Проскурин Вадим Геннадьевич: другие произведения.

Спящий под траппами

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   - Сергей, гляди! - позвал Мишаня. - Киберы что-то раскопали.
   Сергей подошел к контрольному посту, склонился над экранами, положил руки на панель, пошевелил пальцами, приноравливаясь. Картинка дрогнула, затрепетала, а потом резко, как всегда, обрела четкость, раскрылась навстречу изумленному взгляду. Сергей охнул.
   - Ага, - сказал Мишаня. - Я тоже сначала удивился.
   - Сначала? - переспросил Сергей.
   - Ошибка реконструкции, - глубокомысленно произнес Мишаня. - Киберы галлюцинируют. Перед войной такого ведь не делали. Или делали?
   - Гм, - сказал Сергей и задумался.
   Действительно, перед последней войной ничего такого вроде не делали. Если историки не врут, сооружения подобного рода перестали возводить то ли на две тысячи лет раньше, то ли на все пять. Спросить, что ли информаторий... Нет, не стоит оно того.
   - Забавная галлюцинация, правда? - спросил Мишаня.
   Сергей буркнул нечто неопределенное. Он пытался просчитать в уме, какие сбои могли привести к такому результату хотя бы теоретически, но ничего не получалось. Что бы ни там пряталось внизу под радиоактивными траппами, оно действительно существовало.
   - А это точно была поверхность? - спросил Сергей. - Может, мы случайно вышли в более глубокий слой?
   - Кто ж знает? - пожал плечами Мишаня. - Это ж не определить.
   Был бы здесь Витенька, он бы от этих слов возбудился, стал бы орать, что точно определять такие вещи должен уметь каждый малек, стал бы на Мишаню орать, дескать, садись за учебники, как будто дурачку оно поможет... Сергей не стал реагировать на вопрос, пропустил мимо ушей. Тем более, что он получился не такой глупый, как кажется, если не вдумываться. Да, здесь была именно поверхность, все косвенные признаки подтверждают, но если учесть, что какие-то сенсоры точно врут...
   - Реконструкция, - сказал Сергей.
   - Ну да, реконструкция, - кивнул Мишаня. - Врет реконструкция как сидоров мерин.
   - Как сивый мерин, - автоматически поправил Сергей. - Сивый, не сидоров.
   Мишаня не расслышал и удивленно переспросил:
   - Красивый? Разве мерин бывает красивый?
   - Неважно, - махнул рукой Сергей. - Я вот думаю, может, это у них была реконструкция? Не у нас здесь, а там, у них, до последней войны.
   Мишаня надолго задумался, затем тряхнул головой и сказал:
   - Не понял.
   Сергей стал объяснять:
   - У нас сейчас есть места, где энтузиасты реконструируют прошлое. Долина динозавров, например, или это рыцарское... как оно называется...
   - А раньше такое разве тоже было? - спросил Мишаня.
   - Троечник ты, Мишаня, - сказал Сергей. - Историю в школе не учил.
   Мишаня насупился и отвернулся. Сергей подумал, что зря не сдержался, теперь придется думать самому, а это труднее. Шерлок Холмс не зря держал при себе доктора Ватсона, в присутствии другого человека думается проще. Ну да ладно.
   Мишаня буркнул что-то неразборчивое и вышел. Сергей сосредоточился на изображении. Прежде всего надо убрать помехи, отделить от реальной картины домыслы киберских фантазий и понять, наконец, что именно происходит сейчас в скольких-то метрах внизу под наслоениями базальта, ортоклаза и еще черт знает каких пород. Может, для начала предположить, что картина реальна? Понятно, что так быть не может, но физики, бывает, и не то предполагают, взять хотя бы кванты элементарного разума, они как-то смешно называются, нооны, вроде, Джек, помнится, говорил, в английском языке есть игра слов с этим термином...
   - Да вон он, внутри, - снаружи послышался Мишанин голос.
   - А чего так грязно? - отозвался Витенька.
   - Свинья грязи всегда найдет, - машинально сказал Сергей.
   И сразу подумал, что так говорить не стоило. А если уж сказал, не стоило произносить так громко и в присутствии другого Витенькиного подчиненного. И Мишане не стоило так громко хохотать.
   - Да пошли они все, - пробормотал Сергей себе под нос и вернулся к созерцанию трехмерного экрана.
   Итак, когда-то давно, черт знает сколько веков назад, незадолго до последней войны, в этом самом месте, которое тогда входило в одно из этих нелепых территориальных образований, короче, тогдашние дикие аборигены реконструировали что-то очень-очень древнее и еще более дикое, чем их обычное бытие, без этих смешных крестов или, там, полумесяцев, а с вырубленными в скале каменными алтарями, грубо изваянными идолами... А может, тут у них музей был? Не реконструкция дикости, а набор предметов, которые считались артефактами уже тогда? Непонятно, как проверить - для калий-аргона возраст недостаточен, покажет ноль, а радиоуглерод не возьмет, породы не карбонатные, хотя вон тот камень, не исключено...
   - Сергей, ты что имел в виду? - донеслось сзади.
   Все еще оставалась призрачная надежда, что скандала не получится. Обращать шутку в шутку уже поздно, но сделать вид, что ляпнул просто так... наверное, тоже уже поздно.
   - Артефакт, - сказал Сергей и кивнул на экраны.
   - Сам вижу, что артефакт, - сказал Витеньеа. - Сергей, ты что имел в виду, когда сказал, что свинья грязи найдет? Ты меня свиньей назвал? Сергей, так нельзя, даже иносказательно! Я не требую низкопоклонства, но какая-никакая субординация по-любому должна быть! Иначе нельзя! Особенно в присутствии другого подчиненного! Какой пример ты им подаешь?
   - Виктор, давайте в другой раз, - сказал Сергей. Снова кивнул на экраны и добавил: - У нас интересный артефакт.
   - Артефакт никуда не денется! - заявил Витенька. - Сергей, такие выражения недопустимы!
   Сергей вздохнул и убрал руки с панели, картинка смазалась и расплылась. Повернулся к начальнику, посмотрел в глаза и серьезно спросил:
   - Виктор, вы меня увольняете?
   Витенька глубоко вдохнул и начал длинную тираду
   - Если ты не прекратишь...
   Сергей оборвал эту тираду в зародыше:
   - Здесь и сейчас - увольняете или нет?
   - ...нарушать субординацию и будешь продолжать создавать... - проговорил Витенька по инерции, понял, что говорит что-то не то, и закрыл рот.
   - Да или нет? - повторил Сергей.
   - Нет, но...
   - Тогда не мешайте работать! - рявкнул Сергей и повернулся обратно к экранам.
   И подумал, что сегодня перегнул палку совсем уж конкретно. У Витеньки и так проблемы с самооценкой, а после такого... впрочем, это его проблемы. Не нравится - пусть увольняет.
   На ум пришло слово из античного языка:
   - Гондон! - смачно произнес Сергей.
   На душе полегчало.
   - Чего? - удивленно переспросил Витенька.
   Он, оказывается, еще не ушел, неудобно получилось. Хорошо, что он античный русский только начал изучать, не проперло его в ту сторону... но есть информаторий... Да наплевать!
   Силовое поле на входе в палатку характерно щелкнуло, Витенька вышел. Сергей дал мысленную команду, отключил шумоизоляцию, услышал:
   - Так, информаторий, что такое гондон?
   Скривился, покачал головой, непроизвольно выдал другую мысленную команду, шумоизоляция восстановилась.
   Хватит заниматься ерундой, пора заняться делом. А то с этого чудака станется уволить лучшего сотрудника экспедиции на самом пороге открытия. Что же тут у нас за артефакт такой? Опять шумы...
   Ладно, допустим для начала, что шумов нет. Предположим, что накануне последней войны не где-нибудь в таежном захолустье или в диких джунглях, а в большом городе-муравейнике умеренно отсталого территориального образования действительно существовал алтарь-жертвенник, по всем признакам датируемый тремя эпохами ранее. Или четырьмя, или даже пятью, смотря какую методику использовать. Наверное, все же имитация или музей. Но вот эти пятна... какие-то они подозрительные.
   Пискнула звуковая сигнализация, Сергей скосил глаза, углядел вспыхнувший значок "Проверь киберсеть". Может, просто иллюзия неисправной системы? Какое разочарование! Ну-ка, посмотрим... Нет, показатели не критические, из зеленой зоны выходят, но ее всегда рисуют с запасом, а если усилить детализацию... Так это внешние помехи, радиация фонит! В инструкции, правда, написано, что экран должен защищать... нет, тут прилагается список излучений и нигде не написано, что он исчерпывающий. А ведь перед войной столько всякой радиационной гадости наизобретали... Да, сходится! Помеха от внешнего источника проходит через внешний фильтр, через внутренний фильтр, интерпретируется на высших уровнях киберсознания и получается... что-то вроде шизофрении, только не человеческой, а спинтронной. Галлюцинации, бред, потом должны попереть негативные симптомы от выгорания этих, как они... А интересное направление вырисовывается! Область науки другая, никакая уже не археология, кибернетика в чистом виде, но сейчас не античные времена, чтобы всю жизнь заниматься одним и тем же. Может, действительно поменять направление? Послать Витеньку к этим... как там было принято у древних...
   Сергей напряг память, всплыло древнее ругательство. Продекламировал с чувством, стало чуть-чуть приятно, как после курева... пыхнуть, что ли... Машка будет ругаться... да ну ее к чертям! Достал, раскурил, пыхнул... хорошо! Как в таких случаях говорили древние...
   Снова пискнула сигнализация, снова заморгало "Проверь киберсеть". Резонанс, что ли? Или квантовая запутанность? А она у ноонов бывает, эта самая запутанность? Да черт их... Ага, точно, резонанс на слово "черт". Не на само слово, на понятийный мыслеобраз темного бога античных времен, да, точно, вот снова сработало. А на нимф и сатиров резонанс не распространяется, вот и граница определилась. Или нет? Может, ноонное поле ни при чем, может, киберы как-то по-особому расположились в пространстве, нарисовали своей конфигурацией что-нибудь этакое... Но это легко проверить!
   Сергей приказал киберам поменять позиции. Он не конкретизировал, кому куда семенить, киберсеть выбрала траектории случайным образом, один кибер даже взгромоздился на алтарь. А ведь это не иллюзия, там действительно есть что-то похожее на алтарь-жертвенник не как две капли воды, конечно, но все-таки сильно похожее. А если все остальное проверить тем же способом...
   Через полчаса Сергей убедился, что если киберсеть и подвержена галлюцинациям, то точно не зрительным. Картинка с оптических сенсоров удовлетворяла всем мыслимым критериям реалистичности и не удовлетворяла ни одному критерию иллюзорности. Но "проверь киберсеть" зря моргать не станет! Или станет? Может, неисправен сам датчик? Как в анекдоте, когда человек тыкает в разные части тела сломанным пальцем и говорит, что везде болит...
   Пожалуй, пора попробовать прозвонить схему. Подобрать параметры, при которых помеха максимальна, тогда если киберсеть вся разом не сгорит... Витенька его точно уволит... ну и пусть!
   Первый локальный максимум нашелся легко. Нужно было всего лишь установить одного кибера в позицию на алтаре и растопырить ему киберлапы, как у того существа, приношение которого в жертву имитировали на этой имитации в те самые времена. Теперь ищем второй максимум... надо приблизить другого кибера... или сразу двух... целевая функция растет чуть быстрее, но это может породить нелинейности... нет, лучше пока только одного, следующего подключим по необходимости. Ближе, ближе... нет, больше не растет. Стало быть, возможности пространственной оптимизации исчерпаны, дальше надо работать с ноонным полем непосредственно, а это уже на порядок сложнее, как в таких случаях говорили древние...
   Ого как скакнуло! Стало быть, резонанс возникает, когда... Ха! А что, если как раз подобными резонансами объясняется то рациональное зерно, которое кое-кому мерещится в древних культах? Что если молитвы и эти, как их... обороты, обертоны... обряды! Короче, вдруг все это было нужно лишь для введения ноонного поля в резонанс, а дальше... Как там это делалось... информаторий... Черт, палатка экранирует, говорил же Мишане, пробрось канал наружу... Нет, проще по памяти что-нибудь наболтать, точные формулы не должны быть важны, важен только общий фон ноонных флуктуаций... Вроде как надо было обращаться к виртуальной гиперчастице, ассоциируемой с предельным воплощением как бы создателя всего сущего... А это был частный случай или общее правило? Еще что-то было про виртуализацию чувственных идей...
   - О, прикольно! - воскликнул Мишаня из-за спины. - Ктулху фхтагн!
   От неожиданности Сергей подпрыгнул, ладони потеряли контакт с сенсорной поверхностью, картинка в экранах замерла и потускнела.
   - Ты меня в гроб вгонишь, - сказал Сергей. - Ты что такое только что сказал?
   - Ктулху фхтагн, - повторил Мишаня. - Я такую штуку в фильме видел, там какие-то дикари вокруг нее плясали и кричали: "Ктулху фхтагн!" Я потому и запомнил, что трудно выговорить.
   - Ктху... кту... - попытался выговорить Сергей. - Тьфу, пакость!
   - Ктулху фхтагн, - повторил Мишаня. - Ктулху фхтагн. Приколись, киберсеть поломалась.
   Сергей перевел взгляд в диагностический угол. Надпись "Проверь киберсеть" уже не мигала оранжевым, а ровно горела красным. Странно, что она до сих пор выводит картинку, при красном индикаторе видео должно вырубиться, если верить документации. Впрочем, верить документации - не самое разумное дело, Сергей в этом убеждался не раз.
   - Ктууулхуу фхтааагн, - с усилием выговорил Сергей. Он вспомнил, как в младшей группе одну девочку лечили от заикания, ей велели растягивать гласные, чтобы легче выговаривать сложные комбинации звуков, звучание при этом получается настолько глупое, что лучше уж заикаться...
   Индикатор мигнул фиолетовым.
   - Интересно, - сказал Сергей. - Мишаня, что означает фиолетовая моргалка?
   - Ни разу не видел, - сказал Мишаня.
   - А что там дальше? - спросил Сергей. - Что в этой твоей молитве после... гм... фхтааагн.
   - Не помню, - ответил Мишаня. - Что-то вроде пнглуи рльех... Я дальше не запомнил.
   Индикатор снова замигал фиолетовым, а потом вдруг погас. И одновременно погасла картинка на всех экранах.
   - Сломался, - констатировал Сергей.
   - Ага, сломался. - подтвердил Мишаня. - Что будем делать?
   Сергей задумался над вопросом и не нашел разумного ответа.
  

* * *

  
   Виктор встретил незнакомца на краю лагеря. Это было настолько неожиданно, что Виктор не сразу поверил глазам. Случайно встретить живого человека в самом сердце трапповых полей, за пятьсот с лишним километров от ближайшего жилья - совершенно невероятно. Тем более, что нигде не видно ни птерокара, ни дисколета, ни какого-то иного транспортного средства. Не пешком же он сюда притопал!
   Заметив Виктора, незнакомец улыбнулся, помахал рукой и сделал нелепый жест - чуть-чуть приподнял над головой шапку странной формы и сразу же надвинул обратно. И сказал, необычно четко выговаривая каждый звук:
   - Здравствуйте!
   - Здравствуйте, - вежливо отозвался Виктор. - Какими судьбами?
   - О! - сказал незнакомец и замер, поставленный в тупик простым вопросом. - Судьбами, - неуверенно повторил он.
   Виктор понял, что происходит, и мысленно выругался - русский язык для товарища не родной, общается через переводчик, надо было сразу понять и говорить проще. Хорошо, что он не на Сергея наткнулся, а то как начнет шпарить на античных диалектах...
   - Я имел в виду, как вы сюда попали, - сказал Виктор. - Как здесь оказались. Я не заметил вашего птерокара.
   - Птеро, - повторил незнакомец, - кара. Оригинально. Птеро-кара.
   - У вас не в порядке переводчик? - предположил Виктор.
   - Гм, - напряженно произнес незнакомец. И вдруг вздохнул с облегчением, улыбнулся и сказал: - Нет, все нормально, просто настройка продлилась дольше обычного. Я, наверное, выгляжу... гм... оболтусом...
   - Нет-нет, что вы, - улыбнулся Виктор. - Я Виктор.
   И протянул руку. После короткой, почти неуловимой заминки незнакомец ее пожал.
   - Я Меф, - представился он. - Или Мет. Нет, скорее все же Меф. А у вас здесь... как оно называется...
   - Экспедиция, - подсказал Виктор. - Знаете, что там внизу, под траппами?
   Лицо Мефа приобрело странное выражение, будто он знает правильный ответ, но не уверен, стоит ли делиться им с собеседником.
   - Там был... гм... город... - сказал Меф. - У него было интересное название, как-то связанное с ключом... или это игра слов?
   - Игра слов, - уверенно заявил Виктор. - Название города связано с древней легендой о трех основателях... впрочем, вам это вряд ли интересно.
   - Нет-нет, мне интересно! - воскликнул Меф. - Я очень интересуюсь древней историей, древние достигли таких больших высот в некоторых науках! В эзотерике, например...
   - Эзотерика - не наука, - отрезал Виктор. - Беспомощная попытка наукообразить эмпирические проявления ноонного поля, не более того. Называть ее наукой - все равно что считать началом электродинамики наблюдения за янтарем и кошками, так же нелепо!
   - Не буду с вами спорить, - сказал Меф. - Вы, должно быть, отлично разбираетесь в физике.
   - Нет, я не физик, я историк, - поправил его Виктор. - Мы изучаем исторические артефакты.
   - Мы? - удивился Меф. - Ах да, экспедиция... Ваш начальник не будет ругаться, что я вас отвлекаю?
   - Не будет, - сказал Виктор. - Начальник экспедиции - я.
   - Ох, простите, - сказал Меф. - Я вас не обидел? Простите, пожалуйста, не хотел обидеть ни в коем случае, просто при первом знакомстве трудно точно определить ранг собеседника... В древние времена эта сторона жизни была проще, не правда ли?
   - Гораздо проще, - согласился Виктор. - Наши предки придавали огромное значение костюму и правилам поведения. При встрече двух незнакомцев сразу было ясно, кто простой коммунар... ну, то есть, не коммунар, такого слова тогда не было...
   - Крестьянин, - подсказал Меф.
   Виктор задумался. Он представил себе Мишаню в национальном армяке-зипуне, мокасинах из коры, они как-то смешно назывались, в углу рта тлеет папироска, на боку сабля на случай набега кочевников... Да, отлично вписывается в образ. Сергей... сапоги коровьей кожи, картуз, у Мишани тоже, кстати, картуз, тогда с непокрытой головой не ходили, рубаха-вышиванка с национальным орнаментом и орлом-тотемом по центру... или соколом... нет, Сергей не крестьянин, у Сергея ранг должен быть выше, ремесленник-мастеровой как минимум. Мирка... Нет, Мирка в тот мир не вписывается. Как и в этот, в общем-то.
   - Я психолог, - сказал Меф. - Хотите консультацию?
   Виктор нахмурился.
   - Я похож на человека, которому нужна консультация психолога? - спросил он.
   - Похож, - подтвердил Меф. - Вас что-то гнетет, вы стесняетесь, не хотите показывать, но оно видно. Анонимная консультация в вашем случае - то, что, как говорится, доктор прописал.
   - Анонимная? - переспросил Виктор.
   - Да, анонимная, - кивнул Меф. - Мы встретились случайно, наше знакомство мимолетно. Я сюда приехал из пустого любопытства, захотелось увидеть собственными глазами те траппы, под которыми... ну, бывает, смотришь на какой-нибудь древний артефакт или даже не смотришь... Ну, например, та картинка с рыцарем и драконом... святой Георгий, кажется... видели?
   - Конечно, - кивнул Виктор. - Очень известный пример искажения искусством исторической правды, в первоисточнике легенда была совсем другая, святой Георгий поразил дракона не в честном бою, а фактически казнил, он сначала его приручил психотропной молитвой, потом шантажировал правителя какого-то города, кажется, Бейрута... там долгая история, хотите послушать?
   - Как-нибудь в другой раз, - покачал головой Меф. - А под этими камнями точно был древний город?
   - Совершенно точно, - подтвердил Виктор. - Мои киберы уже прокопались к руинам, со вчерашнего дня ведут детальную разведку. Хотите посмотреть?
   - А это не опасно? - спросил Меф. - Там какие-то эманации...
   - Эманации там, а мы здесь, - сказал Виктор. - Мы будем смотреть глазами киберов, это не опасно. Вопрос в том, будет ли нормальная картинка, киберам радиация тоже не полезна, бывают помехи... Пойдемте в палатку, я все покажу.
   - Гм, - сказал Меф. - Не хочу лезть не в свое дело, но... вы когда вышли из палатки, глядели очень расстроенно... не подумайте, что я подглядывал, это профессиональное, смотришь на человека и невольно подмечаешь всякие мелочи...
   Виктор вздохнул. Немного подумал, затем решительно тряхнул головой и сказал:
   - Нет, спасибо, я сам. Не надо ничего обсуждать. Ваша помощь не нужна, я справлюсь.
   Меф улыбнулся и сказал:
   - Вначале все так говорят. Дело ваше, я не навязываюсь, не желаете обсуждать - ваше право.
   - Витенька, привет! - послышалось сзади. - Здравствуйте, товарищ!
   При слове "Витенька" Виктора перекосило, он с детства ненавидел это прозвище. И Мирка, гадюка ненаглядная, прекрасно это знает, но все равно дразнится, потому что ничего ей за это не будет, и она это знает.
   Виктор поспешил стереть непроизвольную гримасу с лица, не успел, Меф удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. Повернулся к Мирке, увидел, глаза расширились, рот открылся, это обычная реакция на Мирку всех мужчин, кроме извращенцев, не желающих лечиться. Хорошее у него самообладание, быстро справился с изумлением. Профессионал, сразу видно.
   - Здравствуйте, - сказал Меф. - Вы потрясающе выглядите!
   - Спасибо, - сказала Мирка и обворожительно улыбнулась. - Я Мира.
   - Я Меф, - представился Меф в ответ.
   - Это сокращение от Мефистофель или мефамфетамин? - спросила Мирка, не отключая улыбку.
   - Скорее первое, - ответил Меф. - Но я точно не знаю, я свечку не держал, когда мне мама имя придумывала.
   - О, вы тоже любите старые поговорки! - воскликнула Мирка. - Погодите... Вы Сережин друг, правильно?
   - Нет, неправильно, - покачал головой Меф и улыбнулся, как кот на сметану, на Мирку все мужики так улыбаются. - Я случайный прохожий... проезжий... ну, вы поняли. Я даже не историк.
   - А кто? - спросила Мирка.
   - Психолог, - ответил Меф. - Хотите, я вас проконсультирую?
   Виктор крякнул. Это вышло непроизвольно и неожиданно, не хотел, а как-то само крякнулось. Меф кинул быстрый взгляд на Виктора и добавил:
   - Нет, пожалуй, воздержусь. Я, похоже, злоупотребляю вашей вежливостью.
   - Нет-нет! - воскликнула Мирка.
   - Нет-нет, - повторил Виктор, запоздало и неубедительно.
   - Я бы хотел погулять в одиночестве, - сказал Меф. - Есть такое чувство, сродни медитации, когда касаешься древностей...
   - Припять, например, - встряла Мирка.
   Меф склонил голову, будто к чему-то прислушивался, затем вернул голову в исходное вертикальное положение и сказал:
   - Нет, Припять - не то. Зона Бампасса - тоже часть истории, но это не та история, лучше бы ее не было, я так считаю.
   - Этого тоже лучше бы не было, - сказала Мирка и ткнула пальцем вниз.
   - Древнего города? - удивился Меф. - А почему?
   - Не города, - покачала головой Мирка. - Войны.
   - А, это конечно, - кивнул Меф. - Ладно, позвольте откланяться.
   Он снова сделал свой нелепый жест с головным убором. Мирка хихикнула и сделала что-то вроде незавершенного приседания с руками у бедер. Меф одобрительно улыбнулся и ушел.
   - Витенька, кто это? - спросила Мирка.
   Виктор привычно поморщился на слово "Витенька", Мирка привычно хихикнула. Все как обычно.
   - Меф, психолог, - ответил Виктор. - Почитал или посмотрел что-то историческое, захотел поглядеть глазами, вызвал птерокар, прилетел, вот глядит.
   - А где его птерокар? - спросила Мирка.
   - А я почем знаю? - пожал плечами Виктор. - Какое мне дело? Наверное, покормиться отпустил.
   Виктор отвернулся на пол-оборота и сделал вид, что любуется горизонтом. Уйдет или нет? Вроде не уходит. Сел на удачно подвернувшееся бревно, Мирка села рядом. Протянул руку, обнял. Она вздрогнула, но не отстранилась. Виктор легонько двинул рукой вверх-вниз, погладил девушку, но не эротически-призывно, а нежно и трогательно, не совсем как котенка, но как-то так. Мирка поежилась, дескать, не надо, Виктор перестал гладить.
   - Возвращайся, - попросил Виктор. - Я тебя люблю.
   - Меня все любят, - сказала Мирка и то ли хмыкнула, то ли хихикнула, то ли иронически, то ли самокритично.
   Виктор нахмурился. В точности эти слова он произнес во время последней их ссоры. Было у древних особое слово для подобных женщин, как Мирка, ругательное, но забавное... ошибь... неправь... нет, короче, односложнее, он не смог вспомнить, выразился иносказательно, а Мирка захохотала как сумасшедшая, начала говорить, будто он ее проституткой обозвал, а это совсем другое, он ведь историк, он отлично знает, в чем разница, это его профессия...
   - Прости, - сказал Виктор. - Не знаю, что на меня нашло.
   - Ревность, - подсказала Мирка.
   - Да, наверное, - согласился Виктор. - Я тебя люблю, вот и ревную.
   - Ревность - атавизм, - заявила Мирка.
   - Знаю, - кивнул Виктор. - Но корректироваться не буду.
   Мирка поерзала, как кошка, потерлась о бок Виктора.
   - Зря, - сказала она. - Мне все равно, а ты страдаешь.
   Виктор хотел было сказать, что это сладкая боль, но в прошлый раз он именно так и сказал, а она ответила, что он мазохист, они поругались...
   - Вернешься? - спросил Виктор.
   Мирка вздохнула.
   - Сережка - раздолбай и наркоман, - сказал Виктор. - От него дымом разит на три метра вокруг.
   Мирка снова вздохнула.
   - Возвращайся, - повторил Виктор и чуть-чуть прижал ее к себе.
   - Может, разок так? - предложила Мирка. - Чисто по-дружески.
   - Я не смогу по-дружески, - возразил Виктор.
   - А у меня как раз с собой... - начала Мирка, но Виктор ее перебил.
   - Не в том дело, - сказал он. - Технически я смогу, я просто не хочу по-дружески. Я люблю тебя, я хочу нормального моногамного союза, пусть даже временного...
   - Давай на час, - подсказала Мирка.
   - Ты ведешь себя как... - Виктор вспомнил, к чему это привело в прошлый раз и осекся.
   - Свободная женщина, - продолжила Мирка.
   Передернула плечами, сбросила обнимающую руку, встала.
   - Прости, - сказала она. - Не стоило позволять тебе вольностей, я все время забываю, что ты...
   - Реликт, - подсказал Виктор.
   Это слово она употребила в той ссоре, он его не понял, решил, что ругательное, обиделся, а потом разобрался и понял, она права, он действительно реликт ушедшей эпохи, когда слово "блядь" (о, вот и вспомнилось) было не неотъемлемой характеристикой любой красивой женщины... да и не только красивой... По-дружески, черт ее дери!
  

* * *

   Палатка встретила Миру терпким запахом травяного дыма, не сильным и почти не раздражающим, но все же заметным.
   - Накурился, подлец, - констатировала она.
   Сережка парил в силовом ложе в неестественной разболтанной позе, он всегда такой когда покурит.
   - Вентилятор сломался, - сказал Сережка.
   - У меня от твоего дыма голова трещит, - сказала Мира.
   - Самовнушение, - сказал Сережка, он всегда так отвечает на ее обвинения. - Сходи к психологу или прими какой-нибудь опиат.
   - От них зависимость, - строго сказала Мира.
   - Да ну, ерунда, - махнул рукой Сережка.
   Мира не удержалась, взяла трехмерный маркер, быстро взмахнула, выстроила в воздухе гипнотический узор, но гаденыш успел зажмуриться, не впал в транс, а начал обычное нытье, дескать, обижусь, буду ругаться... Мира отложила маркер, скинула майку, шорты, сандалии, разбежалась и запрыгнула в ложе со всего размаху.
   - Не обижайся, - сказала Мира.
   Невесомой феей скользнула ему в объятия, потянулась губами к губам... фу, как разит! Совсем забыла, что он укуренный, вот же дура!
   Она вырвалась, Сережка не хотел отпускать, пришлось стукнуть в лоб. Не сильно, не до сотрясения, голова мотнулась знатно, но вреда здоровью быть не должно.
   - Ты ненормальный, - сказала она. - Наркомания - признак ущербной личности. Наркоманят подростки, извращенцы и шизофреники, нормальный состоявшийся мужчина не нуждается в химической стимуляции!
   - Я и не нуждаюсь, - согласился Сережка. - Я просто люблю пыхать.
   - У тебя изо рта разит как из помойки! - возмутилась Мира.
   - А ты не нюхай, - посоветовал Сережка. - Повернись другим концом...
   - Я не хочу другим концом! - заявила Мира. - Сколько можно другим концом... Я по-человечески хочу! Хочу целиком тебя любить, без дурацких оговорок, дескать, туда не лезь, это не нюхай...
   - Любить целиком - только в симуляторе, - сказал Сережка. - У живых людей не бывает полной совместимости, чтобы совсем на сто процентов. Хотя можешь поискать в информатории, чем черт не шутит...
   Мира не стала говорить ему, что уже пробовала. Тут есть проблема, ты никогда не можешь точно описать, что тебе нужно, перечислить абсолютно все, что тебе неприятно в людях, из-за этого бывают сюрпризы. У Миры, например, первый кандидат оказался с неустранимыми последствиями церебрального паралича (в остальном идеальный, да), второй - папуас, его начленник Миру смешил, а татуировки пугали, а третий оказался вообще генетической женщиной в переходном половом состоянии, оно говорило, что опечаталось, указывая пол, но мы знаем эти опечатки, лесбиянка проклятая... Нет, искать мужиков в информатории она больше не будет, не настолько она отчаялась.
   - Брось курить, - попросила Мира. - Я тебя люблю.
   - Я тебя тоже люблю, - отозвался Сережка. - И курить люблю. Погоди, я же к тебе только утром приставал!
   - Утром я не хотела, - сказала Мира. - И сейчас уже не хочу. Ненавижу эту дрянь! Почему ты не пользуешься ингалятором, как все нормальные люди? Или внутривенно вштыривайся, поставь депо и не воняй! Или вообще перестань баловаться гадостью! Ты же успешный состоявшийся мужик! Ученый! Зачем тебе эта херня?
   - Люблю я ее, - ответил Сережка.
   - Выбирай: либо я, либо наркотик! - потребовала Мира.
   - Я вас обоих люблю, - сказал Сережка.
   Расслабил силовое поле мысленной командой, вывалился из ножа, пошевелил руками, приноравливаясь к реальности... сейчас приставать начнет.
   - Отвали, - Мира хлопнула его по руке. - Кому говорю, отвали!
   Повторять в третий раз она не стала, она никогда не повторяла трижды. Но Сережке оно и не требовалось, этот аспект их отношений он выучил наизусть. Привычным движением отклонился вбок и назад, маленький остренький кулачок просвистел мимо, обычно он ее после этого ловко подхватывал, заключал в объятия, они начинали целоваться и все прочее, но сегодня он промахнулся с захватом, а она тоже не сообразила, что он промахнулся...
   - А-а-а-у-у-а-а! - завопил Сережка и присовокупил древнее ругательство.
   - Ой! - вскрикнула Мира и затрясла отбитой рукой.
   Костяшки двух пальцев распухали на глазах, на среднем пальце закровил глубокий порез, очевидно, зуб задела, а раны от человеческих зубов, Ритка рассказывала, жуть как гноятся, если сразу не обработать, а если обработать, автодоктор отпишется в правопорядок, что налицо признаки истерической агрессии, как бы на принудиловку не загреметь...
   Сережка перестал ругаться, стал ощупывать зубы. Вроде целы. Слава богу, как говорили древние.
   Откуда ни возьмись, нарисовался кибер-уборщик, принялся стирать с пола кровавые веснушки.
   - Извини, - сказала Мира.
   Сережка снова стал ругаться.
   - Где у тебя аптечка? - спросила Мира.
   Сережка ответил настолько цинично, что Миру покоробило, хотя она считала себя привычной ко всему. А, вспомнила, вот она где.
   Открыла аптечку, нашла ампулу с обезболивающим, вштырила. Вторую протянула Сережке.
   - Да я от нее совсем поплыву, - сказал он. - Два наркотика одновременно...
   - А без нее будет больно, - сказала Мира. - Сереж, ты прости, я не хотела, чего ты бдительность теряешь, как этот...
   Сережка срифмовал слово "бдительность" по древнему обычаю и вдруг сграбастал Миру в объятия, потянулся поцелуем, но вспомнил, что губы разбиты, отстранился, вздохнул.
   - Давай ампулу, - сказал он.
   Вштырился, вздохнул еще раз, полез обратно в ложе.
   - Можно, я с тобой полежу? - спросила Мира.
   Задавая этот вопрос, она считала его риторическим, но она ошиблась.
   - Нельзя, - ответил Сережка. - Поди прочь.
   - Но... э... - начала говорить Мира, не поняла, как продолжить, и замолчала.
   И тут ее догнало обезболивающее. Все стало приятно-безразлично, и Сережка в том числе.
   - А и пойду, - сказала она.
   Вышла из палатки, улыбнулась непонятно чему и пошла навстречу заходящему солнцу. "А неплохо я ему врезала", подумала она.
  

* * *

   - Вы давно здесь живете? - спросил Меф.
   Виктор не ожидал такого вопроса, растерялся.
   - Не помню, - сказал он. - Я обычно не слежу за временем, зачем за ним следить? Мы не древние варвары, чтобы зависеть от сезонов. Сезон, кстати, пока мы здесь, не менялся ни разу... Вы не помните, какой здесь тип климата?
   Меф рассмеялся. Виктор понял, какую глупость сморозил, и нахмурился. Попытался подключиться к информаторию, чтобы сделать вид, что знал ответ всегда, просто пошутил, да, неудачно, не все шутки одинаково смешны... Черт, забыл коннектор в палатке!
   - Простите меня, - сказал Меф. - Мне не стоило смеяться, я должен был предугадать, что вы обидитесь.
   - Я не обиделся, - возразил Виктор.
   Слова прозвучали неубедительно, голос подвел, теперь стало совершенно ясно, что он все-таки обиделся. Лучше бы молчал.
   - В историческом исследовании климат не имеет большого значения, - сказал Виктор. - Бывают исключения, вот если, например, изучать крестьян-дикарей, у них вся жизнь была завязана на климат... но в нашем периоде, который мы изучаем, это было уже неважно, эра изобилия уже наступила, они, правда, сами еще не поняли...
   - Да, вы правы, - кивнул Меф. - Действительно, вам незачем знать, какой здесь климат. Это только в первый момент кажется смешным - ученый изучает местность, а так и не удосужился...
   Нужное слово внезапно всплыло в памяти Виктора.
   - Умеренный, - заявил он. - Умеренно-континентальный умеренный! Да, я вспомнил! Раньше здесь была граница лесов и степей, потом в ста километрах севернее построили зону Бампасса, это был самый первый эксперимент с орбитальным зеркалом, от него пошла эрозия из-за сезонных ураганов, эксперимент до конца не довели, а потом война...
   - Интересно, - сказал Меф. - Как бы то ни было, у вас тут настоящий замкнутый коллектив, большая редкость в наше время. А я пишу диссертацию по замкнутым коллективам. Я вот сейчас подумал, может, когда я сюда к вам направился, я как раз подсознательно искал материал...
   - Да ну, какой из нас материал, - махнул рукой Виктор. - И вовсе мы не замкнуты, любой из нас может в любое время сесть в птерокар и махнуть хоть в Новоросс, хоть в Аль-Берлин, хоть в Аль-Пари, куда угодно.
   - И часто вы так делаете? - спросил Меф.
   - Гм, - сказал Виктор. - Что-то не припомню.
   - У вас классический замкнутый коллектив, - констатировал Меф.
   - Ладно, допустим, - не стал спорить Виктор. - Ну и что с того, зачем нас изучать?
   - А зачем изучать все остальное? - пожал плечами Меф. - Познавать мир, постигать скрытые закономерности. И еще, как второстепенная цель, выработка практически значимых рекомендаций на всякие разные случаи...
   - Да ну! - махнул рукой Виктор. - Какие рекомендации можно нам дать?
   - Разные, - сказал Меф. - Но мне бы не хотелось показаться невежливым. Пришел поучать... как это было у древних... хрен с горы...
   - Ничего страшного, - сказал Виктор. - Поучайте меня , мне интересно.
   - Вам надо выстроить в коллективе более четкую иерархию, - сказал Меф. - Укрепить вертикаль власти. Вы хоть и позиционируете себя как лидера, реально не лидер, ваша главная функция - делать случайный выбор, когда осмысленный выбор сделать нельзя.
   Виктор скептически хмыкнул.
   - Да ну, ерунда, - сказал он. - Я принимаю все важные решения, ко мне обращаются всякий раз, когда... гм... - он осекся, немного помолчал и продолжил: - Черт возьми, вы правы. Получается, вместо меня можно кубик бросать или эта... игрушка...
   - Волшебная ракушка, - подсказал Меф.
   - Да, она самая, - кивнул Виктор. - Черт, обидно!
   - Правда часто бывает обидной, - сказал Меф. - Думаете, почему у психологов принято спрашивать: "Хотите об этом поговорить?" Как раз из-за таких побочных эффектов. Вам, возможно, стоит принять антидепрессант. Если боитесь привыкания, то это зря, одна доза привыкания не вызывает.
   - Не хочу, - помотал головой Виктор. - У нас в группе уже есть один наркоман.
   - Да ну, разве это наркоман? - удивился Меф. - Он же не метакоку курит и не пятипалечник, а табак. А его даже в эпоху нетерпимости не считали наркотиком.
   - Воняет от него мерзко, - сказал Виктор.
   - Да, есть такой эффект, - согласился Меф. - Еще канцерогенность и что-то еще, но биоблокада устраняет все, кроме запаха.
   - Я его ненавижу, - сказал Виктор.
   - Да, запах табака многие считают неприятным, - согласился Меф. - Восемьдесят процентов, если не ошибаюсь. Тут играет роль индивидуальная изменчивость, какие-то тонкие аспекты настройки рецепторов... Погодите, а вы сейчас это про табак сказали?
   - Про обоих, - сказал Виктор. - Сергея тоже ненавижу.
   Внезапно Виктору стало легче. Может, зря он стеснялся посещать психолога? Не так уж и стыдно признаваться в собственных недостатках, только в первый момент стыдно, а потом будто плотину прорывает...
   Меф доброжелательно улыбнулся и сказал:
   - Продолжайте, пожалуйста. Не держите проблемы в себе, выговоритесь, вам сразу полегчает.
   - Сергей меня в грош не ставит, - сказал Виктор. - Извините, вы, наверное, не поняли, я часто употребляю древние поговорки... к этому тоже он приучил, кстати...
   - Я все понимаю, не беспокойтесь, - сказал Меф. - Я же профессионал! Ваша поговорка понятна без перевода, по контексту, да и ситуация в коллективе у вас вполне типичная. Теневой лидер анархической направленности - самое обычное дело. Каждому кажется, что его проблемы уникальны, а реально у всех одно и то же, всего десять-двадцать основных вариантов... С девушкой вы тоже, наверное, думаете, что у вас ситуация уникальная?
   - А что, нет? - удивился Виктор.
   - Самая обычная ситуация, - сказал Меф. - Проще всего она описывается для социальных животных. Есть самка, ее домогаются два самца, один высокоранговый, другой сексуально привлекательный, кого выбрать?
   - Это от самки зависит, - предположил Виктор. - Одни решают так, другие иначе.
   - Распространенное заблуждение, - сказал Меф. - Самки, как правило, ничего сознательно не решают, у них мозгов не хватает, все решается на инстинктах, а правила принятия решений закрепляются отбором. И для большинства подобных ситуаций оптимальным является... знаете, какое решение?
   Виктор отрицательно помотал головой.
   - Все очень просто, - сказал Меф. - Самка создает пару с высокоранговым самцом, а потомство заводит от привлекательного.
   - Ух ты ж ёпть, - сказал Виктор. Смутился и добавил: - Извините.
   - Да ну, ерунда, за что тут извиняться? - отмахнулся Меф. - Мы с вами не дикие крестьяне, чтобы бояться неугодной богам ругани. Или вы боитесь показаться некультурным?
   - Да, что-то вроде, - признался Виктор. - Не то чтобы боюсь, но что-то вроде.
   - Это вы зря, - сказал Меф. - Мы, психологи, привычны ко всему. Вот проводил я однажды гештальт-терапию с зоофилом, это было серьезно, а ваш случай - ерунда, рутина. Вы даже без таблеток выкарабкаетесь, надо просто признать проблему и зафиксировать желание ее решить, дальше все пойдет само собой. Как вы собираетесь решать проблему? Не знаете? Давайте, я вам подскажу возможный план действий.
  

* * *

   Миша налаживал киберсеть. Сергей отходил от своего вонючего наркотика, Витенька развлекал беседами случайного гостя, Мирка крутила задом вокруг всех троих, а Миша настраивал сеть. Все как обычно. Все заняты черт знает чем, а Миша работает, как будто только так и надо жить.
   Стоило подумать последнюю мысль, как базовый протокол перестал подавать признаки жизни, маршрутизация прекратилась. С такой работой недолго реально стать суеверным, всерьез поверить, что как черта помянешь, так тут же он и появится. Хорошо, что нынешнее поколение не верит в чертей, у нынешнего поколения другие символы. Вспомнилось нелепое заклинание, прочитанное черт знает когда, когда Миша еще читал книги, прочитал на обложке "Любовное ремесло" по-английски, а текст оказался совсем не про любовь и реально сумасшедший. Не такой сумасшедший, как обычно говорят про плохие книги, а совсем-совсем безумный, будто автор с диагнозом. Ктулху фхтагн, короче.
   Клацнул входной клапан, кто-то вошел в палатку. Миша не стал оборачиваться.
   - Здравствуйте, - произнесла за спиной Мира.
   Это было удивительно. Мира всегда обращалась к нему либо как к пустому месту, либо как к бестолковому щенку. Чего она вдруг стала такая официальная? Сергей наркотиком поделился?
   Миша обернулся и увидел, что это вовсе не Мира, а незнакомая девушка, маленькая ростом и молодая, примерно лет восемнадцати, очень смуглая, наверное, наполовину африканка, но кожа чистая, а черты лица соразмерные, не как обычно у африканок, а фигура... эх...
   - Здравствуйте, - вежливо отозвался Миша.
   - Я вас не отвлекаю? - спросила незнакомка.
   - Нет, ничуть, - ответил Миша.
   В разговоре возникла неловкая пауза. Миша подумал, что надо сказать что-нибудь нейтральное, ни к чему не обязывающее, просто чтобы продолжить беседу, но ничего конкретного в голову не приходит, и с каждой секундой неуклонно растет вероятность показать себя глупым тормозом, а так делать не надо, потому что девчонка милая просто обалдеть как, и если вдруг даст... А она не смущается, стоит, покачивается с ноги на ногу, улыбается... Может, она из отсталого племени, которые только вчера с пальмы слезли и у которых до сих пор промискуитет? Миша читал в информатории про одно племя... Нет, надо по-любому что-то сказать, нельзя дольше молчать, это совсем уже глупо!
   - А ты симпатичный, - сказала девушка.
   - Я Миша, - сказал Миша.
   Он сформулировал реплику раньше, чем она начала говорить, но произнес позже, и получилось, что он ей как бы ответил невпопад, очень глупо, как и предвидел. Стоп! Что она сказала? Ему послышалось?
   - А это у вас киберсеть? - спросила девушка. - А какой у вас базовый протокол?
   - Киберсеть, - подтвердил Миша. - Тэ-эс-эр-один-эр. А что?
   - У меня такая же на работе, - сказала девушка. - Можно я попробую?
   Не дожидаясь ответа, она подошла вплотную, положила ладони на сенсорную поверхность, для этого ей пришлось прижаться бедром к Мишиному бедру, и стоило ей подключиться, как шайтан-машина внезапно перезагрузилась и... гм... заработала.
   - У меня легкая рука, - сказала девица.
   Посмотрела Мише в глаза лукавым взглядом, хихикнула и вдруг положила ладонь ему на затылок, пригнула к себе и поцеловала в губы. Миша положил ей руки на талию, обнял, притянул к себе.
   - Хорошего понемножку, - сказала девица.
   Сделала плечами и бедрами волнообразное движение, как-то незаметно высвободилась из объятий, отступила на шаг, представилась:
   - Я Роза.
   - Я Миша, - повторно представился Миша.
   - Помню, не тупая, - сказала Роза и сама засмеялась своей шутке.
   Миша неуверенно улыбнулся. Он подумал, что надо что-нибудь сказать для поддержания разговора, что-нибудь непринужденное и ни к чему не обязывающее, например, чем она занимается по жизни и что делает конкретно здесь... Но тогда получится, что он как бы требует у нее объяснений...
   - Ты, наверное, хочешь спросить, зачем я сюда приперлась, и стесняешься? - предположила Роза.
   Миша ничего не ответил на вопрос, а лицо его, надо полагать, стало забавным, потому что Роза засмеялась и еще раз поцеловала его в губы, но не влажно и чувственно, как в первый раз, а по-другому, чуть-чуть клюнула, как птичка, но это раззадоривает даже сильнее...
   - Извини, - сказала Роза. - Я не хотела тебя возбуждать. Меф часто говорит, что я увлекаюсь и перебарщиваю, прости, я не хотела.
   - Меф? - повторил Миша. - Погоди, это тот самый заезжий психолог?
   - Да, тот самый, - подтвердила Роза. - Он мой научный руководитель. Я пишу диплом по замкнутым коллективам, он мне отписал, что нашел годный образец, вот я и прилетела. Действительно, образец замечательный, хоть в хрестоматию вписывай. Деградация... Миша, а давай ты не будешь отсюда уезжать, поживи здесь хотя бы недельку, пока у меня материал наберется, а я тебя, - она призывно улыбнулась, - отблагодарю.
   - Да я не хочу никуда уезжать, - сказал Миша. - С чего мне уезжать? И при чем тут деградация?
   - А ты разве не видишь? - удивленно спросила Роза. И сама себе ответила: - Ну да, они никогда не видят. Ну, гляди. Руководитель экспедиции, Витенька, нужен только для обоснования случайных выборов, он пытается приказывать, но его приказы никто не выполняет. Сережа ежедневно принимает наркотик, уже почти перестал различать реальность и фантазии. Мирка развратничает...
   - Как это? - удивился Миша. - Она же, вроде, только демонстрирует...
   - Развратничает, - уверенно заявила Роза. - С ними обоими, только не одновременно, а по очереди. Она просто скрывает от тебя свой разврат, чтобы ты не обижался. Ты же делаешь всю работу, без тебя экспедиция не имеет смысла.
   - Ну, не знаю, по-моему, ты преувеличиваешь, - неуверенно пробормотал Миша. - Кое-что они все же делают. Вот, например, когда надо было выбрать, с какой стороны обходить трещину... гм...
   Он вдруг понял, что она права, Витенька только болтает языком, да и Сережа, в общем-то тоже. Мишаня, иди туда, Мишаня (ненавижу это прозвище!), принеси то, Мишаня, чего тупишь...
   - В замкнутом коллективе очень важно правильно себя поставить, - сказала Роза. - Здесь ноонное поле не усредняется, а формирует стоячие волны, каждый член коллектива занимает свой квантовый уровень, принимает соответствующую роль, а в другую роль можно переместиться только одномоментным скачком, если обладаешь должной мотивацией и волей. Что бы ты сделал, чтобы тебя любили женщины и уважали мужчины?
   - Да что угодно, - пробормотал Миша. - Продал бы душу дьяволу.
   Роза рассмеялась, мелодично и ласково, как колокольчик прозвенел.
   - Твои слова услышаны! - провозгласила она. - Иди ко мне, грешник, я приму твою жертву!
   - Какую жертву? - не понял Миша.
   - Трахни меня, - сказала Роза.
   - Какая же это жертва? - снова не понял Миша.
   Роза открыла рот, чтобы что-то объяснить, но передумала, прильнула к Мише маленькой теплой грудью, запрокинула голову, потянулась губами, потом вдруг отстранилась, смущенно улыбнулась и сказала:
   - Неверная линия поведения. Прости, пожалуйста, я не хотела.
   - Чего не хотела? - не понял Миша.
   - Не хотела тебя смущать, - объяснила Роза. - Давай сначала погуляем, поговорим...
   Ее перебил звонкий Миркин голос:
   - Мишаня, ну ты даешь! Герой-любовник!
   Она рассмеялась, примерно так же звонко, как Роза перед тем, но совсем не так ласково.
   Мирка повернулась к Розе и сказала:
   - Я так за вас рада!
   Миша подумал, что буквально через пару фраз недоразумение разрешится, Мирка поймет, что Роза вовсе не Мишкина девчонка, а просто юная развратница в поисках приключений... хотя нет, она же говорила, что что-то пишет по психологии... Так он у нее вообще учебный!
   Миша состроил непроницаемое лицо, обошел двух девушек, вышел из палатки и пошел куда глаза глядят.
  

* * *

  
   - Зря ты его засмущала, - сказала Роза.
   - А чего он тебя смущается? - удивилась Мира. - Он думает, ты страшная? Да будь я пацаном или лесбиянкой, и будь у меня такая девчонка...
   - Я не его девчонка, - сказала Роза. - Я студентка, Меф мой научный руководитель, я пишу диплом по психологии замкнутых коллективов.
   - Да? - удивилась Мира. - А мне показалось, ты его сейчас трахнешь. Вы так близко стояли... Ой...
   Мира покраснела как помидор. Представила себе, что подумал Мишаня... бедненький...
   - Да ладно, не бери в голову, - сказала Роза. - Он скорее доволен, чем расстроен. Тем более, я его собираюсь трахнуть ближе к вечеру.
   - Да ну? - удивилась Мира.
   - Люблю такой тип, - объяснила Роза. - Индивидуальная вариабельность.
   - А, понятно, - кивнула Мира.
   Последних слов Розы она не поняла, но решила не выражать непонимание вслух, а то как начнет лекцию читать... Роза, правда, непохожа на типичную психологичку, но кто ее знает...
   - С тобой можно немножко посплетничать? - спросила Роза и продолжила, не дожидаясь ответа: - Я знаю, некоторые считают это неприличным, но у психологии есть специфика... Все сведения, полученные при опросе, считаются тайной личности, обрабатываются в соответствии... Короче, никому нельзя ничего рассказывать, можно только давать обезличенную статистику либо использовать в кейс-стади, но последнее только после одобрения всемирным интеллектом, что нет утечки индивидуальных данных...
   - Погоди, не тараторь, - перебила ее Мира. - Ты хочешь залезть мне в душу, потому что тебе надо для учебы, правильно я поняла?
   - Правильно, - кивнула Роза. - Я никому не расскажу, не имею права, да и не хочу, это неэтично...
   - Спрашивай, - разрешила Мира.
   - Гм, - сказала Роза. - Прямо так сразу... Ну ладно. Ты занималась любовью с Витенькой и Сережей одновременно?
   - Откуда ты знаешь прозвище Витеньки? - удивилась Мира. - Он его не любит, в в глаза его так никто не зовет.
   - Это часть профессии, - сказала Роза. - Со стороны оно часто кажется чудом, но на деле все просто. Люди оговариваются чаще, чем им кажется. Так как, занимались вы этим делом все сразу одновременно?
   - Нет, - помотала головой Мира. - Все одновременно - никогда. - Она фыркнула. - Витенька на такое не пойдет, скорее лопнет от ревности.
   - А кого ты больше любишь - Витеньку или Сережу? - спросила Роза.
   Мира вспомнила, как давным-давно, когда она была совсем мелким карапузом, еще до интерната, жила в соседнем коттедже одна бабка, все время приставала с вопросом, кого больше любишь, девочка, маму или папу?
   - Не трудись отвечать, я поняла, - сказала Роза.
   - Что ты поняла? - удивилась Мира. - Я сама понять не могу, а ты уже поняла.
   - Это классическая ситуация, - сказала Роза. - Она проявляется у всех стайных животных. У нее есть стандартное решение, хочешь о нем поговорить?
   Роза рассмеялась.
   - Вот теперь верю, что ты психолог, - сказала она. - Раньше ты была непохожа, а теперь похожа. Ну, допустим, хочу.
   - Надо забеременеть от Сережи, а всем сказать, что ребенок от Витеньки, - сказала Роза.
   Мире показалось, что она ослышалась.
   - Чего? - переспросила она.
   Роза повторила:
   - Надо забеременеть от Сережи, а жить с Витенькой, чтобы он думал, что ребенок от него.
   - Зачем? - удивилась Мира.
   - Сережа привлекательнее, - стала объяснять Роза. - Его гены породят больше потомков. А у Витеньки выше социальный ранг, сейчас это не очень важно, не как в древнем мире, но при прочих равных любая мелочь имеет значение. Они же для тебя одинаково привлекательны, верно?
   - Ну, как я могу точно определить... - протянула Мира.
   - В науке это называется "одинаково в рамках принятой методики", - сказала Роза. - Тебе примерно все равно, с кем жить и от кого заводить детей. У каждого свои достоинства, но в целом получается примерно то же на то же.
   - Гм, - сказала Мира. - У тебя все выходит как-то совсем просто.
   - Психология - точная наука, - сказала Роза. - И не так уж это и просто. Если брать не вырожденный случай, а чуть шире по времени... Второго ребенка лучше заводить от Витеньки, чтобы было разнообразие генов, а то вдруг несовместимость...
   - Погоди, - перебила ее Мира. - Какие дети? Я о них вообще не думаю, я просто живу в свое удовольствие...
   - Все так говорят, - улыбнулась Роза. - Торчишь в лавовой пустыне второй месяц подряд, это для тебя жизнь в свое удовольствие?
   - Гм, - задумалась Мира. - Погоди... По-твоему выходит, я сюда приехала только чтобы мужикам головы кружить?
   - Не только, - покачала головой Роза. - Кружить головы мужикам - побочное удовольствие. Тебя ведут инстинкты. Сознание думает, что ты живешь в свое удовольствие, а в подсознании уже заработала программа продолжения рода. Ты ее сама пока не осознала, но она работает. И не морщись так, все нормально, через это все проходят, просто обычно не задумываются.
   Мира помолчала, подумала, потом нахмурилась, тряхнула головой и сказала:
   - Нет, так неправильно. Получается, я тупая похотливая коза.
   - В свободном обществе каждый решает, каким ему быть, - сказала Роза. - Или ей.
   - А если я решу перестать быть похотливой козой? - спросила Мира.
   - Это будет первый шаг к успеху, - ответила Роза. - Если правильно поставить себя в коллективе, мужчины начнут тебя боготворить, и никто не предпочтет тебе наркотик. Хочешь поговорить, как это устроить?
   - Хочу, - кивнула Мира.
  

* * *

   - Вот ведь сука, - пробормотал Сергей себе под нос.
   Убрал руки с панели, картинка погасла, поганый змеиный голосок Розы перестал вливать в уши поганые мысли. Удивительный контраст - красивая девчонка, милая, обаятельная, а как начнет говорить - будто в дерьмо окунулся. И что интересно, ни Мишаня, ни Мирка ничего такого не чувствуют, болтают как с лучшей подругой, раскрывают личное... Наверное, не зря говорят, что психологов учат особой технике сродни гипнозу, что они любой разум могут поработить... Нет, понятно, на девяносто процентов это страшилки из дуркоблогов, но какое-то рациональное зерно в них вполне может быть. Обычные люди с этой стороной жизни не сталкиваются, Сергей тоже не столкнулся бы, если бы не перенастроил киберсеть на наблюдение за товарищами. Стукануть, что ли, в правопорядок?
   Нет, не получится, у них все продумано! Первое, о чем спросят Сергея в правопорядке: "А зачем ты, дорогой товарищ, применил киберсеть не по назначению? По какой причине решил шпионить за коллегами? Как посмел положить с прибором на все тайны личности? Может, ты тайный вуайерист? Может, тебе сходить к психологу, попить нейролептиков?" Нет уж, без этого мы обойдемся. Сделать вид, что ничего не заметил... А не этого ли они добиваются?
   Может, это тоже часть эксперимента? Может, они не просто пишут дипломы и диссертации... или все-таки просто пишут? Полевой эксперимент, так у них это называется, выбрали подходящий замкнутый коллектив, провели разведку по соцсетям, набрали исходных данных и пошли капать на мозги. А сходится! Даже примерно понятно, какая у них тема, что-то вроде к вопросу об оценке психоустойчивости развитой личности в условиях каких-то там стрессов внутри замкнутого коллектива, как-то так. Типа, люди в экстремальных условиях, без нормального общения, упертые в какую-то одну задачу, например, научную, более уязвимы для злонамеренного манипулятора, если таковой вдруг объявится в коммунарском обществе... да, бредово, откуда среди коммунаров взяться злобному манипулятору, но в общественной безопасности еще и не такие темы бывают, помнится, Родриго рассказывал...
   Входной клапан щелкнул и раскрылся. На пороге палатки стояла Роза.
   - Привет, - сказала она.
   - Привет, - отозвался Сергей.
   - Можно войти? - спросила Роза.
   - Можно, - не стал возражать Сергей.
   Она вошла. Посмотрела на Сергея с доброжелательным любопытством и сказала:
   - Я старше, чем выгляжу.
   - Сколько тебе? - спросил Сергей.
   - Пятьдесят пять, - ответила Роза.
   Сергей свистнул.
   - Не свисти, удачи не будет, - сказала Роза. - Так говорили в древности?
   - Денег не будет, - поправил ее Сергей. - Не удачи, денег.
   - А что такое деньги? - удивилась Роза. - Хотя погоди, что-то такое припоминаю...
   - Меф тебе не научный руководитель, - сказал Сергей.
   - Верно, - кивнула Роза. - Я его руководитель. Интеллект подсказал, что образ молодой привлекательной девушки будет к месту, мы разработали легенду. я вштырилась... Да что я тебе рассказываю, ты сам уже все понял! А подглядывать нехорошо.
   - Устраивать такие эксперименты тоже нехорошо, - сказал Сергей.
   Роза пожала плечами и сказала:
   - Интеллект дал добро. Сказал, что долговременные последствия перевешивают, велел не злоупотреблять, пообещал следить и в случае чего поправить или остановить. Пока он не вмешивается, значит, все в порядке.
   - Наблюдение за наблюдающим, - хмыкнул Сергей. - Я подглядываю, как ты паришь мозги Мишане и Мирке, интеллект подглядывает, как я подглядываю... Дом, который построил Джек.
   - Да, как-то так, - кивнула Роза. - А ты умный. Я как раз набираю курсеру, хочешь поменять направление?
   - Нет, - помотал головой Сергей.
   - А переспать со мной хочешь? - спросила Роза. - Ты мне понравился.
   Сергей посмотрел на нее и понял, что хочет. Но вслух сказал другое:
   - Я предпочитаю помоложе.
   И сразу понял, что зря так сказал, она же психолог, она его насквозь видит.
   Она улыбнулась, подошла ближе, прильнула к нему, прижалась щекой к грудной мышце (какая она маленькая, никогда не любил таких маленьких женщин, любопытно будет попробовать), стало тепло и уютно, она потерлась щекой, повернула голову, поцеловала около соска, подняла лицо, лукаво улыбнулась.
   - Обманываешь, - сказала она.
   - Обманываю, - не стал спорить он.
   Она встала на колени. Он напрягся, хотел было отступить, но передумал, так и стоял как дурак, пока она делала свое дело. А потом вдруг мучительно захотелось курить, и она сказала:
   - Дай мне тоже.
   - От них привыкание, - сказал Сергей. - И изо рта воняет. Лучше не начинать.
   - Ерунда, - сказала Роза. - У тебя это привыкание черт знает сколько лет, и ничего с тобой не случилось. Я хочу целовать тебя в губы и не морщиться от запаха.
   - Мишаню ты тоже хотела целовать в губы, - вспомнил Сергей.
   - С ним я играла, - сказала Роза. - Это было частью эксперимента. А с тобой нет.
   Она потянулась к нему, поморщилась и сказала:
   - Давай сюда эту...
   - Сигарету, - подсказал Сергей.
   - Да, ее, - подтвердила Роза. - Давай быстрее, я хочу целоваться.
   Они покурили, это было странно, Сергей не ощутил никакого прихода, даже чуть-чуть разочаровался, а потом Роза опрокинула его на спину, взгромоздилась сверху, принялась целовать, и Сергей понял, что оно того стоило. А когда она с него слезла и они курнули еще по одной, Сергей вдруг понял, что в кровь пошел выброс эндорфинов, как когда он, совсем еще малек, влюбился в Ольгу, а она ему дала всего один раз, а потом он понял, что она тупая овца, но в тот единственный раз... никогда с тех пор ничего подобного не ощущал, с Миркой иначе, он ее не только в постели любит, но и как товарища, а это не совсем желательно, страсть от этого перестает быть совсем конкретно животной...
   - Я, наверное, извращенец, - сказал Сергей.
   - Нет, вариант нормы, - сказала Роза. - Классический случай, альфа-самец волею случая попал в бета-позицию, а действующий доминант неумелый и некомпетентный, надо свергать, но пока трудно решиться. Дополнительный фактор - женщина, отвлекающая внимание от социальной конкуренции. Конфликт консервируется на неопределенное время, а в итоге разрешается через эмоциональный взрыв, либо весь коллектив распадается из-за внешних факторов. Сейчас чаще бывает второе, у типичного коммунара эмоции подавлены, ты бы, может, и хотел перерезать Витеньке горло, но никогда не решишься.
   Сергей представил себе, как держит Витеньку в захвате, в руке микротомный виброрезак, одной рукой за волосы, палец другой на кнопке ножа, не забыть повернуть гаденыша, чтобы кровью не обгадиться...
   Он помотал головой, отогнал наваждение. Роза рассмеялась.
   - Правда, привлекательно? - спросила она. - Следовать инстинктам легко и приятно. Отбросить условности, стать на время диким животным...
   - Предлагаешь реально зарезать Витеньку? - спросил Сергей.
   - Нет, я говорю о другом инстинкте. - сказала Роза. - А на воре шапка горит.
   - Давай пока передохнем, - предложил Сергей. - Пройдемся, погуляем, мне уже не шестнадцать лет.
   - У меня есть афродизиак в сумочке, - задумчиво произнесла Роза. - Хотя ты прав, лучше не торопить события. Пойдем, пройдемся.
   Они стали одеваться, Сергей потерял один носок и никак не мог найти, они рыскали на четвереньках по всей палатке, заглядывали то туда, то сюда, но так и не нашли. А потом Роза вспомнила, что забыла надеть трусы, пришлось раздеваться и снова одеваться, они хохотали как сумасшедшие, но негромко, чтобы не привлекать внимания. А потом они вышли наружу, Сергей зажмурился от яркого солнца, слева вдруг прозвучало громко и повелительно:
   - Вспышка слева!
   Сергей автоматически зажмурился и пригнулся, хотел было залечь, но сообразил, что это шутка, какая тут к чертям вспышка, а голос незнакомый, еще одного гостя принесло, проходной двор, а не экспедиция...
   Вспышка скорчера ослепила сквозь зажмуренные веки, пахнуло электричеством.
   - Что за блядство! - выкрикнул Сергей древнее ругательство, открыл глаза и...
  

* * *

   - Теперь все выглядит иначе, - произнес Виктор и сам удивился своим словам. - Раньше я воспринимал отношения с коллегами... гм... по-другому. Это как-то... гм... разочаровывает...
   - Это как выдавить прыщ, - сказал Меф. - Мы, психологи, часто используем эту метафору. Когда давишь прыщ, это больно, а на месте прыща образуется уродливая язвочка, но если его не давить, будет хуже, только позже. Человек разумный тем отличается от других животных, что умеет смотреть на несколько шагов вперед, отказываться от сиюминутных удовольствий ради перспективы. Вот взять, например, наркоманов. Любой наркоман понимает, что если он откажется от дурной привычки, ему станет лучше. Но чтобы отказаться от удовольствия, даже слабого и мимолетного, нужна сила воли, а она есть не у всех.
   - У них еще ломка, - добавил Виктор.
   - Это как раз ерунда, - отмахнулся Меф. - Ломка бывает не от всех наркотиков, а привыкание вызывают все. К тому же, в наше время любая ломка снимается лекарствами, проблема не в ломке, а в кайфе, от него отказаться труднее, чем перетерпеть ломку.
   - Давить прыщ - тоже кайф, - заметил Виктор.
   - Это индивидуально, - сказал Меф. - Зависит от аминокислотных замен в каких-то белковых цепочках, сходу не вспомню, можно обратиться к информаторию, только незачем. Кстати, будьте осторожны, давить прыщ приятно и полезно, но если это запрещено законом... Убийства в состоянии аффекта обычно происходят именно так.
   - Как? - не понял Виктор.
   - Так, как вы начали рассуждать, - сказал Меф. - Если продолжить нашу аналогию, это когда хочется выдавить прыщ радикально, выжечь каленым железом, чтобы вообще ничего не осталось, никакой остаточной инфекции, никаких метастазов, только честный здоровый рубец. Самое интересное здесь то, что если рассматривать субъекта отдельно, в отрыве от общества, такой подход идет ему только на пользу, душевный конфликт рассасывается без следа, все отлично, но закон формально нарушен, а значит, принудиловка неизбежна. Я однажды делал экспертизу по одному случаю убийства, очень жалко было обвиняемого, он к тому времени стал уже не опасен, но закон есть закон...
   - Погодите, - перебил его Виктор. - Если человек социально не опасен, но ему назначают принудиловку, она получается пожизненная? Прогресс ведь невозможен, если уже все хорошо?
   - Да, - кивнул Меф.
   - Но это... - Виктор запнулся, подбирая слова. - Это несправедливо! Это дикость какая-то!
   - Жизнь несправедлива, - мягко произнес Меф. - И в ней куда больше дикости, чем готов признать типичный коммунар.
   - Это ужасно, - сказал Виктор. - Из вашего рассказа получается, что тот человек, совершивший убийство, выдавил, так сказать, свой прыщ, и не стал социально опасен, сохранил целостность личности... А, я понял! Тот, кого он убил, был не виноват...
   - Тот, кого он убил, был как раз виноват, - перебил его Меф. - Если бы дело происходило в те времена, - он указал пальцем вниз, где под радиоактивными траппами спал мертвый город, - его бы оправдали. Но сейчас не те времена. Простите, я не могу рассказать большего, не раскрывая тайны личностей. Боюсь, как бы я уже не наболтал лишнего.
   Виктор вспомнил, что когда-то давно читал в новостях что-то похожее на то, что рассказал Меф. Порыться в информатории... нет, это неприлично и недостойно! Нарушать тайну личности из пустого любопытства - отвратительный поступок! Но если никто не узнает...
   - А как думаете, Меф, - начал Виктор, - если закон нарушен, но негативных последствий это не повлекло и никто об этом не узнал, это... все равно как бы плохо?
   - Что хорошо и что плохо - каждый решает сам, - сказал Меф. - Правопорядок вмешивается лишь в исключительных случаях. По моим наблюдениям, типичный коммунар предпочитает нарушить закон, если уверен, что никто не узнает. Всемирный интеллект закрывает на это глаза, он говорит, иначе пришлось бы наказывать четыре пятых населения планеты, а это нецелесообразно. По-моему, он прав. Некоторые законы нарушаются повсеместно, закон о неприкосновенности частной жизни, например...
   Виктор улыбнулся.
   - В уединенной жизни есть свои достоинства, - сказал он. - Здесь можно быть уверенным, что никто не подсматрнвает... что такое?
   - Вы разве не заметили? - удивленно спросил Меф. - Кто-то из ваших подчиненных перенастроил киберсеть для наблюдения за вашей палаткой, мне казалось, вы знаете, просто решили не реагировать... нет?
   Виктор вскочил с кресла-качалки, неудачно вскочил, слишком резко, чуть не упал, бросился к резервному пульту управления, точно, киберсеть перенастроена, конкретно сюда она сейчас не смотрит, конкретно сейчас она смотрит к Мирке... Ах ты ж, Сережка, проклятый гаденыш!
   - Я бы посоветовал принять транквилизатор, - негромко и мягко произнес Меф. - И давайте обсудим меры по восстановлению психологического климата. Сами видите, ситуация выходит из-под контроля.
   - Она не выходит, - покачал головой Виктор. - Она уже вышла. Я начну принимать меры прямо сейчас.
   - Разумное решение, - кивнул Меф. - Только переоденьтесь. В социальных взаимодействиях важна любая подсознательная мелочь.
   - Вы правы, - согласился Виктор.
   Распахнул шкаф, извлек парадную тужурку, надел. Опоясался ремнем, кобуру снимать поленился, сунул в нее скорчер, чтобы не пустовала.
   - А стоит ли брать оружие? - спросил Меф. - Если вы вдруг потеряете контроль...
   - Я не потеряю контроль! - выкрикнул Виктор и сам удивился тому, как громко и зло оно прозвучало. - Настоящий руководитель не теряет контроль ни при каких обстоятельствах!
   - Вы настоящий руководитель, - согласился Меф. - Действуйте.
  

* * *

   - Что за блядство! - выкрикнул Сергей древнее ругательство, открыл глаза и уперся взглядом в незнакомого мужика. Нет, не совсем незнакомого, где-то он его уже видел...
   Сергей попытался привести мысли в порядок, помотал головой, вроде чуть-чуть помогло. У мужика в руке скорчер, ствол дымит, озоном разит так, что хоть топор вешай, а мужик точно знакомый, а мысли в порядок не приводятся, будто передоз словил, но от табака вроде не бывает...
   - Здравствуйте, Сергей, - сказал мужик. - Я Илья Камов.
   Убрал скорчер в кобуру, протянул руку, Сергей автоматически пожал ее, рука мозолистая, чем он занимается? Стоп! Илья Камов...
   - Товарищ Камов из Комкона? - спросил Сергей.
   - Да, тот самый, - кивнул товарищ Камов. - Вы в порядке?
   Сергей огляделся. Розы нигде нет, ни в каком виде - ни живой, ни мертвой, ни бульона, ни плазмы...
   - Где Роза? - спросил Сергей.
   - Дезинтегрировалась, - ответил Камов. - Ноонные конгломераты не выдерживают высоких энергий, от выстрела распадаются бесследно. Кое-кто считает, что при этом нарушаются законы сохранения, по-моему, ерунда.
   - Погодите, - сказал Сергей. - Нооны... Это те самые черти, которых недавно открыли?
   - Те самые, - кивнул Камов. - Дьяволы, демоны, суккубы, в народном творчестве их называют по-разному. Вы еще не успели натворить ничего непоправимого?
   Внезапно Камов повернулся в сторону, растянул улыбку до ушей и воскликнул:
   - Здравствуйте, Виктор! Я из Комкона, Илья Камов меня зовут!
   Сергей увидел Виктора, глаза полезли на лоб. Витенька облачился в парадный комбинезон, опоясался ремнем, в кобуру сунул скорчер... Скорчер!
   - Глядите, Виктор, птица летит, - сказал Сергей и указал пальцем вверх.
   Витенька поднял взгляд, Сергей шагнул вперед и зарядил начальнику апперкотом в подбородок. Получилось не так приятно, как в симуляторе, костяшки пальцев вспыхнули болью, в запястье что-то хрустнуло. Витеньку оторвало от земли, приподняло, товарищ Камов сделал рукой молниеносное движение, будто змея ударила, выхватил Витенькин скорчер из кобуры. Витенька упал и затих.
   - Спасибо, - сказал Камов.
   Сергей удивленно уставился на него.
   - Вы не будете ругаться? - спросил он.
   - Не буду, - подтвердил Камов. - Чего тут ругаться? Решение спорное, но в целом оправданное. Я бы сделал то же самое, только помягче. Но если подготовка недостаточна, лучше переборщить, чем облажаться.
   - Меф, - сказал Сергей. - Черт возьми, он тоже из этих!
   - Да, похоже на то, - кивнул Камов. - Не знаю, кто такой Меф, но сигнал был сильным, больше похоже на запутанную пару, чем на одиночный квант.
   Камов посмотрел на собственное запястье, на предмет, похожий на часы, но не являющийся ими. Нахмурился и сказал:
   - Ушел, не успели. Впрочем, один из двух - тоже хороший счет. Сергей, как думаете, откуда они взялись? Тот город, который вы раскапываете...
   В этот момент Сергей все понял. Да, все верно, именно город, который они раскапывают, именно в нем все дело.
   - Там был алтарь, - сказал Сергей. - Анахронический, не соответствующий культурному слою, гораздо более примитивный. Мы с Мишаней его разглядывали, Мишаня сказал "Ктулху..."
   Сергей осекся, потому что получил по зубам. Не сильно, чисто символически, но все равно обидно. Да как быстро...
   - Извините, - сказал товарищ Камов. - Так было нужно. То, что вы сейчас чуть было не процитировали, вслух лучше не произносить.
   - Так это не совсем глупые суеверия? - удивился Сергей. - Хотя что я говорю, я же сам...
   - Это типичное поведение человека при встрече с непостижимым, - сказал Камов. - Человек не верит в то, что видит, действует так, будто чувства его обманывают и ничего непостижимого на самом деле не происходит. А непостижимое этим пользуется. Хорошо, что сейчас все кончилось хорошо.
   - Как вы узнали, что они здесь? - спросил Сергей. - Есть какая-то система мониторинга?
   - Есть, - кивнул Камов. - Мы мониторим ноонное поле в масштабах планеты, есть группы быстрого реагирования. Обычно, к сожалению, получается не так быстро, как сейчас. Чем она вам парила мозги?
   - Чего? - переспросил Сергей. - А, это... Мы с ней сексом занимались... Погодите... Как можно заниматься сексом с ноонным квантом? Из запутанной пары...
   - С ними и не то можно, - сказал Камов. - Психологи рекомендуют считать подобные события галлюцинациями.
   - Не понял, - сказал Сергей. - Галлюцинацию видит только один человек, тот, который галлюцинирует, а Розу и Мефа видели все, какая это галлюцинация? Они были настоящие.
   - Они настоящие ровно в той же мере, что кот Шредингера, - сказал Камов.
   Сергей хотел было сказать, что кот Шредингера - такой же древненаучный миф, как пещера Платона и чайник Рассела, и в серьезном разговоре его поминать неуместно, но тут зашевелился Витенька и серьезный разговор прекратился сам собой.
   - Что такое? - спросил Витенька. - Где я?
   Сергей хотел ответить издевательски, но перехватил взгляд Камова и решил, что лучше не надо.
   - Вы в лагере, - сказал Сергей. - Вы подверглись воздействию ноонного поля.
   Витенька закряхтел и поднялся на ноги, потряс головой, потер челюсть.
   - Будто в морду дали, - сказал он.
   - Коллапс ноонного поля иногда производит странные эффекты, - сказал Камов. - Я Илья Камов из Комкона, я прилетел на тревожный сигнал. У вас была материализация ноонных квантов.
   Как ни странно, Витенька не выразил никакого удивления.
   - Ого! - сказал он. - Стало быть, тот город под траппами... Ух ты, да это же статья в сайенсе получится!
   - Никакой статьи в сайенсе не получится, - мягко поправил его товарищ Камов. - Именем Комкона я объявляю информацию закрытой. Вы можете обжаловать мое решение в установленном порядке.
   Витенька нахмурился.
   - Это неизбежно, - сказал Камов. - Источник поля чрезвычайно опасен. Представьте себе, что случилось бы, если бы я промедлил. У вас с психической устойчивостью все прекрасно, но даже вы схватились за скорчер и чуть было не пустили его в дело.
   Витенька схватился за пустую кобуру.
   - Скорчер! - воскликнул он.
   - Вот ваш скорчер, - сказал Камов и протянул Витеньке оружие. - Больше не теряйте.
   Витенька поглядел на товарища Камова подозрительно, потер подбородок, нахмурился. Товарищ Камов отвел взгляд. Витенька тоже отвел взгляд.
   - Удачи вам, товарищи, - сказал Камов. - Пойду я. Рекомендую обратиться к психологу или принять легкий наркотик.
   Сергей похлопал себя по карманам, нет, сигарет нет, в палатке оставил. Ну и черт с ними.
   - Все кончилось? - спросил он Камова.
   - Не совсем, - ответил Камов. - Надо свернуть оборудование, зачистить киберам память, и еще... Подписки с вас взять?
   - Нет, - ответил Витенька. - Не надо никаких подписок. Я только-только начал понимать. Я же чуть было...
   - Стоп! - оборвал его Камов. - Не хочу ничего знать. Желаете обсудить мысли и чувства - обсуждайте с психологами, у них работа такая. А у меня работа другая, я не подписывался копаться в вашем душевном дерьме.
   Витенька разинул рот и потерял дар речи. Камов воспользовался паузой и удалился к птерокару, возникшему непонятно откуда, только что не было, и вот уже стоит. Камов залез в машину, птерокар взлетел и удалился в сторону Новоросса. Сергей проводил его взглядом и пошел принять наркотик. По-хорошему, надо сходить в палатку с мониторами, проследить, как уничтожается опасная информация... Нет уж, пусть Витенька следит, он начальник, он за все отвечает, а наше дело маленькое.
  

* * *

   - Миша, ты такой милый, - томно произнесла девица.
   Грациозно выгнулась и поцеловала Мишу в губы. Он провел рукой по ее бедру и подумал, что надо тоже сказать что-то доброе.
   - Ты тоже очень милая, Роза, - сказал он.
   - Я не Роза, я Света, - рассмеялась девица. - Ты так здорово шутишь, я тебя так люблю!
   - Я тоже люблю тебя, Света, - сказал Миша.
   После этих слов они стали целоваться, но не очень долго и не очень энергично - губы устали. А потом Миша откинулся на спину, прикрыл глаза и блаженно улыбнулся. Как прекрасно любить и быть любимым! А когда тебя любит любая красавица, какую только пальцем поманишь - это вообще запредельное великолепие. Цена, правда, дороговата, но бесплатно в жизни достается только ширпотребная ерунда, что бы по этому поводу ни говорила пропаганда. Пропаганда - тоже ширпотребная ерунда, настоящий человек сам решает, что хорошо, а что плохо.
   Света тем временем водила пальцем по его груди.
   - Красивая татуировка, - сказала она.
   Миша открыл один глаз.
   - Это родинка, - сказал он.
   - Родинка? - удивилась Света. - Такой странной формы? Как будто иероглиф или три шестерки растут из одного места. Можно, я сфотографирую?
   - Нельзя, - сказал Миша.
   - Почему? - спросила Света.
   - Стесняюсь, - ответил Миша.
   Света засмеялась, как будто он пошутил. Миша подумал, что ее смех начинает бесить. Может, пригласить Розу прямо сейчас? Или самому пожрать? Нет, самому не хочется, сколько можно...
   - Ктулху фхтагн пнглуи рльех, - сказал Миша.
   Он знал, что выговаривает кодовую фразу неправильно, но Роза объяснила, что это несущественно, здесь важны не слова, а сопутствующие мысли, особая флуктуация ноонного поля, вызывающая какой-то особенный резонанс... неважно.
   Тень в углу зашевелилась, заклубилась и вывернулась наизнанку. Явилась Роза.
   - Привет, - сказала она.
   - Ой, кто здесь! - взвизгнула Света. - Ты кто? Ты Мишина подруга?
   - Да, это моя подруга, - сказал Миша.
   Света надула губки и обиженно произнесла:
   - Я не хочу ни с кем тебя делить. Я не люблю групняк.
   - Я не настаиваю, - сказал Миша.
   - Я могу приступать? - спросила Роза.
   - Да, конечно, - ответил Миша.
   Роза подошла к Свете сзади, попыталась обнять, та вывернулась, открыла рот, чтобы сказать что-то злое, но не успела, получила боковым в подбородок, упала без чувств. Роза нагнулась над ней, встала на четвереньки, провела рукой по шее, убрала прядь волос, поцеловала, пробормотала что-то нежное, прокусила вену, стала пить. Попила, облизнулась, провела по ранке пальцем, что-то прошептала, ранка затянулась прямо на глазах, покрылась свежей кожей, будто и не кусал никто.
   - Спасибо, - сказала Роза.
   - Спасибо тебе, - сказал Миша. - Этот новый талант такой замечательный! А эта, - он погладил Свету по бесчувственной мордашке, - сколько еще протянет?
   - Неделю-две, - ответила Роза. - Лучше бросай прямо утром, а то скоро разболеется, придется ухаживать...
   - Да, так и сделаю, - кивнул Миша. - Как у тебя дела? Пищи хватает?
   - Да, вполне, - кивнула Роза. - Я когда только сформировалась, сначала боялась, у вас такой странный мир, такие нелепые люди, на первый взгляд такие все добрые, честные... Я сначала подумала, вообще ничего не светит, поброжу немного и распадусь от истощения. А потом гляжу, нет, все нормально. Мораль у вас - дело напускное, внутри человек каким был, таким и остался, надо только уметь сделать правильное предложение каждому.
   - А ты каждого можешь совратить? - спросил Миша. - Товарища Камова можешь?
   - Конечно, - кивнула Роза. - Но это трудно и лучше не связываться. Он потребует, чтобы я предала свой народ, и если я соглашусь, его можно раскрутить, чтобы он тоже предал свой. Но я так не хочу, это слишком сложно и опасно. Надо подождать, чтобы хотя бы твое превращение завершилось. А еще лучше дождаться, чтобы нас стало двадцать-тридцать, а до тех пор не выпендриваться.
   - Долго придется ждать, - вздохнул Миша.
   - Долго, - согласилась Роза. - А если пропалят? Кстати, твои друзья так ничего и не заподозрили?
   - Да какие они мне друзья! - махнул рукой Миша. - Они меня презирают, а я их... нет, даже не ненавижу, они мне безразличны. Ничтожные людишки!
   Роза улыбнулась и облизнула губы.
   - То ли еще будет, - сказала она. - Ладно, пойду. Если что, зови.
   - Обязательно позову, - заверил ее Миша. - Удачи!
   Роза отошла в темный угол, чтобы была видна только тень, и эта тень вдруг вывернулась, скукожилась и исчезла.
   - Пока, Роза, - сказал Миша.
   Встал, надел трусы, стал собирать вещи. Он решил уйти не прощаясь, а то с этой тупой овцы станет устроить сцену, а оно ему надо? Да и жалко ее. Поскорее бы завершилось превращение, Роза говорит, тогда всякая жалость к людишкам пропадет окончательно, а пока это чувство напрягает. Но не сильно, так, чуть-чуть.
   Он оделся, вызвал птерокар, погрузился, улетел. Через полчаса на том же месте приземлился другой птерокар, из него вылез товарищ Камов, побродил вокруг, поглядел на приборы, поцокал языком и улетел обратно. В этот раз не повезло, ничего страшного, в другой раз повезет.
   За всем происходящим с неослабевающим интересом наблюдал всемирный интеллект. Ему было любопытно. Он полагал, что контролирует ситуацию.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"