не знает. А если у Хара не получится, смогут они сбежать? И зачем Хар сказал, что он тут ни причём, и что отец Хара давно задумывал смерть для единственного сына. Не узнай этого Галли, и всё было бы намного проще. Можно было бы умереть, спасая хозяина. Страшно, но уж настолько то он свой вассальный долг понимал. А что делать в такой неясной ситуации?
  
  
   Их действительно ждали. Судя по хмурым лицам матросов, они заранее догадывались, о чём пойдёт речь. За спинами матросов Галли углядел знакомое разрисованное лицо Угата. Тот по прежнему был в кандалах - мальчик дал себе слово выпросить у хозяина свободу для юного воина - всё так же грязен, худ и избит, но глаза у него горели словно уголья. Этот горящий взгляд немедленно начал преследовать, прожигать мальчика, словно во всём трюме их было двое. Налина, сколько бы их ни было, Угата не интересовали.
   Хар оглядел свою команду с внимательностью человека, впервые попавшего в незнакомую компанию.
   -Мой отец прислал мне акеба, - тихо сказал он, - значит, отныне у меня нет отца... и я хочу знать, что у меня есть. Этот корабль принадлежит мне, и этот груз куплен на мои деньги. Но корабль без команды всего лишь деревянный ящик. Кому принадлежит ваша верность?
   Вопрос, произнесённый громким и отчётливым голосом, ударил по людям как плеть. Галли, настороженно следивший за матросами, обратил внимание, что ни один не отвёл глаз. И обрадовался. Им нечего скрывать.
   -Ты хочешь сбежать, - осторожно, словно боясь разбить хрусталь слов, произнёс Дегой.
   -А у меня есть выбор? Дегой, я не настолько храбр, чтобы самому совать голову в петлю.
   Тяжеловес опустил голову.
   -Когда?
   -Что?
   -Когда ты это решил? Ты прислал раба с вестью сегодня днём...
   Хар усмехнулся, понимая, куда он клонит.
   -А акебу получил только этой ночью, ты это хотел услышать? - Хар фыркнул. - Думаешь, я настолько плохо знаю этого человека? Я только не думал... что он так сразу решится...
   Всё-таки выдержка изменила Хару и лицо его на миг превратилось в жалобную маску обиженного ребёнка. И вдруг стало видно, насколько же он в действительности юн... Он сразу же отвернулся. Никто не нарушил затянувшееся молчание, пока капитан справлялся с собой.
   -Если бы Галли не прилёг отдохнуть, я бы даже не узнал, что в моей постели завелась посторонняя живность... - многие вскинулись при этих словах, и ни от кого не укрылась брезгливая гримаса мальчика, живо вспомнившего прикосновение холодной скользкой кожи. Угат сдавленно охнул, весь подавшись вперёд. Хар продолжал говорить, даже не заметив всеобщего волнения. Он вообще ничего не видел из-за неожиданно набежавших слёз. - Хотя мог бы и догадаться, что если в первый вечер он ничего не успел... и предполагал, я ведь хорошо его знаю. Просто не думал, что он сможет так сразу и бесповоротно вычеркнуть единственного сына...
   Хар, наконец, сел.
   -Я хочу услышать, есть ли у меня команда, и услышать это я хочу сейчас! У меня не так много времени, - он устало посмотрел сначала на Тарко, потом на Дегоя, - я этот корабль вести не могу. Можно уйти хоть с половиной команды, но без вашей помощи я доплыву разве что до Штайновых Зубов. И вы должны понимать, что назад вернуться будет невозможно. В королевское семье акеба присылают только с согласия короля...
   Дегой хрюкнул, а Тарко расхохотался. Галли, ничего подобного не ожидавший, испуганно шарахнулся за спину хозяину.
   -Я... - Тарко покосился на второго помощника, - мы согласны, кэп... Вот только одно условие. Ответьте нам, почему? Вы не ладили с отцом, это все знают, но не на столько же всё было плохо!
   Хар почувствовал, как Галли судорожно вцепился в его куртку, и лёгкая улыбка, уже расцветавшая на его губах, померкла.
   -По многим причинам. Потому что я не хочу быть королём. Потому что он не может мне приказать.
   Тарко нахмурился.
   -Вы нам не доверяете? - подчёркнуто учтиво уточнил он.
   Хар покраснел, набрал воздуха, точно перед затяжным прыжком...
   -Хозяин, - чуть слышно прошептал Галли, - скажите им...
   Мужчина обернулся, ошеломленный.
   -Всё равно ведь тайны уже не получится... - пояснил мальчик.
   -Так в чём дело? - удивлённо уточнил Дегой.
   -В том, что я принял вассальную присягу от лебанена, - небрежно обронил Хар, не отводя взгляда от Галли. У мальчика было лицо смертника.
   -Какого лебанена?.. - не понял второй помощник.
   -Да пацана этого, - объяснил ему Тарко. - Небось, потому и держал при себе, прятал... А кто-то ещё знал?
   -Вируша, - спокойно ответил Хар.
   Галли, успокоенный, что никто немедленно на него не кинется, помаленьку оживал.
   -Я знал, - неожиданно раздался голос одного из матросов. И когда удивлённые взгляды выцепили из толпы Рыжего, он пояснил с ухмылкой, - ну, когда его снимали, так и заметил... У него отметка такая, характерная.
   -А что ж не сказал? - с угрозой спросил Тарко.
   -Дык, жалко... Мало ли, решил, вдруг обойдётся... Да и начальству видней...
   -Ты бы, дурак, хоть мне доверился, - устало уронив лицо в ладони сказал Хар, - я ведь не хотел его брать домой, но оставить одного побоялся. Глядишь, и не было этой проблемы... Насколько было бы легче, если бы люди больше доверяли друг другу!
   -Это и тебя самого касается, - отрезал Тарко, задумчиво прохаживаясь взад вперёд перед сидящим капитаном, - и только из-за того, что мальчик лебанен... Поверить не могу!! Никто не посылает акеба из-за такой мелочи! Что ты там ещё скрыл?!
   -Действительно... - поддержал товарища Дегой, - неужели всё из-за того, что ты принял вассальную присягу лебанена?
   Хар вздохнул, твёрдо намериваясь удержать эту часть тайны при себе. Он и так уже сказал много больше, чем собирался. Галли же мигом уяснил, что проницательные моряки не удовлетворятся полуправдой. И что его хозяин, от излишней своей доброты, нипочём им всю правду не скажет...
   -Нет. - Мальчик решительно выступил вперёд, понимая, что настал его черёд защищать хозяина, - не потому что я лебанен... Вернее не только поэтому. А потому что мой отец был Предводителем лебанеа... И я мог бы стать Предводителем. Мог бы... если бы так решил Хар... - он опустил голову.
   -Ты и должен им стать! - сорванным голосом воскликнул Угат, со звоном кандалов подхватываясь с места. - Ты должен!! Ради народа!!! Ради семьи!!!!
   Галли вдруг залился злыми колкими слезами. Ради КАКОЙ семьи?!!
   -Я им ничего не должен! - вскрикнул он, как от боли, - они отдали меня волне, понял?! И волна отдала меня Хару! Если я кому и обязан, так только ему, и никому больше!!! И ноги моей больше не будет на их проклятой земле!!!
   Мальчик дрожал, ничего не видя и не слыша. Не видя, как мрачные лица моряков превращаются в горестные маски, как побледневший Угат отшатывается к стенке, как переглядываются бывшие капитаны. Не слыша, как Дегой спрашивает Хара:
   -Ты с самого начала знал?
   И как Хар отвечает, качая головой:
   -Нет, я даже не догадывался, что татуировку лебанеа начинают лишь в подростковом возрасте... и только детей Предводителя метят с рождения.
   Галли ничего этого не видел и не слышал, у него в ушах плескалось море, а глаза слепило солнце, то самое солнце, жестокое, несправедливое...
  
  
   Окончательно он пришёл в себя на палубе, Хар его куда-то нёс, нашёптывая что-то беспорядочное и успокаивающее.
   -Что... что случилось?! - Галли завертелся, пытаясь увидеть хоть что-то, объяснившее бы ему, как закончились переговоры Хара с командой.
   -Всё в порядке. Мы уже отплываем. Переходим на другую сторону острова, там есть симпатичная бухточка. У кое-кого из матросов есть семьи в городе, мы их заберём и больше никогда не вернёмся на этот остров.
   Галли вздохнул с облегчением, и тут же вспомнил об ещё одном неотложном деле.
   -А что будет с Угатом? Ты его не оставил?
   -Где мне его оставлять? - невесело отшутился Хар. - Вот выйдем в открытое море, поговорю с ним всерьёз. Или ты поговоришь с ним всерьёз. Там и решим. А сейчас я себя слишком плохо чувствую, чтобы волноваться ещё и из-за незнакомого лебанена на борту.
   Мальчик вспыхнул и потупился. Он ведь тоже был лебаненом, и теперь это знала вся команда.
   -Да не волнуйся за него, - усмехнулся Хар, - я думаю, что команда Угата так сразу не примет, но через пару дней, глядишь, они сами начнут выпрашивать для него свободу. Понимаешь?
   -Понимаю... - Галли вздохнул.
   Подошёл Дегой, смерил лежащего у капитана на руках мальчика внимательным взглядом.
   -Лебанен, да? Понятно теперь, откуда у тебя столько знаний о джиках, - усмехнулся второй помощник.
   Мальчик чуть смутился.
   -Меня готовили... Предводитель должен возглавлять походы... - он чуть ли не извинялся.
   Утробно хохотнув, Дегой ушёл.
  
  
   Тёмные влажные скалы, ограждавшие вход в бухту, остались позади.
   -Куда мы отправимся, хозяин?
   Хар скривился.
   -Хватит! - он порывисто опустился на колено, оказавшись сразу одного роста с мальчиком, - никогда больше, слышишь? Никогда!
   Глядя мальчику в глаза, он слепо нашарил плотный треугольник нашивки, рванул. Ткань с треском поддалась. Хар вскочил и одним движением зашвырнул проклятую метку в воду. Море бесшумно поглотило его подношение. Красный от гнева, капитан ушёл на нос, не замечая удивлённых взглядов команды, и не слыша даже лёгких шагов за спиной.
   -Так куда мы отправимся... - Галли покосился на дыру на плече, - капитан?
   -Мир велик... - Хар глянул на мальчика, застывшего рядом с выражением бесконечной преданности на лице. Это безмолвное обожание не могло не раздражать, но что поделать? Оставалось надеяться, что со временем малец подуспокоится...
   -Кстати, я совсем забыл за этой кутерьмой... как тебя зовут, полностью?
   Мальчик замялся.
   -Агал Лидит...
   -А что так печально?
   -Ну... это от какого-то старого слова, значит "вождь", "вести"... Глупо, правда?
   Хар чуть слышно хихикнул. Для Предводителя лебанеа в самый раз. Для юнги... ну, не век же ему быть юнгой?
   -Капитан Лидит, - Хар тихо рассмеялся, - звучит неплохо. Действительно, почему бы и нет? Тарко считает, что из тебя выйдет неплохой капитан. Лучше, чем из меня. Впрочем, быть лучше меня совсем не трудно...
   -Ты самый лучший капитан! - убеждённо ответил мальчик.
   -Ой, сомневаюсь, - пробормотал Хар, прижимая его к себе, за плечо, - но даже если так, ты ведь сумеешь превзойти меня, правда? Если я очень попрошу?
   Вместо ответа Галли взял его за руку и на миг закрыл своё лицо ладонью Хара.
   -Что это значит? - удивился мужчина.
   -Я тебя люблю.
   Хар наклонился, приложил детскую ладошку к щеке.
   -Я тоже тебя люблю, малыш.
  

Оценка: 7.82*32  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"