# Лд-13: Как осы на яблоко

Александр Юрьевич Просвирнов

3 место (из 7) в конкурсе Летнего детектива-2023 (ЛД-13). Проходные персонажи рассказов " "Поиски по-деревенски", " А там станки...", " В тихом омуте".

Остап Прахов возлежал на деревянной кровати под пологом и наслаждался покоем. Сено в тюфяке и подушке убаюкивало шуршанием и приятно пахло. В кои-то веки не висел над душой срок сдачи рукописи. А идеи очередного романа только еще лениво наклевывались. Красота!

Однако безмятежное настроение вскоре подпортило неприятное воспоминание. Угораздило же случайно услышать накануне странный разговор молодой четы... Остап стоял тогда в строении, куда, говорят, даже царь пешком ходил. А парочка проходила мимо. Чего же задумали эти двое?

За неделю в пансионате "Совхоз для вас" Остап более или менее запомнил немногочисленных отдыхающих. Кира и Роберт Цыбины постоянно привлекали внимание молодостью и задором. Парень выглядел лет на двадцать пять, его юная жена и вовсе смотрелась студенткой-первокурсницей. Потому и неожиданным показалось злобное шипение прелестного создания:

- Вот тогда мы и заткнем ему рот!

- Надеюсь, навсегда! - гневно ответил Роберт.

Вероятнее всего, предположил Остап, речь шла об оппоненте в сетевой ссоре. Но полной уверенности в правильности такой версии не было. Мало ли что случается в жизни! Но в полиции с такими домыслами просто на смех поднимут... И противный червячок время от времени начинал точить изнутри Остапа.

Заскрипела дверь, и через несколько мгновений Остап забыл про непонятные угрозы семейки Цыбиных: под полог нырнула Света и прильнула к мужу. Остап шутливо укорил молодую женщину:

- Не можешь ты культурно отдыхать.

- Не получается. Маме как не помочь?

- Будто работницу не на что нанять.

- Папе видней, - рассудила Света. - Между прочим, мамина прошлая работа сегодня пригодилась. Елисей Егорович расспрашивал про сельскую библиотеку. Очень подробно, кстати.

- До чего же неприятный тип. Особенно когда со Стасом назюзюкался на второй день... Было бы кому рассказывать! Света, и меня тогда уж просвети.

- Мама до папиной фермы много лет в той библиотеке работала. А начали собирать книги еще местные помещики, в XIX веке. Папин прадед управляющим в имении работал. Авторитетом большим пользовался. Даже в революцию смог мужиков от бесчинств удержать. Не дал имение сжечь. Хотя все разграбили там, конечно. Но книги в основном сохранились. При советской власти в имении организовали правление колхоза, клуб и библиотеку. Книги, конечно, новые всегда добавлялись. Но Елисей Егорович интересовался у мамы дореволюционными изданиями. Диссертацию пишет. Когда мама посвободнее будет, покажет ему хранилище.

- Любопытно. Мне потом расскажешь, чем этот нудный дядя так заинтересовался. Света, какие предложения на сегодня? На озеро?

- А то!

Три километра на "ниссане" по грунтовой дороге через лес преодолели быстро. От охотничьего домика на берегу прошли дальше и расположилось на заливчике под прикрытием кустов. Там можно было спокойно купаться в костюмах Адама и Евы.

Остап рассматривал остров-скалу примерно в полукилометре от берега и задумчиво произнес:

- Нехарактерная штуковина для местного рельефа. Вон другой остров нормальный - низменный, кустарником поросший. А этот как из другой местности свалился.

- На краеведении в школе рассказывали, что это реликт ледникового периода, - пояснила Света. - Нанесло валуны в одно место - вот и получилась скала.

С озера Остап со Светой вернулись к обеду. Тихий час провели в постелях под пологом. Потом прошли в красный уголок клуба. Рассматривали мини-выставку о советских временах. Вслед за Праховыми подтянулись еще несколько отдыхающих: Елисей Егорович Касаткин, худощавый мужчина за пятьдесят, и две семейные пары: Цыбины и Куликовы, Стас с Томой. Мужчины обменялись рукопожатиями. Вот только господин Касаткин "не заметил" протянутой ему руки Роберта и красноречиво отвернулся от молодого человека.

Варвара Прокоповна кратко рассказала о каждом экспонате: пишущей и закаточной машинках, радиоле, патефоне, чернильнице, перочистке... Для самой молодой пары кое-что из рассказанного стало откровением. Кира несколько раз громко восклицала:

- Надо же! Удивительно!

Коренастый Стас Куликов при этом презрительно морщился. Света с улыбкой слушала маму, хотя раньше проводила такие экскурсии сама и знала все наизусть. А Остап назидательно заметил:

- Вот, молодые люди, как нужно советскую эпоху изучать. А то читаете в Дзене всякую ерунду. Сочинители там переписывают глупости друг у друга.

Мамину лекцию дополнила Света:

- Сейчас я покажу, как советские школьники использовали перья для письма!

Девушка взяла яблоко и пером вырезала небольшой конус. Достала его, развернула и вставила в отверстие. И так еще раз пятнадцать. Вскоре Света держала в руке не то ежика без мордочки, не то морскую мину.

Под аплодисменты девушка тут же с аппетитом съела свое творение. А Стас вновь сморщился и хмыкнул.


*


Ужинали Праховы не в домике, а у родителей Светы. Сразу договорились, что через день Варвара Прокоповна будет организовывать такие вот семейные вечера. За три года после свадьбы в гости друг к другу по маршруту Москва - Корневище ездили постоянно, но ненадолго. А тут такая оказия.

Света за ужином решительно отказалась от вина - даже пригублять, как прежде, не стала. Степан Степаныч пристально посмотрел на дочь и сурово поинтересовался:

- Неужто наконец-то сподобились? А то время бежит...

- Так двадцать пять всего стукнуло в июне! - засмеялся Остап.

- А тебе уже сорок один, - напомнил Степан Степаныч.

- Пришлось ждать, когда Света подрастет и я ее встречу, - пошутил Остап.

- Раньше такие уже старородящими считались, - назидательно заметила Варвара Прокоповна. - Я-то в двадцать родила.

Света зарумянилась, опустила глаза и тихо ответила:

- Да, мама... Второй месяц... Как раз сегодня собирались рассказать.

Радость за столом теперь царила неописуемая. Степан Степаныч даже прослезился и обнял дочь и зятя. Выпили по полному фужеру коньяка.

Остап рассказал, что недавно двоюродный брат, Леонид Липкин, познакомил со своим соавтором, Федором Каратаевым. Ездили с Липкиными в гости в Нижегородскую область в восстановленное лет двадцать назад барское имение. Остап увидел там замечательный родовой музей, а там - подробные генеалогические базы семьи Каратаевых. Загорелся такой же идеей, разжился специальной программой "Древо жизни"..

После ужина Света с мамой листали семейные альбомы. Света переснимала нужное из старого. А Остап прошел с тестем в "черную" комнату. Там копились документы Форякиных с давних времен.

- О, да это настоящий кладезь! - воскликнул Остап.

Он с упоением сканировал смартфоном старинные метрики, страницы хозяйственных книг и вложенные туда записки, учетные карты хозяйства и прочее. Тесть, пригубляя коньяк, охотно пояснял зятю непонятные места. Потом подробно поведал все, что знал, о родителях и остальных предках.

Записав информацию в смартфон, Остап поинтересовался помещиком, у которого служил управляющим Фрол Форякин.

- Скобелевым Зеноном барин назывался, - поведал Степан Степанович. - Два его старших сына в германскую погибли. Зенон Кириллович с женой, дочерью и младшим сыном еще в семнадцатом эмигрировали.

- Мелькала где-то эта фамилия и у Каратаева, - припомнил Остап. - Так что расскажите подробно и про них, Степан Степанович...


*


- Мама сегодня у Цыбиных при уборке видела несколько яблок с шипами - как я показала, - рассказала Света Остапу перед сном. - Хохотали оба, а потом сразу свои художества съели. Егорыча мама обещала завтра в библиотеку сводить. Стас из телефона не вылезает, сегодня по-английски разговаривал в своей избе. Весь в делах.

- Кем же этот пошляк работает? - поинтересовался Остап.

- Да, взгляд у него скабрезный, - согласилась Света. - Когда на Киру зыркает, будто раздевает. И на маму даже иногда пошло поглядывает - ей неловко становится. Она ж его на десять лет старше. Тома мне жаловалась, что скучно тут без детей - у бабушки оставили... Но Стаса ослушаться не смеет. Раньше они в отпуск за границу всегда ездили. Не понимает, что Стасу приспичило в Шатурском районе отдыхать нынче. Он зам директора по внешнеэкономической деятельности на заводе в Ярославле. Всю Европу объездил - до кризиса.

Света быстро заснула, а Остап еще долго рассматривал в смартфоне снимки документов. Предвкушал, как после отпуска будет пополнять генеалогическую базу.

Утром, после завтрака, позвонил Каратаеву и рассказал про помещиков Скобелевых. Собеседник сразу оживился:

- Скобелева - девичья фамилия первой жены моего легендарного предка Николая Петровича. Но несчастная Наталья и двое ее детей умерли во время эпидемии. Барин потом женился снова. Вероятно, в Корневище обосновалась другие Скобелевы, по линии кузенов Натальи. Кое-какие записи есть у нас в архиве. Остап, присылай, что накопал. Разберусь. Чертовски интересно!

Однако сразу отправить материалы Каратаеву Остап не успел. Света взволнованно заговорила, глядя в окно:

- Ой, Остап, что-то случилось! Мама из домика Касаткина выбежала - лица на ней нет.

Однако Варвара Прокоповна, несмотря на смертельную бледность, головы не потеряла. Когда Остап со Светой вышли, хозяйка вызывала по телефону скорую и полицию.

Остап заглянул в домик Касаткина и поинтересовался у тещи:

- Вы там ничего не трогали?

- Не успела...

Остап с порога внимательно осмотрел помещение. На столе несколько книг и наполовину съеденное яблоко - на блюдце. Постоялец неподвижно распластался на полу. Лицо несчастного Елисея Егоровича посинело.

Остап попросил у тещи бахилы и перчатки - этого добра на базе отдыха осталось немало с ковидных времен. Затем аккуратно зашел в дом. Потрогав шею и руку мертвеца, задумчиво произнес:

- Похоже, несколько часов уже прошло. Порядочно остыл... Неужели асфиксия?

Быстро просмотрел книги на столе: научные труды по географии. В одну был вложен файл с несколькими листками, распечатанными на принтере. На первом - прямоугольник с жирной точкой в углу. Остап воровато огляделся - теща как раз смотрела в окно. Аккуратно сунул файл с загадочным чертежом за пазуху и степенно покинул дом.

Через полчаса из райцентра приехала скорая. Полиция появилась несколько позже. После завершения всех формальностей катафалк ритуальной службы увез тело несчастного...

Остап со Светой снова отправились на озеро - там удалось развеяться после тяжелой картины смерти. Вечером, наконец, Остап переслал данные по Скобелевым из Корневища Каратаеву. Сам изучал похищенные с места трагедии чертежи: три идентичных листа и один вырезанный прямоугольник. На оборотной стороне его обнаружилась запись: "Александр Ришар. 15 х 12".


*


Утром следующего дня Степан Степаныч жаловался зятю:

- Что за напасти! Хочется уже плюнуть на все и закрыть базу. Фермой обойдемся. Вторая смерть за три года! Ладно, хоть не убийство на этот раз. Только вот зачем Варю в полицию вызвали?

- Порядок такой, - пояснил Остап. - Человек умер не старый. Сколько там ему по документам?

- Пятьдесят восемь в апреле исполнилось.

- Вот видите. В таком случае вскрытие обязательно. Полиция должна провести доследственную проверку и оформить документы по несчастному случаю.

Затем Остап засыпал тестя новыми вопросами по родословной. Разговор происходил в доме Форякиных. Света в это время трудилась в пансионате, заменив маму. Около половины двенадцатого Остап собрался уходить. Но тут приехала Варвара Прокоповна, вся взвинченная. С порога начала громко возмущаться:

- С ума сошли в полиции! К яблокам прицепились! Да разве бы я позволила хоть одно червивое постояльцам принести! Весь брак - скотине. Ух, разозлил меня этот старший лейтенант!

- А что не так с яблоками? - поинтересовался Остап, прервав поток негодования тещи.

- Оказывается, Егорыч осу заглотил. Она его в горло ужалила - изнутри. Раздуло там все быстро. Дыхание ему и перекрыло. Правильно ты, Остап, про асфиксию догадался. Она самая! До чего же глупая смерть! Ну, я им дала жару конечно. У нас все яблоки как на подбор. А этот черт гнет свое - мол, не сам же потерпевший осу в рот сунул. А я объясняю. Уткнулся, мол, в книги, яблоко жевал. И не заметил, как оса на откусанное место села. Вот тогда и проглотил...

- Довольно правдоподобно, - поддержал тещу Остап. - Только оса, выходит, заторможенная какая-то попалась. Может, больная? Почему не улетела сразу? Между прочим, оса за одну атаку может ужалить до пяти раз. Наверняка во рту разбушевалась, кусала без передышки. А ее нашли, кстати?

- Сказали, нет, вылетела. Только следы жала остались и яд в крови. Слава богу, отстала полиция теперь. Ладно, бежать надо в "Совхоз". Светочка там умаялась, поди.

По пути к пансионату Остап поинтересовался, что же хотел посмотреть покойный в хранилище библиотеки.

- Говорил, дореволюционное - по географии, - ответила Варвара Прокоповна. - Интересовался еще особыми книгами.

- Это как?

- По которым, мол, барин какие-то распоряжения оставлял. Так откуда ж мне знать! Степа тоже не в курсе. Никакие ему записки об этом в "черной" комнате не попадались. И чего им всем те книги понадобились!

- Кому - всем?

- Мне заведующая рассказывала. С месяц назад в библиотеку электронное письмо какой-то комик прислал из Франции. Просил сканы старинных книг - обложек. Якобы его предки собирали.

- Интересно! А почему комик?

- Фамилия какая-то смешная.

- И что, послали?

- Нет. Ответили, что с руководством надо согласовать. А сверху им запретили что-либо посылать. Вдруг фальшивку какую-то жулики затеяли? Пусть обращаются в министерство, приезжают - тогда другое дело.

Свету они застали за приготовлением обеда. Варвара Прокоповна тут же приняла эстафету, а дочери велела отдыхать. Света посмеялась:

- Мама, рано меня списываешь! Нескоро еще почувствую...

Отдыхающие пансионата "Совхоз для вас" столовались все вместе - в беседке. За обедом соседями Праховых оказались Цыбины. Остап некстати вспомнил недавний загадочный разговор молодой четы. В общей беседе почти не участвовал и только бодро стучал ложкой. С ухмылкой заметил:

- Ешь - потей, работай - мерзни!

Молодежь тут же расхохоталась. Кира поинтересовалась:

- А кем вы работаете, Остап? Все время уклоняетесь от ответа.

- Профессионально соединяю буквы в слова...

- Прямо шифровка какая-то, - заметил Роберт. - Наверное, в органах служите.

- Нет! - расхохотался Остап. - А что это у вас за волдырь на ладони? Оса ужалила?

- Она самая, зараза, - вздохнул Роберт. - На будочке сортирной гнездо висело, но вдруг упало. А осы всем роем на месте гнезда кучковались. Я вовремя не заметил. А они злющие.

- Что ж сразу не сказали? - спросила Света. - Я бы на ферму съездила за спреем - потравили бы быстренько.

В этот момент за соседним столом Стас Куликов начал громко расхваливать обед. Не скупился и на комплименты очаровательной хозяйке. Остап не заметил, чтобы теще это было неприятно. Напротив, та довольно улыбалась. А вот Света нахмурилась.

- Ни стыда ни совести у этого Стаса, - возмущалась Света по возвращении в дом. - Прямо при жене к маме клинышки подбивает. Ну-ну... Мы в пансионате всяких повидали - при случае и мокрой тряпкой можно огреть. Помогает.

- По-моему, сегодня Варвара Прокоповна не смущалась, - заметил Остап. - Ладно, это лирика. Не нравится мне эта смерть от осы, хоть тресни. Не позволила бы полосатая тварь, чтобы ее просто так в рот засунули. Нехорошее какое-то у меня предчувствие. Слушай внимательно, Света...

Узнав о странном разговоре Киры и Роберта, Света глубоко задумалась. Затем тихо произнесла:

- Ты хочешь сказать, что это убийство? Они заткнули Егорычу рот? И я им еще подсказала невольно идею с яблоком... Вырезали дырку, спрятали там осу и закрыли, как пробкой - подрезанным конусом. Яблоко подложили. Поэтому осу Егорыч и не заметил...

- А пока Роберт ловил осу, его ужалить успели, - продолжил Остап. - Я глянул - действительно на уборной у их домика осы кучкуются без гнезда.

- Но какой мотив? - задумчиво произнесла Света. - Они же из разных городов. Егорыч москвич, а Цыбины из Самары приехали. Что им делить?

- Давай пошарим в соцсетях, - предложил Остап. - Я жертву поищу, а ты молодежь.

Через полчаса Остап объявил:

- Егорыч ни в каких соцсетях не регистрировался. Только крупицы официальной информации на сайте института географии РАН.

Света при этом лукаво улыбалась, потом торжествующе произнесла:

- Держись, Остап! Девичья фамилия мамы Роберта - Касаткина. И на ее страничке есть фото с братом - Елисеем!

- Вот так поворот! - изумился Остап. - Выходит, Роберт - племянник Егорыча. А ведь и виду не показывали! Даже руку дядя не стал племяшу жать... Какой-то у них серьезный семейный конфликт. Да, тут может быть скрытый мотив для убийства.

- Думаю, без Киры не обошлось, - вздохнула Света. - На ее страничке несколько свадебных фотографий - прошлогодних. Двадцать третьего июля, в воскресенье, годовщина будет. А у Киры и днюха заодно - двадцатилетие.

- Через пять дней... И что не так с теми фотками?

- Родителей Роберта там нет. Мама Киры - на месте. И все, больше никакой родни. Только друзья - одна молодежь.

- Такое практикуется иногда - молодежные свадьбы, - засомневался Остап. - Не обязательно здесь конфликт присутствует. Просто так задумано. А маму Киры ты нашла?

- Да. Некто Вильма Черенкова, шестьдесят два года. Киру только в сорок два родила. Вот кто настоящая старородящая, а не я. Маме расскажу. Про папу Киры ничего на их страницах нет...

- Нда... Все наши рассуждения, Света, чистое теоретизирование. Оса действительно могла оказаться больной, заторможенной - и тогда чистый несчастный случай. И вообще, раз племянник с дядей не переносили друг друга, почему оба приехали именно сюда? Вряд ли случайность. Без пол-литра не поймешь... Предлагаю перейти к здоровому послеобеденному сну.

Когда Остап проснулся, позвонил Каратаев:

- Спасибо, Остап. Пополнил и я базу. И нашел в архиве одно любопытное письмецо - сейчас тебе сброшу скан. До этого не понимал, кто такой З. Теперь ясно: Зенон Кириллович, которой с семьей эмигрировал из Корневища.

Вскоре Остап погрузился в чтение. Помещик писал в Петербург своей двоюродной тете Ольге Степановне Бежиной: "Спасибо Фролке - мужики нас не тронули. Выезжаем завтра в Москву. Оттуда поездом в Гельсингфорс, а дальше как бог даст. Посуду хрустальную и золотую в ящиках отвезли в надежное место, спрятали с Фролкой. Бог даст, еще вернемся. Но на всякий случай зашифровали место клада в книге и на кальке. Да, чтоб Вы знали на всякий случай. Там же кубок, отделанный алмазами и изумрудами. Трофей сей, напомню, из рук Е.И.В. государя Александра Николаевича получил дедушка мой, Андрей Иванович, за победу на офицерском состязании по стрельбе по случаю десятилетия коронации. Ваш З."

Остап призадумался, затем внимательно пролистал в смартфоне документы из "черной" комнаты Форякиных. Через полчаса громко воскликнул:

- Эврика!

- Это ты решил так меня разбудить? - послышался из-под полога сонный голос Светы.

- Нет. Но так уж получилось. Слушай и смотри...

Остап показал жене письмо Каратаева, затем скан записки из архива в Корневище: "Не забудь: 1 экз. min в библ., 1 экз. имей дома. З.К.!"

- Видишь? - возбужденно рассуждал Остап. - В какой-то книге есть указание на местонахождение клада Скобелевых. Об этом знает неизвестный француз, автор электронного письма. Может быть, это потомок Зенона Кирилловича? Но каким-то образом на след напал и Елисей Касаткин. Возможно, его племянник тоже в курсе - вот и устранил дядю, пока тот не добрался до библиотеки.

- Похоже, - согласилась Света. - И тогда понятно, что привело в Корневище и Касаткина, и Цыбиных. Поиски клада! Слетелись все, как осы на яблоко.

- Света, попроси маму связаться с заведующей библиотекой. Пусть уточнит фамилию загадочного француза. А я к Степану Степанычу сгоняю.

Однако тесть не смог помочь зятю:

- Наверное, хранил дедкин папа ту книгу, раз барин просил. Но сколько лет уже пролетело, Остап! Нет уже ее в "черной" комнате. Ты же сам видел - там только старые бумаги.

- Может, в тайнике?

- Я бы знал. Нет там никакого тайника.

Остап вернулся в дом в "Совхозе..." несолоно хлебавши. Света, однако, широко улыбалась.

- Остап, я тут такое нашла! Жаль, сначала страничку мамы Роберта бегло посмотрела. Смотри, вот фото в "Одноклассниках".

Остап прочитал комментарий под снимком мраморного памятника: "Вот и до мамы добрался коронавирус, будь он проклят!" А под портретом покойной старушки на камне было высечено: "Касаткина (Скобелева) Ульяна Платоновна. 15.VIII.1938 - 30.X.2020".

- Вот так номер! - изумленно воскликнул Остап. - Значит, младший сын Зенона Кирилловича все же вернулся на родину. По возрасту получается, что Ульяна Платоновна его дочь. Выходит, несчастный Егорыч - внук Платона Зеноновича, а Роберт - правнук. Наверное, младший сын вернулся в СССР вопреки воле отца. Так что про клад ничего не знал. И вот через столько лет что-то подтолкнуло Егорыча на поиски...

В этот момент в дом вошла Варвара Прокоповна и в шутку укорила дочь:

- Ну и подкинула ты мне задачу, Света! В библиотеке сегодня выходной. Но Люба не поленилась туда сходить. В общем, писал им насчет книг некто Александр Ришар.

- Все-таки не фамилия смешная, а комика вам напомнила, - подметил Остап, - Пьера Ришара. Я почти предвидел такой расклад.

И Остап показал жене с тещей запись на загадочном прямоугольнике: "Александр Ришар. 15 х 12".

- И что теперь делать с этим ребусом? - поинтересовалась Света.

- Выходит, Ришар - потомок дочери Зенона Кирилловича, - рассудил Остап. - Прислал дальнему родственнику скан кальки - про которую помещик тетушке писал. Наверное, важно было соблюсти размер прямоугольника. Я проверил - да, это пятнадцать на двенадцать сантиметров. А вот как это с особой книгой состыковать, черт знает.


*


Утром за завтраком Праховы сами подсели за столик к Цыбиным.

- Роберт, а вам ничего не говорит имя Александр Ришар? - небрежно поинтересовался Остап.

- Так вы и вправду из конторы? - изумился Роберт. - Ну и ну!

- Не из конторы он, я же тебе говорила, - подала голос Кира. - Писатель-детективщик. На книгах его портрет мелькал.

- А... - протянул Роберт. - Ну, допустим, Ришар - мой родич. И что?

- Он прислал вашему дяде половину ключа к разгадке местонахождения клада ваших предков, - спокойно пояснил Остап. - Не исключено, что это и стало причиной смерти Елисея Егорыча.

- Вы и дядю моего вычислили... Надо же! Так вот чего он так рвался в Корневище! Про клад, честно, не в курсе. Да, мама что-то говорила. Но сама считала эти предания сказкой. Чего-то напутал Ришар в своем Парижике. У папы его Альцгеймер - брякнул что-то невпопад перед приступом. Александр, выходит, папе поверил. Кинулся родню в России искать - в сети. Сам-то за больным папой ухаживает, не ездит никуда.

- И как вас нашел?

- Какой-то деловой партнер помог - через "Одноклассников". Ришар - мамин троюродный племянник. На машиностроительном заводе работает. Они оборудование на разные предприятия поставляют. За последние годы экспортировали в Питер, в Нижний, в Ярославль, еще куда-то.

- Интересно... Однако именно дяде вы страстно желали заткнуть рот. Выходит, получилось?

- Ну, вы даете! Это обвинение, что ли?

- Если угодно. Ваши с Кирой угрозы насчет Егорыча я случайно слышал. И вы могли замаскировать осу в яблоке и подсунуть дяде. Пока ловили "киллера", и укус получили.

- Офигеть - не встать! - воскликнула Кира. - Вот это роман получается! Напишете? Робик, пошли, покажем нашу "затычку для рта" горе-детективу...

Через несколько минут вся четверка была в доме Цыбиных. Роберт достал из кладовки коробку с фейерверками и показал Остапу. Смущенно пояснил:

- Понимаете, мама была очень против Киры. Дескать, дочь распущенной ресторанной певички, отец неизвестен... А яблочко от яблоньки недалеко падает. Не слушала меня. Даже на свадьбу с папой не пришли... Недавно смирилась все же. А дядя упертый. Всегда хотел быть святее папы римского. Все приговаривал, что разбежимся мы с Кирой через полгода или чуть больше. До годовщины свадьбы в любом случае, мол, не дотянем. Вот и перестали мы с ним общаться. Хотели ему рот заткнуть фейерверком в воскресенье, на годовщину. Жаль, не увидит уже...

- Так вы специально за дядей сюда приехали? - поинтересовался Остап.

- Нет. Просто хотелось во владениях предков наш первый год с Кирой отпраздновать. Тем более ей двадцать в этот день стукнет. А тут и дядя... Я тогда в Шатуру за фейерверками сгонял. Так вы считаете, дяде кто-то нарочно осу в яблоко подсадил? И кому бы это понадобилось?

- Думал, вы с ним клад не могли поделить, - признался Остап. - Получается, другой есть охотник за барским добром. Надо теперь думать, как его на чистую воду вывести...


*


- Вот что, молодой человек, - строго сказала Варвара Прокоповна Стасу на кухне. - Свои обольстительные штучки для малолетних дурочек оставь. Даже Кира на тебя не клюет, ловелас хренов. И еще вздумал страсть к сорокапятилетней тетке изображать. В постель с тобой все равно не лягу и откровенничать там не стану. Говори прямо, что тебе надо. Может, и столкуемся. Ты на кой черт Егорыча в зюзю тогда напоил? Чего добивался?

- Скажу прямо - не ожидал! - с уважением произнес Стас. - Я сколько лет с людьми работаю, с кем только переговоры не вел. А вы меня вокруг пальца обвели, клушей прикидывались... Но оказались орлицей. Ладно, будь по-вашему. Назовите разумную сумму - и я заплачу ее за информацию. Мне нужно знать, какую книгу хотел увидеть в библиотеке господин Касаткин. Ведь вы в курсе?

- Допустим. Сумму-то я черкану тебе сейчас на листочке. Но и ты кое-что напишешь.

- Что именно?

- Признание. Мне как-то не улыбается судьбу Егорыча разделить. Ты напишешь, как подсунул ему осу в яблоке - конкурента в поиске клада устранял. Я это никому не покажу - несчастный случай же. Но бумага будет лежать в банковской ячейке. Если со мной тоже произойдет несчастный случай - в завещании про этот документ прочитают.

- Такую чушь писать не стану! - возмутился Стас.

- Значит, разговор закончен - только и всего, - с улыбкой сказала Варвара Прокоповна и запела: - "Прости-прощай! И выметайся поскорее..."

- Почему - выметайся? Так дела не делаются.

- А как делаются?

- Я должен иметь гарантию, что заплачу за нужную информацию, а не фальшивку.

- Хорошо, смотри. Этот чертеж Ришар прислал Егорычу. Это ведь ты помог Ришару найти родню в России - как деловому партнеру? Откуда, кстати, ты о кладе узнал?

- Ришар все-таки русский человек. Спьяну похвастался однажды кладом в Корневище - но без подробностей. А недавно попросил родню отыскать...

- Ладно. Чертеж нужно приложить к нужному рисунку в книге. И точка укажет место, где находится клад.

- Надо же! Что ж, пишите сумму...

- А ты - признание!

Стас устроился за кухонным столом и быстро настрочил полстраницы. Глянул на листочек с суммой, удовлетворенно кивнул и передал свое признание Варваре Прокоповне. Та внимательно прочитала, сложила листок вчетверо и спрятала за пазуху.

- Значит, хотел просто болезни Егорыча? Чтоб не мешал пока? Ну-ну... Поехали, отвезу.


*


В библиотеке Варвару Прокоповну и Стаса поджидали следователь и два полицейских. Через несколько минут злоумышленника в наручниках увезли на полицейской машине.

- Ну, зятек, ты и придумал комбинацию! - с восхищением сказала Варвара Прокоповна Остапу. - Как же ты этого скользкого типа вычислил?

- Роберт сказал, что с завода, где трудится Ришар, поставляли оборудование в Ярославль. Там же Стас живет и работает, всю Европу объездил. И все встало на места. А теперь будем искать книгу.

- Думаю, это "Реки и озера Мещёры" 1910 года издания, - предположила Варвара Прокоповна. - Три книжицы в отдельном ящичке хранились - с замком. Одну на полку поставили, две так и остались в ящике.

Она принесла книгу. Каждый рисунок там измеряли линейкой. Примерно в середине обнаружились искомые пятнадцать на двенадцать.

- Так это же скала в озере! - воскликнул Остап.

К ксерокопии рисунка приложили прямоугольник Ришара и проткнули точку иглой. Под картинкой были указаны размеры островка. Остап сделал необходимые расчеты и примерно вычислил место нахождения клада.


*


На следующее утро лодка пристала к скале. Остап, Степан Степаныч и Роберт поднялись на вершину. Достали рулетку и по расчетам Остапа вышли на нужную точку. Там оказалось заметное углубление. Несколько ударов ломом - и в скале открылся небольшой грот. Включили фонарики и прошли внутрь. В тесном вместилище находились три дубовых ящика...

- Прямо как у Дюма в "Графе Монте-Кристо"! - с восхищением произнес Роберт.

Через полчаса все трое с благоговением разглядывали описанный Зеноном Кирилловичем драгоценный кубок.

- Вот тебе, баринок, и подарок к годовщине свадьбы! - с улыбкой сказал Степан Степанович. - С Ришарами, надеюсь, поделитесь.

- И не только с ними! - с жаром воскликнул Роберт. - Разве без вас я бы нашел эти сокровища? Эх, дядя, дядя... Как глупо и нелепо с ним получилось...