Пройдя метров пять по коридору, Анатолий вышел в боковую дверь и, стараясь двигаться бесшумно, двинулся вверх по узкой винтовой лестнице. Анатолий был уверен, что Ибрагим все понял, и поэтому Анатолий старался двигаться не только тихо, но и быстро. Сейчас нельзя задерживаться, с каждой секундой растет вероятность, что кто-то передумает - либо Ибрагим, либо сам Анатолий.
Жаль, что так получилось. Анатолий не мог согласиться с Ибрагимом, хотя и понимал, что его точка зрения тоже имеет право на существование. Если карты легли так, что им суждено провести остаток жизни на этой планете, лучше, чтобы он прошел в относительном комфорте. А война с ящерами... как там говорится, зубов бояться... то есть волков... ни в лес не ходить, ни в красную армию... интересно, кстати, что это за армия такая была... наверное, та самая, в которой Пушкин служил...
Анатолий взбирался вверх по лестнице, а в голову ему лезла всякая ерунда. Он мог приказать процессору отсечь ненужные мысли, но не хотел этого делать. Незачем понапрасну расходовать внутренние источники энергии, скоро в дело пойдет вся энергия, какая только есть в организме.
Ибрагим был неправ в одной очень важной вещи - он относится к ящерам, как к людям. А к чужим нельзя относиться, как к людям, люди есть люди, а чужие есть чужие, это, как говорится, и ежу понятно. Цель жизни состоит в поддержании жизни, но не жизни вообще, а жизни только своего вида, остальные виды имеют право на существование лишь постольку, поскольку не мешают виду, к которому принадлежит субъект. Да, это жестокая концепция, но она единственно верная, потому что если кто-то думает так, а ты думаешь иначе, он выиграет, а ты проиграешь. Жаль, что ящеры обречены, но такова их судьба, с этим ничего не поделаешь.
Лестница закончилась, но не открытой площадкой, как рассчитывал Анатолий, а запертой металлической дверью. Анатолий активировал имплантанты и обнаружил, что дверь не бронированная, а просто металлическая, но с каким-то датчиком. На то, чтобы определить тип датчика, ушла минута, и еще одна минута потребовалась, чтобы выбрать и реализовать оптимальный метод его отключения.
С замком обстояло сложнее. Наверное, Ибрагим справился бы с ним играючи, но у Анатолия не было опыта подобных операций. Поэтому Анатолий мысленно перекрестился и привел в действие мускульные усилители.
Долгие семь секунд ничего не происходило, если не считать того, что температура тела Анатолия повысилась на три градуса, а мышцы правого бедра перегрелись настолько, что там началась денатурация белка. Процессор непрерывно бомбардировал мозг Анатолия тревожными сигналами и Анатолий уже собрался было вернуться обратно, когда дверь поддалась.
Самым слабым звеном оказались дверные петли. Здоровенный шуруп просвистел около уха Анатолия, толстая стальная пластина оторвалась от бетона, второй шуруп оглушительно звякнул, ударившись о стену, а затем последовала барабанная дробь остальных шурупов. Толковая была идея установить такую мощную дверь на такие ненадежные крепления.
Дверь рухнула с оглушительным грохотом. Инерция вынесла Анатолия вперед, он оттолкнулся обеими ногами от пружинящего стального листа и взмыл вверх. Этот прыжок стоил ему пары сотен сожженных мышечных волокон в обоих бедрах.
В верхней точке прыжка Анатолий привел в действие сюрприз, по крайней мере, он надеялся, что для охраны бункера эта штука окажется сюрпризом. Ранец Бэтмена, ранее принадлежавший Ибрагиму, все еще висел за плечами Анатолия, так уж получилось, что Анатолий не нашел времени его снять. Аккумулятор был заряжен почти до предела, дождь временно прекратился и все это вместе взятое, давало Анатолию шанс на успех. Неплохой шанс, особенно если учесть, что ранец Бэтмена на Деметре - экзотика, и пулеметчики вряд ли проходили соответствующий курс обучения.
Анатолий подал мысленную команду и гравитационный двигатель в сотую долю секунды вышел на форсированный режим. Земля ушла из-под ног, холодный и влажный ветер больно ударил в незащищенное лицо. Стокилограммовая железная дверь попала в зону рассеивания, ее подхватило вихревое гравитационное поле, она взлетела вверх, как гигантская бабочка, поднялась метров на пять, вышла из зоны действия поля и рухнула на крышу бункера с грохотом, рвущим барабанные перепонки.
Анатолий надеялся, что часовые, сидящие у пулеметов, не имеют должного опыта стрельбы по летящим мишеням. В самом деле, на ком им практиковаться, не на бабочках же! И вряд ли они готовы к тому, что кто-то будет совершать побег с охраняемой территории таким необычным для Деметры способом. И тем более вряд ли они представляют себе, на что способен в воздухе терминатор с искусственным гравитационным полем за плечами.
Анатолий отключил тягу двигателя, сгруппировался, повернул тело на четверть оборота вперед и попытался распрямиться. Это ему, естественно, не удалось, на скорости в сто километров в час сопротивление воздуха не преодолеть без мускульных усилителей, которые Анатолий не стал включать. Но цель была достигнута, движение замедлилось.
Перегрузка выдавила воздух из груди Анатолия, но он был к этому готов. Он дождался, когда скорость упадет вдвое, и включил мускульные усилители. Тело распрямилось и приняло нужное положение. Анатолий снова врубил форсаж и мысленно обратился к богу.
Видимо, обращение достигло адресата, потому что запоздалая пулеметная очередь располосовала воздух метрах в пяти от того места, где только что был Анатолий. Немедленно отозвался второй пулемет, он стрелял неприцельно, похоже, часовой запаниковал и палил в белый свет как в евроцент. Это хорошо, сейчас должно сработать стадное чувство, остальные бойцы, выскочившие на улицу, тоже начнут стрелять куда ни попадя, а потом электрические пули достигнут земли и начнется такой бардак, в котором сам Мойше Даян не смог бы грамотно выстроить план боя.
Анатолий резко снизился и над самыми верхушками деревьев снова поменял вектор тяги, выходя на пологую баллистическую траекторию. Он начал глубоко дышать, насыщая кровь кислородом. Полет будет проходить на большой высоте, придется экономить энергию, аккумулятор хоть и заряжен под завязку, но для того чтобы пролететь почти двести километров в плотных слоях атмосферы, никакого аккумулятора не хватит. Вот если бы траектория была суборбитальной... без скафандра - самоубийство. И еще в точке назначения придется маневрировать...
Анатолий в последний раз проверил траекторию и мысленной командой перевел мобилу в режим поиска сети. Кто его знает, какая сейчас над Олимпом противовоздушная оборона. Лучше вступить в переговоры пораньше, тогда будет больше шансов остаться в живых.
2.
Наверху что-то оглушительно громыхнуло. Якадзуно вскочил на ноги и потянулся за пистолетом.
- Не дергайся, - сказал Ибрагим, - а то еще попадешь под шальную пулю.
- Какую еще пулю? Что там происходит?!
- Наш друг Анатолий делает ноги.
- Как? Куда? Зачем?
- Как - у него под курткой мой ранец Бэтмена. Куда - в Олимп. Зачем - поступить на службу в особый отдел братства.
Сверху снова громыхнуло, на этот раз грохот был такой, как будто один металлический лист уронили на другой с высоты второго этажа. Где-то вдали застрекотал пулемет, ему отозвался второй. По коридору прогрохотали тяжелые сапоги, захлопали одиночные пистолетные выстрелы.
- Ушел, - констатировал Ибрагим. - Еще бы ему не уйти, с его-то навыками. Интересно, долетит он до Олимпа...
Якадзуно ничего не понимал. Ибрагим так спокойно говорит, что Анатолий их предал...
- Ты знал? - спросил Якадзуно. - Знал и отпустил его?
- Знал и отпустил, - подтвердил Ибрагим. - Сам подумай, как я мог его задержать? Оглушить и связать? А дальше что? В расход? Ты, конечно, извини, но для меня это неприемлемо. Я считаю, что наркоторговцы лучше, чем братство, он считает по-другому, но кто точно знает, кто из нас прав? Ты сам как считаешь?
Якадзуно растерялся. Он был уверен, что из бункера ведут только два пути - в сопротивление и в могилу. А поскольку трудно сразу сказать, на чьей стороне лучше воевать, почему бы не повоевать за сопротивление? Лучше всего вообще не воевать, но если это никак невозможно, вступить в сопротивление можно, хотя бы для вида. А тут вдруг выясняется, что есть еще и третий выход...
- Вот и я не знаю, - сказал Ибрагим. - Я для себя решил, что пока буду за сопротивление, но как дальше все повернется... Слишком много вопросов, слишком много неясного. Примерно через неделю тебе придется окончательно определиться, с кем ты. Если ты выберешь братство, я все организую, уедешь в Олимп или куда-нибудь еще, куда захочешь. А если решишь остаться со мной, придется повоевать. Что скажешь?
- Это достойное решение. Через неделю я сделаю выбор.
Дверь распахнулась и на пороге появился Аламейн. Пахнуло озоном - тяжелый электрический пистолет, зажатый в руке Аламейна, явно только что стрелял, причем не один раз. Глаза Аламейна метали молнии.
- Ваш друг сбежал! - крикнул он.
- Да, я знаю, - спокойно сказал Ибрагим. - Мы посовещались и наши мнения разошлись, Анатолий решил, что братство ближе к его идеалам, чем ваша уголовная команда. А мы с Якадзуно решили, что лучше уж быть с вами, чем с этими фанатиками. Я принял решение, Рашид, я согласен возглавить вашу богадельню.
- Ты не должен был его отпускать!
- С этого момента я сам решаю, что я должен, а чего не должен. Или ты отменяешь свое предложение? Оно было пустышкой?
Аламейн немного успокоился.
- Нет, - сказал он, - оно не было пустышкой. Но зачем?
- А зачем нам боец класса Е, который служит по принуждению? Или ты намекаешь, что я должен был его ликвидировать? Нет, Рашид, я не убиваю своих друзей, даже если наши пути расходятся. В последний раз спрашиваю - твое предложение в силе?
- В силе, - согласился Аламейн.
- Тогда скажи своим олухам, чтобы не тратили патроны понапрасну. А когда они успокоятся, проводишь меня к терминалу и дашь полный доступ.
- Полный доступ имеют только администраторы...
- Я имею ввиду, полный доступ к документам. Пошли.
Аламейн тяжело вздохнул и они пошли.
3.
Очень трудно не дышать целый час, даже если ты прошел трансформацию класса Е. Анатолий старался экономить энергию всеми возможными способами, но она все равно убывала слишком быстро. Поддержание обмена веществ, поддержание температуры тела, обеспечение активности мозга - все это истощало внутренние резервы организма с такой скоростью, что в Олимпе Анатолий не сможет драться даже с ребенком. Впрочем, если все пойдет по плану, драться ему и не придется.
Мобила сообщила о входе в зону покрытия. Анатолий немедленно обратился в SMS-справочную и запросил телефон особого отдела братства. Справочная предоставила номер, но оказалось, что этот телефон не умеет принимать текстовые сообщения. А разговаривать голосом Анатолий сейчас не мог, для этого нужно снизиться хотя бы до пяти километров.
Анатолий посмотрел вниз и обнаружил, что снижаться нельзя - внизу бушевал шторм, причем шторм крайне необычный. Гигантская нежно-розовая туча, которая, должно быть, с земли выглядит иссиня-черной, наткнулась на невидимую преграду и расползлась вдоль нее на протяжении километров тридцати, если не больше. Очевидно, это и есть ветровой щит, который воздвигло братство. Только у самого горизонта преграда кончалась, там туча обходила ее край, создавая в атмосфере колоссальное завихрение. Непосредственно под Анатолием в невидимом щите зияла трехсотметровая пробоина, в которую ураганным ветром засасывало клубы водяного пара. Казалось, что туча вырастила из себя кинжал, сверкающий молниями, этот кинжал проткнул невидимое полотно и вытянулся вперед на десятки километров, постепенно рассеиваясь.
К счастью, пробоина образовалась в стороне от центра щита и гигантский облачный язык прошел мимо Олимпа. Сам город, уже отчетливо видимый прямо по курсу, был ярко освещен закатным солнцем. Жители, должно быть, и не знают о грозовой полосе, протянувшейся совсем рядом с окраиной города.
Анатолий запросил у справочной службы почтовый адрес особого отдела. Получив адрес, Анатолий составил короткое письмо и отправил его по этому адресу. Письмо было предельно лаконично: Сдаюсь. Анатолий Ратников.
Ответа на письмо не было, зато с земли Анатолия коснулся луч направленного сканера. Выходит, какая-то ПВО здесь есть. Анатолий замедлил движение, растрачивая последние крохи энергии, и начал снижаться. Как бы этот маневр не восприняли как попытку уйти от атаки...
Детекторы Анатолия зафиксировали гравитационную вспышку прямо по курсу. Автономная граната. Остается только надеяться, что сейчас она в разведывательном режиме, а не в боевом. На всякий случай Анатолий посмотрел вниз, обнаружил в километре от себя небольшую ферму и резко спикировал, окончательно сажая аккумулятор. Когда до земли оставались считанные метры, Анатолий понял, что не рассчитал, энергии на мягкую посадку не хватало, но было уже поздно. Все, что он сумел сделать - это направить себя в большую навозную кучу. Падать было мягко.
4.
- Значит, вы и есть Анатолий Ратников? - спросил Сингх, задумчиво разглядывая худощавого и темноволосого мужчину лет тридцати пяти - сорока, почему-то одетого в грязный и драный халат из числа тех, какие обычно носят неквалифицированные работники коммунальных служб. Халат был почему-то надет прямо на голое тело.
Анатолий кивнул.
- А вы, должно быть, Абубакар Сингх? - спросил он.
- Да, это я, - согласился Сингх. - Откуда вы меня знаете? И почему, кстати, вы так странно одеты?
Дзимбээ, сидевший на соседнем стуле, хихикнул и шмыгнул носом.
- Я упал в навозную кучу, - спокойно сказал Анатолий. - Подлетая к городу, я был замечен системой ПВО, на перехват взлетела автономная граната и я счел за лучшее совершить экстренную посадку. Энергия была на исходе, поэтому пришлось...
- Я понял, - остановил его Сингх. - Но вы не ответили на мой первый вопрос.
- Когда господин Дуо встретил меня на ферме, он потом позвонил вам со своего телефона.
- И что? У вас при себе есть оборудование для радиоперехвата и дешифрования?
- Нет, я просто прочитал ваше имя на экранчике телефона. У меня очень острое зрение.
Дзимбээ облегченно перевел дыхание.
- Рад с вами познакомиться, - сказал Сингх. - Рассказывайте.
Анатолий не стал задавать глупых вопросов, что, дескать, рассказывать. Анатолий начал рассказывать свою историю с самого начала.
- Формально я являюсь курьером высшего класса корпорации "Истерн Дивайд". В прошлом - майор десанта в отставке. Боевая трансформация класса Е, набор имплантантов - стандартный для десанта.
- Причина отставки? - прервал его Сингх.
- Психологические проблемы. Я участвовал в подавлении мятежа кришнаитов, мне пришлось убить четверых детей. Насмотрелись фильмов, захотели поиграть в войну...
- Я понял, продолжайте.
- В начале марта я получил задание переправить с Гефеста компактный конфиденциальный груз страховой стоимостью один миллион евро. Заказчиком выступала корпорация "Уйгурский Палладий", пункт назначения не был указан. По прибытии на Гефест я узнал, что груз должен быть переправлен на Деметру некой фирме под названием "Ифрит Плюс". Со стороны заказчика со мной общались Сяо Ван Гу, начальник отдела логистики УП, и Джон Рамирес, какой-то менеджер среднего звена той же корпорации. Предметом перевозки была большая и очень тяжелая золотая статуэтка, предположительно изготовленная цвергами и имеющая религиозное значение. Характер груза и поведение представителей заказчика показались мне подозрительными...
- Что именно показалось вам подозрительным?
- Не могу точно сказать. У меня неплохо работает интуиция, как у всех военных, и когда я провел медитацию...
- Понял, продолжайте.
- Я показал фотографии статуи одному ученому-ксенологу, точнее, одной ученой, она женщина. Она сказала, что узоры на поверхности статуи похожи на цвергские только для неспециалиста, а на самом деле они не несут никакого смысла и не могли быть созданы цвергами. Я провел еще одну экспертизу, она показала, что статуя изготовлена из низкокачественного золота людьми в передвижном геологическом лагере. Внутри статуя была пустотелая, ее начинка представляла собой какую-то соль тяжелого металла.
- Вы узнали, что это за соль?
- Тогда нет. Если не возражаете, я предпочел бы рассказывать по порядку.
- Да, конечно.
- Я не успел окончательно выяснить характер начинки, потому что получил экстренный вызов на поезд. Заказчик почему-то решил срочно отправить меня грузовой капсулой. Я погрузился на борт и на третьи сутки путешествия прибыл на Деметру. В поездке меня сопровождал сотрудник службы безопасности "Уйгурского Палладия" по имени Якадзуно Мусусимару. По прибытии на Деметру статуя была задержана на таможне, поскольку, как оказалось, ввоз подобных грузов запрещен местным законодательством. Я доложил начальству о случившемся. Я ожидал, что начнется большое судебное разбирательство, но на следующий день я получил ответ, что получатель расплатился за доставку груза и отказался от всех претензий. Через несколько дней, когда я обедал в ресторане, ко мне подошел человек, который представился как подполковник службы планетарной безопасности Ибрагим Бахтияр. Он стал расспрашивать меня об этой статуе...
- Что вы ему рассказали?
- Все.
- Разве вы не были связаны подпиской о неразглашении?
- Был. Но груз явно носил криминальный характер, кроме того, Ибрагим намекнул, что внутри статуи находится ядерный заряд.
- Только намекнул или он знал точно?
- Знал точно. Потом я поехал в "Истерн Дивайд", но такси привезло меня к какому-то заброшенному складу. Когда я вышел из такси, на меня напали двое бандитов, я уничтожил одного из них, а второго допросил под феназином.
- Феназин у вас был с собой?
- Нет, его привез Якадзуно. Когда бой закончился, я связался с Ибрагимом и он сказал, что ко мне сейчас приедет Якадзуно. Оказывается, Якадзуно с ним сотрудничал.
- Якадзуно работал на СПБ?
- Насколько я понимаю, у них было разовое сотрудничество. Служба безопасности "Уйгурского Палладия" тоже что-то заподозрила, они проводили свое расследование, а когда поняли, что сил не хватает, обратились в СПБ.
- Что было дальше?
- Пленный рассказал, что получил приказ на мою ликвидацию от некого Абу Хантури по прозвищу Крокодил. Мы с Якадзуно отправились по указанному адресу и как раз в этот момент началась революция. Мы поехали в комплекс СПБ, попали под ядерный удар, машина была разбита, я - тяжело ранен. Нас спасли ящеры, они отвезли нас в свое езузера и ухаживали за мной, пока я не выздоровел. Потом мы поехали в Олимп, я связался с Ибрагимом, он назвал адрес, по которому находился, и сообщил, что у него проблемы. Он страдал от лучевой болезни.
- Он выжил?
- Да.
Лицо Сингха выразило огорчение.
- Что дальше? - спросил Сингх.
- Мы поехали в офис "Уйгурского Палладия", оказывается, начинка статуи была там. Мы забрали начинку и уехали из Олимпа. Пока Ибрагим выздоравливал, мы были у ящеров, а потом я решил вернуться к вам, а они остались там.
- Начинка статуи у них?
- Она уничтожена.
- Как?
- Я выбросил ее в болото.
- Вы помните место?
- Нет, я специально выбрал место, без заметных ориентиров.
- Вы можете указать это место хотя бы приблизительно?
- Только с точностью до двадцати километров. Но это не поможет, в том районе сейчас жуткая буря, все болото перелопачено, начинку уже никак не достать.
- Это около щита?
- Да.
- Зачем вы ее выбросили?
- Эта вещь слишком опасна, чтобы принадлежать кому бы то ни было.
- Где сейчас подполковник Бахтияр?
- Этого я вам не скажу. Извините.
- Мне казалось, вы хотите устроиться к нам на службу.
- Я бы хотел этого, но я не могу ответить на ваш вопрос.
- Ибрагим Бахтияр - наш враг. Если вы хотите с нами работать, вы должны о нем рассказать.
- Ибрагим Бахтияр - мой друг. Если вы будете настаивать, я не смогу с вами работать.
- Вы понимаете, что мне придется с вами сделать?
- Это невозможно.
- Разве ваша трансформация блокирует действие феназина?
- Моя трансформация позволяет мне совершить самоубийство в любой момент. Кроме того, на любое насильственное действие я отвечу ответной агрессией.
- Ваши источники энергии истощены.
- Хотите проверить?
- Гм... пожалуй, нет. Хотите сказать что-нибудь еще?
- Я получил достоверную информацию, что наркобароны готовят террористические операции против верхушки братства. Кроме того, они вооружают ящеров, они хотят создать из них целую армию. Некоторые вавусою собираются разграбить фермы и плантации, плохо охраняемые и наиболее отдаленные от Олимпа. Чтобы обитатели ферм не подняли тревогу, предполагается всех людей уничтожать, а на разграбленных фермах создавать имитацию того, что хозяева уехали, спасаясь бегством от новой власти.
- Одну минуту, - Сингх уткнулся в консоль стационарного компьютера.
Прошло целых три минуты, Сингх изучал какие-то документы и его лицо постепенно мрачнело. Наконец, он сказал:
- Боюсь, что это похоже на правду. Дзимбээ, разберись. Хотя нет, подожди.
Сингх нажал несколько клавиш на консоли, вытащил из принтера свежеотпечатанный лист бумаги и протянул его Анатолию.
- Прочитайте, - сказал Сингх. - Если со всем согласны, подписывайте.
- Кое с чем несогласен, - сказал Анатолий. - Я бы хотел сделать оговорки вот здесь и здесь, что я имею право не совершать действия, причиняющие вред моим друзьям.
- Если вы подпишете контракт, ваши друзья станут вашими врагами.
- Вот этого мне бы и не хотелось.
- Тогда получится, что вы сможете отказаться выполнять любой приказ.
- Я не буду отказываться без крайней необходимости.
- Вы согласны на психоблок?
Анатолий задумался примерно на полминуты, после чего решительно сказал:
- Согласен.
- Замечательно, - Сингх извлек из принтера еще один лист бумаги. - Подписывайте.
Анатолий внимательно прочитал текст контракта и расписался внизу.
- У вас стандартный нейрошунт? - спросил Сингх.
- Да.
- Вход через мобилу?
- Да.
- Давайте ее сюда и откройте входной канал. Ага. Подождите минуту. Есть. Познакомься, Дзимбээ, это наш новый сотрудник. Пока пусть подчиняется непосредственно тебе, возьмешь его с собой, проверишь в деле. Вопросы?
- Я хотел бы получить официальное подтверждение чрезвычайных полномочий, - сказал Дзимбээ.
- Думаешь, все так плохо?
- Просто на всякий случай.
- Хорошо, сейчас, минуту... вот, держи. Еще вопросы? Тогда все. Дадим миру шанс.
- Дадим миру шанс! - откликнулся Дзимбээ.
Анатолий ничего не сказал, а его лицо скривилось в гримасе отвращения.
5.
Вертолет вынырнул из облаков, тряска сразу стала слабее, а через некоторое время совсем прекратилась. Если бы стекла иллюминаторов не были такими запотевшими, можно было бы разглядеть звезды.
Якадзуно почувствовал, что его сердце проваливается куда-то вниз. Сила тяжести в салоне быстро уменьшалась - вертолет переходил на гравитационную тягу. Стрекот пропеллеров замедлился и вскоре совсем затих, в наступившей тишине было отчетливо слышно, как загудели сервомоторы, складывающие лопасти несущих винтов. Затем сложенные винты убрались в специальные пазы на крыше и наступила полная тишина.
Якадзуно сидел в задней части салона, ему было хорошо видно все, происходящее впереди. Ибрагим сидел в первом ряду, рядом с Аламейном, на коленях Ибрагима лежала переносная консоль, он что-то внимательно изучал, время от времени перебрасываясь репликами с Аламейном. Весь проход между креслами был завален всевозможными мешками, сумками, тюками и баулами, это неудивительно - когда сворачивается лагерь, в котором постоянно обитало почти тридцать человек, всегда выясняется, что вещей скопилось гораздо больше, чем кто-либо мог представить себе. А ведь есть еще багажный отсек...
Якадзуно изучал лица попутчиков. Если не знать заранее, что эти люди за прошлый год произвели более одного процента всех наркотиков, потребляемых на Земле, в это невозможно поверить. Эти люди были совсем непохожи на тех наркодельцов, каких показывают в фильмах, скорее они походили то ли на коммунистических революционеров, то ли на пионеров-первопроходцев, исследующих новую планету. Все были одеты в камуфляж, вооружены до зубов, многие отпустили бороды, прямо-таки отряд Че Гевары на марше. Только Че Гевара никогда не летал на гравилетах.
Тощий чернобородый араб в передней части салона забыл вовремя пристегнуться к креслу и теперь добрая половина пассажиров развлекалась плоскими шутками в его адрес. Мужчина завис под потолком и не мог дотянуться ни до спинки кресла, ни до потолка, он забавно корячился, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь, но товарищи даже не пытались помочь ему. Другой на месте Якадзуно подумал бы, что у наркодельцов очень недружный коллектив, но Якадзуно хорошо знал, что подобные проявления обманчивы. В таких компаниях обожают пошутить над опростоволосившимся товарищем, но в случае серьезной опасности каждый готов отдать свою жизнь во имя спасения остальных.
Араб все-таки дотянулся до кресла, и не мужской гордостью, как советовали товарищи, а рукой. Он стукнул пальцами о спинку кресла, а затем его коллеги некоторое время наблюдали, затаив дыхание, как его тело медленно дрейфует к потолку. Араб не стал дергаться раньше времени, он дождался, когда приблизится к потолку настолько, чтобы можно было нормально оттолкнуться, и оттолкнулся. Когда он приземлился в кресло, ухитрившись извернуться в полете так, чтобы сесть на заднее место, а не на голову, по салону разнесся вздох разочарования. Бесплатное развлечение сорвалось.
- Ну, Абдулла дает, - высказался сосед Якадзуно, совсем молодой парень, по виду то ли индус, то ли вьетнамец. - Хочешь? - он расстегнул дорожную сумку и вытащил из нее фляжку с чем-то алкогольным.
- Амброзия? - предположил Якадзуно.
Сосед рассмеялся и помотал головой.
- Коньяк, - сказал он. - У каждого уважающего себя пионера под кроватью стоит бочонок с амброзией, но ни один уважающий себя пионер ее не пьет, - он рассмеялся своей шутке.
- Пионеры - это вы? - уточнил Якадзуно.
- А как нам еще себя называть? Извергами рода человеческого? - он снова рассмеялся. - Дхану меня зовут. Именно Дхану, а не Дану. Дану - это уроды такие в толкинистских игрищах.
- Якадзуно, - представился Якадзуно и протянул руку для рукопожатия.
Рукопожатие состоялось. Дхану раскупорил фляжку, наполнил колпачок коньяком и протянул его Якадзуно. Коньяк был неплох. Не "Дербент", конечно, но и не "Наполеон", так, что-то среднее.
- Как тебе? - спросил Дхану.
- Неплохо. Французский?
Дхану рассмеялся в третий раз.
- Самогонка, - сказал он. - Коза варила.
- Какая коза? - не понял Якадзуно.
- Химичка наша. На самом деле ее зовут Галя, но у нас ее все Козой называют.
- За что? Страшная или вредная?
- Нет, что ты! Отличная баба, увидишь - слюнями истечешь. Никто и не помнит уже, почему она Коза. Мин Го, не помнишь, почему она Коза?
- Не, не помню, - обернулся пионер, сидевший перед Дхану. - Коза - она и есть Коза. Но самогонку классную делает.
Якадзуно сделал еще один глоток. Коньяк был именно коньяком, а не самогоном, Якадзуно не мог поверить, что эту благородную субстанцию изготовляют обычной перегонкой. Они что, издеваются?
- Что, не веришь? - спросил Мин Го. - Никто не верит, и зря. Коза над этой формулой три года билась...
- Два, - перебил его пожилой седобородый араб, сидевший рядом с Мин Го и до этого момента сосредоточенно пялившийся в окно в безуспешной надежде увидеть что-нибудь интересное.
- Да иди ты, Ахмед! - огрызнулся Мин Го. - Тебя еще здесь не было, когда она первую партию сварила.
- Мне Родриго рассказывал.
- Ты его больше слушай! Между первым и вторым ураганом прошло три года, Коза начала с коньяком возиться сразу после первого урагана, а после второго мы квасили уже с тобой вместе. Родриго сам ничего не знает, только лапшу на уши вешает.
Ахмед пробурчал что-то нечленораздельное, отвернулся и снова уставился в окно.
- Коза - классный химик, - гордо заявил Дхану. - Ты не смотри, что она красавица, мозги у нее тоже варят. Как она к нам пришла, у нас сразу выработка вдвое поднялась, она какую-то бактерию синтезировала, которая осшин не только из листьев выделяет, а вообще из всего растения. Комбайн проходит, из задницы у него соломка высыпается, так эту соломку хоть курить можно, хоть суп на ней варить и ничего не будет. Катализатор там какой-то... хрен поймет, короче. Коза еще грозится, что коньячную бактерию вырастит, прикинь, заливаешь в бак помои, а из крана коньяк течет и никакой перегонки не нужно.
- Да хватит тебе мозги пудрить, - буркнул Ахмед. - Из дерьма коньяк ни в жизнь не сделаешь.
- Уже и преувеличить нельзя, - огрызнулся Дхану. - Ну не из дерьма, а из растительной клетчатки, тоже дерьмо еще то. Этот вот коньяк сварен из лвухсылва.
- Лвухсылк, - автоматически поправил его Якадзуно. - Лвухсылв - это в именительном падеже. И вообще, этот кустарник правильно называется лвухсахемэ, лвухсылв - его корни.
- Ты что, по-ихнему разговариваешь? - восхитился Дхану. - Круто!
- Да нет, я так, - засмущался Якадзуно, - немного понимаю, и все. Мы с Анатолием три недели у них жили, пока у него спина заживала, и еще потом, когда Ибрагим от лучевой болезни отходил.
- То-то я думаю, чего это он брови сбрил, - заметил Мин Го. - А он правда терминатор?
- Он говорит, что у него класс F. Он в первый день девятьсот рентген поймал и еще жив.
- Ни хрена себе! - воскликнул Дхану. - А в бою он как?
- Не знаю, я с ним не дрался. Но у Анатолия класс Е, а дерется он так, что против него вообще ничего не сделаешь, стоит себе смирно, а как попробуешь ударить, так сразу на земле оказываешься. А Ибрагим еще сильнее Анатолия.
- Анатолий - это тот козел, который сбежал?
- Он не козел! Он нормальный человек, просто вас не любит.
- Никто нас не любит, - заметил Ахмед и хихикнул. - А ты нас любишь?
- Нет, - признался Якадзуно, - но леннонцев я люблю еще меньше, чем вас. Стихи пророка мне нравятся, но то, что они взорвали вокзалы... и еще терраформинг этот...
- Какой еще терраформинг?
Ибрагим внезапно обернулся и погрозил пальцем. Якадзуно понял, что сболтнул лишнее, густо покраснел, виновато развел руками и слегка поклонился. Ибрагим еще раз погрозил пальцем и снова уткнулся в консоль.
- Что ты у меня спрашиваешь? - огрызнулся Якадзуно. - У Ибрагима спрашивай.
- Ты что? - удивился Дхану. - Кто я и кто Ибрагим?
- Тогда не спрашивай, - отрезал Якадзуно и сделал вид, что увидел в иллюминаторе что-то интересное.
На этом разговор закончился.
6.
Анатолий сидел в мягком кресле, на коленях у него стоял килограммовый торт "Птичье молоко", от которого он откусывал большие куски и глотал их, почти не жуя. Время от времени Анатолий прикладывался к двухлитровой бутыли "Кока-колы" без газа. Потери энергии надо срочно восполнять.
- Что нового? - спросил Дзимбээ.
- Принципиально нового - ничего, - ответил Анатолий, проглотив очередной кусок, - все то же самое. Картина преступления уже ясна...
- Это не преступление, - уточнил Дзимбээ. - Это война.
Анатолий пожал плечами.
- Разве война - не преступление?
- Давай не будем заниматься философией. Что здесь произошло?
Анатолий окинул внутренним взглядом весь массив информации, собранной роботами-ищейками. Пожалуй, они насобирали уже достаточно. Кое-что пока остается тайной, непонятно, например, как произошло первоначальное проникновение... но это уже мелочи. Анатолий вздохнул и начал говорить.
- Позавчера утром здесь еще были хозяева, супружеская пара с двумя детьми, один - мальчик лет четырех, вторая - двухлетняя девочка.
- Как ты определил? - удивился Дзимбээ.
- Вон та комната, - Анатолий указал пальцем, - была детской. В шкафу у дальней стены хранились игрушки, роботы обнаружили на полках следы низкокачественной пластмассы. На полу рядом с дверью следы мочи, форма пятна говорит о том, что там стоял детский горшок. Химический анализ показал наличие гормонального состава, характерного для организма двухлетней девочки.
- А мальчик?
- На унитаз установлено детское сиденье, а около унитаза подставка, чтобы ребенок мог писать стоя. Эти мерзавцы немного просчитались, они забыли забрать с собой сиденье и подставку, видимо, просто не подумали. Ни один нормальный родитель не оставил бы эти вещи, перебираясь на новое место.
- Если только они не уезжали в большой спешке.
- Тогда они оставили бы в доме большую часть игрушек. Нет, хозяева уехали не сами, это совершенно точно, тут есть и другие следы.
- Какие?
- Следы ящеров во дворе и в доме. Здесь побывало двое посторонних людей и четверо ящеров. Они тщательно уничтожили следы, ни один человек ничего не заметит, такие следы могут обнаружить только роботы. Может, еще собаки.
- У нас нет полицейских собак, - вздохнул Дзимбээ, - все до единой уничтожены в первый день. Обидно.
- Так вот, - продолжал Анатолий, - здесь были двое людей и четверо ящеров. Электрическое оружие не применялось, следов драки тоже нет. Видимо, работали отравленными иглами.
- Трупы не обнаружены?
- Пока нет. Роботы трудятся, но, скорее всего, нападавшие забрали трупы с собой. Проще выкинуть их в болото, чем закапывать на участке.
- Из имущества что забрали?
- Все, что представляет хоть какую-нибудь ценность. Да и все остальное тоже. Имитация отъезда очень хорошая, лопухнулись только один раз - с детским сиденьем на унитазе.
- Все это здорово, - задумчиво произнес Дзимбээ, - но доказательств у нас нет. Да, здесь были ящеры, да, хозяева уехали, но с чего ты взял, что их убили? Только из-за того, что на унитазе забыли детское сиденье? Может, его действительно забыли?
- Около дома следы двух грузовиков. Один все время стоял в гараже, на другом приехали люди и ящеры.
- Может, за фермерами заехали их друзья?
- Может, и так, только я в это не верю. Я отправил двух роботов по следам грузовиков, так что через несколько минут мы выясним, кто из нас прав. Вряд ли следы, которые мы ищем, очень далеко отсюда... ага, вот оно! Пойдем!
Минут через десять Анатолий и Дзимбээ стояли на относительно сухом пригорке посреди бескрайнего болота. Перед ними лежали четыре трупа - два взрослых и два детских, только что выкопанных роботами из грязи. Рядом суетились два робота. Металлические пауки полутора метров в диаметре, резвые и проворные, движущиеся со странной неживой грацией, они производили жутковатое впечатление. Особенно жутко было наблюдать, как тонкие и невесомые лапы роботов легко и непринужденно переворачивают труп крупного мужчины, не менее девяносто килограммов весом.
- Смерть наступила от отравления синильной кислотой, - озвучил Анатолий информацию, полученную через нейрошунт. - Обычные отравленные иглы, выпущены, судя по всему, из обычной пневматики.
Второй робот передал Анатолию очередную порцию информацию, заставившую того сморщиться.
- Женщина изнасилована, - сообщил Анатолий. - Причем изнасилована уже после того, как убиты остальные.
Дзимбээ никак не отреагировал на эти слова, только губы его немного сжались.
- Скажи роботам, чтобы все тут сфотографировали, - сказал он.
- Уже.
- Тогда пускай грузятся в вертолет. Нам здесь больше нечего делать.
- Надо похоронить тела.
- Отвезем их в Олимп, похороним там. Эти паучки сумеют дотащить их до вертолета?
- Эти - за два захода. Я могу вызвать на подмогу других, из дома.
- Вызывай и пойдем. Слушай, Анатолий, ты ведь можешь использовать свой внутренний процессор вместо обычного компьютера?
- Да, а что?
- Документ набрать сможешь?
- Легко.
- Тогда подготовь отчет и сбрось мне на мобилу. Пойдем, не могу больше смотреть на это.
Анатолий подумал, что последние слова Дзимбээ плохо сочетаются с образом несгибаемого самурая, которому он тщательно пытается следовать. Видать, вырвались против воли.
7.
Хируки Мусусимару, главный юрист корпорации "Уйгурский Палладий", а по совместительству еще и крестный отец карманной преступной группировки вышеозначенной корпорации, сидел за компьютером и внимательно изучал бизнес-таблицы. Сторонний наблюдатель не смог бы опознать в этом немолодом, добродушном и абсолютно неспортивном человеке одного из самых влиятельных воротил преступного бизнеса планеты Гефест. Вот и сейчас Хируки просматривал вовсе не годовой отчет родной компании, как можно подумать, бросив беглый взгляд на экран компьютера.
Хируки изучал годовой отчет корпорации "Хэви Метал Майнерз". Если бы генеральный директор "Уйгурского Палладия" господин Дхавапути увидел эту подборку документов, он немедленно сделал бы Хируки своим заместителем по вопросам безопасности. А если бы господин Дхавапути узнал, каким образом Хируки получил эту информацию, он нанял бы киллера.
Есть один бородатый анекдот, известный с древнейших времен. Приходит солдат к командиру и говорит: "Что мне будет, если я добуду вражеское знамя?" Командир обещает солдату золотые горы. Тогда солдат идет к окопам противника и кричит: "Мужики! Давайте знаменами меняться!"
Чтобы добыть годовой отчет "Хэви Метал Майнерз", Хируки пришлось провернуть подобный фокус. Годовой отчет "Уйгурского Палладия" отправился в штаб-квартиру конкурентов, причем это был самый настоящий годовой отчет, без каких-либо купюр или исправлений. Соблазн подсунуть противнику дезинформацию был очень велик, но Хируки решил не рисковать, ведь кто его знает, может, помимо выявленных шпионов ХММ, в УП работают и другие.
Суть фокуса заключалась в том, что документ, ушедший в ХММ, содержал в служебной области один маленький скрипт, который, попав во внутреннюю сеть чужой компании, осмотрелся по сторонам, внимательно изучил антивирусную защиту, не обнаружил в ней ничего заслуживающего внимания и начал размножаться. Когда он решил, что размножился достаточно, он залег на дно и с тех пор начинал действовать только тогда, когда этого хотел Хируки. Этот скрипт стоил "Уйгурскому Палладию" целую прорву денег, даже больше, чем неограниченный доступ к маршрутизаторам "Гефест Онлайн".
Как ни странно, неизвестный менеджер ХММ, согласившийся на обмен документами, не обманул своего партнера. В голове Хируки даже мелькнула шальная мысль - а не спрятан ли в полученных документах такой же троянский скрипт? Но нет, широко известный в узких кругах хакер Квалква всегда поставляет вместе с боевыми программами соответствующие средства защиты. За все годы, что Хируки работал с Квалква, тот ни разу не обманул его, да и другие заказчики никогда не уличали этого хакера в двойной игре.
Основной целью операции, которую затеял Хируки, было внедрение вируса в сеть врага. Сейчас было очевидно, что операция прошла успешно. Но Хируки никак не мог отделаться от мысли, что можно было обойтись и без вируса, ведь самое интересное из того, что удалось обнаружить в документообороте, лежало на поверхности, как раз в этом самом годовом отчете.