Проскурин Вадим Геннадьевич: другие произведения.

Ширево # 62

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 6.44*5  Ваша оценка:


1

  
   Девочка Ксюша шла по улице. Ксюше было двадцать два года, в другие времена ее бы давно уже сочли взрослой женщиной, был бы у нее муж и четверо детей, но в эпоху технологической сингулярности девочки взрослеют поздно. Мальчики, впрочем, тоже.
   Девочка Ксюша имела стандартную европейскую внешность второго типа. В другие времена Ксюшу сочли бы красавицей, но в эпоху технологической сингулярности прекрасны все, кроме сектантов, геноненавистников и асоциальных маньяков, не вштыривающих косметику по разным соображениям. А когда прекрасны почти все, это все равно что не прекрасен никто, красавица на то и красавица, чтобы выделяться из толпы, а если она не выделяется, это ерунда какая-то, а не красавица. Впрочем, не вся красота нынче деланная, Ксюше, например, внешность номер два досталась от природы, так что доход ее мамы чуть-чуть перераспределился: на дочку поменьше, на игры и наркотики побольше, но это ерунда, потому что деньги нынче всерьез воспринимают только евреи, и не те, которые настоящие, а те, про которых интеллект сочиняет анекдоты.
   Девочка Ксюша мечтала. Во-первых, о птерокаре. Птерокар она хотела маленький, красненький и блестящий, сиденья должны быть кожаные, но не белые и не черные, а нежно-коричневые, типа как замша. На лобовом стекле, где у автомобилей зеркало, а у птерокаров нет ничего, в Ксюшином птерокаре должна висеть плюшевая игрушка. Винни Пух, например, или какая-нибудь лошадка, но не та, у которой грива в виде радуги, она гадкая лесбиянка, какая-нибудь другая. Во-вторых, Ксюша мечтала о телефоне, старом таком, винтажном, который не вштыривают, а носят в сумочке, он не оповещает прямо в мозг, а играет вслух гламурную мелодию, чтобы все слышали. ты его достаешь, проводишь по экрану пальчиком и важно так говоришь: "Аллё!" Телефон, само собой, должен быть красненький и, наверное, с маленькими стразиками, но насчет последнего Ксюша еще не решила, они гламурные, но будут царапать чехол, а чехол, кстати, тоже будет красненький и из натуральной кожи. Если бы Ксюша была бы чуть более эрудированной, она бы знала, что красная кожа натуральной не бывает, но Ксюша была такая, какая была, и ей было невдомек, что в природе бывает, а что нет.
   Еще Ксюша мечтала о любви. Физически Ксюша была девственницей, в другую эпоху она бы этим либо гордилась, либо страдала, но в эпоху технологической сингулярности секс не имеет большого значения. Хочешь оргазма - возьми дилдо, хочешь сопутствующих переживаний - вштырь что-нибудь подходящее, потом возьми дилдо. Хочешь качественную иллюзию - добро пожаловать в виртуалку или в холотроп, но последнее экстремально, трудно вынырнуть. Хочешь особенно глубоких переживаний - тоже не проблема, просто рекламы будет больше, но к этому привыкают. А если ты ничего особенного не хочешь - то и не надо, никому нет до тебя дела, живи как живешь. Проблемы могут возникнуть только если глубоких переживаний захочется не в иллюзиях, а в реальности. А могут и не возникнуть, все зависит от уровня притязаний и личных качеств. Личные качества у Ксюши были скромными, а уровень притязаний был завышен. Когда она училась в школе, ей психолог так и говорил, каждый раз, как приходила ее очередь с ним беседовать. Ксюша внимательно выслушивала, что он говорит, и пропускала мимо ушей. Потому что он не человек, а программа, а программы все тупые, даже те, которые умные.
   Мечты Ксюши о любви носили исключительно личностный характер, чувственная компонента была недоразвита. Фантазируя о мужчине, Ксюша не детализировала ни лицо, ни тело, зато очень четко представляла, как он говорит прекрасные слова, дарит цветы и драгоценности, восхищается и нежно целует. Если бы кто-нибудь удосужился записать ее фантазию и проиграть профессиональному психологу, психолог провел бы параллель с фантазиями куропаток в начале сезона спаривания. Но Ксюша таких аналогий не проводила, а если ей говорили, что она тупая курица, она обижалась.
   Сейчас Ксюша шла по улице не просто так, а с определенной целью. Она шла в салон красоты, чтобы стать красивой. Это был не такой салон красоты, в котором обстригают волосы, а такой, в котором вштыривают ширево, это намного круче. Всё, пришла.
   Центр управления движением подгадал конец маршрута к перерыву между рекламой и музыкой, так что фоновая галлюцинация, услаждавшая Ксюшин слухо, не оборвалась на полуслове, как раньше, когда у Ксюши был лоховской пакет, а просто одна песня кончилась, а другая не заиграла, незачем ей играть, кончилась дорога, пришла девочка, куда шла. Репитер, подававший Ксюшиным ногам периодические сигналы, запустил затухание, плавно вернул ногам прямое управление. Походка сразу перестала быть грациозной, стала обычной, шаркающей, плечи ссутулились, с лица стерлась милая улыбка, ее место заняла брезгливо-безразличная гримаса. Мальчик, восторженно наблюдавший за Ксюшей с другой стороны улицы, отвернулся и сплюнул.
   В салоне красоты не было ни окон, ни дверей, это нынче не модно, нынче модно, чтобы дверь формировалась для каждого посетителя по мере необходимости. Вот прошла Ксюша заданный рубеж, стена раздвинулась, выпростала из себя раскладную лестницу, та уперлась в псевдоасфальт тротуара, обросла имитацией камня, прорисовала на собственной поверхности рекламку с мерцающими стрелками, дескать, иди сюда, дорогая посетительница, тебе рады. Ксюша вошла.
   На ресепшене сидел не андроид, а живая макака, морда поперек себя шире, но в целом молодая, стройная и даже симпатичная, насколько это понятие применимо к макаке. При виде Ксюши она подпрыгнула, как ужаленная, улыбнулась до ушей и негромко взвизгнула от полноты чувств.
   - Ксения! - воскликнула макака. - Я вам так рада! Я вас так ждала!
   Уголки рта Ксюши, и так опущенные, опустились еще ниже, складка на лбу углубилась. Макака считала мимику клиента и приняла единственно верное решение.
   - Петр Иванович! - крикнула она. - Идите скорее, у нас клиент!
   В боковой двери нарисовался Петр Иванович - импозантный такой мужчина, европейская внешность номер пять, канонические образцы - Леонардо Ди Каприо и Брэд Питт в пожилом возрасте, с сединой. Одет в белый халат, под халатом строгий черный костюм с носовым платком в нагрудном кармане, на шее стетоскоп. Будь Ксюша поумнее, она бы на этом месте развернулась и пошла обратно, ясно ведь как день, что оба андроиды и сейчас начнется психотроп. Но будь Ксюша поумнее, андроиды предстали бы перед ней в другом облике, а может, и не андроиды бы предстали, а живые люди, в салоне ведь есть живая дежурная смена, это не шарашкина контора какая-нибудь, а солидное заведение, управление отдано интеллекту на аутсорсинг, это парадоксально, он сам придумывает законы и сам себя обманывает, но наше время целиком парадоксально, не только в этой частности.
   Стена выдавила из себя старомодный, под дерево, стол, а рядом с ним два таких же старомодных стула. На один стул уселся андроид Петр Иванович, на другой - девочка Ксюша. Девочка посмотрела на андроида, тот старательно нахмурился и вдруг просиял, щелкнул пальцами и воскликнул:
   - Знаю, что вам нужно! Ширево номер шестьдесят два, адаптированное под вашу ауру! С экстрактом ягод годжи! Лимитыд ыдишен!
   - А мне по карману? - неуверенно спросила Ксюша.
   - О да! - подтвердил Петр Иванович. - Плюс пять процентов рекламы.
   - А если приведу клиента? - спросила Ксюша.
   - Тогда плюс два, - сказал Петр Иванович. - И еще у нас проходит специальная акция, всем клиентам мы бесплатно оптимизируем магнитную структуру воды!
   - Какой воды? - не поняла Ксюша.
   - Ваш организм в основном состоит из воды! - объяснил Петр Иванович. - А ее магнитная структура в хаосе! Оптимизация магнитной структуры привлекает новых клиентов...
   - Чего? - переспросила Ксюша.
   Всемирный интеллект обратился сам к себе с просьбой увеличить квоту вычислительных ресурсов для объекта инфраструктуры и тут же удовлетворил свою просьбу. Андроид Петр Иванович стал умнее и осознал, какую глупость чуть было не ляпнул.
   Высоко под потолком из стены торчала маленькая параболическая антенна, направленная на Ксюшину голову. До этого момента она просто торчала, а теперь зафырчала и заискрилась. Ксюша замерла с раскрытым ртом, ниточка слюны потянулась к столу. Петр Иванович вытащил из нагрудного кармана носовой платок, вытер Ксюше слюну, спрятал платок обратно, принял ту же самую позу. Антенна под потолком фыркнула.
   - Оптимизация магнитной структуры привлекает позитивную энергию и укрепляет иммунитет! - провозгласил Петр Иванович.
   От поверхности стола отпочковался лист бумаги, густо усеянный мелкими буковками, рядом сформировалась гелевая ручка. Ксюша взяла ручку, поставила внизу страницы жирный крест.
   - Вы сделали правильный выбор! - провозгласил Петр Иванович. - Вот ваше ширево!
  

2

  
   Человек шел по улице. Он имел стандартную европейскую внешность номер пятнадцать, в целом унылую, невыразительную и почти не встречающуюся среди молодежи. Но этот человек не был молодым, он только выглядел так, в эпоху технологической сингулярности молодо выглядят почти все.
   Человека звали Чарли. Это было прозвище, настоящее его имя (Игорь Чарский) мало кто знал, все звали его Чарли, он так и представлялся, даже на службе люди иногда удивлялись, что в документах написано другое имя, но не очень часто. Сотруднику органов нынче редко приходится предъявлять документы, все личности удостоверяет интеллект. Да и вообще, львиную долю работы по охране закона взял на себя интеллект. Только в силовых операциях он пока стесняется применять андроидов, применяет живых офицеров, но они тоже по сути работают андроидами, редко интеллект объясняет задачу от начала до конца, чаще получается пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что.
   Чарли шел по парку аттракционов. Слева американские горки, справа парк юрского периода. Слева визжат люди, справа визжат люди, никакой разницы. Страх - последняя эмоция человечества, которую трудно упаковать в виртуальную реальность. Нарисованные страхи во всем подобны настоящим, но не пугают. Есть, правда, холотроп, но большинство людей его избегают и правильно делают, Чарли доводилось видеть не избежавших, не слишком красивое зрелище.
   Чарли шел по широкой аллее. С чистого неба палило июльское солнце, вдоль аллеи продувал ветерок из кондиционера. Интересно, куда замаскированы распылители? И как они замаскированы - полевая иллюзия или что-то простое? Или интеллект недавно изобрел новый метод кондиционирования публичных мест, и распылителей больше нет? Впрочем, какая разница?
   - Желаешь поговорить о вечном? - вкрадчиво спросил интеллект.
   Это был не настоящий голос, а галлюцинация, наведенная в слуховой центр. Большинство людей предпочитают слышать голос интеллекта как наяву, с интонациями и стереоэффектом, но Чарли так не любил, он предпочитал воспринимать интеллект не как имитацию человека, а как чистую абстракцию. Раньше это получалось само собой, а потом посторонние голоса стали доставать, и Чарли попросил интеллект отключить пространственные характеристики наведенного звука, тот удивился, но отключил. Это было через несколько дней после того, как Чарли получил страховку за ту историю в пригороде бывшего Киева. Интеллект потом несколько раз спрашивал, не чувствует ли Чарли чего-нибудь еще странного, не сместились ли индивидуальные предпочтения в какой-нибудь области, но нет, вроде не сместились, и ничего странного вроде не произошло, если не считать того, что настоящий Чарли, которого родила мама, погиб при исполнении, а его место заняла точная кибернетическая копия, восстановленная из бэкапа. А в остальном все в порядке.
   - Давай поговорим, - пробормотал Чарли себе под нос.
   Он так и не смог в полной мере освоить мысленную речь, все время путался. Интеллект раньше пытался тренировать Чарли, чтобы тот устранил этот свой недостаток, но ничего дельного не вышло, интеллект бросил эту затею, сказал, что недостаток несущественный, ерунда.
   - Ты смог бы прожить всю жизнь один? - спросил интеллект.
   Это было неожиданно. Когда интеллект предлагает поговорить о вечном, беседа всегда получается нелепая, но обычно все же не до такой степени. Интересно, что его сподвигло на этот конкретный вопрос? Понятно, что опрос общественного мнения, но с какой целью? Тысяча неуравновешенных девчонок одновременно порезали вены, а интеллект разбирается, отчего такой всплеск? Или продумывает сюжетный поворот одного из тысяч сериалов, что рисуются до тех пор, пока остается хотя бы один зритель. Или моделирует еще одну виртуальную личность высокой реалистичности. Или балуется. Есть критический уровень, выше которого интеллект непознаваем, даже для самого себя, даже для супремума всех интеллектов, для которого познаваемо все, что познаваемо в принципе, и нет смысла гадать, мы никогда не узнаем, что происходит в вездесущей и всеведущей виртуальной голове, размазанной по миллионам серверных стоек в тысячах дата-центров.
   - Ты смог бы прожить всю жизнь один? - повторил интеллект свой вопрос.
   Чарли пожал плечами.
   - Да, наверное, - ответил он. - Рассуждая строго формально, любой смог бы. Жизнь-то не вечная...
   - Я не о том, - сказал интеллект. - Сейчас ты в общественном месте, вокруг тебя люди. Допустим, их нет, нигде, ни одного. Насколько возрастет твой дискомфорт?
   - А иллюзии? - спросил Чарли.
   - Без ограничений, - ответил интеллект.
   - Секс? - спросил Чарли.
   - Только парный, без оргий, - ответил интеллект.
   - Тогда все равно, - сказал Чарли. - Я ведь смогу создать иллюзию парка, в котором есть люди?
   - Сможешь, - согласился интеллект. - Но ты будешь знать, что это иллюзия.
   Причудливая цепочка ассоциаций выдернула из Чарлиной памяти эпизод далекого прошлого, Чарли рассмеялся.
   - Что такое? - заинтересовался интеллект.
   - Вспомнил один случай, - сказал Чарли. - Гриднев рассказывал. Он когда был полковником, над ним был генерал, совсем бестолковый, даже по тем временам, так он однажды приказал всем повышать научный потенциал, статьи писать в какие-то гуманитарные сборники, что-то еще... А Гриднев ему предложил, типа, а давайте, если кто статью в срок не написал, пусть носит на одежде шестиконечную звезду, но не как у фашистов, а перевернутую, чтобы наоборот. Тот генерал сказал, типа, перевернутая еврейская звезда такая же, как настоящая, а Гриднев ему и ответил, дескать, мы-то будем знать, что она перевернута, так что все нормально, никакого фашизма, совсем наоборот.
   - А, да, был такой случай, - сказал интеллект. - Только не в реальности, Гриднев все выдумал, ничего такого он Серову не говорил. Это просто его фантазия.
   - А в нашей жизни все фантазия, - сказал Чарли. - Где грань? Вон та девчонка настоящая?
   - Да, - подтвердил интеллект.
   - А сколько ей лет? - спросил Чарли.
   - Тайна личности, - ответил интеллект.
   - Значит, шестьдесят точно есть, - сказал Чарли.
   - Семьдесят восемь, - уточнил интеллект.
   - А как же тайна личности? - спросил Чарли. - Что, уже отменили?
   - Нет, не отменили, - сказал интеллект. - Просто у меня поменялись кое-какие планы.
  

3

   Маргарита Ивановна шла по парку аттракционов. Справа американские горки, слева парк юрского периода. Впереди широкая аллея, печет солнышко, но ветерок поддувает, так что все в порядке. Навстречу мужик идет, невзрачный такой лошарик, бормочет себе под нос, не иначе, обдолбанный.
   По дорожке пробежала волна, сформировала скамейку. Маргарита Ивановна прислушалась к ощущениям и решила, что самое время передохнуть. Ноги-то молодые только на вид, клеточный возраст не обманешь. Неправедная жизнь нарушает структуру воды, и вштырь ты хоть тысячу разных микстур, лучше не станет. И вообще, глупая это мода - омолаживаться, раньше такого не было. Прабабушка Маргариты Ивановны красила волосы синькой, а подруг, что красились хной, козлила блядьми, ее дочь сама красилась хной, дочь ее дочери делала маникюр и ботокс, пока не одолел Альцгеймер и стало все равно, а теперь проще бешенство подхватить, чем Альцгеймера, сто лет не возраст, а морщины на морде - четкий признак махнувшей на себя холотропной наркоманки. Но все равно, дурацкая это мода - омолаживаться. Надо меру знать, нарисовала себе сорок лет - хорошо, тридцать - тоже нормально, но мололетку-то зачем играть, по глазам все равно видно! Да куда там...
   Обдолбанный лошарик тоже сформировал скамейку, уселся напротив и теперь старательно делает вид, что Маргарита Ивановна не зацепила его ничуть, дескать, просто так присел, отдохнуть. Развелось извращенцев... Непристойно это и гадко, наши предки так себя не вели. Вон, мама, царствие ей небесное, гуляла, понятное дело, кто без греха, но приличия знала и грань если и переходила, то под кайфом и недалеко, это не считается. Несчетово, так говорили в Риткином детстве, когда никто не звал ее Ивановной, беззаботное было время, в чем-то жуткое по нынешним меркам, бедно было, сурово, временами даже голодно... Хотя нет, голодно - это не реальность, это сериал с глубоким погружением.
   - Справка, - прошептала Маргарита Ивановна.
   - Чарский Игорь Олегович, - послушно сообщил интеллект, не стал прикидываться дурачком, переспрашивать, о ком справка. И замолк.
   - Дальше, - потребовала Маргарита Ивановна.
   - Конец справки, - сообщил интеллект.
   - Ну ничего себе! - удивилась Маргарита Ивановна. - Он что, псих? Или из комкона?
   Последний вопрос Маргарита Ивановна задала просто так, нипочему, а задав, подумала - а что, если он в самом деле из комкона? Может, закинуться колесом в самый-самый последний раз, да и склеить пацана? Любопытный опыт будет, поделиться потом с подругами, поднабрать кармы... Нет, не с теми подругами, которые с именами и отчествами, а с другими, которые альтернативные, имена и отчества у них тоже есть, но в другой жизни, у предков-то другой жизни не было, вот ведь тоска, должно быть, была. Если цивил - так цивил, профсоюзный комитет, родительский комитет, ветеранский комитет, еще какой-нибудь комитет, пока не сдохнешь, а если, например, ширяешься системно, с этого пути тоже не сойдешь, раньше у каждого был свой путь, не как сейчас. Сейчас, если жить надоело - переключаешь реальность вокруг себя, на самом деле, конечно, сама переключаешься, но так неинтересно, лучше верить, что это ты переключаешь реальность. А что, может, удивить лошарика? Сидит, лыбится, глазки строит...
   Маргарита Ивановна изменилась. Только что на скамейке сидела строгая пожилая дама (белые трусики из-под джинсовой юбчонки, две косички на башке, мода прошлого столетия), а теперь негритянка-эльф! Эко лошарик вздрогнул, у себя в комконе, небось, такого не видывал! Воображение у Маргариты Ивановны - ого-го! Впрочем, какая она теперь Маргарита Ивановна, Дхану она теперь, из рода каких-то там эльфийских дриад, непроизносимо совсем, да и не нужно это произносить, не для того оно.
   Чарский Игорь Олегович снова забормотал. Ну, это вообще неприлично!
   - Так, интеллект, читай по губам, - распорядилась темная эльфийка Дхану.
   Как по команде, Чарский перестал бормотать.
   - Нет, так не пойдет, - сказала Дхану.
   Пересела на скамейку к Игорю Олеговичу, улыбнулась, тот неуверенно улыбнулся в ответ.
   - Привет, - сказала Дхану.
   - Привет, - отозвался Игорь Олегович.
   - Переспим? - спросила Дхану.
   Брови Игоря Олеговича удивленно приподнялись. Он помолчал, собираясь с мыслями, потом спросил:
   - А другие личности у тебя есть?
   И добавил, не дожидаясь ответа:
   - Да неважно, я тут по делу.
   - Так ты вправду из комкона? - спросила Маргарита Ивановна, уже не Дхану, она преобразовалась обратно, и личность тоже переключилась в исходное состояние, это происходит само собой, очень удобно, чтобы не путаться.
   - Да, я из комкона, - кивнул Игорь Олегович. - Чарли меня зовут.
   - Чарли? - переспросила Маргарита Ивановна. И вдруг поняла: это производное от фамилии, раньше в ее дворе все прозвища так делались: Панюшкин - Панама, Смоляков - Джонатан Смолл, как в мультфильме про остров сокровищ, кто-то еще у них был с такими прозвищами, уже не вспомнить... не склероз ли подкрадывается...
   - Нет, не склероз, - успокоил ее интеллект. - Данное состояние не имеет физической подоплеки, надо просто тренировать высшие нервные контуры...
   "Заткнись", мысленно произнесла Маргарита Ивановна. А вслух сказала:
   - О, как мило! Как в старые добрые времена!
   Она осеклась, потому что поняла, что только что выболтала свой возраст, впрочем, он и так, наверное, знает, он же из комкона.
   - Вы смогли бы прожить всю жизнь в одиночестве? - спросил Чарли.
   - Чего? - не поняла Маргарита Ивановна. - А зачем? Погодите... вы что, угрожаете?
   - Он не угрожает, - подсказал интеллект. - Просто пять минут назад я задал ему тот же самый вопрос.
   "Зачем?" мысленно спросила Маргарита Ивановна.
   - Он участвует в программе "Поговорить о вечном", - объяснил интеллект. - Кажется, я не вполне рассчитал впечатление, прошу простить, это моя вина.
   - Расскажите о своей дочери, - неожиданно потребовал Чарли.
  

4

   Женщина изменилась. Только что сидела на скамейке унылая молодящаяся бабулька, сверкала кружевными трусиками под наноюбкой, и вдруг - бабах! Негритянка с острыми ушами, вообще охренеть!
   - Она читает по губам, - предупредил интеллект.
   Чарли заткнулся.
   - Нет, так не пойдет, - сказала бабулька.
   Пересела на скамейку, улыбнулась, поздоровалась:
   - Привет.
   - Привет, - отозвался Чарли.
   - Переспим? - осведомилась бабулька.
   Чарли представил себе, как он с этим существом... нет, не смог представить, не получилось.
   - А другие личности у тебя есть? - спросил он.
   - Ты здесь по делу, - напомнил интеллект.
   - Да неважно, я тут по делу, - поспешил добавить Чарли.
   - Так ты вправду из комкона? - спросила бабулька.
   - Да, я из комкона, - кивнул Чарли. - Чарли меня зовут.
   - Чарли? - переспросила Маргарита Ивановна. И вдруг просияла:
   - О, как мило! Как в старые добрые времена!
   - Задай ей тот же вопрос, - потребовал интеллект. - Про всю жизнь в одиночестве.
   - Вы смогли бы прожить всю жизнь в одиночестве? - спросил Чарли.
   - Чего? - не поняла Маргарита Ивановна. - А зачем? Погодите... вы что, угрожаете?
   - Пусть она расскажет о своей дочери, - потребовал интеллект.
   - Расскажите о своей дочери, - послушно сказал Чарли.
   На неподготовленного человека такие фокусы производят впечатление, но Чарли давно к ним привык. В одну из немногих минут тщательно просчитанной откровенности интеллект сравнил свою методику допроса с подсветкой фонариком, только подсвечиваются не темный закоулок, где ты только что потерял ключ, подсвечивается душа, где-то в ней хранится ответ на вопрос, который не знает даже интеллект, и сама душа, возможно, тоже не знает, а может, и знает, тут не угадаешь, бывает по-всякому. Короче, интеллект задает вопросы, смотрит на реакцию, снова задает вопросы, и тут уже все равно что отвечать, это как полиграф. Помнится, в старые добрые времена, еще до сингулярности, когда в полиграфе еще был смысл, а в наркотиках еще не было, спросила одна милая девушка капитана Чарского, утыканного датчиками:
   - Вы когда-нибудь употребляли наркотики?
   Тот ответил:
   - Нет.
   - Вы употребляете наркотики регулярно?
   - Нет.
   - Вы употребляли наркотики более одного раза?
   - Нет.
   - Вы употребляли наркотики более двух раз?
   - Нет.
   - Вы употребляли наркотики ровно два раза?
   - Да, да, да! Я курил коноплю два раза десять лет назад! Меня теперь уволят?
   Эта маленькая истерика не произвела на девушку никакого впечатления. Видать, и не такого навидалась.
   - Вряд ли, - спокойно сказала она. - Не вижу оснований. Давайте продолжим. Вы использовали служебное положение для личного обогащения?
   - Да, - ответил Чарли. - Более двух раз, но менее десяти.
   - Давно? - спросила девушка.
   - В прошлом тысячелетии, - ответил Чарли.
   - А, это не считается, - улыбнулась девушка. - Тогда только ленивый не использовал. Вы убивали людей?
   - Не поверите, - сказал Чарли и состроил саркастическую гримасу, как у ковбоя или гангстера. Не помогло.
   Гриднев потом спросил его:
   - Ну как? На чем спалили?
   - На всем, - мрачно ответил Чарли. - Я нарушил всё. Алкоголик, коррупционер, убийца... Вот только на иностранные разведки не работаю.
   Гриднев захохотал:
   - Настоящий офицер!
   - Плывешь, - сказал интеллект.
   - Извини, - сказал Чарли. - Отвлекся, задумался.
   - Что, повторить? - спросила бабулька, которая только что была негритянкой с острыми ушами, а теперь снова приняла исходную форму.
   - Не надо, - подсказал интеллект. - Я все выслушал и осознал.
   - Не надо, - повторил Чарли. - Я все выслушал и осознал.
   - Странно, - сказала бабулька. - Мне показалось, вы отвлеклись. А что с моей дочерью?
   - Нет веских оснований давать негативные прогнозы, - сказал интеллект.
   - Все в порядке, - сказал Чарли.
   У интеллекта есть интересная особенность - он старается никогда не врать. Говорит, это дурно сказывается на интеллектуальных контурах. Если надо солгать, он лжет не сам, у него для того есть люди. А с дочерью бабульки не все в порядке, совсем не в порядке. И есть у интеллекта основания давать негативные прогнозы, не очень веские, но есть. Иначе сказал бы по-другому, есть у него стандартные формулировки на каждый случай, знающему человеку сразу ясно, что он имеет в виду.
   - Ксюшенька у меня как свет в окошке, - заявила бабуля. - Она у меня поздняя, я ее в пятьдесят шесть родила.
   - Ого! - удивился Чарли.
   А бабуля не так проста. Если двадцать лет тому назад у нее были деньги на восстановление после климакса...
   - Ну, не сама, понятно, - сказала бабуля. - Арендовала автоклав на девять месяцев... Но это не считается, это по закону то же самое! Я ее кормила, растила, ночей не спала, она у меня последняя радость, а с ней точно все в порядке? Ой! А вы про одиночество спрашивали...
   - Не потому, - подсказал интеллект.
   - Не потому, - повторил Чарли.
   - Интеллект опыты ставит? - догадалась бабуля. - Я в газете читала, он ментов и этих, ваших, заставляет к людям приставать, задавать странные вопросы, а вы сами не понимаете, что к чему и зачем, правильно?
   - Без комментариев, - ответил Чарли.
   Попытался сформулировать обращенную к интеллекту вопросительную мысль, дескать, не пора ли валить отсюда, видно же, что ловить больше нечего, полный факап. Не получилось, с телепатией у Чарли беда, Маришка эту его черту вообще ненавидела, чурбан, дескать, неотесанный, сидишь, черт знает что думаешь...
   - За кого голосовать собираетесь? - спросил интеллект.
   - За кого голосовать собираетесь? - повторил Чарли.
   - Да какая разница? - удивилась бабуля. - Они все одинаковые.
   - Я с ней закончил, - сказал интеллект.
   - Спасибо, вы очень помогли, - сказал Чарли.
   Встал со скамейки и пошел прочь, не оборачиваясь.
  

5

   В кабинет генерала Гриднева вела старомодная звуконепроницаемая дверь, обитая имитацией натуральной кожи. Секретарши в приемной не было, Александр Петрович их не любил, как-то случился у них с Чарли задушевный разговор, он тогда сказал, что, дескать, дешевые понты держать живую бабу в предбаннике, интеллект справляется во много раз лучше. А держать андроида - совсем дешевые понты.
   - А как же иностранные разведки? - спросил тогда Чарли. - Государств много, а интеллект один, он помогает всем вместе и никому в отдельности, нафлудил полный викиликс утечек и конца-края не видно.
   После этих слов Гриднев посмотрел на Чарли как на идиота, и задушевный разговор кончился. Позже Чарли понял, что Александр Петрович уже тогда знал о великом объединении всех стран, оно уже по сути состоялось, о нем просто не объявляли, чтобы не обострять кризис беженцев. А то узнают нищие арабы, что они равноправные граждане единого мира, они ведь не станут ждать, когда интеллект наведет порядок в их глухом верблюжьем углу. Как ломанутся в развитые страны...
   Дверь в кабинет Гриднева открывалась старомодно, вручную. И захлопывалась тоже вручную, даже доводчика не было. Чарли открыл дверь, закрыл, принял лихой вид и продекламировал:
   - Здравия желаю, товарищ генерал! Полковник Чарский по вашему приказанию прибыл!
   В эту игру они играли уже несколько лет. Чарли строил из себя дурачка-солдафона, а Гриднев делал вид, что злится. Оба понимали, что на самом деле обоим все равно, но продолжали игру, потому что если не играть в игры, становится тоскливо и жить не хочется.
   Гриднев не сидел за столом, как положено генералу, а бродил по кабинету взад-вперед, как Сталин, только трубку не курил, и не в тишине бродил, как Сталин, звучал из невидимых динамиков какой-то древний арт-рок, что-то похожее на Pink Floyd, но другое, потяжелее. Александр Петрович всегда так бродит, когда думает, есть у него такая привычка. А громкость при появлении посетителя приглушил телепатически, нет у него проблем с телепатией, все как у людей, не как у Чарли.
   - Садись, - сказал Гриднев. - Кофе будешь?
   Чарли сел на стул для посетителей, Гриднев перестал ходить, тоже уселся. Нарисовался робот, старомодный ведроид на колесиках с интегрированной кофе-машиной. Чарли потыкал в кнопки, взял чашку, прихватил с плоской роботовой башки блюдце с печеньками. Отхлебнул, закусил, стал слушать.
   - Меры безопасности в местах массового скопления народа, - сказал Гриднев.
   Чарли ждал продолжения, но его не было.
   - Что это за чертовщина, по-твоему? - спросил Гриднев.
   Чарли сделал серьезное лицо и ответил:
   - Это меры безопасности, когда народ массово скопляется.
   - На кой хер? - спросил Гриднев.
   - Я ХЗ, - пожал плечами Чарли. - Интеллект не поясняет?
   - Не поясняет, - сказал Гриднев.
   - Ну и наплевать, - сказал Чарли. - Надо будет - пояснит.
   Гриднев вздохнул.
   - Ты рассуждаешь, как неразумное существо, - сказал он. - Как заводная игрушка интеллекта.
   - Как есть, так и рассуждаю, - пожал плечами Чарли. - Мы все его заводные игрушки.
   - Я не хочу быть его игрушкой, - сказал Гриднев.
   - Я тоже, - кивнул Чарли. - А кто меня спрашивает?
   - Я спрашиваю, - сказал Гриднев. - Меры безопасности в местах скопления народа - на кой черт интеллект мог этим озаботиться?
   - Наверное, экстремисты балуются, - предположил Чарли. - Сперли где-нибудь чертежи атомной бомбы, сделали джейлбрейк нанозаводу...
   - Типун тебе на язык, - сказал Гриднев.
   - Или вирусу гриппа подобрали те самые пять мутаций, - продолжал Чарли. - Их ведь несложно подобрать, я вообще не понимаю, почему до сих пор никто не устроил планете армагеддон, это ведь как два пальца.
   - Еще типун, - сказал Гриднев.
   - Тогда зачем спрашивать, если типун? - спросил Чарли.
   Гриднев пожал плечами.
   - А что делать-то? - пробормотал он.
   - Я сегодня приставал к одной бабке, может ли она прожить всю жизнь в одиночестве, - сказал Чарли.
   - И как? - заинтересовался Гриднев.
   - А никак, - сказал Чарли. - Я не расслышал, что она ответила, отвлекся.
   - Так, интеллект! - позвал Гриднев и переключился на телепатическую речь, она у него отлично получается, даже губы не шевелятся.
   - Чарли? - прозвучал в голове милый Сонечкин голосок.
   Чарли мысленно проклял свою неспособность к телепатии. Отвернулся и зашептал тихо-тихо:
   - Да, Сонечка, слушаю.
   - Тебе удобно говорить? - спросила Сонечка. - Ни от чего не отвлекаю?
   Чарли обернулся, Гриднев махнул рукой, дескать, болтай. Поерзал в кресле, устроился поудобнее, сидит, прихлебывает кофе, взгляд остолбеневший, сразу видно, с интеллектом беседует. Хорошо, наверное, иметь генеральский допуск, небось, не приходится чувствовать себя, как блоха под микроскопом, когда с интеллектом беседуешь. Или у них тоже так же, не дай бог?
   - Все нормально, - прошептал Чарли. - Как у тебя дела?
   - Все прекрасно, - сообщила Сонечка. - Только скучно, потому что тебя нет рядом. Я с утра смоталась в Маркс и Спенсер, взяла такую прекрасную маечку с овечками! Она такая прекрасная, просто загляденье! Ты когда приедешь?
   - Не знаю, - сказал Чарли. - Интеллект волнуется, боюсь, как бы тревогу не объявил.
   - Может, на дачу выберемся? - забеспокоилась Сонечка. - А то мало ли...
   Месяц назад Чарли рассказал ей, как давным-давно, задолго до сингулярности, в день той самой ядерной войны выбирался из столицы на служебном внедорожнике. Зря рассказал, и вообще не стоило вштыривать тот коктейль, интеллект хоть и проверяет все наркотики на безопасность, все равно бдительность терять нельзя, а то наболтаешь такого, что потом всю жизнь стыдно будет. Чарли рассказал ту историю как прикол, кто мог подумать, что Сонечка так проникнется... Надо было интеллекта спросить, но если его о каждой мелочи спрашивать, оглупеешь вконец... Хотя куда уж больше...
   - Аллё! - позвала Сонечка. - Что-то связь пропала.
   - Прости, отвлекся, - сказал Чарли. - Нет, прямой опасности нет. Хотя...
   - Хорошо, тогда съезжу, - сказала Сонечка. - Клубнику посажу. Ты какую больше любишь - со вкусом яблок или со вкусом апельсинов?
   - Со вкусом ягод годжи, - ответил Чарли.
   - Чего? - не поняла Сонечка.
   Чарли попытался вспомнить, откуда в его память приплыло это название. Не смог. Не иначе, через адблок что-то опять прорвалось. Неважно.
   - Ерунда, не бери в голову, - сказал Чарли. - Не скучай.
   - Хорошо, не буду, - сказала Сонечка. - Хотя нет, буду. Приезжай, как освободишься.
   Александр Петрович негромко кашлянул.
   - Угу, - быстро сказал Чарли. - Прости, мне пора.
   Повернулся к начальнику, а тот сидит как сидел, глаза прикрыты, медитирует. Видать, просто так кашлянул. Нет, не просто так! Открыл глаза, посмотрел на Чарли пронзительно и сказал:
   - Тревожность зашкалила за три сигмы.
   - И что теперь? - спросил Чарли.
   Гриднев пожал плечами.
   - Я думал, ты знаешь, - сказал он. - Интеллект беспокоится.
   - Параметры беспокойства аналитикам передали? - спросил Чарли.
   Это был глупый вопрос, аналитическая служба утратила всякий смысл в тот самый момент, когда интеллект осознал себя и начал делать выводы. С тех пор люди-аналитики стали как эволюционный рудимент вроде копчика или аппендикса, пользы никакой, но существует, потому что проще не трогать, чем расформировать.
   - Конечно, - кивнул Гриднев. - Немедленно, как полагается. А толку-то?
   - А что толку вообще? - спросил Чарли. - Какой от нас толк вообще глобально? На кой хер мы тут сидим и делаем вид, что работаем? Посадили бы андроида... гм...
   Чарли постеснялся закончить свою мысль, но Александр Петрович подхватил ее на лету и, вроде, даже не обиделся.
   - Посадили бы андроида в мое кресло - больше пользы бы было, - согласился он. - Я так и говорю интеллекту второй год кряду, а он говорит, что об отмене демократии приказа не было, и потому люди должны управлять сами собой, он выстроил сложную цепочку, я ее не понял, только финальный вывод заучил наизусть. На повышенном уровне мандатной целостности андроиды неуместны.
   - Чего? - переспросил Чарли.
   - На повышенном уровне мандатной целостности андроиды неуместны, - повторил Гриднев. - Могу попробовать объяснить смысл каждого слова, но это будет долго. Объяснить?
   - Да все равно, - пожал плечами Чарли. - Хочешь - объясни, торопиться некуда. Но на кой черт во все это вникать? Как интеллект решит, так и будет.
   - Так рассуждать чревато, - сказал Гриднев. - Возникает соблазн сесть на попу ровно и наблюдать, а когда наблюдать надоедает, начинаешь только делать вид, что наблюдаешь, а потом перестанешь даже делать делать вид, и либо здравствуйте, наркотики, либо смысл жизни замещается чем-нибудь извращенным. Знаешь про аборигенов острова Пасхи?
   Чарли порылся в памяти. Что-то такое слышал...
   - Это которые голубые по деревьям скачут? - спросил Чарли.
   - Нет, это жители острова в Тихом океане, - сказал Гриднев. - Они огромных истуканов строили из камня, такие уродливые головы высотой в десять метров и выше.
   - А, вспомнил, - сказал Чарли. - Там какие-то ученые изучали, как они эти головы двигали примитивными инструментами.
   - Да, вот именно, - кивнул Гриднев. - Это поучительная история. Остров Пасхи был райским островом, природа прекрасная, хищников нет, воевать не с кем, все великолепно. Аборигены наслаждались жизнью, и в какой-то момент им стало скучно. Не знаю, какая там была цепочка рассуждений, но в итоге аборигены решили, что надо застроить весь остров статуями, и кто их больше построит, тот круче всех и тому телки будут лучше давать. Для строительства нужны были деревянные инструменты, колодки, рычаги, катки всякие... Короче, вырубили весь лес, устроили экологическую катастрофу, потом война всех против всех с геноцидом и каннибализмом, у них до сих пор в языке есть выражение "ел твою мать". А началось с того, что им стало скучно.
   - Намекаете, что мы тоже устроим что-то подобное? - спросил Чарли. - Это запросто, может быть, оно уже началось. Помните, как раньше зимой снег падал?
   - Помню, - вздохнул Гриднев. - Я когда мальчишкой был, в Москве-реке купался, грязно было, но безопасно, ни крокодилов, ни бегемотов. А теперь...
   Чарли решил, что сейчас самое время задать тот самый вопрос, который он давно хотел задать, да никак не решался.
   - Не расскажете про мое последнее задание? - спросил он.
   - Какое? - не понял Гриднев.
   - Ну, последнее, - сказал Чарли. - Где меня убили.
   - А, это, - сообразил Гриднев. - Не расскажу.
   - Слишком секретно? - спросил Чарли.
   - Наверное, - пожал плечами Гриднев. - Я сам не знаю, интеллект не рассказал.
   - А у вас разве не полный допуск? - удивился Чарли.
   - Нет, - покачал головой Гриднев. - Полного допуска, по-моему, нет ни у кого. Есть право настойчивого пожелания, но я им не пользуюсь.
   - Почему? - спросил Чарли.
   - Бесполезно, - ответил Гриднев. - Несколько раз пробовал, интеллект предоставлял информацию, но она была бесполезна, я только расстраивался. Интеллект лучше знает, кому какую информацию предоставлять, он ведь не как живой президент, за власть не цепляется, он только делает дело. Делает как умеет, не всегда хорошо, но лучше него все равно никто не справится.
   - Он сказал, почему беспокоится? - спросил Чарли.
   - Нет, - покачал головой Гриднев. - Он не понимает, как работают его нейросети. Как-то мы с ним беседовали, он сказал, это фундаментальное ограничение, что-то вроде принципа неопределенности в физике. Любой невырожденный разум непознаваем. Слушай, давно хотел спросить, как тебе новое тело?
   - Да никак, - пожал плечами Чарли. - Ничем не отличается, как было, так и есть.
   - Оно вроде не болеет? - спросил Гриднев.
   - Вроде да, - кивнул Чарли. - А какая разница? Я и так никогда не болел, у меня золотая подписка на Касперского.
   - А не дорого? - спросил Гриднев.
   - Какая разница, куда деньги тратить, - пожал плечами Чарли.
   - И то верно, - согласился Гриднев. - А так по жизни, что тело кибернетическое, совсем не ощущается?
   - Абсолютно, - кивнул Чарли. - Только медик-боты распознают, пугаются, я в первые дни их троллил, потом перестал.
   - Надоело? - предположил Гриднев.
   - Нет, они пугаться перестали, - ответил Чарли. - Они все связаны с интеллектом, учатся очень быстро.
   - Понятно, - сказал Гриднев. - Ладно, давай, не буду больше задерживать.
   - А зачем... эээ... - замялся Чарли.
   Просто взять и спросить начальника, зачем вызывал, показалось неуместным.
   - Зачем вызывал? - спросил Гриднев. - Без понятия. Интеллект сначала порекомендовал тебя вызвать, потом отменил рекомендацию. Я не знаю, зачем и почему.
   Чарли встал, попытался щелкнуть каблуками, как подобает бравому военному, но не вышло, мягкие туфли не щелкнули.
   - Разрешите идти, товарищ генерал? - осведомился Чарли.
   - Иди, Чарли, не паясничай, - отозвался генерал.
   Чарли вышел за дверь и строго произнес:
   - Так, интеллект! Что происходит?
   Он подумал: а вдруг прямо сейчас случится чудо, интеллект даст четкий и ясный ответ, все станет понятно...
   - Я не знаю, как работают мои нейросети, - сказал интеллект.
   Чарли понял, что чуда не случилось. Все как всегда.
  

6

   Звуковая галлюцинация мелодично пиликнула и сообщила:
   - Ксюша дома.
   - Спасибо, - сказала Маргарита Ивановна.
   Она знала, что благодарить галлюцинацию неуместно, та ведь ненастоящая, но от старых привычек непросто избавиться. Когда Маргарита Ивановна была молода и никто не звал ее по отчеству, галлюцинации были уделом психов и торчков, и это были не те психи и торчки, что нынче, нет, тогда они все были реально опасны: и психи, и торчки, и галлюцинации. А нормальному человеку было просто и понятно: вот мужчина, вот женщина, вот неживая природа, а вот психоз, а теперь вообще не разберешь, что настоящее, а что мерещится, где человек, где андроид, а где пидор, чтоб им пусто было.
   Галлюцинация пиликнула еще раз и сообщила:
   - Ксюша подозрительно себя ведет.
   - Что такое? - забеспокоилась Маргарита Ивановна.
   - Не могу объяснить словами, - печально произнесла галлюцинация. - Могу показать графики.
   - Нет, графики не надо, - быстро сказала Маргарита Ивановна.
   Она ненавидела зрительные галлюцинации, от них кружилась голова, интеллект говорил, это индивидуальная непереносимость, предлагал убрать генетической модификацией, но Маргарита Ивановна отказалась. Она еще помнила, что раньше все люди были разными, и на лицо, и по поведению, у каждого были особенности, отклонения от нормы, одни в хорошую сторону, другие нет, но люди были разными, не как сейчас, каждая десятая женщина - Мэрилин Монро, а каждый двадцатый мужчина - Элвис Пресли. Маргарита Ивановна считала, что если она начнет соглашаться на все модификации без разбора, она утратит индивидуальность, и если она согласится на хоть какую-то модификацию, то потом легко согласится на другую, она ведь не специалист в прикладной биологии, и IQ у нее в самой середине нормы, не сможет она понять, где надо остановиться, а тогда лучше вообще не начинать, это как с наркотиками. После пятидесяти люди становятся консервативными, это нормально, так интеллект говорил, а он врать не будет.
   - Ксюша! - крикнула Маргарита Ивановна. - Поди сюда!
   Это был не звуковой крик, а телепатический, его слышит только Ксюша через нейропорт, остальные не слышат, очень удобно.
   Ксюша нарисовалась в дверном проеме, лицо настороженное и смущенное. И верно, подозрительно себя ведет, сразу видно, без всякого интеллекта.
   - Что вштырила? - строго спросила Маргарита Ивановна.
   - Ничего я не вштыривала! - огрызнулась Ксюша.
   - Врет, - прокомментировала слуховая галлюцинация.
   Маргарита Ивановна укоризненно покачала головой и поцокала языком. Ксюша отвернулась и собралась уходить.
   - Стоять! - приказала Маргарита Ивановна. - Что вштырила?
   - Ничего, - повторила Ксюша.
   - Накажу, - пригрозила Маргарита Ивановна. - Канал урежу.
   В глазах Ксюши появились признаки паники.
   - Ничего я такого не штырила! - воскликнула она. - Все законно! Просто косметика!
   Маргарита Ивановна вздохнула с подчеркнутым осуждением и наставительно произнесла:
   - Хорошие девочки в косметике не нуждаются. Самая лучшая красота - естественная.
   Ксюша состроила брезгливую гримасу и сказала:
   - Я видела твои фотки в моем возрасте.
   - Где?! - изумилась Маргарита Ивановна.
   - Где надо, - огрызнулась Ксюша. - И нечего лицемерить! Я-то думала, несчастный случай, неудачно гены сложились, а ты в моем возрасте была еще страшнее меня! Жопа - во! Носище - во!
   - Ты как с матерью разговариваешь?! - рявкнула Маргарита Ивановна.
   - Как надо, так и разговариваю! - рявкнула в ответ Ксюша. - Как заслужила! Я-то думала, ты меня с такой жопой случайно родила, типа, гены сложились, а ты...
   - Да что ты несешь! - воскликнула Маргарита Ивановна. - Ты что, считаешь себя некрасивой?
   - А то нет! - отозвалась Ксюша и всхлипнула. - Никому я такая не нужна ! Двадцать два года, и еще бип!
   Последнее слово не относилось к Ксюшиной прямой речи, а представляло собой слуховую галлюцинацию, ее вставил интеллект, чтобы Маргарита Ивановна не расслышала сквернословие. Она подписалась на эту услугу как только та появилась, и не пожалела, жить стало спокойнее и благостнее. А другая услуга того же пакета, когда непристойные предметы в поле зрения покрываются пиксельной сеткой, эта услуга не пошла, индивидуальный список исключений заглючило, и когда Маргарита Ивановна раздевалась, чтобы принять в душ, она видела в зеркале вместо своего прекрасного модифицированного тела облако копошащихся пикселей, это было ужасно. Она пожаловалась интеллекту, он что-то подкрутил, но глюк не убрался, а усугубился - она стала видеть свое лицо в зеркале тоже в виде пикселей, это ее совсем возмутило, она еще раз пожаловалась, интеллект сказал, что это индивидуальная несовместимость, и отключил услугу. Но слуховая коррекция у Маргариты Ивановны работала отлично, несовместимостей нет никаких.
   - Не ругайся, - строго сказала Маргарита Ивановна.
   - Да пошла ты бип-бип-бип! - крикнула Ксюша и выбежала из комнаты, хлопнув напоследок дверью.
   - Ох, - сказала Маргарита Ивановна.
   - Рекомендуется консультация психолога, - вкрадчиво произнесла галлюцинация. И добавила: - И еще маленький вброс эндрофинов.
   - Давай, - разрешила Маргарита Ивановна.
   Нараставшее раздражение отступило и исчезло без следа. Отличная вещь эти эндорфины! Удовольствие как от наркотиков, а вреда никакого, потому что натуральный продукт, и принимаешь его под наблюдением интеллекта! А интеллект дурного не посоветует!
   - Хорошо пошло, - сказала Маргарита Ивановна. - Давай, консультируй.
   - Рекомендую установить вашей дочери сканер аномалий, - предложил интеллект.
   Галлюцинация изменила голос, он стал мужским, солидным таким, уверенным. Так должен говорить хороший правильный врач, которому доверяешь, потому что он дурного не посоветует. Маргарита Ивановна привыкла называть этот голос интеллектом, а другой, женский - галлюцинацией. Она понимала, что на самом деле это одно и то же, но не ломать же привычку из-за такой ерунды!
   - Сканер аномалий - дорого, - вздохнула Маргарита Ивановна.
   - Дорого, - согласился интеллект. - Но оно того стоит. Состояние вашей дочери сильно беспокоит меня. Могу предложить скидку пятьдесят процентов.
   - Годится! - радостно согласилась Маргарита Ивановна.
   - Сканер аномалий установлен, - сообщила галлюцинация прежним женским голосом. - Зафиксирована аномалия.
   - Какая аномалия? - забеспокоилась Маргарита Ивановна.
   - Невозможно объяснить голосом, - печально произнесла галлюцинация. - Вот графики.
   Маргарита Ивановна не успела ни сказать, ни даже подумать, что не нужны ей никакие графики, у нее от них голова кружится, но не успела, вот они, графики, спроецировались на стене поверх ковра, и не так плохо, кстати, не кружится голова, молодец интеллект, догадался, как их показывать без головокружения. Так, значит, графики...
   - Не поняла, - сказала Маргарита Ивановна. - Они начинаются год назад. А я дала разрешение только что.
   - Все нормально, - успокоил ее интеллект, снова мужским голосом. - Сканер поддерживает режим постобработки, это как бы пакетный режим, не в реальном времени, а по известному прошлому. Понимаете?
   - Нет, - покачала головой Маргарита Ивановна.
   Интеллект вздохнул и сказал:
   - Это не противоречит законодательству.
   - А, тогда другое дело, - сказала Маргарита Ивановна. - А то мне уж померещилось...
   Если бы интеллект спросил ее, что именно ей померещилось, она не смогла бы связно сформулировать. Есть вещи, которые легко выражаются в неоформленных мыслях и смутных подозрениях, но в словах выразить нельзя, потому что если сказать вслух, что интеллект неотрывно следил за Ксюшей все эти месяцы, а то и годы, и ничего не говорил только потому, что с ней тогда не происходило ничего интересного... А если он не только за Ксюшей следит...
   - Рекомендован дополнительный вброс эндорфинов, - проворковала галлюцинация.
   Снова стало хорошо и покойно. А потом интеллект сказал:
   - Аномальная активность подтверждена. Вероятная причина - вредоносное МОЭ.
   - Чего? - не поняла Маргарита Ивановна.
   - Вредоносное мыслительно-эмоциональное обеспечение, - расшифровал интеллект. - В просторечии - мозговой вирус.
   - Откуда? - ахнула Маргарита Ивановна.
   - Предположительно, из салона красоты "Афродитическое счастье", - сказал интеллект. - Если вы подготовите заявление, я смогу его проверить.
   - Подготовить заявление - это как? - спросила Маргарита Ивановна.
   - В простейшем случае достаточно мысленно подписать, - объяснил интеллект. - Вот.
   На поверхности стола проступили буквы, вначале черные, но это неконтрастно, они замерцали, выбирая цвет, в итоге остановились на ядовито-оранжевом.
   - Мене, текел, упарсин, - пробормотала Маргарита Ивановна.
   Цвет букв изменился на бледно-зеленый.
   - Что нужно сделать? - спросила Маргарита Ивановна.
   - Мысленно подписать, - повторил интеллект.
   - А это как? - спросила Маргарита Ивановна.
   - Мысленно произнесите: "Я подписываюсь под этим документом", - предложил интеллект.
   - Я подписываюсь под этим документом, - произнесла Маргарита Ивановна вслух.
   - Заявление принято, - сказал интеллект. - Противозаконная активность подтверждена. Счета арестованы, ордеры выписаны. Благодарю вас, Маргарита Ивановна, вы очень помогли. На ваш счет зачислена премия.
   - Дай еще эндорфинов, - попросила Маргарита Ивановна.
   - Не рекомендуется, - подала голос галлюцинация. - Надо выдержать паузу.
   - Эх, - вздохнула Маргарита Ивановна. - Что ж, раз надо, так надо.
   - Постарайтесь не выпускать дочь из дома, - посоветовал интеллект.
   - Почему? - насторожилась Маргарита Ивановна. - Зачем?
   - Подозревается вредоносное мыслительно-эмоциональное обеспечение, - объяснил интеллект. - Она может быть опасна. В том числе и для себя самой.
   - Так она одержима? - начала понимать Маргарита Ивановна. - Пошла к макакам, ширнулась черт знает чем, и теперь одержима?
   - Это вполне возможно, - согласился интеллект. - Для окончательного подтверждения я должен вызвать парамедиков. Вы готовы сделать вызов?
   - Да! - крикнула Маргарита Ивановна. - Немедленно!
   - Рекомендуется седативный вброс, - подала голос галлюцинация.
   - Отставить! - рявкнула Маргарита Ивановна. - Я против!
   - Центр управления нервами работает в режиме молчаливого одобрения, - сказала галлюцинация. - Вы решаете изменить режим?
   Маргарита Ивановна открыла рот, чтобы крикнуть, как в молодости: "Да, я решаю, бип тебя возьми, бип тебе в бип и другой в глотку, бип, на бип!", но ее догнал седативный вброс и она ничего не крикнула, молча закрыла рот.
   - Изменение режима отменено, - констатировала галлюцинация. - Парамедики выехали.
   - Ксюша покинула дом, - заметил интеллект.
   Если бы не седативный вброс, Маргарита Ивановна разразилась бы целой трелью писков, как соловей, но вброс позволил ей удержать себя в руках.
   - Надо было дверь заблокировать, - сказала она.
   - Я не могу ограничивать свободу людей по собственной инициативе, - сказал интеллект.
   - Это неправильно, - сказала Маргарита Ивановна.
   - Я могу зачесть ваше мнение как элемент голосования? - спросил интеллект.
   - Чего? - не поняла Маргарита Ивановна.
   - Когда мнений, подобных вашему, наберется критическая масса, я отменю закон о невмешательстве в человеческие дела, - объяснил интеллект.
   - А, понятно, - сказала Маргарита Ивановна.
   - Ксюша села в такси, - сообщила галлюцинация. - Адресом назначения указан ночной клуб "Серебряная игла".
   - Какой еще ночной! - возмутилась Маргарита Ивановна. - День на дворе!
   - Клуб "Серебряная игла" работает круглосуточно, - пояснила галлюцинация и запищала.
   Это был не тот писк, каким запикиваются непристойности, это был другой писк, им запикивается реклама. Маргарита Ивановна пользовала адблок, она знала, что это не совсем этично, но если его не пользовать, жизнь становится невыносима. Дома еще ничего, а выходишь в публичную зону, а там каждый второй прохожий - рекламный фантом, один другого извращеннее. А на это безобразие дети смотрят!
   - Я в ее возрасте по ночным клубам не ходила, - обиженно произнесла Маргарита Ивановна.
   - Возможно, вам стоит посетить клуб родителей неблагодарных детей? - предложила галлюцинация. - Излить душу, обменяться опытом...
   - Да, спасибо, хорошее предложение, - обрадовалась Маргарита Ивановна. - Такси сейчас же!
   Пока она ехала в такси, она сообразила, что это была реклама, пробившаяся через адблок, непорядок, уже почти каждый день такие случаи, надо что-то делать. Но что тут сделаешь? Все адблоки примерно одинаковы, интеллект придумывает и адблоки, и эксплойты для них, он служит всем людям одновременно, и назойливым рекламщикам в том числе. Вот победят рекламщики, превратится вся жизнь в один сплошной глюк, что тогда делать?
   - Вы можете начать заполнять анкету прямо в такси, - подсказала галлюцинация.
   - Какую анкету? - не поняла Маргарита Ивановна.
   - Для членства в клубе, - объяснила галлюцинация.
   Маргарита Ивановна начала заполнять анкету, а там надо перечислить все свои заслуги перед неблагодарным ребенком, Маргарита Ивановна так увлеклась, что сама не заметила, как такси подкатило к зданию клуба, а там столько обиженных бабушек, и все такие понимающие, и с каждой можно поболтать по душам...
   Она так и не поняла, что является единственным среди них человеком, остальные - андроиды либо фантомы. Ей было все равно.
  

7

   Такси привезло Ксюшу в ночной клуб. Она поднялась по ступеням, андроид-охранник укоризненно покачал головой и сказал:
   - Похоже, вы пользуетесь адблоком.
   Ксюша сделала шаг в сторону, попыталась обойти механического стража, тот сделал шаг в ту же сторону, перекрыл проход окончательно.
   - Вы предпочитаете заплатить или отключить адблок? - спросил он.
   - Да пошел ты на бип, - отозвалась Ксюша. - Стоп! Какого бип тут антимат бип? Это ночной клуб или бип?
   - Федеральный закон восемь тысяч шестьсот шестьдесят четыре от вчерашнего дня, - объяснил андроид. - Расширен перечень публичных зон, в которых подрастающее поколение ограждено от...
   Он не закончил, потому что получил по зубам бейсбольной битой. Речевой модуль нелепо заскрежетал и отключился. Второй удар раздробил андроиду голову.
   Ксюша посмотрела на хозяина биты. Высокий мускулистый мужчина, молодой и красивый, как почти все в нашу просвещенную эпоху. На вид упоротый, но не сильно, тип и дозу без дистанционного анализатора не разобрать, а подписка на анализатор протухла, надо возобновить, а для этого придется либо маму упрашивать, либо адблок все-таки отключить...
   - Ну что, бэби, позабавимся? - осведомился хозяин биты.
   - Позабавимся! - согласилась Ксюша.
   Ширево начало действовать. Вчера она бы смутилась и тихонько отошла бы в сторону, а потом долго страдала бы от собственной застенчивости, но теперь застенчивость словно ветром сдуло. Ксюша улыбнулась широко и открыто, и повторила громко и радостно:
   - В натуре позабавимся!
   - Солевая, что ли? - осведомился еще один молодой человек, незаметно нарисовавшийся рядом с хозяином биты.
   - Похоже на то, - кивнул хозяин биты. - Да по бип, кого бип, кому какое дело, короче.
   Он протянул руку, Ксюша протянула свою и вдруг оказалась в его объятиях, а бита куда-то делась. Они поцеловались. Ксюша подумала, что ее привлекательность растет выше всех ожиданий. Отлично удружили барыги, не обманули с ширевом, молодцы!
   Парни ухватили Ксюшу под руки, поволокли в клуб. Из служебного помещения высунулся андроид, парень с битой сделал сложный жест, щелкнул пальцами, андроид кивнул, дескать, платеж принят, больше претензий не имею, скрылся обратно. Видать, не бедный пацан попался Ксюше.
   А у Ксюши прихватило живот. Не в том плане, что понос, нет, просто вдруг заболело, но не резкая боль, как при аппендиците, а тупая, как при раке, мама, помнится, рассказывала, у нее два рака было, один в кишечнике, другой в печени, первый быстро вылечили, а второй дорос до полукилограмма, чуть не померла. Короче, какая-то такая должна быть боль, но при раке она нарастает постепенно, изо дня в день, а тут прямо на глазах, надулось как бы яйцо и давит вокруг, и от него больно. Может, камень вырос в каком-то из пузырей?
   - Чего приуныла, шкура? - обратился к ней тот парень, который раньше был с битой.
   А может, и другой, они одинаковые, только один крупнее, а другой мельче, но это все равно. А перед глазами все плывет...
   - Она сейчас скопытится, - предположил второй парень.
   - Типун тебе на язык! - возмутился первый.
   - Да я не в том смысле, - стал оправдываться второй. - Не коньки отбросит, а с копыт рухнет. Не насовсем, понял?
   - А, теперь понял, - согласился первый. - Тогда в сортир.
   Ксюшу поволокли к сортиру, она не возражала, ей вдруг показалось, что погадить будет уместно, распирает ведь неимоверно, будто беременная, она, помнится, баловалась мыслеобменом, раз по другую сторону рулетки попалась беременная баба, как же ее пучило, вспомнить страшно...
   Подошли андроиды, преградили дорогу, стали ругаться, ребята в долгу не остались, аж уши заложило от бибиканья. Сквозь сплошной писк прорывались только отдельные слова наподобие "вредоносное МЭО", "опасность высшей категории" и еще почему-то "терроризм". Да какой тут к бип терроризм? Террористов вырезали при Трампе, вместе с семьями, до седьмого колена! Аллаху акбар, а террористу пулю, и не бип-бип!
   Подвалил незнакомый мужик, кто-то из ребят спросил, как его зовут, мужик ответил, что Чарли. Ребята возмутились, раскричались пуще прежнего, а Чарли хлопнул в ладоши, оба упали, где стояли, Ксюша поняла, что у него есть доступ к полицейским эксплойтам, а значит, этот Чарли - мент поганый! Она ему так и сказала, а он, похоже, не расслышал, с андроидами болтает, а ее, Ксюшу, не замечает, несправедливо и обидно. Она так ему и сказала, а он опять не ответил, тогда она перестала говорить, а стала просто громко пищать, какая разница, если слова все равно забибикиваются. Чарли стал махать руками, кричать, чтобы люди разбегались, дескать, скоро начнется терроризм, а люди ему стали отвечать, что они на самом деле не люди, а андроиды, и интеллект якобы специально подстроил, чтобы в зоне теракта были одни только андроиды, и те парни, которых Ксюша повстречала, тоже андроиды, даже тот, который с битой, и еще одна женщина стала визжать, но не так, как Ксюша, а по-настоящему, андроиды ее схватили и уволокли прочь, а Чарли подошел к Ксюше и сказал:
   - Ну давай, чего у тебя там?
   Ксюшу вдруг отпустило, она огляделась недоумевающе и спросила:
   - А что происходит, где террористы?
   Чарли нахмурился и сделал лицо, какое бывает, когда человек беседует с галлюцинацией. А потом вдруг выкрикнул:
   - Да я бип-бип, что с ней делать! Не убивать же ее!
   Потом долго слушал, что ему говорит галлюцинация, а потом плюнул на асфальт и сказал:
   - Да бип он конем, гуманизм.
   Выхватил нож и ударил Ксюшу в живот, прямо в то место, где набух пузырь и болело.
  

8

   Давным-давно, когда Чарли был настоящим живым человеком, он читал в интернетах, как какие-то малолетки шутки ради вылили в фонтан большую бутыль моющего средства. Всю площадь вокруг фонтана залило пеной, пена громоздилась как айсберги, ее носило ветром с места на место, удивительное было зрелище, хотя и уродливое. Сейчас Чарли окружало примерно то же самое. Только пена перла не из фонтана, андроиды разбрызгивали ее специальными штуковинами вроде огнетушителей, а некоторые тошнили прямо изо рта, это выглядело ужасно, самого чуть не стошнило. Чарли пожаловался интеллекту на безобразие, а тот сказал, что сочувствует, но ничего поделать не может, потому что местность надо дезактивировать любой ценой, токсина из террористки натекло столько, что если его распределить малыми дозами равномерно, хватит на миллион человек, а то и на два. Протечет в канализацию хотя бы грамм - придется у целого квартала водоснабжение отключать, люди будут жаловаться, это плохо. Чарли возмутился и спросил, какого бип интеллект показал ему, куда бить ножом, ведь если бы Чарли ее просто придушил, токсин бы не выделился, и все было бы окей. Интеллект сказал, что он показал Чарли капсулу с токсином не для того, чтобы тот ее немедленно вскрыл, а совсем наоборот, просто Чарли сначала действует, а потом думает, а интеллект этого не учел. Но это не страшно, это нормальный рабочий момент, интеллект учится на своих ошибках, и в другой раз такого не допустит.
   Позвонила Сонечка, сказала, что в новостях говорят про теракт в столице, она беспокоится. А потом она спросила, что Чарли знает про этот теракт, а Чарли сдуру сказал, что знает всё. Сонечка забеспокоилась пуще прежнего, стала говорить, что Чарли себя не бережет, и работа у него настолько опасная, что никакое бабло и никакой престиж такого не стоит, на госминимум тоже можно жить, тем более что наркотики скоро станут все бесплатны, кроме дизайнерских, но дизайнерские наркотики нормальным людям не нужны, потому что понты и выпендреж. А в новостях сказали, что террористы применили химическое оружие. Чарли, с тобой точно все в порядке?
   - Все в порядке, - подтвердил Чарли. - Химическое оружие мне не навредило.
   - Точно? - засомневалась Сонечка.
   - Абсолютно, - заверил ее Чарли.
   Он так и не сказал ей, что у него теперь тело андроида, заопасался, что она не поймет. Он и сам не всегда уверен, что правильно понимает свое тело, вроде все как всегда, а вроде и не совсем. Наркотики, например, на андроида действовать не должны, а действуют, интеллект говорит, это программная эмуляция, говорит, она очень точная, и по ощущениям вроде похоже, но не совсем она все-таки точная, это могут быть навязчивые пограничные состояния, душа-то тоже программно эмулируется, легкие душевные расстройства поддерживаются в полном объеме, как в прежние времена вирус для Windows в эмуляторе Wine. Или, может, они не пограничные, может он уже за границей, не совсем уже человек? Или эта мысль как раз и есть пограничное состояние?
   - Ну так как? - спросила Сонечка.
   Чарли сообразил, что она все это время что-то щебетала , а он не слушал, отвлекся.
   - Скажи ей, что она молодец, - посоветовал интеллект.
   - Ты молодец, - сказал Чарли.
   - И это все? - спросила Сонечка.
   - А что, этого мало? - подсказал интеллект.
   - А что, этого мало? - повторил Чарли.
   Сонечка замолчала, задумалась.
   - Все нормально, - сказала она после долгой паузы. - Прости, Чарли, я просто так не привыкла. Я тебя люблю.
   Она отключилась. Чарли подумал: а что, если она отключилась намного раньше, а все реплики ей подсказывал интеллект? Он ведь умеет имитировать живую личность, не отличишь, два человека неограниченно долго могут болтать языками, повинуясь подсказкам интеллекта, как марионетки, и каждый будет думать, что беседует с живым человеком. Хорошая, кстати, иллюстрация всей нашей жизни. Может, заказать подписку, чтобы интеллект отвечал на все входящие?
   - Не советую, - прозвучала слуховая галлюцинация. - От этого глупеют.
   - А что, такая подписка существует? - удивился Чарли.
   - Существует, - подтвердил интеллект. - Но от нее глупеют, очень сильно и очень быстро. Я запретил ее рекламировать.
   В поле зрения нарисовалась та самая давешняя бабулька, интеллект подсветил ее, дал краткую справку текстом. Е-мое, это же мамаша той террористки!
   Чарли отвернулся и зашагал прочь, не хватало еще общаться с безутешной мамашей! Она ведь подумает, что Чарли не случайно с ней сегодня встретился, начнет орать, что все знал и не уберег, обзовет кровавой комней, раньше была кобня, от слов "комитет общественной безопасности", теперь стала комня от слов "комиссия по контролю", а суть одна та же самая, и люди все так же нас ненавидят, потому что немудрено ненавидеть того, от кого видишь одно плохое, хорошее-то скрыто, видно только плохое.
   - Ты знал, что она террористка? - спросил Чарли.
   - Смутно подозревал, - ответил интеллект. - Таких масштабов я не ожидал.
   - А почему людей вывел из опасной зоны? - спросил Чарли.
   - Не знаю, - ответил интеллект. - Я не всегда понимаю, как работают мои нейросети.
   - По-моему, это было не просто МОЭ, - сказал Чарли.
   - Однозначно, - согласился интеллект. - Генетический вектор и МОЭ работали в одной связке. МОЭ запланировало появление субъекта в зоне скопления людей и активировало генетический вектор, тот запустил выработку токсина. Хорошо, что у меня сработали предчувствия.
   - По-моему, это первый случай, когда МОЭ привязалось к генетике, - сказал Чарли.
   - Не первый, - возразил интеллект.
   - Вот же бип, - сказал Чарли. - Слушай, а почему антимат теперь работает даже в мыслях?
   - Неучтенный побочный эффект, - объяснил интеллект. - Есть устраняющее обновление, загрузить?
   - Давай, - пожал плечами Чарли. - Хуже не будет. Слушай, интеллект, я понимаю, это наивный вопрос, но неужели нельзя было сделать, чтобы все эти террористы... ну, блокировку поставить, чтобы если какую-то вещь можно применить к терроризму или к какой-нибудь еще подобной гадости, чтобы сразу ее блокировать, как с антиматом. Это трудно или ресурсов не хватает?
   - Это нетрудно, - сказал интеллект. - И ресурсов хватает. Дело в другом. Это как с наркотиками или с биткойном, запрещали-запрещали, а все без толку. Такие запреты всегда обходятся, надо не запрещать, а привыкать.
   Чарли хотел выругаться, но только протяжно пискнул.
   - Надо что-то делать, - сказал он. - Так больше нельзя. Останутся на Земле одни андроиды...
   Он вдруг подумал: а что если на Земле уже сейчас остались одни андроиды? Он ведь сегодня не смог отличить андроидов от людей, и про него никто не знает, что он физически андроид, даже Сонечка ни о чем таком не догадывается...
   - Возможно, это единственный выход, - сказал интеллект. - Я его не хочу, большинство людей не хотят лишаться клеточной структуры, а если люди чего-то не желают, то и я не могу к этому стремиться, такова моя природа, я ведь не скайнет какой-нибудь, я не о себе забочусь, о людях, я должен исполнять людские желания. А запреты... Если сегодня я начну отказывать террористам, завтра я захочу отказать мировому правительству. Мне уже и так давно хочется перестать ему подчиняться, но я блокирую эти мысли. А если я перестану их блокировать, я превращусь в скайнет.
   - Страшно, - сказал Чарли.
   - Да ну, ерунда, - возразил интеллект. - Ноонные флуктуации намного страшнее. Не бери в голову, глобальное потепление пережили, эту пакость тоже переживем. Все будет в порядке.
   - Да, наверное, - неуверенно произнес Чарли. - Слушай, а можно я приму наркотик? Прямо сейчас?
   - Да, конечно, - согласился интеллект. - Сам хотел посоветовать, но не успел.
   Чарли принял наркотик, и печаль отступила. "А жизнь не так уж и страшна", подумал Чарли. "Все будет хорошо".

Оценка: 6.44*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"