# Продолжение от 11.09.17 Главы 6-9

Сергей Геннадьевич Прикоп

Далее сбивчивая речь растянулась на долгие десять минут, в которой путано повествовалось об встрече двух экипажей, следовавших к одной цели - королевскому дворцу. Экипаж, принадлежащий роду Элетар, стоял у обочины со сломанной осью, а его представительница, особа лет семнадцати с точеной фигуркой, которую не в силах был скрыть рысий полушубок, стояла неподалеку и высказывала компаньонке свое раздражение по поводу поломки.

Виконт* тут же велел остановить свой экипаж (*виконт - заместитель, вице-граф - чаще всего старший сын графа, один из так называемых титулов вежливости), и после куртуазных приветствий и знакомства, поинтересовался, не желает ли благородная дерри**(** Дерри - то же, что и дерр, но для лиц женского пола благородного происхождения в королевстве Арр - уважительное обращение) Элетар составить ему компанию по пути в замок, на что та, чуть подумав, согласилась. Вскоре показался замок.

- И тогда я предложил ей сделать мне приятно, - закончил виконт с гаденькой улыбочкой. Молодые дворяне заржали как кони, обратив на себя внимание многих дворян, собравшихся на очередном приеме в Малом королевском зале Торжеств. И только маркиз, не гоготавший с ними вместе заметил особу, как раз подходящую под описание Ортена, стремительно приближающуюся к их компании. Девушка, а это была именно баронесса Элетар, точно не оставила бы равнодушным ни одного нормального мужчину. Серебристые - большая редкость! - волосы, огромные зеленые глаза на очень миловидном лице и при этом всем - красивая фигурка, на которой, как подумалось маркизу, и старое седло смотрелось бы как лучший наряд. Приближаясь с сердито нахмуренными бровками и зарумянившимися щечками на бледном лице, дерри Элетар быстро окинула всю компанию взглядом, на пол-секунды задержавшись на серьезном лице Лостера.

- Принц, маркиз, - присела она в быстром книксене, - вы меня извините?...

Все еще посмеивающийся принц и серьезный Лостер учтиво поклонились. Остальные дворянские сыновья попытались сделать то же самое, так и не сообразив, кто эта красивая девушка.

- Виконт Ортен! - неожиданно переведя взгляд на своего обидчика, баронесса дождалась пока он узнает ее и продолжила: - Вы омерзительны!

Не дав ему и секунды на ответ, она тут же звонко ударила его по лицу. После чего, опять извинившись, она быстро удалилась, затерявшись в толпе прочих приглашенных.

- Похоже, это и есть наследница Элетар, - иронично подытожил принц, - понимаю вас, Ортен. Я бы и сам не удержался.

Виконт, с красным лицом и держась за щеку, криво улыбнулся.

- Но похоже, что хотя бы один, но горячий поцелуй вы, виконт, от нее все же получили, - в свою очередь ободрил Ортена маркиз.

Это вернуло компанию к веселому настрою. Пока все веселились, Лостер изображал внимание, иногда вставляя слово-другое, но на самом деле думал совсем об ином.

Прошло уже четыре дня с момента, как Эрик по его приказу отправился за головой того гонца-гвардейца. Обычно Эрик уже к концу суток справлялся с подобными делами, получал плату и уходил в очередной загул. Но на то он и наемник.

Выходит одно из двух: он не справился и лучше бы ему оказаться мертвым, либо он справился, но рассказать не может. То есть, мертв. Перехватить его цель возможно; соглядатаи маркиза знали точные приметы этого стражника. Для этого он отправил вестников с помощью мага в несколько крупных поселков и городов, в которые тот предположительно может заехать.

Королевский тракт идет почти пятьсот лиг*(* Лига - мера длины, незначительно отличающаяся в королевствах запада. Обычно составляет 1,83 километра, или три перестрела. Перестрел - 611 метров - дальность полета стрелы тяжелого боевого лука) на юго-запад к морю, встречаясь там с Золотым трактом. Если гвардеец будет и дальше ехать в ту же сторону, кто-нибудь его да заметит.

В том, что перехватить гонца жизненно важно, он не сомневался. Вот только какой приказ или весть он с собой везет и кому? Пока это не удалось узнать, не смотря на все ухищрения. Лайен пока ничего не выведала, остальные докладывают о всякой чепухе. Теперь вот и прием этот, на который уже давненько не приглашали столько знати из ближайшего окружения. Даже затворник граф Стральм-Тур здесь. Невероятно.

- Ральгас, ты о чем задумался? - Лостер не заметил, как принц, отделившись от своей своры лизоблюдов, подошел к нему. - Смотришь в след этой симпатяге Элетар?

- Да, все прокручиваю в уме, как она встала на цыпочки, чтобы шлепнуть Ортена, - не растерялся маркиз. Он думал, Рингарр рассмеется как обычно, но тот лишь улыбнулся.

- Смотрю на тебя и понимаю, что чем-то она тебя зацепила.

- Не стоит так думать лишь потому...

- Господа! - этот громкий голос, принадлежащий сиру Вагранту, вмиг прервал легкий гул голосов собравшихся дворян. Все повернулись к нему с легким недоумением.

- Господа, я прошу прощения за столь резкое прерывание ваших бесед. Однако, у меня есть несколько новостей требующих вашего внимания... Вы уже наверное заметили, что на прием приглашены все высшие роды нашего благословенного королевства Арр.

Вагрант выдержал паузу.

- Король Аббрин умер.

В зале повисло молчание. Все затаили дыхание. Никто не ожидал кончины Первого рыцаря Арра прямо сегодня. По словам дерр Гесси, король должен был дожить до летних месяцев.

- Да здравствует король Рингарр! - это восклицание долетело из дальних рядов знати и было тут же подхвачено остальными.

- Да здравствует!.. Да здравствует!.. Да здравствует!..

Бывший принц, а теперь наследник и король Рингарр Первый задрал нос к верху и величаво подошел к Вагранту, обернувшись затем к публике. Дворяне, все как один, встали на одно колено и приложили руки к своим сердцам.

Лостер выпятил губу. Вот так просто?.. Но почему Вагрант не кричал здравицу вместе с остальными? Почему он так хмурится? Почему так странно смотрит на принца?!

- Господа! Это еще не все новости...

Мгновенный шепоток облетел зал. Принц недоуменно и недовольно оглянулся на Вагранта.

- Мой... Король, - Вагрант вдруг упал на оба колена перед Рингарром.

- Что случилось, сир? - тихим голосом вопросил новый король Арра.

- Я вручаю свою судьбу в ваши руки... Королевская корона была похищена!

Ураган! Торнадо! Настоящий взрыв породили последние слова первого защитника украденой короны. Нобилитет неистовствовал. Все резко загомонили, совсем как презираемые ими простолюдины на торжище. Невиданное дело - никто не помнил, чтобы корону Арра, передаваемую по наследству со времен Раскола*(Раскол - распад Великой Северной Империи, объединявшей все человеческие королевства на материке - на несколько независимых королевств. Произошел 789 лет назад), кто-либо когда-либо похищал! Ведь корона была не только символом полноты власти, но и мощным артефактом, завязанным на кровь преемника. Любой, кто рискнул бы ее надеть, не будучи родственником королевского рода, тут же обратился бы в кучку праха.

Рингарр смертельно побледнел. Он понял, что в летописях его запомнят не иначе как "короля без короны". Его шок был настолько велик, что он просто смотрел на Вагранта и молчал.

Наконец, после нескольких томительных минут, дар речи вернулся к нему.

- У вас все, Вагрант? - почти прошипел принц.

Дворяне, понимающие к чему идет дело, были ошеломлены следующим словом теперь наверняка уже бывшего гвардейца.

- Нет, не все, Ваше Величество.

Рингар нервно хохотнул и обвел зал полубезумным взглядом. Похоже, последнее самообладание стало ему изменять.

- О, ну так поведайте нам, пока еще сир Вагрант, - ядовито улыбнулся наследник.

Вагрант помялся, собираясь с мыслями.

- О-о, ради Ушедших! Встаньте и закончите свой доклад! - взвизгнул Рингарр.

- Да, мой король, - старый рыцарь поднялся, и продолжил:

- Королевство Арр было атаковано содатами Багнорской империи. Сейчас идет бой за территории в баронствах Элетар, Эстрид, Монст-Хафет и Гаваль, что на юго-востоке графства Стральм-Тур. Наследники этих баронств приехали во дворец лишь вчера поздним вечером, чтобы просить помощи.

Только теперь маркиз обратил внимание, что упомянутая дерри Элетар была единственной особой женского пола среди всей знати. Вон она стоит недалеко от Вагранта, бледная как полотно. Еще бы - приехала за помощью к короне, которую украли! И кстати, не все в зале выглядят пораженными известиями. Похоже, Стральм-Туру придется отвоевывать все то, что отберет Империя у его вассалов.

- Так это имперцы украли корону, Вагрант? - спросил кто-то из близко стоящих дворян, кажется, граф Тирок.

- Такая вероятность существует, - сдержанно ответил тот.

- А когда атаковали имперцы, дерри Элетар? - не унимался граф.

- Шесть дней назад, - ответила баронесса, встрепенувшись.

- И вы проделали такой путь всего за шесть дней?

- За пять. Я летела на почтовых грифонах.

Дворяне стали переговариваться, делясь с друг другом своими соображениями. Повис многоголосый гомон.

"Пора выходить на сцену".


***


Вчерашний день был на редкость тяжелым. На последней перед столичным Ферроном почтовой станции она и ее спутники-баронеты сменили очередных усталых грифонов на экипажи со свежими лошадьми, и поехали дальше. Надо же такому случиться, что именно у ее кареты сломалась задняя ось! В момент, когда кучер сказал ей, что сегодня ее вряд ли починят, она совсем пала духом. Ей необходимо предстать перед старым королем как можно скорее!

К ее радости, подъехавший вскоре богатый экипаж оказался как раз направляющимся в столицу. В карете не было никого, кроме юного виконта ортенского. Поначалу этот сутулый пижон вел себя прилично, но когда солнце стало заходить и уже показались стены Серого города, он вдруг отбросил все приличия и куртуазные обороты. Резко остановив карету, сказал что дальше она не тронется, пока баронесса не сделает ему хорошо с помощью...

Как только до нее дошел смысл сделанного ей предложения, она выскочила из кареты и пошла куда глаза глядят. Совсем одна, и, как оказалось, в Грязном городе. Она чувствовала, как пылает от возмущения ее лицо. Виконт попробовал ее уговорить вернутся в экипаж, но после того как она послала его прямиком к дурку, хлопнув дверцей, наконец отвалил.

Красивые туфельки и шикарное платье, надетые после того как она отмылась на почтовой станции от грифоньего мускуса, тут же замарались. Ей хотелось плакать. Она бы так и сделела, дай себе волю. Но она дочь славного отца, и ни за что не покажет своей слабости.

Слава Уснувшим, вскоре ее нагнали Далли и конюх, отпрягшие четверку коней и поскакавшие вперед. Далли потом еще битый час звенела языком, какая же это была удачная мысль - поскакать вослед госпоже. Вещи они тоже привезли с собой, что не могло не радовать.

Заплатив целый раунт стражникам, чтобы те пропустили припозднившихся путников в город, они наконец добрались до дворца. Дворцовые стражи тоже не горели желанием впускать внутрь незнакомую дворянку с челядью, но как только баронесса Элетари предъявила письмо своего отца с родовой печатью, лейтенант тут же велел их пропустить. Ее спутники, баронеты из соседних баронств, уже встретились с сиром Вагрантом и передали черные вести. Не забыли они и предупредить, что баронесса Элетари также скоро приедет во дворец.

Любопытная дворцовая служанка все пыталась разговорить усталую и злую баронскую дочку, пока застилала ей кровать свежим бельем. Наконец Далли заметила это и, сунув любопытной тетке тарл, выпроводила ее за дверь. Вместо нее пришел хмурый паренек лет четырнадцати, кажется, ее сын. Молча сделал все необходимое и ушел, не взяв и тарла.

Встав неприлично поздно, не отдохнув толком, баронесса Элетар была вынуждена быстро приводить себя в порядок и идти на прием в Малый зал Торжеств.

Естественно, на приеме был и этот хмырь Ортен. Незаметно остановившись недалеко от группы молодых дворян, возглавляемой принцем Рингарром, она услышала все подробности их разговора. И до последнего надеялась, как дура, что виконт не будет трепать своим мерзким языком об произошедшем в его карете. Но он сказал. Все гоготали как гуси на лугу. Все, кроме маркиза дерр Лостер. Возможно, ей показалось, но он скорее посочувствовал ей, чем смеялся.

В этот момент она сорвалась, совершенно не думая об последствиях такого поступка и нарушив почти все правила приличия, от души врезала подлецу по его роже!

Провожаемая насмешливым хохотом его дружков, казалось, так и колющих в спину, она шла куда-то, пока не уперлась в старого графа Стральм-Тура, ее сюзерена. Старик не стал ее учить жизни, хоть и видел все представление, устроенное ею. Лишь тихим голосом осведомился, все ли в порядке и не нужна ли помощь. Благодаря графа, она краем глаза заметила сира Вагранта, направляющегося к ним.

А дальше произошло то, что произошло. Сир Вагрант обрушил новости на растерянных дворян, и мир, казалось, пошатнулся под ней.

Похоже, теперь графство Стральм-Тур обречено. Пока здесь все не передерутся за власть и посты, помощи от короля ей и ее дому не дождаться.

За что же бьется сейчас ее отец и ее братья? За кучку тех идиотов, обсуждавших ее пять минут назад?

И, когда казалось, что надежда потеряна, вперед вышел он.


***


- Господа! Сыны и дочери славных родов Арра! Мужайтесь! Пришел час тяжелых испытаний, да!.. Но только от нас, дворян, зависит, как королевство преодолеет вставшие перед ним трудности.

Маркиз оглядел смотрящие на него лица дворян. Растерянность, недоверие, страх. Рингарр станет королем! Иначе его планам - тарл цена.

- Я и принц Рингарр росли вместе, и все вы это знаете. Его отец... Его отцом был герой нашего времени, Первый рыцарь Арра Аббрин Великий! Его матерью была прекраснейшая из принцесс запада Илэйн из славного рода королей Деллхара. Он еще раз обвел взглядом внимающих ему людей. Похоже, настрой этой толпы все же удалось поменять.

- Кем может быть сын великого короля и прекраснейшей королевы? Только королем, великим королем! Он продолжит славное дело своего отца, пускай даже без короны, которая, если разобраться, лишь золото и магия.

Тут он встретился взглядом с неведомо откуда появившимся архимагом, и чуть не сбился. Серые глаза дерр Гесси смотрели на него с усталой иронией.

- Мы пошлем лучших из лучших вслед подлым ворам. Мы соберем войско и убьем всякого, кто ступил на земли наших предков без нашего на то позволения!

- Да, верно! - наконец крикнул кто-то из толпы. За ним послышались и другие одобрительные восклицания.

"Надо додавливать".

- А теперь скажите, кто из вас будет препятствовать престолонаследию моего друга, просто потому что корона украдена?! - зло крикнул сын кронгерцога.

- Пусть только посмеют! - прогудел граф Тирок, оглядываясь как бы в поисках несогласных.

- Да никто и не спорит, что его Величество Рингарр наш король, - вдруг выступил владелец самых лучших виноградников Арра граф Лукарский, - но короновать без короны... Это будет поражение престижа королевской фамилии! Этого тоже нельзя допускать, - его слова потонули в большом шуме, поднятым дворянами. Лишь немногие сохраняли спокойствие.

"Вот он, цвет дворянства!" - проскочила ехидная мысль в голове маркиза. "Как только встает большая проблема, большинство забывает на какую часть тела шляпа надевается!".

- Господа! Господа, прошу вас...

Прошло некоторое время, прежде чем дворянство хоть немного угомонилось.

- Господа! Дадим слово мастеру церемоний!

Вперед выступил дородный бородатый мужчина, одним своим обликом и суровым взглядом внушающий уважение.

- Господин дерр Хеллог. Просветите нас, что говорят традиции о подобной ситуации, - уважительно поклонился маркиз. Мастер церемоний повернулся к ожидающей публике и, огладив бороду, начал:

- Граф Лукар сказал совершенно верно. Король - не король без короны!

Пока дворяне охали и перешептывались, маркиз был вынужден сдерживать принца, хватающегося за рукоять кинжала.

- Но, тем не менее, нигде в Родовых Свитках не указано прямо, что это должна быть именно та корона, которую носили предки фамилии Аррекон, - продолжил Хеллог, и только теперь оглянулся на маркиза и принца. Рингарр перестал тискать клинок и застыл с открытым ртом.

- Значит, - медленно проговорил Лостер, - ничто не мешает нам создать новую корону...

В который раз за это вечер пораженная до глубины души знать молчала. На некоторых лицах отразилось нечто вроде облегчения, на других - возмущение и даже гнев. Эта тишина лопнула с оглушительным треском.

- Невозможно!... - кричали одни.

- Это поможет!.. Почему нет!... - надрывались другие.

- Попрание традиций! - восклицали третьи.

- Нам нужен король! - доказывали остальные.

И вот тогда началось самое плохое: люди начали разделяться на две группы. Первая доказывала с пеной у рта, что без короны, пускай и новой, королество обречено. Вторая сулила беды и проклятия за отречение от главного символа власти королевства, передаваемого из рук в руки вот уже почти восемьсот лет.

Лостер растерялся. Он не помнил, когда с ним случалось что-либо подобное. Во всеобщей какофонии криков уже невозможно было разобраться. Он сорвал голос, пытаясь привести всех к порядку.

Но тут вперед вышел архимаг. Легко оттер плечом, будто одетым в латы, маркиза в сторону и гулко стукнул посохом в пол. Из места удара о плиты пола посыпались искры и в зале погасли все огни; навершие же посоха налилось тревожным малиновым светом. Вместе с этим замолчали и все присутствующие.

- Досадно. Досадно видеть один из столпов власти нашего благословенного королевства в таком раздрае, - мрачно проговорил дерр Гесси. Он всматривался, казалось, в каждое лицо и все отводили взгляд, не выдерживая напора почти осязаемой мощи первого мага королевства. - Но как верный подданый корелевской фамилии, я помогу.

Неожиданно, потухшие светильники зажглись, малиновое сияние навершия посоха втянулось внутрь и пропало в легкой вспышке ярких искорок, безобидно осыпавшихся на пол. Дворяне, затаившие было дух, с облегчением выдохнули.

- Корона украдена шпионами империи, - объявил архимаг. - Она движется на восток, и у нас есть все шансы перехватить ее.

По залу, казалось, прокатилась волна, смывшая с лиц дворян лишнюю тревогу.

- А по поводу короны, - дер Гесси зыркнул на маркиза так, что тот вмиг вспотел и пожалел, что вообще открывал рот сегодня, - закон велит нам короновать нашего короля лишь одной короной. Той, что передается ему его отцом.

Дворяне молчали, ожидая продолжения. И архимаг продолжил.

- Хотя нашего доброго маркиза можно похвалить за предприимчивость и за то, что он не растерялся и показал себя только с лучшей стороны... Тем не менее, корону заново никто создавать не будет. Мы пойдем по иному пути.

Архимаг подошел к бледному Рингарру и, положив руку на его правое плечо, воздел посох вверх.

- Он наденет венец принца-регента! И он будет мстить!.. Слава Рингарру, сыну Абррина Великого! Слава Принцу-Несущему-Месть!

- СЛАВА!! - воодушевленно проорали дворяне, объединенные единым порывом.

- Несущий Месть! Несущий Месть! Несущий Месть!

Маркиз, стоящий как раз позади принца и архимага увидел, как дерр Гесси повернулся к Рингарру. Сорвав с принца дорогой, вдетый в платиновые ножны длинный кинжал так, что тот пошатнулся, дерр Гесси поднял его над головой. Кинжал и ножны засияли слепяще-белым светом и в следующую секунду в руке у архимага остывал простой стальной обруч с платиновым змеем, обернувшимся вокруг него и с гордо поднятой головой.

- Принимаешь ли ты этот знак власти, принц Рингарр? Понимаешь ли ты, какую власть обретешь и какую ответственность будешь нести вместе с этим венцом?

- Понимаю и принимаю этот знак власти как защитник королевства Арр и всех его подданных, - принц-регент встал на одно колено и приложил руку к сердцу. Дворяне последовали его примеру. - Не будет мне покоя, пока добрая слава моего отца не будет восстановлена и украденная корона не вернется на свое законное место!

Архимаг возложил на голову принцу венец и торжественно промолвил:

- Встань же, защитник королевства, принц-регент Рингарр! И веди нас в бой!


ГЛАВА 7. Убегай.


- Вставай, лежебока! - пропел над ухом мамин голос, и Полдин лениво потянулся. Серый свет утра едва пробивался сквозь мутное стекло единственного окна в помещении.

- Полдин, ну же! Я сама не справлюсь!

- Угу, - согласился королевский постельничий и опустил босые ноги на морозно-холодный гранит пола. Хочешь, не хочешь, а вскочишь.

Еще одно ненависное утро. Когда же он будет вставать по своей воле, а не чуть только свет? Этим вопросом маленький слуга задавался сколько себя помнит.

Ворча, он начал надевать чулки, штаны и крепкие башмаки, ёжась от холода и пытаясь одним глазом - другой что-то не спешил раскрываться - найти остальные вещи.

Ему еще повезло, что его мать - одна из распорядительниц службы королевских покоев. Вот на кухне его друзьям-поварятам гораздо хуже приходится. С них Толстомяс три шкуры спускает, если к моменту его появления на кухне те еще спят.

А затем потянулась рутина. Наведавшись к королю и выяснив, что тот еще спит, Полд некоторое время провел с матерью, помогая складывать и убирать в шкафы множество свежевыглаженного и отбеленного белья. Потом сбегал на кухню, где Пышка под присмотром Толстомяса готовила легкий завтрак для короля. Уставившись вечно красными от вина и вечного чада кухни глазами на Полда, главный повар проворчал:

- Явился... Стой тут и не плещи языком, а то эта корова опять ложку в чан с кашей уронит. Кухарка покраснела еще сильнее, чем обычно. Впрочем, в водянистых глазах не отразилось никакого возмущения - уже привыкла. Да и Толстомяс не терпит у себя в Пирожковом королевстве никаких строптивцев. Последнего, кто ему возразил, почему-то пробрал понос на двое суток. Случайно, конечно же. Этот бедняга-поваренок так уже и не вернулся на кухню.

Его друзья пошли другим путем. Они неизменно выказывали главному повару все уважение, какое только тот желал от них увидеть. Но за его спиной они проворачивали такие дела, что если бы повар узнал бы о них, вмиг бросил бы их в чан вместо говядины. Они подпиливали нитки, удерживающие пуговицы на его одежде. Ушивали его поварской колпак так, чтобы он держался на самой лысине толстого тирана. Перекладывали его любимый нож каждый раз на другую полку. Словом, отводили душу как могли. Остальные помощники повара все об этом знали, но так как искренне сочувствовали поварятам, смотрели на их игры сквозь пальцы. Поэтому озлобленное ворчание главного повара от вечно срывающихся пуговиц и потерянного ножа веселили всю королевскую кухню.

А прямо сейчас его друзья махали ему издалека, трудясь в поте лица над утренними пирожными, которые были так любимы почти всеми дутыми хлыщами, постоянно ошивающимимся в замке и называющих себя знатью. Впрочем, трое друзей тоже их любили, и ели каждый раз, когда выдавалась свободная минутка и можно было поболтать. Керни и Шерт вот уже полтора года готовили это лакомство. Неудивительно, что часть пирожных каким-то образом оказывалсь у них в карманах. Махнуть в ответ Полд не рискнул, так как Толстомяс постоянно косился на него.

Наконец Пышка справилась. Толстомяс оттер ее с места, ловко сгрузил заправленную фруктами - и это зимой! - овсяную кашу на широкую тарель. Поставив ее точно в центр серебряного подноса с уже приготовленными приборами, он осторожно передал ее Полду.

- Только посмей уронить! - напутствовал постельничьего главный повар.

Это было традицией. Если бы он так не сказал, Полд бы усомнился в своем рассудке.

Войдя в королевские покои, Полд обнаружил короля уже бодрствующим. Тот как раз утирал рот салфеткой.

"Снова кашлял" - подумал Полдин и поспешил на помощь.

- Доброе утро, Ваше Величество. Ваш завтрак.

Увидев, как король медленно поворачивает лицо к нему, Полд внутренне содрогнулся. Запавшие, казалось, внутрь черепа глаза подернулись какой-то поволокой и не сразу разглядели юного слугу.

- Лекар... Ство, - выдохнул король.

Еще никогда Полд не бегал к архимагу с такой скоростью. Миг - и он уже стучит в большие двери и как всегда приветливый голос архимага разрешает ему войти.

- Король, - задыхаясь от бега, пропыхтел Полдин. - Король очень плох, просит лекарство.

Встревоженный маг подхватил бутыль с зельем и они оба поспешили обратно в королевские покои. Едва посмотрев на короля, дерр Гесси тут же налил в первый попавшийся кубок зеленого лекарства и сам напоил короля. Аббрин отдыхал, а архимаг, усевшись на край ложа, мрачно сверлил взглядом стену. Потянулись тягучие минуты ожидания. Полд не смел лишний раз вздохнуть, вытянувшись по струнке у входа и обильно потея.

Наконец король вздохнул глубже, натужно приподнялся на постели и уставился на архимага. Ни тот, ни другой не отводили взгляда.

- Помоги, Амин.

Гесси поиграл желваками и ничего не ответил.

- Если ты мне еще друг и не собираешься меня предать... Помоги моему мальчику. Молю тебя...

- Море крови. Вот что будет, если я пойду у тебя на поводу.

- Она... Все равно прольется. Лишь бы не напрасно.

- Ты так веришь в своего бастарда? Ни разу не увидев его и не поговорив?

- Я это просто знаю.

- А корона, значит, пока полежит, подождет твоего незаконнорожденного отпрыска?

Король насупился, и медленно ответил:

- Ее... Нужно спрятать.

- Всего-то? Как же я сам не догадался! - воскликнул архимаг.

- Ты уже все продумал, дубовая башка?!

Король возмущенно закашлялся, шаря рукой в поисках салфетки. Полд не выдержал и подбежал, бережно вытер кровь и замер у ложа, снова обратившись в камень. Дерр Гесси глянул на него как будто впервые.

- Он... Понесет, - промолвил Аббрин. - Он хороший мальчик и сделает все, что я скажу.

- Даже если так. Почему я должен так поступить?

В ответ король на секунду замер, насупился и начал совершать слабые попытки сесть на кровати. Более-менее утвердившись и решительным жестом отвергнув помощь постельничьего, король уперся взглядом в глаза архимага и вдруг заговорил совсем другим голосом.

- Потому что я тебя прошу. Потому что я твой друг. Потому что тем, чего ты достиг, ты обязан мне. Своему королю. Потому что, хъярн подери, ты обещал!! Обещал мне служить верой и правдой! Что, это были лишь слова?!

- Успокойся, Аббрин...

- Исполняй! Мою! Волю! - закричал король, надсаживаясь. Упав на подушки, он некоторое время хватал ртом воздух. Дерр Гесси сидел, понурив голову.

Через некоторое время он глянул на короля.

- Мне надо подумать.

Аббрин на это ничего не ответил. Не хотел или не мог. Он лишь устало закрыл глаза.

- Полдин. Пойдем со мной.

У юного слуги от страха ноги чуть не подогнулись, но он послушно последовал за архимагом.

Они вернулись в башню, архимаг упал в свое большое кресло.

- Закрой дверь.

Полд, обмирая, выполнил приказ.

"Это ведь про меня сказал король. Сказал, что я понесу ее. Теперь мне крышка".

- Все что ты услышал в королевской опочивальне... Должно умереть вместе с тобой.

Полдин не удержался на ногах и осел на пол. Все, отбегался Полд-быстроног. Не есть ему теперь пирожных с друзьями. Не бегать по замку ночью, изображая привидений. Все, конец.

- И вот этому неженке король решил доверить судьбу корлевства? - кудахтающе рассмеялся архимаг.

Полдин в ответ поднял на него взгляд и вдруг понял, что ему... Обидно. Настолько, что он вдруг возразил самому архимагу:

- У короля нет слуги, преданнее меня! - сказал и испугался еще больше.

- Да что ты говоришь! - язвительно прокомментировал дерр Гесси и вдруг задумался.

- Преданный слуга... Так-так, - архимаг вскочил на ноги и начал мерить шагами кабинет. Время от времени он что-то бормотал про себя. Потом подошел к карте, висящей на одной из стен и долго водил пальцем по ней. Полд поразился перемене, произошедшей с магом. Тот так увлекся, что совсем забыл про слугу, все так же исправно собирающего пыль своей пятой точкой. Вдруг махнув рукой, архимаг заставил из ничего появиться большому столу, изрядно заставленному всякими флаконами, банками и непонятными предметами, среди которых он начал увлеченно рыться, что-то выбирая и складывая отдельно. Наконец, сосредоточенно кивнув, архимаг повернулся к Полдину.

- Ты все еще здесь, дружок? Беги исполнять свои обязанности.

Постельничий не поверил своим ушам. Неужели?

- Давай-давай. У меня много работы. И вот что, Полд: ты ничего не слышал, понял?

- Да, господин архимаг! - выпалил вставший на ноги мальчик.

- И еще. Любой, кто будет спрашивать про короля, должен услышать все тот же ответ. И ответ этот...

- Королю плохо, кашляет, жалуется что мало лекарства, - подхватил Полд.

- Верно. Запоминай, кто будет спрашивать. Уведомишь об этом меня.

- Да, господин! - и слуга убежал, перескакивая то ли со страху, то ли от облегчения сразу через пять ступенек.


***


Вместо того, чтобы вернуться к королю, Полд побежал сразу к матери, до сих пор разбирающейся с бельем. Ей помогал тетка Натти, как всегда ворча по любому поводу.

- Прибежал, негодник? А мне пришлось вместо тебя твоей матери помогать, - поздоровалась тетка, сноровисто складывая выбеленные простыни.

Возражать ей не было смысла. Полд просто молча присоединился к нудному занятию. Тетка тотчас ушла по своим делам.

Выполняя работу четкими движениями, заученными годами постоянной практики, Полд изо всех сил старался не думать о той роли, которую для него определили двое самых великих людей державы. Потому что как только он начинал представлять, что ему предстоит, его руки начинали трястись как листья осины на ветру. Из-за этого белье складывается неправильно, а за косые складки он получит по заднице розгами. Так что юный постельничий прилагал большие усилия, дабы выкинуть из головы утренний разговор.

- Полдин, - вкрадчивый голос матери заставил его вздрогнуть.

- Да, матушка? - будничным, как ему казалось, тоном отозвался Полд.

- Ты почему так хмуришься? И вид у тебя какой-то растерянный...

- Да нет, все в порядке, - быстро ответил мальчик, не поднимая взгляд и продолжая возиться с бельем.

- Полдин, не лги мне, своей матери. Я все вижу. Ты всегда прячешь глаза и хмуришься, когда лжешь.

Полдин постарался скрыть свой испуг, и посмотрел в глаза матери.

- Что-то случилось с королем? Старик Гесси приходил? - не спуская требовательный взгляд с сына, спросила Лайен.

Полд настолько не был готов к такому прямому вопросу, что выдал первое, что ему пришло на ум.

- Королю плохо, кашляет, жалуется что мало лекарства, - выпалил он и почувствовал, что предательсякая краснота разливается по лицу.

Лайен прищурилась, испытующе глядя на него. Ее губы слегка дрогнули, и наконец сложились в мягкую, понимающую улыбку.

- Я знаю, - сказала матушка, возвращаясь к прерванной работе.

- Ты очень переживаешь за короля. Я воспитала тебя хорошо, Полдин, и могу тобой гордиться.

Полд молчал, и чувствовал как сюртук, до того удобный и теплый, вдуг стал тесным и мокрым от пота.

- Вот что, сын. Сбегай к королю, проверь, все ли у него в порядке. Все равно будешь ерзать на месте, непоседа. Заодно и постель ему сменишь, - Лайен отобрала из сундука стопку готового белья и вручила сыну.

- Да, матушка, - деревянным голосом ответил Полдин.

- Если королю худо или сам не справишься, не стесняйся, зови меня. Хорошо, сынок?

- Да, матушка, - повторил Полд.

- Беги, Полд-быстроног! - рассмеялась Лайен, провожая взглядом сына.


***


Вылетев быстрее молнии за дверь, Полдин сразу побежал в королевские покои, но уже через два пролета остановился и сел прямо на грубую каменную ступень. Ему требовалось отдышаться и привести мысли в порядок.

Он не мог поверить, что его мать стала допытываться об здоровье короля точно так, как это делали подхалимы из своры принца Рингарра. Но, может это просто совпадение? Ведь многие челядинцы печалятся нынешним состоянием своего господина. Ведь ничего дурного в этом нет, верно? Даже на кухне то и дело судачат о том, что король вовсе плох, раз им приходится готовить такую щадящую пищу. И постоянно переспрашивали его, не желает ли король чего-нибудь кроме каши и овощей?

Уже почти убедив себя, что ничего страшного и подозрительного в словах матушки нет, Полд встал, чтобы продолжить свой путь наверх в королевские покои. Перехватив поудобней стопку белья, он вдруг услышал тихие, но очень знакомые шаги.

"Матушка" - недоуменно подумалось Полду. Но ведь работы было еще немало, что она делает в этом проходе? Ведь этот путь ведет не к службам, а к покоям, занимаемых родовитыми дворянами.

Крадучись выглянув из-за массивных перил лестницы, Полд увидел свою мать. Она торопливо прошла в одно из ответвлений коридора ниже того места где притаился он и скоро скрылась из виду.

Некоторое время постельничий боролся сам с собой, не решаясь следить за собственной матерью. Но потом, все же решившись, тихо последовал за ней.

Осторожно выглянув за угол, он увидел в полутемном коридоре силуэт матушки, как раз скрывающийся за поворотом. Передвигаясь пребежками, будто он какой-то вор из Грязного города, Полд проследил за матерью до двери в роскошные покои.

Осторожный стук в дверь и она открылась, впуская посетительницу и тут же закрываясь. Полд осторожно приблизился. Чья это дверь? Кажется, сына старого Лостера. А маркиз-то матушке зачем?

Полд прислонил ухо к двери.


***


- Лайен, милая, неужели есть новости? - оживленно спросил маркиз. - Я как раз собирался уходить. Так что если это какая-то чепуха, лучше не серди меня.

- Милорд, - присела в низком книксене старшая горничная. - Я бы не осмелилась отрывать вас от дел по пустячному поводу.

- Продолжай, - благосклонно кивнул маркиз.

- Мой сын вернулся от короля сам весь не свой. Я давно его таким не видела. А, так как своего сына я знаю отлично... Королю осталось недолго жить на этом свете!

Лайен застыла в ожидании похвалы за проделанную работу, как это случалось прежде. Тем более она была обескуражена ответом этого высокородного ублюдка.

- Недолго? Сколько раз ты мне говорила почти то же самое? Мне не нужны догадки, Лайен! Посмотри на меня!

Лайен со страхом помотрела в глаза маркизу.

- Ты. Должна. Быть. Уверена! Ясно?

- Да, милорд, - служанка брякнулась на колени, молитвенно сложив руки на груди. - Я все поняла, милорд. Не извольте гневаться, милорд!

- Убирайся! И не смей показываться на глаза, пока старик не здохнет!


***


Когда Лайен, грубо выброшенная за порог, наконец скрылась из его виду, маркиз подошел к одному из окованных сталью сундуков. Отперев даже на вид надежный замок без признаков замочной скважины одним лишь касанием, он достал красивую шкатулку из чрева сундука. Нажав на потайные завитки хитрой резьбы, он открыл ее и осторожно извлек украшенный большим рубином и покрытый вязью магических символов амулет. Мощная штучка! И дорогая до ужаса. Имперский переговорник, рассчитанный на связь даже за пол-мира. Немногим больше десятка дворян по всему Арру могут похвастаться подобным изделием. Ну и еще несколько толстопузых торгашей из больших домов. Даже слабых искорок Дара молодого наследника кронгерцога хватало, чтобы ощущать мощь, заключенную в кристалл.

Осторожно нажав большим пальцем на особый рычажок на боку амулета, маркиз активировал связь. Спустя долгие пол-минуты из амулета донесся далекий и приглушенный, но все же четко слышимый голос:

- Милорд Лостер?

- Да, наместник. Похоже, пора начинать подготовку вторжения.

- Вы уверены, милорд? Мы бы не хотели встретить более ожесточенное сопротивление, чем то, на которое рассчитывает император.

- К моменту вашей атаки принц будет деморализован и не удержит власть в своих руках.

- Договоренности остаются в силе? - вкрадчиво поинтересовался собеседник Лостера. Даже расстояние в семьсот лиг не помешало донести до его уха алчные нотки в голосе наместника.

- Да, графства Стральм-Тур и Люток станут вашими.


***


Архимаг хмуро смотрел на Полдина, барабаня пальцами по столешнице стола. Только что убежавший постельничий прибежал снова, абсолютно бестолково и путано рассказывая об созревшем заговоре против короны! По его словам выходило следующее.

Как только король умирает, маркиз с неким безымянным имперским наместником организовывают акт внешней агрессии на территорию Арра, а именно графств крайнего юго-востока страны. При этом, опять-таки, если верить мальчишке, маркиз будет всеми силами подрывать власть принца. Куда Вагрант смотрит? Совсем мышей не ловит! Придется ему теперь побегать!

Не то чтобы Арр был не готов к проискам багнорцев. Те уже давно ищут новые цели для захвата. Но пока их аппетиты удавалось сдерживать.

- Ты абсолютно уверен, что слышал именно то, что мне рассказал? - еще раз переспросил дерр Гесси.

- Абсолютгно, Вхаше махичество! - гнусаво ответил Полдин, потирая рапухшую переносицу: в момент, когда его мать была выкинута из покоев маркиза ему не посчастливилось спрятаться как раз за нею.

Архимаг продолжал буравить взглядом поникшего паренька, но больше для острастки. Бедный постельничий даже не понимает, во что он оказался втянут...

- Ты понимаешь, что по твоим собственным словам, твоя мать является доносчицей, в конечном итоге работающей на имперцев?

В ответ маленький слуга еще более поник головой. И этому шкету Аббрин хочет доверить корону? Счастье, что с такой матерью, оказавшейся личным подсылом младшего Лостера, он вообще вырос таким бесхитростным и преданным человеком!

- Ладно, Полдин, - вздохнул архимаг, - Возвращайся к работе. Но! Ничего не говори королю, ты меня понял?

- Да, Вхаше магичество! - тут же поклонился постельничий.

- Ты понимаешь, почему нельзя так делать?

- Потому как нельзя волновать короля сверх его сил, - подумав, ответил тот.

- Верно. Кроме того, я настоятельно попрошу тебя не подавать виду, что тебе что-то известно о заговоре... Если он вообще есть, - сомневающимся тоном произнес дерр Гесси. Паренек в ответ уставился на него с обидой. "Эх, лучше бы с разочарованием", - подумалось архимагу. Он поверил пареньку сразу. Но не стоит этого показывать ему прямо сейчас. Он должен быть под его полным контролем.

- И еще. Вот это, - маг достал из выдвижной полки стола невзрачный камешек на веревочке, - носи всегда при себе. Так я буду знать... Все ли с тобой в порядке.

- Да, милорд архимаг, - мальчик послушно надел на шею данный магом артефакт слежения.

- Беги обратно. Помни, болтать тебе никак нельзя! Я узнаю.

Гесси волевым усилием открыл дверь и паренек тотчас убежал.

А первый маг королевства Арр задумался.

Теперь он понимал опасения Аббрина, и видел, что трон королевства действительно опасно шатается. И не только потому, что принц ведет себя как наемник, приехавший с войны. Его "лучший друг" затевает измену с целью превратить кронгерцогский род в королевский. И, положа руку на сердце, дерр Гесси мог бы сказать с полной уверенностью, что младший Лостер был бы куда лучшим королем, нежели принц, хъярн его дери, Рингарр. Вот так мир и покой всей страны катятся под хвост грифону только потому, что наследник от невеликого ума раздает преференции в торговле своим дружкам, отбирая их у именитых торговых домов, ставя их этим в весьма неприглядное положение. Тоесть, раком. Но и с этим можно было бы справиться. Люди есть люди - вчера ратуют за что-то, завтра будут возмущаться этим же. Все можно было бы переиначить к общей пользе... Но маркиз пошел дальше принца. Тот в откуп за помощь отдает имперцам пограничные с их землями графства, которые стоят тем как кость в горле потому как регулируют два главных прохода в Скалистых горах. А значит и торговые пути для имперцев на запад.

И что же можно предпринять прямо сейчас? Оповестить гарнизоны названных графств? Можно и нужно, но судя по складывающимся обстоятельствам, они не смогут собрать достаточно сил для отражения атаки багнорцев. А то, что войско будет сильным, дерр Гесси не сомневался.

Просто и грубо устранить маркиза? Это, возможно, воспрепятствует вторжению войск империи. А может, и нет. Плюс много вони по поводу такого самоуправства с его стороны. А накалять обстановку лишний раз ой как не хочется.

С другой стороны, доказательства могут быть получены, если схватить шпионов маркиза и допросить под заклятием Истины. Представленные широкой публике, полученные в результате допроса знания позволят действовать более быстро и жестко. Если добытые сведения прямо укажут на маркиза, его можно будет лишить прав и казнить за измену.

Но все это лишается смысла, если не будет проведено в присутствии всех высших родов Арра. Только их общее согласие на суд над изменником поможет вырвать ядовитые зубы заговорщикам. И, если будет на то воля Уснувших, не придется ничего выдумывать с похищением короны.

Таким образом, пусть все действующие лица продолжают считать, что их замысел идет своим ходом, а архимаг тем временем найдет способ призвать их всех к ответу.


***


Скрипнула открывающаяся дверь, и Полдин вошел в королевские покои. В нос ударил тяжелый запах болезни. Полд как мог боролся с ним, но пока безуспешно.

Король не спал.

- Это ты, мой мальчик?

- Да, Ваше величество, это я. Пришел сменить постель.

- Аа... А я думал, ты кубок вина мне принес.

Полдин несмело улыбнулся в ответ на простую шутку короля.

- Как там дела идут, Полдин?

- Ваше Величество?

- Как он справляется? Мой... сын.

- Принц Рингарр в добром здравии, прямо сейчас охотится в Королевском лесу...

- Ну конечно, - проворчал старик, - развлекается... Ладно, приступай к своей работе.

Больше король не проронил ни слова. Когда Полдин закончил, король, кажется, задремал. Тихо притворив дверь, постельничий вышел.

В последующие несколько дней все оставалось без изменений, разве что велась подготовка к очередному большому приему. Кто-то опять решил устроить дворянское столпотворение. Естественно, работы стало больше.

Полд, верный данному слову, ни словом не обмолвился даже друзьям-поварятам. Больших усилий ему стоило вести себя как обычно с матерью. Как он ни старался, она все же заметила его отчужденность и все допытывалась о причине. Полд неожиданно для себя решил свалить все на короля. "Я переживаю за нашего господина" - каждый раз отвечал он. Эта отговорка работала исправно.

Но на самом деле, более всего Полда угнетало то, что он врал королю. Врал, смотря в глаза, когда тот спрашивал об новостях. Он уже много раз порывался открыть ему правду, но вовремя одергивал себя. Из-за этого мальчик стал бывать у короля все чаще, немудреными рассказами из жизни дворцовой прислуги стараясь скрасить старику последние дни жизни. Аббрин внимал, и мальчику становилось немного легче на душе.

Но в день накануне большого приема Полд неожиданно нос к носу встретился с тем, кого с удовольствием забыл бы навсегда. На той самой лестнице, что ведет в королевские покои, ему повстречался сам маркиз Лостерский. Перегородив дорогу Полду, тот сощурив глаза, подозвал его.

- Ты ведь тот паж, прислуживающий королю, верно?

- Да, господин, - выдавил из себя Полд. Меньше всего он хотел общаться с этим мерзавцем, желающим смерти его настоящему господину!

- Как поживает король? Все ли хорошо?

Полдину показалось, что от возмущения он сейчас лопнет. Этот ублюдочный предатель интересуется здоровьем короля в таких выражениях?! Полд быстро подавил гнев и почти с вызовом заявил:

- Да, сегодня много лучше, чем вчера. Хорошо бы нашему господину выздороветь...

Маркиз лишь слегка изменился в лице, однако Полд не зря вырос в дворце и знал, что такое скрытые за бесстрастной маской истинные чувства. Герцогский сынок раздвинул губы в неестественной улыбке, похвалил Полда и удалился восвояси.

Полд только потом понял, что его слова были тем самым толчком, которые обрушили лавину будущих событий.


***


Полдину опять не спалось. Почти все сливки общества уже собрались в замке, и слуги сбивались с ног, дабы удовлетворить все их немалые запросы. Набегавшись за день так, что не смог уснуть, Полд вот уже второй час пялился в темноту. Матери рядом не было - видимо работа не отпускала старшую горничную на покой.

"Как там король?" - в очередной раз задумался Полдин и вот уже он как по волшебству снова одет и спешит в королевские покои. Такие прогулки стали для него не редкостью в последние дни. Иногда Полд просто приходил подержать за руку своего спящего господина.

Замок спал. В эти тихие часы в коридорах не было ни души. Мерно светили магические светильники, разгоняя мрак длинных переходов. Полд иногда любил бродить по замку в такое время. Нет дневной суеты, нет топота ног, и приказов никто не отдает.

Такая обстановка воздействовала на него умиротворяюще.

Дойдя наконец до покоев короля, Полд был немало удивлен, увидев выставленную у двери охрану. Двое королевских гвардейцев сонно переминались у двери. Заметив Полдина, стражники недоуменно переглянулись.

- Эй, парень, ты отчего это в такое время здесь? - спросил один из них.

Полд даже растерялся на миг.

- Я королевский постельничий. Пришел поухаживать за королем, - наконец выдавил из себя Полд.

- Ты ведь Полд-быстроног, верно? - слегка улыбнулся другой, усатый стражник. - Зря пришел! Твоя матушка только вошла в опочивальню. Сказала, ты спишь и она решила сама обиходить короля.

Лицо Полдина вытянулось, а серце сдавила страшная догадка. "Мама никогда не ходила вместо меня к королю!". Постельничий метнулся к двери.

- Мама, не смей! - кричал он, пока один из стражников ловил его. - Мама, не трогай короля!

Стражникам передалась тревога, написанная на лице маленького слуги. Пока один из них удерживал извивающегося Полда, другой уже врывался в королевские покои. Едва он открыл дверь, им всем открылась ужасная картина.

Старшая горничная, навалившись всем весом, прижимала подушку к лицу слабо сопротивляющегося короля. Едва завидев стражников, Лайен оскалилась, словно хищная ласка и метнула подушку в первого из них. Взметнувшаяся рукотворная пурга из перьев на миг скрыла за собой несостоявшуюся убийцу короля. И вот уже усатый стражник удивленно разглядывает стилет, воткнутый твердой рукой служанки прямо ему в сердце. Другой, отмахнувшись от перьевой завесы, уже схватил ее за вооруженную руку. Но и тут Лайен оказалась проворнее стража. Ее острая коленка быстро врезалась прямо в пах ее противнику, и тот, сдавленно охнув, выпустил ее.

Метнув на сына отчаянный взгляд, Лайен опрометью выбежала из покоев. Стражник, морщась от боли, пустился за ней вдогонку. Когда топот удалился, Полдин перевел взгляд на хрипящего короля. Тот был так слаб, что едва дышал.

- Ваше Величество! Ваше Величество! - Полд постарался приподнять худое тело короля, как он это делал во время тяжелых приступов кашля. Но король лишь хрипел и шарил руками вокруг.

- Моя... Корона, - вдруг расслышал Полдин.

- Где, Ваше Величество?

- Здесь...

- Где? - расстерянно спросил растерянный Полдин. Отчего-то мир стал искажаться в глазах и мальчик понял, что плачет. Король не отвечал, и дышал все реже.

- Мой... Сын... Шандрис... Отнеси...

Тело короля вдруг потяжелело. Напряжение ушло из черт его изможденного болезнью лица. Король Аббрин умер.

Как только Полдин понял это, он заплакал еще пуще. Его героя не стало. Маленький слуга не знал, сколько времени он провел, уткнувшись в грудь мертвого короля и плача навзрыд. Весь мир обрушился.


***


"Хватит реветь, как девчонка!" - в какой-то момент сказал сам себе Полдин, и сердито вытирая слезы, глянул на короля. Немного помедлив, он встал и обратился к Аббрину, будто он вовсе не умер:

- Я исполню Вашу волю, мой король!

Следующие десять минут Полд переворачивал все кверху дном в поисках заветной короны. Но ее нигде не было. Полдин совсем отчаялся. Вот-вот поднимется суматоха, и тогда исполнить долг перед королем он уже не сможет. Что, если рассудок Аббрина был настолько замутнен близостью смерти, что он не смог точно сказать, где она? Ведь он обыскал все - от шкафов и сундуков со столом до прикроватной тумбочки.

- Так, спокойно! - вслух сказал Полдин, стараясь отстраниться от горя и раздражения, мешающих мыслить ясно.

- Корона здесь. Корона. Здесь, - бормотал он. Что-то он упустил. Что-то, что для метвого короля значило "здесь". Взгляд на тело короля чуть все не испортил, Полдин снова стал расстраиваться. Он отвесил сам себе пощечину. Помогло. И тут он подумал: "Здесь. Где король провел последний год? В кровати. Вот дурень!".

Посмотрев под кровать, Полд ничего не нашел. Под одеялами искать глупо - сколько раз он их перестилал!.. Матрац! В этот раз ему наконец улыбнулась удача. Прощупав весь матрац, он наконец нащупал что-то прямо в изголовье. Вытянул из-за пояса маленький ножик, всегда носимый с собой, он надрезал плотную ткань матраца и достал из прорехи корону. Всего секунду полюбовавшись на ее великолепие, мальчик быстро замотал ее в стопку белья и выбежал из покоев короля.


***


Услыхав в отдалении топот ног и тревожные крики, Лостер забеспокоился. Что-то шло не так.

Маркиз был одет и не спал, ожидая отчета от Лайен. Теперь же он сорвался с места. Бегом преодолевая коридоры и пролеты лестниц, он вдруг нос к носу столкнулся с беглянкой. Она остановилась, совершенно сбитая с толку, потому как Лостер загородил ей путь. Она повернулась, чтобы пробежать в другой проход, но в это время прибежал безусый гвардеец с мечом наголо и этот путь тоже оказался отрезан. Она снова повернулась к Лостеру, взглядом моля о помощи. И маркиз не растерялся. Быстро оглянувшись и не увидев больше никого, кто бы мог стать свидетелем происходящего, он рывком отнял все еще зажатый в руке Лайен стилет. Гвардеец наконец схватил прислужницу, выкручивая ей руки и благодарно глядя на маркиза. А тот быстро подкинул нож, перехватывая его за острие и почти без замаха отправил его стражнику прямо в правый глаз.

Когда тело осело на пол, Лайен с неверящей улыбкой повернулась к Лостеру. А тот почти нежно обхватил ее лицо, будто для поцелуя... И свернул ей шею.


ГЛАВА 8. Игра.


Я лежал на своей кровати и пялился в потолок. Мысли об ритуале, проведенным магом надо мной все никак не уходили из головы. А вернее, об той огненной фигуре, что появилась по его зову. Что это было? Если подумать, то это был дух стихии огня, ведь Рон - огневик. Но зачем он вызывал его? Когда дух только выбрался из развершегося портала, я уже обмер от страха. Но когда этот живой огонь повернулся ко мне и протянул в мою сторону язык пламени... Я уже не надеялся выжить.

Но ведь обошлось! Я пришел в себя в полной темноте, и, хотя дышать было тяжело, чувствовал я себя в целом нормально. А вот магу непоздоровилось! Почему?! Почему дух не зажарил меня до состояния горелой шкварки, а вот всему вокруг фигуры, в том числе и магу, досталось? Когда он открыл дверь в ответ на стуки испуганной прислуги я успел заметить дымящийся балахон мага.

Ради справедливости стоит заметить, что все же и мне перепало немного. Волосы, брови, даже ресницы сгорели начисто. Но ожогов нет! Казалось бы, радуйся, что только этим обошлось! Но не получается.

Не знаю, сколько бы я еще прокручивал в голове остающиеся без ответа впросы, но вдруг дверь отворилась, впуская моего благодетеля.

- Серш! Ну как ты? - барон по своему обычаю пододвинул табурет и сел напротив меня. Я хотел был встать и ответить, что все более-менее хорошо, но вместо этого вскочил и стал нервно мерить свою каморку шагами.

- Свенд! Меня это достало! Крепко достало! - только теперь я понял, что у меня на душе изрядно накипело, и я стал вываливать свои проблемы на первого попавшегося слушателя.

- Я уже готов перегрызть глотку любому, кто встанет у меня на пути к свободе...

Я прекратил бегать по комнате и посмотрел на Свенда.

- Готов замерзнуть насмерть? - невозмутимо поинтересовался тот.

Раздражение все еще не покинуло меня и я ответил более резко, чем хотелось бы.

- Да уже, хъярн подери, подумываю об этом!

Свенд хмыкнул и огладил бороду.

- Идем.

- Что, вот так просто?

- Верно. Идем, - и барон вышел из комнаты. Я, недоумевая, последовал за ним.

Когда мы приблизились к главному залу таверны, я понял, что уже крепко заполночь. За столами сидело от силы несколько человек. Да и те были слишком заняты содержимым своих кружек, так что на нас внимания никто не обращал. Тем временем мы подошли к массивным дверям, в которые я в начале холодов самовольно выходил на во двор таверны. Несмотря на ощутимое тепло воздуха, царившее в помещении главного зала, поверхность двери густо искрилась инеем и от нее веяло холодом.

- Попробуй открыть дверь, Серш.

Я скривился. Меня опять тыкали носом в непреложную истину суровой реальности. На чистом упрямстве, хорохорясь, я все же попытался открыть дверь. Ухватившись за обжигающе-холодную ручку двери, потянул на себя. Дверь не шелохнулась. Я оглянулся на Свенда, но тот и не думал как-либо комментировать мою неудачную попытку. Ну ладно!

Следующия пять минут я как полный дурак дергал и тряс двери, которые и не думали поддаваться. Немного запыхавшись, я решился на крайние меры. Хорошенько примерившись, я отвесил дверям крепкого пинка. Что-то глухо хрустнуло. Похоже, надо еще разок!

На этот раз я действительно сильно ударил по двери и они, наконец, освободились. Потянув за ручку, я ожидал чего угодно: снега, бьющего по глазам, оползня из сыпучего снега нам под ноги, или просто мертвящей тишины насквозь промерзшего воздуха. Но в итоге я увидел перед собой стену льда. На поверхности почти сразу появились потоки охлажденного воздуха, медленно скатывающиеся вниз и разливающимися густыми туманными прядями по полу. Ошарашенно глядя на эту преграду, я попытался притронутся к поверхности.

- Не советую, Серш.

Поздно. Палец крепко прилип к ледяной стене и отодрать его получилось лишившись верхнего слоя кожи.

- Теперь ты понял, Серш? Не я тебя здесь держу, а холод! Даже лучшие из нас не рискуют выходить дальше двух перестрелов из дома в такую пору, - Свенд с сожалением покачал головой. - Нет, тебе придется остаться. Если ты, конечно, не придумаешь способ убежать отсюда как по волшебству...

Свенд вдруг застыл и зачем-то повторил:

- Волшебству, да...

Потом он дернул себя за бороду, и коротко ряспорядился:

- Сейчас иди к себе - время уже позднее. А мне нужно подумать.

- Ты что-то задумал? - не удержался от вопроса я.

- Не о чем еще говорить.

Свенд ушел наверх а я вернулся в свою комнатку. Если бы я знал, что он задумал, то вряд ли уснул бы той ночью.


***


День начался как обычно. Я читал одну из библиотечных книг, принесенных мне с разрешения барона добряком-Тилем. Естественно, географической тематики. Автор не жалел красок, описывая государсва севера, и читалась книга как сказка. Этот Шенн Странник был, похоже, интересным человеком. Иначе зачем ему было делать такие могучие отступления от главной ветви повествования, что бы описать вроде как и мелкие, но если вдуматься, очень важные отличия в нравах и культуре разных народов?

Учитывая неплохое знание мировой истории - а я всегда любил этот предмет, даже вне школы и даже подумывал об профессии этнографа - я не мог не заметить, что жители этого мира ничем не отличаются по поведению даже от наших современников. Точно так же торгуют, воюют, развлекаются, живут и умирают как и люди на старушке-Земле. Вот только технологии здесь заменяются повсеместным использованием магии. Сущесвовало лишь одно, но очень важное "но" - на Земле единственной разумной расой являлись люди. В мире Келлнара все обстояло гораздо сложнее. И в книге Странника, и в других книгах с так полюбившейся мне второй полки постоянно проскальзывали упоминания или отрывочные свидетельства наличия разумных рас, сильно отличающихся от людей как вида.

Естественно, пользуясь лишь обычной логикой и воображением, в Книге некоего Оллы Легендарного, я распознал сначала описание внешнего вида, а затем и элементов быта самых обычных фэнтезийных гномов. Здесь они звались звучным словом "Darudar", но описание полностью соотвествовало канонам, известным любому любителю мифов Англии. "Росту малого, чуть выше трех локтей, но шириной плеч не уступая силачам рода людского... Бороды свои длинные в косицы причудливо увивают и почитают длину бороды как меру уважения меж ними... Добывают в недрах скал богатсва рудные..." И все в таком же роде. Даже скупердяйство было упомянуто, вошедшее в поговорки всех народов, когда-либо имевших дело с гномами. Думаю, к концу холодов найду упоминания и об орках с эльфами - как же без них?

И снова мои размышления были прерваны появившимся Свендом. После вчерашнего разговора я сам себе боялся признаться, что очень надеюсь на деятельную натуру барона. И он меня не разочаровал. Сунув мне в руки какой-то сверток он тут же приглашающе махнул рукой и я последовал за ним. По пути я развернул сверток, оказавшийся бурого цвета балахоном, очень похожего на монашеский и имеющий глубокий капюшон. Так как мы шли знакомым путем в главный зал, я поспешил напялить на себя обнову. Теперь я выглядел как монах цистерианского ордена. Мрачно и как будто неприметно. Главное, моя лысая маковка и карие глаза тепеть прикрыты густой тенью капюшона.

Зал был уже заполнен обычным шумом толпы, воздух как обычно состоял из перегара, запаха эля и свечного воска. Люди занимались своими делами и не обращавших на нас внимания. Ну или почти не обращали - нескольких цепких взлядов я все же успел перехватить. Мне очень хотелось спросить Свенда, куда же мы так целенаправленно двигаемся. Но я молча следовал за ним и мое терпение очень скоро было вознаграждено. Мы подошли к одиноко стоящему около стены небольшому столу, возле которого обретались знакомые личности. Передо мной, улыбаясь, стоял Ворон а за его спиной маячила и вся его врядли честная компания.

- Рад снова вас видеть, - Ворон энергично потряс мою руку вполне земным приветсвием. И тут же, подмигнув, добавил: - Хотя и не полностью...

Шутник хренов! Если я не ошибаюсь, то меня ждет...

- Игра! - опередив мою мысль на мгновение, с театральным воодушевлением произнес Ворон, - Вот что сводит вместе уважающих друг друга людей, когда им становится чуть-чуть скушно! Не так ли, мой юный друг?

Впрочем, не дав мне и раскрыть рта, он продолжил:

- Признаться, я был немало удивлен, когда мой старый друг(последние два слова он выделил интонацией) предложил помериться удачей. И не с кем-нибудь, а с вами! Это должно быть интересно!

На последних словах он ловким движением вынул из кармана небольшой деревянный стакан. Я посмотрел на Свенда. Тот молча пожал плечами. Кажется, выбор за мной. Что же, с этим я уже давно определился. Кто не рискует... Не добивается ничего.

- Да, сыграем, - деланно небрежно кивнул я, лихорадочно соображая, где же я возьму денег на хотя бы первую ставку.

- Замечательно! Осмотрите кости? - и он ссыпал из своего стаканчика в мою ладонь три белых кубика вполне привычной формы. Различие с земными костями было лишь в том, что цифры отображались на грянях костей не привычными точками, а прописными цифрами аррского начертания.

- Играем в "Короля"? - полуутвердительно спросил Ворон, пока я вглядывался в его рабочий инструмент. Мда, выиграть у шулера... Но о проигрыше лучше не думать.

Внезапно я ощутил, как мне в карман балахона опустилось что-то тяжелое. Нащупав находку, я ее вынул и увидел кошель, до этого, я уверен, висевший на поясе у Свенда. Стараясь не выдать своего удивления и ощущения будто свалившейся с плеч тяжести, я спокойным голосом оветил:

- Классический вариант.

- Конечно.

Никакого другого варианта просто не могло быть, ведь я читал описание только канонической версии игры. Тем временем мы уже успели расположиться за небольшим столиком, видимо, как раз и предназначенным для игры. Остальные встали около стола, намереваясь следить за ходом игры. Оглянувшись, я увидел хмурого Свенда, ставшего сзади и немного сбоку от меня. Встретившись со мной взглядом, он легонько кивнул.

- Какая сумма заявляется? - поинтересовался игрок. Другими словами, он поинтересовался, какую сумму денег я могу позволить себе проиграть, после которой я автоматически объявляюсь проигравшим. Я заглянул в кошель, оценивая свои возможности. На меня умильно смотрели, посверкивая, двадцать золотых монет. Рядом притаилось около десятка серебряных кругляшей.

- Двадцать грифонов и пять раунтов, - ответил я.

- Тридцать золотых. Не возражаете, если право первого броска будет моим?

Если полагаться на те правила, которые я успел изучить об этой игре, никакого решающего преимущества первый бросок не давал; выигрывал все равно тот, у кого кость была старше в итоге. Я выразил свое согласие и мой противник благодарно кивнул в ответ.

Игра началась.

- Ставлю раунт! - на середину стола Ворон выложил серебряную монету. А он не любитель экономить! На раунт можно снять комнату в таверне на несколько дней!

- Раунт, - подтвердил я, в свою очередь кладя такую же монету рядом с первой.

Звонко потряся кости в своем стакане обеими руками, он грохнул его на стол, одновременно опрокинув. Таким образом кости не разлетались после броска по всему столу и их невозможно было подтасовать. Удобно. Ворон поднял стакан и я посмотрел на выпавшую тройку чисел. Шесть-шесть-два, четырнадцать очков. Эта комбинация ничего не значит, и называется просто "ряд". Если я выкину тоже нечто подобное, то выиграть смогу, лишь выкинув бОльшую сумму очков.

В свою очередь потряся тройку костей в том же стаканчике - еще одно умное, анти-шулерское правило игры - и я опрокинул стакан.

Один-два-три! Линия! Восходящая линия! Этот вид броска был так назван из-за последовательности чисел, выстраивающихся одно за другим по порядку, слева направо. Существует еще и низходящая линия, у которой числа выстраиваются наоборот, в порядке убывания, например шесть-пять-четыре. Вот она уже не такая удачная комбинация... Выше же выброшенной мною восходящей линии только выигрышные комбинации из трех одинаковых чисел.

- Новичкам везет, - спокойно улыбаясь, прокомментировал мою первую выигранную ставку Ворон. Но тут же притворно опечалился. - Как жаль, что везенье новичков не длится вечно!

Стоявшие за спиной подпевали одобрительно посмеялись шутке.

Пусть ржут сколько влезет, посмотрим потом, кто будет смеяться в конце игры...

- Раунт.

- Раунт.

Ворон снова собрал кости в стаканчик и потряс его. Пять-три-один. Этот бросок называется "проход", и в первую очередь отличается от линии тем, что числа выстраиваются с шагом в две единицы. В пределах всего шести единиц, возможны только четыре подобные комбинации - шесть-четыре-два, пять-три-один и их зеркальные братья - два-четыре-шесть и один-три-пять. Проходы не бывают ни восходящими ни низходящими - это присуще лишь комбинациям типа "линия". Но вот главное правило проходов - они уступают лишь высшим комбинациям и восходящей линии. Низходящую линию они бьют, как и любую другую комбинацию ниже себя.

Мой бросок. Один-шесть-пять, обычный ряд. Проигрыш. Серебряная монета ушла противнику.

Следующий кон взял опять я, с парой против обычного ряда. Пара - это такое сочетание костей, когда первая кость - та, что слева от игрока, и крайняя справа - идентичны. Промежуточная кость и ее значение не важны, важна лишь пара - отсюда и название! - костей по обе стороны комбинации. Я выбросил "один-шесть-один" против простецких "два-три-пять" броска Ворона и серебрушка опять вернулась ко мне.

Следующие пару минут монета так и кочевала туда-обратно, удивляя меня таким постоянством. Может мне и показалось, но и у моего визави выражение лица было задумчивым. Но потом Ворон выкинул одну из условленных комбинаций.

- Шесть-четыре-четыре, - произнес Ворон и с ожиданием уставился на меня. Эта комбинация, входящая в четырнадцать условленных*, кратко назывется "останься". Она является противовесом к еще одной, называемой "бегство", и заставляет противника, намылившегося уйти из игры досрочно, продолжать игру.

Я молча сделал свой бросок. Опровергая все доводы теории вероятности, мне выпало именно "бегство".

- Чтоб меня хъярны драли! Никогда не видел, чтоб сходились "крылья" с "кандалами"! - раскатисто пробасил вдруг кто-то позади меня. Ого, наша игра собирает болельщиков! За моей спиной помимо Свенда маячило еще несколько фигур. Автор комментария, звероватого вида отиец - вихры черного цвета выделялись на фоне светловолосых аррцев - задумчиво теребил бороду. Остальные важно кивали, соглашаясь.

После этого кости стали жить своей жизнью. Помимо обычных комбинаций все чаще стали выпадать высшие. Началось с того, что я выбросил комбинацию четыре-два-шесть, обязующую моего противника бросить в следующем ходу не только за себя, но и за меня. Самое смешное, что себе Ворон выкинул обычную пару, а вот мне, с его легкой - удачнее не скажешь! - руки выпала комбинация шесть-шесть-один, означающая, что он из своих денег должен передать мне самую большую и самую мелкую монеты. Когда золотой грифон в компании с медным тарлом перекочевали мне, Ворон выкинул высшую комбинацию - три двойки, заставляющую меня отдать ему мою ставку. Было бы обидно отдавать ему серебро или, тем более, золото. Поэтому я спокойно отдал ему его тарл, заставив засмеяться свою сторону болельщиков. Вот и пригодилась мне неожиданно моя очереднось броска!

Посражавшись пару раз на восходящих и низходящих линиях, я неожиданно выкинул три пятерки против обычной пары, не имеющей смысла**, и следующий кон в два раунта ушел в споре двух рядов, в которых Ворон обыграл меня на одно-единственное очко. Из-за текущего уровня дубль-ставки, установленного тремя пятерками, отток денег из моего кармана увеличился вдвое. Ворон был на коне, как бы не фантасмагорично это не звучало. Из двадцати с лишним золотых на руках у меня уже было только шестнадцать с половиной***. Однако и его удача не продержалась слишком долго.


(Прим.:

* Условленная комбинация - одна из высших комбинаций, не являющаяся безусловной, т.е. не состоящая из трех одинаковых цифр. Условленных комбинаций - 14, безусловных - 6.

** При выпадении высшей комбинации у кого-либо из игроков автоматически означает игнорирование любой другой комбинации кроме высшей.

*** Аррская системя денежного счета:

Золотой грифон, равняется пятидесяти серебряным раунтам.

Раунт, серебряная монета достоинством в пятьдесят тарлов.

Тарл, медная монета на которую, согласно королевского указа от 1345 года после Раскола, во всех трактирах, гостиницах и прочих приимных домах можно купить или пол-кружки пива, или кружку молока, или краюху хлеба.)


Выпавшая ему условленная комбинация - один-шесть-шесть - означала, что он вслепую должен выбрать случайного болельщика, который сыграет со мной вместо него следующие пять конов. Ворон с кислой миной на лице подкинул в воздух тарл, который поймал один из его давешней компании, стоявший у него за плечом. После этого игрок уступил свое место невзрачного вида мужичку с рыжей болодкой клинышком и хитрыми глазками, ставшего моим временным противником.

Первым же ходом рыжебородый выбросил еще три пятерки, и теперь обычная ставка достигла четырех раунтов за раз. В ответ я растряс костей на три шестерки. Ура! "Миловать", высшая безусловная и самая приятная комбинация в игре! Теперь я обогатился на пятнадцать золотых монет, одномоментно выигранных благодаря такой удаче. Три шестерки в игре означали, что выкинувшему такое сочетание костей игроку его противник отдает половину заявленной им в начале игры суммы. Я был готов вскочить на свой табурет и сплясать на нем джигу.

- Ну что, Ворон, плакали твои денежки! - слегка грубоватый но несомненно женский голос из-за моей спины заставил меня обернуться. Оказывается, болельщиков у меня сильно прибавилось. Среди них оказались и виденные мною ранее опасные даже на вид валькирии, одна из которых нависала могучим бюстом, заключенном в кованый нагрудник, чуть ли не прямо над моей головой.

- Не пугайся, малыш, я не укушу, - проворковала она мне, кладя тяжеленную руку мне на плечо. Грянул согласный смех всех присутствующих, и танцевать джигу мне почему-то перехотелось.

- Задай этому шулеру, заставь его раскошелиться! - напутствовала меня эта сверхженщина.

- Что, Дитрис, все еще обидно вспоминать проигрыш? - тут же издевательски осведомился Ворон. Та в ответ витиевато и с веселой улыбкой послала его подальше, и компания снова одобрительно заржала.

Поправив капюшон, я вернулся к игре.

Вытряхнув три черверки, рыжий победно улыбнулся. Эта высшая комбинация позволяла сделать дополнительный ход. Я выбросил обычную пару, и он сразу же снова взялся за кости. С превосходством глядя на меня, подпевала Ворона выбросил... Три двойки. Кто-то за моей спиной поперхнулся пивом, остальные заулюлюкали - эта комбинация для выкинувшего ее означала "отдай ставку противнику". Поэтому мои четыре раунта вернулись ко мне в компании еще четырех. Хмурая физиономия шла как бонус к выигрышу. Черт, я начинаю получать настоящее удовольствие от этой игры! Спустя три ничем особо не выделявшихся кона упомянутый шулер вернулся за стол и наше противостояние продолжилось.

Ворон быбросил бесполезную сейчас комбинацию из трех троек. Так как наши ставки были одинаковы, обмен ими не имел смысла. Однако, когда я предложил было оставить все как есть - не передавать друг другу одинаковые суммы денег, то встретил дружное неодобрение толпы. Мне популярно объяснили, что негоже отступать от правил игры, пускай и в данном конкретном случае это и похоже на глупость.

- Ты подумай, а что было бы, поставь Ворон золотой против твоего паршивого тарла? - втолковывал мне какой-то престарелый воин, обдавая меня крепким винным перегаром. Поэтому я со своим уставом в этот храм игры и не полез, усовестился и мы торжественно обменялись одинаковыми стопочками серебряных монет. Под смешки и подтрунивания собравшихся вокруг игорного стола все большего числа посетителей таверны Ворон снова метнул кости. Три пятерки! Вот это уже серьезно! Только что наши ставки стали еще вдвое больше - теперь они равнялись восьми раунтам.

Но мой бросок заставил ругнуться уже всех, кто был в состоянии увидеть цифры на костяшках. На них опять красовалось три пятерки!

- Обычно это значит, что скоро определится победитель, - оказывается, на "огонек" притопал и сам хозяин заведения.

- Хорошо бы, чтобы выиграл малыш, - тут же добавила Дитрис, - просто для разнообразия.

- Ворон всегда выигрывает. Разве вы еще не поняли это? - возразил высокий худой воин в золоченой кирасе. Он стоял за спиной моего визави. Несколько человек в толпе согласно кивнули.

- Что наводит на размышления, правда? - не растерялась воительница.

- Если я мухлюю, то поймай меня на этом и делай со мной все что пожелаешь, Дитрис, - меланхолично ответил Ворон и сделал новый бросок. В этот раз валькирия промолчала, насупившись и бросая на него неласковые взгляды.

Один-два-три, восходящая линия. Я в ответ выбросил простой ряд и шестнадцать раунтов переместились ближе к Ворону. Дальше мне необычайно не везло. Из-за высокой ставки я начал понемногу сдавать позиции. Потом ко всему этому Ворон выкинул три шестерки и я вынужден был отдать ему десять грифонов с мелочью. После этого у меня на руках осталось всего четыре грифона и пяток серебрушек. Потом игроку выпало "бегство", но он с ехидной улыбкой сообщил, что так и быть, останется играть. Мое плохое настоение попыталась подправить приятная комбинация пять-один-шесть, добавившая мне золотой, переданный мне "сердобольным" Вороном. Но я продолжал целеустремленно проигрывать. Наконец пришел момент, когда в моем банке не осталось ни одного золотого. Видя это, толпа за спиной моего противника отпускала шуточки и поднимала тосты за Ворона, шумно сталкивая кружки с выпивкой. Стоявшие за мной "болельщики" по большей части молчали, с каждым моим проирышем издвая разочарованные стоны.

"Интересно, что от меня потребует Ворон, если я проиграю?" - как я ни хорохорился, но предательские мысли стали заползать в голову. Я тряхнул головой и мысленно себя обругал.

Ворон тряхнул стакан и стукнул им об стол. Хм, обычный ряд. А что выпадет мне? Кости защелкали в стакане и я метнул их. А вот это что-то новенькое! На столе красовалась комбинация три-один-один, означавшая понижение ставки втрое. Обнадеживающе! Теперь ставка стала куда скромнее - всего четыре раунта.

Новый бросок. Нисходящая линия против моего ряда. Проигрыш.

Ворон выкидывает комбинацию два-пять-шесть и я вынужден отдать ему одну среднюю монету. Мой черед. Бросок - и на столе красуется комбинация один-шесть-шесть. Мое место должен занять случайный зритель. Копируя Ворона, подбрасываю монету над собой. Ее подхватывает знакомая рука и довольный голос воительницы разрывает неожиданно тихую атмосферу таверны.

- Все, Ворон, теперь ты у меня не забалуешь! - Дитрис шлепнулась на мой табурет, а я встал за ее плечом, обильно потея из-за расшалившихся нервов.

- Как будто до этого мы с тобой баловались, крошка! - хохотнул Ворон. - О неет, у нас с тобой все сразу было серьезно, ведь так? - и он скабрезно подмигнул наемнице. Та в ответ поднесла кулачище к лицу противника и тот сразу "скис". Толпа одобрительно засмеялась такому окончанию пикировки.

- Совет да любовь, - крикул кто-то издалека.

- Какая славная пара! - гоготнул другой.

- Судя по словам, они уже лет десять как в браке, - добавил третий голос и таверна потонула в хохоте. Уши наемницы запылали алым цветом.

- Леди Дитрис, ваш ход! - напомнил улыбающийся Ворон. Перед ним уже красовалась нисходящая линия. Смахнув кости в стакан, негодующая леди так стукнула стаканом об стол, что тот треснул по краю.

- Лучше не доводи нашу подругу, Ворон, - вступилась за свою товарку одна из ее подруг. - Дороже обойдется!

- Да я лишь слегка, - протянул тот в ответ с обидой.

- Вот и она тебе руки тоже лишь слегка оборвет, - ответила заступница.

- Все нормально, Ронда. Гони монету, пташка: у меня проход! - Дитрис орлом посматривала на противника, пока тот передавал ей ставку.

Снова зацокали кости в надколотом стакане.

Проход против ряда. Проигрыш.

Ряд Ворона против ряда леди Дитрис, игрок выигрывает по очкам.

Четвертый кон тоже был проигран.

И пятый. Скривившаяся воительница поднялась с моего табурета и хлопнула меня по плечу: - Прости, малыш, сражалась как могла.

- Ничего, - успокоил я амазонку и помассировал плечо. Ее проигрыши лишили меня двадцати раунтов. Я заглянул в свой банк. Негусто! Сиротливые семнадцать серебрушек - вот и все мое богатство. С текущей ставкой мне хватит пяти проигранных конов, чтобы моя игра окончилась полным провалом.

"Настроение хорошее, идем ко дну", - подумалось мне. Стоило ожидать такого финала - ведь сразу ясно, что играть я сел с профессиональным игроком.

Следующая выигранная ставка не улучшила моего настроения а скорее заставила мою надвинувшуюся меланхолию усилиться. Когда я стал проигрывать дальше, я метал кости уже без надежды, лишь отмечая про себя оставшиеся ставки. Когда до победы Ворона осталось восемь раунтов я совершенно неожиданно выкинул еще одну интересную комбинацию - один-три-три. Вся особенность этой последовательности состояла в том, что текущий кон выигрывается с помощью старого-доброго земного армреслинга.

Пока я заторможенно разглядывал кости, толпа разразилась свистом, предвкушающими вскриками и восхищенной руганью.

- Давай, малыш, борись до конца! - крикнул один юнец, по виду лет на пять младше меня. Это кто там малыш? Разве что по росту...

Но он сказал правильно. С мужеством отчаяния я утвердил локоть на дубовой столешнице. Ворон тоже закатал рукав и мы схватились за ладони друг друга в крепком хвате. Я смотрел в лицо Ворону с твердой решимостью, он на меня - с каким-то спокойным интересом. Все тот же юнец послужил нам "арбитром". Ухватив нас за сомкнутые руки, он обратился к нам:

- Готовы?

- Да, - ответил я.

- Да, - эхом откликнулся Ворон.

- Начали!

Навалившись на край стола, я пустил всю свою силу, стремясь пригнуть руку противника к столешнице. В ответ я почувствовал, как Ворон стал уверенно давить своей силой в ответ. Напряжение было столь велико, что наши кулаки мелко подрагивали. Несколько секунд, показавшихся вечностью, мы сохраняли паритет. Вздувшиеся вены на руках и толчки крови в голове. Медленно, но верно рука Ворона стала выдавливать мою руку из точки равновесия. Понимая, что сейчас самое важное - это держаться, я не пытался превзмочь Ворона и лишь ушел в оборону. Рука моего противника была на целую ладонь длиннее моей и в этом были свои плюсы и минусы. Плюсы - ему пришлось очень неудобно вывернуть кисть, держась за мою руку, расположенную слишком низко. Это может вызвать усталость, а потом и боль, которая может быстро вымотать моего противника. Минусы - он просто сильнее меня за счет все того же роста и комплекции. Посмотрим, что получится. В свое время в школе а потом и в институте я порой принимал участие в рукоборных "турнирах".

Я знал что этот момент настатнет, и он настал: один из нас должен был вздохнуть первым, потому как обычно все действуют одинаково. Каждый стремится побыстрее уложить противника и поэтому частенько забывают дышать. Ворон коротко вздохнул, его нажим ослаб и я выровнял наш паритет. Теперь нужно осторожно вздохнуть самому, потому как от напряжения у меня уже у самого "мушки" перед глазами стали пролетывать. Я осторожно глотнул воздуха, будто отпил воды. Потом еще и еще, почти не двигая диафрагмой. Теперь осталось только ждать. Следующая минута - критическая.

Медленно утекали секунды. Я отрешился от всего. Были только две силы, и одна должна была победить. Дрожь наших сомкнутых рук стала сильнее, и даже потихоньку я стал давить в свою сторону. Сдвинув своей силой руку Ворона на пару-тройку сантиметров я слегка было обрадовался. Но это было началом конца. Оскалившись, Ворон под аккомпанемент выкриков толпы резко дернул руку и я оказался на столешнице с припечатанной с поверхности ладонью.

Некоторое время мы отдыхали. Я в изнеможении налег грудью на стол, тяжело дыша и отходя от напряжения. Ворон, морщась, потирал запястье. Вдруг подбежала леди Грета и поставила перед нами по кружке эля. Ради этого стоило подняться. Мы одновременно приникли к сосудам и вмих их осушили. Стало гораздо легче, и я вновь стал воспринимать окружающую действительность.

А зал таверны неистовствовал! Все горячо спорили, делились впечатлениями и качали головами. Похоже, мы с моим противником порядком развлекли народ этим вечером! Но игра не была еще окончена. Впереди еще было по крайней мере несколько ставок.

И мы продолжили. Ворон снова потряс кости в стаканчике и вывалил их на стол. Пара, пять-шесть-пять. Мой бросок был удручающ - три двойки. Ставка ушла игроку.

Четыре раунта в банке. Последние. Черт!

Новый и предпоследний бросок. Ворон выбросил восходящую линию. Мда, если надежда была, то сейчас она стала быстро гаснуть. Небрежно всколотив кости в стакане я гупнул им об стол и, поднявшись из-за стола, протянул руку Ворону. Но тот не реагировал. Стоять с протянутой рукой было глупо и я скосил глаза на стол.

В полной тишине, на столе спокойно и уверенно лежали три единицы. Это же комбинация "казнить"! Выигрыш?! Выигрыш!!

- А-а-а-а!!! - вопил весь зал таверны на одной восхищенной ноте.

- Серьезно? - успел я услышать удивленный голос Ворона, обращавшегося как будто прямо к костям, прежде чем на меня обрушилась слава победителя.

Множество рук хлопало, лапало, и просто дергало меня за все чего только дотягивалось. Потом я как-то неожиданно оказался в богатырских объятиях и мне в рот проник чей-то шаловливый язычок. "Леди Дитрис?" - мелькнуло в голове, прежде чем меня не начали облапливать все подряд.

- Да я, читмор мне в задницу, буду внукам об этой партии рассказывать! - надрывался давешний бородач.

- Малыш, айда за наш стол, - приглашал кто-то.

Предложения и поздравления так и сыпались на меня, и я не сразу осознал две важные вещи. Во-первых, капюшон давно и прочно лежит у меня на плечах и всем видно мою лысую голову и все прочие подробности моего нездешнего происхождения. И напряженный взгляд господина мага, казалось, готового просверлить во мне лишнюю дырку.

- Господин Серш! - вдруг раздался громкий голос, вмиг оборвавший всеобщий шум. - Мы должны с вами обсудить некие мелочи, если вы не против.

- Конечно, господин Ворон, - оветил я, отворачиваясь от мага. Потом с ним разбираться будем. Если вообще придется! Иначе зачем было устраивать весь этот балаган?


***


- Признаюсь, давненько я не проигрывал, - признался мне Ворон, как только все стали расходиться по своим местам после более чем прозрачного намека от игрока. Последним отошел Свенд, кивнувший мне с очень довольным видом. Я успел заметить, как группа воительниц, возглавляемых леди Дитрис буквально вышвырнула из-за ближайшего к нам стола компанию каких-то простых работяг. Зачем бы это им?

- Я тоже могу признаться, - ответил я. - В последний момент я думал что проиграл.

- Что же, каждая ситуация чему-то нас учит,- задумчиво произнес мой партнер по игре. Я промолчал, и он продолжил.

- Например, что даже в самой печальной ситуации не стоит переставать верить в себя...

Я удивленно воззрился на него. Прав ведь, нечем крыть: в последний момент игры я потерял надежду на успех! Ворон слегка улыбнулся. Я медленно кивнул. Трудно себе признаться, но он начинал мне нравиться. Сам проиграл да еще и меня подбадривает.

- Это была хорошая игра. Спасибо! - вполне искренне поблагодарил я его.

- О, сколько еще будет! Все впереди. Вот увидишь... Сергей.

Я думал, лимит моей способности удивляться на сегодня был исчерпан! Я точно помню, что не представлялся ему своим именем. Может, Свенд рассказал? И сколько он рассказал? Вопросы начали толпиться в голове, создавая путаницу в мыслях.

- Не переживай. Лучше вернемся к вопросу, ради которого и затевалась эта встреча. Обсудим условия?


## Глава 9. Разными путями.


Голова болела долго. Несмотря на то, что Нист как тюфяк лежал в постели уже второй день, мозги все равно сдавливала тягучая тяжесть. Мысли ворочались с большой натугой. Не удивительно - ведь он принял столько полновесных ударов в голову, что можно почитать за счастье, что она все еще оставалась на месте!

Когда его заметил старик-конюх около трактира, Нист уже едва соображал от боли. Под конец, захотев спешиться, он просто упал с лошади как куль с сеном. Следующее воспоминание - он лежит в постели в одном исподнем, а вокруг него суетятся хозяева приимного дома.

Первое, что сделал Нист - спросил об раненом наемном убийце. Хозяева уверили, что раненых воинов не видели, на постой такие не являлись, но вот труп того бородача уже приволокли вместе со всем оброненным добром.

"Вас хранили Спящие!" - так сказал старик-конюх, показывая Нисту его шлем. И правда, на шлеме было столько зарубок и вмятин, будто он только что победил маленькое войско в одиночку, ипользуя тот как оружие! Позже он осмотрел остальные части снятого с него доспеха. Больше всего досталось кирасе, наручам и наплечникам. Впрочем, где потерял, там и нашел: вся бронь с бородача теперь в его распоряжении, как и трофейное копье, так и торчавшее в многострадальном щите. Так и не придумав, что делать с неожиданными трофеями, Нист принял равновесное решение: выздоравливать насколько возможно быстро и продолжать путь. Об остальном можно будет подумать после.

На следующий, третий день пребывания в трактире к нему пожаловал старичок-травник. Терпеливо проглотив приготовленные лекарем горькие травяные настои, Нист почти сразу уснул, проснувшись на следующее утро без головной боли и с подживающими ранами. Еще день он просто отдыхал, заодно разбираясь с вещами, доставшимися ему после боя. Доспех наемника, его копье и шестопер он планировал продать в ближайшем городке, Эжесе. Лошадь Ниста, сломав ногу в ловушке наемников, годилась только на убой и потому ею уже занимались работники трактира. Но вот конь, пойманный сразу после драки и честно довезший его к порогу таверны спокойно дожидался нового хозяина в стойле конюшни. Так что самое большее, что в итоге потерял посланник королевкой воли, это было время. За четыре дня, вынужденно проведенных в четырех стенах, он бы смог проехать большую часть пути к порту Кен-Тарис!

Но особенно сильно беспокоила бойца тайной службы возможность повторной встречи с наемными убийцами. Если раньше он мог только догадываться, следят ли за ним чьи-то излишне внимательные глаза или нет, то происшествие на тракте не оставляло после себя никаких сомнений. Некто неизвестный, но наверняка облеченный властью и влиянием, не только осведомлен об миссии, возложенной на него, но и готов на любые меры по ее пресечению. Это, в свою очередь, означало, что образ королевского стражника отжил свое и нужен новый план действий.

На следующее утро, щедро расплатившись с радушными хозяевами, Нист уже выезжал за трактирные ворота.


***


- Эрик, Эрик... Ну и как тебя угораздило так подставиться? - тонкое лицо мага-отступника искривила ехидная улыбка.

- Катись в задницу!

- Что, и ногу лечить больше не надо? - главный лекарь воровской гильдии Феррона откровенно забавлялся. Подтрунивать над ранеными и болезными было его любимым делом. Может поэтому он и работал на гильдию воров а не магов. Виргос - так звали изгнанника - начинал жизнь точно так же как и Эрик. Столица Арра стала домом для большого числа сирот, родителей которых забрало восстание мятежных герцогов. Эрик и Виргос не были исключением. Полуголодная шпана, таскающая кошельки у неосторожных горожан и терроризирующая булочные битьем стекол ради куска хлеба - такова была их среда, в которой они выросли. И совсем не важно, что Эрик хотел стать королевским стражником а Виргос - грифоньим всадником. Когда они подросли, Эрика поймали стражники и отправили в каменоломни; Виргоса же заметил прогуливающийся маг и определил в свои ученики. Ни тот ни другой долго на своих местах не удержались. Эрику удалось сбежать из каторги в соседнюю Варву, где он подался в наемники. Виргоса его же учитель пнул под зад из-за редкого ингридиента, украденного им из лаборатории и проданного на черном рынке.

- Был бы я в порядке, я бы тебе челюсть вырвал, маг дурков! - прорычал бывший каторжник, держась за пострадавшую конечность. Дергающую боль было все труднее терпеть.

- Продолжишь в том же духе - лишу тебя возможности иметь потомство, - предостерег маг. - Клади ногу сюда. И не двигайся, полюби тебя Тьма!

Ворча, как старый пес, Эрик подчинился. Та грязная конура, в которую его привели знакомые воры, никак не походила на место, где можно исцелить боевые ранения. Крысы бегали вокруг них, нисколько не опасаясь такого соседства. Кругом пыль, грязь и паутина. Запах прокисшего пива и плесени. На втором этаже несколько работников плаща и ножа отдыхали от ночных трудов, шумно распивая бочонок пива и споря из-за причитающейся доли украденного.

Виргос склонился над раной наемника, его пальцы замелькали, сплетаясь в невидимое кружево. Некоторе время он изучал рану, потов резко взялся за так и сидящий в ране нож и неожиданно легко вынул его, не повредив даже спекшуюся корку. Сжавший было зубы Эрик расслабился. Хъярнова магия сработала хорошо, и боли почти не было. Виргос тем временем достал из своей сумки стеклянный пузырек, наполненный какой-то темно-зеленой гадостью, вырвал пробку зубами и влил прямо в рану. Эрик, не ожидавший такой боли, закричал и чуть не упал с импровизированного ложа.

- Да чтоб тебя! - рыкнул маг, быстрыми пассами сплел новое заклинание и Эрика пригвоздили к топчану водяные плети. - Надо было сразу, - пробубнил про себя ренегат и продолжил ковыряться в ране. Долго выстраивая в воздухе уверенными и плавными движениями рук новое плетение, маг заставил собраться вокруг его рук сначала редкий а затем все более густой клубок тумана. Повинуясь воле его дара, туман собрался в маленькую сферу из кристально-чистой воды. Новое движение рук - и сфера медленно опускается в рану, втягиваясь внутрь приятно-холодящим потоком. Эрик, спеленутый водяными хлыстами, перестал буравить взглядом своего давнего товарища и почувствовал, как боль отступает, даря неописуемое облегчение. Заклинание работало еще довольно долго, понемногу возвращая ране здоровый окрас, стягивая края и уменьшая отек. Наконец, маг тяжело выдохнул, встряхнул руками и утер выступивший на лбу трудовой пот. Его стараниями от раны мало что осталось: два пунцовых коротких шрама не в счет.

- Ну, - Виргос махнул рукой над Эриком и его путы обернулись простой водой, заляпавшей его одежду, - как тебе?

- Замечательно! - пробурчал наемник и осторожно встал на раненую ногу. Если не считать, что новые шрамы стянули кожу да слегка мешал разгибать ногу желвак на месте раны, то все было отлично.

- Десять золотых, дорогой друг!

Эрик хмуро покосился на приятеля и молча отвязал кошель, вынимая новенькие грифоны.

- О, прости, совсем забыл! Двенадцать грифонов! Я ведь гильдию не хочу злить, - раскаяния в голосе мага было мало. Эрик, дернув углом рта, и на это смолчал, добавив к десятку кругляшей еще два. Когда монеты перекочевали в руки лекаря, тот подмигнул и веселым тоном сообщил:

- Тебя Хмурый хочет видеть. Сказал, какие-то гильдейские дела...

Эрик скривился, еле сдерживая крепкое ругательство. Обидчивость главного наемного убийцы Феррона была известна любому работнику ночи. Только с ним еще не хватало проблем!

Похоже, Хмурый прознал, что Эрик жирует на частных заказах. А так как Эрик этим занимался уже не первый месяц, долгов набежало выше крыши... Вот только золото прошлых заказов он уже давно успел прокутить, а остатки аванса, выданного маркизом ушли на лечение. С тремя грифонами в кармане что он сможет сделать? Одна только сменная лошадь, чтобы догнать паскуду-стражника, обойдется в девять-десять золотых! А унижаться, являясь на поклон Хмурому, и доказывать что он-де очень скоро раздобудет деньги и конечно же поддержит гильдию внеочередными взносами... Очень не хотелось! Эрик крепко пожалел в этот момент, что вообще заимел дело с гильдией убийц в один препаршивый для него денек. Так что, выходя из этого мерзкого притона, Эрик был полон тяжелых дум. Проводивший его Виргос пожелал ему не сдохнуть и закрыл за ним дверь.

Свежий воздух слегка взбодрил его, вдобавок резко захотелось есть, видимо, из-за ударного темпа лечения. Да и выпить не помешало бы, с такими-то новостями! Приняв решение, он зашагал в знакомый трактир, стоящий под боком у Серой стены. Чем был хорош "Вяленый сморчок", так это тем, что пиво там почти не разбавляли и можно было расчитывать на хорошо приготовленную еду. Ну а грибными супами этот трактир и вовсе был славен.

Отвязав одеревеневшие на крепком морозце поводья от шатающейся коновязи Эрик вспрыгнул в седло и направил свою лошадку в нужном направлении. Когда за поворотом дороги показалось знакомое подворье, наемник уже изнемогал от приступов голода. Ворвавшись в уютно пахнущий жареным мясом и свежим пивом зал, он по привычке занял пустующий столик у самой стенки недалеко от входа. Хромко хлопнув по столешнице, он привлек внимание миленькой прислужницы, принимавшую заказы немногих присутствующих в зале клиентов.

- Чего изволите? - спросила она, кокетливо стреляя глазками на Эрика и уворачиваясь от его легкого шлепка по попке.

- Чтобы в следующий раз встречала меня как полагается! - гоготнул наемник.

- Неужели только это, господин воин? - слегка обиженным тоном спросила эта вертихвостка.

"Вот ведь бесенок! Дождешься у меня...", - подумалось ему, но озвучил он другое.

- Неси побольше мяса, неси горячую луковую похлебку, пол-коровая хлеба и кувшин лучшего эля! И соленых грибочков горсть. Мигом! - все-таки дотянувшись до служанки, он шлепнул по мягкому месту дежурно ахнувшую девушку, придавая ей дополнительную скорость. Всего через несколько минут запрошенное им было принесено и сдобрено ласковым, многобещающим взглядом.

Через некоторое время, сыто икая и проталкивая последний кус мяса глотком эля, Эрик был застигнут врасплох внезапно образовавшимися за его столом двумя мрачного вида личностями, молча присевшик по обе стороны от него и уставившихся на него с откровенной угрозой. Эрик мягко положил руки на стол, демонстрируя смирение и желание говорить этим двум мастерам смерти. То, что это посланники Хмурого, он нисколько не сомневался.

- Цени, - наконец процедил правый, - ты поел и согрелся. Если что, в Бездну отправишься в приличном состоянии.

- Что нужно от меня мастерам? - тщательно контролируя голос, поинтересовался наемник.

- Долг, - тут же ответи левый, - Хмурый недоволен тобой.

- Я верну все долги, которые у меня есть перед гильдией...

- Нет, - перебил правый, - долги перед гильдией - отдельно, долг крови - отдельно.

У Эрика по спине пробежал холодок. Долг крови?!

- Вижу ты не понял, - снова включился в разговор левый. - Вспомни ночь три дня назад. Помнишь рыжую симпатяжку, с которой ты резвился? Она... Дальняя родня Хмурому.

- Так что, - протянул правый, - прости нас, подневольных...

Дальше Эрик не слушал. Как только до него дошло, в какой переплет он угодил, разом перестало существовать все вокруг, кроме желания жить!

Резко метнувшись прямо через стол, он кубарем прокатился по нему, заодно повалив. Присланные по его душу убийцы ожидали от него подобного маневра, это доказали сразу две раны, ожегшие плечо и руку. Пока убийцы, ругаясь, расталкивали упавшие табуреты и стол, Эрик что есть сил помчался к выходу. Едва не снеся дверь, он выбежал наружу и нос к носу столкнулся с третим участником его похоронной команды. Тот, услышав характерные звуки падающей мебели, уже был настороже. Коротко ткнув лезвием ножа, он вместо горла зацепил левую скулу вовремя отдернувшегося наемника. Тот в свою очередь просто снес его своим телом, одновременно зажав его вооруженную руку железной хваткой. Не ожидавший этого убийца повалился на снег, увлекая за собой и Эрика. Отчаянно изогнувшись и с силой подавшись вниз, Эрик пришпилил своего противника его же ножом.

На этом везение кончилось, потому как повторно грянула об стену распахнувшаяся дверь таверны, выпуская двух разъяренных преследователей. К тому моменту Эрик успел только встать и подобрать нож. Короткие замахи - и в наемника летят два серебристых всполоха. Миг спустя один из них с глухим звоном отскакивает от скрытой под одеждой кольчуги. Еще миг, и второй нож ударяет в плечо, пробивая кольчугу, но тут же выпадая из неглубокой раны. Эрик быстро оценил шансы и не стал бросаться на двоих убийц, как раз достававших из портупей новые ножи. Ускорившись до предела он выскочил из двора таверны, постаравшись скрыться за ближайшим поворотом. Еще один бросок ножей он мог не пережить.


***


Эжес встретил его многолюдным потоком людей, спешащих в городок до наступления темноты. Новый конь был лучше его прошлой лошадки и довольно бодро трусил вперед несмотря на полный день в пути.

Плата за вьезд была символическая - на нем были все те же побитые доспехи королевского стражника. Его эжеские собратья спросили с него всего три тарла, с легким любопытством рассматривая зазубрины и вмятины на его доспехе. Проезжая вперед в общем потоке, Нист оглядел стены этого городка и хмыкнул. После столичного Феррона укрепления Эжеса вызывали невольную улыбку - высота укреплений не превышала трех человеческих ростов. Редкие башни тоже не вызывали восхищения. Вместе с тем даже в наступающих сумерках было видно, что городок гораздо чище и ухоженнее предместий столицы, утопавших в грязи. Может быть потому, что у этого городка не было предместий как таковых - все жители жили внутри стен и, похоже, обладали куда большей гражданской ответственностью, нежели многие и многие ферронцы. Аккуратные улочки начинались почти сразу после стены. Город основан не так и давно - прямые улицы, ведущие к центру и опоясывающая весь городок широкая кольцевая дорога прямо указывали на этот факт.

Хотелось сразу избавиться от лишнего груза, завернув в кузню, но нар уже почти скрылся за горизонтом. Да и любой кузнец пришедшего потемну клиента мягко но настойчиво выдворит за дверь.

- Уважаемый, не подскажете, где здесь поблизости постоялый двор? - поинтересовался страж у идущего пешком прохожего, кряжистого мастерового. Тот, пробежавшись взглядом по Нисту, уважительно остановился и ответил:

- Совсем недалече как раз по этой улице, господин королевский страж. Воон та красная вывеска и есть ближайшая таверна. Она хоть и дешево вам обойдется, но лучше бы вам проехать еще с четверть лиги никуда не сворачивая, там будет таверна получше, "Белый щит". Там мой свояк хозяином, так что за качество эля ручаюсь! Только скажите, что вас старый Родин прислал, и он вам наверняка кружечку бесплатно поднесет!.. Ээ, простите за интерес, но неужто на тракте такие лихие люди появились, что на королевских стражей нападают? - его взгляд пробежался по многострадальной броне.

- Теперь исчезли, - мрачно ответил Нист. Поблагодарив словоохотливого горожанина, он воспользовался добрым советом и проехал мимо ближайшей невзрачной на вид таверны с облупившейся от солнца и мороза вывеской "Подорожная". Миновав четверть лиги он доехал до действительно куда лучшего даже на вид пристаница для путников.

Едва отдав конюшему своего скакуна и зайдя внутрь, он сразу понял, как же он замерз по пути! На него дохнуло приятным теплом, запахами свежеиспеченного хлеба и крепкого эля. Глаза тут же стали слипаться, будто он проехал не день, а целых два подряд. Но голод был сильнее! Протиснувшись сквозь толпу рабочего люда, Нист договорился об ночлеге с улыбчивым здоровяком-хозяином и попросил принести еду прямо в его комнату - свободных мест за столами он не увидел.

Едва расположившись на новом месте, Нист услышал уверенный стук в дверь. Отворив дверь, страж обнаружил за ней самого хозяина, одной рукой удерживающего широкий поднос с его заказом.

- Бронь вы так и не сняли, - удовлетворенно произнес здоровяк, проходя внутрь мимо посторонившегося Ниста. В такт каждому второму шагу об крепкие доски пола стучал деревянный протез. "Ветеран. Скорее всего пехотные части", - мелькнула мысль у бойца тайной стражи.

- Меня звать Неренг. Сотник седьмой пехотной баталии "Белые Щиты", в отставке. Решил спросить собрата, какие неприятности случаются около нашего городка, - опустив поднос на стол, бывший воин четко отсалютовал Нисту принятым у стражников обычаем. Тот в ответ также бухнул в нагрудник рукой, с разжатыми большим и указательным пальцами.

- Да ты аж сержант! - оценив нюансы, качнул головой хозяин таверны. - А звать-то как?

- Зовите Вестом, - Нист специально ответил таким тоном, чтобы у хозяина не оставалось сомнений, что имя выдуманное. В ответ хозяин нисколько не обиделся, что только еще раз доказывало большой опыт ветерана столичной стражи. За столетия существования Арра сложились многогранные традиции, упрощавшие общение между всеми защитниками королевства. Если собрат дает понять, что не имеет права говорить больше, чем уже сказал...

- Ладно, Вест... Так что же случилось в пути? Не секрет?

- Нет. Двое преступников затаили на меня обиду. Дождались моей увольнительной и решили подстеречь.

Хотя и было очень неприятно говорить такую наглую ложь в лицо собрату, готовому поверить любому твоему слову, но у Ниста были свои основания. Как говорил незабвенный Горк, "иногда Серому Стражу приходится убедительно врать в интересах короны". Бунт мятежных герцогов в свое время показал, что предатели могут скрываться за лицами, в преданности которых никто не сомневался. Восьмая сотня - это простое словосочетание таит в себе печальную и страшную историю о предательстве целой сотни столичной стражи. Теперь сержанты на учениях ленивым новичкам предлагают перевестись в этот несуществующий отряд.

- Вот ты с ними и разобрался. Ну и ладно, - облегченно усмехнулся старый солдат. - Тогда, сержант, располагайся. Если что понадобится - дай только знать, подсоблю чем смогу!

Нист благодарно кивнул. Грузно постукивая протезом, хозяин удалился, бесшумно притворив за собою дверь.

На некоторое время вниманием Ниста целиком завладел поздний ужин. Надо отдать должное кухаркам Неренга - еды было много и приготовлена она была замечательно! После обильной горячей пищи снова навалилась сонливость, но теперь Нист и не думал ей сопротивляться. Только прежде чем улечься спать, придвинул большой сундук к дверям.

Повышенные меры безопасности оказались не востребованны - за ночь его так никто и не побеспокоил. Наскоро позавтракав, страж навьючил отдохнувшего трофейного коня броней и оружием его бывшего хозяина и выехал на поиски кузни. Так как времени последние события отняли и так немало, Нист завернул в первую попавшуюся на пути к центру городка кузню, еще издали заслышав перестук молота по наковальне. Хозяином оказался еще один ветеран "Белых щитов", встретивший Ниста так же приветливо как и хозяин таверны. Потолковав с ним, Нист понял, что у него всего два варианта разобраться с поврежденной своей и целой трофейной броней.

- Твой шлем я смогу починить через два дня. Раньше никак - у меня сейчас заказ горит, - втолковывал мускулистый отставной воин с многими шрамами на лице. - И затрачу на это где-то день. Все остальное не так сильно пострадало, и я справлюсь за еще один день. Получается, через четыре дня будет готово, и работа обойдется тебе, друг... Скажем, в сорок раунтов. Подходит?

- Нет, - отвечал Нист. Он никак не мог запаздывать с заданием. Командир дал ясно понять, что хоть спешка и неуместна, но и цели нужно достичь по возможности быстрее. - Самое большее через день мне нужно отправляться дальше.

- Раньше никак, - развел руками кузнец. - Я тебя, пожалуй, не обрадую этой новостью, но сейчас все кузнецы в Эжесе заняты размещенным городской управой заказом.

- С чего вдруг? - недоуменно спросил Нист.

- Да это приказ из столицы. Солдатам обновы куем. Слыхал краем уха, что не только эжеские кузни заняты этим.

На секунду кузнец наморщил лоб, но все же спросил Ниста:

- Что там в столице за дела, вы случаем не знаете? Тревожно как-то...

В ответ Нист медленно покачал головой. Кузнецу удалось сопоставить факты и совсем неудивительно: массовое перевооружение означало только одно - страна готовится к бою!

Но с кем? Пока эти вопросы оставались без ответов.

- Тогда вернемся к вашему второму комплекту, - деловито продолжил мастер. - С ним все в порядке, хоть он и поношен. Я бы предложил вам за него девять золотых... А вы точно хотите его продавать? Если его чуток подтянуть, он бы смог вам послужить, пока ваша бронь на починке.

Нист задумался. Предложение кузнеца было хорошее, причем разом убивающее двух перепелов. Он сможет отправиться в путь, облачась в подправленную трофейную броню - ведь все равно его прикрытие как королевского гвардейца пошло прахом, и одновременно не отягощаться казенной броней, оставив ее здесь.

- Да, этот вариант хорош. Подгоняйте бронь, старую я оставлю на починку. И еще, взгляните на вот это копье и шестопер...

За оружие наемника удалось выручить немного - всего шесть золотых, причем один из них ушел на то, чтобы мастер сейчас же занялся подгонкой нового доспеха. Покойный наемник-бородач был всего на вершок выше Ниста, но и это имело большое значение, если он собирается вести бой в этой броне. Порой жмущая кромка кирасы или царапающее кожу плохо заклепанное колечко кольчуги так отвлекали воина, что легко могли спровадить того в Бездну.

Кузнец, получивший быстрый и дорогой заказ, тут же принялся за работу. Пригласив его внутрь кузни, чтобы не стоять на морозе, он вооружился клещами, молоточками, пробойниками и проволочными отрезками. Выбивая маленькие заклепки в каждом колечке тяжелой кольчуги наемника, он расплел подмышечную и воротовую области, выняв лишние ряды звеньев. Затем, лишь мельком глянув на фигуру Ниста, ловко сплел разъединенные части. Потом пришел черед рукавов. Их он тоже укоротил на два ряда.

- Подол оставляем или укорачиваем? - деловито уточнил мастер.

- Оставляем, - немного подумав, решил Нист.

- Примерьте.

Страж послушно вздел нову бронь. Помахал руками, поприседал, пробежался, проверяя, не звенит ли где или мешает. Огрехов не нашлось, кольчуга сидела как родная.

- Теперь шлем, поножи и наручи, - мастер продолжал дотошно примерять новые детали. В конце концов подправив лишь крепления, признал броню годной к носке. Нист пожалел об отсутствии наплечников, без которых чувствовал себя уязвимо, что тут же озвучил мастеру. Тот пожал плечами и спустя пять минут пришел с несколькими вариантами на примерку. Остановив свой выбор на самом дорогом комплекте, как раз и предназначенным для носки поверх кольчуги, включающим в себя кованый нагрудник. Кожаные проклепанные крепления охватывали всю верхнюю часть тела, удерживали наплечники на положенных местах, вдобавок имея за спиной дополнительное крепления для носки ножен за плечами. Нист носил меч у бедра, как и большинство воинов, но крепление вполне могло помочь удерживать закидываемый за спину щит. Поэтому, отсчитав два золотых и десять раунтов за этот комплект, Нист поблагодарил мастера и отправился уже в шорную мастерскую. Та тоже нашлась неподалеку. Сухопарый шорник оказался тем еще скрягой, приняв испорченный щит всего за сорок пять раунтов. Зато понравившийся Нисту тяжелый кавалерийский щит отказался продавать меньше чем за четыре грифона. Вот когда Нист пожалел о преображении в наемника! Впрочем, жалеть было некогда.

Доплатив за изменение наспинного крепления на захват под щит, страж расстался еще с двенадцатью раунтами и поспешил сбежать из этой мастерской, едва сдерживая возмущение непомерными ценами. Как бы то ни было, теперь с экипировкой вопрос был решен, и его ничто более не держало в этом ремесленном городке. Нужный ему порт Кен-Тарис все еще был далеко, поэтому медлить с отправлением в путь Нист не стал.


***


Кое-как перетянув порезы на плече и руке оторванными от рубахи полосами ткани, Эрик острожно выглянул из той подворотни, куда он юркнул, уходя от погони. Вроде бы все было спокойно. Сдерживая озноб, он постарался непринужденно влиться в поток ферронцев, идущих по своим делам. Потеря лошади, большей части оружия, припасов и - самое обидное! - одежды сильно угнетала обычно самоуверенного наемника. Но самое опасное было впереди. Хотя "доблестная" стража Феррона время от времени совершала облавы на преступный мир столицы, все же Братство Ночи вновь и вновь поднимало голову, платя своим гонителям засадами и прочими вроде бы случайными смертями. По-своему могущественная организация преступников всех мастей незаметной, но прочной паутиной опутывала самый большой город страны. Пусть у ее глав отношения были часто более чем напряженными, но в нужный момент они могли отбросить противоречия и проворачивать такие дела, знай о которых старый болван Вагрант тотчас умер бы от стыда.

Играя в догонялки, убийцы загнали Эрика в район Грязного города, известного как Огоньки. Поговаривают, что это назание закрепилось из-за того, что большая часть столичных пожаров случалась именно здесь. Никто не знал почему, но всем было плевать. Но главное было в ином: эта территория считалась "присматриваемой" воровской гильдией. А эти парни всегда с удовольствием приторговывали слухами. Достаточно ему пройти мимо неприметного воришки, как тот по цепочке передаст весть кому угодно за толику звенящих кругляшей. А у Эрика не было никаких иллюзий на счет того, что его ищут уже все, кому только не лень.

Погруженный в лихорадочные попытки найти выход из создавшегося положения, он не сразу обратил внимание на грязного оборвыша, на обшарпанной ранде выводящего нехитрый мотивчик. Перед ним стояла миса, в которой сиротливо лежало несколько тарлов. А тот самозабвенно бренчал, вытягивая дребезжащим голоском на одной ноте старую песню "Неприкаянный". Поначалу едва глянув на него, Эрик едва не споткнулся - нищий упирался взглядом прямо в Эрика. Дождавшись, когда наемник наконец обратит свое внимание на него, он еле заметно стрельнул глазами вперед и вправо. Проследив взгляд бродяги, наемник сразу заприметил знакомую фигуру одного из его преследователей. Тот со скучающим выражением лица разглядывал лица проходящих мимо горожан. Эрик остановился перед бродягой и зашарил в карманах, демонстративно выискивая монетку для нищего. Тот одобрительно кивнул упавшему тарлу и указал Эрику на ближайший проем между домами, так и не прерывая пения. Наемник рисковал, но выбора не было. Каждая минута приближала его смерть от ножа в печени.

В переулке его встретила еще одна щербатая и немытая рожа, поманившая его за собой. Переулок был темным и грязным. А уж запах... Добровольно Эрик бы сюда не сунулся. Впрочем, его проводник нимало этим не смущался, уверенно шагая впереди. Пройдя до конца построек, нависавших над этим крысиным лазом, они вышли в тихий и очень бедный райончик, заставленный поседевшими от времени и невзгод деревянными халупами, редкие из которых могли похвастаться вторым этажом. Попетляв среди кривых улочек и обминая лужи помоев, щербатый указал на дверь какой-то лачуги, а сам скрылся из виду в очередной улочке.

Неумело помолившись Уснувшим, Эрик ввалился в сени этого домишки. Еле разгоняемая светом из маленьких кривых окошек темень на время ослепила его. Впереди стояла безмолвная, но абсолютно нестрашная фигура в заношенном балахоне. Сухонький старичок зыркнул на него и, переступая мелким шажками, двинулся куда-то вглубь комнаты. Этим он как бы пригласил следовать за собой. Пройдя в узкую дверь с низкой притолокой, он почувствовал, как его хватают за руки, пригибая к земле. Решив дорого продать свою жизнь, Эрик взревел зверем и стал бешено вырываться. Но вторая пара рук не слабее первой тут же ухватила его за ноги, заставляя повиснуть меж этими невидимыми силачами.

В темноте зажглась свеча и кто-то очень спокойным, красиво поставленным голосом произнес:

- Эрик, друг мой, перестань вырываться и шуметь.

Это было столь неожиданно, что наемник и впрям застыл в своем подвешенном состоянии.

- Отпустите его, - скомандовал обладатель приятного баритона.

Железная хватка силачей тут же пропала, его довольно бережно подняли и поставили на ноги.

- Ты ведь не будешь безобразничать, друг мой?

- Нет... С кем я говорю? - неясная фигура поставила плошку с зажженной свечой так, что простой черный балахон скрывал лицо говорящего.

- Пожалуй, твой благодетель, - почти весело ответил этот командир бедняков.

- Принц Нищих?! - озарила эрикову голову догадка.

- Он самый, - хохотнула фигура третьего столпа Ночного братства.

- А зачем я понадобился... Вам? - с этим человеком лучше быть вежливым.

- Говорят, ты убил кого-то из родни Хмурого. Это так?

- Так сказали мне двое убийц, присланных по мою душу, - подтвердил Эрик.

- Я рад.

Возникшая вслед за этим тишина позволила заворочаться в голове у наемника самым разным мыслям. Не зная как реагировать на такие простые и вместе с тем страшные слова, Эрик счел за лучшее молчать.

- Не спрашиваешь, почему? Ты явно не глуп. Хорошо! Если я не ошибаюсь, ты сейчас в затруднительном положении, не так ли?

- Да, это правда.

- Я буду прав, предположив, что ты предпочел бы оказаться где-нибудь подальше от столицы, сохранив свои жизнь и здоровье?

- Это так, - кивнул Эрик.

- Я могу это устроить.

Помявшись, наемник все же осведомился:

- Плата?

- Ну скажем, ты в свое время выполнишь для меня некое задание.

- Какое... Ваше Высочество?

- Еще не знаю, - протянул голос. - Так ты согласен?

- Согласен ли стать должником вместо того, чтобы поливать мостовые Феррона своей кровью из перерезанного горла? Согласен, конечно! Договор!

- Договор! - эхом откликнулся Принц.

"Условия не прозрачнее тумана с болот Нойгена, но жить все равно хочется!" - подумалось наемнику.

- Должен предупредить, - осмелев, сказал Эрик. - Сейчас я связан Заказом, и в ближайшее время буду занят...

- О, об этом не беспокойся. Когда время придет, ты исполнишь мою волю невзирая ни на что, - засмеялся его собеседник. - А теперь - спи, Эрик!

Прилетевший в затылок удар выбил сознание из наемника, погрузив того в черноту беспамятства.


***


Очнувшись, Эрик схватился за гудевшую голову. Неслабо приложили! Открыв глаза, он испугался полной темноты, но почти сразу успокоился - он не ослеп, просто уже наступила ночь. Заворочавшись, он услышал под собой характерный скрип снега. Снега? С проклятиями вскочив на ноги, Эрик попытался оглядется. Хотя восходящая Алмазная Россыпь и пыталась отогнать темноту, света едва хватало, чтобы выхватить из мрака белеющее покрывало снега с прорехами из опавшей листвы.

"Да я в лесу!" - оторопело сообразил он. Подтверждая его догадку, в неясной тьме кляксами абсолютной тьмы выделялись стволы деревьев. Ощупав себя, он пришел к выводу, что с ним все в порядке. Кинжал по-прежнему висел на боку. Кресало с огнивом также при нем. Быстро сгребя в одну кучу лесной валежник, Эрик подмерзающими руками высек несколько искр на будущий костерок. Хоть и неохотно, но помалу тот все же разгорелся, немилосердно чадя. Раздув хоть какое-то подобие костра, наемник огляделся. В первое мгновение ему показалось, что глаза все же пострадали от неожиданного удара, но потом он все же убедился... Что стоит на той же полянке, на которой не так давно занимался самолечением. Всего в двух шагах от него обнаружилось его старое кострище и следы прошлого бивака.

Первая мысль - "такого не бывает"! А потом Эрик поежился, но вовсе не от холода. Похоже, Принц Нищих недвусмысленно дает понять, что следил за ним все это время. "Не удивлюсь, если на него работает парочка неслабых магов!" - подумалось ему. Ведь слежки за собой он не замечал ни тогда, ни сейчас... Тряхнув головой, Эрик попытался выбросить из головы почти суеверный страх, внушенный ему его новым... благодетелем. У него и так есть над чем поразмыслить.

Примерно вспомнив направление, в котором догонял гвардейца, Эрик покинул такую особенную для него полянку и зашагал через лес напрямик. Алмазная Россыпь наконец стала светить в полную силу, и наемник скоро вышел на тракт. Ко времени Звезд он наконец добрался и до трактира. Постояльцы и хозяин спят - в окнах ни намека на свет. Тем лучше!

Тихо вспрыгнув на высокий забор и снова ничего подозрительного не обнаружив, Эрик осторожно пробрался внутрь. Ворота конюшни заскрипели, открываясь, и наемник целых пять минут выжидал, таясь в темноте. Но все было тихо, он никого не разбудил. Зайдя и, за неимением ничего лучше, запалив пук соломы, стал рассматривать поставленных в стойло лошадей. Их было всего три, но не каких-нибудь коняг под плуг. Это были быстроногие создания, годные к службе в кавалерии королевских войск. Прекрасные животные всхрапнули, щурясь на свет и тревожно прядая ушами. Драгунский разъезд? Поднеся огонь поближе к коням, он заставил их нервно вскочить и тихо заржать. Ругнувшись, он бросил импровизированный светец на пол и затоптал ногами. Постаравшись успокоить коней, он забубнил всякую чепуху про славных лошадок, осторжно поглаживая мускулистые шеи и одновременно внуздывая их висящей здесь же сбруей. Из-за темноты провозившись довольно долго, он все же справился и с этим.

Хорошо, кони есть. Он уведет всех, и догнать его не смогут, будь постояльцы хоть трижды драгуны! А что с едой или одеждой?.. Вот черт, совсем из головы вылетело - он ведь не зря здесь! Трахнутый демонами стражник наверняка здесь останавливался. Пора навестить хозяина!

Пока Эрик раздумывал, как лучше проникнуть внутрь, из трактира послышалось какое-то шебуршание и входная дверь неожиданно отворилась. Заспанный работник, держа в руке фонарь и зевая во весь рот, направился прямиком к конюшне. Вот он остановился, заметив наконец, что одна из воротин открыта настежь. Эрик немедля оказался у него за спиной. Приставил клинок к шее, одновременно запрокидывая голову несчастного старика-конюха кверху.

- Молчи или умрешь, - прошипел наемник в самое ухо своей жертве. Старик молчал, ухватившись за его руки своими костлявыми пальцами.

- Хорошо. Королевский стражник. Он здесь останавливался?

В ответ конюх что-то попытался просипеть, царапая руки Эрика.

Тот ослабил хватку, и конюх судорожно вздохнул.

- Только попробуй крикнуть! - еще раз пригрозил наемник. - Отвечай на вопрос!

- Да... Да, проезжал такой, денька два назад как уехал восвояси...

- Куда?

- В Эжес, вестимо, голубчик... Не убивай меня, молю...

Эрик скривился и, отпустив конюха, с размаху врезал кулаком ему в затылок. Свалившийся как куль с соломой старик не издал ни звука. Выживет он или нет, теперь пусть решают Уснувшие.

Прихватив фонарь старика и пробравшись внутрь, Эрик наконец вздохнул с облегчением. Замерзжие за несколько часов пути конечности почувствовали тепло и теперь немилосердно ныли, отогреваясь. Нашарив около стойки тарель с вяленым перченым мясом, он с остервенением вцепился зубами в жесткие полоски. Прошлая его трапеза, казалось, состоялась год назад. Закуска к элю оказалась вкусной, но чересчур пряной, поэтому приободрившийся Эрик нацедил себе полную кружку из тут же стоящей бочки. Проглотив ее на одном дыхании, ту же потянулся нацедить новую...

- Помилуй Ушедшие! Воры!! Грабят!! - вдруг взвыло у него над ухом.

Инстинкты сработали безупречно. Оглушив вопящего толстяка кружкой, он оборвал его противный вой. Не медля ни мгновения, выбежал наружу и стал поспешно выдирать из держателей воротный запор.

Справившись, открыл ворота и вскочив на одного из драгунских коней и привязав двух остальных поводом, вылетел из подворья трактира. Час бешеной скачки сквозь серый рассвет обеспечил ему хороший отрыв от возможных преследователей. Спешившись, Эрик стал поспешно собирать дрова для костра, грязно ругаясь. Долбаный тавернщик помешал ему раздобыть хотя бы какую-то одежду! Теперь, вместо того, чтобы скакать в ближайший город, сменяя коней и догоняя ненавистного стражника, он вынужден останавливаться каждый раз, когда руки и ноги немеют от холода! Разведя костер, Эрик согрелся и чуть успокоился. Его взгляд остановился на кожаных сумках, притороченных к одной из лошадей. В спешке он не придал этому значения, взгромоздив на коня их вместе с прочей сбруей. Что, если в сумах одежда?..

Перерыв их обе, Эрик нашел скромные припасы еды, флягу с крепким вином и бурдюк с водой. Было еще несколько походных мелочей вроде котелка и прочей походной утвари. А во втором тюке, на самом дне отыскался маленький двузарядный самострел. Очень похожий на его собственный, оставленный в столице. Запас болтов к нему оказался скромен - всего три штуки. Но вот одежды так и не нашлось.

Пока наемник копался в вещах, на дороге вдалеке появилось двое всадников. Услыхав топот подков, Эрик отвлекся от любования самострелом и сощурился, разглядывая ранних путешественников. Едва различив цвета знамени, полощащегося на воздетой к небу пике одного из них, Эрик удивленно ругнулся и начал лихорадочно перезаряжать самострел - всадники оказались драгунами Тирока. Решительно выйдя на дорогу, Эрик неспешно прицелился и выпустил первый болт. Увидев его маневр, драгун закрылся небольшим щитом, быстро перекинутым со спины. Болт с глухим звуком воткнулся в него, никак не задев седока. Его товарищ также закрылся щитом и наклонил тонкую пику для таранного удара.

Эрик не растерялся и стрельнул второй раз, когда между всадниками и им было всего с десяток саженей. Несмотря на замерзшие руки, прицел был точен: скачущая первой лошадь атакованного наемником драгуна споткнулась и упала на спину, "удачно" придавив своего седока. Едва успев порадоваться точному попаданию, Эрик был вынужден нырнуть вбок от второго драгуна с пикой. Тот пролетел мимо, но сразу же осадил лошадь, разворачиваясь к противнику. Эрик быстро вложил в самострел последний болт и навскидку стрельнул. Поспешный выстрел не был удачным - болт лишь звякнул по саладе* драгуна, заставив того снова поднять щит.


* Салад(от франц. salade) - тип шлема, обычно горшкообразной или похожей на шляпу формы, имеющий две особенности: развитый назатыльник, защищающий шею, и частичное или полное отсутствие забрала. Таким образом лицо латника частично или полностью открыто для лучшего обзора.


Так как болты кончились, Эрик откинул безполезный теперь самострел и схватился за кинжал. Солдат на это лишь усмехнулся, давая шпор коню и снова наклоняя пику для удара. Эрик из себя героя строить не стал и укрылся за трофейными лошадьми, так и стоявшими на обочине тракта. Драгун ругнулся, резко осаживая коня. Видимо, не хотел попортить скакунов своих товарищей. Некоторое время покружив вокруг в попытках догнать вора, драгун скривился и решительно спешился. Эрик осклабился и метнулся ко второму драгуну, лежащему под собственной лошадью без признаков сознания. Вмиг подобрав валяющийся на дороге небольшой прямоугольный щит и вытащив из ножен бойца его меч, наемник в полной готовности обернулся к противнику. Тот уже бежал к нему, почему-то не меняя пику на легкий меч, висящий на боку. Зарычав, Эрик бросился в атаку.

Первый удар драгун принял на щит, попятясь и бестолково воткнув свое оружие в землю между ног Эрика. Обрадовавшийся наемник уже примеревался для нового удара, когда низкорослый драгун хитро извернул все еще воткнутое в дорогу копье, нанося подлый удар снизу древком. Сразу после этого он тут же навалился на щит, толкая вмиг потерявшего боевой кураж Эрика. Наемник позорно свалился, мысленно проклиная такого неудобного противника. Хорошо хоть меч и щит в руках удержал!

Драгун не медлил. Подойдя к упавшему, он начал бить, каждый раз меняя направление атаки. Наконечник пики то и дело опасно мелькал около не закрытых щитом частей тела. На некоторое время уйдя в оборону, Эрик наконец собрался и вскочил на ноги, разрывая дистанцию. Вот только это было не лучшее решение: вмиг поднявший пику драгун быстро воткнул ее наконечник прямо в щит, пробив его и оцарапав руку Эрика.

Ругнувшись, наемник отскочил еще дальше от ехидно засмеявшегося драгуна.

- Да кто ты надурк такой? - воскликнул Эрик, одним глазом следя за противником а другим пытаясь оценить полученное ранение.

- Сержант третьей сотни пикинеров графа Тирока, мразь!

- Славное имечко, Мразь, - хохотнул Эрик, - а я вот смерть твоя!

Теперь наемник не спешил, по все сужающемуся кругу приближаясь к противнику. Пикинеры - славные вояки, но вот только есть у них слабое место. Они строевые бойцы, не поединщики. Связав такого воина ближним боем, можно его победить. Если, конечно, не попасться на очередную уловку как раз готового к такой ситуации бойца.

Сержант потихоньку сближался с Эриком, закрывшись щитом и одновременно подняв копье над головой, готовое ударить как жало скорпиона. Наемник решил рискнуть. Гикнув, он двинулся на противника, укрывшись за щитом и отставив клинок в сторону для быстрого удара. Драгун ожидаемо стукнул копьем в нижний край щита, пытаясь заставить своего противника тратить силы на выравнивание защиты. Эрик сделал вид, что так и делает, присев и прижимая плечом заколебавшийся щит. Драгун тут же наскочил, мощно вложившись в толчок щитом... Который упал в пустоту. Эрик, крутнувшись и выведя тело из зоны атаки, на довороте оказался сбоку-спереди от противника, и коротко ткнул острием меча в бедро противника. Тот вскрикнул, быстро прячась всем телом за щит, и подтягивая пику для широкого, наотмашь, удара. Вот только Эрик оказался слишком близко и свой шанс не упустил. Подойдя к скорчившемуся противнику плотную он всадил острие меча сверху вниз сквозь зазор ворота кольчуги. Прилетевший в бок Эрику слабый удар древком пики уже ничего не решал: засевший на половину длины в тело меч оборвал жизнь драгуна.

- Я же говорил, - устало сказал наемник упавшему на землю агонизирующему телу, - я твоя погибель!

Морщась от боли в руке и промежности, Эрик подошел к бессознательному телу второго драгуна. Живой враг за спиной - признак малодушия. Отбросив мешающий щит и взявшись за рукоять меча двумя руками, Эрик хорошенько размахнулся.

Неожиданно открывший глаза воин быстро чиркнул неведомо откуда взявшимся кинжалом, полоснув по защищенной лишь сапогом ноге наемника.

- Да чтоб тебя все демоны Бездны дрючили, ублюдок!! - заорал неловко отпрыгнувший от излишне хитрого драгуна Эрик. Тот уже поспешно пытался освободиться от навалившейся туши своего коня. Не поленившись, Эрик проковылял к телу его павшего товарища чтобы подобрать пику. Заметивший это боец Тирока утроил усилия, но Эрик поспел первым. Короткий точный удар пришпилил к земле драгуна, орущего от страха перед неизбежной смертью.

- Сдохни, тварь!

Эрик сел прямо посреди дороги и, сняв сапог, осмотрел рану. Повезло - нож рассек плоть неглубоко. Но кровь лилась обильно, и наемник уже знал, что надо делать. Снова раскаленный над заново раздутым костром клинок приложился к многострадальной конечности. Когда мерзкий запах горящей плоти развеялся и наемник смог рывком надеть сапог обратно, нар уже поднялся над горизонтом.


***


Вот уже целых семь дней Нист торчал в порту Кен-Тариса, безуспешно пытаясь найти корабль, отплывающий в Шандрис. Лишь однажды ему предложили отправится на пузатой купеческой тремадуре. Но маршрут следования делал такой крюк сперва по городам Арра а затем землям гоблинов и гарнов, что Нист сразу отказался. Само плавание к военному порту Шандриса занимало от силы восемь дней при хорошей погоде. Вот только дующие сейчас со стороны Белого Безмолвия леденящие и быстрые ветра нагоняли такую волну, что все корабли не заплывали севернее все того же Кен-Тариса. Высаживаться в южных нелюских землях и добираться пешком к нужному месту тоже не было хорошей идеей. После того как Арр прислал экспедиционное войско отбивать земли у дикиких племен лесов Шантриса, отношение к людям на западном континенте резко ухудшилось. Только гоблины еще привечали аррских купцов, приходящих караванами через Змеиный тракт, как раз и соединявший обе северные державы, расположенных на разных континентах. Но тракт открывался значительно позже, ближе к летним месяцам, когда тепло нара оттаивало узкую полоску суши у моря. Пытаться пройти по нему сейчас было полным безумием - свирепствующие на севере Арра Большие холода остановят любое живое существо. Нист пробовал сменить тактику, предлагая не обычную плату, а завышенную втрое, но добился лишь того, что местное ворье теперь неотступно следовало за ним. Даже свободные капитаны, отчаянные сорвиголовы, косясь на стопку сверкающих золотых, все же находили в себе силы отказаться. Один, назвавшийся капитаном Щеглом, прямо высказал свои опасения по поводу маршрута.

- Да ты только подумай, друг! Идти с дующими в борт штормовыми ветрами на таком небольшом корабле как мой - чистое самоубийство! Нужен большой корабль, с порядочной остойчивостью, и чтоб его не перехлестывала каждая волна. Значит, ни одна флекка, ладья и большинство коггов тебе не подходят. Свободных капитанов, ходящих на больших кораблях можно пересчитать по пальцам одной руки. И все они не здесь, из-за, осьминога мне в зад, хреновой торговли на севере. Еще купеческие тремадуры ходят северными маршрутами, но ты же понимаешь... Улитки и то быстрее ползают! - приложившись к кружке с элем, Щегол довольно крякнул.

- Хотя знаешь, - задумчиво добавил он, - еще военные с припасами для наших вояк в Шандрис ходят. Но когда они пойдут в следующий раз, одному Морскому королю ведомо...

После этого разговора Нист, рискуя обнаружить себя, обратился к начальнику кен-таресского гарнизона с вопросом об сроках отправки пополнения для экспедиционных войск. Повертев перед глазами кольцо Серой стражи, начальник все же ответил, что не раньше чем через месяц. Глядя на его хмурую и насквозь подозрительную физиономию, Нист понял, что большего не добьется. Возможно даже, что срок в месяц был назван просто наобум. Ведь за месяц Нист или уже уедет и начальнику будет на это наплевать, или обнаружит себя как вовсе не слуга короны. И тогда его споро отправят на дыбу, настойчиво прося рассказать, что ему понадобилось в Шандрисе. Королевские ищейки мало у кого вызывают приязнь. Издержки профессии, так сказать!

Поэтому Нисту ничего больше не оставалось, кроме как просиживат в очередном портовом кабаке под грозным именем "Ужас морей", где бывают капитаны и пытаться договориться любой ценой. Прихлебыая соответствующий названию заведения кислый разбавленный эль, Нист вдруг выхватил из разговора фразу, которая не могла не заинтересовать его.

- А король-то умер! - пьяно икая, сообщил своему собеседнику какой-то матрос. - Едва сошел на берег, а тут такая новость!

- Это Аббрин наш-то? Так он стар был, уже пора ему было к Вечным, ыть! - ответил тот. - Хотя жаль, конечно... Выпьем?

- Наливай!

Услышанное походило на правду. Король и правда чувствовал себя скверно, когда сир Вагрант поручал ему миссию. Вместе с уже услышанным в Эжесе слухами о перевооружении... Это порождало тревожные мысли. Впрочем, посидев в кабаке до заката, Нист услышал еще более печальные новости. Оказывается, король не просто умер, а был отравлен шпионами багнорской империи, тайно проникшими в ряды королевской обслуги... Еще их попытались остановить стражи, но не смогли и умерли. Потом шпионы убегали из дворца, попутно сея смерть вокруг. Помимо убийства короля багнорцы преуспели еще кое в чем: реликвия - корона аррских королей - была похищена, а принц Рингарр поклялся кровью при свидетелях, что не только отыщет ее, но и лично отрежет причиндалы похитителям. До тех пор он будет мстить, и поэтому его в народе уже прозвали то ли Несущим Месть, то ли Несущим Спесь. Но все это меркло по сравнению с новостью об прямой атаке багнорцев на графство Стральм-Тур. В свете таких событий, его миссия приобретает еще большую важность. И срочность! Осталось только придумать как принудить отправиться в путь при плохой погоде кого-нибудь из этих упертых мореходов...

Когда Нист наконец допил последний глоток дрянного эля и вышел из кабака, в его самом темном углу шевельнулась тень. Из нее вынырнул здоровенный детина, весь иссеченный шрамами, в форме тирокских драгун. Проверив, как выходит из ножен новенький меч, он также поспешил выйти.