Просвирнов Александр Юрьевич: другие произведения.

Пв-8: Секреты черного Барона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    7 место (из 22) на конкурсе "Презумпция виновности-2010" (ПВ-8). В лайте 2 место (из 27).


   Светлана уже давно не боялась ни трескотни выстрелов, ни ночных канонад, ни бомбежек. "Хуже все равно не будет", - всякий раз думала она. А тут вдруг проснулась от далеких хлопков выстрелов где-то в вышине. Следом раздался взрыв. Светлана приподняла голову и в незанавешенное окошко увидела в сумерках две огненные стрелы, стремительно падающие с высоты. Через несколько секунд громыхнуло еще дважды, и вскоре вдали зарево осветило низко нависшие над лесом черные тучи. Снова загрохотало и заполыхало - это уже началась гроза. Забарабанил дождь по крыше, и Светлана в тот же миг забылась.
   Через час она вздрогнула и проснулась - всего лишь от тихого стука по стеклу. Прямо в ночной рубашке метнулась к окну. Вспыхнула молния, и Светлана за доли секунды успела рассмотреть стройного молодого светловолосого парня в мокром темном комбинезоне. "Летчик!" - догадалась Светлана. Ночной гость, видимо, тоже разглядел лицо хозяйки и невольно отшатнулся.
   Светлана поспешила к двери, с грохотом откинув крюк.
   - Сюда, быстро!
   Сильно хромая, летчик протиснулся в крохотные сени.
   - Ты здесь одна? - шепотом спросил он, отряхиваясь и брызгая на Светлану.
   - Одна. Деревню еще в сорок первом спалили, мы с дедкой только и уцелели - тут, на отшибе. Он лесником был. Помер в прошлом году.
   - А что с лицом? Осколки?
   - Сама... ножом.... Чтоб немцы не лезли...
   - Ну и бедовая девка! - молодой летчик покачал головой. - А после войны как жить собираешься? Слушай, мне бы хоть дня два-три пересидеть, чтоб нога поджила. И к своим буду пробираться.
   - Это ты падал - перед грозой?
   - Я. Зато фашиста успел завалить... Немцы далеко?
   - Гарнизон у них небольшой на месте нашей Сосновки. Отсюда пять километров...

* * *

   Немцы приехали только через два дня. Утром вновь громыхала гроза, и тарахтенье мотора Олег со Светой, крепко спавшие в объятиях друг друга, услышали слишком поздно. Ковылять через редкий кустарник в чащу времени просто не оставалось. Олег заскочил в давно опустевший хлев, и девушка с лихорадочной быстротой забросала летчика полусгнившей соломой. Едва успела вернуться в избушку и накинуть черный старушечий платок на растрепанные волосы, как к домику подъехал мотоцикл с коляской. Высокий солдат с автоматом наизготовку остался у машины, наблюдая за лесом, а двое требовательно замолотили в дверь.
   - Du die verfluchte Hexe!* - выругался коренастый солдат в блекло-зеленой гимнастерке, увидев лицо Светланы, и даже сплюнул.
   Следом вошел молодой худосочный обер-лейтенант с ввалившимися небритыми щеками и словно ударился о невидимую стену. На лице его появилось брезгливое выражение. Он выхватил из кармана золотую вещицу, похожую на небольшой молоточек, и сжал в левой ладони.
   - Где есть русиш лет-чик? - старательно выговорил офицер, отвернувшись от девушки. - Пара-шьют - закопан там! Лет-чик - нет. Зи... Ты - видель?
   - Никого я не видела, - буркнула Светлана.
   Обер-лейтенант вынул пистолет из кобуры и направил на хозяйку, по-прежнему стараясь не смотреть ей в лицо. Солдат заглянул под кровать и на печку, слазил в подпол. Выбравшись из лаза, отрицательно покачал головой и вышел из избушки. Через три минуты обер-лейтенант недоуменно хмыкнул и тоже заторопился на выход. Еще через минуту Светлана вздрогнула, услышав выстрел, и метнулась к окну. Длинный солдат, оставшийся у мотоцикла, уже неподвижно лежал в грязи у машины, а у головы убитого растекалась лужа крови. Девушка, больше ни о чем не думая, буквально вылетела из избушки и наткнулась на Олега с пистолетом в руке. Неподалеку лежал обер-лейтенант с большим кухонным ножом в груди - тем самым! - а в распахнутую дверь Светлана разглядела в хлеву коренастого солдата. Тот с неестественно вывернутой головой неподвижно застыл на разворошенной грязной соломе. Девушка уткнулась в грудь летчику и тихо заплакала - впервые после той страшной ночи, когда из всей родни остался лишь старенький дедушка...
   Через четверть часа мотоцикл мчался по раскисшей от ливней дороге в сторону фронта. Светлана с развевающимися черными волосами сидела в люльке и разглядывала необычную золотую вещицу с изумрудами и бриллиантами.
   - Доберемся до своих - в музей передадим, - прокричал Олег.

* * *

   Бутылка "Русского размера" почти опустела под мужской разговор, но Михаил Алексеевич чувствовал, что гость так и не добрался до главного. Хозяин пристально глянул на сухопарого Николая Петровича, безмятежно развалившегося в кресле и тихонько вздохнул: сам-то к пятидесяти быстро располнел и почти облысел. А ведь всего год на пенсии!
   - Коля, сбрасывай уже словесный камуфляж, - Михаил решил ускорить события. - Что у вас приключилось?
   - Не у нас - в Кучерявске. Там один хороший парнишка, Павлик, по линии моей Галки родня, за два месяца один как перст остался. Сначала родители в автокатастрофе, теперь дед. Из-за него я к тебе и пришел. Прокуратура сочла происшествие несчастным случаем, дело закрыто. Оснований для повторного расследования нет. Но меня кое-что смущает. Старушка-свидетельница толкует, будто бы какая-то нечисть Олега Палыча в колодец затянула. Но никаких следов в проклятом колодце и вокруг нет! Может, бред, а вдруг и вправду был кто-то... Не тот человек полковник запаса Ветров, чтобы позволить себя в колодец просто так столкнуть - даже в восемьдесят семь.
   - Коля, от меня-то ты что хочешь?
   - Еще раз все проверить - полуофициально. Если б ты смог съездить в Кучерявск... Открыл бы там детективное агентство для солидности. Лицензию мы тебе через МВД мухой сделаем, а офис в доме покойного откроешь - с Павликом договорюсь. Понимаешь, полковник Ветров умел воевать не только в воздухе. Трижды его сбивали за линией фронта, и всегда он возвращался к своим и по пути ухитрялся кучу немцев положить. Особисты поначалу даже верить ему отказывались, но потом через "языков" постепенно все подтверждалось. После войны его даже в органы звали, но он с летной работой не захотел расставаться. Из-за этого Героя ему только при Хрущеве дали. Я с ним редко виделся - сам понимаешь, в Кучерявск к дальней родне не наездишься. Истории эти буквально клещами из старика тянул, а сколько он еще не рассказал! А теперь себя словно в долгу перед ним чувствую...
   - Мы все в долгу перед этими стариками, - заметил хозяин. - Коля, я верю твоей интуиции - иначе не рекомендовал бы тебя на свое место...

* * *

   Михаил Алексеевич вкрутил четвертый шуруп и окинул взглядом табличку на двери - "Детективное агентство "Сыск". Стоя на крыльце, еще раз осмотрелся. Во дворе старого домика на южной окраине Заовражного - злополучный колодец, рядом баня, сарай для дров, за ним огород. Всюду конусообразные глиняные горки, густо поросшие бурьяном, лишь одну, близ колодца, не так давно разворошили. За деревьями и грядками к востоку простирались четыре сотки, засеянные картофелем, а дальше начинался лес. На западе поселок отделялся от промзоны Кучерявска широким оврагом. Михаил заметил, как со стороны оврага из кустов выскочил большой черный кот. Зверь со всех ног примчался во двор и принялся быстро копать ямку под старой вишней у дома. Покончив с прозой жизни, кот поднялся на крыльцо, обнюхал ноги человека, уселся неподалеку и начал тщательно вылизываться. Задние лапы зверя слегка кровоточили.
   Михаил вернулся в дом и задумался. После гибели Олега Павловича Ветрова прошел месяц. Тело ветерана обнаружили в колодце головой вниз. Смерть наступила от утопления. Правда, на затылке покойного оказалась свежая гематома, однако, как предположило следствие, потерпевший ударился о сруб при падении. На дне колодца находился ржавый капкан, привязанный к проводу. Соседка утверждала, что в ночь гибели Ветрова видела у колодца нечисть - страшную бабку-чикалку, которая провалилась сквозь землю. Однако оперативная группа не обнаружила никаких посторонних следов. Следователь предположил, что пожилая женщина в грозу приняла за "чикалку" молодое вишневое деревце у колодца. Единственный наследник, внук покойного Павел Ветров, во время гибели деда находился в командировке во Владимире. Павлик встречал Михаила накануне на автостанции, а потом отвез в Заовражный. Всю дорогу ему названивали друзья, так что Михаил даже запомнил их имена - Вовка, Женька, Генка.
   Послышалось шарканье ног, и в доме появилась невысокая старушка с клюкой. Подслеповато щурясь, она осмотрела Михаила и присела на лавку. С трудом нагнулась, погладила кота, и тот громко замурлыкал.
   - Сыщика, значица, к нам занесло... - заметила посетительница, доставая табакерку. - А Палыч-упокойник сказывал, домик снесут скоро. Справку написали, что ветхий. Иначе б квартиру-то и не дали в городе.
   - Офис здесь ненадолго, - пояснил детектив. - У вас ко мне дело?
   - Ты б, паренек, мне козочку нашел, а? - старушка отправила по понюшке в каждую ноздрю, чихнула и с надеждой посмотрела на Михаила. - Уже месячишко где-то блукает моя Катенька. Не дай бог, и ее бабка-чикалка забрала! Участковый-то не верит, а ты, смотрю, умный, на ентого похож, с телевизора, Пуару, без усов только.
   - Из-за лысины? - засмеялся Михаил. - Но сказочные персонажи не в моей компетенции!
   - То не сказка, милок. В колодцах чикалка живет. Если долго вниз смотреть - затянет в воду. Аккурат в ентом самом колодце у Кешки-дурачка братишка утоп, годков полста назад. Кешка-то потом умом тронулся, молчал, почитай, целый год. И не понял, что схоронили мальчонку. Везде копал, искал, куды бабка-чикалка братишку спрятала. Я и подумала, что Катька в какую-нибудь яму Кешкину попала. Иду по лесу, зову: "Кать-кать-кать!" Батюшки-святы! А там на полянке в выселках у заброшенной избушки, прямо у колодца, старуха. Ой, милок, как я испужалась! Старуха с двумя косами, вся седая, а уж какая страшная! Я и про Катьку думать забыла, домой побежала. А ночью гроза приключилась, проснулась я, в окно глянула... Батюшки-святы! Опять та старуха у колодца... Молонья сверкнула - и пропала бабка, скрозь землю провалилась. Тут и поняла я - то бабка-чикалка и была! Палыча забрала... Днем Павлик приехал и увидел его, сердешного, в колодце. А потом Порочка по грибы пошла и нашла в избушке той девку без памяти, в крови. А коза-то, может, чикалке не нужна? А, милок?
   - Пишите заявление, - вздохнул Михаил.
   Едва за соседкой закрылась дверь, как во дворе послышался шум подъезжающего автомобиля. Через мгновение в дом вошел высокий русоволосый молодой человек лет двадцати пяти.
   - Как устроились, Михаил Алексеевич? - поинтересовался он. - О, Барон! Вот ты где, паршивец! Представляете, сбежал вчера из квартиры. Я так расстроился - дедка ж его назначил хранителем домашнего очага и семейных тайн. А он шмыгнул в дверь... Надо же, нашел дорогу! Пусть тогда пока поживет с вами, а?
   - Конечно, - Михаил кивнул. - Павлик, ты все привез?
   - Да. Это поможет?
   - Не знаю. Если Николай Петрович не ошибся, убийство твоего деда могло быть совершено единственным способом. Кто-то хорошо знакомый, кого Олег Павлович не опасался, оглушил его сзади, а потом бросил в колодец. Ливень смыл все следы. Была ли здесь замешана таинственная старуха - большой вопрос. Так что я должен узнать как можно больше о твоем деде и его окружении.
   Просмотрев документы и выслушав Павлика, Михаил выяснил, что покойный Ветров овдовел десять лет назад. Через пять лет дом сгорел во время большого пожара, уничтожившего пол-улицы. Ветеран не захотел переезжать в город к сыну, чтобы не оставлять без помощи слабоумного двоюродного брата Иннокентия. Жили вдвоем в полуразвалившейся избушке. Года полтора назад Кешка-дурачок умер, Ветров унаследовал домик. Недавно вместо ветхого жилья городские власти выделили Герою новую однокомнатную квартиру. Пока ее обустраивали, Павлик лишился родителей. Видимо, отец заснул за рулем: "Лада", никого не обгоняя, почему-то выехала на встречную полосу и столкнулась с грузовиком. Ветров решил жить с внуком, а свою квартиру сдавать. Все необходимое Павлик с друзьями перевез из Заовражного в город и отправился в командировку, а дед остался еще на несколько дней - с домиком попрощаться перед сносом. Сразу по возвращении из Владимира Павлик приехал за Олегом Павловичем, но обнаружил пустой дом. В колодец заглянул только через полчаса, после разговора с соседкой про бабку-чикалку...
   - Меня баба Фрося покойная тоже всегда чикалкой пугала, чтобы в колодцы не заглядывал, - улыбнулся Павлик. - Знали бы вы, какая она добрая была! Папа родился, когда ей уже под сорок было. На войне какую-то болезнь женскую получила, долго родить потом не могла. И его, и меня всю жизнь баловала...
   - Кто-то мог сыграть на ваших суевериях, - задумчиво произнес Михаил. - Купили маску, нарядились в бабку - отвлечь внимание. Не нравится мне, что два несчастных случая в один день с мифической старухой связаны. Покажи, что там за выселки заброшенные.
   Между домами Ветрова и наблюдательной Глафиры Семеновны пролегала полуторакилометровая грунтовая дорога через лес до остановки на трассе Кучерявск - Нижний Новгород. Павлик объяснил, что машины здесь не ездят из-за луж и колдобин. На середине пути свернули и по заросшей тропинке за минуту дошли до заброшенных выселок. Когда-то здесь стояли четыре дома, но уцелел лишь один. Полусгнивший деревянный колодец рядом с ним оказался сухим, а на сильно заржавевшую цепь не позарились даже охотники за металлами. На полу в доме остались сухие бурые пятна - видимо, кровь девушки, обнаруженной бабкой Прасковьей. В углу - десятки засохших катышков козьего помета вперемешку с обрывками тряпки, а также несколько палочек. Кто-то давно наступил в еще свежий помет и наследил до двери. Из-под сухих раздавленных катышков Михаил извлек три клочка бумаги. Это оказались фрагменты железнодорожного билета. На одном сохранилась часть номера, на другом дата - пятнадцатое июля, на третьем буквы "Бр".
   - Тот самый день, - заметил Михаил. - Идем обратно. Покажешь дом бабки Прасковьи.
   Еще через полчаса Михаил привел пропавшую Катьку соседке. Бабка Прасковья божилась, что сама собиралась это сделать, когда коза окончательно поправится. Правда, рогатая проказница даже не хромала. Старушка рассказала, что коза с шиной из веток на передней ноге лежала в домике рядом с несчастной девушкой. Очевидно, та подлечила Катьку, прежде чем получила удар по голове.
   - Не было там никаких вещей и бумаг, Михал Лексеич, вот те крест! - объясняла бабка Прасковья. - Я ж милиции все обсказала. Ты ж не выдавай меня Глашке-то! Вот ведь бес попутал, прости господи!
   - Или бабка-чикалка, - ухмыльнулся Михаил.
   - Слава богу, чикалку не видала нонче. Глашка тока рассказала - я ж к ей сразу побежала, у ей телефон мобильный. Участковому звонили про девчушку. Так я и вспомнила сразу - таку ж страшную старуху видала однова. Давно, почитай, тому назад годков двадцать. Я по грибы пошла, а она стоит в кустах и глядит, как Палыч с Фросей картошку окучивают...
   Через четверть часа Павлик повез детектива в Кучерявск. Нерешительно поинтересовался по пути:
   - Михаил Алексеевич, может, та девушка была в маске ведьмы, а потом ее пытался убить сообщник?
   - Не исключено, - согласился Михаил.
   По пути он позвонил майору Семенову, курировавшему деятельность частных детективов, и утряс с тем все формальности. В больнице Михаила с Павликом уже поджидал молодой оперативник, присланный следователем. Лейтенант чрезвычайно обрадовался клочкам билета с места происшествия, а затем понуро потупил взгляд и с виноватой улыбкой признался:
   - Каюсь, не захотел в козьем дерьме копаться, думал, бумажки и бумажки... Намотаю на ус, Михаил Алексеевич!
   Оперативник проводил детектива и его помощника в реанимационное отделение. Неизвестная девушка в окружении капельниц и разных приборов до сих пор лежала без сознания. Павлик долго смотрел на ее бледное лицо и длинные темные волосы, разметавшиеся по подушке.
   - Нет, Михаил Алексеевич, я ее раньше не видел, - прошептал парень. - Такую красавицу обязательно бы запомнил!
   - Наверняка приезжая, - тоже шепотом сказал лейтенант. - Мы портрет по областному телевидению показывали, в кучерявских газетах публиковали - никто не откликнулся.
   Из больницы поехали в городскую трехкомнатную квартиру, где Павлик теперь жил один.
   Семейные снимки были аккуратно собраны в три десятка тяжелых альбомов, которые Павлик не стал отвозить в Заовражное. Со времен войны у Олега Павловича осталось всего три снимка - Михаил не увидел на них ничего необычного. Детектив листал страницы очень быстро, но групповые фотографии с дальними родственниками и друзьями изучал более тщательно. Никого хотя бы отдаленно похожего на незнакомку из больницы или безобразную старуху не увидел, зато долго рассматривал портрет Ветрова при полном параде в День победы несколько лет назад. Ветеран сидел за столом, держа в руках раскрытую шкатулку с письмами и сувенирами времен войны. Михаил рассмотрел на фотографии изображения нескольких гильз и осколков.
   - Осколки из дедушки в госпитале извлекли, - пояснил Павлик. - В сорок третьем его второй раз сбили - на Брянщине. Пробирался к своим, несколько метров до окопов оставалось - и тут шальной снаряд неподалеку разорвался. Дедка в госпитале попал. Очень не любил эту историю рассказывать, только вздыхал.
   - А это что за молоточек в уголке шкатулки? - поинтересовался детектив.
   - Понятия не имею! - изумился Павлик
   Он принес шкатулку, но необычного предмета в ней не оказалось.
   - Я эту штучку никогда не видел, - признался парень. - Наверное, дедка ее прятал, а в тот день вместе с другими сувенирами выложил. Я сейчас найду файл и увеличу молоточек.
   Вскоре Павлик принес фотографию, и Михаил буквально впился в нее глазами.
   - Это молот Тора! - сообщил детектив. - Древние германцы считали его амулетом от ведьм. Опять чертовщина! Почему же Олег Павлович прятал трофей?
   - Может, стеснялся признаваться в суеверии? - предположил Павлик. - Он всегда хотел суровым выглядеть, хотя на самом деле очень чувствительным был. Недавно от песни заплакал и так смутился, что потом извинялся.
   - Про войну? Ничего удивительного.
   - В том-то и дело, что нет. Перед восьмым марта на работе корпоративчик был, потом с коллегами к нам зашли. А к нам как раз дедка из Заовражного заехал. Ребята перед ним прямо благоговели. Фотографии смотрели, караоке пели, баловались: "Восьмое марта, дурацкий праздник..." Потом из Градского включили "Наш старый дом" В середине там поется: "Толстая, худая - это все равно. И пусть уродом будет, ведь по ночам темно". Все заржали спьяну, а дедка заплакал. Хотя не пил почти. Давайте я по Интернету этот молоточек проверю.
   Через полчаса Михаил Алексеевич и Павлик ошеломленно смотрели на экран, не веря своим глазам. Несомненно, на старой черно-белой фотографии был изображен тот самый молот! Судя по описанию - из чистого золота, украшенный несколькими небольшими бриллиантами и изумрудами. Некто Герхард Шустер два месяца назад выложил объявление на форуме российских коллекционеров, что готов заплатить не менее ста тысяч евро за фамильную драгоценность. Его прадед, обер-лейтенант Отто Шустер, взял реликвию на войну. Но амулет не спас офицера вермахта от гибели на Брянщине. Вдова узнала подробности от лейтенанта Брауна, друга мужа. Шустер во главе одной из групп искал пилота сбитого советского самолета. Поиски не дали результата, а маленький отряд обер-лейтенанта Шустера Браун обнаружил в лесной сторожке. Все трое были убиты - не то летчиком, не то партизанами. Амулет исчез вместе с оружием и мотоциклом.

* * *

   И вторую ночь в почти пустом доме Михаил спал беспокойно. Неужели это молот Тора через столько лет опустился на ветерана? Да еще в пруду в овраге расквакались лягушки. Зато противное поскребывание во всех укромных местах прекратилось - еще днем Барон навел в доме порядок и теперь спал на холодной печи.
   Около полуночи Михаил услышал, как зверь спрыгнул на пол и пробежал по комнате. Детектив достал из-под подушки фонарик и осветил кота. Тот замер, пригнув лапы, словно на охоте, и пристально смотрел на лаз в подпол. Михаил явственно услышал шорох.
   - Барон, там крыса? - громко заговорил детектив.
   Шорох усилился, и Михаил встал с кровати. Взял на кухоньке кочергу и резко распахнул лаз. Барон пулей нырнул в подполье и мгновенно исчез в темноте. Михаил степенно спустился по лестнице следом и осмотрелся. В небольшом подполе на нескольких полусгнивших полках стояли трехлитровые банки, покрытые толстым слоем пыли. И вдруг Михаил замер: луч фонарика осветил на стеллаже чистенькую пятилитровую канистру. Детектив спускался сюда по приезде, и тогда канистры не было! Выходит, кто-то побывал в доме днем? Но контрольный волос в замочной скважине никуда не делся...
   Барон выбрался из-под стеллажа и начал чесаться. Крыса, видимо, бежала через какой-нибудь ход. Михаил взял канистру и вместе с котом выбрался из подпола. Закрыл лаз и на всякий случай положил сверху перевернутую лавку. Отвинтил пробку канистры и с помощью ладони аккуратно, словно на уроке химии, понюхал содержимое. Пахло бензином...
   Ни свет ни заря Михаил отправился к соседке. Сухонькая старушка нюхала табак у окна и громко чихала. При виде нового соседа оживилась и снова начала благодарить за козу и расспрашивать, где пряталась рогатая проказница.
   - Тайна следствия! - серьезно ответил Михаил. - Глафира Семеновна, никто вчера к моему офису не подъезжал?
   Оказалось, баба Глаша никого у домика не видела и тем более не слышала, чтобы подъезжали машина или мотоцикл.
   - Не знаете, у кого такие канистры могут быть? - Михаил достал находку из сумки.
   - Нет, милок, не видала никогда. Апчхи!
   "Чертовщина какая-то, - подумал детектив, возвращаясь к себе. - Уже и я скоро в бабку-чикалку верить начну..." Он обошел вокруг дома, поискал свежие следы в огороде, но ничего не обнаружил. Приставил к домику лестницу, поднялся на крышу и через незапертую дверцу протиснулся на чердак. Лаз на кухню был заперт изнутри, а в щелях белела паутина: в дом проникли явно не этим путем. Повсюду в пыли валялись изношенная одежда, старые газеты, журналы и альбомы для рисования. Михаил наугад поднимал один за другим и быстро пролистывал. Примитивные картинки уровня воспитанника детсада не блистали разнообразием: портреты мальчика типа "палка, палка, огуречик", колодцы, гробики, могилы, кресты... Частенько из колодца тянула руки к мальчику пресловутая бабка-чикалка. В последнем альбоме детектив заинтересовался разноцветными квадратиками и треугольниками, но не сразу понял, что это план дома и огорода, а коричневые квадратики обозначали ямы. У каждого было написано "нет". "Видимо, это о трупе брата", - догадался Михаил. Несколько последних листов были недавно выдраны - обрывки не успели загрязниться.
   И тут в голове детектива яркой молнией вспыхнула новая версия. Через пять минут Михаил, вооруженный найденным в сарае топориком, спустился в подпол. Барон проскочил впереди нового хозяина и нырнул под стеллаж с банками. Детектив на четвереньках пролез следом и осветил фонариком бревенчатый сруб со следами кошачьих когтей. На стене просматривались едва заметные пропилы. "Лаз!" - догадался Михаил и осторожно надавил на бревна. Ничего не двинулось, даже когда толкнул сильнее. Михаил вставил топор в пропил и принялся выколупывать крышку лаза в сторону подвала. Вскоре бревнышки поддались и преграда выпала. В открывшемся темном ходу что-то загремело. Посветив фонариком, Михаил обнаружил доску-подпорку: очевидно, человек, пробравшийся ночью в подпол, принял меры для задержки возможных преследователей. Михаил, мысленно проклиная отросший живот, с пыхтением вполз в подземный ход, оказавшийся гораздо шире лаза. Подземелье тянулось под уклон, и даже не очень высокому детективу приходилось сутулиться. Через всю галерею тянулся стальной провод, а к нему были прикручены заржавевшие самодельные капканы. Почти все давно захлопнулись, а в некоторых еще белели скелеты крыс. "Вот вам и Кешка! - с уважением подумал Михаил. - Дурачок, а тайком сколько выкопал, чтобы свою чикалку поймать!" Метров через двадцать ход резко свернул влево и вновь сузился. Нагнувшись, Михаил заметил рассеянный дневной свет и ощутил легкий сквозняк. К выходу детектив пробрался на четвереньках, раскидал свежие ветки лещины и оказался на поверхности в укромном месте в зарослях орешника на склоне оврага.
   Михаил осмотрелся. Спустившись, несложно было пройти с полкилометра вдоль длинного неширокого пруда на дне оврага до дамбы. По ней пролегало шоссе Кучерявск - Нижний Новгород. Скорее всего, ночной гость оставлял там автомобиль. Михаил прошел по предполагаемому пути несостоявшегося поджигателя, но никаких следов не обнаружил. Поднялся из оврага по асфальтированной дороге, вернулся в офис и крепко заколотил тяжелую бревенчатую крышку под стеллажом в подвале досками. Потом позвонил Павлику.

* * *

   - Понятия не имел про этот ход! - молодой человек выглядел необычайно изумленным и отчаянно размахивал руками. - Дедка, наверно, тоже не знал. Он Иннокентию велел все ямы закопать. В огороде ни одной уже нет, а в лесу еще попадаются, старушки до сих пор бранятся. Михаил Алексеевич, кто же это мог быть?
   - Выбор невелик, Павлик. Сколько человек помогали тебе с перевозом вещей деда?
   - Трое коллег. Вовка, Генка, Женька.
   - Кто на чердак лазил?
   - Не помню. Туда-сюда все сновали, с чердака старые книги забирали.
   - В марте кто мог видеть снимок с молотом Тора?
   - Все. Но Генка быстро окосел тогда. Носом клевал, караоке не пел.
   - Кому ты говорил о моем приезде?
   - Да всем на работе рассказал, что домик сдал под офис детективу, дальнему родственнику...
   - Давай подробно про каждого приятеля.
   Павлик работал заместителем отдела снабжения кучерявского электроприборного завода, приятели - там же менеджерами. Холостяки, они частенько развлекались вместе. Владимиру и Евгению было около тридцати. Они дружили с института, обожали веселые компании, спортбары и биллиардные. Когда Павлик учился на первом курсе, Чип и Дейл, как их называли до сих пор, - на пятом. Владимир готовился к свадьбе, но дату еще не определили - жених копил деньги. Евгений, напротив, связывать себя узами Гименея не собирался и менял девушек каждые несколько месяцев. Каждая новая пассия обходилась недешево, ибо Женька любил пошиковать и погусарить. Денег не считал и постоянно влезал в долги к друзьям. Сорокалетний Геннадий, практичный и расчетливый, тем не менее отлично ладил с молодыми людьми и охотно ссужал расточительного Женьку деньгами. Он единственный из компании родился не в Кучерявске, приехал сюда несколько лет назад. Распространяться, почему до сих пор не женился, не любил даже после прохождения риски "Разговоры про жизнь" на этикетке "Русского размера". Зато на уровне "Пошлые анекдоты" и вправду становился таким словоохотливым и по-брутальному остроумным, что куда там фадеевскому Левинсону!
   - Тебя послушать, Павлик, так все отличные парни! - ухмыльнулся Михаил. - Но один их них разглядел в каракулях Кешки подземный ход и задумал преступление. Ночью проник в дом. Даже если бы Олег Павлович увидел преступника, тот мог отшутиться: проверял схему с картинки дурачка, это розыгрыш! Но как выбросить оглушенного человека в колодец, чтобы выдать убийство за несчастный случай? Возможно, преступник и вправду переодевался в бабку-чикалку, возможно, просто остался незамеченным. Интересно, нашел ли он молот Тора?
   В этот момент запел сотовый телефон.
   - Спасибо огромное! - поблагодарил детектив собеседника через минуту. - Как система снова заработает, проверьте на всякий случай, откуда родом работники электроприборного Геннадий Горбунов, Владимир Одинцов и Евгений Гусаров, нет ли у них родни в тех краях.
   Михаил повернулся к Павлику:
   - По фрагменту номера железнодорожный билет восстановили. Неизвестную девушку опознали. Это некая Олеся Болотова из Сосновки Брянской области, двадцати четырех лет от роду. Приехала на поезде Брянск - Нижний Новгород вместе с бабушкой, Светланой Ивановной Болотовой, 1925 года рождения. Старушка ни в одной гостинице не зарегистрирована. Сейчас лейтенант мне по "мылу" сбросит ее фотографию с паспорта.
   Михаил включил ноутбук и через несколько минут вместе с Павликом внимательно разглядывал полученный снимок.
   - Нет, Михаил Алексеевич, никогда ее не видел, - заметил молодой человек. - Такое лицо ни за что не забудешь. Наверное, во время войны старушку так изуродовало.
   - Тогда она была юной девушкой, - задумчиво произнес Михаил. - Значит, не любил Олег Павлович рассказывать про спасение на Брянщине... "И пусть уродом будет, ведь по ночам темно..." Ну-ка, Павлик, быстренько найди в Интернете несколько снимков страшных бабок...

* * *

   - Господи! - воскликнула баба Глаша, увидев портреты на мониторе ноутбука, и перекрестилась. - Не сумлевайся - вот та самая бабка-чикалка, - соседка указала на снимок морщинистого, изуродованного несколькими огромными шрамами лица Светланы Ивановны: - И в лесу она стояла, и у колодца скрозь землю провалилась. Что ж за лихой молодец ее сфотографировал?
   В этот момент Павлик привел бабу Прасковью, которая указала на тот же портрет.
   - Она самая, Михал Лексеич. Разве ж такую забудешь! В кустах стояла и на Палыча с Фросей смотрела. Только моложе немного была. Знать, бабки-чикалки тоже стареют.
   - Глафира Семеновна, покажите место, где старуха "скрозь землю провалилась", - попросил Михаил.
   - Нет уж, милок, я в таком деле тебе не помощница! - старушка заволновалась и громко чихнула от слишком большой понюшки табаку. - Не вздумай копать, не дай бог нечисть потревожишь!
   Никакие уговоры не помогли, и Михаил с Павликом ушли несолоно хлебавши. Пришлось детективу взять в сарае лом и наугад втыкать в землю вокруг колодца. Обе старушки наблюдали за ним из окна. Михаил ухмыльнулся и нанес очередной удар в землю в полутора метрах от колодца. Внезапно раздался хруст ломающегося дерева, и инструмент, выскользнув из руки, исчез в недрах. Мгновение спустя обе соседки стояли у забора и голосили:
   - Перестань, Михал Лексеич! Чикалка ломом убьет!
   Не обращая внимания на старух, Михаил с Павликом принялись разгребать грунт лопатами. Под слоем глины в тридцать-сорок сантиметров показалась деревянная крышка лаза. Из небольшой дыры, пробитой Михаилом, резко запахло мертвечиной. А когда крышку откинули, запах стал совершенно невыносимым. Михаил позвонил майору Семенову, обмотал нос и рот повязкой, обрызганной одеколоном, и опустил в подземелье лестницу. Старухи уже ничего не говорили. Они поставили на забор вынесенные из дома образа и без устали крестились.
   Михаил спустился в яму и включил фонарик, осветив подземную галерею. В двух метрах от лестницы детектив увидел лежавшие на земле полуразложившиеся останки высокой пожилой женщины. Лицо, совершенно обезображенное тлением, стало неузнаваемым. Зато окровавленные длинные седые волосы, заплетенные в две косы, были очень похожи на запечатленные на снимке в паспорте Светланы Болотовой...
   Михаил натянул резиновые перчатки и тщательно исследовал одежду трупа. В карманах строгого темного костюма ничего не оказалось, зато в нижней части длинной юбки детектив нащупал какой-то тайник. Вспоров ткань, Михаил бережно извлек небольшой полиэтиленовый пакет и положил в карман. Затем прошел несколько метров до конца галереи вдоль проволоки с капканами и остановился перед глиняной стеной. Та выглядела довольно рыхлой. Вернувшись к лестнице, Михаил попросил у Павлика лопату. Вскоре детектив снова стоял в конце тупика, и через четверть часа лопата пробила непрочную стену, оказавшись в некой полости. Михаил посветил туда фонариком и увидел два горящих изумруда - глаза Барона. Мгновение спустя детектив оказался в знакомом подземном ходе из подвала в овраг. Картина преступления сложилась.

* * *

   В ожидании оперативной группы Михаил с Павликом изучали пакет несчастной Светланы Ивановны. Там оказались два истертых от времени документа - видимо, ее главные реликвии - вырезка из "Правды" за 1960 год с указом о присвоении Олегу Павловичу Ветрову звания Героя Советского Союза и записка на листочке в клеточку.
   - Дедкин почерк! - узнал взволнованный Павлик.
   Записка гласила: "Милая Света! Я возвращаюсь в полк снова бить фашистов. Очень жаль, что не смогу дождаться, когда ты придешь в сознание. Но доктор говорит, что уже скоро. Насчет лица не беспокойся, подумаешь, шрамом-другим больше! Я тебя и такую любить буду! Безделушку пока сдавать не собираюсь. Пусть постоянно напоминает о тебе и рано или поздно снова сведет нас вместе. Пиши на полевую почту, буду очень ждать твоих писем. Но если до конца войны не доведется встретиться, я тебя все равно потом найду. На всякий случай адрес моих родителей: ..."
   - Вот так история! - Павлик изумился еще больше. - Этак я мог и не родиться! Дедка с бабой Фросей в госпитале познакомились, когда его в третий раз сбили. Она медсестрой там была.
   - Но Светлану он не забыл... - заметил Михаил. - "Ведь по ночам темно..." Понимаешь теперь, в чем дело?
   - Нет, - честно признался Павлик.
   - Светлана прятала Олега Павловича в своем домике. Оба молоды, что будет завтра - неизвестно. Сам понимаешь, чем закончилось дело... Потом при попытке пленить летчика Ветрова там погибла группа обер-лейтенанта Шустера, а твой дед и Светлана пробились к своим. В госпитале они расстались, Олег Павлович встретил твою бабушку, а перед Светланой чувствовал вину. Не исключено, что Олеся - внучка Олега Павловича и твоя двоюродная сестра.
   - Возможно, - кивнул Павлик. - Я сразу к ней симпатию почувствовал.
   - Судя по рассказу бабы Прасковьи, Светлана была в Заовражном много лет назад, но просто наблюдала за Олегом Павловичем. Что теперь заставило ее сорваться с места? И кому и зачем потребовалось ее убивать? Павлик, как у тебя с иностранными языками?
   - Английский и немецкий неплохо.
   Через несколько минут на адрес Герхарда Шустера ушло электронное письмо со снимком фамильной реликвии. Ответ пришел практически немедленно - с предложением переговорить. Включили скайп и увидели на дисплее ноутбука взволнованное лицо правнука убитого обер-лейтенанта и услышали срывающийся голос. Павлик отлично справился с ролью переводчика. Михаил сказал немцу, что удалось напасть на след реликвии, но обещать что-то конкретное сложно.
   - Убийца явно не связывался с Шустером, - сделал вывод Михаил. - Значит, не нашел молот Тора! Амулет до сих пор где-то лежит и смеется. Получается, преступник преследовал и другую цель. Он проник в дом через подпол, оглушил спящего Ветрова. Потом перенес старика через подземелье к колодцу - наверняка в полиэтиленовом пакете, чтобы не пачкать ему одежду. Хладнокровно сбросил в воду. Если при этом не вставать во весь рост, а пригнуться, забор защитит от глаз соседки. Затем во дворе появилась Светлана Ивановна. Думаю, не хотела пугать людей в Заовражном, ждала темноты. Неизвестно, знал ли преступник о ее планах, но старая женщина почему-то мешала ему. Чем-то он привлек ее внимание к лазу, дернул за ноги, сбросил вниз - соседка это истолковала по-своему. В подземелье преступник убил женщину дубинкой. Потом ему пришлось вылезать и засыпать крышку лаза глиной. Наверное, делал это на четвереньках. Потом он вернулся в дом, надел бахилы, чтобы не оставлять внутри следов, и ушел через подземный ход. По пути закопал ответвление к колодцу. Выбравшись из оврага, убийца нашел в лесном домике Олесю - откуда-то узнал о ней - и ударил по голове дубинкой. Если мое предположение насчет Олеси верно, она тоже законная наследница. А вдруг у нее есть сестра или брат? Узнали бабушкин секрет, устроили охоту на дедушку, а потом между собой не смогли договориться. Затем убийца узнал от тебя про неведомого дальнего родственника, еще и сыщика, и решил спалить того вместе с домиком.
   Павлик изменился в лице.
   - Господи! - прошептал он. - Кажется, я понял. Слышал недавно, как он ругался по телефону - как раз в начале июля. Всегда такой вежливый, а тут прямо орал: "Не вздумайте приезжать!" Я удивился, говорю: "Разве можно так с клиентами?" А он в ответ: "Да это родня, седьмая вода на киселе, мы давно не общаемся". Так вот почему он хромал на дедкиных похоронах! В Кешкин капкан, наверно, угодил!
   - Генка?
   - Как вы догадались? - Павлик перестал размахивать руками и вытер платком увлажнившееся лицо. - Убью гада!
   - Он один приезжий. Но пока это только версия. Нужно ее проверить. Как приедет оперативная группа, я, надеюсь, решу все вопросы со следователем. А ты позвонишь Генке, но при этом будешь держать себя в руках...

* * *

   Павлик ждал приятеля на остановке в лесу. Далеко не новая "Волга" ровно в восемнадцать свернула на грунтовую дорогу и остановилась на небольшой площадке. Генка выбрался из машины. Невысокий крепыш с седеющими висками, он был на полголовы ниже Павлика. Приятели пожали друг другу руки, и Павлик с трудом сдержал гримасу отвращения. Через десять минут оба стояли у колодца.
   - Ты уверен, что в дедовой записке говорится именно про этот? - уточнил Генка, пристально глядя на Павлика.
   - Тут на весь лес других нет, тем более сухих.
   Генка, как договаривались, привез с собой толстую веревку. Ее намотали на ворот вместо ржавой цепи. Павлик обвязал себя и начал спускаться, цепляясь за сруб. Генка понемногу крутил ручку. Но вот Павлик достиг дна. Шкатулка, завернутая в старую фуфайку, лежала рядом с ржавым капканом и ничуть не пострадала при падении.
   - Есть! - крикнул он Генке. - Поднимай!
   Когда через три минуты открыли шкатулку и увидели гильзы и осколки, на невозмутимом Генкином лице на мгновение промелькнуло глубочайшее разочарование.
   - Зря ты, Гена, корчишь такую постную физиономию, - резко сказал Павлик, и лицо его покрылось пунцовыми пятнами. - Это ж наши семейные реликвии!
   - А я думал, может, рукописи какие ценные Олег Палыч спрятал, мемуары, - промямлил Генка.
   - Или молот Тора? - тихо произнес Павлик, и в горле его сразу пересохло.
   Генка резко поднял голову и впился глазами в приятеля.
   - Что?
   - А то не знаешь! Ты же его на фотке видел у нас, только прикидывался пьяным. Кстати, как ты узнал, что Олеся в этом домике находится?
   - Какая Олеся? Паша, чего ты мелешь? - Генка заговорил уже злобным тоном.
   - Сестра твоя сводная. Светлану Ивановну пытал, что ли?
   Генка шагнул назад, нервно оглядываясь.
   - Дубинку высматриваешь? - продолжал Павлик, размахивая руками. - Тебе не привыкать. Кстати, несколько часов назад тело Светланы Ивановны в подземелье обнаружили, а рядом твою визитную карточку...
   - Да откуда б она там взялась? - заорал Генка. - Какое еще, на хрен, подземелье?
   Он отпрыгнул в сторону и подхватил валявшийся на земле тяжелый сухой сук. Но не успел сделать и шага в сторону Павлика - из домика выскочили двое крепких молодцов в масках и камуфляже и направили на Генку автоматы...

* * *

   Через месяц, как только Олесю выписали из больницы, Светлану Болотову похоронили рядом с могилой Олега Павловича. От девушки следствие узнало много интересного. Сводного брата Геннадия Олеся знала плохо: она была еще ребенком, когда тот, окончив школу, переехал в Курск к отцу - Ольга Олеговна, дочь Светланы Ивановны, давно развелась с первым мужем. Гена навещал мать редко, тем более та после смерти от рака второго мужа стала попивать - и три года назад уснула с непотушенной сигаретой... Олеся в это время была в Брянске на сессии. Оставшись сиротой и лишившись дома в Сосновке, девушка по окончании вуза устроилась работать в сельской аптеке, а жила с бабушкой в старой-престарой избушке лесника. Совсем недавно Светлана Ивановна рассказала внучке о деде - летчике-герое.
   - И чего б я, образина, жизнь ему портила? - объясняла старушка. - Мало ли что он там в горячке говорил, пока у меня прятался! Но, конечно, не из жалости он со мной был, вправду любил - я ж чувствовала! Не удержалась, однова съездила, поглядела на него издали. Аж сердце загуляло, все тот же орел! Переночевала в лесной избушке и уехала обратно. Олюшке-то рассказала про отца, когда пить начала - думала, урезонить. Куда там! Еще спьяну Гешке сболтнула. Примчался ко мне, давай выпытывать адрес Олежкин. Говорю, не лезь, не волнуй деда.
   После гибели матери Генка не приезжал и не писал. Светлана Ивановна через паспортный стол узнала новый адрес внука в Кучерявске. Олеся через Интернет разыскала рабочий телефон брата на сайте электроприборного завода, и бабушка позвонила Генке. Слезно просила не идти самому к деду. Если уж он так хочет, она сама приедет и все расскажет Олегу Павловичу, только просить у него ничего не будет. Генка кричал, чтоб оставались в Сосновке, он их с Олесей даже на порог не пустит. Светлана Ивановна не смутилась, сказала, в заброшенном лесном домике несколько дней проведут, будут Олега Павловича оберегать. "Не иначе как пакость затеял, паразит, - говорила она Олесе. - Ишь, три года там работает и молчит, затаился. Ох, не к добру! Срочно ехать надо".
   Сойдя с автобуса Нижний Новгород - Кучерявск у остановки в лесу, Олеся с бабушкой подобрали козу, сбитую какой-то машиной. Скотину донесли до домика, наложили самодельную шину на ногу. Днем Олеся из кустов впервые увидела деда, а ночью Светлана Ивановна пошла к бывшему возлюбленному одна. Олеся заснула рядом с козой, а очнулась только в больнице через несколько недель.
   Михаил тоже приехал на похороны из Москвы. По пути с кладбища экс-детектив коротко рассказал молодым людям о ходе следствия. Геннадий поначалу молчал и все отрицал. Но когда водолазы нашли в пруду набитую камнями сумку с бахилами, вещами Олеси и Светланы Ивановны, большим полиэтиленовым пакетом с фрагментами его отпечатками пальцев, начал давать показания. Все происходило примерно так, как и предполагал Михаил. Генка ждал подходящего случая, чтобы стать единственным наследником дедовых квартиры и немалых накоплений. Случайное автопроисшествие с родителями Павлика подтолкнуло тайного внука к решительным действиям. Устранив деда, он планировал через некоторое время расправиться с Павликом, а несколько позже заявить права на наследство, при необходимости настаивать на эксгумации тела и генетической экспертизе. Убить деда в городе было бы гораздо сложнее, поэтому пришлось воспользоваться последней ночью Олега Павловича в Заовражном. Днем Генка заезжал к старику - якобы искал потерянные при переезде часы. Между делом покрутился у колодца и ногами немного раскидал землю - чтобы потом легче было открыть люк. Подземные ходы он успел проверить накануне ночью. Никакой жалости к деду он не чувствовал и хладнокровно расправился со стариком - тот крепко спал и не услышал, как Генка вылез из подпола. Гроза еще не началась, и Барон где-то гулял. Выбросив оглушенного Ветрова в колодец, Генка через подземный ход вернулся в дом и попробовал найти молот Тора. К своему изумлению, увидел в окно приближающуюся бабушку. Как раз началась гроза. Генка метнулся обратно в подполье, высунулся из люка и весело окликнул Светлану Ивановну: "Бабуля, поди сюда, какие мне дедка катакомбы показал! Зря ты меня к нему не пускала!" Чрезвычайно удивленная, та подошла к люку, и Генка дернул ее за ноги... Убив бабушку той же дубинкой, что оглушил деда, отправился в лесной домик расправляться с сестрой. Так спешил, что угодил в капкан, потом несколько дней хромал.
   - Какой подлец! - Олеся горько расплакалась под конец рассказа. - Знала я, что он с гнильцой, но что до такой степени... Ужас!
   В квартире Павлика помянули старушку. Даже Барону накапали немного любимого "Кота Баюна". Дряхлый домик в Заовражном уже снесли, и зверь словно почувствовал это - больше убежать не пытался.
   - Эх, ты, хранитель очага, - вздохнул Павлик, поглаживая мурлыкавшего кота. - Что ж ты дедку не разбудил?
   - Ты говорил, он и семейных тайн хранитель? - припомнил Михаил и хлопнул себя по лбу. - Павлик, может у Барона есть свои вещи - типа ошейника вечной подстилки.
   - Ему дедка деревянную кроватку сделал лет пять назад. Барон в ней всегда спит.
   - Неси!
   Через мгновение Михаил простукивал и встряхивал нехитрое изделие ветерана.
   - Слышите? - торжествующе воскликнул экс-детектив, и молодые люди согласно кивнули.
   Внутри что-то слегка громыхало. Павлик пассатижами аккуратно выдернул гвоздики и вытащил кусок фанеры, служивший ложем коту. Фанерка была прибита к двум доскам основы. В одной оказалась вырезанная ниша, а в ней лежал, сверкая бриллиантами и изумрудами, золотой молот Тора...
  
   * Проклятая ведьма! (нем.)

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"