Аннотация: Я - толстый, дурнопахнущий, охоч до выпивки, кто, где я? Кому служу, какому богу?..
...Но сказать по правде я хотел бы только посмотреть, -
посмотреть, что будет с нашим миром через двадцать лет,
что же будет с миром через двадцать лет?..
(группа "Машина времени")
Фестиваль
Забацали1 то, что рвалось занавесками из каждого окна:
"Крылатые качели" и русифицированную песню Баккары.Девчонки-солистки, их нехилая поддержка: две гитары с барабанами.
Перед уходом со сцены, Валерка выкрутил до упора влево ручки усилителей, стоявших позади музыкантов - подлянка приведет к победе, уменьшив шансы на качественный звук выступавших вслед за нами.
Заняли третье место.
Приз - крутая электрогитара-малышка, чудо молдавской электроники!..
По меркам Союза городок был более чем опрятен, залит солнцем. Здесь, в Рыбнице, и проходил фестиваль студенческих отрядов, с бешеной радостью наезжавших в теплую республику пачками. Пели, плясали, создавали ансамбли. Между делом собирали в бескрайних садах фрукты: что-то там перевыполняли, перед кем-то отчитывались... Три ведра абрикосов - ныряем в пруд. Красота! Еще два - наперегонки бежим в село за свежим розовым вином. Еще ведерко - вот и вечер. Пора на танцы! И так - без конца! В синем воздухе - лазурный серпантин, рассыпающийся... - смотри! - меж пушистых облачков...
Нет! - это сладковатый дымок"Флуераша" улетает в небо.
После терпкого советского "Космоса" и сухих "Радопи" на переменках, молдавские сигареты накрывали кайфом ароматной легкости. Всё: "розовое" в разлив, божественное курево и прозрачно-чистый воздух, пахнущий сливой, способствовали творческой самореализации молодых "строителей" (не коммунизма, просто строителей!).
Валерка
- ...Нет, ну ты ж не знаешь, что мы в деревне жрали в детстве! Не знаешь ведь? Ты (подразумевалось "городской") даже не догадываешься, что мы перебивались... на картошке с рыбой!
Оп-па-на! А вот этого я и предположить не мог! Друг, дружище, хотел меня разжалобить. А я (вот гад!), живенько так нарисовал себе позолоченную рыбёшку на сковородке, укутанную лучком, и - мать моя! - картошечку!
Да, суровый рассказ о бедственном положении недокормленных мальчиков в социалистической глубинке стух, так и не начавшись. Посмеялись, еще раз представив себе картофан. С луком... Рыбку... окунька, щучку. Ладно, пора и на охоту!
Стадо домашних куриц, кудахча, подошло к нашему укрытию. Гарын вооружен палкой. Мы, в лесу из подсолнухов, выжидаем момент... moment... момэнто морэ... Погнали!
Двое - по сторонам, артиллерия - сзади!.. Скорость - дикая! От стада отделилась одна несчастная! - всё! - она жертва! Бегом за ней! Петляем, долго... Падаем, встаем, ныряем, кувырок - мимо!.. Мясо - мечта! Надоели фрукты!.. Взрыв пыли, крик...
Жарить уползли подальше, через лес, в поле... а то местные могли и не понять.
Валерка - на все руки мастер (дере-е-евня!).Он мог разделывать куриц, насаживать их на вертел, подбадривать огонек, посыпая тушки солью... Сам следил за костром. Ел же он намного медленнее нас, городских, успевая только подоткнуть очки в ложбинку удивленно-вытянутого носа. Вот что умели мы, так это ха́вать! - смачно, быстро, ни с кем не делясь, зло... Эх!Курочка... Аборигены, конечно же, владели разведданными о партизанах...
Все бы ничего, если б жажда добычи на этом прекратилась. Так нет же!
Вечер.
Мы - на вершине жизни! Ведь именно мы, наша сытая рок-группа, выходим на открытую площадку Дома культуры и, до упаду, вонзаем непереводимые рок-н-роллы!
Кто помнит BoneyM? Так вот - это я, низким голосом Бобби Фаррелла начинаю томно изрыгать Rasputin, забывая аккорды и путаясь в струнах: что-что, но уж винца под хруст горячей куриной ножки я не пожалел!
Ночь, почти утро.
Время задуматься... но не нам. Все только начиналось!
Что нами двигало? Ответ простой: свобода! Ведь дома - там регламент: школа, выпускной, экзамены; пошло-поехало - колхоз, учеба, Новый год... Здесь - не так. Здесь солнце хитро-жгучее, большое - это главное! Почти что юг, жара - второе. Ну и свобода - первый раз, в семнадцать лет!
Не ведали о многом мы в ту пору.
Начитанны, но... беззащитны пред открытым миром.
Среди бродяг-погодков, самым опытным в вопросах бытия, всего-всего и секса в том числе, Валерка был - приятель сельский. Вкусил он жизни столько, что не снилось нам. Поэтому негласно подчинялись все ему, весь наш ансамбль-отряд: три человека...
Комсомол
Куда ж без него! Слово, почти священное...2
Плевать нам глубоко на комсомол, на партию, на пятилетки с перевыполнениями планов - свобода и любовь! - вот нами двигало что! - или свободная любовь, не знаю, лучше как...Или любовь к свободе?.. Вот ведь, черт!.. Да-да! - бровастый черт уж точно не указ; да и плакатов-то его в Молдавии почти что не было тогда, вот не было, и всё!3 Была непознанная страсть - во ржи, под треск цикад, впервые... Но об этом позже.
Ночь после танцев.
Один - через забор, в подвал. Второй - у входа на раздаче, третий - за забором, на приемке. Что принимать? Варенье в банках. Валерка снизу, с погреба - наверх; Гарын через ограду - мне, я расставляю аккуратно в сумки. Добыча, мать ее, жжет руки, нагревает вены, такого не испытывал я в жизни! И эта "ходка" - третья вот уже! Две предыдущих - под кроватями в палате, где дружно дрыхнет вся мужская половина стройотряда. Там много - сто закаток... "Шухер!" Свет ярко-синий вспыхнул вкруг, и мы - как на ладони! Засада, матьее!
Как описать погоню с придыханьем смерти?! Мужик-то мог и выстрелить! По морде, полицу нам били ветки!.. - все это слабо сказано, и не о той погоне, что мы пережили... Пять минут - музвзвод под одеялом, как будто не вставал, как будто спит давно... храпит к тому же.
Мужик вошел - ведь знал, куда идти, млять! - щёлк выключатель! - храп не притих, на отдыхе студенты, не буди!!! Да не дурак он - наклонился и увидел чудо-за́лежи!..
Что дальше? Дальше - комсомол! Ну, пропесочили, "побрили", каких-то премиальных там лишили... Письмо на институт, родителям письмо... Оглядываясь вниз, на могучие сонмы бесцельно прожитых лет, я понимаю, что Система могла и прожевать, могла сглотнуть, срыгнуть, попортить жизнь уж как могла бы!.. Спасибо Вовке, нашему парторгу,4 - он попугал и бросил, к лешему, - молодо́дчик! Он был из преподов, зелено-ранний, и мы не разумели, что, ну очень повезло тогда нам...
Гарын
Гарын тащился впереди процессии.
Его послали на заклание, страдальческое что-то было в нем - намек на лысину, возможно; он голову приопустил, идет бочком, раскаивается очень, это видно.
Парторг махнул рукой на наше разгильдяйство - воровство, вернее. Селяне - нет. Трэдишн,5 что ль, у них? С войны?
Тогда я почему-то вспомнил о войне...
Крестьяне, старики, собравшиеся вряд, смотрели укоризненно, не злобно. Я вдруг сравнил их с нашими, уральскими: "Добрее наши..." У этих - каменные лица, трудовые плечи, черные костяшки пальцев. Их руки говорили: "Да! У нас сады, дома, у нас озера, зелень - но вы, приезжие салаги, в курсе ли, каким рожном дается это?!"
Срамных салаг, как пленных фрицев в сорок пятом, нас медленно вели сквозь всю деревню. В руках - варенье, сзади, на повозке, тоже банки. А вдоль дороги - люди, множество людей... Какой, к чертям, партком!.. Стыдуха! Благо, мать не видит! Уж вот бы мне досталось, блин! О чем мы думали?
Да о свободе! И любви...
Гарын был барабанщиком: у-у-у!.. - центряк вселенной в долгожданные часы вечерних танцев!
Только-только всемогущая эра "диско" нахлобучивала Советский Союз, сгоняя расклешенные толпы в газовые камеры дискотек. И вся тяжесть прихода нового стиля ложилась на плечи бедных барабанщиков. Это вам не электронная коробка, снабженная мощной, четырехтактной бас-бочкой, это сверхчеловек, из-под заливающей ручьем усталости, неимоверными усилиями выдерживающий заветные сто тридцать: бум-бум-бум! Сто тридцать в минуту - и ни ударом меньше!
Там-то и заприметила его местная красавица.
Постарше нас - стройна, легка, изящна - казалась недоступной в принципе. Когда ж мы увидали их, удаляющихся в неизвестном направлении, хватил столбняк! Мы и к своим-то, стройотрядовским, стеснялись подкатить: ну, мол, времени - вагон! - не торопились вроде как. Гарын, конечно, вычудил - она была великолепно-русой, диво дивное она... она...
Она обучила его всему. В свои семнадцать он познал то, что советские дети осваивали к сорока... и то по книгам. Он влюбился. Ждал ее... Сначала приходила часто, потом - не очень, потом вообще перестала. Змей Гарыныч ждал. Даже когда тронулся поезд, Гарын еще долго смотрел в окно... Не знаю, может, оставил ее себе на всю жизнь, так бывает... с некоторыми...
Но в тот день, когда их свидания кончились, он начал страдать.
Умоляли: "Брось! Давай лаба́ть, вон их, девок, сколько!.." - и он играл... Вяло, неритмично, разрушая драйв, настрой. Вселенская тоска скверно влияла на наши выступления, выбивая палочки из его рук.
Мы были в курсе, где она шхе́рилась. Не говорили только. Красава числилась в колхозе знатною, заслуженной наседкой...
Постарше нас, со своими закидонами, она осознавала, что творила. Взрослые называли ее блядью, девчонки - стервой, пацаны: ништяк-чувихой. Может, она искала что-то в этом грустном мире? Хотя в те годы это неведомое "что-то" невозможно было отыскать...
Голос Америки
"Джона давай!" - выла толпа, и мы начинали лить "крокодиловы слезы",6заменяя фортепианное вступление нетрезвыми гитарными аккордами. Из русского - пара медляков "машины".7 Срывая голос на рваных, скрипящих от натуги динамиках, мы были свободны как никогда. И кричали мы, потому что в нашей стране нельзя было так кричать-горланить.
Подобное слыхали лишь издалека - из-под шумовых перегородок, разделяющих транзистор на "наших" и "ваших", на "здесь" и мечтательное "там"; на то что мы, совки, вряд ли увидим, но зато можем слышать! До хрипоты, до боли в горле - Ян Гиллан жмет лапу!8 - мы пели на неизвестном, но придуманном нами же языке, о нашем клёвом будущем, в которое мы не очень-то торопились.
Гарын наконец перестал хандрить, забарабанил-застучал веселей. Валерка, оправившись от "яблочно-смородинового" позора, сварганил еще пару ходок, на этот раз более удачных. Я познакомился со жгучей хуторянкой, и мы целыми ночами простаивали в воротах ее дома на виду у отца с матерью, назидательно-скромно глазевших из окна. Там и проторчал до конца смены. Что ж, это нормально - девушка-то на выданье...
Пару-тройку раз отравившись убойным самогоном, мы незаметно приплыли к окончанию строительной вахты. Вернули аппаратуру, сложили ударную установку. Подарили завклубом кассету-бобину: "Иисус Христос - суперстар".9 Заведующий чуть не плакал от умиленья, пристроив ее на полку рядом с Высоцким, сдувая пыль как с виниловой пластинки. Извинялся, что ругал нас за "дикоорущие, непристойныешейки".
На память осталась крутая электрогитара-малышка, чудо молдавской электроники!..
Ее Валерка взял потом на зону - он рано познакомился с тюрьмой. А в девяносто восьмом его и вовсе не стало...
Гарын закончил иняз, потом аспирантуру и... спился. Между этими вехами успев прожучить в казино дом, семью, здоровье... Нет, ту любовь он не отдал бы ни за какие бабки!
Я обрюзг, обмяк, покраснел, и за исполнение песен по кабакам беру капусту.10 Взгляд стал маслянистым, квелым, прикрытым похотью... до денег. Сытая неволя...
Да! - а в моде снова наши песни: BoneyM, Slade, ChrisNorman... Подражать вот только некому: Америка не стала избавлением; мы, наклюкавшись сполна из звездно-полосатой чаши, лицом к лицу столкнулись в зеркале истории... с собой.
Смотрю на себя, а в отражении - молчаливые иллюзии прошлого.
Прошлого, надрывно кричащего... ни о чем.
Я - толстый, дурнопахнущий, охоч до выпивки, кто, где я? Кому служу, какому богу?
Хотя...
Останусь лучше там.
Гдеулетает в небосладковатый дымок "Флуераша"...
На фестивале.
1Забацали (разг.) - на муз. жаргоне сыграли, исполнили.
2Почти священное- по-настоящему священным было все-таки слово "КПСС".
3Бровастый черт - имеется в виду Леонид Ильич Брежнев, генеральный секретарь ЦК КППС.
4Парторг - партийный организатор, обязательная должность при стройотрядах 70х-80х.
5Трэдишн (жарг.70-х) - tradition, традиция.
6Крокодиловы слезы (авт.)- имеется в виду песня Элтона Джона "Crocodile Rock" из золотого альбома "Don't Shoot Me,
I'm Only thePiano Player" (1973г.), первое место в хитпараде Billboard.
7"Машина" - имеется в виду группа "Машина времени".
8Ян Гиллан - Ian Gillan, солист хард-рок-группы Deep Purple, отличающийся сверхвысоким диапазоном.
9"Иисус Христос - суперстар" - Jesus Christ Superstar, одна из самых известных рок-опер (1970г.), автор музыки Эндрю
![[]](/img/p/pro_za/40/33.jpg)
![[]](/img/p/pro_za/40/41.jpg)
![[]](/img/p/pro_za/40/57.jpg)