Август пришёл, принеся с собой осень. Внезапно похолодало, запахло торфяным 
горьким дымом. Стало темно. Осень вступила в свои права, а лето легло в спячку, оставив 
после себя окровавленные кусты бузины, пожухшую траву, сытые запахи голодного 
благополучия, просолённую от пота кожу и бурый отсвет скудного северного солнца на 
белёсых лицах.
  Стрёкот насекомых, неистовый, как барабаны на параде Вуду, обжигает, не согревая. 
Лето уходит, и каждый вдох, каждый удар сердца, каждый миг принадлежит теперь осени, 
неспешно растекающейся тёмной лужей по асфальту городских дорог и тротуаров, 
рассекающих серые баррикады домов, мокнущих под её дождями в ожидании новых дней 
тепла. Кома. Серая кома. Вчера всё было цветущим и жарким, как воздух между двух тел, 
борющихся и танцующих в безумном танце, завтра всё умрёт, и будет поглощено 
безмолвным и непрерывным, колючим и злым снегом, но в бесконечном осеннем 
"сегодня" невозможно и бессмысленно помнить об этом - всё, что не смоет 
пронзительный дождь, унесёт на своих крыльях холодный ветер.
  Осенний ветер - особенный, как, впрочем, и всё, что связано с осенью. Пронзительный, 
как смертельный удар ножом в живот, обволакивающий, проникающий, жестокий и 
нежный, как последний поцелуй, леденящий. Он поджидает тебя, терпеливо выслеживает, 
и накидывается в тот самый момент, когда нет ничего, что защитило бы тебя от его 
цепких объятий, высасывающих тепло и опустошающих душу. Август. До 
астрономической осени ещё астрономически долго, и лето всё ещё бьётся в тихих 
конвульсиях, источая тёплый и влажный воздух, пронизанный дымным маревом 
торфяных жертвоприношений, но и это до первого дождя, расставляющего всё по местам.
  С приходом осени в душу проникает беспокойство, гнетущее и тяжёлое чувство 
приобретения долгожданного покоя во влажном холоде сентябрьских аллей, усыпанных 
окровавленными кленовыми листьями - жертвами дождя и ветра, двух извечных 
спутников осени, неизбежных и бездушных, беспощадных и безразличных, методичных и 
регулярных солдат разложения и разрушения всего, что успело появиться за недолгое и 
негостеприимное лето. Каждая улетающая птица уносит с собой не только свою тень, но и 
клочок летнего солнца, каждый упавший лист - украденная нота из симфонии ночного 
шороха.
  С ночных фонарей струится свет, пытаясь растопить леденящий мрак пьянящей ночи. 
Тени жмутся к ногам. Смертельно холодно - лето покинуло этот край, который теперь 
лишь догорает, дотлевает в сумраке тополиных аллей. Ветер острой бритвой скользит по 
лицу, моросит дождь. Мрачно.
  В просветы между облаками видно осеннее небо, вспоротые тучи исторгают из себя 
воду, а рассечённое небо сыплет звёзды, настолько холодные и далекие, что даже 
становится скучно - ведь осенью всё холодное и далёкое, как августовские падучие 
звёзды. Ветви шепчутся сквозь воду льющуюся с неба, раскачиваясь и скрипя время от 
времени... Август.