Прокопов Андрей Владимирович: другие произведения.

Пожар

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 3.46*9  Ваша оценка:

ПОЖАР

Однажды зимней ночью в части случился пожар. В череде будней это было Большое Событие, потому и привлекло внимание общественности. То есть попросту среди ночи толпа народу побежала на улицу смотреть.

Я в это время сладко спал. Снился мне замечательный сон. Как будто на тропическом острове я единственный мужчина, а вокруг - куча загорелых обнаженных девушек. И так они все меня любят! В прямом и переносном смысле. Не знаю, как я с ними всеми управлялся, но во сне мне было так хорошо!.. Мы жили дружной шведской семьей. И вдруг то ли землетрясение всколыхнулось, то ли барабаны забили тревогу, но девушки стали разбегаться… Я бросился за ними и от отчаяния… проснулся.

Топот ног был слышен и наяву. Это было неприятно, но не противоречило сну. И я бы закемарил дальше, если бы не крепкие выражения, сопровождавшие этот шум. С моими нежными тропическими девушками мат, озвученный грубыми мужскими голосами, не мог иметь ничего общего. "Тревога!" - вспыхнуло в мозгу. Еще во сне, не размыкая век, я вскочил и метнулся к одежде. И уже в брюках остановился: что-то на тревогу не похоже... Во-первых, команды не слышал. Во-вторых, кто бежал, кто лениво шел, а кто вообще продолжал спать. Да и начальства не было видно. Никакой логики… Что за чушь? Дневальный радостно объяснил:

- Горит спортивный барак! Все идут смотреть.

Я подошел к окну и увидел высокое яркое пламя. Красиво! Хорошо горит! Пламя пожара напомнило мне далекие дни на гражданке, пикники на природе с костерком, опять же девушек… Что это мне все девушек напоминает, усмехнулся я. Как в старом анекдоте: а я всегда об этом думаю! Впрочем, разве это удивительно?

- Антоха, идешь смотреть? - весело окликнул меня Женя Рожкин, сосед по койке. Он быстро натягивал бушлат прямо на нижнюю рубаху. - А то все пропустим!

Женя, деревенский парень, был простодушно любопытен. Драка, пожар и иные происшествия притягивали его с неимоверной силой. Я пустоголовых зевак не люблю. Однако в армии, в роте, где на двухстах квадратных метрах два года живет двести рыл, харь, морд, рож, физиономий и лиц выбирать не приходится. Вернее, можно выбирать лучшее из худшего. Женя был по-крестьянски прижимист, а по характеру - добродушен. Иногда, правда, и добродушные ставят в тупик своей простотой, но это уже мелочи… Почему-то Женя ко мне хорошо относился, и даже иногда делился запасами - это была высшая степень уважения.

Женька убежал, а я остался у окна. Ну, горит, и что интересного? Интересно то, что все идут смотреть, но никто не бросается тушить. К тому же холодно, мороз. Но раз уж проснулся, в казарме оставаться скучно. И я поплелся на улицу. Со всеми.

На улице народ или стоял группами или бегал. Тоже группами. Те, кто стояли, просто вышли посмотреть. А бегающие были пожарным расчетом нашей части - ребята из хозбанды, то есть из хозяйственного взвода. Старый деревянный барак хорошо горел. И подобраться к нему было невозможно: вокруг разливалась такая жара, что таял снег. Это мне понравилось больше всего. Лужи напоминали о весне, а весной, правда, поздней, я должен был идти на дембель. Мысли о дембеле всегда приятны, поэтому на все происходящее я смотрел благодушно.

Но так как командиры должны командовать, а пожарные тушить, то все изображали бурную деятельность. Кто-то бегал с ведром воды, кто-то с багром, а кто с топором. Потом подтащили шланг и стали поливать, но струйка была слабая и до огня еле доставала. Серый шланг в полутьме был еле виден, и со стороны казалось, что парень со шлангом просто вышел капитально помочиться.

Вообще-то казармы, столовая и склады были кирпичные, но были и несколько деревянных зданий. Построили их бог знает когда. Когда Красников еще только начинал свою карьеру. Теперь же его карьера была в самом разгаре, как этот пожар. Или наоборот.

Внимание мое привлек вой сирены, раздавшийся за воротами части. Не прошло и получаса с начала представления, как появилась пожарная команда. Две машины готовы были рвануться на выполнение своей миссии, но что-то их сдерживало. Оказалось, что это дежурный по КПП. Он не получил приказа и поэтому не пускал их на территорию.

- Ты пожар видишь?! - орал ему командир пожарников.

- Вижу.

- Ну, так открывай ворота!

- Не могу! Сейчас позвоним начальству, узнаем…

-…твою мать!

И пока он названивал командиру и получал приказ, барак весело горел, а пожарные досыпали последние минуты сна.

Наконец, машины с ревом промчались через плац и лихо развернулись перед бараком. Я не сходя с места оказался рядом. В самой гуще событий. Двери машин распахнулись, и доблестные огнеборцы в полном боевом облачении высыпали к месту битвы, на ходу приступая к своим обязанностям. Я с удовольствием следил за слаженными действиями профессионалов.

Сначала они под руководством командира осмотрелись на местности и стали искать пожарный гидрант. Люк с гидрантом оказался почти подо мной. Я вежливо уступил свое место. Но чугунная крышка его вмерзла в лед и никак не хотела открываться. Когда все-таки добрались до крана, оказалось, что диаметр пожарного рукава почему-то не совпадает с диаметром гидранта. Они крутили его и так и этак, словно упрашивая увеличиться в размерах, но он не желал меняться, подлец.

А барак горел.

Тогда они бросились в казарму и нашли там правильный гидрант. Вода полилась, и стало скучно. Я осмотрелся, собираясь уходить, и тут вдруг понял, что не увидел еще самого главного. Рядом со мной всего в каких-то двух метрах в пожарной машине в полном боевом снаряжении сидел один из бойцов огневого фронта. Он сидел, свесившись боком из кабины почти до земли и… спал. Потому что был мертвецки пьян. Я даже подошел и ради любопытства понюхал. Ноги его каким-то образом были зажаты между сидением и стенкой кабины, и поэтому он не вывалился наружу. Заботливые товарищи даже укутали его попоной. Больше всего меня поразило не то, что пожарник приехал на задание пьяным, а что при этом был полностью экипирован. Глядя в мерцающем свете пламени на его каску, на тщательно выбритое лицо, на ниточку слюны в углу рта, покачивающуюся в такт порывам ветра, я думал о сложной и тяжелой жизни пожарника… Меня мучал вопрос о том, как это было: сначала пьянка, потом экипировка, или сначала экипировка, а потом пьянка?..

Но на этом пожар не закончился. На утреннем разводе оказалось, что в строю нет Яши Пчелкина. Более того, сосед его по койке Ян Цирулис признался, что ночью Яши тоже не было. После этого в роте наступила тишина. Командир взвода прапорщик Курилов побледнел. Все как-то сразу поняли, что случилось самое худшее. Яша был завзятым спортсменом и ездил на все соревнования. Вообще-то, он был разрядником по лыжам, но так как снег зимой бывал нечасто, то по совместительству Яша бегал, прыгал, метал гранаты и делал все остальное, что подразумевалось под словом “надо”. Все свободное время Яша проводил в спортивном бараке, то есть в спортзале. А в роту приходил перед отбоем. Иногда бывало, что в бараке он и спал с разрешения командира роты или дежурного. Дело в том, что полковник Красников в числе других сооружений строил еще и новый спортзал, и спортсмены как бы из любви к спорту пахали на этом объекте. Поэтому на их несколько неуставную жизнь начальство закрывало глаза.

Посланный в новый спортзал боец вернулся ни с чем, но это было понятно сразу: не будет нормальный человек зимнюю ночь проводить в недостроенной кирпичной коробке, когда можно спокойно поспать в теплой койке. В медпункте Яши тоже не оказалось, как и в столовой и других подсобных помещениях. После одиннадцати вечера его никто не видел, даже его друзья-спортсмены. В самоволки Яша не ходил - ему хватало выездов на соревнования, увольнительных и отпуска, который он получил за очередную победу. Терять все эти льготы одним необдуманным поступком было глупо, а Яша был человеком хоть и простым, но осторожным.

- Пиздец! - подумали двести рыл одновременно. Всякое видели бойцы, но такой смерти никто никому не желал.

- Пиздец! - подумал старшина роты Шмак про пол-литра, которые задолжал ему Яша со своего отпуска.

- Пиздец! - подумал про свои капитанские погоны командир роты старший лейтенант Демин. После всяких отсрочек и проволочек ему должны были присвоить очередное звание в следующем месяце.

Надо идти в штаб докладывать, думал дальше Демин. Надо писать письмо родителям. Надо как-то сказать об этом жене, которая пригрозила, что уйдет, если через месяц не присвоят звания.

А тут еще пришла весть, что пожарники нашли обгорелое тело. Настроение было испорчено вконец. Перед самым уходом на работу возникла идея помянуть Яшу вечерком. Все-таки наш с Яшей дембель был на носу, а это в жизни солдата самое главное.

Мы с моим напарником Леликом не удержались и, используя служебное положение, начали поминки еще днем на работе.

- Какая жуткая смерть! - сказал я, закусывая, и тут же подумал, что это тавтология - смерть всегда жутка.

- А у нас был случай, - начал шофер Гена, хрустя соленым огурцом. - Я служил в ракетных. Так однажды ракета взорвалась. Хорошо без боеголовки была, а то б я хрен сейчас закусывал.

- Ядерная? - недоверчиво спросил кто-то.

- Да ты шо! У нас ядерных не было. Так вот, ее разнесло. Но от взрыва погиб один парень - он стоял рядом. А остальных членов расчета облило топливом. А в нем какая-то дрянь, химия ядовитая, так что они отравились, кожа послезала, в общем, обожгло так, что трое еще погибли, остальных комиссовали.

Мужики стали вспоминать всякие страшные случаи из своей и чужой службы, а я думал о том, почему в час, когда погибает человек, мы часто вспоминаем нечто подобное тому, что произошло с несчастным? Казалось бы, надо, наоборот, помолчать… Ан нет, народ так и тянет за язык. Может, таким способом отгоняют от себя беса? Или как бы успокаивают душу умершего, мол, видишь, не с одним тобой случилось, так что будешь там не одинок?

Я вспомнил тех ребят, что погибли по-глупому в армии. Тех, о ком я слышал или кого знал за время службы. Двое покончили с собой, не выдержав издевательств в первые полгода - один повесился, второй во время стрельб ранил обидчика, ранил прапорщика, что стоял рядом, а в себя не промахнулся.

Один в самоволке попал под поезд. Другого на стройке зацепило краном за гимнастерку. В воздухе он сорвался с крюка и разбился. Трое отравились газом и задохнулись в канализационном люке, вытаскивая друг друга. Газ был без запаха.

В межнациональной драке погиб еще один. И, наконец, предпоследний - последним, я надеялся, стал Яша, был парень из Средней Азии, умерший уже дома, комиссованный, от менингита. Менингит начался в армии, но пока определили что к чему, пока лечили, пока документы ходили по инстанциям…

На войне как на войне?.. А кто с кем? И где в этой войне враг?

В тот день мы практически не работали. Остаток дня до возвращения в часть я в одиночестве бродил по лесу над рекой. Мне хотелось побыть одному и обдумать те мысли, что пришли в голову по поводу смерти Яши.

Каждому из нас когда-то придется умирать. Думать об этом можно только отвлеченно. Если бы мне сказали, что я умру завтра, что бы я делал, что бы думал? Наверное, просто завыл бы от отчаяния и страха, а потом напился бы как свинья, чтобы ничего не думать и не чувствовать.

Потому что один день в этом случае - ничто. Он ничего не меняет и ничего не дает. Особенно, для меня. Чтобы не потеряться, надо во что-то верить, все равно во что. Вот, наверное, чем я отличаюсь от того же Володи-баптиста, моего сослуживца: он умрет спокойно. Зная, что там ждет мир иной, рай, он умрет с псалмом на устах, прославляя Господа и за это.

С другой стороны, если разобраться, в моем распоряжении был двадцать один год. Разве этого мало? Мало. Для чего? Просто еще хочется жить.

А если бы остался еще месяц? А год? Это уже несколько иное. Или нет? Или Срок ничего не меняет? Уж лучше не знать!

Вспомнил я Уралова. Наши разговоры, ночи без сна, литературные опыты и опыты “по бабам”. На мелодию “Маленькой ночной серенады” Моцарта: “ По паре пива, по паре пива, Потом по бабам, по бабам, по бабам…” Я почему-то был фаталистом и думал, что умру через несколько лет от несчастного случая. Эта жизнь меня угнетала. Уралову жизнь нравилась, и он не собирался покидать этот мир раньше, чем в восемьдесят. Был он бабником, любителем выпить, вредным, но общительным и умным человеком с искрой таланта. И что же?

Несмотря на всякие испытания, я живу и, чувствую, буду жить долго, а Уралова уже нет. Глупая пьяная драка. Глупая пьяная телка, которую он защищал от побоев глупого пьяного любовника, тут же предала его, предпочтя мертвому Уралову живого подонка.

В общем, смерть - это плохо.

С другой стороны, не было б смерти, потребовалось бы придумать что-то взамен, потому что иначе мы бы не ценили жизнь.

А мы итак ее не ценим! Тратим по пустякам, добиваемся ненужных целей или лежнем лежим на диване, не делая ничего… А потом: “Жизнь прошла!”

Вот и Яшина жизнь прошла. Но чему она научила нас? Меня? Быть осторожным с огнем? И все? Показала, как хрупка и незащищенна человеческая жизнь? Ну и что? Выявила, что мы суетимся, раздражаемся, ленимся, что все наши поступки идут не из глубины, не по сути, а есть лишь слабый и бестолковый ответ на внешние раздражители? Ну и?.. Как же найти эту глубинную суть, как понять ее, как жить, согласуясь с ней?

Ведь не могу я начать с завтрашнего дня все сначала. Не могу хотя бы потому, что не принадлежу сам себе, что живу во враждебных мне джунглях законов. "Но, - думал я, все больше и больше волнуясь и от этого переходя почти на бег, влетая с размаху в сугробы и не замечая набившегося в сапоги снега, - но может быть и не нужно внешне суетливо проявлять эмоции на каждый такой чих действительности? Может, сермяжная правда жизни и заключается в том, чтобы в любых условиях жить прежде всего в этой самой загадочной глубине? Некой таинственной внутренней жизнью?"

Я почувствовал, как осеняет меня крылом мой ангел, как близко я подошел к самой, может, сокровенной тайне жизни, именно человеческой жизни, жизни личности… Я остановился, озаренный внутренним сиянием с дурацкой улыбкой на лице. Не переставая ощущать тепло, я осмотрелся и понял, что никогда еще так далеко от места работы не заходил. Тропинка давно кончилась или ушла в сторону, я очутился на высоком берегу реки. Вокруг лежал снег, стояли заснеженные притихшие березы и сосны. Было тихо, лишь слегка журчала вода в промоинах прозрачного льда. И такая насыщенность - чем? - такая значительность почудилась мне в этой минуте в этом месте, здесь, сейчас, такая звенящая напряженность мира, что не знаю как и почему слезы навернулись на глаза. Я стоял, покачиваясь, над самым обрывом, замирая, лелея в себе эту умиротворенность, это понимание не умом, а чувством.

Зимний день угасал. Он находился на том перевале, когда свет переходит из блестящего и сверкающего в рассеянный сумеречный: мягкий, теплый, многозначительный, успокаивающий… И в этот момент из-за облака вышло спокойное и задумчивое зимние солнце. И на землю пролился свет. Такой розовато-золотистый, умиротворяющий, задумчивый. Он мягко проник во все. Лед стал прозрачнее, снег мягче и пушистее, белые стволы берез - не такими печальными, а рыжая кора сосен заиграла смолой. Солнце ласково прошлось лучом по моему лицу, проводило капнувшую в снег слезинку и снова ушло за тучи. И сразу упали сумерки. Все закончилось.

Я брел назад с ощущением того, что сегодня не понял, но вплотную приблизился к тайне, к пониманию некой важной истины, которая поможет мне жить, прекратит мои душевные муки и искания. Казалось, еще чуть-чуть и… Да, я не ухватил смысла, не понял символов, не расшифровал кода, но, казалось, что еще немного, еще одно такое душевное усилие и я пойму ЭТО…

В роту я входил еще под впечатлением, пытаясь остаться на том уровне, но… Действительность упрямо брала свое.

- Где ты лазишь, Поп? Проверка идет! - зашипел на меня дежурный, и сразу градус моего состояния понизился вдвое. На груди под бушлатом у меня покоилась грелка с водкой, поскольку мы договорились вечером провести поминки по Яше. Я испугался, что не только потеряю мое мистическое полупрозрение, но и получу вполне физическое наказание…

Но все обошлось.

После отбоя, мы, почти "деды", тесным кружком сели возле яшиной койки.

- Ну, что, бойцы? - сказал Саныч. - Помянем Яшу. Жаль, до дембеля не дотянул. Разливайте!

Мы выпили. Закусили хлебом и квашеной капустой. Говорить не хотелось. Все молча и сосредоточенно хрустели капустой. И от этого громкого хруста мне внезапно стало смешно. Чтобы не прыснуть, я торопливо стал разливать по новой.

- Куда ты торопишься? - недовольно прошипел Саныч. - Никого ж нет! Давай посидим спокойно.

- А если дежурный по полку?

- Салаги на шухере стоят.

В темноте кто-то подсел.

- Мужики, за что пьем?

- Тише! Тише! - зашикали на него.

- Ну, ладно, - уже совсем тихо прошептал голос. - Налейте чуток.

Голос был знакомым, но кто это, в темноте я не разглядел. Поднялся небольшой шум.

- Кто это? - спросил один из нас.

- Какая разница? - ответил другой. - Одним человеком больше, одним меньше... Поминки все-таки.

- Ладно, парни, раз налито, то выпьем за святое, за то, о чем и покойный мечтал. За дембель!

И мы все шепотом, но хором повторили с каким-то восторгом:

- За дембель!!

После второй, естественно, стало легче. Мрачные мысли отступили. Все показалось не таким уж страшным. Ребята задвигались, зашумели, расслабились.

- Тихо! Тихо! - шикали друг на друга. И тихо ржали, давясь смехом.

- Мужики, а кто умер-то? - снова влез последний подсевший.

Мы все возмутились, зашумели.

- Кто это там такой припезденный? - рыкнул Саныч, щелкнув зажигалкой. И замолк.

В неярком свете язычка пламени, дрожащем от нашего перегара, испарений двухсот пар портянок и продуктов ночной деятельности организмов, в общем, в родном воздухе третьей роты на нас с интересом смотрела живая круглая потная рожа Яши Пчелкина.

Зажигалка стукнулась об пол.

- А шо такое? - прозвучал в наступившей темноте невинный голос Яши.

- Дневальный! - заорал Саныч. - Свет зажги!

Вспыхнул свет. Все повскакивали на кроватях, ругаясь. Салаги, досыпая на ходу последние секунды, бежали к своей одежде, думая, что тревога.

Щурясь, мы молча смотрели на Яшу, живого и невредимого. А он непонимающе пожимал плечами.

- А шо такое?

- Христос воскрес! - провозгласил циничный Красюк и перекрестился. Что поделать - он был ресторанным музыкантом. Какое у него могло быть воспитание?

- Воистину воскрес! - выдохнул, наконец, Саныч, и заржал.

И уже было неважно, почему так получилось, кто кого не понял, кто кому не отдал команды или не доложил. Мы ржали как никогда раньше, глядя на удивленную Яшину рожу. И хотя в бараке все-таки кто-то сгорел, в тот момент мы забыли об этом.

И мой ангел улетел…

У всех удивительных событий всегда есть простое объяснение. О нем можно не знать, и тогда событие может казаться невероятным, фантастическим…

Чудесное воскрешение Яши корнями произрастало из нашего восхитительного распиздяйства. Лучше, точнее слова не подберешь. Разгильдяйство - несколько неточное понятие: менее сочное и глубокое, уже смысл и сфера охвата. Это слово еще как бы умещается в официальные, разумные что ли рамки. А вот распиздяйство уже ни в какие рамки не лезет, оно эти рамки сломало, оно повсеместно, в воздухе нашем и в крови, оно всем знакомо, всем понятно, осязаемо, оно родное, оно живет и побеждает.

Так вот. Спортивной подготовкой полка занимался майор Пинчук. Он и гонял спортсменов и прикрывал, когда надо. Так было и в этот раз. Пинчук был ответственным по полку. Это не дежурный по части, а как бы куратор от штаба. Под конец рабочего дня позвонили из округа: завтра срочно прислать на соревнования одного спортсмена. Пинчук сразу решил, что можно совместить приятное с полезным. Увольнительную на следующий день он выписал сразу, вручил Яше, приказал ему быстро собраться и вывез из части на попутной машине. Яша часто "помогал" майору по домашним делам: ремонт и все такое. Все-таки на гражданке он работал шофером. И был даже рад повозиться с машиной. Переночевал Яша у Пинчука в гараже, чтобы не светиться, а наутро спокойно поехал на соревнования, зная, что майор обязательно сообщит в роту. Пинчук, конечно, собирался это сделать, но вечером в штабе никого не было, и он расслабился. В конце концов, сообщить ротному он всегда успеет. Но не успел. Несколько ЧП совершенно его отвлекли: сначала в одной из рот случилась драка. Потом в столовой сломался котел и вопрос с ужином для полутора тысяч солдат повис в воздухе. Вместе с ним зависла и карьера Пинчука. Майор метался как сумасшедший. А в полночь загорелся барак. После пожара Пинчук внезапно слег с высокой температурой, и скорая увезла его в больницу.

В бараке же спал бомж Гера. Его потом опознали по каким-то признакам. Он был странной и неприятной личностью. Человек без возраста, без средств, без дома, без семьи… Он проникал на территорию части, чтобы продать солдатам водки и разжиться едой или куревом, если не мог достать в других местах. Его могли убить или арестовать, но он никого не боялся. Правда, и на глаза не лез. Он мог просто украсть что плохо лежит. Иногда приводил в часть каких-то девок и получал деньги, как сутенер. Самое главное, он доставал водку. Правда, мог элементарно обмануть: взять деньги и исчезнуть. Потом опять объявлялся, был бит и снова как ни чем не бывало жил своей жизнью. Ночевал он часто в недостроенных помещениях, в стогах сена или еще где придется. В этот раз он как-то проник в спортзал, прилег и закурил…

Конечно, Гера тоже был человеком, наверное, несчастным, с изломанной судьбой, но… В общем, я его не любил. Не за внешний вид и мерзкий запах. Не за образ жизни. За что-то другое…

И когда он умер, я не очень расстроился. Жалел его, но не очень. Почему так произошло, не знаю. Я долго думал над тем, почему же смерть одного человека так задела, а смерть другого оставила почти равнодушным. Может, я такой жестокий, черствый человек? Или причина в другом?..

В конце концов, я так и не пришел ни к какому выводу, а новые события постепенно заслонили от меня этот вопрос…

И ангел мой отдыхал.


Оценка: 3.46*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Роман "Игра. Темный" (ЛитРПГ) | | LitaWolf "Проданная невеста" (Любовное фэнтези) | | К.Юраш "В том гробу твоя зарплата. Трудовыебудни" (Юмористическое фэнтези) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона" (Любовная фантастика) | | E.Maze "Секретарь для дракона" (Приключенческий роман) | | П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Сапункова "Жена Чудовища" (Любовные романы) | | А.Емельянов "Карты судьбы 3" (ЛитРПГ) | | Лаэндэл "Заханд. Метисация" (ЛитРПГ) | | Vera "Праздничная замена" (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"