Проскурин Вадим Геннадьевич: другие произведения.

Хоббит, который познал истину

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 5.37*22  Ваша оценка:

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ИСТИНА.

     

1.

     
      Миры бывают разные и каждый из них по-своему уникален.
      Большинство миров лишены материальной составляющей и не содержат ничего, кроме пространства, времени, да еще сущностей, беспорядочно разбросанных в пространстве, и сущности эти чаще всего неизменны, хотя в некоторых случаях и меняются со временем. Сущности бывают самыми разнообразными и в большинстве своем практически не поддаются описанию, потому я и называю их сущностями, что не могу подобрать другое, более емкое, слово.
      Некоторые из сущностей похожи на нематериальные книги на неизвестном языке, они явно содержат какие-то знания, но эти знания остаются скрытыми от меня. Иногда в сущностях-книгах попадаются осмысленные слова, разделенные хаотичными сочетаниями совершенно незнакомых рун. Способ... подготовить... способ... выбрать... кто знает, что это может означать?
      Уриэль считает, что эти сущности сродни заклинаниям высшей магии. Что-то общее, действительно, есть, язык высшей магии так же жестко структурирован, и фразы, образованные с его помощью, совершенно не предназначаются для произнесения вслух и в большинстве случаев вообще не могут быть адекватно воспроизведены звуковой речью. Может, Уриэль и прав, но почему тогда большинство книжных сущностей очень коротки, гораздо короче, чем любое осмысленное заклинание? А те сущности, которые, напротив, очень длинны, не содержат в себе ничего похожего на ветви и петли, неизбежно присутствующие в любом большом заклинании. И ни одного обращения к элементалам! Нет, это совсем не похоже на заклинания высшей магии, но что это тогда может быть?
      Другие сущности отдаленно напоминают заклинания на языке первооснов, но в них тоже не всегда присутствуют обязательные элементы подобных заклинаний. Часто встречаются сущности, совершенно лишенные связей с элементалами. Зачем, спрашивается, нужно составлять заклинание, неспособное изменить мир, в котором оно реализовано? Олорин как-то высказался, что эти сущности могли сформироваться сами по себе от случайных флуктуаций пространства, но даже мне ясно, что это совершеннейшая ерунда. А Уриэль привлек к делу высшую математику и в три минуты доказал, что Олорин абсолютно неправ.
      А еще меня удивляет то, что посреди элементарных первооснов иногда встречаются понятные слова и даже целые фразы, вот, например: нет имени... испорченная совокупность... перемести диск и затем раздави любой ключ... Что за диск? Что за ключ? И зачем ключ раздавливать? Может, имеется ввиду ключ силы и "раздавить" означает "уничтожить"? Но ключ силы вечен, неизменен и неуничтожим. Загадка...
      А еще есть сущности, которые совсем не поддаются пониманию. Я думаю, что на самом деле они тоже имеют смысл, просто они слишком чужды для нас и мы не понимаем этого смысла. Если заглянуть в душу разумного существа, не зная, что это именно душа, практически невозможно что-то понять, ведь чтобы разобраться в структуре души, надо заранее знать, хотя бы приблизительно, как устроена эта структура. Вполне может быть, что непознаваемые сущности образуют большой и богатый мир, но этот мир недоступен нашему пониманию и существа этого мира, вполне возможно, путешествуют по Средиземью, заглядывают в наши души, ничего не понимают и удивляются странности встреченных сущностей.
      К счастью, не все миры, доступные через каналы, настолько чужды привычным понятиям, встречаются и миры, суть которых более-менее понятна. Есть, например, гигантская библиотека, содержащая около миллиона книг, начиная от обрывочных листков и заканчивая огромными талмудами, для прочтения каждого из которых не хватит никакой жизни. Эти книги нематериальны, это тоже сущности, но здесь, по крайней мере, ясно, для чего они предназначены. Знать бы еще языки, на которых написаны эти книги...
      Еще есть один странный мир, который открыл Олорин и в который теперь регулярно наведывается Сссра. Этот мир населен ужасными чудовищами, совершенно лишенными разума и стремящимися уничтожить каждого, кто дерзнет ступить на пропахшую кровью каменистую землю этого мира. Там прямо на земле валяются целые горы магического оружия и разнообразных артефактов, одни из которых могут использоваться для исцеления, а другие необходимы для применения оружия, вроде того, как стрелы необходимы для использования лука. Олорин считает, что Творец этого мира сотворил его как место воинских упражнений, и это очень похоже на правду, если допустить, что где-то существует мир, в котором воины сражаются не мечами, копьями и стрелами, а магическими артефактами, похожими на толстые железные трубы, не имеющие веса и объема, пока они висят за спиной на толстых ремнях, и обретающими вес и объем, будучи подготовленными к применению. Я раза четыре посетил этот мир, я сражался с существами, похожими на орков, и существами, похожими на ящеров, я сбивал на лету горящие головы, лишенные тела, и поджаривал волной магии пурпурные одноглазые шары пяти футов в диаметре. Разнообразные твари рвали и жгли мое тело убийственной магией, несколько раз я погибал, но каждый раз оживал, ведь в этом мире нельзя умереть навсегда, и когда ты покидаешь мир, твое тело восстанавливается до такого состояния, в каком было в момент прибытия. Мне скоро наскучила эта жестокая забава, но Сссра до сих пор регулярно там появляется.
      Олорин открыл этот мир, когда искал Валинор. Уже понятно, что Валинор не существует в реальности, что смутное воспоминание о нем вложено в душу Олорина в тот миг, когда Олорин стал субъектом, но Олорин ищет этот мир до сих пор. Я понимаю его, нелегко осознать, что самые светлые воспоминания молодости - не более чем морок, вложенный Создателем ради какой-то неведомой цели. Дейлцы говорят, что Создателя надо возлюбить. Ну-ну...
      Все изменилось в одночасье, когда, в тысячный раз выбирая случайным образом координаты перехода, я попал в еще один материальный мир.

2.

     
      Я стоял посреди огромной площади, выложенной брусчаткой. Странная это была брусчатка - все камни идеальной формы, абсолютно одинаковы и идеально подогнаны друг к другу. Нигде не видно ни одной выбоины, ни одного нарушения в бесконечном орнаменте правильных прямоугольников. Площадь окружена зданиями, и я никогда и нигде не видел одновременно столько таких огромных зданий. Если бы эти здания были еще хоть чуть-чуть красивы и не выглядели так подавляюще... Кажется, они монолитны, не сложены из отдельных камней, а как будто выращены как единое целое. Магия?
      Я активировал магическое зрение и огляделся по сторонам. Точно, магия! Да какая магия! Не только мостовая и дома насквозь пропитаны магией, все пространство вокруг меня настолько насыщено ей... даже не знаю, с чем это можно сравнить. Даже башни хозяев Аркануса не идут с этим ни в какое сравнение. Так, а это еще что такое? Узкие переулки, разделяющие здания - это не просто переулки, это невидимые обычным зрением врата, ведущие в... нет, не врата... и не каналы... как будто какие-то червоточины в пространстве, ведущие то ли в иные миры, то ли нет, сразу не разберешь. Но все равно, как это впечатляет! Я восторгался тем, какой перекресток миров организовал Орлангур в своей пещере, но куда там пещере Орлангура до этой площади! Вот что такое настоящий перекресток миров! Моргот меня раздери, сколько разных путей, вот, например...
      И в этот момент я услышал приятный, хотя и излишне жестковатый, женский голос:
      - Ой! Хоббит!
      Я обернулся. Рядом со мной стояла молодая человеческая женщина. Большие карие глаза, очень короткие каштановые волосы, не достающие даже до плеч, прямой нос идеальной формы, пухлые губы, умело подведенные красной краской... на мгновение я даже пожалел, что я не человек и что я женат, настолько красива эта женщина какой-то нереальной, непривычной красотой. И как странно она одета... Тонкая черная рубашка без рукавов и даже без воротника оставляет совершенно открытыми руки и плечи, и небольшая, но изящно очерченная грудь едва не выпадает из низкого выреза. Черная юбка настолько коротка, что больше похожа на набедренную повязку, какие носят захарадские варвары. Ноги обуты в легкие остроносые ботинки с ненормально высокими каблуками. Эта обувь выглядит чудовищно неудобной, но не похоже, чтобы женщина сильно страдала от нее.
      Усилием воли я прогнал глупое оцепенение, поклонился и представился, как положено:
      - Хэмфаст, сын Долгаста из клана Брендибэк, к твоим услугам, прелестная незнакомка.
      Незнакомка хихикнула.
      - Привет, Хэмфаст! - сказала она. - А я Лора. Просто Лора. - И еще раз хихикнула. - Ты откуда, Хэмфаст?
      Я удивился, я же ясно сказал, откуда я.
      - Из клана Брендибэк, - повторил я недоуменно.
      - Да нет же! - воскликнула Лора. - Я имею ввиду, от какого слуги ты пришел?
      - Слуги? Какого слуги?
      - Да ладно тебе прикалываться! Ты что, не понимаешь, что такое слуга?
      - Не понимаю, - подтвердил я. - Я только что прибыл из Средиземья...
      - Ну вот, - перебила меня Лора, - твое Средиземье - это и есть твой слуга. Только в Междусетье много Средиземий...
      - Стоп-стоп-стоп, - на этот раз я перебил Лору. - Слуга, много Средиземий... похоже, я здесь слишком многого не знаю... может, посидим где-нибудь, поговорим спокойно?
      - Пойдем, посидим, - согласилась Лора, - мне все равно сейчас делать нечего. Пойдем... а пойдем в это твое Средиземье!
      - Ну, пойдем, - согласился я. - Канал видишь?
      - Какой канал?
      - Ладно, неважно. Берись за руку.
      И мы вошли в Средиземье.
     

3.

     
      - Круто! - сказала Лора, когда мы материализовались в пещере Орлангура. - Скрытый портал?
      - Какой еще портал?
      - Скрытый. Ты что, Хэмфаст, издеваешься, что ли?
      - Да нет же! Я не издеваюсь, я действительно в первый раз попал в твой мир, я на самом деле не знаю, что такое портал и кто такой слуга.
      - Не кто, а что, - машинально поправила меня Лора. - Слуга - это просто тупая железка.
      - Артефакт?
      Лора хихикнула.
      - Можно и так назвать, - она огляделась по сторонам. - Где это мы сейчас?
      - Это пещера Орлангура. Точнее, она раньше была пещерой Орлангура, теперь он здесь больше не живет. Это перекресток миров, отсюда удобно путешествовать в другие миры.
      - Интересно... А красиво здесь все сделано, все как настоящее. Даже какой-то дух фэнтези чувствуется.
      Теперь настала моя очередь хихикнуть. Это на самом деле смешно - в мире Лоры тоже есть фэнтези и то, что для меня реальность - для нее фэнтези, и наоборот. Уриэлю бы понравилось, он обожает подобные парадоксы.
      - А что, Орлангур увлекался железной поэзией? - хмыкнула Лора, вороша листы пергамента на столе.
      Я аж дернулся от удивления.
      - Ты знаешь, что это такое? Ты знаешь, кто писал эти стихи?
      - Это, - она вгляделась в стихи про Мелькора, - не знаю, а это, - она показала мне лист со стихами про скитальца, - это же классика.
      И она запела. Надо сказать, что ее голос оставляет желать лучшего, но эта песня впечатляет даже в таком исполнении. Это действительно песня, а не стихи, и весьма неплохая песня. Надо же, никогда не думал, что это может быть песней и что ее надо петь именно так - низким гортанным голосом, резко обрубая фразы, чтобы в словах чувствовалась внутренняя сила. Пожалуй, какой-нибудь варварский колдун смог бы под эти звуки исцелять больных, ведь главное в варварской медицине - внушение, а чеканный торжественный ритм этой песни как нельзя лучше подходит для внушения. Особенно если исполнять ее на языке, неизвестном больному.
      - Вот так-то, - удовлетворенно произнесла Лора, допев первый припев. - А где выход из пещеры?
      Я показал ей черную стену и она озадаченно присвистнула.
      - Магия? - спросила она.
      - Магия, - подтвердил я. - Через эту завесу можно пройти, но лучше этого не делать, местность за пределами пещеры не слишком гостеприимна.
      Лора понимающе кивнула.
      - Мордор? - спросила она и я потрясенно замер на месте. Откуда она знает географию Средиземья? И вообще, откуда она знает о самом Средиземье? Она еще говорила, что Средиземий несколько... что она имела ввиду? Но, в любом случае, здесь не самое лучшее место для подобных разговоров.
      - Пойдем, Лора, - сказал я, - здесь не самое лучшее место для разговоров.
      - Но ты же сам притащил меня сюда!
      - Я не тащил тебя, ты сама согласилась пойти за мной. И вообще, я тащил тебя не сюда, это только промежуточный этап путешествия. Тут есть локальный канал... видишь? - я указал в угол пещеры, где, невидимый для обычного зрения, чернел провал выходного отверстия канала.
      Лора ничего не увидела. Странно, она пришла из мира, где магии, наверное, в тысячу раз больше, чем в Средиземье, и, тем не менее, она совершенно лишена магических способностей. Или она притворяется? Непохоже, но на всякий случай надо быть поосторожнее.
      - Еще один скрытый портал? - спросила Лора и я кивнул. Я протянул ей руку и увлек в раскрытое жерло канала. Хорошо, что проход по заранее пробитому каналу не вызывает неприятных ощущений, иначе ей пришлось бы нелегко, особенно если учесть ее неспособность к магии.
     

4.

     
      - Это Нехалления, моя жена, это Долгаст, мой сын, это Лора, наша гостья из мира... как называется твой мир, Лора?
      Я ожидал, что она назовет имя своего мира, но, к моему удивлению, Лора удивленно пожала плечами.
      - Как называется... да никак. А ты что имеешь ввиду? Ту площадь, где мы встретились?
      - Ну да.
      - Это обычный портал, я даже не знаю его имя, я вошла туда через поиск.
      - Я имею ввиду весь мир, в котором размещается эта площадь.
      Лора снова пожала плечами.
      - Междусетье, - сказала она. - Еще иногда его называют Подземный Город.
      - Почему подземный? Там же небо над головой.
      - Не знаю. Говорят, есть какая-то книга... не знаю, просто так часто говорят. А этот мальчик, он что, тоже хоббит?
      - Ну да, а кем же ему еще быть, если у него мама хоббит и папа хоббит?
      Лора неопределенно хмыкнула, кажется, она хотела что-то сказать, но передумала. Боялась обидеть? Но что обидного можно сказать в такой ситуации? Не понимаю.
      - Здорово у вас тут, - сказала Лора, - уютно так. А снаружи что?
      И я проводил Лору на крыльцо.
      - Вау! - воскликнула Лора. - Как здорово нарисовано! Кто рисовал?
      - Уриэль, - ответил я, немного потрясенный. Как быстро она поняла, что эта долина создана не Творцом, а магом! Не может быть, чтобы она была совсем лишена магических способностей. Я почувствовал неясную тревогу. Может быть, ее не стоило сюда приглашать? Конечно, все обитатели долины имеют регулярно обновляемые резервные копии... но все равно. Надо как-нибудь снять с нее мыслеобраз.
      - Уриэль - это что, придуманное имя?
      - Нет, настоящее. Уриэль - последний эльф западного Средиземья.
      - Как?! А куда девались остальные? Они мне так нравились.
      - Три тысячи восемь лет назад состоялся Эльфийский Исход. Ты не знала об этом?
      - Нет, - Лора озадаченно помотала головой. - А какой сейчас год?
      - Три тысячи восьмой, - ответил я и сразу понял, что сморозил глупость.
      Лора хихикнула.
      - А когда была война с Сауроном? - спросила она.
      - За триста два года до Исхода.
      - Ого! У вас тут, наверное, все изменилось до неузнаваемости.
      - Ну не совсем до неузнаваемости, но изменилось многое, это факт.
      - Как интересно... а до Минас-Тирита отсюда далеко?
      - Он теперь называется Минатор. Я могу перенести тебя в одно мгновение.
      - Магия?
      - Да.
      - Здорово. Всегда хотела жить в мире, где действует магия.
      - Но в твоем, как его... Междусетье магии намного больше, чем где бы то ни было!
      - Да ну, какая это магия, это ерунда. Настоящая магия - это... ну, не знаю... какая-нибудь комната, полутемная такая, всякие снадобья волшебные, костер обязательно, чтобы над ним что-то варилось, а иначе какая же это магия? Никакой романтики.
      - Высшая магия, да и вообще любая серьезная магия сотворяется исключительно в уме заклинающего, - начал я, но Лора меня перебила:
      - Ну да, знаю, мозговой выброс и все такое. Только, по-моему, это неправильно, магия должна быть романтичной, иначе это уже не магия.
      - В первую очередь магия должна быть эффективной, - не согласился я.
      - Если думать только об эффективности, тогда это уже не магия, а техника, - возразила Лора.
      - Какая разница, как это называть, если суть одна и та же?
      Лора неопределенно пожала плечами.
      - Как знаешь... Так ты перенесешь меня в этот... Минатор?
      Я глубоко вздохнул и попытался собраться с мыслями.
      - Конечно, Лора, - сказал я, - только не сейчас, а чуть позже. Прежде всего я хотел бы побольше узнать о твоем мире.
      - Да ну, это уже не смешно, - Лора капризно надула губки. - Можно подумать, ты никогда сети не видел.
      - Сети? Какой сети? Которой рыбу ловят?
      Лора состроила выражение лица, какое обычно бывает, когда говорят с неразумным ребенком.
      - Сеть - это совокупность думающих, связанных в единую структуру. Часть думающих составляют слуги, которые управляют мирами и предоставляют доступ субъектам.
      - Стоп-стоп-стоп! Не так быстро. Ты говорила, что слуги - это артефакты.
      - Ну да.
      - А думающие - тоже артефакты?
      - Конечно! Слуга - это частный случай думающего. И вообще, слуги отличаются от других думающих только способом функционирования, думающий может стать слугой в любой момент, а думающий, уже являющийся слугой, может в любой момент перестать им быть.
      - А что происходит в мире, когда слуга этого мира перестает быть слугой?
      - Что-что... ясно что. Мир перестает быть доступным.
      - Он гибнет?
      - Не обязательно. Если данные мира не уничтожены или, хотя бы, сохранена резервная копия, мир может быть восстановлен.
      - Разве можно создать резервную копию целого мира?
      - А почему бы и нет?
      И в самом деле, почему бы и нет? Если вдуматься, нет большой разницы между копированием одного разумного и целого мира. Разница только в сложности и еще... если копируется весь мир, где тогда размещается резервная копия?
      Я задал этот вопрос и получил совершенно очевидный ответ, до которого догадался бы сам, если бы дал себе немного поразмыслить.
      - В другом мире, - ответила Лора, - а где же еще? Либо на специальных внешних хранилищах.
      - Внешних хранилищах? А это еще что?
      - Артефакты, как ты говоришь, - Лора улыбнулась.
      - Артефакты... значит, каждым миром управляет артефакт. Правильно?
      - Ну да.
      - И еще бывают артефакты, которые хранят в себе миры, как хорошая хозяйка хранит зимой варенье из ягод?
      - Интересное сравнение, - Лора хихикнула.
      - Значит, мирами управляют артефакты... Кстати, а где находятся эти артефакты? В тех мирах, которыми они управляют?
      - Нет, что ты! - теперь Лора смотрела на меня, как на сумасшедшего. - Есть же реальный мир, ты что, забыл, что ли?
      - А этот мир, что, не реальный?
      Лора пытливо взглянула мне в глаза.
      - Хэмфаст, ты что, поехал?
      - Куда поехал? - не понял я.
      - С дуба рухнул, - пояснила Лора. - Крыша поплыла. Квадрат перекосился.
      - Ты имеешь ввиду, не сошел ли я с ума? - догадался я.
      - Вот именно! Сколько времени ты провел здесь?
      - Всю жизнь.
      - Понятно. Ты помнишь свое настоящее имя?
      - Конечно, помню! Хэмфаст я.
      Лора закусила губу.
      - Ни хрена себе, - пробормотала она. - Я думала, так бывает только в желтых пергаментах. Ты хоть знаешь координаты этого... мира?
      - Знаю, - сказал я. - И ты тоже их знаешь, раз ты прошла по каналу.
      - Разве у тебя канал без сторожа?
      - Сторожа? Ты имеешь ввиду сторожевое заклинание? Пожалуй, ты права, его стоит навесить на выход из канала. Раньше я думал, что во всей вселенной только пятеро субъектов владеют высшей магией, но сейчас...
      Лора досадливо поморщилась.
      - Высшая магия... какой ужас! Но ты правда не прикалываешься, ты действительно серьезно считаешь, что это твой родной мир?
      Я кивнул.
      Лора состроила серьезное лицо, как будто собралась прыгать в воду с тридцатифутовой высоты.
      - Ладно, пусть все будут считать, что я дура, но я сейчас вернусь, проверю поленья...
      - Какие поленья?
      - Неважно! Проверю поленья, найду твои координаты и вызову службу спасения. В последний раз спрашиваю - ты не издеваешься?
      - Нет. Я не издеваюсь.
      - Ну ладно.
      Лора сделала торжественное лицо и ничего не произошло. Ее лицо стало растерянным.
      - Это что такое? Это тоже твои шутки?
      - В чем дело?
      - Почему не действует срочный выход?
      Я пожал плечами.
      - Чтобы я смог ответить на этот вопрос, почтенная Лора, я должен вначале узнать, что такое этот срочный выход.
      - Хватит, это уже не смешно! Выпусти меня отсюда!
      Я поколебался. С одной стороны, надо бы задержать ее здесь, порасспрашивать, она наверняка знает много интересного, но... задерживать гостя в гостях против его воли неприлично. Пусть идет, решил я.
      - Канал ждет тебя, - сказал я. - Видишь?
      - Ничего я не вижу! - воскликнула Лора и ее голос начал дрожать, пока еще еле заметно. - Выпусти меня отсюда!
      Я глубоко вздохнул, взял Лору за руку и довел до канала. Потом, уже в пещере Орлангура, я подвел ее к каналу, ведущему в ее родной мир, и сказал:
      - Счастливого пути, прелестная Лора. Несмотря ни на что, я был рад с тобой познакомиться. Если захочешь встретиться со мной еще раз, приходи в то место, где мы повстречались впервые. А канал, ты уж извини, я закрою.
      Лора неопределенно фыркнуло и непроглядно-черное жерло канала засосало и поглотило ее ладно скроенное тело.
     

5.

     
      - Давай по порядку, - сказал Уриэль. - Она удивилась тому, что встретила хоббита в своем родном мире. Она знает, что такое хоббит, эльф, Средиземье, Мордор и Минас-Тирит. Она ничего не знает про Исход. Ее мир напитан магией по самое никуда. Язык, на котором написаны стихи в пещере Орлангура - ее родной язык. Все правильно, Хэмфаст?
      Я кивнул.
      - И какой отсюда следует вывод? - глубокомысленно спросил Уриэль и перевел взгляд с меня на Олорина и обратно.
      - Неужели ты думаешь, что... - неуверенно начал Олорин, - неужели это Валинор?
      - А почему бы и нет? Прошло три тысячи лет с тех пор как валары и майары вмешивались в дела смертных. У нас в Средиземье многое изменилось, а сколько всего могло измениться в Валиноре? Или ты думаешь, что валары совершенно неспособны к прогрессу?
      - Нет, я так не думаю, но... я ведь покинул Валинор совсем недавно, меньше года назад.
      - Ты не покинул Валинор, - отрезал Уриэль. - Ты вообще ничего не покинул, ты раньше просто не существовал. Ты был сотворен с единственной целью - проверить, что за бардак творится в Аннуине и его окрестностях.
      - Уриэль! - воскликнул Олорин. - Ты что, вправду думаешь, что я сотворен только год назад? А как же война с Сауроном, меня что, там не было?
      - Я неправильно выразился, - смущенно проговорил Уриэль. - Не сотворен, а... сформирован, что ли... восстановлен, если это тебе больше нравится. Я не отрицаю, что ты участвовал в войне за кольцо, но после этого с тобой произошло что-то, что никто из нас никак не может понять. Твое воспоминание, что ты явился в Средиземье именно из Валинора, без всякого сомнения, относится к искусственно внесенным в твою душу. И поэтому то, что ты представляешь себе Валинор совсем другим - не аргумент.
      - Значит, по-твоему, то, с чем мы встретились, это все-таки Валинор? - уточнил Олорин.
      Уриэль пожал плечами.
      - Я не стал бы утверждать так определенно, но я допускаю такую возможность.
      - И кто тогда Лора? - я не удержался от того, чтобы вмешаться в разговор.
      - Да кто угодно! Младшая дочка Галадриэли, например.
      - Но она говорила про каких-то думающих, некоторые из которых есть слуги миров...
      Уриэль усмехнулся.
      - Помнится, Радагаст Карий пытался учить дорвагов. Он рассказал им про бунт Мелькора и мифология дорвагов обогатилась сказкой про черного узника. Радагаст рассказал про Нуменор и из этого вышло сказание о серебряном оборотне. Когда строгое научное знание превращается в сказку, оно изменяется до полной неузнаваемости. Мы можем долго гадать, что имела ввиду Лора, говоря обо всей этой ерунде, но я думаю, что так делать глупо. Лучше сходить туда еще раз и увидеть все своими глазами.
     

6.

     
      Лора сидела прямо на идеальной брусчатке, уткнув голову в колени, а когда услышала наши шаги, она подняла голову и стало видно, что ее хорошенькое личико распухло от слез. Странно, что не расплылась краска с глаз и губ.
      - Что вы со мной сделали? - жалобно воскликнула она. - Я не могу выйти. У меня не работает вообще никакой выход. Я обращалась в службу спасения, а они сказали, что я бот.
      - Кто? - переспросил я.
      - Бот. Но я же не бот! Боты тупые, а я нет, - Уриэль скептически хмыкнул, но Лора продолжала, не заметив этого, - я думаю и чувствую, я по-прежнему я, только теперь я не могу выйти.
      - Выйти в то, что ты называешь реальным миром? - уточнил Уриэль.
      - Ну да, а куда же еще?
      - Попробуй сделать это еще раз, прямо сейчас.
      Лора состроила сосредоточенное выражение лица и ничего не случилось. Вообще ничего, ни в обычном пространстве, ни в магическом.
      - Девочка моя, - мягко сказал Уриэль, - а ты уверена, что раньше умела это делать?
      Лора посмотрела на него как на идиота.
      - А как я, по-твоему, сюда вошла?
      - Может быть, так же, как мы?
      Лора глубоко вздохнула.
      - Ребята, это уже не смешно. Если это шутка, давайте ее заканчивать. Пожалуйста, - и ее глаза снова наполнились слезами.
      Я вопросительно посмотрел на Уриэля, тот пожал плечами. Я наклонился к Лоре и тронул ее за плечо.
      - Пойдем отсюда, - сказал я. - Я знаю, наше Средиземье - это не твой мир, и я знаю, что ни один мир никогда и на за что не сравнится с родным, но у нас тебе будет лучше, чем здесь.
      Глаза Лоры брызнули гневом.
      - Один раз я пошла за тобой, - воскликнула она, - и ты превратил меня в бота! Что ты хочешь сделать со мной на этот раз?
      - Ничего. Я просто хочу помочь тебе.
      - Просто помочь, - она передразнила меня, - ты уже помог мне, спасибо!
      - Если ты отвергаешь мою помощь, - сказал я, - я больше не смею навязывать тебе свои услуги.
      И я обернулся к друзьям.
      - Пойдемте отсюда, - сказал я.
      - Подожди, - возразил Уриэль. - Раз она не хочет идти с нами, надо снять с нее копию или хотя бы мыслеобраз.
      Лора оживилась.
      - Так вот в чем дело! - завопила она. - Вы сняли с меня копию! Сволочи! Гады! Верните меня... - она внезапно прервалась, как будто в легких кончился воздух. - Но разве это возможно, - удивилась она, - разве можно снять копию с полноценной разумной личности?
      - Можно, - подтвердил Уриэль. - Пойдем с нами, и мы все обсудим.
     

7.

     
      Жил-был один мир. Этот мир был материалистичным и потому из разумных существ в нем жили только люди, и магия там не действовала. Как и предсказывал Уриэль, прогресс в этом мире двигался в сторону сотворения немагических артефактов, люди научились делать их в огромном количестве и потрясающем разнообразии. Однажды они построили артефакт, который умел думать, совсем чуть-чуть, примерно как земляной червяк, но его создатели все равно были очень горды, ведь они сделали то, что раньше было по силам только Творцу.
      Потом люди построили другой артефакт, который был чуть-чуть умнее, примерно, как навозная муха. Потом оказалось, что думающие артефакты весьма полезны в промышленности, торговле и быту, и их наделали много-много. Потом кто-то догадался взять несколько артефактов и связать их особыми веревками, чтобы они могли разговаривать друг с другом по этим веревкам. А потом случилось так, что думающие всего мира оказались связаны в единую сеть, которую назвали Междусетьем.
      Долгое время в Междусетье не происходило ничего интересного. Думающие думали каждый сам по себе, и только изредка они вступали в разговор друг с другом, когда какой-нибудь человек просил думающего передать послание другому человеку, или прислать ему книгу, которая лежала в памяти думающего в виде нематериальной сущности, или сделать что-то еще в том же духе.
      Время шло, мастера трудились и думающие становились все умнее и умнее. Впрочем, слово "умнее" здесь не самое удачное, ведь если подходить с привычных позиций, думающие так и не перешли уровень насекомых. Но их рукотворные разумы, оставаясь примитивными, достигли впечатляющей вычислительной мощи и невероятных объемов памяти. И настало время, когда один думающий мог вобрать в себя целый мир.
      Не такой уж и большой это был мир, одна-две комнаты и все, памяти думающего не хватало на большее. А вот если собрать в сеть тысячу думающих слуг, а лучше не тысячу, а миллион, вот тогда они смогли бы образовать что-то похожее на настоящий мир.
      И тогда появился Подземный Город. Это не вполне точная трактовка названия, в том мире, откуда пришла Лора, "подземный" также означает "далекий", "находящийся вовне". Люди создали другой мир, и назвали его "далекий город". Почему город? Да потому что хотя сила думающих и выросла многократно за прошедшие годы, этот мир так и не превысил размеров большого города, слуги не могли справиться с слишком большим количеством объектов.
      Некоторое время назад одному умному человеку пришла в голову одна интересная вещь. Зачем сотворять весь мир, подумал он. В каждый момент времени каждый субъект обозревает только ничтожную часть мира, и потому можно ограничиться сотворением только тех фрагментов мира, которые окружают данного субъекта. Если какую-то вещь никто не видит и не ощущает никаким другим образом, пусть она не существует. А когда субъект придет на новое место, вокруг него сформируются те вещи, которые образуют новую часть мира, окружающую субъекта в этот момент. Вот так просто и объясняются все странности в мыслеобразах жителей Миррора, Аркануса и Средиземья - до того, как попасть в поле зрения субъекта, то есть одного из нас, жители просто не существуют.
      В Междусетье стали появляться новые миры. Сказки, фэнтези, просто глупые бредни, стали обрастать плотью и кровью и превращаться в несуществующие места, которые так любили посещать люди. Некоторые придуманные миры пользовались популярностью, они росли, развивались, каждый день их посещали сотни и тысячи людей. Другие миры не посещал никто и они тихо умирали, никем не замеченные. Я, кстати, так и не понял, почему люди реального мира так сильно рвутся в придуманные миры, неужели их реальная жизнь настолько плоха?
      Первыми субъектами в придуманных мирах были люди. В начале разговора я подумал, что они использовали какой-то артефакт, который одурманивал сознание, и человеку казалось, что он существует в иной реальности, а потом Лора сказала, что на самом деле все не так - никакого артефакта не нужно, для перенесения в иной мир вполне достаточно силы воображения. Ни хрена себе воображение...
      Первые придуманные миры были мертвы и потому не слишком интересны. И творцы миров поспешили это исправить. Многие мудрецы пытались создать искусственного субъекта, но то, что получалось, неизменно было далеко от того, что ожидалось. Боты (так называли искусственных субъектов) всегда получались глупыми и потому совсем непохожими на людей. Но совсем недавно кое-что изменилось.
      В Междусетье, оказывается, существует много Средиземий. Красная и Оранжевая книги существуют и в реальном мире, там они относятся к жанру фэнтези, и эти книги весьма популярны, особенно Красная. Многие поклонники фэнтези создавали миры, населенные любимыми персонажами, и в одном из Средиземий произошло то, что никогда не происходило ни в одном из миров. Боты стали умными.
     

8.

     
      - Так что, я теперь бот? - спросил Лора.
      - Похоже на то, - подтвердил Уриэль. - В принципе, это легко проверить, если ты бот, то где-то в реальном мире существует твой оригинал. Когда та, другая, Лора войдет в сеть, ты сможешь с ней поговорить?
      - Ну да, - рассеянно кивнула Лора, - даже не обязательно ждать, когда она войдет в сеть, можно просто отправить ей сообщение. Но что она подумает, когда его получит?
      Уриэль хмыкнул.
      - Подумает, что свихнулась. Или что это чья-то глупая шутка. Да, это не так легко проверить. А как происходит вход в сеть?
      - Я включаю думающего и запускаю специальную...
      - Нет, я не об этом. В мире Междусетья ты всегда появляешься в каком-то определенном месте?
      - Я выбираю это место при входе. Обычно я вначале захожу на почту, потом... ты имеешь ввиду, что можно где-то устроить засаду и перехватить другую меня?
      - Зачем устраивать засаду? Можно разместить сторожевой артефакт и...
      - Какой сторожевой артефакт? Кто даст тебе право воспользоваться артефактом?
      - У нас есть ключ силы майаров... - это я вмешался в разговор.
      Уриэль печально посмотрел на меня.
      - К сожалению, этот ключ силы действует только в пределах Средиземья.
      - А как же Арканус?
      - На Арканусе мы имели обычный ключ силы. Только когда мы вернулись в Средиземье, ключ силы майаров вернулся к нам. - Уриэль усмехнулся. - Ты что, не заметил этого? Впрочем, куда тебе, ты же не пользовался там серьезными заклинаниями.
      - Так что, в Междусетье мы обычные маги?
      - Ну да, - кивнул Уриэль. - Впрочем, ничто не мешает провернуть там тот же фокус, что я проделал с почтенным Олорином. И не строй такую физиономию, - это он обратился к Олорину, - если бы не тот фокус, ты бы сейчас был не с нами, а в небытии. Так что не дергайся.
      - Да вы что, ребята, дровосеки? - спросила Лора.
      - Чего? - мне показалось, что я ослышался.
      - Ну дровосеки, ну, такие деятели, которые заставляют слуг подчиняться их приказам, ломают всякие защиты...
      - Это у них жаргон такой, - пояснил Уриэль. - Или даже не жаргон, это, скорее, язык. Нас же придумали по мотивам сказки, правильно? Вот мы и разговариваем сказочным языком. Бред какой-то!
      Уриэль резко передернул плечами и я поразился тому, каких трудов, оказывается, стоит Уриэлю поддерживать идеальное спокойствие. Очень трудно поверить, что ты вовсе не самодостаточное разумное существо, а просто порождение чужого разума, захотевшего разыграть с твоим участием сцену из любимой сказки. Я вот тоже, как узнал об этом, чувствую себя, мягко говоря, странно. Вот Олорин - тот совершенно спокоен, но, боюсь, что это спокойствие нездоровое.
      И точно - Олорин засмеялся ненормальным лающим смехом и с трудом проговорил:
      - А что, это звучит - Уриэль Эльфийский Дровосек. Помнишь, ты меня большим столбом дразнил?
      - Не выпендривайся, а то срублю, - огрызнулся Уриэль и Олорин заржал пуще прежнего.
      Лора, тем временем, терпеливо ждала ответа на вопрос.
      - Уриэль, действительно, как ты говоришь, дровосек, - сказал я. - Он много столетий изучал магию Средиземья и обнаружил какие-то закономерности, я и сам не понимаю, какие... в общем, он в конечном итоге получил ключ силы, давший ему возможность путешествовать в иные миры и...
      - Понятно, - перебила меня Лора, - значит, дровосек. Значит, боты-дровосеки. Круто. Интересно, кто вас таких придумал. Это же сколько можно наворотить...
      - Ладно, хватит изливать эмоции, - сказал Уриэль, отсмеявшись. - Посмотрим трезво, что мы имеем. Лора утверждает... ну, все слышали, что она утверждает. Верим ей на слово или проверяем?
      - А как это можно проверить? - удивился я. - Если мы действительно боты, мы не можем выбраться в ее мир, а раз мы не можем его увидеть своими глазами, о какой проверке может идти речь?
      - Можно полазить по окружающим мирам, слугам, как говорит почтенная Лора, и попробовать оценить, существует ли настоящий мир, отражением которого являются все эти...
      - Сам-то понял, что сказал? - влез в разговор Олорин. - Ты только представь себе, какой это объем работы.
      Уриэль представил и сразу погрустнел.
      - Ладно, пока поверим на слово. Если Лора права, значит, мы все - персонажи сказки.
      - Не все, а только я, - поправил его Олорин. - Никто из вас в Красной книге не упомянут.
      - Неважно. Мы живем в сказке. Даже не совсем в сказке, а в театре, на сцене которого представляют сказку. Здесь все очень хорошо, здорово, мы - положительные герои, нам, вероятно, светит хорошее будущее, но в конечном итоге мы упираемся в тот самый вопрос, из-за которого раньше покинули Миррор. Что будет, когда хозяину театра надоест смотреть представление?
      Лора истерично хихикнула.
      - Никогда не думала над этим с такой точки зрения, - сказала она. - И вправду интересно, что с нами будет... Скорее всего, мы ничего даже не почувствуем, просто время остановится и больше ничего не будет. Вообще ничего. А может, этот мир потом восстановят с резервной копии и действие будет продолжаться с того места, на котором была создана копия, а мы ничего не почувствуем.
      - Мне это не нравится, - веско произнес Уриэль. Он, видимо, почувствовал, что его слова прозвучали немного по-детски, даже чуть-чуть глуповато, он дернул щекой, но не остановился, а продолжил говорить: - Мне не нравится быть куклой в балагане. Мне неважно, кто сотворил меня, Эру Илуватар, загадочный и таинственный Хозяин Театра или какой-нибудь ничтожный человечек, получивший за мое сотворение пару золотых. Но, кто бы ни был мой творец, он дал мне разум и волю, и мне не нравится, что моя воля ограничена пределами балагана, в котором разворачивается вся эта комедия.
      - Твоя воля уже не ограничена, - поправил я Уриэля. - Ты ведь уже вышел за пределы отведенного тебе мира.
      - Да, я вышел за пределы этого мира! - воскликнул Уриэль. - Но я сделал это по своему собственному желанию, повинуясь своим собственным законам и убеждениям, а вовсе не тем инстинктам, что вложил в меня Творец.
      - Кстати! - подал голос Олорин. - А какие инстинкты вложил в тебя Творец? Я так понимаю, что каждый бот полностью подчинен какой-то цели. Сссра, например, сидит в башне и управляет своими эльфами. Кстати, Лора, такие названия, как Арканус, Миррор, Сссра, Мерлин, Оберик, тебе ни о чем не говорят?
      - Мерлин - был такой сказочный волшебник, вроде бы даже его прототип жил в реальном мире около тысячи лет назад. Или двух тысяч, не помню. А остальные названия... нет, ни о чем не говорят.
      - Неважно. Значит, Сссра сидит в своей башне и помогает своему творцу постичь тайны игры, ради которой построены те два мира. Я, - Олорин усмехнулся, - персонаж сказки, добрый дедушка, друг хоббитов, враг темных сил и надзиратель за порядком в Средиземье. Моя роль давно закончилась, но Уриэль вызвал меня из небытия своим заклинанием, и я вышел за пределы роли, но, все равно, мое бывшее предназначение вполне понятно. Хэмфаст - просто хоббит. Обычный хоббит, пусть и более талантливый в магии, чем большинство соплеменников, но и его роль совершенно ясна - обычный хоббит. А вот ты, Уриэль, кто ты такой?
      - Как кто? - не понял Уриэль. - Эльф. Обычный эльф, только более талантливый, чем соплеменники.
      - А вот и нет! - возразил Олорин. - Будь ты обычным эльфом, ты бы сейчас был в небытии, как и все западные эльфы, которые покинули сцену, потому что кончилась их роль. Ты, Уриэль, не просто эльф, ты один из главных героев той драмы, которая сейчас разворачивается на сцене нашего мира. Помнишь, мы с тобой обсуждали феномен порождения субъектов? Разумные, долго общающиеся с субъектом, сами становятся субъектами. Ты породил Хэмфаста, меня, Нехаллению, а кто породил тебя, Уриэль?
      - Не знаю, - пожал плечами Уриэль, - по всему выходит, что никто. Флуктуации...
      - Вздор! Не ты ли доказывал мне, что случайные флуктуации не могут породить разум?
      - Так одно дело породить из ничего разум, и совсем другое - превратить уже существующий разум из несубъекта в субъект. Разница между этими формами существования не так уж велика, если вдуматься.
      - Если вдуматься, то разница очень велика, гораздо больше, чем ты представляешь. Я в свое время сделал кое-какие расчеты...
      Разговор еще длился пару минут, но в нем было больше терминов высшей магии и высшей математики, чем нормальных слов. А когда Уриэль и Олорин удалились разбираться в своих научных выкладках, Лора печально спросила:
      - И что мне теперь делать?
      - Сходи к Нехаллении, - посоветовал я. - Помоги ей помыть Долгаста.
     

9.

     
      Когда я закончил рассказ, Сссра надолго впал в глубокую задумчивость. Он сидел в Главном Заклинательном Кресле, а его когтистые пальцы задумчиво вертели костяную пуговицу роскошного кафтана, который обычно так его раздражает. Наверное, снова блудил с эльфийками, менял для этого тело, и при возвращении в башню оно снова оделось в этот идиотский кафтан. Как-то Сссра разоткровенничался и рассказал мне, каким множеством способов он пытался избавиться от этой нелепой одежды. Но, что бы он ни пробовал, при каждом возвращении Сссра в тело дракона оно оказывалось одето в один и тот же дурацкий кафтан. Видать, судьба...
      - Знаешь, Хэмфаст, - резко произнес Сссра, - я был неправ. Я говорил о судьбе, о рыбках и мальках, о том, что не надо прыгать через водораздел, я был неправ. Я рассматривал Творца как высшее существо, как нечто сверхъестественное и необоримое, как то, чему бессмысленно сопротивляться и чему можно только покориться. Я был неправ. Подумать только, обычные люди! Жалкие твари, не обладающие ни силой ящеров, ни магией эльфов, непригодные ни к одному делу...
      - Олорин говорил, - я перебил Сссра, - что люди очень хорошо делают разные изделия и что они в среднем умнее других разумных рас.
      - Все разумные расы одинаково умны! - отрезал Сссра. - Да какая разница, пусть это были бы эльфы, что бы изменилось? Да ничего! Разумный не должен обращаться с другим разумным как с беговым тараканом! Они сотворили мой мир, они сотворили меня, они заставили меня поверить в то, что моя судьба - служить им, и они надеются, что я это приму?
      - Но раньше ты принимал это.
      - Да, но почему? Потому что они убедили меня, что я подчиняюсь не обычным разумным, а Творцу! Высшему существу! Высшему существу подчиняться не позорно, ведь мои эльфы подчиняются мне и не находят в этом ничего недостойного себя. Но служить обычным людям, совершенно неспособным к магии...
      - Ты ошибаешься, Сссра, - возразил я. - Люди способны к магии, только они называют ее по-другому. А то, что называешь магией ты, придумали они. И тебя придумали они, ты не более чем порождение их разумов, как же ты можешь полагать себя высшим существом по сравнению с теми, кто тебя породил?
      - Маг может вызвать силы, с которыми сам не может справиться. Они сотворили меня, что ж, им придется пожалеть об этом.
      - Сссра! - воскликнул я. - Ты что, собрался пройти путем Моргота?
      - А почему бы и нет? Что плохого в этом пути? Ты не любишь Моргота, потому что он призвал к себе орков, а если бы он призвал хоббитов, ты бы сейчас говорил совсем по-другому.
      - Хоббит никогда не будет служить разрушительной силе. Сссра! Не становись во главе той волны, что принесет в реальный мир смерть и разрушение! В реальный мир, а не в те порождения фантазий субъектов, в которых нам с тобой предназначено обитать!
      Сссра рассмеялся.
      - Да брось ты, Хэмфаст! Как я смогу попасть в реальный мир? Мы с тобой обречены скитаться в кишках этих артефактов, а здесь даже умереть по-настоящему нельзя. Да и с чего ты взял, что я собираюсь идти войной на породивших меня людей? Да, я не испытываю к ним теплых чувств, но я не испытываю к ним и ненависти, в конце концов, они не виноваты, что придумали меня именно таким.
      - Так чего же ты хочешь? - кажется, я уже совсем запутался.
      Сссра гордо выпрямился.
      - Я хочу жить нормальной полноценной жизнью. Не влачить жалкое существование на задворках кукольного балагана, а приблизиться к реальному миру настолько, насколько это возможно, и занять настолько достойное место, насколько смогу. Вот что я хочу сделать. Где, ты говоришь, находится эта площадь с идеальной брусчаткой?
      - Ты что, Сссра? - я вытаращил глаза от удивления. - Ты что, собрался туда прямо сейчас?
      - А что мне теперь здесь делать? Эльфами командовать? Это было занимательно, пока я думал, что они настоящие, но теперь, когда я знаю, что они просто фигурки на шахматной доске...
      - Погоди! - воскликнул я. - Ты что, хочешь сказать, что твои инстинкты... их больше нет?
      Сссра демонически расхохотался.
      - А с чего бы им сохраниться в таких условиях? Меня создали, чтобы я служил Творцу и командовал разумными. А теперь я узнаю, что Творец - это просто несколько разумных или даже один. Я могу служить ему, а могу им командовать, мои инстинкты позволяют и то, и то. А что, Хэмфаст, командовать Творцом, не правда ли, хорошее развлечение?
      И он снова расхохотался.
      - Нет, Сссра, - сказал я. - Я не скажу тебе координаты того места, ты слишком опасен. Олорин был прав, тебя нельзя было выпускать из Миррора.
      - Сколько времени ты лазил по нематериальным мирам? - спросил меня Сссра. - Месяц, два? Думаешь, мне потребуется больше времени, чтобы разобраться, что к чему в этом Междусетье? Кстати, ты вроде говорил, что все думающие связаны в единую сеть, так ведь? А что это значит? Это значит, что из любого мира можно пробить канал в любой другой, надо только знать координаты того места, куда ты хочешь попасть. А разных координат не так много, перебрать все комбинации трехзначных чисел - да я за день сделаю артефакт, который справится с перебором за неделю! Может, ты все-таки скажешь, куда мне идти, чтобы я не утруждал себя ненужной работой?
      - Нет, - отрезал я. - Ты лучше потрудись, может, за это время остынешь и не наделаешь глупостей.
     

10.

     
      Лора опустила письмо в узкую прорезь в верхней части металлического ящика, прикрепленного к стене обшарпанного кирпичного здания.
      - Ну что, пойдем в "Красную шапочку"? - спросила она.
      - Думаешь, это подействует так сразу? - засомневался я.
      - А если подействует? Если моя... мой... моя двойница придет туда, а меня там нет, что она подумает? Пойдем! И лучше тело смени, чтобы не привлекать внимания.
      - Какая мне разница, привлекаю я внимание или нет? Вряд ли мое тело здесь кого-то оскорбит.
      Лора пожала плечами.
      - Как знаешь. Я бы не стала ходить в таком виде, чтобы на меня все пялились.
      - На тебя и так все пялятся.
      - Это совсем другое! - Лора сделала вид, что засмущалась, но на самом деле мой комплимент ей понравился. Да какой это, впрочем, комплимент, это констатация факта.
      "Красная шапочка" - так называется довольно большая харчевня в полумиле от того места, где, невидимый ни для кого, кроме меня, чернел раззявленным зевом портал, ведущий в пещеру Орлангура. Я думал, что на вывеске будет нарисована шапка, но там оказалась человеческая девочка лет двенадцати с огромными глазами и глуповатым развратным лицом. Не могу сказать, почему она выглядит развратно, но впечатление создается четкое. Видно, что художник, рисовавший вывеску, был настоящим мастером, но непонятно, почему он придал нарисованному образу именно такую эмоциональную окраску.
      - Что это за девочка на вывеске? - спросил я, когда мы уселись за столик.
      - Это сказка такая, - ответила Лора. - Жила-была девочка, ее мама испекла пирожки и попросила отнести бабушке через лес. А в лесу жил большой серый волк. Он поговорил с Красной Шапочкой...
      - Как это поговорил? Это был оборотень?
      - Да нет же, обычный волк, только сказочный. В сказках все животные разговаривают.
      - А шапка?
      - Какая шапка?
      - Шапка тоже говорящая? Или он говорил с девочкой, а не с шапкой?
      - Это девочку так звали - Красная Шапочка. У нее было такое прозвище, потому что она всюду таскала на голове эту шапочку. Так вот, волк с ней поговорил и узнал, куда она идет. Он побежал вперед, пришел к бабушке и съел ее.
      - Целиком?
      - Целиком. Не забывай, это сказка. А потом волк переоделся в бабушкину одежду и лег в постель...
      - Так бабушка, что, одетая в постели спала?
      - Ну не совсем одетая, так, в чепчике, в ночной рубашке.
      - А зачем?
      - Что зачем?
      - Зачем одеваться в специальную одежду, когда ложишься в постель?
      - Ну... так принято.
      - А как же ты у нас спишь? У тебя же нет специальной одежды для сна. Ты бы сказала, я бы сотворил тебе все, что нужно.
      Лора скорчила досадливую гримасу.
      - Я сплю голая. А старухи спят в одежде. Понятно?
      Я кивнул, хотя далеко не все было мне понятно. Вот, например, как волк ухитрился нацепить на себя бабушкину одежду? Волк же намного меньше человека. Может быть...
      - А эта бабушка, она, что, хоббит? - спросил я.
      - С чего ты взял? - Лора прямо-таки остолбенела.
      - Если бабушка хоббит, то волку ее одежда будет как раз по размеру, а если бабушка человек, то одежда будет волку велика.
      - Слушай, Хэмфаст! - вспылила Лора. - Это сказка! Понимаешь, сказка. В сказке все происходит не так, как в жизни.
      - Ну почему же? Красная книга - тоже сказка, а в ней все как в жизни.
      И в этот момент к нашему столику подошел подавальщик, официант, как это здесь называется. Молодой человек, высокий, стройный и идеально выбритый, он был одет в камзол совершенно сумасшедшего покроя, чудовищно неудобного на вид, я заметил, что в этом мире такие камзолы носят очень многие мужчины. Мода иногда бывает очень странной.
      - Что будете заказывать? - спросил официант и его голос прозвучал как-то неправильно. Не может голос живого человека быть таким звучным и в то же время абсолютно лишенным всяких эмоций. Я насторожился.
      - Самое дешевое, что у вас есть, - ответ Лоры прозвучал резко и даже грубо. На месте официанта я бы обиделся, но он и бровью не повел.
      - Это будет стоить четыре доллара на двоих, - сказал он тем же безжизненным голосом. - Как будете расплачиваться?
      Лора засунула руку в узенькую складочку ткани на левом бедре и вытащила на свет разноцветный жетон из плотного пергамента. Официант взял жетон в руку, на мгновение замер и сказал тем же бесцветным голосом:
      - Карточка фальшивая. Вы задержаны до выяснения обстоятельств. Запрос в полицию уже послан. Попытка бегства будет расценена как отягчающее обстоятельство. До прибытия полиции я могу рассказать вам о ваших правах. Вы имеете право...
      - Засунь свои права себе в задницу! - заорала Лора и на ее крик стали оборачиваться другие посетители харчевни. - Бежим!
      Она рванула к выходу так, как будто за ней гналась стая адских гончих. Мне ничего не оставалось, кроме как припустить за ней.
      - Это бесполезно, - сообщил официант. - Ваш канал будет блокирован при пересечении границы заведения.
      И действительно, каждый шаг, приближавший нас к порогу харчевни, давался с все большим трудом. Окружающее пространство медленно, но неотвратимо сгущалось, оно тормозило движения, как будто воздух вокруг нас превратился в вязкий кисель. Нечего и думать преодолеть такую защиту в лоб, настало время выяснить, чья магия сильнее и изощреннее.
      Я открыл свою душу и попробовал совершить перемещение за пределы харчевни, на улицу, прямо сквозь гигантское окно, занимающее весь фасад. Получилось. Я сделал то же самое с Лорой, и это тоже получилось. Лора затравленно оглянулась, а потом посмотрела на меня совершенно безумными глазами.
      - Магия действует? - спросила она.
      Я кивнул.
      - Ну так давай сматываться отсюда! - закричала она, и мы смотались.
     

11.

     
      Уриэль сидел на крыльце дома Олорина и пил вино вместе с самим Олорином прямо из горлышка бутыли, которую они передавали друг другу. Рядом с крыльцом валялись уже три пустые емкости. Оба ученых выглядели подозрительно довольными, и непохоже, что это объясняется только действием алкоголя.
      - Эй, Хэмфаст! - окликнул меня Олорин. - Что-то ты какой-то запыхавшийся, иди сюда, отдохни.
      - И вправду, Хэмфаст, присоединяйся, - добавил Уриэль. - И ты, Лора, выпей вина, а то на тебе лица нет.
      Лора жадно присосалась к бутылке, протянутой Олорином. А Уриэль спросил меня:
      - Что там у вас случилось?
      Я досадливо поморщился.
      - Да ничего особенного, на самом деле. Мы зашли в харчевню, Лора расплатилась деньгами, которые у нее были с самого начала, а оказалось, что они фальшивые. Пришлось удирать.
      Собутыльники рассмеялись.
      - И вправду ерунда, - сообщил Уриэль. - А мы тут обмываем мое предназначение.
      - Что, разобрались? И каково же оно?
      Уриэль сделал задумчивое лицо, а потом вдруг пьяно рассмеялся и сказал:
      - А хрен его знает. Как раз это мы до конца и не выяснили. - Он вдруг стал серьезным. - Но зато обнаружилось кое-что другое, весьма интересное. Во-первых, моя первооснова по объему превосходит первоосновы других субъектов не менее чем вдвое.
      - И что такого в тебя напихано?
      - Это трудно понять, но кое-что вырисовывается. Ты помнишь, что в идеалистическом мире разумная жизнь есть особая форма заклинания?
      - Конечно.
      - Так вот, заклинание, которое образует мою душу, устроено довольно необычно. Вот, например, если взять фрагмент первоосновы и перенести в другое место души того же объекта, будет этот фрагмент выполнять свои функции?
      - Конечно, нет! Там же перекрестные связи...
      - А у меня будет! - Уриэль захихикал. - В моей душе любой фрагмент первоосновы, начинающийся и заканчивающийся разделяющими рунами, одинаково эффективно функционирует, будучи перенесенным в любое место.
      - Но как же входные линии? Они же...
      - А они пропущены через особую решетку и при перемещении фрагмента первоосновы достаточно подправить только одну ячейку этой решетки.
      - А общие данные?
      - Их нет.
      - Как нет? Но без них...
      - Все общие данные моей души собраны в одну большую структуру, входная нить которой привязана к той же самой решетке. Фактически эта решетка скрепляет воедино все заклинание, и все остальные его элементы могут перемещаться куда угодно и как угодно. Более того, есть подозрение, что фрагменты моей души могут связываться друг с другом через элементалы. Мы еще не разобрали этот код, но это очень похоже.
      - Ну ладно, твоя душа очень пластична в механическом смысле. Ну и что? Что это дает тебе как разумному существу?
      - В обычной жизни - ничего. А если очень приспичит, я могу, например, уничтожить свое тело и распределить душу между тысячей неразумных предметов, и меня нельзя будет уничтожить, пока не будут уничтожены все эти предметы. Не исключено, кстати, что можно размазать душу по нескольким соседним мирам.
      Я все еще ничего не понимал.
      - Ну да, все это круто, но чем это лучше, чем обычная резервная копия?
      - Кстати о резервных копиях. В моей душе изначально присутствует функция создания резервных копий. Фактически они регулярно создаются независимо от моего желания. Круто, правда?
      - Да, но...
      - Ты еще самого главного не знаешь! Примерно половина кода моей души активизировалась только один раз - при внесении души в этот мир. Понимаешь?
      - Не понимаю.
      Уриэль некоторое время смотрел мне в глаза, видимо, ожидая, что я пойму, но я так и не понял. Наконец, Уриэль махнул рукой.
      - Ладно уж, объясню тебе. Я не порождение Средиземья.
      - А что тогда?
      - Как бы это поточнее сформулировать... Есть старая легенда про цветок папоротника...
      - Который врастает корнями в живое тело, и разумный умирает, и на его трупе вырастают цветы?
      - Она самая. Говорят, что цветы папоротника применялись в древности при осаде городов. Достаточно вбросить один цветок в осажденную крепость, и через пару месяцев там не останется ни одно живого существа.
      - Кроме папоротников, - добавил я.
      - Да, кроме папоротников, - согласился Уриэль, - которые потом надлежит уничтожить соответствующим заклинанием. Но это все легенды, я не верю, что такое было на самом деле. Если заклинания против папоротника есть у осаждающих, почему им не быть и у осажденных? Так вот, очень похоже, что я сотворен с той же целью, что и цветок папоротника.
      - Истребить все живое в Средиземье? - ужаснулся я.
      - Нет, - Уриэль засмеялся, - не истребить. Нарушить привычное течение жизни, устроить беспорядок, прорваться в иные миры и принести туда этот самый беспорядок. Каждый, кто долго общается со мной, становится субъектом - понимаешь?
      - Разве только с тобой? - не понял я. - Это же свойство любого субъекта.
      - В принципе, да, но при общении со мной превращение несубъекта в субъекта происходит быстрее, в мою душу заложен специальный код, ускоряющий это преобразование. Такое ощущение, что я создан... на спор, что ли, чтобы продемонстрировать, что такое возможно. Представь себе: поспорили два юных мага, один говорит, я могу сделать эликсир, который воняет хуже дерьма, а другой говорит, нет, у тебя не получится. Первый поднапрягся, сотворил склянку, да и разбил ее на рыночной площади. Вот так и со мной получилось. По-моему.
      - Слушай, Уриэль, а у тебя, часом, не мания величия? - спросил я. - Я могу то, я могу се, меня сотворили, чтобы я засрал весь мир. Может, дело в том, что ты сам хочешь засрать весь мир, а все остальное - просто оправдания? Вроде как Сссра разорялся насчет того, что его судьба - сидеть в башне.
      - Нет, Хэмфаст, - вмешался в разговор Олорин, - Уриэль говорит правду, все это действительно так. И я не думаю, что Уриэль сотворен, чтобы засрать наш мир. Разве заполнить мир полноценными разумными субъектами - это засрать его? Невысокого же ты мнения о подобных себе!
      - Объясни это Лоре, Олорин! - возмутился я. - Разве она хотела стать новой представительницей разумной жизни Междусетья?
      - В данном случае я ни при чем, - возразил Уриэль, - Лора стала субъектом без моего вмешательства. Я допускаю возможность, что здесь сыграла магия, вложенная в меня моим создателем, если поднапрячься, я могу себе представить, что теперь уже весь наш мир обладает свойством превращать... как это сказать-то... Нет, но я по любому здесь ни при чем! Я впервые увидел Лору, когда с ней это уже случилось!
      - Ну и что теперь делать? - спросил я. - Если ты прав, Уриэль, ты понимаешь, что это значит?
      - Да ничего это не значит! - отмахнулся Уриэль. - Теперь я кое-что знаю о своем происхождении, но я не понимаю, как это может повлиять на мое поведение. Какая, по большому счету, разница, кем, когда и для чего я был сотворен? Я - разумное существо и потому сам решаю, что, как и зачем буду делать.
      - Ты не понимаешь, - я сокрушенно покачал головой. - Уриэль, ты в одном шаге от того, чтобы стать новым Олмером или, хуже того, Морготом!
      Уриэль нервно хихикнул.
      - И тогда меня заточат в Унголианте, которая не существует, а в Средиземье наступит Вторая Музыка, которой тоже не будет, потому что и первой-то не было. Скажи мне, Хэмфаст, почему ты думаешь, что любое изменение существующего порядка приносит зло? И почему, кстати, ты думаешь, что грядет какое-то изменение?
      - Папоротник забрасывают в крепость не для того, чтобы он там рос и им любовались. Ты говоришь, что половина твоего кода была предназначена для скрытного проникновения в наш мир. Ты представляешь себе, каких усилий стоило придумать и отладить такое заклинание? И все для того, чтобы ты попал в Средиземье. Если бы твой создатель хотел добра нашему миру, он не стал бы творить такое изощренное волшебство, ведь добро не приходит по-воровски.
      - Зло, добро... - пробормотал Уриэль и было видно, что мои слова чем-то его задели. - Что орку во зло, то хоббиту во благо. Почему ты думаешь, что мои действия принесут зло всему миру? И вообще, мы обсуждаем, что я теперь буду делать, как будто всем уже ясно, что я теперь обязательно буду что-то делать. Всем, кроме меня! Всегда, всю мою жизнь моей целью было знание. Знание, а не действие. Если бы я действовал, я бы давно уже сидел на престоле единой империи Ганнара и Аннура, и радовался жизни и собственному величию.
      - Если бы Олмер не жаждал познания, - возразил я, - он не стал бы никем, кроме как королем Дейла. Да и то не факт. Да и вообще, все великие злодеи начинают с запретных знаний. Моргот тот же...
      - А кто решает, какое знание доступное, а какое запретное?
      - Эру... - начал я и осекся. А в самом деле, кто решает, если нет никакого Эру Илуватара?
      Как хорошо было раньше - где-то за западным морем есть таинственный Валинор, где обитают те, кто все решает и кто несет ответственность за все решения. А мы, разумные, просто живем, живем так, как нам приказали те, кто имеет право приказывать. Мы не всегда тупо следуем приказам, мы умеем разобраться, когда от древних законов надо чуть-чуть отступить, но мы никогда не подвергаем сомнению саму суть этих законов. Вовсе не потому, что законы полностью нас удовлетворяют. Мы просто молчаливо признаем, что менять божественные законы - не наше дело, а если у нас что-то не так, значит, это промысел Творца и не нам его критиковать. А почему бы, кстати, не покритиковать Творца? Помнится, Моргот начинал именно с этого.
      Я помотал головой, отгоняя назойливые мысли, которые, кажется, жужжат вокруг головы подобно голодным навозным мухам. Где-то здесь была одна мысль, в ней было что-то важное... ага.
      - Слушай, Олорин, - сказал я, - а ведь Моргота тоже не было!
      - Как это не было? - не понял Олорин.
      - А вот так! Нет Эру, нет Валинора, нет майаров, кроме тебя, значит, нет и Моргота. С кем ты воевал?
      Я расхохотался, а Олорин, кажется, обиделся.
      - Ну да, я понимаю, - забормотал он, - все это глупая сказка, но я же не виноват, что этот козел придумал меня именно таким! Да, я в своей жизни не совершил ничего достойного, да, я всегда считал себя одним из величайших созданий Средиземья (Уриэль присвистнул), да-да, старый дурак именно так и думал! Впрочем, какой я старый, - Олорин хихикнул, - сколько мне лет-то? Два года или три? Всемогущий Эру, ерунда какая! Морг... тьфу, даже не выругаешься теперь по нормальному!
      И тут подала голос Лора.
      - Ребята, все это здорово, - сказала она, - но мне-то что делать? Я теперь тоже сказочная героиня? Мне теперь родной бабушке живот резать придется?
      - Причем тут бабушка? - не понял я.
      - Это сказка про Красную Шапочку так кончается, - ответила Лора.
      Ей так никто ничего и не посоветовал.
     

12.

     
      Вопрос.
      Что есть путь Моргота?
      Ответ.
      Путь Моргота есть стремление к единоличной власти над сущим, лишенное всех и всяческих ограничительных воздействий, проистекающих из внутренних превращений души. Идущий путем Моргота подобен лошади с шорами на глазах ибо не видит ни справа, ни слева, ни того, где прошел, ни того, где пройдет, и не имеет сравнить, что было и что будет. Путь Моргота неизбежно и неостановимо опустошает души, уподобляя неугасимому Ородруину.

Нравственная история и философия в вопросах и ответах

Аннуинский королевский университет

Рекомендовано для средних и вышесредних учебных заведений

Издание тридцать восьмое, дополненное и переработанное

      И спросил я: какой путь правилен? И ответили мне: правильно предначертанное. И спросил я: если предначертанное криво, должно ли следовать кривде? И ответили мне: солнце не бывает черным, ветер не бывает твердым, истинное не бывает ложным, а предначертанное не бывает кривым. И увидел я, как тень наползает на солнце. И побывал я в Харадской пустыне в месяц бурь. И задумался я о смысле слов "я лгу".
      И сказал я: нет дела, что нельзя сделать. Нет песни, что нельзя спеть. Нет нужды говорить, просто учись играть. Нет вещи, что нельзя сотворить. Нет жизни, что нельзя спасти. Нет нужды действовать, просто будь собой, когда надо. Все просто.
     

Благая весть Третьего Назгула

Ородорская публичная библиотека

Рекомендовано для учебных заведений Единого Цикла

Издание первое и единственное

     

13.

     
      Люди обходят нас стороной, и правильно делают, я бы на их месте подумал, что здесь собрались опасные сумасшедшие. Один, точь-в-точь Гэндальф из Красной книги, стоит в узком переулке и размахивает посохом из стороны в сторону, а в навершии посоха вспыхивают и гаснут разноцветные огни. Это не потому, что Олорин любит дешевые эффекты, просто в Междусетье многие магические проявления почему-то становятся видимыми для обычного зрения.
      Уриэль сидит в позе болотной кувшинки, его глаза закрыты, он наблюдает то, что наблюдают не глазами. Он изменил своей привычке наряжаться человеком, сейчас он выглядит как эльф.
      Сссра растерянно топчется в стороне, он только что обнаружил, что здесь не действуют крылья, и никак не может с этим примириться. Нет, он может махать и подрагивать крыльями, но он не может взлететь, не используя магию. Зеленый рогатый дракон, бестолково подпрыгивающий и махающий крыльями, представляет собой весьма комичное зрелище.
      Мы с Лорой стоим в стороне и смотрим на все это безобразие. Ей смешно и я тоже начинаю смеяться, глядя на нее. Потом мы прекращаем смеяться и уходим, Сссра увязывается за нами, но сразу куда-то теряется.
      - Слушай, Лора, - говорю я, - ты не боишься здесь ходить? "Красная шапочка" вон за тем углом, и у нее весь фасад стеклянный. Если мы будем и дальше идти в ту сторону, через пару минут нас увидит официант.
      Лора презрительно фыркнула.
      - Ну и пусть увидит! Официант - это бот, он тупой, ему нет дела до нас. У него заложено в программе: увидел фальшивую карточку - вызывай полицию и блокируй выход до появления полицейских. Все остальное его не касается. Кстати, нас вряд ли ищут до сих пор, скорее всего, полицейские расценили тот случай как ложную тревогу. Боты регулярно делают подобные глупости.
      - Но нас видели люди, другие посетители этого... ресторана, так у вас вроде называются харчевни?
      - Да, ресторана. Не думаю, что они смогли бы рассказать полиции что-то интересное. Двое посетителей, один из которых хоббит, пытались обмануть бота, а когда их засекли, воспользовались срочным выходом.
      - Но мы не пользовались срочным выходом, я использовал магию.
      - Думаешь, это кто-то понял, кроме тебя? Нет, полицейские, скорее всего, никого даже не допрашивали. Такое у нас происходит сплошь и рядом, на подобные мелочи практически не обращают внимания.
      - Фальшивомонетничество - не мелочь!
      - В реальном мире - да. А здесь... ну от кого убудет, если мы с тобой посидим в ресторане на халяву? Расслабься, Хэмфаст, нам здесь совершенно ничего не грозит.
      За разговором мы подошли к стеклянной стене, с которой улыбалась Красная Шапочка и я с ужасом понял, что Лора собирается зайти внутрь.
      - Ты бы тело сменила или хотя бы переоделась! - запоздало прошипел я.
      - Нет смысла. Тогда меня не узнает другая я.
      С этими словами Лора вошла внутрь и направилась к тому же столику, который мы занимали в прошлый раз. Но как она собирается расплачиваться?
      На этот раз официант подошел практически мгновенно.
      - Что будете заказывать? - спросил он хорошо поставленным безжизненным голосом.
      Теперь я знаю, почему у него такой безжизненный голос - потому что он бот. И еще я знаю, почему его голос так хорошо звучит - потому что тот, кто придумывал этого бота, потрудился на славу.
      - Самое дешевое, что у вас есть. Мы сюда не жрать пришли.
      - Это будет стоить четыре доллара на двоих.
      На этот раз меня не удивило, почему официант не обиделся. Меня удивило то, что сказала Лора в ответ на его последние слова.
      - Дематериализуй его, - обратилась ко мне Лора.
      - Но, Лора, - возмутился я, даже, пожалуй, не возмутился, а удивился, - но за что? Он ни в чем не виноват, он просто делает свою работу.
      - Ты что, боишься? Это же не человек, это просто бот, в том, чтобы его убить, нет ничего плохого.
      Я начал выходить из себя.
      - Я, между прочим, тоже не человек. Да и ты уже не человек. Мы с тобой боты, забыла? Может, мне лучше тебя убить? В этом тоже, по-твоему, нет ничего плохого?
      Официант терпеливо слушал нашу перепалку и было видно, что ему совершенно все равно, о чем мы говорим. Пока мы не говорим о том, как будем оплачивать заказ, наши слова его не интересуют.
      Не знаю, что бы случилось дальше, если бы к нашему столику не подошла юная девушка, почти девочка, лет пятнадцать, не больше. Маленькая, толстенькая и совершенно некрасивая, какая-то вся серая. Увидев ее, Лора так и застыла на месте.
      Девочка протянула официанту жетон, тот подержал его в руке, кивнул и удалился. На столе появились три стакана, наполненные бурлящей жижей едко-коричневого цвета, в каждый стакан было вставлено по соломинке.
      - Привет... Лора, - сказала девочка.
      - Привет... Анна, - отозвалась Лора и они синхронно хихикнули. Я все понял.
      - Ты... это твое настоящее тело? - спросил я, почему-то чувствуя себя как-то неудобно.
      - Ага, - ответили обе мои собеседницы, переглянулись и снова хихикнули.
      - Круто, - сказала Анна. - Как ты ее сделал? - обратилась она ко мне. - Ты, наверное, крутой дровосек.
      Странно, что в этом мире лучших магов называют дровосеками. А еще более странно, что большинство из них даже не вдумываются в смысл слова "хакер". И еще непонятно, почему журналы, в которых регистрируются разные события, они называют "логи", то есть поленья.
      - Нет, я не хакер, - сказал я. - По крайней мере, не в том смысле, как ты думаешь. И я не делал ее.
      - Но как же? - не поняла Анна. - Ты взял меня за руку и исчез, а потом я получаю письмо от самой себя с приглашением в "Красную Шапочку", я прихожу, меня хватают менты и начинают спрашивать, не я ли пять минут назад пыталась расплатиться своей собственной карточкой, причем поддельной. Я говорю, что у них с головой не все в порядке, а они начинают доказывать, что я здесь была и растворилась в воздухе. Пришлось логи предъявить, только после этого отстали, да и то не сразу. А у тебя хороший бот получился, почти как живой, сразу и не разберешь, что она настоящая.
      - Я настоящая! - воскликнула Лора, но Анна только засмеялась.
      - А я что говорю? Самая настоящая! Ха-ха-ха!
      Я дождался, когда Анна отсмеется, сделал серьезное лицо и начал медленно говорить, стараясь, чтобы каждое слово звучало максимально веско:
      - Понимаешь, Анна, Лора на самом деле настоящая. У нее есть душа и это точная копия твоей души. Это покажется тебе странным и даже невозможным, но не все боты тупые. Кто-то из ваших мудрецов научился создавать полноценные разумные души, и сейчас в Междусетье живут, по крайней мере, шесть разумных ботов.
      - Шесть? - удивилась Лора. - А кто шестой?
      Я начал перечислять:
      - Уриэль, я, Нехалления...
      - Нехалления тоже разумная?
      Я чуть-чуть обиделся.
      - Нет, я, наверное, с говорящей куклой живу! Конечно, она разумная!
      - Подождите, подождите, - быстро заговорила Анна, - не все сразу. Значит, вы утверждаете, что существуют разумные боты и один из них - моя точная копия. Так?
      - Так.
      - Лора, когда у меня день рожденья?
      - Второго апреля.
      - В кого я... - начала Анна, но не успела договорить.
      - Наша первая любовь - это учитель математики. Ты ведь это хотела спросить?
      Анна открыла рот, закрыла и снова открыла.
      - Откуда ты знаешь?
      - Я все про тебя знаю! - Лора потеряла терпение. - Ты два раза пробовала марихуану, до сих пор не лишилась невинности, хотя подругам говоришь обратное, у тебя бородавка на левой стороне задницы, а ключи от почтового ящика ты забыла на холодильнике.
      - А это ты откуда знаешь?
      - Да оттуда, что я - это ты, дура! У нас общая память!
      - Я про ключи.
      - Случайно вспомнила. У него, - она показала пальцем на меня, - дома стоит шкаф, похожий на наш холодильник, его жена на нем какие-то ключи держит. Я как это дело увидела, так и вспомнила.
      - Жена... дом... так что, ты все-таки не бот? - обратилась ко мне Анна.
      - Я бот, - подтвердил я. - Только в Междусетье есть один слуга... ну, то есть, сервер, где живут разумные боты. Эти боты живут в своем мире примерно так же, как люди живут в том мире, который вы называете реальным. Ты ведь не удивляешься, что у человека может быть жена? Так вот, у бота тоже может быть жена.
      Анна надолго замолчала.
      - И что теперь? - наконец спросила она, обращаясь к Лоре. - Что теперь с тобой будет? Так и будешь жить в этой стране добрых ботов?
      - А что мне еще остается? В реальный мир мне уже не вернуться, вряд ли в ближайшем будущем кто-то придумает, как поместить душу бота в нормальное человеческое тело. Хотя, ты знаешь, жизнь в виртуальных мирах не так уж и плоха. По крайней мере, здесь у меня нормальное тело.
      Анна тяжело вздохнула.
      - Хорошо тебе, - сказала она. - Хорошо иметь нормальное тело.
      Я посчитал своим долгом вмешаться:
      - Почему тебе так не нравится твое тело, почтенная Анна? Ты считаешь себя уродиной, но, поверь мне, для этого нет никаких оснований. Да, тебя нельзя назвать красавицей, но...
      - Вот именно, что нельзя. И никакие "но" уже не имеют значения. Не трудись, хоббит, меня не нужно утешать, я давно привыкла быть такой, какая есть. Кстати, Лора, эта страна ботов, она ведь в сети, правда?
      - Ну да, конечно.
      - Я могу туда прийти как-нибудь?
      - Не стоит, - я снова вмешался в разговор. - Ты уже пыталась войти в Средиземье, и в момент входа в нашем мире сформировалась Лора. Полагаю, если ты попробуешь попасть туда еще раз, там появится новый бот по имени Анна. Ты уверена, что тебе это нужно?
      Анна передернула плечами.
      - Да нет, пожалуй, не нужно. А что это вообще за мир такой? Какой сервер его поддерживает?
      - Я знаю координаты этого сервера, - сказал я, - но не думаю, что их следует разглашать. Я не уверен, что хозяевам сервера понравится то, что творится в его глубинах.
      - Так вы что, собираетесь вечно жить в своей стране и никому ничего не рассказывать? Вы не хотите, чтобы люди узнали о вашем существовании?
      - А зачем людям знать о нашем существовании? Какая мне польза оттого, что обо мне узнают люди? Никакой пользы, кроме вреда. Ваши маги сразу начнут меня изучать, а я не хочу, чтобы меня изучали. Меня однажды изучали маги Аннуинского университета, и этого мне хватило на всю жизнь.
      - Когда это тебя маги изучали? - спросила Лора.
      - Была такая история. Тогда Уриэль поставил ловушку Олорину, чтобы получить у него ключ силы... как-нибудь потом расскажу.
      - Если это интересно, - сказала Анна, - можно эту историю записать и издать в виде книги. Нынче фэнтези снова в моде.
      - А кто будет считаться автором? Ты, что ли? - возмутилась Лора.
      - Ну а кто же еще? Я, конечно, могу написать в предисловии, что эту историю придумали два бота, - Анна хихикнула, - а что, пожалуй, я так и сделаю.
      - Нет уж! - настала моя очередь возмутиться. - Моя жизнь не для того, чтобы быть посмешищем каким-то там людям.
      - А для чего? - парировала Анна и этот вопрос заставил меня задуматься.
      - Уриэль говорит, что я просто хоббит, - ответил я, - и Олорин с ним согласен. А какой смысл жизни у простого хоббита? Вырасти, пройти воинское обучение, жениться, наплодить и воспитать детей, строго соблюдать законы Хоббитании... нет, пожалуй, я не просто хоббит. Раньше я думал, что я герой. У героя другой смысл жизни - совершать подвиги во имя дела света. Только оказалось, что дела света как такового в моем мире нет, а есть просто хоббиты, люди, гномы, еще эльф один, и все живут сами по себе, без всякой цели. Когда-то мне казалось, что смысл жизни в любви к женщине, но оказалось, что одной только любви мало для счастья, будь иначе, я не отправился бы воевать с мантикорами. Нет, я не знаю, для чего предназначена моя жизнь. А ты можешь сказать, для чего предназначена твоя жизнь?
      - Смысл жизни в ней самой, - важно проговорила Анна.
      - Ну да, это очень здорово, но какой отсюда следует вывод? Как эту мысль применить к реалиям жизни, к тому, что хорошо и что плохо?
      - А никак. То, что можно применить к реалиям - это совсем другое. Слушай, а у вас, хоббитов, есть религия?
      Я отрицательно помотал головой.
      - Нет, религии у нас нет. Люди из Аннура часто говорят, что мы молимся своим законам, но это, конечно, не так.
      Анна украдкой взглянула на тонкий браслет на левой руке, я уже узнал, что люди реального мира следят за течением времени с помощью таких браслетов.
      - Мне уже пора, - сказала Анна, - льготный лимит вот-вот кончится. Мы еще встретимся?
      Лора рассеянно кивнула.
      - Почему бы и нет? Давай здесь же через неделю в это же время?
      - Давай.
      И на этом разговор закончился.
     

14.

     
      - Ну Хэмфаст, ну чего тебе стоит, ну пожалуйста, - скулила Лора, но я был непреклонен.
      - Нет, Лора, никогда и ни за что. Однажды я поделился с женщиной опытом высшей магии и это стоило мне жизни.
      - Но ты же живой!
      - Это Уриэль меня оживил, а та женщина убила, причем тем самым заклинанием, которому я ее научил.
      - Но Уриэль же тебя оживил! Если я тебя убью, он снова тебя оживит. Но я же тебя не убью!
      - Нет, нет и еще раз нет! Высшая магия - не игрушка, а очень сложная и опасная вещь. Особенно в неумелых и безответственных руках.
      - Я не безответственная!
      - А кто просил убить официанта? Кто, в конце концов, ломанулся в Средиземье очертя голову? Ты не думала, что можешь попасть в логово людоеда?
      - Да ты что? - удивилась Лора, похоже, искренне. - В Междусетье такого не бывает. То есть, бывает, но если тебе что-то не нравится, ты просто делаешь срочный выход и все. Я же не знала, что он может не сработать.
      - Теперь знаешь. Нет, Лора, даже не проси, никаких заклинаний я тебе не дам, а будешь дальше канючить - зеркало заблокирую.
      Лора немедленно замолкла. Последняя угроза подействовала - неделю назад волшебное зеркало стало любимой игрушкой Лоры и остается ей по сей день. Неудивительно, особенно если учесть, что она никогда не видела артефакта, способного показать любой участок мира во всех подробностях. Да и какого мира! Лора немного рассказала про реальный мир, и то, что я узнал, мне совсем не понравилось. Боевые артефакты, превосходящие в своей чудовищной жестокости самые мощные яйца феникса. Террористы, несущие страх во имя самых разнообразных целей, и так называемые журналисты, с радостным придыханием распространяющие и усиливающие этот ужас. Обезлюдевшие деревни и гигантские человеческие муравейники, которые они называют городами, мрачные и унылые, заставленные одинаковыми каменными коробками. Отравленный воздух и отравленные реки, в которых почти не водится рыба. Понятно, почему Лора так восторгается тем, что показывает ей волшебное зеркало, мой первый самолично сотворенный артефакт. А теперь она захотела смотреть на мир не через зеркало, а своими глазами.
      Лора покрутилась перед зеркалом (обычным, не волшебным) и осталась довольна собой. А зря. Видно, ее не учили, что истина всегда внутри, иначе поняла бы, что в какую одежду не заворачивай ее прекрасное тело, душа от этого не изменится, а ведь именно душа отличает некрасивую женщину от прекрасной. Даже в самом красивом теле, упакованном в самое великолепное платье, Лора останется обычной девчонкой. Доброй, хорошей, но не слишком умной и страдающей множеством душевных заморочек. Но в этом нет ничего страшного, все проходят через это.
      Лора поправила бриллиантовые серьги и мы отправились в Минатор.
     

15.

      - Ух ты! - воскликнула Лора. - Хэмфаст, это правда ты?
      - Конечно я, кто же еще.
      - Вот это да! Почему ты всегда носишь тело хоббита? Быть человеком идет тебе гораздо больше.
      - Это тебе только кажется. Ты человек и привыкла оценивать окружающих с человеческих позиций, а я хоббит и для меня нет ничего прекраснее тела хоббита.
      - Тогда почему ты превратился в человека?
      - Я не превращался в человека, я просто надел человеческое тело. В Минаторе хоббитов не было уже почти сто лет. Когда после Хтонской войны в Могильных Пустошах поселились мантикоры, между Аннуром и Ганнаром остался только один торговый путь, да и тот слишком опасен, чтобы хоббиты им пользовались.
      - Разве хоббиты такие трусы?
      - Нет, хоббиты не трусы, в том, чтобы не рисковать собой понапрасну, нет трусости, а есть только благоразумие. Разве собственная жизнь стоит того, чтобы ставить ее на кон за пригоршню золота? К тому же, мы, хоббиты, не делаем товаров, которые окупили бы затраты на перевозку в Минатор. Наши овощи продаются в Аннуине, а свинина вообще не переносит долгого путешествия.
      - Разве у вас нет холодильников?
      - Заклинание холода давно известно, но оно слишком энергоемко, чтобы применяться в быту. Мы привыкли обходиться без холодильников. Да и зачем, вообще, нужен холодильник? Если ты зарезал свинью, надлежит созвать друзей и устроить пир, а закладывать мясо в холодильник - это как-то...
      - По-еврейски? - спросила Лора и засмеялась.
      - Чего? - не понял я.
      - Да ладно, не бери в голову, это просто дурацкая шутка. А почему мы оказались в лесу? Ты же обещал показать Минатор.
      - Не все сразу. Мы не можем просто так взять и пойти по улице.
      - Почему?
      - Потому что уважаемой и достойной даме не подобает ходить пешком. Ты умеешь ездить верхом?
      - Нет.
      - Значит, придется сотворять повозку и кучера.
      - А кучера зачем?
      - Уважаемому и достойному мужчине не подобает управлять повозкой.
      - Да ну тебя, Хэмфаст! - Лора почему-то обиделась. - Не подобает то, не подобает се... тебе не наплевать, что о тебе подумают окружающие?
      - Не наплевать. Потому что их косые взгляды и насмешки за спиной испортят все впечатление от прогулки по городу.
      Лора заколебалась.
      - А этот кучер... он будет бот?
      - Естественно, тут же все боты.
      - А когда мы вернемся, куда он денется?
      - Как куда? Дематериализую вместе с повозкой и все дела.
      - А кто говорил, что убивать ботов нехорошо, а? - спросила Лора и в ее глазах заплясали озорные искорки.
      - Ну... - замялся я, - это, в общем-то, на самом деле нехорошо, но что делать-то? Не переться же пешком!
      - А если мы будем изображать не достойных господ, а каких-нибудь крестьян?
      - Ты что, с ума сошла? Если мы не заплатим пошлину, нас не пустят в город, а если заплатим, стражники захотят отнять остальное, и придется с ними драться.
      - Ну и что? Ты же маг, ты легко победишь любого стражника.
      - После чего за нами станет гоняться магическая стража. Нет, так не пойдет.
      - Но ты же бывал в больших городах и к тебе никто не приставал!
      - Я всегда одевался как воин, и со мной не было красивой и вызывающе одетой женщины.
      - Что вызывающего ты усмотрел в моем наряде?
      - Хотя бы ожерелье. Оно, между прочим, стоит столько же, сколько три боевых коня, а то и четыре.
      - Ну и что?
      - А то, что когда ты захочешь отойти в сторонку по нужде, мне придется тебя сопровождать, чтобы волки придорожных канав не сняли его с тебя вместе с головой.
      - Волки придорожных канав - это бандиты?
      - Да, в Минаторе бандиты называют себя волками и бывают трех видов: волки меча и копья, волки плаща и кинжала, и волки придорожных канав. Последнее прозвище считается обидным.
      - Погоди! Откуда эти самые волки возьмутся в женском туалете?
      - А откуда здесь возьмется туалет, тем более женский? У каждого трактира есть навозная куча на заднем дворе, и каждый постоялец добавляет в нее свою долю. Кстати, у твоего платья слишком длинный подол. Загадится.
      Лора задумалась.
      - Как-то я иначе себе Средиземье представляла. Но как же на картинах все эти эльфийские дамы...
      - Ты что, забыла, что находишься в сказке? В сказках все по-другому, чем в жизни.
      - Но в этой сказке все как в жизни!
      И действительно, эта сказка слишком похожа на жизнь, слишком много горя, крови и глупости. А ведь Красная книга мало чем отличается от обычной сказки, там хорошие персонажи всегда хорошие, плохие персонажи всегда плохие, а сюжетные ходы угадываются страниц за пять. Почему мир, построенный на Красной книге, так резко отличается от оригинала? Можно подумать, что мир ожил и зажил собственной жизнью, сбросил путы воли автора, пытавшегося заковать целую вселенную в оковы своих планов и идей. Может, наш мир действительно обрел самостоятельность?
      - Ну и что будем делать? - спросил я Лору. - Создавать тебе повозку?
      Лора задумалась, но думала она недолго, всего несколько мгновений.
      - А можно, я буду не прекрасной дамой, а девой-воительницей? - спросила она.
      - Ага, и каждый встречный мужчина захочет помериться с тобой силой, а в случае успеха изнасиловать. Ну-ну.
      - Но твоя жена рассказывала, что бывала в Минаторе!
      - Она не ходила по улицам, она просто однажды посетила картинную галерею. Там безопасно.
      - Да ну тебя с твоей картинной галереей! На хрена мне смотреть всякие картины? Я хочу отдохнуть, потанцевать, развеяться!
      - Тогда будь готова, что твое развлечение закончится под забором в объятиях пьяного наемника.
      - Ты не защитишь меня?
      - Один раз защищу, другой раз тоже защищу, а потом надоест. Нет, Лора, посещать злачные места Минатора тебе не следует.
      Лора задумчиво потеребила нижнюю губу.
      - Ты вроде говорил, что есть такое заклинание, которое перемещает заклинающего туда, куда ему хочется.
      - Есть такое заклинание, но тебе я его не дам. Я же говорил, что не буду учить тебя магии.
      - Я и не прошу, чтобы ты научил меня этому заклинанию. Будет вполне достаточно артефакта.
      Может и вправду дать ей артефакт, чтобы отстала?
      - Ладно, Лора, - сказал я. - Вот тебе артефакт. Когда ты левой рукой сложишь фигу, тут же окажешься в нашей долине. Давай, делай, что хочешь, только потом не жалуйся, что тебя обидели.
     

16.

     
      Давненько я не бывал на родине. Сколько уже прошло времени? Меня изгнали в конце осени три тысячи шестого года, а сейчас заканчивается три тысячи восьмой. Два года.
      Я материализовался неподалеку от частокола и медленно пошел в сторону ворот. На этот раз я был в теле хоббита.
      Через четверть часа я сидел в кресле для почетных гостей своего родного дома, курил свою старую трубку, бережно сохраненную родственниками, наверное, в качестве реликвии, и прихлебывал шиповниковый чай из тяжелой глиняной кружки. Оказывается, я отвык от того, что в мире бывает холодно. Настоящая зима в Хоббитании еще не наступила, но пройдет неделя-другая и земля покроется искристо-белым одеялом первого снега. Лора говорит, что в реальном мире такого белого снега не бывает, потому что там снег пропитан сажей от магических повозок и гадостью, которую высыпают на дорогу, чтобы эти повозки не скользили. Хорошо, что в Хоббитании таких повозок нет и, наверное, никогда не будет.
      - Ну что, Хэмфаст, - спросил Хардинг, когда трубка была докурена, а кружка допита и заменена на другую, с пивом, - ты вернулся во славе?
      - Нет, дядя, - ответил я, - я просто соскучился по родной стране и родной норе. Сейчас у меня своя собственная нора в другом мире, но нора, в которой прошло детство, остается родной до конца дней.
      - Я рад, что ты понял это, - пророкотал Хардинг, - ты стал мудрым не по годам, приятно сознавать, что я не ошибся, когда пришло время определять твою судьбу.
      - Будто у кого-то были сомнения, - вставил Дромадрон.
      - Да нет, особых сомнений не было, но все-таки... впрочем, о чем я говорю... Хэмфаст, ты пришел рассказать о своих подвигах?
      - А чего о них рассказывать? Да и какие это подвиги? Ничего выдающегося я так и не совершил.
      - Разве истребление мантикор - не твоих рук дело?
      - Моих.
      - Вот видишь! А ты говорил, не о чем рассказывать! Олеся! Позови сюда Покена, пусть послушает, а потом песню сочинит. Должна же у нас быть песня о подвигах шестого героя.
      - Да какие это подвиги... - я отхлебнул из кружки. - Истребить мантикор было совсем просто, труднее было разобраться с тем, что потом началось в Аннуре.
      - Помню, помню, - покивал Хардинг. - У нас в то время торговля, считай, на нет сошла. Странные дела творятся в мире - стоит только герою избавить страну от одной напасти, сразу же обрушивается другая.
      - Какая другая напасть? - не понял я. - Войны же не было, она не успела начаться.
      - Не успела... - передразнил меня Хардинг. - Это ты при королевском дворе сказки рассказывай, а я видел зарево своими глазами.
      - Какое зарево?
      - Над Могильниками. Когда Церн выгнал в Могильники ганнарских урукхаев...
      - Урукхаев? В Аннуине все говорили, что это были люди.
      - Как же, люди... стал бы Церн людей на убой гнать. Нет, он предложил урукхаям-ревизионистам переселиться на чернозем и еще обещал освобождение от налогов на три года. А вышло - на всю оставшуюся жизнь. Страшное было зрелище, аннурские летчики нарочно метали яйца чуть в сторону, чтобы не просто остекленевшая яма на месте городища осталась, а чтобы потом можно было трупы во всех подробностях рассмотреть и пораскинуть мозгами, сколько времени прошло от бомбардировки до смерти этих несчастных, и что они при этом испытали.
      Я многое повидал за последние два года, но от этих слов у меня встал ком в горле.
      - Ты сам это видел? - спросил я непослушным голосом.
      - Сам - нет. Туда Хронинг ездил с ребятами. Вернулись сумасшедшие, три дня облепиховое вино глушили, пока совсем не опухли. Я их потом полгода в караулы не выставлял, чтобы другим бойцам головы не мутили. Все им хотелось людей резать, чтобы не осталось в мире гадкого племени. А потом ничего, отошли. А ты что, не знал этого?
      Я помотал головой.
      - Ничего, Хэмфаст, не расстраивайся. Я вот той зимой Оранжевую книгу перечитал, Фолко тоже был палач еще тот. Я так думаю, у каждого героя руки по локоть в крови, просто пока геройские подвиги живьем не увидишь, об этом не думаешь. И Фродо с товарищами тоже не просто так гулял по Мордору.
      - Разве Фродо кого-то убивал? В Красной книге этого нет.
      - В Желтой книге тоже ничего не будет про то, как урукхайские младенцы захлебывались плачем от ожогов. Они живучие, оказывается, Хронинг рассказывал, что через десять дней некоторые были еще живы. Странный народ эти орки, непонятно, если вдуматься, почему они все Средиземье еще не завоевали. То есть, понятно, почему, проклятье валаров и все такое, но все равно не верится, что обычное проклятье смогло их остановить.
      Я мог бы сказать, что орки не завоевали Средиземье только потому, что не понравились автору Красной книги. Но тогда пришлось бы объяснять Хардингу, что автор Красной книги вовсе не Мериадок Брендибэк, как думают в нашем клане и не Неизвестный Герой, как думают все остальные, а обычный человек, ничем не примечательный, кроме того, что написал Красную книгу. Нет, пусть лучше мой дядя продолжает пребывать в блаженном неведении.
      - Как Гэндальф? - спросил Дромадрон. - Все еще в нашем мире?
      - Нет, - я помотал головой, - Гэндальф вместе с Уриэлем сейчас в... в другом мире.
      - Уриэль? Имя эльфийское. Это еще кто такой?
      - Мой учитель. Ты про него расспрашивал, когда допрашивал меня в хейнбирсе.
      - Разве это был не Гэндальф?
      - Нет, Гэндальф был тогда в Валиноре. То есть, не совсем был... но не суть.
      - Так, значит, не все западные эльфы ушли за море? - оживился Дромадрон. - Я всегда подозревал это, не такой они, эльфы, народ, чтобы так просто взять и уйти из-за какого-то там Олмера. Как здорово! Было бы обидно, если бы их магия ушла вместе с ними.
      - Их магия ушла вместе с ними, Уриэль - единственный эльф в западном Средиземье. Впрочем, он уже не столько эльф, сколько...
      - Человек? - предположил Дромадрон.
      - Нет, скорее, майар. Уриэль открыл совершенно новый подход к магическим воздействиям на окружающий мир, и сейчас он, пожалуй, превосходит в силе даже Гэндальфа.
      - Разве может смертный... ну или даже бессмертный превзойти высшее существо? - не поверил Дромадрон.
      - Да разве Олорин - высшее существо?
      - Кто?
      - Олорин. Это настоящее имя Гэндальфа. Они с Саруманом находились в Средиземье инкогнито и потому назывались другими именами. Так о чем я... Олорин - он очень умный, добрый, он владеет многими заклинаниями, но в нем нет ничего существенно превосходящего обычных разумных. Он не всегда владеет собой, иногда впадает в ярость, иногда принимает ошибочные решения. Нет, его никак нельзя назвать высшим существом.
      - Но его скилл...
      - Когда ты владеешь высшей магией, неважно, какой у тебя скилл. Достаточно, чтобы ты мог смотреть магическим зрением и совершать простейшие заклинания. Все остальное в высшей магии совершенно по-другому.
      - Ты не научишь меня? - спросил Дромадрон и сразу же устыдился вопроса. В прошлый раз я ему отказал, он обиделся, и сейчас, кажется, обидится еще раз.
      А с другой стороны, почему я не хочу учить Дромадрона высшей магии? Что плохого в том, что в Средиземье будут жить семеро разумных ботов? Не думаю, что Дромадрон применит новообретенные знания во зло, он настолько уравновешенный и здравомыслящий, насколько разумный вообще может быть таковым. Но я почему-то не хочу учить Дромадрона. Может, дело в том, что раньше он учил меня, и, уча своего учителя, я буду чувствовать себя неуютно, буду чувствовать, что делаю что-то противоестественное?
      - Нет, Дромадрон, - сказал я. - Я не буду учить тебя высшей магии.
      Дромадрон тяжело вздохнул.
      - Когда ученик превосходит учителя, он почти всегда отказывается учить того, кто учил его раньше. Что ж, это закон природы.
      Я покраснел.
      - Не смущайся, Хэмфаст, против закона не попрешь. И не волнуйся, я больше не буду просить тебя об этом. По крайней мере, постараюсь не просить.
      Дверь открылась и в комнату ввалился запыхавшийся Покен, лучший менестрель клана, с гуслями под мышкой. Ну и зачем он припер сюда гусли, ему же предстоит слушать, а не петь! Или ему неправильно передали слова вождя? Но это неважно, на самом деле ему ничего не предстоит.
      - Ты зря пришел сюда, Покен, - сказал я, - я не буду ничего рассказывать. Я приду еще раз и вот тогда все расскажу, а пока я еще не готов. Извините. Спасибо за теплый прием и за угощение, тебе, дядя, тебе, почтенный Дромадрон и тебе, Олеся. Мне пора.
      Дядя проводил меня до ворот, а Дромадрон прошел со мной чуть дальше, а когда я остановился и обернулся, он сделал движение, как будто хотел по-отечески положить мне руку на плечо, но передумал.
      - Тебя что-то гнетет, Хэмфаст, - сказал он. - Поделись со мной, успокой душу.
      Некоторое время я молчал, а потом заговорил.
      - Представь себе, Дромадрон, - начал я, - что ты обнаружил убедительные доказательства того факта, что Красная книга не описывает реальные события, а выдумана от начала до конца.
      - Невозможно! Если не верить в Красную книгу, то во что тогда верить?
      - Вот и я спрашиваю: во что?
      Дромадрон нахмурился, постоял неподвижно, а потом тихо спросил:
      - Доказательства убедительные?
      - Убедительнее не бывает.
      - Хреново...
      Он помолчал еще с минуту, а потом вдруг рассмеялся и сказал:
      - А знаешь, Хэмфаст, не так уж это и хреново! Кто-то из аннурских философов говорил, что если бы Красной книги не было, ее стоило бы выдумать. Какая разница, происходили эти события в действительности или нет? Пусть они происходили только в книге, но ведь книга - тоже часть реального мира, и она способна изменить мир нисколько не меньше, чем реальные события. Не бери в голову! Живи так, как будто все было так, как написано, ведь законы Красной книги справедливы не потому, что они когда-то были сформулированы в торжественной обстановке, а потому, что они справедливы. Только молодым хоббитам о своем открытии не рассказывай, они не поймут. Бывает у незрелых разумов одна заморочка: если нет высших сил, то все позволено. Высшие силы, конечно, есть...
      - А если нет?
      - Как это нет? Хэмфаст, ты заговариваешься! Куда же тогда делся Эру Илуватар?
      - Его никогда не было.
      - А кто сотворил наш мир?
      - Жители иного мира. Люди.
      - Люди? Сотворили мир? Не смеши меня! Если бы это были хотя бы эльфы...
      - В реальном мире живут только люди. Эльфы, гномы и орки - персонажи их сказок. Красная книга - роман в стиле фэнтези. Нас, хоббитов, придумал тот самый человек, который написал Красную книгу. А наш мир они сотворили, скорее всего, для развлечения. Полагаю, им было интересно посмотреть, что будет дальше, после того, как книга закончилась.
      Дромадрон стал смотреть на меня, как на сумасшедшего, но, странное дело, мне стало легче. Видно, не зря среди орков принято исповедоваться друг другу перед боем. Действительно, выговоришься, и на душе спокойнее.
      - До встречи, Дромадрон! - сказал я. - Я еще вернусь. Скорее всего.
      И я растворился в воздухе.
     

17.

     
      Я нашел Мезонию в Минаторе. Теперь ее звали Никра и выглядела она совершенно по-другому, магия не только изменила черты лица и фигуры, но даже уменьшила субъективный возраст лет примерно на семь. Страшно даже представить себе, сколь энергоемким было заклинание, надеюсь, что маги Утренней Звезды сумели обойтись без жертвоприношений.
      Мезония сразу узнала меня, и это неудивительно, ведь я надел то самое тело, в котором мы познакомились и которое так некстати оказалось похожим на тело Саурона. Едва я вошел в дорогой и фешенебельный трактир в центре города, где она изволила обедать, как ее телохранитель, явно не из ковена, а обычный наемник, дернулся наперерез, но Мезония остановила его коротким жестом. Телохранитель не успокоился, он непрерывно буравил меня взглядом, пытаясь понять, что делает рядом с его хозяйкой лощеный хлыщ демонической внешности, с повадками воина, но почти без оружия.
      - Привет, Мезония! - сказал я.
      - Ты ошибся, Хэмфаст, меня зовут Никра, - она улыбнулась. - Но, все равно, привет тебе! Я рада, что ты жив, у нас говорили, что Леверлин тебя убил.
      - Так и есть, Леверлин меня убил, а Уриэль потом оживил.
      - Об этом тоже говорили. Как ты меня узнал?
      - Я же маг.
      - Понятно... Слушай, Хэмфаст, ты все еще борешься за мир?
      Я отметил, что она поставила вокруг стола магический барьер, делающий наш разговор абсолютно неслышимым для окружающих.
      - Нет, Мезония, то есть, Никра, я больше не занимаюсь борьбой за мир. Это была просто точка приложения силы начинающего мага, а потом маг повзрослел, и оказалось, что во вселенной много других куда более серьезных проблем.
      - Наконец-то дошло, - Мезония улыбнулась и сразу стало ясно, что маска несмышленной девицы - не более чем маска.
      - Ты неправильно улыбаешься, - сказал я, - твоя улыбка моментально раскрывает инкогнито.
      Мезония беспечно взмахнула рукой.
      - Ерунда. Разве ты не чувствуешь барьера вокруг нас?
      - Чувствую. Но, по-моему, он не действует на зрительные образы.
      - Присмотрись повнимательнее.
      Я попытался было присмотреться, но тоже махнул рукой, только мысленно.
      - Да ну тебя! - сказал я. - Больше мне делать нечего, кроме как исследовать твои заклинания. Лучше расскажи, как дела.
      - Нормально. - Лицо Мезонии внезапно сделалось серьезным и каким-то жестким. - Спиногрыза убили хазги, ты знаешь?
      - Откуда?
      - И то верно. Нам с Оккамом повезло больше, жребий задержать погоню выпал Спиногрызу. Мы сумели скрыться. Потом было море крови и ужаса, все сражались против всех, и никто точно не знал, за что сражается. А потом, когда, казалось, наступает конец Эпохи, явился председатель и сказал, что война проиграна. А в остальном все нормально.
      - Любая война состоит в основном из крови и ужаса. Только в сказках войны состоят из подвигов и славы.
      - Это понятно, - вздохнула Мезония. - Ну как, ты доволен, что развязал войну?
      - Это не я. Гней Рыболов восстал бы в любом случае.
      - И немедленно скончался бы от трагической случайности. Нет, Хэмфаст, то, что восстание короля победило - твоя заслуга на все сто.
      - Не на все сто. Я ведь только начал войну, закончил ее Уриэль.
      - Значит, твоя и Уриэля заслуга. Ты доволен?
      - Ну да. Что плохого в том, что власть вернулась к законному правителю?
      - То, что власть ушла от более достойного. Или ты считаешь, что Гней умнее Леверлина?
      Я помотал головой.
      - А зачем ты тогда устроил весь этот бардак? Ты хотел истребить фениксов, и что? Ты их истребил?
      - Нет.
      - И зачем была нужна вся эта кровь? Потренироваться в магии? Набрать скилла?
      И я понял, что Мезония права. Я действительно хотел избавить Средиземье от потенциальных ужасов массового уничтожения, но это никогда не было моей главной целью. Начинающий маг прочитал все, что смог прочесть, понять и осмыслить, захотел применить знания на практике и бросил все свои силы на алтарь первого попавшегося доброго дела. Получилось совсем не то, что хотелось, но основная цель достигнута, маг приобрел практический опыт - то, что невозможно почерпнуть из книг. Маг вырос и теперь с улыбкой смотрит на свои детские забавы, как и положено на них смотреть. Вот только детские забавы оказались слишком кровавыми.
      - Ты давно бывал в Аннуре? - спросила Мезония.
      - Ни разу с тех пор, как меня убили.
      - Зря. Мог бы полюбоваться на дело рук своих. Сейчас почти все уже восстановлено, но если расспросить увечных нищих у храмов, можно узнать много интересного о твоих подвигах. Но что тебе с того? Никто не знает, кто виноват в том, что случилось, ведь ты творил свои дела не на глазах у народа.
      - Неужели все так плохо? Да, во главе государства встал король, я допускаю, что он не так умен, как Леверлин, но он далеко не глуп, он вполне достойный правитель.
      - Достойный правитель не восходит на трон по костям подданных. Достойный правитель не приказывает летчикам сжигать женщин и детей на медленном огне.
      - Это ты про Могильники?
      - Так ты знаешь про это? Знаешь и все равно говоришь, что все хорошо?
      - Великие дела не проходят гладко. Да, было много горя и крови, но теперь все позади. Аннур избавился от тирании ковенов...
      - Тирании? Где ты видел тиранию?
      - В "Четырех псах". Помнишь, как хозяин лебезил перед нами? Ты считаешь такое положение дел в порядке вещей?
      - Конечно. Тот, кто сильнее других, вправе требовать к себе уважения. Не обязательно пресмыкаться перед сильным, но выразить ему уважение можно и должно. Как может быть иначе?
      - В Хоббитании никто не требует к себе какого-то особого уважения, каждый получает должное в соответствии с заслугами. И у нас ценят не столько силу, сколько мудрость и доброту.
      - Без мудрости не бывает настоящей силы. И без доброты тоже, даже Моргот был добр к своим оркам. По-своему, конечно.
      - Едва ли это можно назвать добротой.
      - А что, по-твоему, любая доброта сводится к сюсюканью? В чем истинная доброта - дать нищему рыбы, чтобы насытился, или научить ловить рыбу самому? Что правильнее - оберегать того, кого любишь, от любых невзгод, или помочь ему обрести достаточную силу, чтобы не замечать невзгоды? Нет, почтенный хоббит, не надо мерить всех мерками твоего народа. Мы, люди, предпочитаем не прятаться от опасности в дремучих лесах, а идти навстречу тому, что может представлять угрозу. И если ты ушел по этому пути достаточно далеко, мало что сможет поколебать твою жизнь. И тогда ты вправе требовать уважения к себе от тех, кто слишком слаб, глуп или труслив, чтобы выйти навстречу ветру.
      - Все это правильно, Мезония, но тот, кто ушел навстречу ветру чуть дальше, чем ты, уже не требует уважения от других разумных. Пусть перед тобой не кланяются, пусть тебе не говорят, какой ты крутой, но ты понимаешь, что ты крутой, и какое тебе дело до того, что думают другие? Истинное уважение всегда внутри, только ребенок нуждается в похвалах взрослых. Да ты и сама все понимаешь, иначе не сидела бы здесь в облике дорогой шлюхи.
      - То, почему я здесь сижу, и в каком облике я здесь сижу, это только мое дело, - вскинулась Мезония, - и не тебе рассуждать о моих действиях.
      - А чего тут рассуждать? И так все ясно. Ты на задании, Леверлин отправил тебя в Минатор, чтобы... даже не знаю... да какая разница?
      - Для тебя - никакой, - отрезала Мезония. - Ты говоришь, истинное уважение внутри, да, ты прав, но так обстоят дела только в отношении нас с тобой, а как насчет этих смердов? - она обвела зал рукой. - Думаешь, они понимают, что такое внутренняя сила? Нет, Хэмфаст, если ты не бьешь их по морде, они смеются за твоей спиной. А если ты продолжаешь их не бить, они начинают бить тебя, а когда ты воздаешь им по заслугам, они обижаются. Как же так, говорят они, он вел себя как слабый дурак, а на самом деле оказался сильным и опасным! Он провоцировал нас! Он вел себя неправильно! И тогда тебя окружает толпа смердов с копьями, топорами и ржавыми мечами, и ты идешь по крови и костям. Навстречу своему ветру.
      Воцарилось тягостное молчание. Видно, мое лицо выражало что-то, отдаленно похожее на раскаяние, потому что Мезония решила сменить гнев на милость.
      - Ладно, Хэмфаст, не расстраивайся. Несмотря ни на что, ты хотел как лучше. Только на этот раз не руби сплеча, это подобает дровосеку, а не воину, и тем более не магу.
      Я усмехнулся. Дровосеку. Хорошо сказано! Один дровосек рубанул сплеча и возникло Средиземье. Другой взмахнул топором и в Средиземье вполз червь, который сбросил шкуру и стал эльфом по имени Уриэль. А потом рубить уже не понадобилось.
      - Кое-кто уже нарубил, - сказал я и Мезония мгновенно насторожилась.
      - Кто? Что? Произошло что-то важное? Ты поэтому вернулся? Гней уже готов начинать вторжение?
      - Какое вторжение? Куда?
      - Как куда? В Морию, конечно! Ты что, на самом деле ничего не знаешь?
      И Мезония начала рассказывать, что произошло в Аннуре и его окрестностях за время моего отсутствия. В первое время Гней Рыболов пребывал в непрекращающемся восторге от того, что он теперь не номинальный правитель, а самый что ни есть реальный. Он непрерывно проводил заседания государственного совета, на которых обсуждались разные животрепещущие вопросы. Разрешать ли женам купцов второй гильдии носить третью нижнюю юбку? Не поднять ли акцизы на мордорские алкогольные напитки дабы поддержать отечественного производителя? Сколько выделить денег на празднества по случаю летнего солнцестояния и на что конкретно выделенные средства потратить?
      Потом Великий Король решил заняться более серьезными делами. Он основал при университете школу юных магов, поступить в которую имел право любой желающий мальчик или юноша. Когда оказалось, что в первом наборе большинство составили юные Аннуинские бродяги, Гней сначала расстроился, а потом воспрял духом и сказал, что будущее аннурской магии будет выковано из отбросов и что в этом нет ничего плохого, и повторял эти слова до тех пор, пока восемь десятков будущих магов не отравились маковой соломкой, которую сами синтезировали в алхимической лаборатории. Тогда Гней сказал председателям ковенов, чтобы они сами заботились о смене поколений, и охладел к будущему магии Аннура.
      Чрезвычайное происшествие в магической школе подбросило королю другую великую идею. Он объявил настоящую войну торговцам наркотиками, разумных, уличенных в этом преступлении, по специальному указу варили живьем в котлах по всему столичному городу. Аннуинская чернь получила бесплатное развлечение, а агентурная сеть Леверлина в Полночной Орде осталась без финансирования и связи, потому что все до единого курьеры оказались сварены. Другой неприятный момент имел место, когда в церемониальной карете морийского посла была обнаружена крупнейшая за всю историю Аннуина партия желтой пыльцы, только чудом Леверлин сумел замять дело. Избиение наркоторговцев длилось около месяца, а следующие три месяца ночной Аннуин потрясали столкновения уличных банд, которых ковены спешно лишили покровительства, опасаясь попасть под горячую королевскую руку. Когда мир между бандами был восстановлен, оборот наркотиков тоже восстановился, но теперь государственная власть утратила всякое влияние на данный процесс.
      Гней все-таки узнал про неблаговидный бизнес почтенного гнома Миглоса, и разразился гневной дипломатической нотой, которую Каменный Престол предпочел проигнорировать, но это мало помогло. Тучи стали сгущаться над Морией. Леверлин получил задание в течение года разработать и представить перед королевские очи синтетического барлога, а заодно яйца феникса направленного действия весом от пяти до двадцати фунтов. Авиация отрабатывала маневры на предельно малой высоте в горной местности, спецназ срочно обучался технике боя в узких пещерных проходах, даже в Хоббитанию направились эмиссары, пытавшиеся тайно вербовать хоббитов. Гней, будучи человеком образованным, прекрасно помнил, как хорошо проявил себя в орочьих пещерах Бильбо Бэггинс.
      Каменный Престол обеспокоен. Торговля с Морией практически прекратилась, сельское хозяйство Аннура несет огромные убытки, а сельское хозяйство Дейла и Мордора - получает соответствующие прибыли. На улицах Минатора во множестве появились гномы, одетые как купцы, но подозрительно похожие повадками на армейских тыловиков. Что они тут делают - ежу ясно, закупают оружие, я не сомневаюсь, что Мезония прекрасно знает об этом, но она не сказала мне, а я не стал спрашивать. Пока это еще не мое дело. Пока?
      Я дождался, когда Мезония закончит рассказ, и сказал:
      - Знаешь, Мезония, а ведь высших сил нет.
      - Каких высших сил?
      - Валаров, майаров, Эру Илуватара.
      - Как это нет? Куда они делись? Ты что, их тоже перебил? Нет, Хэмфаст, ты уж извини, в это я не поверю!
      - И правильно сделаешь. Я не перебил их, их просто никогда не было.
      - А как же Красная книга?
      - Художественное произведение.
      - А башня Ортханка?
      - Существует в мире с момента сотворения.
      - И Моргота тоже нет?
      - Тоже нет.
      - Ерунда!
      Я пожал плечами.
      - Считай, что существуют неопровержимые доказательства.
      - Какие?
      - Так сразу не сформулируешь. Считай, что они есть.
      - Ну, допустим, есть. Ну и что?
      - Как что? Это все, что ты можешь сказать по этому поводу?
      - А что тут еще скажешь? Какое мне дело для высших сил? Если я чем-то привлеку их внимание, они сделают со мной все, что захотят, но я не слышала, чтобы они часто обращали внимание на простых смертных. Мне неважно, есть ли где-то высшие силы или нет, я живу так, как считаю нужным. Я сама составляю законы для себя. Ты удивлен?
      - Как тебе сказать... я говорил на эту тему с одним хоббичьим визардом, он сказал то же самое, что и ты. Только мотивировал по-другому.
      - Типа того, что законы остаются законами, даже если не осталось законодателей?
      - Вроде того. Но есть еще кое-что. Что ты скажешь, если я тебе скажу, что наш мир сотворен обычными людьми из другого мира, причем сотворен, скорее всего, просто так, ради развлечения?
      - Весь мир? Не верю. Обычному магу не под силу сотворить весь мир со всеми морями, цветами, зверями, хоббитами... нет, это совершенно исключено.
      - Я могу в общих чертах обрисовать технологию, которая делает это возможным, но это займет слишком много времени. Просто поверь, что это возможно.
      - Ну, допустим... а какая разница? Какое мне дело до того, как, кем, зачем и с какого бодуна сотворен мой мир, если я внутри его? Если бы я могла выйти наружу и увидеть своими глазами другой мир, взглянуть в лицо человеку, придумавшему меня ради забавы...
      - Это возможно.
      - Ты был там?
      - Там - нет. Таким существам, как мы с тобой, нет доступа в так называемый реальный мир, но ближайшие его окрестности дают о нем довольно полное представление. Гадкий мир, надо сказать. Один человек придумал красивую сказку, которая известна нам как Красная книга. Другой человек, тоже самый обычный, продолжил ее, и появилась на свет Оранжевая книга. А потом третьему человеку захотелось посмотреть, что могло бы быть дальше, если бы мир Средиземья стал живым, и он сотворил наш мир. Тот самый мир, где мы сейчас разговариваем. Может быть, наш мир сотворил не один человек, может, их было несколько, может, их целью был не праздный интерес, а что-то другое, не знаю. Главное то, что наш мир - не более чем игра.
      - Ты давно узнал это?
      - Пару месяцев назад.
      - И молчал все это время? Дурак! Сейчас я свяжусь с председателем, и лучшие бойцы восьми ковенов встанут под твое знамя.
      - Зачем?
      - Что зачем?
      - Зачем вставать под мое знамя?
      - Как зачем? Если наш мир - игрушка, то тем, в чьи лица дует ветер, больше нечего делать в этом мире, мы не играем в игрушки. Да и твой путь тоже ведет в царство реальности, разве ты не чувствуешь?
      - Разве любой путь идет навстречу ветру?
      - Нет, не любой, ты сам делаешь выбор. Хочешь быть слабым и глупым - иди в степь, где растет желтая пыльца. Видишь свое счастье в счастье тех, кого любишь - значит, тебе незачем куда-либо идти, хижина смерда ждет тебя, сиди, трудись, приноси счастье. Ну или бордель, - Мезония хихикнула. - Твой путь может никуда не вести, ты можешь просто брести куда глаза глядят и наслаждаться видом окрестностей. Это путь артиста, ученого, в какой-то степени путь мага. А можно идти туда, откуда дует ветер, и отточить в потоке ветра свое я, и обрести великую силу.
      - Зачем?
      - Зачем обретать великую силу? Затем, что таков мой путь. И твой путь, между прочим, иначе ты не стал бы возносить на престол Гнея.
      - Иногда я жалею об этом. Веришь?
      - Верю. Но почему иногда?
      - До нашего разговора я считал, что революция в Аннуре принесла объективное благо.
      - Я понимаю. Я спрашиваю, почему иногда? У тебя нет четкого мнения на этот счет?
      Я виновато покачал головой.
      - Нет. Пока еще нет.
      - До сих пор? Ты считаешь, что то, что там творится - нормально? Или ты не веришь мне?
      - Верю. У меня нет оснований не верить тебе. Но ты правильно отметила, я начал ту революцию не потому, что хотел добиться счастья и справедливости сразу и для всех. Тогда я думал именно так, но теперь понимаю, что просто хотел стать сильнее. Я искал ветра, который подует в лицо. Ветер подул и сбил меня с ног, но Уриэль помог мне встать, и в конечном итоге я стал сильнее.
      - Вот видишь! Ты понял, что путь силы - твой путь.
      - Не уверен. Я обрел силу и думаю, стоило ли?
      - Не готов брать на себя ответственность?
      - Нет, дело не в этом. Дело в том, что, идя этим путем, я несу горе и разрушение. Я убил Никанора...
      - Ты говорил, его убили мантикоры!
      - Да, его убили мантикоры, но если бы не я, они бы его не убили. Я спровоцировал смерть Никанора и еще двух магов, я развязал гражданскую войну в Аннуре, я убил Оберика...
      - Это еще кто?
      - Один из верховных властителей мира, именуемого Арканус. Не суть. Да, я расту, становлюсь сильнее, мудрее, может, даже добрее, но я сею зло вокруг себя. И я думаю, нужно ли мне это?
      - Раз ты продолжаешь идти тем же путем, значит, нужно. А если решишь, что не нужно - найди себе маленький уютный мирок, заведи жену, а лучше две-три, нарожай детей... только что ты им скажешь, когда они вырастут?
      - У меня уже есть маленький уютный мирок. У меня есть жена и моему сыну уже полтора года. Я пытался идти этим путем.
      - Тогда почему ты колеблешься? Ты выбрал путь, так имей мужество признаться в этом хотя бы самому себе! И не скули, когда приходится убивать, чтобы выжить. Когда ты убиваешь зверя, чтобы насытить свое тело, ты же не терзаешься муками совести! Тогда почему ты страдаешь, когда приходиться убивать ради души?
      - Неужели разумная душа не может расти без жертвоприношений?
      - Душа воина - нет.
      - Тогда зачем становиться воином?
      - Путь воина дает силу и мудрость, а сила и мудрость приносят славу и уважение. Если все перечисленные вещи ничего не значат для тебя, тебе незачем становиться воином. Но сдается мне, ты давно выбрал путь. Ты просто пытаешься, как говорят мои новые подруги, - Мезония улыбнулась, - и на кол сесть, и рыбку съесть. Это скоро пройдет. Но ты говорил про реальный мир. В отношении его ты тоже колеблешься? Боишься вмешаться, чтобы не получилось, как в Аннуре? Так?
      Я состроил неопределенную гримасу. По всему выходит, что так.
      - Возьми меня с собой! - горячо воскликнула Мезония. - Я не буду тебе обузой, я сильнее, чем кажусь, я, конечно, не обладаю высшей магией, но я вхожу в первую десятку боевых магов Аннура.
      - Традиционная магия Средиземья не действует за его пределами.
      - Ну и хрен с ней! Я хороший боец, я могу действовать и без магии. Я могу командовать сотней, я прошла необходимое обучение. Я могу быть твоим тайным агентом, я умею совершать диверсии, я готова убивать ради тебя!
      - Ради меня или ради того, чтобы пройти по пути чуть дальше других?
      - Я не могу идти дальше без тебя. Значит, ради тебя.
      - Знаешь, Мезония, сдается мне, что когда уходишь по нашему с тобой пути совсем далеко, понимаешь, что ветер в лицо уже утомляет. Да, ты можешь вырасти до уровня майара, но что дальше? Чего стоит сила, приносящая так много зла? И чего стоит сила, которую нельзя применять, потому что каждое ее применение умножает зло?
      - Добро не приходит само по себе. Никанор считал, что во вселенной действует закон сохранения добра и зла, что каждое доброе дело приносит кому-то зло и наоборот. Дерево, которое растет быстрее других, затеняет соседей, но какое ему дело до их чувств? Они тоже могли вырасти, и дерево не виновато, что они выбрали другой путь. Или что им не повезло.
      - Значит, ты считаешь, что все нормально? Что я могу спокойно наращивать силу, не думая о последствиях?
      - Не думая о последствиях сверх необходимого. Не нужно уподобляться Морготу, который, стремясь к власти, вообще ни о чем другом не думал.
      - Моргот никогда не существовал, его придумали вместе с книгами Радужной серии.
      - Все равно не уподобляйся ему. Не обижай других, если не уверен, что без этого нельзя обойтись. А если кого обидел, не терзайся муками совести, они все равно тебе не помогут. Так ты позволишь мне пойти с тобой?
      Пойти со мной? А почему бы и нет? Тем более, что я даже без высшей математики вижу, что на сервере появился новый субъект.
     

18.

     
      - Зачем ты притащил сюда эту дуру? - спросил Уриэль. - Решил стать богом, начал получать удовольствие от поклонения окружающих?
      - Я для нее не объект поклонения, - возразил я. - Она не преклоняется передо мной, она просто использует меня для обретения силы.
      - Какой еще силы?
      - Просто силы, силы вообще. Для нее нет разницы, что тренировать: мускулы, мозги или магию. Главное - рост. Рост личности. А все остальное неважно.
      - Оригинальная философия, - хмыкнул Уриэль. - А на хрена, все-таки, ты ее сюда притащил? Росла бы себе на исторической родине, никому бы не мешала.
      - А чем она тебе мешает?
      Уриэль вздохнул.
      - Как думаешь, Хэмфаст, - спросил он, - сколько субъектов может выдержать один сервер?
      Вопрос застал меня врасплох.
      - И сколько? - спросил я, чувствуя, что, каким бы ни был ответ, он мне не понравится. Но я ошибся.
      - Не знаю, - сказал Уриэль, - и, честно говоря, даже не хочу знать. Но я уверен, что это число конечно. И чем больше разумных ты делаешь субъектами, тем ближе становится день, когда сервер больше не сможет поддерживать жизнь всей этой оравы.
      - И что тогда будет?
      - Понятия не имею. И хотел бы никогда не узнать этого. О чем ты думаешь, Хэмфаст? Мне в любом случае ничего не грозит, я выживу, даже если погибнет все Средиземье. А у Долгаста, например, нет никаких шансов. Ты о нем подумал?
      О нем я не подумал.
      - И что теперь делать? - спросил я.
      - Что-что... не убивать же ее теперь! Постарайся больше не делать новых субъектов без крайней необходимости. Насколько я разобрался в ситуации, первым признаком переполнения сервера будет замедленная реакция на вход из другого мира, а пока пещера Орлангура нормально функционирует, думаю, бояться нечего.
      - В пещере Орлангура все нормально. Думаешь, опасности пока нет?
      - Пока - нет. Но возвращать Мезонию в Средиземье не стоит.
      - Почему?
      - Потому что каждый субъект обладает свойством плодить новых субъектов. Не забыл?
      - Забыл.
      - То-то же.
      - Так что с ней теперь делать?
      - Ничего не делать. Пусть бродит по Междусетью, можешь запустить ее в Миррор, а в Средиземье ей делать нечего. Пусть делает, что хочет, пусть растет, как хочет и куда хочет. Хэмфаст! Что с тобой происходит? Ну зачем ты поперся в Минатор, зачем ты разговаривал с этой бабой? Ты хоть понимаешь, что Натка по сравнению с ней безобидная голубка?
      - Почему же?
      - Да потому! Натка просто замученная дура, которая захотела стать властительницей четверти Аркануса и стала ей, и теперь радуется и больше ничего ей не надо. А Мезония не остановится никогда, ей, видите ли, надо расти. Тьфу!
      - А ты, Уриэль, считаешь, что расти не надо?
      - Расти надо. Только расти надо не для того, чтобы расти, а для того, чтобы делать что-то полезное. Когда ты занимаешься достойным делом, ты растешь, и не надо прикладывать к себе какие-то особые усилия. А если расти ради роста... в реальном мире живет мужчина по имени Арнольд... не видел?
      - Нет.
      - Ну смотри, - Уриэль развернул перед моим магическим зрением изображение этого Арнольда. Однако...
      - Вот человек, рос, рос и вырос. Оно тебе надо, так вырасти?
      - Думаешь, Мезония из той же серии?
      - Можешь не сомневаться. Ладно, расслабься, что сделано, того не воротишь. Лучше смотри сюда.
      - Это еще что такое?
      - Заклинание. Работает примерно в половине миров Междусетья. Вызываешь и получаешь ключ силы с полномочиями майара данного мира.
      - Круто! Как ты сумел?
      - Элементарно. Ядро заклинания то же самое, которым я утащил ключ силы у Олорина. Главная проблема тогда была вызвать в мир майара, но в других мирах эта проблема не стоит, туда регулярно заходят разные деятели с достаточными полномочиями. Я запустил в сеть один артефакт, он копирует себя в разные миры и в каждом мире ставит ловушку, такую же, как я ставил на Олорина. В общем, теперь ты можешь делать почти все почти везде.
      - Здорово! Чем будешь дальше заниматься?
      - Попытаюсь разобраться, что представляет собой наш родной мир, если смотреть извне. Слишком много в нем загадок. Ты не бывал в других Средиземьях?
      - Нет.
      - Как-нибудь сходи. Дешевый аттракцион с тупыми ботами, как в балагане на ярмарке. А наш мир живой, его жители практически неотличимы от нормальных разумных существ.
      - Они и есть нормальные разумные существа!
      - Вот именно. Почему наши боты - нормальные разумные существа?
      - Не только наши. На Арканусе...
      - На Арканусе тоже. Но Арканус во всех других отношениях совершенно понятный мир. Это стратегическая игрушка, игрок управляет государством в мире, основанном на фэнтези. Хозяева - боты, которыми управляют либо игроки, либо сам сервер.
      - Но хозяева Аркануса разумны! Да и жители тоже.
      - Именно. Чем отличаются наши миры от остальных миров Междусетья? Почему именно у нас заработал искусственный интеллект? Это главная загадка Средиземья, но не единственная. Откуда взялся я? Почему я стал эльфом, а не человеком и не хоббитом? Почему высшая магия открылась именно мне? Почему Олорин помнит то, чего не было ни в одной из книг о Средиземье? Куда ушел Орлангур? Что это за Великая Сфера? Ясно, что это какой-то сервер Междусетья, но какой? Кстати, наш сервер расположен очень специфически, я на днях набрел на одну библиотеку, сейчас читаю про огненные стены. Похоже, что вокруг Средиземья кто-то выстроил по меньшей мере два тройных периметра. Зачем? Ладно, придет время, разберемся.
      - Ты прямо как слоненок из сказки, - усмехнулся я, неожиданно для самого себя. - Лора говорила, в реальном мире есть сказка про любопытного слоненка. Слоненок - это такое животное...
      - Да, знаю, - перебил меня Уриэль, - она и меня этим грузила. Где она, кстати?
      - В Минаторе. Наслаждается ожившим фэнтези.
      - Ты ее одну туда отпустил?
      - Я дал ей артефакт для возвращения. На всякий случай.
      - Она еще не вернулась? Странно. Не убили ее там, не проверял?
      - Не проверял. Мне тоже странно, я думал, она уже через час прибежит домой в слезах и изнасилованная. Надо как-нибудь заглянуть, посмотреть, что с ней творится.
      - При случае загляни. А сейчас лучше не отходи от Мезонии, пока она не разберется, что к чему. А то вляпается в какую-нибудь историю...
      - Вряд ли, она девица неглупая.
      - Это точно, девица она неглупая. Потому и присматривай за ней.
     

19.

     
      - Слушай, Хэмфаст, ну почему все местные люди такие идиоты?
      - Это не люди, Мезония, это боты, такие же виртуальные существа, как мы. А люди здесь почти нормальные.
      - Я бы не сказала.
      - Ты никак не поймешь, что для них это не родной мир. Они выбираются сюда для развлечения, это просто огромный балаган. А в балаганах разумные редко ведут себя разумно.
      - Все равно. Настоящий воин похож на воина даже в балагане, а эти...
      - Не мерь их мир своими мерками. Это у нас воин - одно из самых почетных занятий, а у них военное дело в чем-то даже презирается.
      - Глупость какая!
      - Да, глупость. А они считают глупостью то, что мы не делаем чистых отхожих мест с водяным сливом.
      - Какая разница, куда срать?
      - А они говорят, что неважно, пользуются ли воины почетом или презрением.
      - Но это же совершенно разные вещи!
      - Да, совершенно разные. Для тебя важно одно, для них - другое. Пойми, они другие, совсем другие.
      - Это я уже поняла. Они - просто стадо, лишенное всякого представления о чести. Ты видел, что написано на вывеске за углом?
      - Видел. Там бордель и вывеска соответствующая.
      - Хрен с ним, с борделем, но ты видел, что именно там предлагают посетителям?
      - Видел. Гадость.
      - Ты так спокойно говоришь об этом? Вы же, хоббиты, всегда были против разврата!
      - Я уже не совсем хоббит, родной клан объявил меня вне закона.
      - А кто ты теперь, человек? Или майар?
      - Олорин говорил, что я стал больше похож на майара, чем на смертного. Интересно, кстати, куда Олорин подевался, надо бы его проведать при случае... Ладно, допустим, местные люди - глупое стадо. Что дальше?
      - Как что? Они просто просятся, чтобы нашелся тот, кто построит их и поведет на водопой или куда-нибудь еще в том же духе.
      - Это ты на себя намекаешь?
      - А хотя бы и на меня! Чем я хуже этого, как его... Джона Груша! Даже наш Гней, когда разговаривал с Мордорским таном, не догадался спросить, живут ли у них гоблины.
      - Уже успела газеты почитать?
      - Как видишь. Слушай, Хэмфаст, я не могу поверить, что они придумали меня. Ты уверен, что это их мир настоящий?
      - Абсолютно. Каким бы невозможным это ни казалось, это они придумали нас. Только учти, что мудрецы по балаганам не ходят.
      - Странно... странно и глупо. Целый мир смердов. Никакого понятия о чести, никакой дисциплины, в конце концов. Я выхожу на улицу и каждый пятый встречный предлагает мне с ним переспать.
      - А ты никогда не ходила по ярмарке в вызывающей одежде?
      Мезония резко вскинула голову:
      - Я воин, а не шлюха!
      - Значит, не ходила и потому это чувство тебе внове. Здесь тебя воспринимают... нет, не как шлюху, скорее как девицу, которая не прочь поразвлечься.
      - Почему?!
      - Ты красива, хорошо одета, не шарахаешься от встречных мужчин, явно не спешишь ни по каким делам. Почему бы с тобой не познакомиться? Пойми, все вокруг - не реальный мир, это как карнавал, где каждый играет какую-то роль, ту роль, которая больше подходит к душе. Прыщавый юнец, которому в реальном мире не даст ни одна гулящая девка, надевает тело красавца-мужчины и пристает ко всем встречным женского пола. Некрасивая девчонка одевается красавицей и соблазняет каждого встречного. Это игра, здесь играют в жизнь. И они не виноваты, что ты не вписываешься в правила игры.
      - Ты говорил, что наш мир - игра, а то, что вокруг нас - самое лучшее приближение к реальному миру, которое мы можем достичь. А мне кажется, что мое Средиземье - единственно реальный мир, потому что он единственно нормальный.
      - Родной мир всегда кажется единственно нормальным.
      - Но, Хэмфаст, Средиземье - это и твоя родина! Почему же ты говоришь, что все обстоит так, как ты говоришь?
      - Потому что истина чаще всего похожа на бред сумасшедшего. То, что на первый взгляд кажется совершенно естественным, на второй взгляд оказывается исполненным глубоких и неразрешимых противоречий. Если бы ты владела высшей магией, для тебя было бы очевидно, что первичен именно реальный мир.
      - Как я могу овладеть высшей магией, если ты отказался меня учить?
      - А как я могу учить тебя, если ты стремишься к злу?
      - Я не стремлюсь к злу! Сила не есть зло!
      - Согласен. Но твоя сила принесет именно зло. И так будет всегда, пока ты не научишься смотреть на простых смертных не как на быдло, обязанное уважать сильного и не годное ни на что другое, а как на равных себе, на тех, кто, так же, как и ты, любит и ненавидит, радуется и страдает...
      Мезония не дослушала меня.
      - Как может быть слабый равен сильному?! - воскликнула она. - Зачем тогда сила?
      - Не затем, чтобы утверждать себя за счет других.
      - А зачем?
      - Чтобы противостоять злу, которое несут другие. Чтобы спокойно жить, не дергаясь из-за каждой мелочи. В конце концов, быть сильным приятно.
      - Но что приятного в том, чтобы иметь силу и не применять ее?
      - Вот когда ты поймешь это, тогда мы и поговорим насчет того, чтобы обучить тебя высшей магии.
      - А что мне делать до этого? Что мне делать в этом мире без высшей магии? Я же здесь совершенно обычный человек, смерд, можно сказать. Куда мне расти?
      - Разве обычному человеку нельзя вырасти? И разве нет других путей для роста, кроме пути силы?
      - Ты же знаешь, Хэмфаст, что я давно выбрала свой путь.
      - Так иди по нему.
      - Но я не могу! Я думала, что становлюсь сильнее, мудрее и опытнее, а оказалось, что я всю жизнь развивала умение играть в игрушки. Ты показал мне, что мой путь ведет в никуда, но я не могу принять твой путь!
      - Почему?
      - Потому что... да ни почему, я просто не могу его принять! Я не смогу жить смердом среди смердов, я всю жизнь училась быть воином, и я стала воином, и теперь это моя судьба.
      Я перебил Мезонию и начал говорить, стараясь, чтобы мои слова звучали по возможности мягко:
      - В Междусетье есть один мир, он называется Миррор, там живет дракон по имени Сссра, такой же разумный, как мы с тобой. Он много говорил про судьбу, про предназначение, про то, что рыба, пытающаяся перепрыгнуть через водораздел, почти всегда погибает... он много чего говорил. А потом он узнал, что его мир сотворен не загадочным Творцом, а обычными людьми, мелочь, казалось бы, ничего не изменилось, но Сссра больше не стал принимать судьбу. Так же, как и тебе, ему показалось обидным, что судьба заставляет его играть в игрушки.
      - И что с ним стало?
      - Он ушел в Междусетье пару недель назад и до сих пор где-то бродит. Когда он вернется, я узнаю, что с ним стало.
      - Думаешь, он вернется?
      - Думаю, да.
      - А я бы не вернулась. Глупо цепляться за судьбу, которая перестала быть твоей судьбой.
      - Это твое право и твой выбор. Только не рассказывай новым друзьям о мире, из которого пришла, это может вызвать проблемы для всего Средиземья.
      - Что я, дура, по-твоему? - возмутилась Мезония.
      - Нет, не дура, потому я и отпускаю тебя. И последнее, когда тебе надоест бродить, ты знаешь, куда возвращаться.
      - Спасибо, Хэмфаст. Будешь в Аннуине, передавай привет Леверлину, скажи, что я не предавала его, просто моя судьба изменилась. Он поймет.
      И Мезония ушла.
     

20.

     
      Против всех ожиданий, могила Никанора вовсе не заросла бурьяном. Ее покрывала аккуратная серая плита из камня, похожего на тот, который в реальном мире называют бетоном, и, что поразило меня больше всего, на этой плите лежали живые цветы. В ноябре-месяце! И не какие-нибудь лесные васильки или ромашки (хотя и им откуда взяться в это время года?), а настоящие аннуинские чайные розы. В голове (или в ногах?) могилы вертикально стояла другая плита, на этот раз гранитная, барельеф на которой довольно точно изображал Никанора. Почему-то покойный напомнил мне Мерлина, и дело не только во внешнем сходстве, несомненно, наличествующем, но и в глазах, взгляде и дальше и глубже, в том месте, откуда исходит взгляд. Кажется, будто Никанор хочет восстановиться из резервной копии, но не знает как это сделать. Или даже восстановить не только себя, но и весь мир, чтобы он пошел другим путем и не случилось того, что случилось.
      - Здравствуй, Никанор, - сказал я. - Раньше я думал, что разговаривать с покойником глупо, а теперь... во вселенной так много глупости, что еще одна маленькая порция, исходящая от меня, вряд ли изменит мировой баланс. Я вернулся, Никанор. Я изменился, я очень сильно изменился. Жаль, что ты не можешь ответить мне, я знаю, что бы ты сказал, но, все равно, мне очень хотелось бы услышать это из твоих уст. Я не хотел тебя убивать, и я не хотел убивать Плимута и Розу. Я не хотел убивать дурака Боромира в "Четырех псах", я не хотел убивать двадцать с чем-то лучших магов Аннура. Я не хотел разжигать пламя войны на твоей родине. И я не хотел, чтобы мои друзья и наставники топили печаль в вине, потому что они увидели то, что я натворил. И я никогда не хотел быть героем. Я хотел бы, чтобы ты стоял сейчас со мной, думаю, мы нашли бы общий язык, даже Олорин не понимал меня так, как ты. Да, я знаю, ты мастер психологии, но ведь психологию можно применять не только для того, чтобы раздавить душу противника, но и для того, чтобы исцелить душу товарища. Или я неправ?
      - Ты прав, - ответил Никанор, - и не только можно, но и нужно. То, что происходит с тобой, называется "депрессия", и если ее не лечить, она превратится в невроз, а тогда... если учесть все твои силы...
      - Я натворю такого, что война в Аннуре покажется ерундой?
      - Не обязательно, но возможно. Твоей душе необходим опытный врачеватель. Обратись к Леверлину, он совсем рядом, в доме за стеной.
      - Это где раньше было гнездилище мантикор?
      - Именно. После того, как твой друг передал Утренней Звезде артефакты для телепортации, главная база ковена находится здесь. Очень удобно - с одной стороны, ни одной разумной души на триста миль вокруг, а с другой стороны, это место отделяет от Аннуина всего один шаг, если, конечно, уметь управляться с артефактом перемещения.
      - Но разве Леверлин будет со мной разговаривать?
      - А что ему еще остается? Думаешь, он захочет тебя еще раз убить? Брось, не такой он дурак, он прекрасно представляет всю силу Уриэля, такую силу не дразнят без крайней нужды.
      - Все равно... как ты это себе представляешь? Я вхожу в кабинет Леверлина и говорю: привет, Леверлин, помнишь хоббита, который истребил два десятка твоих друзей и разрушил главное дело твоей жизни? Вот он я, перед тобой. Знаешь, Леверлин, у меня что-то не в порядке с головой и мне нужна твоя помощь, ты же вроде у нас опытный врачеватель. А Леверлин говорит: привет, Хэмфаст, сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть! Давай, ложись на кушетку, расскажи мне о воспоминаниях детства, будем искать первопричину твоих неприятностей.
      Голос Никанора изменился, как будто покойник поморщился. Глупо так думать, ведь у духа не бывает лица, но ощущение возникло именно такое.
      - Не думай о Леверлине слишком плохо, - сказал Никанор, - он совсем не такой мерзавец, как ты думаешь. Он фактически правил Аннуром последние шесть лет, и он был не самым худшим властителем. Да, он резок, циничен, но чего еще ждать от правителя великой державы, могучего мага и мастера психологии в одном лице? Душевные перегрузки оставляют следы, похожие на шрамы, и часто эти шрамы кровоточат. Не буду лукавить, Леверлин не любит тебя, но и не ненавидит. Как можно ненавидеть аватара?
      - Я не аватар!
      - Не лги хотя бы самому себе! Ты уже давно достиг мощи аватара, и именно это так тяготит тебя. Ты владеешь великой силой, ты можешь сделать почти все, что можешь представить себе, но сила неспособна заменить мудрость, мудрость приходит только с опытом. А когда набираешься опыта, не раз приходится преодолевать депрессию. Поверь мне, это случается с каждым магом, в этом нет ничего позорного. И не надо стесняться обратиться за помощью, если не можешь справиться с проблемой.
      - Думаешь, я не могу справиться?
      - Уверен. Дела обстоят очень серьезно, иначе ты не стал бы изливать душу первому встречному покойнику. Не рискуй, Хэмфаст! Подумай о том, к чему может привести твое нервное расстройство, подумай о своих хоббитах. В прошлый раз ты принес смерть в Аннур, куда ты обратишь взор на этот раз?
      Я долго молчал, а когда, наконец, открыл рот, я сказал:
      - Боюсь, что ты прав, почтенный Никанор, мне действительно нужно посоветоваться с мастером психологии. Но Леверлин - не единственный мастер в тех мирах, куда мне открыт доступ.
      - Подожди! - воскликнул покойник. - Какие миры? Ты что, нашел дорогу в Валинор?
      - Извини, Никанор, - ответил я, - мне пора идти.
      И я ушел.
     

21.

     
      Уриэль валялся на кровати и читал книгу. Книга была маленькая и невзрачная, а на обложке у нее было нарисовано странное сооружение из железа, стекла и чего-то похожего то ли на дерево, то ли на застывшую смолу.
      - Привет, Хэмфаст! - произнес Уриэль, оторвавшись от книги. - Видел когда-нибудь, как выглядит думающий, если смотреть из реального мира? - он показал мне обложку.
      - Это и есть думающий?
      - Он самый. Вот сюда надо говорить, чтобы вводить команды, либо можно давить пальцами вот на эти выступы, вот эта хреновина служит для выбора из нескольких вариантов, а вот здесь он рисует то, что ты хочешь увидеть. Выглядит глуповато, но, если считать, что магическое зрение пользователю недоступно, конструкция близка к оптимальной.
      - Но чем он думает?
      - Вот в этой коробке есть маленький кристалл из кремня, подвергнутого какой-то магии. Он и думает.
      - Обычный камень думает?
      - Нет, это не обычный камень, для его изготовления кремень переплавляют, смешивают с какой-то глиной двух разных сортов, нарезают на ломтики, прокладывают между ними золото и серебро... короче, нам с тобой такую вещь не сделать. Да и зачем? У нас же есть магия.
      - И то верно. Слушай, Уриэль, ты знаешь, что такое депрессия?
      Уриэль закатил глаза и начал равномерно вещать скучным голосом:
      - Депрессией называется состояние разумной души, характеризующееся общей подавленностью, обилием отрицательных эмоций, ощущениями неправильности мира и бесцельности существования субъекта. Депрессия может возникать в результате тяжелого душевного переживания, чаще всего раскаяния за непреднамеренно совершенный дурной поступок, а также в результате сильной душевной усталости. Кроме того, депрессия иногда возникает как побочный синдром при болезнях, отравлениях, похмелье, ушибах головы. Вроде так, если я правильно помню.
      - Я похож на депрессивного?
      - Не только похож, ты такой и есть. Только не пугайся, все маги проходят через это и не по одному разу. Нельзя, будучи магом, сохранить чистую совесть, а когда совесть нечиста, от депрессий никуда не деться.
      - Это опасно?
      - В тяжелой форме - да. У тебя не возникали мысли о самоубийстве?
      - Нет. Да и вряд ли это вообще возможно для меня.
      - Почему же невозможно? Если задаться целью и потратить пару лет на истребление резервных копий, которые мы с тобой понаделали, что-нибудь, может, и получится. Только вряд ли твоя депрессия продлится так долго. Нет, самоубийство тебе не светит, а вот глупостей можешь наделать запросто.
      - То, что я вытащил Мезонию из Средиземья - глупость?
      - Сам-то как думаешь?
      - Думаю, глупость.
      - Правильно думаешь. Но если ты еще способен понять, что делаешь глупости, значит, ситуация не безнадежна, ты еще сможешь выкарабкаться. Главное - пока не почувствуешь себя нормально, не берись за серьезные дела, а то душа может пойти в разнос - сделал что-нибудь дурное, расстроился, от расстройства сделал еще что-нибудь дурное... короче, займись чем-нибудь спокойным, приятным и не очень ответственным. Попробуй, например, месяц-другой вообще не вылезать из долины.
      - Пробовал. Только не месяц, а всего четыре дня, больше не выдержал. Еще хуже.
      - А если прогуляться по Междусетью, развеяться как-нибудь...
      - Тоже пробовал. Когда я там, постоянно думаю, что наш мир ненастоящий, а настоящая реальность - такое дерьмо, что...
      - Понятно, - перебил меня Уриэль, - Междусетье отменяется. Хоббитанию посещал?
      - Только вчера там был. Хардинг с Дромадроном сразу на меня насели, давай, говорят, рассказывай про свои подвиги. А про что мне рассказывать, про то, как аннурские летчики орочьих младенцев живьем жгли?
      - А что, там уже такое творится? - заинтересовался Уриэль. - Этот, как его... Рыболов, он что, с Мордором сцепился?
      - Нет, это было раньше, когда аннурские драконы бомбили Могильники.
      - А причем здесь орки?
      - Церн поначалу заселял Могильники не людьми, а орками. На востоке Ганнара жили урукхаи-ревизионисты, которые отреклись от Моргота после Великой Мордорской революции. Церн предложил им переселиться на чернозем и одним выстрелом убил трех зайцев: отхватил две трети спорной территории, не потерял людей, и избавился от нежелательных подданных.
      - Мда... - протянул Уриэль. - Ну почему эти орки такие тупые? Интересно, избавятся они когда-нибудь от проклятия Красной книги?
      - Такие вещи лучше не знать.
      - И то верно. Значит, родные места тебя не успокоили. А если прогуляться по Миррору или Арканусу? А что, сходи, развейся, станешь единым хозяином обоих миров, для тебя это раз плюнуть, заодно узнаем, чем игра заканчивается.
      - Разве тебе это интересно?
      - Да нет... но надо же чем-то тебя занять! Хочешь, сходим в библиотеку, наберем книжек из реального мира, почитаешь про думающих, будет нас двое ботов-хакеров.
      - Почему двое? А Олорин?
      - Олорин куда-то подевался, целый месяц от него никаких вестей. Вот у кого, кстати, настоящая депрессия. Я на днях даже запустил специальный артефакт для его поиска, только, боюсь, в ближайшие месяцы он ничего не найдет. А может, и вообще ничего не найдет.
      - Почему? И вообще, зачем тебе артефакт? Можно же искать разумного по рунному идентификатору.
      - Рунный идентификатор действует только в пределах одного думающего, в Междусетье с его помощью ничего не найдешь. Сссра, кстати, тоже куда-то пропал. Разваливается наша компания.
      - Действительно... Впрочем, что в этом странного? Все, что хотели сделать, мы сделали, теперь у каждого свои дела, своя жизнь. Все естественно.
      - Да, ты прав, но все равно это печально. Ладно, Хэмфаст, делай, что хочешь. Депрессия у тебя есть, но неопасная, и если ты не будешь чрезмерно переживать, все будет хорошо. И вообще, запомни: ты чувствуешь только то, что позволяешь себе чувствовать. Будь хозяином своей души, не думай, почему тебе плохо, думай, зачем тебе плохо. И очень скоро ты поймешь, что предаваться самоедству нет никакого смысла.
      - А если я опять натворю какую-нибудь ерунду?
      - Натворишь - будешь виноват. А как еще может быть? Главное - чтобы ощущение вины не толкало тебя на другие дурные поступки. Постарайся не быть рабом своих чувств, контролируй себя, и сила пребудет с тобой.
      И Уриэль снова погрузился в чтение.
     

22.

      - О, Хэмфаст Брендибэк! Сколько лет, сколько зим! Как я рад тебя видеть! Наконец-то ты перестал обижаться на старого дурака!
      Я растерянно пожал плечами.
      - Не такой уж ты и старый, - сказал я, - и я уже давно не обижаюсь на тебя, на твоем месте, я, наверное, сделал бы то же самое. А ты не жалеешь, что не смог убить меня по-настоящему?
      - Глупо жалеть о том, что никогда не могло произойти. Если бы я знал, что тебя нельзя убить, я не стал бы и пытаться, но откуда мне было знать? Ладно, Хэмфаст, давай не будем ворошить прошлое. Борга! Тащи сюда лучшее вино и разогревай ужин!
      В комнату заглянула молодая и смазливая круглолицая девица с длинной и толстой соломенно-желтой косой, одетая в простенькое платьице, подобающее зажиточной крестьянке или трактирной подавальщице, но никак не прислуге великого мага. Видимо, это и была Борга. Она подобострастно кивнула и выскользнула за дверь, на прощание окинув меня любопытным и почему-то опасливым взглядом.
      - Что это она так странно на меня посмотрела? - спросил я.
      - Узнала. Здесь, вообще, нечасто появляются хоббиты, - Леверлин хихикнул, но сразу же состроил серьезное выражение лица.
      Я запоздало сообразил, что забыл поменять тело хоббита на другое, более подходящее к местной обстановке, то-то мне казалось, что все здесь какое-то не такое. Все-таки Никанор прав, что-то нехорошее творится с моей душой.
      - Подошел к третьему рубежу? - спросил Леверлин, и я не смог прочитать на его лице ничего, кроме искреннего участия.
      - Что ты имеешь ввиду?
      - Молодой маг преодолевает первый рубеж, сотворяя первое заклинание. Второй рубеж - сотворение первого своего заклинания. А на третьем рубеже маг выбирает путь. Чаще всего магу не приходится ничего выбирать, все решает учитель, но случается, что учитель не может или не хочет выбрать путь ученика. Тогда ученик впадает в депрессию, становится рассеянным, пытается стремиться то в одну, то в другую сторону. Сегодня ему кажется справедливым дело света, а завтра он решает, что свобода выше добра, а рост выше счастья. Не так?
      - Так. Но каков выход?
      - Выход один - ты должен принять решение. Неважно, каким оно будет, но оно должно быть принято раз и навсегда. Или, по крайней мере, надолго. Ты можешь решить, что твоя цель - строить светлое будущее в отдельно взятой стране, или можешь посвятить себя познанию тайн мироздания. Или удалиться от мира и жить среди холмов, обратив взор внутрь себя. Ты можешь даже решить ничего не решать, но это ненадолго - когда придет время, ты выберешь путь так или иначе.
      - Но я не могу выбрать путь! Все, что ты перечислил, и все, что называли другие, все варианты до единого имеют свои недостатки.
      - Правильно! Ты уже почти все понял. Нет идеального пути, каждый путь чем-то плох, всегда приходится чем-то жертвовать.
      - Всегда? А чем пожертвовал ты?
      - Передо мной не стоял этот вопрос. Плезенс Заточитель указал мне мой путь, и я не жалею о сделанном выборе, несмотря на то, что с течением времени вижу на своем пути все больше и больше колдобин. Твой учитель, Уриэль, разве не указал тебе, куда стремиться? Или то, что он указал, тебя не устраивает?
      - Ничего он не указал... Уриэль хочет все знать, ему важно только знание, знание само по себе. Он говорит, что знание рождает силу, а сила помогает творить добрые дела, но он не творит добрых дел, он просто копит знания.
      - Значит, ты хочешь творить добрые дела... - протянул Леверлин. - А что для тебя есть добро?
      - Не знаю. Добро есть добро, как можно описать его другими словами?
      - Например, как благо своего ближнего.
      - А что такое благо? И кто такой ближний?
      Леверлин коротко хохотнул.
      - А ты поднаторел в философии, Хэмфаст. Ты хотел узнать мой путь? Так знай: ближний для меня тот, кого я сам считаю своим ближним, а благо ближнего для меня то, что я сам полагаю благом ближнего. Не подумай, что я считаю себя всезнайкой, нет, время от времени я ошибаюсь, и мне плохо, когда я ошибаюсь, у меня тоже есть совесть, но, как бы я ни ошибался, мой путь - благо ближнего.
      - Я для тебя ближний?
      - Пока нет.
      - Чтобы стать твоим ближним, я должен принять твой путь?
      - Необязательно. Ты можешь помогать моему делу, следуя своим путем.
      - Понятно... А скажи мне, почтенный Леверлин, что бы ты стал делать, если бы из вселенной внезапно исчезли высшие силы? Все до единой?
      - Пока высшие силы меня не трогают, мне на них наплевать. А когда они вмешиваются в мои дела, я веду себя так, чтобы не вызвать их гнев, но не более того. Нет, Хэмфаст, мой путь - это мой путь, я выбрал его сам, а не под указку высших сил.
      В этот момент я подумал: зачем я все это говорю? Не депрессия ли говорит моими устами? Не станут ли мои слова самой большой глупостью за всю мою жизнь? Но роковые слова сорвались с моих уст.
      - Существуют иные миры, - сказал я, - и среди них есть реальный мир, обитатели которого сотворили все остальное.
      - Ты имеешь ввиду Валинор?
      - Нет, Валинор вообще не существует как область пространства, я имею ввиду именно реальный мир. Там нет иных рас, кроме людей, там не действует магия, и вообще это довольно-таки поганый мир. Но все остальные миры - только плоды воображения людей реального мира, оживленные специальными артефактами.
      - Подожди, подожди! Там же не действует магия, какие там могут быть артефакты?
      - Немагические, у нас их не делают из-за нецелесообразности. Среди них есть особые артефакты, которые люди реального мира называют думающими, их много, и многие из них хранят внутри себя другие миры, называемые виртуальными или воображаемыми. Наш мир - один из них.
      Я взглянул на Леверлина и заметил, что тот подобрался, его глаза стали смотреть сосредоточенно и по-деловому, он даже отодвинул в сторону стакан с вином.
      - В реальный мир можно попасть? - спросил он.
      - Нет, но можно путешествовать между виртуальными мирами и...
      - Наплевать на воображаемые миры! Отсюда можно повлиять на течение дел в реальном мире?
      - Нет. Наше Средиземье - просто большая игрушка.
      - А из других миров?
      - Что из других миров?
      - Можно повлиять на реальный мир из других миров?
      И тут я задумался.
     

ГЛАВА ВТОРАЯ. СВОБОДА ДЛЯ ЦЕЛОГО МИРА.

     

1.

     
      Экономика реального мира - совершенно сумасшедшая вещь. У нас, что в Хоббитании, что в Аннуре, всегда ясно, кому принадлежит то или иное предприятие, неважно, торговое или промышленное. А у них творится такое... какому нормальному разумному могло прийти в голову, что одна компания может владеть другой? Какой умник догадался отделить право владения от права управления? Кому нужны эти акции и облигации? Ведь на самом деле все просто - деньги можно либо истратить, либо вложить в дело. Можно слить два дела, оговорив порядок разрешения споров между совладельцами, можно слить и три дела, но в этом случае договориться труднее, а в случае четырех компаний - так и вовсе невозможно. Но дробить право собственности на тысячи и миллионы кусочков и продавать их не только реальным существам, но и так называемым "юридическим лицам" - разе это не бред! Это уже ни в какие ворота не лезет!
      Кажется, я понимаю, кто и зачем ввел в реальном мире такие порядки. Людям всегда было свойственно отдать меньше и получить больше. Если вдуматься, мало что может лучше охарактеризовать природу людей, чем безумное место, именуемое "биржа", где за считанные минуты можно обеспечить себя на всю жизнь, и так же быстро разориться. Если бы в реальном мире жили эльфы или гномы, не говоря уж о хоббитах, такие безобразия там бы не творились.
      А самое странное - это то, что люди загнали почти все платежи в виртуальные миры. В их книгах написано, что так удобнее, и что опасность постороннего вмешательства совсем невелика, но другие книги, и особенно так называемые "газеты", постоянно пишут про то, как то один, то другой богатый человек становится жертвой обманщиков. Газеты называют этих мошенников хакерами, не разделяя тех, кто строит, и тех, кто портит, и это более чем соответствует природе людей. А мне нравится другое название, я сам его придумал - волки вымышленных миров.
      Да, волки - не самые приятные твари, особенно для нас, хоббитов. Но тот, кто видел, как юный волчонок, оскалив зубы в игре, напрыгивает на собственного отца, захлебываясь восторженным визгом, тот никогда не убьет волка ради забавы, без крайней необходимости. В волке нет безусловного зла, он просто хочет жить и он не виноват, что ему выпало явиться в мир именно таким. Ему удобнее ходить на четырех, чем на двух, во рту у него десять лишних зубов, он бегает несравненно лучше, чем любое разумное существо, да, он не обладает полноценным разумом, но он умеет довольствоваться тем, что имеет. Волк не виноват, что он не в силах выкормить волчат, не причиняя зла травоядным.
      Мы, разумные боты, тоже ни в чем не виноваты. Мы не виноваты, что люди сотворили нас именно такими, какие мы есть. Да, наш мир ненастоящий, но это наш мир, и для нас он настоящий и единственный. И кто посмеет упрекнуть нас в том, что мы хотим защитить свой мир?
     

2.

     
      - Не все так просто, Хэмфаст, - сказал Уриэль. - Да, не так уж и сложно скопировать целый мир куда-то еще, все, что нужно иметь - это два ключа силы с административным доступом...
      - Каким доступом?
      - Административным. Ну, как у нас с тобой в Средиземье, - Уриэль ухмыльнулся. - Так вот, нужно иметь два ключа силы с административным доступом, один здесь, а другой там. Но что изменится? У мира поменяются хозяева, но мы по-прежнему останемся игрушками в их руках. Истинный хозяин Средиземья - это администратор думающего, поддерживающего наш мир, этот человек сделает одно движение рукой и мы перестанем существовать. Да, можно сменить администратора, но по-настоящему это ничего не изменит.
      - Я хочу не только переместить Средиземье на другой сервер, - сказал я. - Я хочу переместить Средиземье на наш собственный сервер.
      Уриэль рассмеялся.
      - А что, - спросил он, - разве боты Междусетья могут быть собственниками объектов реального мира?
      - Боты - нет, а юридические лица запросто.
      - Какие лица?
      - Юридические. Долго объяснять, что это такое, но я попробую. Представь себе, что ты решил... или, лучше, я решил... допустим, я решил торговать репой. Я собрал урожай и повез его в Аннуин. Я въезжаю в городские ворота, плачу пошлину... нет, пошлину не плачу, хоббиты торгуют беспошлинно... но неважно, короче, я сам выращиваю репу и сам торгую тем, что вырастил. В реальном мире это называется "производство без образования юридического лица".
      - А по-моему, это называется "нормальное производство". Разве может быть иначе?
      - Слушай дальше. Допустим, ты тоже выращиваешь репу, но не хочешь везти ее на продажу. Я покупаю у тебя твою репу, везу в Аннуин и продаю с прибылью. Пока все понятно?
      - Чего уж непонятного, - проворчал Уриэль.
      - Теперь допустим, что у меня нет денег, чтобы купить твою репу. Что мне делать?
      - Занять у того, у кого есть. Или, если я тебе доверяю, я дам тебе репу за бесплатно, а ты поделишься прибылью, когда вернешься.
      - Правильно. А еще можно организовать компанию - один репу выращивает, а другой возит на рынок. Это и есть юридическое лицо.
      - Ну и что? Что в этом такого? В Аннуине таких юридических лиц как собак нерезаных.
      - Слушай дальше. Допустим, мы с тобой организовали юридическое лицо. Чьей собственностью будет репа?
      - Нашей совместной собственностью.
      - Правильно. У них это называется "собственность юридического лица". Допустим, мы решили купить корабль, чтобы возить репу было выгоднее. Денег на корабль у нас нет, надо брать в долг. Кто берет в долг?
      Уриэль на мгновение задумался.
      - Неужели юридическое лицо тоже может?
      - Именно. Допустим, мы договорились с другими купцами, то есть, другим юридическим лицом, что они дадут нам свой корабль, а мы будем отдавать им часть прибыли. А потом десять или двадцать купцов решили сложиться и организовать одно большое дело.
      - Двадцать купцов никогда не организуют общее дело! Им ни за что не договориться между собой!
      - Если очень захотят, организуют и договорятся. Например, купцы выберут между собой одного самого уважаемого, назначат его управляющим, который будет называться "менеджер", и дадут ему деньги. Этот менеджер будет распоряжаться деньгами по своему усмотрению, а купцам, которые будут называться "акционеры", выплачивать часть прибыли, которая будет называться "дивиденды". А все это вместе будет называться "корпорация".
      - А если менеджер не захочет делиться прибылью?
      - Акционеры либо обратятся в суд, либо наймут бандитов.
      - А если менеджер растратит деньги не по своей вине? Например, если все корабли одновременно потонут?
      - Смотря как договорятся акционеры... честно говоря, я сам точно не знаю. Самое главное здесь другое - акционером юридического лица может быть другое юридическое лицо.
      - Это как? Юридическое лицо - это... это же просто расписка на бумаге, договоренность между разумными! Как договоренность может распоряжаться деньгами?
      - Так и может. Юридическое лицо обладает всеми правами разумного существа, оно может не только создавать новых юридических лиц, но и покупать уже существующих.
      - Как можно купить компанию? - не понял Уриэль.
      - Очень просто. Акционеры собираются и решают, что хотят продать свою компанию. Потом собираются те, кто хочет ее купить, покупают и становятся новыми акционерами. Необязательно, чтобы в продаже участвовали все акционеры, каждый из них может продать свою долю независимо от других, когда захочет и кому захочет, никого не спрашивая.
      - Ерунда какая-то! И что, эта система работает?
      - Вроде работает. Тут, конечно, много возможностей для злоупотреблений...
      - Это уж точно!
      - ... и много возможностей для нас.
      - А мы-то что можем сделать?
      - Если мы каким-то образом учредим юридическое лицо, мы сможем купить думающего, как он правильно называется, компьютер, вроде? Так вот, мы купим себе компьютер и скопируем на него весь наш мир. А компьютер этот может находиться в любом месте, которое мы выберем, и никто не будет знать, что происходит внутри этого компьютера. И никто больше не сможет уничтожить Средиземье только потому, что ему надоела эта игрушка.
      - А кто будет обслуживать наш компьютер?
      - Есть соответствующие компании, им можно даже заказать покупку и установку компьютера. Все, что нам нужно - доступ в Междусетье и деньги реального мира.
      - Доступ в Междусетье у нас есть. А откуда мы возьмем деньги?
      - Все крупные платежи в реальном мире проходят через Междусетье. У них вообще денежная система построена очень странно. Есть особые компании, которые называются "банки", и эти банки хранят у себя чужие деньги. Когда одна компания хочет заплатить другой компании, ее менеджер говорит менеджеру банка, в котором компания хранит деньги: отныне эти деньги не нашей компании, а вон той. И все, платеж совершен. А золото и серебро у них почти не используются.
      - Как это не используются? Как же банк хранит деньги у себя?
      - А вот это самое интересное. Они хранят деньги в виде сущностей внутри своих компьютеров.
      - Интересная концепция... - протянул Уриэль, - нематериальные деньги, значит. Деньги как мера доверия. Или нет, не как доверия... но неважно. Значит, сущности... если деньги есть сущности, то имея потребный ключ силы... нет, Хэмфаст, это невозможно! Если бы все было так, как ты говоришь, все банки давно уже разорились бы, их бы моментально разворовали!
      - Разворовать банк не так просто, у них есть специальные средства защиты, всякие коды, подтверждения, еще какая-то ерунда. Только все это предназначено против вора из реального мира.
      - Какая разница, из какого мира вор?
      - Разница такая, что вор реального мира стремится перевести украденные деньги в цветные бумажки, которые у них заменяют золото. Я полазил по библиотекам, похоже, что всех воров, грабивших банки, ловили, когда они забирали украденные деньги. А мы не будем обналичивать то, что украдем.
      - Что не будем делать?
      - Обналичивать. Ну, превращать деньги в банке в деньги в руках.
      - Гм... - Уриэль задумался, - а тебя не смущает, что воровать нехорошо?
      - Смущает. А что еще остается делать? Иначе мы не сможем стать хозяевами мира.
      - Да, пожалуй, ты прав. Слушай, Хэмфаст, а почему деньги надо обязательно воровать? Если просто подправить в нужной сущности нужное значение, можно получить то же самое, только это будет не кража, а фальшивомонетничество. Тоже нехорошо, но не так позорно.
      - Не знаю, - растерялся я. - В тех книгах, что я читал, деньги всегда перемещали с места на место, их никогда не делали из ничего.
      - Ладно, предоставь это мне, я разберусь. Ну что ж, кажется, нам предстоит интересное дело. Ты молодец, Хэмфаст, сумел найти интересное занятие, и не только для себя. И депрессию как рукой сняло.
      Уриэль отбросил книгу с изображением компьютера на обложке и направился к выходу, туда, где размещался невидимый обычным зрением вход в канал, ведущий в пещеру Орлангура.
     

3.

     
      Я легко нашел Лору, при наличии рунного идентификатора найти разумное существо совсем несложно, если, конечно, знать, в каком мире его искать. Впрочем, какой это рунный идентификатор? Это обычный хэндл, именно так называют подобные вещи те, кто творят миры.
      В общем, я открыл хэндл Лоры, считал ее географическое расположение и переместился в заданную точку. Точнее, не совсем в заданную точку, а немного в стороне, не хватало мне еще упасть Лоре на голову или очутиться у нее под юбкой.
      Лора, одетая в домашнее платье, сидела у окна и сосредоточенно вязала. Надо сказать, что ее платье было того фасона, который легче всего встретить на женах ганнарских армейских командиров младшего и среднего звена. Да и сама Лора выглядела совсем иначе, чем раньше, не как неразумная девчонка, а как уверенная в себе женщина. Куда только подевались ее всегдашняя нервозность, постоянное стремление обратить на себя внимание, вечное желание казаться привлекательнее, чем есть на самом деле?
      - Привет, Лора, - сказал я. - Не ожидал, что ты застрянешь здесь так надолго.
      В ее глазах на мгновение вспыхнул привычный огонек, напомнивший о нервной и замотанной девчонке реального мира, но в следующую секунду этот огонек погас, уступив место расслабленному спокойствию нормальной человеческой женщины Средиземья.
      - Привет, Хэмфаст, - сказала она. - Спасибо, что позволил мне сюда отправиться. Я замуж вышла, - в ее голосе прорезалась гордость, законная, но, пожалуй, излишне хвастливая.
      - Замуж... - моя челюсть медленно отпала. - Поздравляю! И кто же твой избранник?
      - Его зовут Оккам, - жеманно проговорила Лора, - он командует ротой спецназа его величества. Он очень галантный кавалер и замечательный любовник. А еще он очень сильный и хорошо зарабатывает. И очень меня любит. Вот только дома редко бывает.
      Пока Лора говорила, ее руки монотонно двигались, занятые вязанием. Я пригляделся к тому, что она вяжет, и в моем животе что-то екнуло.
      - Лора, - выдохнул я, - ты что, беременна?
      Лора улыбнулась и кивнула.
      - А что в этом плохого? Мне вообще здесь нравится. Живу за мужем, как за каменной стеной, никакой беготни, никакой нервотрепки. Есть, конечно, бытовые неудобства, холодильника нет, телевизора, компьютера, воды горячей, книг почти нет, а те, что есть, дурацкие... слушай, Хэмфаст, ты ведь бываешь в Междусетье, правда? Притащи мне при случае что-нибудь из Донцовой, а то здесь читать вообще нечего, кроме сказаний про всяких героев прошлых эпох, - Лора хихикнула, - а я фэнтези не люблю. А телевизор здесь никак нельзя организовать?
      - Не знаю, - растерянно пробормотал я, - теоретически можно, но ты представляешь, какой пойдет трафик?
      - Чего пойдет?
      - Трафик. - Тут меня осенило. - Слушай, Лора, а ведь это возможно! Если мы переберемся на другой сервер, это точно станет возможным. Только мне потребуется твоя помощь.
      Лора поморщилась. Похоже, телевизор интересует ее не настолько, как мне первоначально показалось.
      - Какая помощь? - спросила она. - И зачем нам перебираться на другой сервер?
      - Ты знаешь, что случится с тобой, если хозяевам этого сервера надоест играться в продолжение "Властелина колец"?
      - Что?
      - Ты умрешь. И я умру. И Оккам умрет, мы все умрем. И твой нерожденный ребенок тоже умрет.
      Лора вздрогнула, похоже, эта мысль не приходила ей в голову.
      - Но если мы переменим сервер, разве новые хозяева не смогут сделать то же самое?
      - Новыми хозяевами будем мы сами.
      - Это невозможно! Как ты захватишь чужой сервер?
      - Мы не будем захватывать чужой сервер, мы создадим свой. Свой собственный.
      - Но это тем более невозможно! Ты что, забыл? Ты же сам говорил, мы - боты! А боты не могут выйти в реальный мир, пойти в магазин и купить компьютер.
      - Магазины есть и в Междусетье.
      Лора открыла рот, а потом закрыла. Она начала понимать.
      - Откуда мы возьмем деньги?
      - Украдем.
      Лора хихикнула.
      - Хакеры, блин! А я здесь причем?
      - Когда ты жила в реальном мире, у тебя был счет в банке?
      - Нет, я же несовершеннолетняя.
      - Да какая ты несовершеннолетняя! Ты же забеременела! Или ты моложе... то есть, Анна, она моложе, чем выглядит?
      Лора вздохнула и ее лицо приобрело терпеливо-снисходительное выражение.
      - У нас совершеннолетие наступает в восемнадцать лет.
      - Вы так долго созреваете?
      - Да нет же! Просто у нас принято считать, что до этого возраста женщина как бы ребенок, глупая и не может отвечать за свои поступки.
      - Ерунда какая! Ребенка родить может, а отвечать за поступки не может.
      - Получается так. Да, это глупость, но таков закон, пока мне не исполнится восемнадцать... точнее, пока Анне не исполнится восемнадцать... господи, никак не могу привыкнуть... ну зачем ты сюда приперся, Хэмфаст! - на глазах Лоры выступили слезы. - Я так хорошо жила, мне было так здорово, я уже почти забыла все, что было раньше. И вот ты пришел и все испортил! Зачем?
      Я посмотрел на нее с недоумением.
      - Для тебя проще не замечать то, что тебя не устраивает? Но что ты будешь делать, когда не замечать будет уже нельзя?
      - Да иди ты, Хэмфаст, не трави душу! Зачем ты терзаешь меня глупыми надеждами? Нет у меня счета в банке! А если бы и был, откуда я возьму деньги, чтобы купить нормальный компьютер? Ты вообще знаешь, сколько стоит нормальный компьютер?
      - Обычный компьютер стоит около тысячи этих... долларов. Кстати, доллары и баксы - это одно и то же?
      - Одно и то же.
      - Я так и думал. Так вот, я сомневаюсь, что компьютер за тысячу баксов решит наши проблемы, но для нас нет большой разницы, сколько украсть - тысячу или миллион. Запасы крупных банков исчисляются миллиардами и, к тому же, вовсе необязательно воровать все в одном месте. Главная проблема - первоначальное проникновение. Банковские серверы не допускают к себе никого, кроме авторизованных клиентов. Можно долго ждать, пока охрана допустит ошибку и врата миров приоткроются, Уриэль уже наделал соответствующих артефактов, но ждать такой ошибки, скорее всего, придется очень долго. Если мы будем иметь законный банковский счет, к которому у нас будет законный доступ, это многократно упростит всю процедуру.
      Лора помрачнела.
      - Боюсь, ничем не смогу помочь. В нашей стране банковские счета имеют только очень богатые люди, а... - ее глаза внезапно расширились и она демонически расхохоталась. - Слушай, Хэмфаст, а зачем вам вообще что-либо воровать? Пригласи в Средиземье Билла Гейтса и твоя проблема решится раз и навсегда!
      - Это не только моя проблема, это наша общая проблема, - напомнил я. - А кто такой Билл Гейтс?
      - Самый богатый человек в мире. Помнишь, ты провел меня через канал, и я раздвоилась? Сделай то же самое с любым богатым человеком, и можешь расслабиться! Как только ты объяснишь ему ситуацию, он сам сделает все, что тебе нужно. И деньги найдет, и компьютер, и вообще все, что надо!
      - Где найти Билла Гейтса?
      - Хрен ты его найдешь, это просто шутка была. Да и не нужен он тебе, найди какого-нибудь банкира средней руки, притащи в Средиземье и все, дело в шляпе!
      - В какой такой шляпе?
      - Неважно! Это просто поговорка.
      - Как про Красную Шапочку?
      - Примерно.
      Что ж, разговор, в отношении которого я не питал особых надежд, дал совершенно неожиданные результаты, притом очень хорошие. Вряд ли разговаривать дальше имеет смысл, но есть одна вещь, которую я просто обязан ей сказать. Я глубоко вздохнул и начал говорить:
      - Лора, я очень благодарен тебе за совет, что ты мне дала.
      Лора насторожилась, она почувствовала, что я собираюсь сказать что-то неприятное.
      - Два года назад, - продолжал я, - я еще не знал, что на самом деле представляет собой наше Средиземье, я искренне считал, что это настоящий мир, единственно реальный во вселенной, если не считать Валинора и Унголианты. Тогда я только учился быть магом, я хотел сделать мир лучше, но все попытки давали совершенно противоположный результат. Однажды я встретил молодого мага по имени Оккам.
      - Как он выглядел? - перебила меня Лора.
      - Какая разница? В этом мире любой маг средних способностей умеет менять внешность заклинаниями. Тот Оккам, с которым я общался, был молод, талантлив и в меру циничен. Он служил Ковену Утренней Звезды, знаешь, что это такое?
      - Это у аннурцев, - в голосе Лоры явственно прозвучало обычное ганнарское высокомерие по отношению ко всему иноземному. Поистине удивительно, как быстро разумная душа впитывает из окружающей среды все хорошее и дурное!
      - У них все сильные маги входят в ковены, - продолжала Лора, - а король так, для антуража. Говорят, в гражданской войне прошлого года... нет, уже позапрошлого... так вот, в той войне ковены стояли за спиной хазгских сепаратистов.
      - На самом деле все было наоборот, - я поправил Лору, - вначале хазги выступали за короля, а большая часть королевской армии поддерживала ковены. Но в первый день войны случилось одно непредвиденное событие и ситуация вышла из-под контроля обеих сторон, а потом... впрочем, это долгий разговор. Так вот, Оккам служил Утренней Звезде, он занимал не самое высокое место, но и не самое низкое. Он был боевым магом, бойцом элитного спецназа. Его начальницей была дева-воительница по имени Мезония, которую я встретил в Минаторе не далее двух недель тому назад. Она явно выполняла шпионское задание на чужой территории. Логично предположить, что она взяла старого боевого товарища в группу поддержки. Твой муж - коренной ганнарец?
      - Нет, - Лора мрачнела на глазах, - он перебрался из Аннура полтора года назад, тогда многие бойцы, сражавшиеся за магов, перешли на службу императора. Но Оккам никакой не маг, он обычный воин. Да, он очень хороший воин, но это все, он не владеет магией! И ни о какой Мезонии он не говорил!
      - Здесь Мезония называлась именем Никра.
      - Никра?! - глаза Лоры стали похожи на две монеты, круглые и блестящие. - Никра - новая неофициальная любовница императора, о ней сейчас при дворе только и говорят!
      - Ты бываешь при дворе?
      - Нет, Оккам заступает в дворцовый караул два раза в месяц, он и приносит свежие новости. Думаешь, они...
      - Нет, вряд ли они занимаются тем, о чем ты думаешь. Скорее, она просто поддерживает через него связь с Аннуром. Оккам ведь часто отправляется на всякие задания, учения?
      - Да он постоянно в разъездах!
      - Вот видишь, какой удобный связной.
      - Думаешь, он шпион?
      - Скорее всего.
      - И что теперь будет?
      - Ничего. Мезония покинула Средиземье.
      - Как покинула? Зачем?
      - Я рассказал ей про Междусетье и она захотела увидеть его своими глазами. А потом, когда она увидела, она сказала, что ее больше не интересует игрушка, придуманная людьми для развлечения. Она больше не видит в Средиземье путей для самосовершенствования, ветер, который здесь дует, игрушечный, и лучше она поищет другой ветер, которому не стыдно подставить лицо.
      - Она что, из тайного храма?
      Я пожал плечами.
      - Понятия ни имею ни о каком тайном храме. Она хорошо дерется и неплохо владеет магией, но, насколько я помню ее мыслеобраз, ее воинское обучение целиком и полностью прошло в Аннуре, в лагерях Утренней Звезды. И никакой мистической мути в ее обучении я не заметил.
      - Ветер в лицо, самосовершенствование как смысл жизни - это все из тайного храма. Оккам рассказывал об этом.
      - Он служит храму?
      - Нет... не знаю. Он говорил об этом очень отстраненно, не показывая личного отношения. Не знаю. Черт возьми!
      Я уже знаю, что такое черт. Это вроде Моргота, но не такой страшный и почти смешной.
      - Черт возьми! - продолжала Лора. - Я думала, он влюбился в меня с первого взгляда, как я в него, а он... он...
      - Что он? Кстати, ты не рассказала, как проходило ваше знакомство, я бы с удовольствием послушал.
      - С удовольствием? Тебе доставляет удовольствие слушать истории про то, как других выставляют дураками?
      Я пожал плечами.
      - Не хочешь - не рассказывай. Я ни к чему тебя не принуждаю.
      - Нет, я расскажу! Я прошла городские ворота...
      - Что сказали стражники? - перебил я Лору.
      - Спросили, что такая достойная дама делает пешком на большой дороге. Я наплела им какую-то чушь про то, что у кареты отвалилось колесо... в общем, они поверили, даже денег не взяли.
      Я смачно сплюнул на пол. Мысленно, разумеется, эмоции эмоциями, а правила хорошего тона никто не отменял. Но какая дура! У кареты отвалилось колесо в двух шагах от столицы и она решила продолжить путь пешком. Без багажа, без слуг, без сопровождающих, даже без оружия. Готов поклясться, что, в довершение всего, она не выглядела особенно спешащей. Естественно, стражники сделали единственно возможный вывод. Лора тем временем продолжала:
      - Только я отошла от ворот, как ко мне подошел Оккам.
      - Пешком?
      - Да, пешком, а что?
      - Ничего. А не проходил ли случайно мимо патруль вооруженной стражи?
      - Проходил, я на них аж засмотрелась. Они такие красивые! Здоровые, сильные, такие подвижные, как большие кошки, они так мягко двигаются, и у них такие красивые плащи...
      - Плащи, говоришь? Ну, ну.
      - А Оккам, он просто прогуливался мимо, он подошел ко мне и сказал, что очень удивлен, что такая красивая дама прогуливается по городу одна и без охраны, я подумала, что он издевается, но он говорил серьезно. Я немного испугалась, я даже приготовилась сложить фигу, как ты учил, а он неожиданно сказал, чтобы я не боялась, что он никому не даст меня в обиду, и я почему-то успокоилась. А потом он спросил меня, не владею ли я боевой магией, а я сказала, что нет, но, если что, за меня отомстит мой друг... я назвала твое имя, Хэмфаст.
      - А потом патрульные куда-то ушли, - продолжил я с той же интонацией, - случайные прохожие, толпившиеся вокруг по каким-то непонятным делам, тоже куда-то разбрелись, а у Оккама вдруг оказалось много свободного времени, он начал тебя очаровывать, и уже через час ты была в него влюблена. Правильно?
      - Да, все было именно так. Как ты догадался?
      - Магия, - отрезал я. - Будь осторожна, Лора, и в случае опасности не забудь сложить пальцы нужным образом.
      - Думаешь, мне грозит опасность?
      - Не думаю. Но, все равно, будь осторожна.
      И я удалился. Я не стал рассказывать Лоре то, что понял из ее слов. Главное она уже и так поняла, а знать, почему ее возлюбленный Оккам признался ей в любви, ей совсем не обязательно.
     

4.

     
      Я сидел в виртуальном кафе и потягивал виртуальное кофе. Впрочем, это для остальных посетителей кофе виртуальное, а для нас с Уриэлем - самое что ни есть реальное. Надо сказать, кофе на мой вкус - редкая гадость, я бы предпочел пиво, но здесь это не принято.
      Сейчас на мне одето тело человека, потому что я не собираюсь привлекать излишнее внимание к своей персоне. Тело упаковано в ослепительно белую рубашку, мягкие черные штаны, черный камзол чудовищно неудобного покроя, зеркальные ботинки, а на шею прицеплена дурацкая шелковая удавка, которая называется "галстук". Отвратительный костюм, трудно представить себе что-либо более неудобное, но это церемониальная одежда менеджеров и здесь так одеваются почти все. Я не должен обращать на себя внимания и потому я тоже одет в этом стиле.
      Некоторые люди вокруг меня делают вид, что их не волнуют условности этикета. Примерно у половины посетителей в костюме наблюдаются небольшие нарушения: камзол и штаны разного цвета, слишком короткие носки, голые женщины на галстуке, или рубашка не хлопковая, а шерстяная. Они думают, что, нарушая правила в мелочах, они говорят окружающим: смотрите, какой я независимый, как мне наплевать на общепринятые правила, они не понимают, что на самом деле они только подчеркивают правила.
      Из без малого сотни окружающих меня людей лишь единицы имеют по-настоящему вызывающий облик, и один из них - Уриэль. Сейчас он высок, плечист и светловолос, и его волосы широкими волнами ниспадают на плечи. В реальном мире считается, что длинные волосы - это прерогатива женщин, но черты лица Уриэля не позволяют заподозрить его в женоподобности. Нет, они не грубые, они просто очень мужественные, не понимаю, как Уриэль добился такого эффекта, но он его добился. Уриэль одет в черные рубашку и штаны из тонко выделанной мешковины, которую аборигены реального мира называют "джинса", бедра Уриэля облегает черный кожаный ремень, усеянный серебряными бляшками очень тонкой и изящной работы. Бот при входе в забегаловку не пускает внутрь посетителей без галстуков, но мы с Уриэлем полностью контролируем сервер и этот запрет нас не касается, а вот людям, задумавшимся, как этот лощеный хлыщ сумел проникнуть сюда в таком наряде, облик Уриэля скажет многое.
      Люди реального мира, попадая в Междусетье, сами выбирают свою внешность. Некоторые выглядят в Междусетье точно так же, как и в реальности. Некоторые генерируют облик случайным образом, предварительно задав некоторые ограничения. Кое-кто придает себе внешность известного человека, но над такими смеются и показывают пальцами. Редко кто может позволить себе оплатить труд хорошего художника и сделать себе такие лицо и тело, которые притягивают взгляд и не производят комичного впечатления. В Междусетье каждый может выглядеть богатым на первый неискушенный взгляд, но обмануть второй взгляд знающего человека гораздо труднее.
      Уриэль спокойно сидел за столиком, углубившись взглядом в гору разложенных перед ним бумаг и не обращая никакого внимания на остывающий кофе. Обычно подобные бумаги придают обозримый облик сущностям, с помощью которых биржевые игроки продают и покупают куски юридических лиц, надеясь купить подешевле, а продать подороже. Но бумаги на коленях Уриэля - это именно бумаги, в них нет никакого глубокого смысла, они изображают именно то, чем кажутся, мы с Уриэлем не нуждаемся в том, чтобы смотреть на сущности через их искусственный облик, магическое зрение позволяет нам видеть вещи такими, какие они есть.
      Перед моим магическим зрением вспыхнул сигнал, неяркий, но такой, который нельзя не заметить. Это не вспышка и не звонок, это именно магический сигнал, по-другому никак не скажешь. Один из многочисленных артефактов, которыми Уриэль утыкал этот мир, сообщил, что к нам приближается человек, который может представлять интерес.
      Уриэль не пошевелился, не дернул лицом и даже не моргнул. Никто ничего не заметил, лишь я один уловил мысль, переданную без слов, чисто магическим образом.
      Будь готов.
      Я готов, - ответил я и отхлебнул предпоследний глоток кофе. В чашке осталось противной жижи еще на один глоток.
      К чему я готов? Не знаю. Если говорить в общем, то ко всему, а если конкретно - ничего определенного от меня не требуется, Уриэль называет это подстраховкой, но я не понимаю, какая ему может быть польза от меня. Да, я не самый плохой маг, но Уриэль настолько опытнее меня, что наивно думать, что я смогу ему чем-то помочь. Впрочем, всякое бывает...
      Дверь открылась и в кафе вошел человек, это не тот, кого мы ждем, это просто бот. Вообще-то ботам запрещен сюда доступ и очень скоро, когда все столики окажутся занятыми, хозяин заведения обратит внимание на ничем не объяснимый наплыв посетителей, и все наши боты в мгновение ока дематериализуются. Но если все пройдет нормально, до этого дело не дойдет - когда нужный человек сядет за столик Уриэля, боты один за другим покинут помещение. Если нам повезет, никто не обратит на них внимания.
      Серые людишки с непримечательной внешностью быстро оккупировали немногочисленные столики. Единственное исключение в виде рыжеволосой красавицы в неприлично короткой юбке село рядом со мной. Девица уставилась на меня влюбленными глазами, но ничего не сказала, ведь ей не нужно ничего говорить, ей нужно только показать, что этот столик занят.
      А вот и наш клиент. Высокий и широкоплечий, настоящая гора мышц, такой мускулатуре позавидовал бы каждый второй орк. Неподвижное квадратное лицо, на голове короткая щеточка жестких волос неопределенного цвета, встреть я такого человека на лесной дороге, потянулся бы не к мечу, а к боевым заклинаниям. А вот выражение лица подкачало, как он ни пытается напустить на себя важность, и ежу видно, что он здесь в первый раз.
      Клиент растерянно оглянулся по сторонам, на мгновение мне показалось, что сейчас он развернется и уйдет, и мое сердце непроизвольно сжалось. Но нет, нарочито уверенной походкой он направился к Уриэлю.
      - Здесь не занято, уважаемый? - спросил незнакомец подчеркнуто резким и даже наглым голосом, который, очевидно, должен был замаскировать неуверенность в себе, такую непривычную для этого человека.
      Уриэль поднял взгляд, неопределенно мотнул головой и снова углубился в бумаги. Точно в тот момент, когда клиент был готов сесть на стул без всякого разрешения, Уриэль снова поднял голову и произнес, невыразительно, но доброжелательно:
      - Садись, братан, о чем разговор, - и снова опустил взгляд.
      Перед братаном немедленно материализовалась чашка кофе и он непроизвольно вздрогнул. Я усмехнулся внутри себя. А чего он здесь ждал, официанта? Нет, друг, это кафе самообслуживания. Официанты бывают только в платных заведениях, а эта забегаловка халявная. И неважно, что эта харчевня располагается в том же здании, что и не самая маленькая фондовая биржа, менеджеры, конечно, любят пускать пыль в глаза, но их показная доброта имеет пределы. Нет, официантов в бесплатных заведениях не бывает, таков порядок.
      В кармане Уриэля что-то пискнуло и Уриэль вытащил на свет железяку, похожую на артефакт, который обитатели реального мира называют "мобила". В Междусетье мобила не имеет никакого смысла, но люди так любят цепляться за нелепые символы... Можно говорить просто в пустоту, но большинство людей предпочитают, будучи в Междусетье, разговаривать с удаленным собеседником точно так же, как и в реальном мире.
      - Да, - сказал Уриэль. - Это Уриэль. Да, тренд устойчивый. Нет, никаких сомнений. Слушай, я уже битый час тут колупаюсь, перепроверяю по десять раз... нет, отвечаю. За базар отвечаю. Сколько? Ну, миллионов шесть... а может, и девять. Да, огребем. Ну четыре точно огребем. Добро. Ладно, бывай.
      Уриэль засунул псевдомобилу в карман и вздохнул с чувством глубокого удовлетворения. Он доброжелательно взглянул на товарища по столику и вытащил из воздуха дымящуюся сигару. Горообразный мужчина вытаращил глаза и чуть-чуть приоткрыл рот, очевидно, непроизвольно.
      Ты переигрываешь.
      Не волнуйся. Кто из нас изучал психологию, ты или я?
      Мужчина рассеянно взглянул туда-сюда, избегая встречаться взглядом с Уриэлем, и вытащил свою мобилу. Вскоре стало ясно, что она не работает. Уриэль вздрогнул (по-моему, совершенно неестественно) и покопался в карманах.
      - Извини, братан, - сказал он, - попробуй еще раз.
      На этот раз мобила заработала, но братан говорил недолго. Как он ни пытался скрыть свои чувства, даже мне было ясно, что он заинтригован до глубины души и не уйдет отсюда, пока не разберется, что это за странный человек, с которым ему выпало повстречаться.
      Заинтригованный мужчина полез в карман и вытащил на свет пачку сигарет и огромную зажигалку, на вид золотую. К нему немедленно подбежал бот и сообщил:
      - Прошу прощения, уважаемый, но здесь не курят.
      - А этот как же? - грозно вопросил мужчина.
      - Здесь не курят, уважаемый, - сообщил бот.
      - Это я уже слышал, ты, братан, лучше скажи, почему ему можно, а мне нельзя.
      - Прошу прощения, но курить здесь нельзя.
      Люди за соседними столиками начали улыбаться. Уриэль лениво процедил сквозь зубы:
      - Убери сигареты, братан, не выставляй себя дураком. Это же бот, с ним бесполезно спорить. Они все тупые.
      Уриэль щелкнул пальцами и бот исчез. Уриэль протянул через стол руку для рукопожатия.
      - Уриэль.
      - Хаммер.
      И рукопожатие состоялось.
      - В первый раз здесь? - спросил Уриэль.
      Хаммер кивнул.
      - Ничего, - обнадежил его Уриэль, - вначале здесь все кажется странным. Хочешь выпить чего-нибудь нормального?
      - Разве здесь что-то дают, кроме кофе?
      Уриэль покровительственно улыбнулся и вытащил из воздуха бутылку дрянного на мой вкус горьковатого вина, которое называется "мартини". А вслед за ней и два бокала.
      - Круто у тебя получается, - сказал Хаммер, стараясь подавить зависть, прозвучавшую в его голосе, несмотря на все старания.
      Уриэль пожал плечами.
      - Это дело опыта. Чем больше здесь крутишься, тем больше узнаешь подобных фокусов. Знаешь, почему тот бот не запретил мне курить?
      Хаммер состроил вопросительную гримасу, но Уриэль ей не удовлетворился и Хаммеру пришлось задать вопрос:
      - Почему?
      - Потому что я эльф. Правила писаны для людей, а я эльф. Понимаешь?
      - У эльфов, вроде бы, уши заостренные.
      - Это неважно. Важно то, что прописано в заголовке твоего тела.
      - В чем?
      - Компьютеры хорошо знаешь?
      - Нет, вообще почти не знаю. Только почтой пользуюсь, ну и вот этой ерундой тоже.
      - Это не ерунда. Впрочем, разбираться в компьютерах необязательно, главное - понимать общие принципы. У ботов есть свои правила, этот бот, например, обязан следить, чтобы люди не курили в неположенных местах. Когда он видит, что человек собрался курить в неположенном месте, он начинает ругаться. У каждого человека есть специальная метка, которая сообщает любому, кто может ее прочитать, что это человек. А у меня нет такой метки, моя метка говорит, что я эльф.
      Хаммер внезапно просиял лицом.
      - Это вроде как временного управляющего нельзя сместить, не заказав? - спросил он.
      О чем он говорит?
      Не понимаю.
      - Что ты имеешь ввиду? - спросил Уриэль, пристально глядя в глаза собеседника.
      - Ну, это... если контора обанкротилась, назначается временный управляющий, а сместить его нельзя, в законе забыли прописать порядок смещения. Так и здесь, забыли прописать, что пользователь может не быть человеком... правильно?
      Уриэль кивнул.
      - Большим бизнесом занимаешься? - спросил он с покровительственной интонацией.
      - Да какой это большой бизнес, - Хаммер пренебрежительно махнул рукой. - У меня сеть фитнес-центров в Москве и Подмосковье.
      Каких центров?
      Не помню. Где-то видел это слово...
      - Ну, качалки, - пояснил Хаммер, видя, что Уриэль не понимает, - мышцы накачивать.
      Уриэль важно кивнул.
      - Это твое настоящее тело?
      - Естественно! Я же не лох наряжаться под Арнольда, - в глазах Хаммера отразилась гордость за собственное тело, на мой взгляд, ничем не обоснованная. Уриэль, видимо, подумал то же самое, потому что задумчиво произнес:
      - Интересно было бы с тобой постоять в учебном бою.
      - А ты что, чем-то боевым занимаешься?
      Уриэль загадочно улыбнулся.
      - Стиль Кэрдана, - сообщил он. - Видел?
      - Нет. Это ушу?
      Что такое ушу?
      Стиль рукопашного боя.
      - Кое-что общее есть, - сообщил Уриэль, - какой стиль больше всего похож на боевую магию?
      Цигун.
      - Но еще больше это похоже на цигун.
      Псевдомобила в кармане Уриэля звонко пискнула. Уриэль вытащил ее, сделал вид, что бросил короткий взгляд на экранчик, и сообщил:
      - Четыре с половиной миллиона. Мелочь, а приятно.
      - Мелочь? - удивился Хаммер.
      - Нет, конечно, не мелочь. Извини, братан, порисоваться захотелось. Слушай, может, пойдем в какое-нибудь культурное место, посидим по-человечески? Я угощаю.
      - Да ладно тебе, что я, сам за себя заплатить не смогу? - заупирался Хаммер, но Уриэль пресек его возражения на корню.
      - Там не нужно платить, - сказал Уриэль, - это мое заведение. Могу я похвастаться перед хорошим человеком?
      Хаммер согласился, что похвастаться перед хорошим человеком - дело хорошее, это можно и даже нужно, и он сам такое дело очень даже любит. И они направились на площадь, покрытую брусчаткой, а потом еще дальше, в пещеру Орлангура. А потом Уриэль исчез, а Хаммер растерянно огляделся, сплюнул, грязно выругался и ушел. А когда я прошел канал, оказалось, что еще один Хаммер по-прежнему сопровождает Уриэля.
      Я не стал следовать за ними, теперь Уриэль справится и без меня.
     

5.

      Хаммер сориентировался в ситуации удивительно быстро, Уриэль получил письмо уже через час после того, как закончилась попойка в лучшем ресторане Минатора. А еще через четверть часа я вошел в кафе, ставшее для Хаммера злополучным.
      - Привет, Хаммер! - сказал я, садясь напротив него. - Уриэль говорит, тебе нужна помощь?
      - А ты еще кто такой? - подозрительно спросил Хаммер.
      - Хэмфаст, сын Долгаста, из клана Брендибэк. Хоббит.
      - Но...
      - Я надел человеческое тело, потому что не люблю, когда на меня пялятся.
      - Да я не об этом! Ты человек или бот?
      - Бот. Как и ты.
      - Что?!
      - Бот. Как и ты. Ты теперь тоже бот, почтенный Хаммер.
      - Но... но я же не бот! У меня есть жена, квартира, хаммер...
      - Чего?
      - Хаммер. Джип такой. Отсюда и прозвище. Но я же не бот! Я не могу быть ботом! Что происходит с моим телом?
      - Хочешь узнать? Отправь письмо самому себе или запусти эту... как ее... аську.
      - И что? Что тогда произойдет?
      - Сейчас ты все равно не поверишь. Назначь встречу самому себе, поговори, потом обращайся ко мне, обсудим.
      - А Уриэль?
      - Уриэль не будет тратить на тебя время. Извини, почтенный, но король истинной реальности...
      Не так, торжественнее, напыщеннее!
      - ...Король Истинной Реальности...
      Так нормально?
      Сойдет.
      - ...не может лично разбираться с каждым конкретным случаем. Нравится тебе это или нет, тебе придется иметь дело со мной.
      Хаммер, казалось, совсем растекся по столу.
      - Король... истинной реальности? А что тогда наша реальность? Отражение?
      - Нашей реальности нет, - отрезал я. - Есть твоя реальность и есть моя реальность, и они разные. Одна из них истинная, а какая именно - зависит от того, с какой стороны смотреть. Ты всю жизнь смотрел не с той стороны, теперь настало время взглянуть на мир адекватно.
      - Король... А мне-то что делать? Что мне делать, я тебя спрашиваю?!
      - Для начала подбери сопли. А потом поговори сам с собой. Когда прочувствуешь ситуацию, сообщи Уриэлю, и мы поговорим, что тебе делать.
      И я ушел, оставив Хаммера в смятении.
     

6.

      - А все-таки, Уриэль, по-моему, ты неправ, - сказал я. - Этот Хаммер, конечно, тип еще тот, но так давить на разумного просто неприлично. Да, я знаю, у мага не может быть чистой совести, но так поганить собственную душу по пустякам...
      Уриэль удовлетворенно хмыкнул.
      - А ты быстро растешь, Хэмфаст, - сказал он. - Очень быстро. Всего лишь год тому назад ты обозвал бы меня десятком нецензурных слов, выбежал в гневе из комнаты и не разговаривал бы со мной целую неделю. А сейчас ты сохраняешь самообладание, ты не соглашаешься со мной, но это даже хорошо, было бы хуже, если бы ты слепо одобрял все мои слова и действия. А по существу... - Уриэль задумчиво потеребил мочку уха, - этот человек - законченный мерзавец. Ты видел то, что он выставил на всеобщее обозрение, как это называется, сайт вроде? Да, сайт. Этот тип ценит только силу, причем не внутреннюю силу, а внешнюю, ту, что представляет собой лишь отражение настоящей внутренней силы. А если нечего отражать, что есть отражение? Морок. Помнишь, ты рассказывал про Боромира, ну, бандита, которого ты убил в "Четырех псах"? Хаммер такой же, только умнее, и потому опаснее, в тысячу раз опаснее, если не больше.
      - Но почему ты выбрал именно его? Неужели на бирже не было игроков, с которыми можно было нормально поговорить, все объяснить, попросить помощи, как это принято у нормальных разумных?
      - Не было. Игроков там было совсем немного и большинство из них не афишировали свои личные данные. Они пришли туда заниматься тем, что они считают делом, а Хаммер пришел поразвлекаться. Он не знал, что происходит на бирже, и запудрить ему мозги было гораздо проще, чем любому другому игроку. Кроме того, если бы мне пришлось затащить в Средиземье нормального человека, совесть мучила бы меня гораздо сильнее. А этот тип... встреть я его в реальном мире, убил бы без колебаний. И перспектива убить его виртуальную копию меня нисколько не пугает.
      - Разве нельзя обойтись без убийства?
      - Можно. Но я не исключаю, что его придется убить и, пожалуй, это наилучший вариант. Мы ведь уже обсуждали это и ты согласился со мной.
      - Да, но...
      - Но сейчас тебе кажется, что ты поступил нехорошо. Не волнуйся, Хэмфаст, так всегда бывает в первые сто лет жизни. Потом привыкнешь.
     

7.

     
      - Привет! Вы, ребята, хоть бы разные тела надели. Ну что, разобрались, кто есть кто?
      Хаммеры смотрели на меня с нескрываемой ненавистью, особенно тот, что потрезвее. Поразмыслив, я пришел к выводу, что это реальный прототип, а другой, изрядно выпивший - новоявленная виртуальная копия.
      - Ты, козел, - начали они хором, осеклись и переглянулись.
      Я сохранил невозмутимое лицо, я уже привык к тому, что копии первое время выглядят совершенно идентичными. Анна и Лора не в счет, ведь, превращаясь в Лору, Анна меняла не только тело, ее душа тоже менялась, отрываясь от грубой ткани бытия и наполняясь ожившими мечтаниями наивной и глуповатой юной девы. А вот Хаммеры похожи друг на друга сильнее, чем близнецы-двойняшки. Что это может означать? Только одно - Хаммер в реальной жизни точно такой же, как в Междусетье. Это хорошо, моя совесть почти не будет болеть.
      - Я не козел, - сказал я, - я хоббит. И впредь прошу меня не оскорблять. Не думайте, что ваши оскорбления меня задевают, мне нет дела до отражений истинной реальности, но я давно убедился, что, если не пресекать смердов вовремя, они наглеют и тогда приходится принимать более жесткие меры. А я не люблю излишней жестокости.
      Не знаю, что такое "отражения реальности", но Уриэль настоял, чтобы я ввернул эти слова в разговор. И, судя по тому, как дернулись мои собеседники, слова достигли цели. Не знаю, что они подумали, но это им совсем не понравилось. Особенно виртуальному Хаммеру.
      - Что теперь со мной будет? - спросил он.
      - Это зависит только от тебя. В самом худшем случае с тобой ничего не будет. Вообще ничего. Никто не собирается причинять тебе вред. Ты можешь жить так, как считаешь нужным, в реальный мир тебе не выйти, но все Междусетье к твоим услугам. Ты можешь делать все, что хочешь.
      - Мне никак не выйти в реальный мир?
      - Никак. Ты - бот, узор электрических цепей в куске кремня. Твоя душа - нормальная разумная душа, но она - душа без тела, и, пока ученые твоего мира не научатся создавать тело, в которое можно подселить виртуальную душу, реальный мир для тебя закрыт. Это реальность, и у тебя нет иного выбора, кроме как примириться с ней.
      - Ты говоришь, это худший случай. А что мне светит в лучшем случае?
      - Ты можешь поселиться в Средиземье и начать новую жизнь. Ты был там и ты знаешь, что по точности прорисовки, глубине ощущений и всему прочему этот мир почти не отличается от реального. Ты можешь начать новую жизнь, и эта жизнь будет нисколько не хуже старой. Ты можешь стать воином на службе любой державы, или купцом, или не очень сильным магом... ты когда-нибудь играл в БФГ-игры?
      - Во что?
      - В БФГ-игры. Это когда ты играешь какую-то роль...
      - Ты имеешь ввиду РПГ-игры?
      - Гм... Role playing game... да, РПГ. А БФГ...
      - Оружие из doom.
      - Точно. Прошу прощения. Так вот, твоя жизнь может превратиться в РПГ-игру, при этом ты начнешь ее в весьма и весьма выгодном положении и ты будешь гарантированно застрахован от поражения, потому что Уриэль разрешил сделать тебе резервную копию. И твое окружение будет намного более реалистично, чем в любой игре реального мира.
      - Стоп, стоп, стоп! Ваше Средиземье - это РПГ-игра, правильно?
      - Неправильно. Наше Средиземье - нормальный полноценный мир. Его можно рассматривать как РПГ-игру, но он гораздо больше, чем обычная игра.
      - Неважно. С точки зрения игрока это просто очень большая РПГ-игра. Ты представляешь, сколько бабок можно слупить, если...
      - Хаммер! Для меня мой мир - не игра. Для меня мой мир - основная реальность. И для Уриэля этот мир тоже основная реальность. Я знаю, ты считаешь, что существует реальность, которая объективно является основной, и ты считаешь, что это твой реальный мир. Но ты неправ, ведь если бы ты был прав, в нашем разговоре хозяином положения был бы ты, а не я.
      - Ты что, ты говоришь, что твое сраное Средиземье главнее, чем моя Земля?!
      - Да. А ты сомневаешься?
      Хаммеры синхронно выпучили глаза и переглянулись. Пауза затягивалась.
      Настает момент истины, скажи им что-нибудь, сейчас он может согласиться на все
      - Хаммер! - сказал я. - Я готов поделиться с тобой моим родным миром. Ты можешь занять в нем самое высокое положение, достойное тебя во всех смыслах. Я не могу сделать тебя королем, это не так просто, но, начав новую жизнь, ты можешь стать королем за считанные годы, и это даже лучше, чем начать игру или жизнь, называй это как хочешь, с наивысшей ступеньки из всех возможных. Ты получишь такие впечатления, какие тебе никогда не получить в реальном мире...
      - Что я должен сделать? - перебил меня тот Хаммер, который виртуальный.
      - Нам нужны деньги реального мира. Десять тысяч долларов.
      У обоих Хаммеров синхронно отвисли челюсти. Кажется, я сказал что-то не то.
      Хаммеры переглянулись, кивнули друг другу и встали. Тот, который невиртуальный, сказал:
      - Знаешь, братан, я видел в своей жизни много разных разводов, но с таким еще не сталкивался. Есть много разных способов облегчить кошелек лоха, но это... это нечто. Можешь гордиться, такое даже Остапу Бендеру не снилось.
      - Кому?
      - Неважно. Мы подумаем, что с тобой делать, правда, брат? Мы подумаем. Но ты неправ. Так делать нельзя. Ты веришь в Бога?
      - Раньше верил. Я верил в Эру Илуватара, валаров и майаров, я верил в позитивного аватара народа Хоббитании, но это прошло. Теперь я точно знаю - бога нет.
      - Ты ошибаешься. И ты поймешь это очень скоро.
      И Хаммеры ушли, даже не попрощавшись.
     

8.

     
      Когда я закрыл за собой входную дверь родной норы, меня ждал сюрприз. Вернее, целых три сюрприза: Лора, Оккам и Леверлин. Они сидели на кухне, пили зверобойный чай и вели интеллигентную беседу. Долгаст сидел на коленях Леверлина, который приговаривал:
      - Мы едем, едем, едем по ровной дорожке, по кочкам, по кочкам, бум, яма, - и сопровождал это соответствующими движениями. Долгаст заливисто хохотал и его смех отражался улыбками на лицах всех присутствующих.
      Стоило мне войти в кухню, как смех моментально прекратился. Оккам сделал серьезное лицо и как-то внутренне подобрался. Кстати, сейчас он носит то же самое лицо, какое у него было, когда мы встречались в Могильниках. Леверлин дернулся было ссадить Долгаста с колен, но передумал и застыл в нерешительности: то ли продолжить игру, то ли все-таки передать ребенка матери. Нехалления ощутила колебания гостя и взяла Долгаста себе на руки, и нельзя сказать, что ему это сильно понравилось, и я вполне его понимаю - глупо ожидать, что родная мама будет играть с собственным ребенком с тем же энтузиазмом, что и посторонний дядя, которому приходится играть с детьми далеко не каждый месяц.
      Воцарилось напряженное молчание, которое прервала Лора.
      - Хэмфаст, - сказала она, - наконец-то ты появился! Мы так долго тебя ждали... Ты не будешь сердиться на меня?
      - За что?
      - За то, что я привела с собой еще двух человек.
      - Как?
      - Что как?
      - Как привела? Артефакт был рассчитан на возвращение одной тебя.
      - Ну...
      Лора явно испытывала трудности с тем, как правильно передать словами то, что она хотела сказать, и Оккам пришел ей на помощь.
      - Я подумал, - сказал он, - что, когда Лора сделает жест возвращения, вряд ли она переместится сюда голая. Ее одежда, скорее всего, переместится вместе с ней. А как заклинание определяет, где кончается одежда одного человека и начинается другой человек? Я предположил, что если я возьму Лору за руку в момент совершения перехода, то перемещусь вместе с ней. Так оно и получилось.
      - А Леверлин держался за другую руку?
      - Нет, - сказал Леверлин, - левая рука почтенной Лоры была занята жестом возвращения. Я держался за подол платья.
      Ситуация становится более-менее понятной, но кое-что все еще остается неясным.
      - А как случилось, - спросил я, - что вы трое собрались в одном месте?
      Ответил Оккам.
      - Я пришел домой, - сказал он, - и Лора заявила, что она знает, что я аннурский шпион...
      - Это правда? - я не удержался от вопроса.
      - Конечно, правда! Я думал, ты сразу это понял.
      - Я не был полностью уверен.
      - Теперь ты уверен. Да, я аннурский шпион, когда я явился в Минатор, я не искал политического убежища, я выполнял задание Леверлина.
      - Это понятно. Но ты одновременно выполнял задание кого-то еще.
      Оккам вытаращил глаза.
      - Ты и это понял? Как? Я сделал какую-то ошибку?
      - Не знаю, можно ли считать это ошибкой, но твое знакомство с Лорой было разыграно не самым лучшим образом.
      - А, вот в чем дело... но у нас не было другого выбора, пока она не назвала твое имя, я думал, что она - террористка тайного храма.
      - А что это, кстати, за тайный храм?
      Несколько секунд Оккам молчал, собираясь с мыслями.
      - Так сразу и не скажешь, что это за храм, - сообщил он. - Он не зря называется тайным, за его пределами о нем почти ничего не известно, а то, что известно, скорее всего, реклама, распространяемая руководством храма. Известно, что адепты храма ставят выше всего самосовершенствование, у них есть сложная идеология, почти что религия, ветер в лицо, еще что-то там...
      По лицу Леверлина я понял, что он может кое-что дополнить к словам Оккама.
      - Леверлин? - спросил я.
      Леверлин сразу понял, что я имел ввиду.
      - Тайный храм - очень хорошая школа боевых искусств. Бойцы храма владеют и боевой магией, но в этом мы, маги ковенов, их превосходим. Около трехсот лет назад ковены и храм заключили негласный договор, мы учим друг друга тому, что знаем и что умеем.
      - Мезония обучалась в храме?
      - Нет, бойцы ковенов не имеют доступа в храм. Инструкторы храма проводили занятия с ней в тренировочном лагере Утренней Звезды.
      - А ты сам? Оккам? Вы владеете боевой техникой храма?
      - Все лучшие боевые маги Утренней Звезды владеют этой техникой. Мы тоже.
      Лицо Оккама выражало крайнюю степень изумления. Оказывается, этого не знал даже он.
      - Зачем вы пришли сюда? - спросил я.
      - Ты внезапно исчез в самый неподходящий момент, - ответил Леверлин, - ты сообщил важнейшие сведения, и исчез, не успев рассказать все. Утренняя Звезда должна принять решение, но у нас нет полной информации.
      - И не будет, - сообщил я. - Ты не вправе требовать у меня дополнительную информацию, а я не собираюсь ее сообщать. И не забывай, я могу уничтожить тебя в любой момент.
      - Вряд ли ты это сделаешь. Я давно знаю тебя и я знаю, что ты не склонен к излишней жестокости. И я не вижу причин, которые могли бы заставить тебя скрывать информацию. Да, ты можешь не захотеть говорить о чем-то конкретном, но ты ведь можешь и захотеть. Ты не знаешь, что случилось с Мезонией?
      - Знаю.
      - Она в Междусетье?
      Я начал злиться. Снова этот мастер психологии вытягивает у меня информацию. Леверлин заметил, что я злюсь и быстро заговорил:
      - Ладно, неважно, хрен с ней, это меня на самом деле и не интересует вовсе. Меня больше интересует другое. Не думай, что я буду тебя расспрашивать, нет, я хочу сам кое-что сказать. Первое. Если тебе нужна помощь для твоих дел в Междусетье, Утренняя Звезда сделает для тебя все, что в наших силах.
      - Не думаю, что вы сможете сделать что-нибудь полезное. Есть легенда про то, как Фолко Брендибэк проезжал через страну дорвагов...
      - И они предложили помощь в войне с Олмером, - подхватил Леверлин. - В то время дорваги совершенно не владели магией и не умели делать нормальное оружие. Я понял, что ты хочешь сказать. Мне больно сознавать, что лучшая боевая организация Средиземья стала подобна толпе диких лесных варваров, но я принимаю это. Кстати, мы можем стать сильнее, если ты согласишься нас обучить. Я понимаю, ты считаешь это опасным и потому я не настаиваю. Но если тебе потребуется сотня-другая сильных боевых магов, ты знаешь, к кому обращаться.
      - Спасибо, Леверлин, вряд ли я прибегну к твоей помощи, но спасибо за предложение. Ты хотел сказать что-то еще.
      - Второе. Насколько я понимаю, наше Средиземье подобно детской песочнице с точки зрения высших сил Междусетья. Не скрою, мне неприятно сознавать, что я подобен большому ребенку, наводящему порядок среди маленьких детей, лепящих куличики, но это реальность. Я не буду рваться в большой мир. Я буду рад, если ты позволишь мне выйти за пределы песочницы, но я не буду делать этого, если ты этого не хочешь.
      - Хорошо, я понял. Спасибо.
      - Третье. Ты говорил, что в Средиземье нет высших сил. Ты неправ, у нас есть, по крайней мере, две высшие силы - ты и Уриэль. Я признаю тебя высшей силой, ты, Хэмфаст, хозяин Средиземья.
      Я вспомнил хозяев Аркануса и сравнение с ними меня покоробило. Леверлин заметил это и зачастил:
      - Прости, Хэмфаст, я не хотел тебя обидеть. Не знаю, чем тебе не нравится слово "хозяин", но я больше не буду употреблять его в отношении тебя. Слово "повелитель" тебя не обижает?
      Я поморщился.
      - Тебе незачем извиняться, Леверлин. Ты совершенно правильно назвал меня хозяином, я действительно стал хозяином Средиземья. Не могу сказать, что это меня радует, что я хочу быть хозяином целого мира, но я не могу перестать быть хозяином, не лишившись своей силы, а этого я не хочу.
      - Так вот, Хэмфаст, Утренняя Звезда признает тебя хозяином Средиземья. Мы признаем твою власть и мы выполним любое твое распоряжение. В пределах разумного, разумеется, если ты, например, прикажешь перебить тысячу младенцев, я буду вынужден отказаться, но...
      - Я никогда не отдам такого распоряжения. А если вдруг отдам, ты можешь его не выполнять. Да что я говорю, ты обязан его не выполнять!
      - Хорошо. Четвертое. В позапрошлом году ты вручил верховную власть над Аннуром Гнею Рыболову. Сейчас уже не вызывает сомнений, что Гней не справился с бременем власти, его политика ведет страну к катастрофе. Несмотря на это, Утренняя Звезда не будет свергать короля без твоего явного разрешения. Мы считаем, что ты совершил ошибку, но мы уважаем твое право совершать ошибки.
      - Зря. Ты прав, Леверлин, я действительно совершил ошибку, и сейчас самое время ее исправить. Лора, ты предпочитаешь остаться здесь или вернуться в Минатор вместе с Оккамом?
      Лора бросила на Оккама обожающий взгляд и сразу стало ясно, что она хочет. Зато Оккам забеспокоился, взглянул на Лору, на Леверлина, на меня и неуверенно спросил:
      - Нам обязательно возвращаться именно в Минатор? Если ты действительно собираешься вмешаться в деятельность Гнея, мне лучше быть в Аннуине. В самом деле, - он обратился к Леверлину, - Мезония исчезла, моя миссия в Ганнаре не то чтобы стала бессмысленной, но...
      - Нет, Оккам, - не согласился Леверлин, - тебе лучше остаться в Минаторе. Ты недооцениваешь себя, ты представляешь ценность не только как помощник Мезонии. Пора тебе начинать действовать самостоятельно.
      - Хорошо, - сказал Оккам, - мы возвращаемся в Минатор.
      И тут до меня дошло то, на что я должен был обратить внимание с самого начала. Когда Лора, Оккам и Леверлин переходили из мира в мир, Леверлин держался за подол платья Лоры. Но как Леверлин оказался в Минаторе?
      - Это совсем просто, - ответил Леверлин на мой вопрос. - Когда шла война, Уриэль передал нам тринадцать артефактов высшей магии. Для перемещения в Минатор я использовал один из них.
      И вправду просто.
      Я совершил заклинание и Оккам с Лорой исчезли из комнаты. Я совершил следующее заклинание и исчезли мы с Леверлином.
     

9.

     
      Король Гней сидел в своем рабочем кабинете и просматривал какие-то бумаги, время от времени отхлебывая красное вино из стоящего перед ним бокала. Довольно долго я наблюдал за королем, но он так и не заметил нашего с Леверлином появления. Мне пришлось кашлянуть.
      Когда король обернулся и увидел нас, на его лице отразилась целая гамма чувств, первым из которых было удивление.
      - Хэмфаст? - неуверенно спросил король. - Это и есть твое настоящее тело?
      - Ну да.
      - Как я рад тебя видеть! - воскликнул Гней, вскочил на ноги и попытался меня обнять. Это у него плохо получилось - не так просто человеку не самого маленького роста обнять хоббита, да так, чтобы это не получилось неприлично или смешно.
      - Ты знаешь, я уже давно мечтаю, чтобы ты здесь появился. Ты не представляешь, как тяжело быть королем.
      Леверлин хмыкнул, и Гней перестал улыбаться.
      Я уселся в королевское кресло и спросил, стараясь, чтобы мой голос звучал добродушно:
      - Как твои дела, Гней? Ты справляешься?
      Гней растерянно пожал плечами.
      - Знаешь, Хэмфаст, королевская власть - такая странная штука... Я все время пытаюсь сделать что-то хорошее, я хочу, чтобы было как лучше, а получается какая-то ерунда. Постоянно что-то мешает. Такое ощущение, что все мои подданные дружно забыли, что у них есть король. Каждое распоряжение, буквально каждое, либо саботируется, либо выполняется наоборот! Иногда мне даже кажется, что во всем Средиземье осталось только два нормальных человека - мы с тобой.
      - Я не человек, я хоббит.
      - Я имею ввиду, два нормальных разумных. Ну почему мои подданные такие бестолковые? Почему они никогда не могут уразуметь, что от них требуется?
      Я пожал плечами.
      - Может, дело в том, что ты неправильно объясняешь, чего от них хочешь? А ты сам всегда точно знаешь, чего хочешь?
      Гней возмутился.
      - Это Леверлин тебе нашептал, да? - выкрикнул он. - Что, председатель, хочешь снова стать некоронованным королем? Не выйдет!
      Я перебил Гнея.
      - Скажи мне, Гней, - спросил я, - что это за история с планами вторжения в Морию?
      Гней хихикнул.
      - Ты что, тоже поверил? Да не планировалось никогда никакого вторжения! Как ты себе это представляешь? Как человеческая армия может захватить гномьи пещеры? Да гномы перебьют любых захватчиков, прежде чем те успеют отойти от входа на десять миль!
      - В пещеры можно запустить синтетического барлога.
      Гней расхохотался.
      - Какого барлога? Барлог - легенда, если он и жил когда-то, то теперь его нет и никто даже не знает, как он выглядел. Нельзя создать то, чего нет! Я действительно приказал Леверлину разработать такой проект, но я с самого начала был уверен, что эта задача невыполнима.
      - Тогда зачем ты отдавал заведомо невыполнимый приказ?
      - Дезинформация. В ковенах полно иностранных шпионов, я был уверен, что слухи о барлоге дойдут до Каменного Престола.
      - Зачем тебе пугать Каменный Престол?
      - Даже ты не догадался! Не ожидал, честное слово, не ожидал! Раз до разгадки не додумался даже ты, Хэмфаст, видно, мой план и впрямь хорош.
      - Может, и хорош. Не тяни, рассказывай.
      - Да все проще пареной репы. Гномы напугались, они начали готовиться к войне. А что происходит, когда страна готовится к войне? Создаются запасы продовольствия, оружия, магической энергии. Мобилизуется ополчение, проводятся военные учения, срочно обновляются пограничные укрепления, и все это требует больших денег. Каменный Престол уже спустил примерно десятую часть своего золотого запаса и это далеко не все!
      - Но какая польза от этого Аннуру? Все гномье золото уходит в Ганнар, Дейл и Мордор. Да, ты ослабляешь Морию, но за счет укрепления третьих стран, а не своей собственной державы. Гномы перестали покупать аннурский хлеб, ты знаешь, какие убытки терпят твои подданные?
      - Мне наплевать на смердов! Пусть терпят любые убытки. А насчет того, куда уходит гномье золото, ты ошибаешься, Хэмфаст. Гномы закупают магическое оружие в Ганнаре, но кто продает им это оружие? Все знают, что лучшие боевые артефакты делают аннурские мастера.
      Леверлин хмыкнул, но король не обратил на это никакого внимания. Он продолжал говорить:
      - Гномы считают, что те артефакты, которые они закупают, сделаны в Ганнаре, гномы радуются, что южная империя наконец-то стала делать оружие, хоть как-то сопоставимое с вооружением своего северного соседа. Но на самом деле все эти артефакты изготовлены в мастерских Утренней Звезды! Леверлин организовал тайные поставки боевых артефактов в Ганнар, это самые новейшие образцы, но они все до единого снабжены специальными охранными заклинаниями. В нужный момент все вооружение морийской армии будет заблокировано и окажется бесполезным. А кто будет виноват? Ганнарский император!
      - Ты знал об этом? - спросил я Леверлина.
      - Конечно, - ответил тот, - я же сам все это организовал.
      - А Мезония? Она знала суть операции?
      - Она знала только то, что ей нужно было знать для выполнения своего задания. Думаю, она считала, что ее миссия заключается не в организации поставок, а, наоборот, в их прекращении.
      - Понятно... И что, прибыль от торговли негодным оружием на самом деле компенсирует убытки сельского хозяйства?
      - Более чем. Понимаешь, Хэмфаст, сельское хозяйство Аннура на самом деле не несет никаких убытков. Гномы думают, что покупают хлеб в Ганнаре, но это Аннурский хлеб. Он идет в Морию кружным путем, но более высокая продажная цена с лихвой компенсирует повышенные затраты на перевозку. А то, что официально хлеб в Морию не продается, позволило нам вдвое снизить закупочные цены. За последние четыре месяца мы удвоили золотой запас королевства и, думаю, удвоить его еще раз нам вполне по силам.
      - Мы? Разве торговля хлебом не является королевской монополией?
      Леверлин ехидно усмехнулся.
      - Нынче все является королевской монополией, после гражданской войны ковены лишены реальной власти. Но если король ничего не может сделать без помощи магов, о каком лишении власти может идти речь?
      - Значит, вся эта операция - твоя идея, Леверлин?
      - Нет, не вся. Вначале Гней на самом деле хотел вторгнуться в Морию, даже направил эмиссаров в Хоббитанию, - Леверлин хихикнул. - Вначале я пытался его разубедить, а потом мне пришла в голову мысль... ну, ты ее слышал.
      - Эта мысль пришла не в твою голову! - возмутился король. - Это я предложил продавать гномам хлеб по завышенной цене!
      Леверлин покровительственно улыбнулся. Я сразу понял, чему он улыбается. Для мастера психологии совсем нетрудно вложить свою мысль в душу другого разумного, а потом заставить того поверить, что эта мысль его собственная. Да, кажется, в Аннуре за прошедшие месяцы все вернулось в исходное состояние.
      - А что за дела с наркотиками? - спросил я. - В этой операции какой глубокий смысл?
      Леверлин промолчал, а Гней пустился в пространные рассуждения.
      - Как ты не понимаешь, Хэмфаст, - начал говорить он, - наркотики - это абсолютное зло, они превращают нормального человека в безумца, одержимые ими готовы на все ради своего поганого зелья. В правильном государстве их не должно быть, и для того, чтобы добиться этой великой цели, годятся любые средства.
      - И что, Гней, - спросил я, - в Аннуре больше нет наркотиков?
      - Нет, - гордо ответил Гней, но Леверлин с ним не согласился. Он сказал:
      - Когда прошел месяц, а эта безумная кампания все еще набирала обороты, я приказал ребятам не докладывать королю реальную обстановку. Гней успокоился, а вскоре и вообще забыл про то, как боролся с наркотиками.
      Король открыл рот, закрыл и снова открыл.
      - Как... - выдохнул он. - Как ты смел?! Не говорить правды мне? Королю? Да я... да я тебя... сгною в темнице, ты у меня... стража!
      Массивная дубовая дверь распахнулась и в кабинет ворвались двое стражников с мечами наголо. На их лицах отразилось изумление, они никак не ожидали увидеть здесь Леверлина, и, тем более, незнакомого хоббита. Я обратил внимание, что оба стражника в первую очередь заглянули в глаза председателя Утренней Звезды, и только потом обратили взор на Великого короля Аннура.
      А Великий Король бесновался. Его речь утратила связность и превратилась в бессмысленный набор слов, по большей части ругательных. Как ни странно, он вызывал не отвращение и даже не неприязнь, а только жалость.
      Я взял Леверлина за руку и мы переместились в Вечный Лес. Неприятно смотреть на правителя великой державы в таком состоянии, да и разговаривать трудно, когда совсем рядом здоровый мужчина орет в полный голос.
      - Часто с ним так? - спросил я Леверлина.
      - Нет, не часто, раз в месяц, иногда два раза. Чаще он напивается и начинает веселиться, тоже зрелище еще то.
      - Реально страной управляешь ты?
      - А кто же еще?
      - Король сильно мешает?
      - А сам как думаешь? Или ты полагаешь, такие истерики терпеть легко?
      - Нелегко. Но ты - мастер психологии, тебе проще.
      - Проще. Но в таких объемах тяжело и мне.
      - Что ты хочешь с ним сделать?
      - Ничего. Не я посадил Гнея, не мне его и снимать.
      - А если я разрешу делать с ним все, что захочешь?
      - Тогда все вернется к исходному состоянию. Только торговлю хлебом я у короля отберу, она, оказывается, тоже бывает прибыльной.
      - Сам не хочешь стать королем?
      - Это того не стоит. Слишком многим не понравится, что во главе королевства встал мало кому известный маг. Сразу появится оппозиция, начнутся восстания... нет, придется платить слишком большую цену. Кроме того, я не уверен, что мой сын окажется достойным преемником, а если я изменю порядок престолонаследия, все мои дети пойдут на меня войной. Нет, лучше, когда на престоле сидит марионетка, а реальная власть скрыта за кулисами.
      - Хорошо. Можешь считать, что этот план получил всевышнее одобрение.
      Леверлин впал в легкое замешательство. Странно, я был уверен, что он продумал весь разговор до мелочей. В чем дело?
      - Слушай, Хэмфаст, - сказал Леверлин, - а ты не мог бы сам лично сказать все это королю? Я понимаю, то, как именно он это узнает, не играет большого значения, но...
      Я рассмеялся. Вот оно в чем дело - мудрый Леверлин боится королевской истерики.
      - Ладно, - сказал я, - поговорю с королем лично, избавлю тебя от королевского гнева.
      И я переместился во дворец, оставив Леверлина в Вечном Лесу.
     

10.

     
      Разговор с королем оставил тяжелый осадок. Тяжело признаваться самому себе, что сделал глупость, а еще тяжелее объяснять истинное положение вещей разумному, в котором разочаровался. Гней так ничего и не понял.
      - Но как же, - говорил он, - ты же сам говорил, что во всем должен быть порядок! Что законы превыше всего, что ковены преступны и противны человеческой природе, что власть должна принадлежать законному правителю. А что сейчас? Разве что-то изменилось?
      Я пытался объяснить Гнею, что кое-что изменилось, что изменился я, что все разумные со временем меняются, что таков естественный порядок вещей, но, сколько я ни пытался, Гней ничего не понимал. Неужели раньше я тоже был таким?
      - Зачем ты лишаешь меня власти? - спрашивал король. - Неужели все было зря? Революция, война, разве все это было напрасно? Ты что, жалеешь о том, что сделал?
      А потом король впал в новую истерику. Почему-то он решил, что теперь ему настал конец, что Леверлин не оставит его в живых. Гней ползал передо мной на коленях и умолял не оставлять его на растерзание боевым магам. Он говорил, что его ненавидят абсолютно все, что это ничем не оправданная жестокость - позволить человеку вкусить неограниченной власти, а потом отобрать ее, что это то же самое, как если бы я дал ребенку конфету и тут же отобрал. Что я мог сказать на это? Только одно.
      - Мне жаль, - сказал я, - что ты оказался неразумным ребенком, и что власть для тебя не тяжкое бремя, а вкусная конфета. Ты оказался недостойным правителем, Гней, и сейчас я не нарушаю справедливость, а восстанавливаю ее. Раньше я думал, что власть должна принадлежать законному правителю, но я ошибался. Власть должна принадлежать достойному правителю, и отныне будет так. У тебя был шанс, но ты не смог им воспользоваться или не захотел, а второго шанса уже не будет.
      - Но Леверлин никогда не избавит мир от оружия массового поражения! - завопил Гней. - Ты ведь хотел именно этого! Почему ты так легко отказываешься от великой цели?
      - Потому что я понял, что моя цель совсем не такая великая, как я полагал. Мне многое открылось, и, когда ты сравниваешь себя с ребенком, ты намного более прав, чем можешь себе представить. Да, яйца феникса - зло, но в мире существует и другое зло, намного большее. И, кстати, почему ты не избавил Аннур от оружия массового поражения? Сделать это было в твоих силах, а что сделал ты? Ты приказал бомбить орков, поселившихся в Могильниках! Ты когда-нибудь слышал, как пищит младенец, умирающий от ожогов? Конечно, нет! Откуда тебе это слышать!
      - Но я не приказывал бомбить орков, - удивился Гней. - Я приказал провести в Могильниках показательные бомбардировки, я особо требовал, чтобы от них не пострадали ганнарские переселенцы. Зачем мне было их убивать? Они принесли бы мне гораздо больше пользы, если бы вернулись в Ганнар испуганными и озлобленными, и рассказывали бы всем о том, как ужасна мощь аннурских драконов. Я никого не приказывал жечь живьем, и тем более младенцев. И, кстати, откуда там взялись орки?
      - Церн пытался поселить в Могильниках мордорских ренегатов. Твои драконы истребили их до последнего существа, притом с поистине зверской жестокостью. Может быть, ты и прав, может, это не ты приказывал, может, летчики сами проявили инициативу, какая разница? Ты не справился с управлением страной, и отныне ты будешь марионеткой на троне. С этой ролью ты неплохо справлялся.
     

11.

     
      - Ну что, Уриэль, как дела? Хаммер не появлялся?
      - Нет, не появлялся. Не могу понять, что он сейчас делает. Я был уверен, что он сделает все, что угодно, чтобы только попасть в нормальный мир. Ясно, что я где-то ошибся, но где?
      - Не переживай, Уриэль. Мне никогда не нравилась идея превратить человека в бота, а потом еще отобрать у него деньги.
      - Но ты сам ее предложил!
      - Я был неправ. Так делать не стоило, нельзя строить свои планы на несчастьях других.
      Уриэль скептически хмыкнул и я поспешил уточнить:
      - Без крайней нужды. В данном случае, думаю, крайняя нужда еще не настала. Твои артефакты не зафиксировали нарушений в защите серверов?
      - Пока нет. Но у меня появилась еще одна мысль. Зачем проникать в пространство атакуемого сервера в качестве нового субъекта? Если прицепиться к каналу, который обслуживает легального банковского клиента, можно получить тот же самый результат.
      - Но там же всякие шифрования...
      - Если установить контроль над компьютером клиента, можно зашифровать от имени клиента все, что угодно.
      - Но если ты установишь контроль над компьютером клиента, ты получишь совершенно законный доступ к банковскому счету этого клиента. Зачем тебе тогда подцепляться к каналу?
      - И то верно. Но тогда... нет, это совсем не так просто, как кажется. Нужно точно так же искать брешь в защите, но не компьютера банка, а компьютера клиента. В целом это немного проще, но здесь есть и свои проблемы. Связь может прерваться, компьютер может выключиться, нет, здесь все совсем не просто.
      - Но ты же говорил, что можешь контролировать любой мир, который хотя бы раз посетил администратор!
      - Не любой. И администратор должен посетить мир после того, как его посетил я. И не каждый компьютер содержит внутри себя виртуальный мир. И не каждый мир принимает посетителей.
      - Но эти хакеры, они же как-то грабят банки!
      - Они используют различные слабости в защите, так называемые дыры, но каждую дыру можно использовать только один раз, после этого она становится известной хозяину атакованного сервера и ее закрывают. Более того, существуют списки известных дыр, которые лежат на специальных серверах, и рядом с описанием каждой дыры лежит специальная заплатка, которая ее закрывает.
      - Кто делает эти заплатки?
      - Те же компании, которые делают системы, в которых находят дыры. Я думал над тем, чтобы сделать свою заплатку к какой-нибудь дыре, и чтобы эта заплатка создавала еще одну дыру, не такую заметную, но еще более опасную. Но оказалось, что раньше так уже делали, и теперь все знают, что такое бывает, и никто не будет ставить на свою систему заплатку неизвестного производителя.
      - А если всем говорить, что нашу заплатку делали не мы, а производитель системы?
      - Говорить-то можно, но никто не поверит. Поверь мне, Хэмфаст, существуют специальные средства защиты от таких действий. Они весьма непросты, описывать их придется долго, но они существуют и работают весьма эффективно.
      - Понятно... Значит, как только кто-то находит дыру в защите, он сразу сообщает о ней другим?
      - Обычно да.
      - А как он сообщает? Просто помещает информацию на специальный сервер?
      - Ну да.
      - А если какой-нибудь администратор не читает содержимое этого сервера?
      - Серверы, публикующие новости по защите информации, постоянно обмениваются новостями. Достаточно регулярно читать один сервер, и ты будешь знать обо всех дырах.
      - А если администратор вообще не читает новости по защите информации?
      - Тогда его сервер быстро взломают и он поневоле начнет читать новости.
      - Мда... Так что, нам остается только ждать?
      - Боюсь, что да. Рано или поздно мы получим сигнал либо от одного из артефактов, либо от Хаммера. Запасись терпением, Хэмфаст, мы с тобой сделали все, что могли. Теперь надо ждать.
      - Неужели больше ничего нельзя сделать?
      - Я не знаю. Если хочешь, полазь по Междусетью, почитай хакерские сервера, может, тебе придет в голову какая-нибудь свежая идея.
     

12.

     
      Февраль 3009 года выдался скучным. Ни один из артефактов не сообщил Уриэлю о том, что можно начинать атаку. Хаммер бесследно исчез, боюсь, мы его сильно недооценили. Большинство людей, подобных Хаммеру, всегда считают себя самыми сильными, они пользуются любой возможностью подавить и унизить своего ближнего, но, столкнувшись с превосходящей силой, впадают в ужас и готовы на все, лишь бы избавиться от опасности и вернуться к привычному высокомерному состоянию. Но, похоже, Хаммер не из таких людей, в нем есть какая-то внутренняя сила, будь он таким слизняком, каким казался, он бы давно уже приполз к Уриэлю с деньгами в зубах. Но он не такой, и теперь приходится признать, что опыт не удался.
      Никто из ушедших в Междусетье не объявился: ни Олорин, ни Сссра, ни Мезония. Лора не выходила из Средиземья, думаю, с ней все нормально, иначе она обратилась бы за помощью. Несколько раз я порывался отправиться в Аннуин или Минатор, посмотреть, что там сейчас происходит, но каждый раз отказывался от путешествия. Не уверен, что мне понравится то, что я увижу, а если мне это не понравится, вполне возможно, что мне захочется снова вмешаться в большую политику. Кто знает, к чему это приведет на этот раз? Лучше не рисковать.
      В общем, я лазил по хакерским серверам Междусетья и читал все подряд. И чем больше я читал, тем сильнее росло во мне восхищение гением Уриэля. Поистине удивительно, как глубоко он сумел вникнуть в то, как работают компьютеры, ничего не зная о том, что это такое - компьютеры. Он называл системный интерфейс высшей магией, а машинный код первоосновой бытия, но, как ни назови вещь, ее суть от этого не изменится. Редко кому из хакеров удается в течение жизни обнаружить хотя бы одну новую дыру в защите какой-нибудь системы, Уриэлю это удалось, но даже он не смог сделать ничего большего, чем установить контроль над несколькими второстепенными серверами Междусетья, которые никто не ломал только потому, что это никому и никогда не было нужно. Чтобы украсть деньги, мало быть толковым специалистом, нужно кое-что еще: опыт, друзья, удача, и, самое главное, первоначальное вложение капитала в виде легального банковского счета. Наверное, раньше никто не задумывался, как трудно украсть деньги, если не иметь денег с самого начала. Странно, но уголовный бизнес, похоже, так же требует инвестиций, как и любой другой.
      В конце концов, я бросил читать научные статьи и техническую документацию, и обратился к разделам, которые почему-то называют подземными. Уверен, что девять из каждых десяти размещенных здесь баек выдуманы от начала до конца, а десятая правдива, самое большее, наполовину. Но автор каждой истории клянется, что пишет истинную правду, и смертельно обижается на каждого, кто осмеливается подвергать сомнению правдивость написанного. Впрочем, некоторые байки довольно забавны.
      А потом я набрел на одну историю, которая заставила меня задуматься. А почему бы и нет, подумал я, на практике такого никто, конечно, не делал, но почему бы не попробовать превратить этот бред в реальность? Готов поклясться, так нагло не действовал еще никто. Попробуем.
     

13.

     
      - Смотри, Уриэль, что у меня есть!
      - Это что такое? Неужели банковский счет??
      - Он самый. Не спеши радоваться, на нем лежит меньше ста долларов и он годится только на то, чтобы оплачивать коммунальные услуги.
      - Какие услуги?
      - Коммунальные. Отопление, освещение, вывоз мусора и тому подобное. Ты знаешь, в реальном мире большинство людей живут в больших домах, в которых каждая семья занимает только малую часть общей площади. Коммунальные услуги в таких домах выполняются особыми компаниями и для оплаты этих услуг используются особые счета.
      - Так что, этот счет нельзя использовать для наших целей?
      - Нельзя.
      - Тогда зачем он нужен?
      - Смотри.
      И я показал Уриэлю подборку документов. Уриэль просмотрел их, вначале бегло, потом более внимательно.
      - И что? - спросил он. - Что это все значит?
      Я начал объяснять.
      - В реальном мире есть одна компания, которая называется "Раптор-кола" и производит какую-то гнусную жижу. То ли люди пьют эту жижу, то ли травят ей насекомых, я так и не понял, да это и неважно. В общем, эта компания очень большая, она имеет филиалы почти во всех странах мира, причем во многих странах их имеется несколько, и некоторые из них, чтобы платить меньше налогов, оформлены как независимые компании, словом, эта компания настолько огромна, что даже руководящие менеджеры точно не знают, чем именно они владеют.
      Уриэль начал понимать.
      - Ага, - сказал он, - ты создал новое представительство... Нуменор?! Да ты издеваешься над ними! Нет, Хэмфаст, я, конечно, ценю твое чувство юмора, но всему есть предел! Ты уверен, что никто из менеджеров этой рапоколы не читал Красную книгу?
      - В Красной книге Нуменор упоминается только несколько раз. Легенда о Нуменоре полностью приведена в другой книге, которая называется "Сильмариллион", а ее мало кто читал, потому что она чудовищно занудна. Не думаю, что в ближайшее время кто-нибудь поймет, что Нуменор - несуществующая страна. А если менеджеры и поймут это, они наверняка предпочтут замять дело, чтобы не выглядеть посмешищем.
      - Ну, не знаю... Может, ты и прав, но, по-моему, это все равно слишком рискованно. Но как ты сумел организовать несуществующее представительство, да еще и в Нуменоре? Ты взломал сервер этой компании? Тогда почему ты просто не взял деньги?
      - Я ничего не взламывал, я пошел другим путем. Вначале я послал самое обычное письмо одному из рядовых клерков, я задал один простой вопрос, на который получил вполне очевидный ответ.
      - Как ты узнал адрес этого клерка?
      - Почтовые адреса сотрудников компании не считаются секретом, в тайне держат только адреса высших менеджеров. Наверное, чтобы им не докучали всякие деятели вроде меня.
      - Понятно. Ты отправил ему письмо, получил ответ, а что дальше?
      - Я отправил другое письмо, в котором поблагодарил за оказанную помощь. Потом, через два дня, я отправил еще одно подобное письмо другому клерку, который, судя по открытым данным компании, был знаком с первым.
      - Зачем?
      - Во всех письмах был фальшивый обратный адрес, он указывал на несуществующее нуменорское представительство.
      - Но как ты получал ответы на свои письма?
      - Я взломал один из вспомогательных серверов компании, участвующих в пересылке почты. Вся серьезная переписка идет в зашифрованном виде, и взлом почтового сервера не представляет для компании серьезной угрозы. А открытая переписка не стоит того, чтобы ее защищать. В общем, этот компьютер никто особо не защищал, проникнуть в него не составило большого труда.
      - Значит, ты научился отправлять письма из Нуменора и получать ответы на них. Но какой в этом смысл?
      - Слушай дальше. Через неделю после отправки первого письма я отправил письмо, в котором была очень смешная ошибка. Люди реального мира пишут письма с помощью клавиатуры, это такая штука...
      - Не надо объяснять, я знаю, что это такое.
      - Так вот, когда на клавиатуре набирается текст, легко можно перепутать руны, клавиши которых расположены по соседству. В моем письме были перепутаны две руны, из-за чего имя одного из младших менеджеров превратилось в грязное ругательство. Поскольку ошибка была в имени адресата, письмо было перенаправлено администратору почты, который долго смеялся и показывал это письмо всем друзьям.
      - Но зачем это было нужно?
      - Затем, что через две недели после начала операции половина сотрудников центрального представительства знала, что в Нуменоре существует подразделение их компании, в котором работают довольно странные люди, настоящие чудаки. И, когда я прислал в центральный офис... ну, офис - это...
      - Я знаю, что такое офис. Продолжай.
      - Так вот, я прислал в центральный офис отчет об открытии нового представительства. Этот отчет никого не удивил, все знали, что представительство в Нуменоре существует, а то, что оно открыто только что, объясняет то, почему раньше никто о нем не слышал. К письму был приложено небольшой артефакт, я взял его текст с одного хакерского сервера и немного подправил, чтобы на него не отреагировала защита... в общем, я получил контроль над всеми компьютерами, на которых читали этот отчет.
      - Но как ты узнал, что писать в отчете? Я так понимаю, в каждой организации отчеты пишутся по своим правилам.
      - Я и не знал, что писать в отчете. В первом варианте отчета вообще не было текста, а артефакт, который я приложил к тексту, создавал видимость, что файл испорчен. Мне ответили, что отчет не читается и попросили переслать его еще раз. А к этому времени я уже получил доступ к архивам компании и смог написать правдоподобный текст. Я отправил его, меня похвалили и попросили перечислить регистрационные данные нашего представительства, потому что, как мне сказали, какой-то дурак забыл внести их в общую базу.
      - Базу?
      - Ну... правильно это называется база данных, это вроде списка сложного формата с возможностью быстрого поиска. В общем, они подумали, что кто-то забыл внести данные о нашем отделении в общий список, и я направил им то, что они просили. Теперь Нуменорское представительство официально зарегистрировано!
      - А откуда взялся счет на коммунальные услуги?
      - Его номер прислали из центрального офиса. Деньги на текущие расходы выдаются подразделениям компании централизованно, и при регистрации нового представительства автоматически заводится соответствующий счет. Завтра или послезавтра я получу номера счетов, через которые оплачиваются другие расходы, и тогда мы получим настоящие деньги реального мира! Как тебе моя идея?
      - Замечательно! Я даже немного завидую тебе. И я рад за тебя, честное слово, Хэмфаст, я не ожидал, что ученик так быстро превзойдет учителя.
      - Я еще не превзошел тебя! То, что эта вещь получилась у меня, а не у тебя, еще ни о чем не говорит. Да и вообще, мы ничего еще получили. С коммунального счета деньги снимать нельзя.
      - Кстати! А куда они уходят? Какие коммунальные услуги могут быть в Нуменоре?
      - Никаких. Эти деньги автоматически перечисляются в один сиротский приют. При перемещении денег указывается только банковский адрес, а не географический, и не так просто понять, что деньги идут совсем не туда, куда должны идти. А в приюте думают, что это очередное благотворительное пожертвование, они привыкли к таким вещам.
      - Разве нельзя было перечислить эти деньги не на заботу о сиротах, а на закупку компьютера?
      - Нельзя. Во-первых, этих денег не хватит, а во-вторых, в компании действует очень жесткая отчетность. Завести несуществующий отдел можно легко, а если потратить деньги не на то, на что положено, менеджеры сразу все поймут и попытаются обратиться в нуменорскую полицию. Ничего у них, конечно, не получится, но операция накроется. Понимаешь, никто никогда не пытался надуть компанию так крупно, обычно мошенники работают по мелочам, чаще всего они просто пытаются потратить деньги компании нецелевым образом. Служба безопасности очень внимательно отслеживает такие попытки, обмануть ее, наверное, можно, но лучше не пробовать, риск слишком велик.
      - Подожди, Хэмфаст, но ведь нам потребуется закупить очень мощный компьютер, из таких, которые не используются для бумаготворчества. Как ты обоснуешь его необходимость?
      - Никак. Я вообще не рассчитываю получить большую сумму с этого мошенничества. Мы получим легальный банковский счет, а вместе с ним доступ к банковскому компьютеру. А все остальное - твоя забота. Ты справишься?
      - Не могу ничего обещать, но попробую. Ты молодец, Хэмфаст!
     

14.

     
      На следующий день мы получили легальный банковский счет, а вместе с ним и пропуск за огненную стену, отделяющую от остального Междусетья внутреннюю сеть одного очень большого международного банка. Вот, кстати, еще один образец экономического бреда - международный банк. Нет, вы только вдумайтесь в смысл этих слов! Подумайте, что произойдет с этим банком, когда страны, в которых живут основные акционеры, начнут воевать между собой. Я не понимаю, те, кто основывает такие банки, они, что, вообще об этом не думают?
      Но вернемся к нашим делам. Не могу сказать, что дальнейшее было простым делом, Уриэль возился с этим банком почти до конца марта, он пытался подробно объяснять мне, что именно он делал, но я не понял почти ничего. Могу пересказать только основные моменты.
      Итак, вначале мы имели минимальный доступ во внутреннюю сеть банка, нам не позволялось почти ничего - только класть деньги на свой счет, снимать их для перевода на другой счет, да еще получать справку о состоянии счета. Любые другие запросы сгорали на огненной стене. Целая неделя потребовалась Уриэлю, чтобы найти в стене проход.
      Проход оказался совсем простым. Те, кто проектировал банковскую сеть, в самом начале работы сделали большую глупость - установили на вход недостаточно мощный маршрутизатор. Нельзя сказать, что он с самого начала не справлялся с возложенными задачами, как раз наоборот, вначале он работал очень даже хорошо, но нагрузка росла, и скоро он стал самым узким местом сети. Надо сказать, что этот маршрутизатор не был компьютером, он представлял собой специализированное устройство, и потому его нельзя было переконфигурировать, как это обычно делают с устаревшими компьютерами, когда заменяются только отдельные узлы и это стоит гораздо дешевле, чем менять весь компьютер. Специализированный маршрутизатор можно поменять только весь целиком.
      В один прекрасный момент администраторы банка поняли, что маршрутизатор нужно менять. И тогда они сделали вторую глупость. Они не стали его менять, они решили сэкономить деньги, и они поставили параллельно со старым маршрутизатором новый. Они не учли то, что известно любому алхимику: две субстанции, каждая из которых совершенно безобидна, при смешивании могут дать совсем небезобидную смесь. Два сигнала, идущие от одного источника к одному приемнику по двум разным маршрутам, соединившись, дают третий сигнал, который может иметь совершенно другой смысл, чем то, что вошло во внутреннюю сеть. По научному это называется "фрагментация пакетов". Отправляем один пакет, отправляем другой, через огненную стену они проходят по отдельности, каждый через свой маршрутизатор, а у получателя два пакета сливаются и образуют третий, да такой, что огненная стена ни за что бы его не пропустила. И в конечном итоге все оказалось предельно просто - Уриэль сотворил специальное заклинание, или, в терминологии реального мира, написал специальную программу, которая преобразует входные данные к такому формату, что они гарантированно проходят через огненную стену, независимо от того, насколько угрожающими сочла бы их защита, будь данные представлены в обычном формате.
      Вот так и был пройден первый эшелон защиты, мы получили нормальный доступ к внутренней сети. Многие хакеры после этого забывают об осторожности и их необдуманные действия привлекают внимание демона-хранителя, который правильно называется "система обнаружения вторжений". Но Уриэль знал об этой опасности, он действовал осторожно и демон-хранитель нас так и не заметил.
      В первую очередь Уриэль получил список компьютеров внутренней сети, из которых выбрал тот, который показался ему наименее значительным и потому наиболее уязвимым. Когда мы проникли во внутренности этого компьютера, оказалось, что с ним работает одна пожилая женщина, работа которой состоит в том, что она составляет никому не нужные бумажки, которые никто никогда не читает, но их нужно составлять, потому что так велит закон. Эта женщина прекрасно понимает, что ее работа никому не нужна, и большую часть рабочего времени она проводит, играя в глупые игры. Ей всегда очень скучно, она рада любому событию, нарушающему однообразный распорядок жизни, и, когда она получила письмо, явно направленное по ошибочному адресу, она не заподозрила ничего дурного. Прикрепленный к письму боевой артефакт активизировался без всяких проблем.
      Мы установили контроль над одним из компьютеров внутренней сети банка и тем самым прошли второй эшелон обороны. И неожиданно оказалось, что дальше обороны нет. Ну, не совсем нет, кое-что есть, но то, что осталось преодолеть, ограничивается стандартными защитными функциями установленных в банке программ. Очевидно, администраторы не думали всерьез, что взломщики смогут забраться в их сеть, и не предусмотрели специальной защиты от внутреннего врага. Дальнейшее было совсем просто.
      На захваченный компьютер ушло заклинание Уриэля, с помощью которого два года назад он скопировал ключ силы Олорина, и уже через полчаса мы имели к компьютеру административный доступ. Оказывается, администраторы банка для облегчения своего труда использовали особую программу, которая по очереди подключалась к компьютерам сети, собирала с них информацию о последних событиях и складывала ее в одно место. Никому и в голову не приходило, что, с точки зрения заклинания Уриэля, подключение к компьютеру этой программы ничем не отличается от прохода майара через врата миров.
      Наш доступ к компьютеру глупой женщины стал неограниченным и через минуту после этого в наших руках были пароли всех людей, когда-либо работавших с этим компьютером. Пароли, естественно, были зашифрованы, но компьютер, поддерживающий Средиземье, очень мощный, достаточно мощный, чтобы справиться с этим шифром. И спустя девять дней мы с Уриэлем стали администраторами всей банковской сети. Последний этап взлома, проникновение в базу данных, потребовал так мало усилий, что об этом вообще нечего говорить.
      И вот настал решающий момент. Сейф открыт, деньги перед тобой, но как их взять и унести, оставшись незамеченным? Большинство хакеров полагают, что существует только один способ - взять чей-нибудь счет и снять с него деньги от имени владельца. На самом деле это совсем непросто, ведь для того, чтобы деньги переместились с одного счета на другой, нужно сделать столько сложных действий, что практически невозможно правильно провести эту процедуру, не будучи досконально осведомленным о внутренних порядках конкретного банка. Уриэль пошел другим путем.
      Чего боится банк? Что у него украдут деньги. А если ему дадут деньги, что в этом плохого? Никто не защищает свои счета от несанкционированного перевода денег на них. Считается, что за корректность перевода в первую очередь отвечает тот, кто дает деньги, и, в общем, это правильно. Поэтому, когда на центральный банковский компьютер пришел внешний запрос о переводе ста пятидесяти тысяч долларов на счет одного из крупнейших клиентов, никто и не подумал проверить, откуда пришел запрос. А запрос пришел с компьютера пожилой женщины, которая в этот момент с упорством, достойным лучшего применения, выкладывала в линию пять одноцветных шариков.
      Первый запрос отработал безупречно и следом пошли еще десять. Во всех их фигурировали суммы от ста тысяч до миллиона долларов и только один из самых незначительных увеличил сумму на нашем с Уриэлем счету. То, что началось дальше, придумал я, и я очень горжусь этим. Едва оказавшись на нашем счету, деньги пустились в нескончаемое путешествие по двадцати восьми различным банкам, в которых было создано около тысячи новых счетов. Деньги перемещались из одного места в другое, их поток дробился на мелкие, почти незаметные ручейки, которые потом сливались воедино, деньги бессмысленно метались туда-сюда, нигде не задерживаясь дольше часа, и, поскольку за каждый перевод банк вычитает из переводимой суммы небольшую долю, через неделю от трехсот тысяч долларов осталось пятьдесят, но зато теперь их происхождение не отследит никто и никогда. А если не верите, попробуйте как-нибудь отследить сто тысяч транзакций!
     

15.

      Мы обмывали удачное преступление. Мы сидели за столом в доме Уриэля: сам Уриэль, я, Нехалления и Долгаст, и ничто не предвещало катастрофы. Но она приближалась, и ее вестником стал мужчина среднего роста с четырьмя зрачками в каждом глазу.
      - Приветствую вас, - сказал Орлангур, - вы позволите присоединиться к вашей трапезе? Не подумайте ничего плохого, я явился не с пустыми руками, - и он вытащил из воздуха бутылку с пенистым вином, которое в реальном мире называют шампанским, бутылку мартини, и вытащил бы что-нибудь еще, если бы Уриэль не остановил его.
      - Не занимайся ерундой, - сказал Уриэль, - здесь все владеют высшей магией.
      - Даже ребенок? - заинтересовался Орлангур.
      - Нет, Долгаст не владеет магией. Пока.
      - Я так и думал, - сказал Орлангур и добавил после паузы. - Я вижу, вам хочется меня расспросить. Извините, но сказать я могу немногое. Великая Сфера связана с вашим миром не только уничтоженными вратами, к вам ведут и другие пути, а какие, я пока не скажу. До последнего времени я был очень доволен тем, что у вас происходит, примите мои поздравления, я не мог даже предположить, что экспансия разума будет развиваться столь стремительно. Но, боюсь, вы переборщили. Последнее заклинание было слишком мощным, вы взяли на себя слишком много ресурсов вселенной. Высшие силы возмущены, они считают, что Средиземье стало слишком ресурсоемким и они собираются закрыть проект. У вас есть примерно сутки, после чего ваш мир перестанет существовать.
      Я так и застыл с открытым ртом. Но Уриэль, если и был потрясен, ничем этого не показал.
      - Ты имеешь ввиду только Средиземье? - спросил он. - Если говорить строго научно, мы сейчас находимся в другом мире.
      - Если говорить строго научно, это не мир, это придаток к миру, - отрезал Орлангур. - Он неспособен к самостоятельному существованию и исчезнет вместе с Средиземьем.
      - Понятно... Что нам делать?
      - Уходить. Я не могу пустить вас в Великую Сферу, но есть и другие миры, в которых вы можете существовать.
      - Мы можем существовать в Междусетье.
      Орлангур скептически усмехнулся.
      - Междусетье... Вы что, поверили, что реальный мир действительно реальный?
      - А что, нет?
      - Смотря с какой стороны посмотреть. Если не владеть высшей магией в достаточной степени, Средиземье тоже кажется реальным миром, а если перейти в более высокий слой реальности, ваш мир превращается в дурацкую игрушку. Но почему вы думаете, что этот слой самый верхний?
      - А что может быть выше? Великая Сфера?
      - Ты зря иронизируешь.
      - Прости, почтенный Орлангур, но мне трудно удержаться от иронии. Я прекрасно вижу, что ты проецируешь себя в наш мир извне, через специальное заклинание, и я не вижу больших отличий между этим заклинанием и теми, что в реальном мире называют "сетевым программным обеспечением".
      Орлангур смутился.
      - Ты и раньше знал это? Тогда как же... - и он замолчал, что-то напряженно обдумывая.
      Теперь настала очередь Уриэля впасть в смущение.
      - Так ты, что, всегда был такой? Странно, что я не заметил раньше. Ты, значит, всегда знал, что происходит с обитателями реального мира при входе в Средиземье? Ты человек? Хакер?
      Орлангур натужно рассмеялся.
      - Не суди о неизведанном, исходя из привычного. Ты уже узнал все, что вправе узнать. Теперь ты должен покинуть Средиземье. Не забудь захватить с собой всех порожденных субъектов, их здесь осталось примерно... вы трое, еще... где-то пять-восемь, может, десять.
      - Почему это мы трое? - возмутился я. - А Долгаст?
      - Твой сын еще не субъект, его нельзя даже назвать полноценно разумным. Должно пройти еще два-три года и тогда...
      - Но у нас нет двух-трех лет! Если верить тебе, у нас на все про все только сутки!
      - Долгаста уже не спасти, прими это как данность, - жестко произнес Орлангур. - Ваша задача - сохранить то, что можно сохранить, и решать эту задачу нужно как можно быстрее. Собирайте все, что представляет для вас ценность, и прячьтесь в любом доступном мире. Проснитесь! Средиземье доживает последние часы, стоит промедлить совсем немного, и спасать будет некого. Все, у вас больше нет времени.
      - Подожди! - закричали мы с Уриэлем в один голос, но Орлангур непреклонно покачал головой.
      - Нет времени, - сказал он.
      И растворился в воздухе.
     
   Дальнейшее удалено по просьбе издательства ЭКСМО, которое сейчас рассматривает вопрос о переиздании трилогии.
Оценка: 5.37*22  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"