Просвирнов Александр Юрьевич: другие произведения.

В путанице темных лабиринтов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    3 место (из 7) в конкурсе Современного и исторического детектива-2020 (СиИД-9). Место действия и один проходной персонаж: см. рассказ "Стоянка вне расписания"


   Глава 1. "Широка страна моя родная..."
  
   Нет худа без добра, и не так страшен черт, как его малюют. С командировкой на край света Кирилл мысленно смирился еще в Домодедове на регистрации. Оказалось, не так уж и сложно перенести восемь часов в воздухе по пути из Москвы в Хабаровск на ИЛ-62. Сначала ждешь завтрак, потом обед, и вот уже до места недалеко... Разве что пересадка в Хабаровске на ТУ-154 вызвала легкую досаду. Увы, во Владивостоке аэродром пока не мог принимать ИЛ-62. Но что такое час с небольшим в воздухе, когда уже восемь за плечами, да еще час с лишним возни с пересадкой?
   И вот, наконец, московский гость в аэропорту краевого центра - "города нашенского", как назвал его когда-то Ленин. Небольшой дорожный чемодан Кирилл сдал в багаж и теперь пожалел - пришлось довольно долго ждать. А мог бы и в ногах пристроить...
   Кирилл даже не поверил своим ушам, когда прозвучало неожиданное объявление. Осознал до конца только при повторе: "Пассажира Коврова Кирилла Северовича просят срочно пройти в кабинет начальника аэровокзала".
   В начальственном кабинете Кирилла ждал еще один сюрприз. Оказалось, с приезжим захотел побеседовать сам Иван Антонович Зайцев, первый секретарь Ч...го райкома партии. Начальник аэровокзала почтительно передал столичному гостю трубку, и тот услышал приятный бархатный голос:
   - Здравствуйте, уважаемый Кирилл Северович! Мы рады приветствовать вас на приморской земле. А для нашего района тем более высокая честь принять посланца столь уважаемого издания. Товарищ Ковров, я предвидел ваши возможные сложности в наших краях. Новому человеку сразу не очень просто сориентироваться. Поэтому заблаговременно решил все бытовые вопросы с крайкомом. Сейчас в аэропорт подъедет ответственный товарищ, он отвезет вас в гостиницу. Предлагаю никуда не торопиться. Не забывайте, вам нужно перестроиться на местное время - как-никак семь часов разницы...
   Ошарашенный вниманием первого лица района, Кирилл горячо благодарил товарища Зайцева.
   - Запишите номер телефона моей приемной и без всякого стеснения звоните, если что, - продолжал Зайцев. - Секретарю дано указание соединять вас со мной в любой момент.
   Кирилл еще раз поблагодарил. Но мысленно почувствовал себя Хлестаковым, которого ни с того ни с сего окружил заботами и вниманием незабвенный городничий Антон Антонович Сквозник-Дмухановский. Вот только удобно ли пользоваться свалившимся с неба благоприятным случаем? Поразмыслив, Кирилл прикинул: в конце концов, почему бы и нет - но только для дела, а не для себя. Но если уж очень настаивают...
   Получив, наконец, чемодан, Кирилл вышел из здания аэровокзала и огляделся. Вдали были видны тайга и сопки, окрашенные в разные цвета. Лишь потом столичный гость заметил солидного мужчину около новенькой серой "Волги". В руках тот держал развернутый лист бумаги с надписью, сделанной красным фломастером: "Для тов. К.С.Коврова. Крайком КПСС". Кирилл вздохнул и не спеша зашагал к "Волге".
   До города домчались быстро, а в гостинице по брони крайкома приезжему без проблем оформили номер - хотя на стойке администратора висело красноречивое объявление: "Мест нет!!!" "Ответственный товарищ" оставил свой телефон и вскоре отбыл. А Кирилл, долго плескавшись под душем, потом в блаженстве растянулся на постели. После передышки принялся в который раз уже перечитывать статью, которая занесла его на край света, за несколько тысяч километров от столицы. Дутая сенсация или действительно важная историческая находка? Но разбираться предстояло на месте, в райцентре. А пока лучше всего воспользоваться советом товарища Зайцева - не спеша адаптироваться к местному времени.
   За ужином в ресторане до Кирилла урывками доносился весьма любопытный разговор за соседним столиком. Парни собирались завтра идти на концерт "Машины времени". Вот так новый поворот! В Москве Кириллу никак не удавалось попасть на концерт любимого ансамбля, правда, вызывавшего кислую мину в начальственных кругах. Сразу вспомнилась прошлогодняя статья в "Комсомолке". В "Рагу из синей птицы" "Машину времени" обвиняли в упадничестве и прочих несоответствиях репертуара правильной идеологической линии партии. Обычно после такой критики неугодные коллективы растворялись бесследно. Но Кирилл слышал от знакомых журналистов, что в редакцию "Комсомольской правды" письма в защиту "Машины" приходили буквально мешками - такую корреспонденцию даже приходилось сжигать во дворе, куда уж там отвечать! Как ни странно, эта тихая акция произвела впечатление где-то в верхах. В итоге никаких новых гонений на "Машину" предпринимать не стали. И вот замечательная группа здесь, во Владивостоке. Удивительно!
   Кирилл подошел к соседнему столику, по-свойски переговорил с радушными парнями и быстро выяснил, где и когда состоится концерт. Вот только билетов уже не достать, пояснили приморцы, разве что у спекулянтов, да и то, если повезет. Однако Кирилл, постепенно входя в роль Хлестакова, утром позвонил в приемную товарища Зайцева. И через каких-то полтора часа все тот же "ответственный товарищ" привез в гостиницу контрамарку на концерт для Кирилла. Просто сказочный подарок!
  
   Глава 2. "Дорога, дорога, ты знаешь так много..."
  
   "Вагонные споры последнее дело, когда больше нечего пить", - до сих пор звучали голоса солистов "Машины времени" в голове Кирилла под стук колес. Хотя бутыль (третья по счету) еще не опустела, а с соседями по купе он не спорил. Напротив, внимательно слушал байки о тайге, охоте, тиграх, бичах... Дотошно расспрашивал рассказчиков и старался все тщательно разложить по полочкам памяти. Услышанного с лихвой хватало на несколько полновесных очерков о жизни простых дальневосточных тружеников в их экзотическом краю. Впрочем, задумки предназначались не для родного журнала, а для серьезной газеты, где Кирилл временами тоже публиковался - под псевдонимом. И в подходящий момент журналист подкинул вопрос:
   - Слышал, какую-то древнюю Черную принцессу у вас нашли. Правда, что ли, или байки?
   Собеседники разом притихли. С третьей бутылкой водки тут же покончили, и Кирилл достал коньяк.
   - Первый раз в коньяке вкус винограда почувствовал, - похвалил один из попутчиков, по виду самый интеллигентный. - Выходит, только в Москве настоящий купить можно... А про Принцессу, парень, лучше не вспоминать всуе. Была она или нет, черт его знает. Разное болтают. Зато "проклятье фараонов" послать успела...
   - Как скажете! - бодро согласился Кирилл.
   Вот на что, оказывается, туманно намекал автор заметки. Возможно, он писал более откровенно, но редактор, разумеется, зашлифовал: никакой мистики! Значит, "проклятье фараонов" в дальневосточной тайге... Но об этом следовало поразмыслить позже. И Кирилл принялся с энтузиазмом рассказывать про вчерашний концерт "Машины времени" в краевой филармонии. О том, что попал туда по блату, скромно умолчал. Как по заказу, соседи тоже оказались поклонниками коллектива с научно-фантастическим названием. Так что вскоре вчетвером все дружно распевали "Поворот", "Скачки", "Синюю птицу" и прочие шлягеры "Машины времени"...

*

   Утром на перроне попутчики смотрели на Кирилла с нескрываемым уважением: столичного гостя прямо у вагона встретил сам товарищ Зайцев Иван Антонович - представительный мужчина лет сорока пяти, благородной наружности. Кирилл сразу узнал его как по начальственной осанке, так и по приятному бархатному голосу. Еще раз поблагодарил за такую теплую встречу и помощь, а особенно за заветную контрамарку. Иван Антонович отшутился: у самого времени на поездку не было, так почему бы не помочь хорошему человеку?
   Кирилл воодушевленно рассказывал о концерте по дороге - станцию от райцентра отделяли километров десять. Иван Антонович вел новенький УАЗ сам - водитель заболел. Мотаться по многочисленным извилистым грунтовым дорогам района среди бесчисленных сопок на "Волге" не с руки. УАЗ - самое то даже для первого секретаря райкома партии. Да и то - прежний УАЗ за шесть лет совершенно износился, теперь дорабатывает в одном из автохозяйств района.
   Оживленный разговор вдруг прервался. Иван Антонович сначала сбросил скорость, а потом и вовсе остановил автомобиль. Вышел из УАЗа и, что-то недовольно бормоча, начал копаться в двигателе. Метрах в двадцати за ними осталась симпатичная девушка лет двадцати. Та сидела на корточках спиной к шоссе чуть в стороне от обочины у прислоненного к березе велосипеда. Приспустив брючки и трусики и задорно открыв изящные светлые полушария, прелестница сосредоточенно занималась мелким прозаическим делом. Казалось, она даже не обратила внимания на проехавший, а потом и вовсе остановившийся автомобиль. Кириллу стало неловко, однако зрелище все же притягивало магнитом. Несколько раз Кирилл все же обернулся, бросая быстрый взгляд на девушку. А та, покончив со своим делом, не спеша проехала мимо УАЗа, даже не повернув голову на двух мужчин.
   - Вот бесстыдница... - с ухмылкой пробормотал Иван Антонович, возвращаясь за руль и лукаво подмигнув пассажиру.
   И тут же, оживившись, засыпал Кирилла вопросами о Москве и о работе солидного научно-популярного журнала. Выглядел при этом помолодевшим и окрыленным. Столичный гость с удовольствием отвечал - во всех подробностях. Особенно Ивана Антоновича заинтересовала история о недавнем визите в редакцию одного из помощников генерального секретаря ЦК КПСС товарища Андропова. Кириллу показалось, что товарищ Зайцев и сам не прочь сменить Приморье на столицу и оказаться в ЦК - в любой должности. Впрочем, и сам Кирилл после короткого разговора с высокопоставленным визитером призадумался о возможном возвращении к международной журналистике - чем черт не шутит?
   За разговорами незаметно въехали в большое село, привольно раскинувшееся в обширной долине среди сопок. Большинство их оставались зелеными, но местами осень успела мазнуть по тайге желтым и оранжевым. Кирилл залюбовался великолепным зрелищем.
   Вскоре УАЗ остановился у КПП местного авиационного гарнизона. Иван Антонович объяснил, что гостиницы в селе нет. Однако он заранее договорился с командованием, так что приезжему на время командировки выделили комнату в офицерской гостинице. При прощании товарищ Зайцев в очередной раз велел не стесняться и звонить в приемную в любое время, если понадобится помощь. Сам Иван Антонович не особо верил в правдивость байки о Черной принцессе. Но просто замечательно, когда об исследовании напишет такой солидный журнал. Вся страна узнает про их район и про село!
   Временный пропуск на имя Кирилла Коврова уже лежал на КПП - оставалось только вклеить туда фотографию. Несколько снимков размером три на четыре сантиметра предусмотрительный журналист всегда носил при себе, и вскоре с формальностями покончили.
   Дежурный по КПП, молодцеватый сержант, проводил московского гостя в одноэтажное здание за трехэтажным штабом. В гостинице оказалось на удивление тихо, а молодая дежурная смотрела на Кирилла с нескрываемым любопытством. Рассказала, что все офицеры, обитатели гостиницы, на службе - с утра после построения уехали на аэродром. Сегодня там день предварительной подготовки к полетам. А вот вечером будет весело. Она проводила нового постояльца до его комнаты и вручила ключ.
   Не успел Кирилл отпереть дверь, как в коридоре появился солидный майор с голубыми погонами и своеобразно гармонировавшим с ними массивным сизым носом. Выглядел офицер лет на сорок. Увидев Кирилла, он радостно воскликнул:
   - Так вот он каков, наш дорогой московский гость! Кирилл Северович, позвольте представиться: Аркадий Алексеевич Неделин, заместитель по тылу командира отдельного батальона аэродромно-технического обеспечения.
   - Слышал я поговорку, - с улыбкой ответил Кирилл, пожимая руку авиатору: - "Гарнизон, это такое место, куда ты еще не приехал, а про тебя уже все всё знают". Но думал, что она только на военных распространяется.
   - Не в вашем случае, - заметил Неделин. - Сам Иван Антонович начальнику гарнизона несколько раз насчет вас звонил. Задачу, естественно, мне потом поставили. А я уже дал поручения своим подчиненным - так что в курсе насчет вас. Как обустроитесь, загляните ко мне на минутку.
   Несколько удивленный, что офицер, занимающий такую солидную должность, почему-то живет в гостинице, Кирилл через четверть часа заглянул к Неделину. Тот как раз освобождал стол - складывал у убирал большую топографическую карту района с замысловатым вензелем в правом нижнем углу. Потом разложил на столе множество любительских фотографий, в том числе цветных - главным образом, с местными пейзажами. При этом долго расхвалил местные природу, охоту и рыбалку и пожелал красочно описать их в журнале. А для полноты впечатлений - самому побродить по тайге с ружьем и посидеть с удочкой на берегу озера.
   - Есть у нас замечательное местечко на запасном аэродроме, - мечтательно продолжил Неделин. - Как раз для самых уважаемых гостей. Вам непременно нужно будет там отдохнуть - организуем в два счета.
   - Может быть, - уклончиво откликнулся Кирилл. - Но как-нибудь потом, Аркадий Алексеевич. Дело прежде всего.
  
   Глава 3. А была ли Принцесса?
  
   Вернувшись к себе и немного передохнув с дороги, Кирилл навел необходимые справки у дежурной. Затем отправился на автобусе в центр села. Неподалеку от здания редакции газеты "Коммунистический путь" столичного гостя остановил молодой офицер милиции, отдал честь и сурово произнес:
   - Лейтенант Гелий Самсонов! Товарищ, а вы почему не на работе? Предъявите, пожалуйста, документы.
   Тщательно изучив паспорт и командировочное удостоверение с редакционным заданием, офицер несколько смутился и пробормотал:
   - Вот оно что... Извините, товарищ корреспондент. Служба такая! А то тунеядцев всяких развелось... - И он сделал замысловатый жест рукой.
   Редакция районной газеты располагалась в небольшом, но уютном деревянном здании. Главный редактор, уже давно предупрежденный, долго тряс Кириллу руку. Он тут же собрал немногочисленных сотрудников и представил московскому журналисту. Кирилл едва удержался от улыбки, некстати вспомнив торжественный прием, устроенный Остапу Бендеру в шахматном кружке Васюков. Так что для начала пришлось принять участие в импровизированном чаепитии и коротко рассказать о работе столичного журнала. Вопросов хватало, и Кирилл охотно на них отвечал.
   Лишь через час с небольшим приезжий смог приступить к делу, которое привело его в далекий край за семь часовых поясов от столицы. Корреспондент Гена Ящеров, автор нашумевшей заметки, оказался совсем молодым парнем двадцати лет.
   - Мало кто из акул пера получил всесоюзную известность в такие годы! - пошутил Кирилл.
   - Скажете тоже... - смущенно ответил Гена. - До акулы мне еще расти и расти. Пока я так, малек... Заметку, знаю, перепечатала краевая газета. Обрадовался, конечно. Но разве это известность? Неужто кто-то запомнит автора единственной заметки.
   - Твоим опусом всерьез заинтересовался крайком партии, - пояснил Кирилл. - Он обратился с официальным запросом в Академию наук. Там, конечно, заочно выносить вердикт по вашей принцессе не стали - данных маловато. В то же время решили, что экспедицию посылать нет смысла при описанных обстоятельствах. Вполне достаточно журналистского расследования. И переслали запрос крайкома в наш журнал.
   - Надо же! - удивился Гена и заулыбался. - Прямо как у Тютчева: "Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется..."
   Гена начинал карьеру журналиста, когда еще проходил срочную. Душа рвалась к перу, и солдат отправлял короткие заметки в окружную газету. Большинство их увидели свет. На толкового бойца обратили внимание командиры. Гена Ящеров вскоре стал сержантом. Ему предлагали остаться на сверхсрочную, но Гена отказался. Нынешней весной он уволился в запас, женился на местной девушке и на родину не вернулся.
   Про Черную принцессу слышал много баек - заинтересовался. Решил разобраться, где в них выдумки, где правда. Собирая материал для заметки, понял, что истину установить будет невероятно сложно. С огромным удивлением узнал, что из троих непосредственных свидетелей обнаружения уникальной находки в живых уже никого не осталось. Невероятно! Но абзац с "проклятьем фараонов" - Кирилл правильно догадался! - главред решительно вычеркнул. Пришлось Гене закончить заметку уклончиво: "Однако загадки не исчезли вместе с Принцессой в топке, а только умножились. О них продолжают говорить, их обсуждают... Существует ли взаимосвязь между Черной и Тисульской принцессами? Или их роднят только наукообразные вымыслы?"
   - Гена, а про Тисульскую принцессу ты откуда знаешь? - поинтересовался Кирилл. - Ее же в шестьдесят девятом нашли - якобы. Ты тогда пешком под стол ходил.
   - Понятно, что потом уже. Двоюродный дядя про нее рассказывал - он в КГБ служит. Рассуждал, что это пьяные выдумки...
   - Поддерживаю твоего дядю, - согласился Кирилл. - Придумают же такое: саркофаг в угольном пласте, девушка в жидкости как живая, похоронена несколько сот миллионов лет назад... Малонаучная фантастика. Лучше скажи: ваша местная мумия могла где-то по дороге в уголь попасть?
   - Об этом я в первую очередь подумал, - вздохнул Гена. - И водителя расспросил, и горняков. На предприятие ездил. Нет, уголь был свежий, прямо из шахты. Самосвал нигде не останавливался. Разгрузился в бункер котельной и тут же уехал.
   Гена подробно прокомментировал каждую строчку своей заметки. Кочегары Сеня и Кеша выгребали из бункера привезенный уголь лопатами. Наткнулись на что-то непонятное. Думали, ветки, испачканные углем. Но "ветки" оказались больше похожи на фрагменты высохших не то лап, не то рук и ног. Сеня вышел на улицу и послал проезжавших мимо мальчишек на велосипедах в музей. Потом доложил о находке начальнику котельной Блинову. Тот велел пока никому ее не показывать, кроме краеведа. Сказал, надо для начала проконсультироваться с вышестоящим руководством. Через полчаса в котельную прибежал научный сотрудник местного музея Алексей Вальков. Под его руководством кочегары извлекли из угля еще несколько необычных фрагментов. Они напоминали верхнюю часть туловища и голову. Вальков умело сложил их, соблюдая привычные антропологические пропорции. Получилась несколько неполная мумия, чем-то похожая на женщину без живота. Ученый с воодушевлением произнес: "Черная принцесса!" Но тут появился начальник котельной. К находке товарищ Блинов не приближался, командовал издали: "Какая еще к черту принцесса! Не видите, что ли, это молодая медведица в уголь попала. Наверняка заразная. Срочно в топку ее, а то еще эпидемия случится". Вальков возмутился. Метался между кочегарами и их руководителем, уговаривая того не уничтожать находку. Бесполезно. Кочегары четко исполнили распоряжение своего начальника: загадочные фрагменты один за другим бесследно исчезли в топке... Однако слухи и пересуды о странной находке моментально разлетелись по селу и по району.
   Дело было прошлой осенью. И разговоры о Черной принцессе вскоре заслонило куда более важное событие: через восемнадцать лет правления скончался генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. А следом наперебой обсуждали первые твердые шаги нового руководителя - товарища Андропова: несколько громких арестов за экономические преступления всесоюзного масштаба, борьба за производственную дисциплину с облавами на "праздношатающихся"... В жизни страны начался новый этап.
   Но все-таки Гена не забыл о сенсации районного масштаба. Ближе к годовщине таинственного случая начинающий журналист решил напомнить о загадочной находке читателям. Пришлось изрядно потрудиться, отметая из пересказов с чужих слов явные выдумки. Кроме трех погибших, только начальник котельной видел "принцессу" - пусть и издали. Но Блинов летом переехал в краевой центр на повышение. Гена тем не менее дозвонился до него. Блинов уверенно рассуждал: кочегарам что-то померещилось в кусках угля, куда при погрузке попала какая-то падаль, похожая на молодую медведицу - он более чем уверен. Да, краеведу он разрешил ее показать. Но у того не оказалось никаких средств для обеззараживания находки. Во избежание заражения надо было сжечь ее немедленно, чтобы не повторять ошибку райпо позапрошлого года. Тогда на складе из ящика с китайскими фруктами выпустили каких-то бабочек. А те заразили весь район вредоносными гусеницами. Еле справились с напастью, несколько месяцев на это ушло.
   - Не ожидал, что с Китаем какая-то торговля еще ведется, - удивился Кирилл.
   - Я тоже не задумывался раньше, пока служить сюда не попал, - ответил Гена. - Оказывается, есть. Нашел данные в библиотеке в одном выпуске статистики: за 1980 год объем советско-китайской торговли составил четыреста с чем-то миллионов долларов.
   - Между прочим, на похороны Леонида Ильича приезжал китайский министр иностранных дел, - припомнил Кирилл. - Даже какие-то теплые слова сказал о восстановлении прежних отношений. Правда, на родине его потом отправили в отставку, а высказывание объявили мнением частного лица. Но все равно прогресс какой-то наметился.
   - Вот и славно! - воскликнул Гена. - Нинка, жена моя, рассказывала. Ребенком еще была, но помнит, как после конфликта на Доманском они здесь все тряслись. Войны с Китаем боялись.
   - Вьетнамцы в семьдесят девятом ее и вправду дождались, - вздохнул Кирилл. - Но теперь в КНР новый руководитель. На Ху Яобана, думаю, в перспективе рассчитывать можно. Слушай, Гена, мы что-то отвлеклись. Шпарь дальше про свое расследование.
   И Гена продолжил рассказ. Оба кочегара не дожили до нынешнего лета: Сеня в Новый год замерз в сугробе по пьяной лавочке, Кеша весной разбился на мотоцикле - тоже спьяну. А самый квалифицированный свидетель, Алексей Вальков, нелепо погиб совсем недавно - десятого сентября. Его смерти предшествовала другая трагедия: на полетах местного авиаполка столкнулись два истребителя, и один из них рухнул в тайге. Сам планер обнаружили быстро, но потом авиаторы целых полторы недели искали в тайге тело летчика. Им помогали добровольцы из местных жителей, в том числе Вальков. И даже товарищ Зайцев однажды полдня ходил с военными в цепи. Именно в тот день и нашли мертвого пилота. Правда, это сделала другая группа. А вот Вальков тогда трагически погиб: упал со скалы.
   - Гена, а родственники у него остались? - поинтересовался Кирилл.
   - Брат с семьей. Но они Алексея Викторовича чудаком считали. Его делами не интересовались. Сам он с женой развелся десять лет назад. Детей у них не было. С тех пор жил один. Я хотел его архив посмотреть - вдруг что-то там осталось о Принцессе? К старшему Валькову обратился. А он мне в ответ дулю показал.
   - А как до той шахты добраться? - спросил Кирилл.
   - Легко!
   Гена моментально утряс вопрос с главредом и сам повез гостя на мотоцикле за сорок с лишним километров. Путешествие по горному серпантину оказалось не для слабонервных. На многих участках посреди дороги километрами тянулись кучи сухого асфальта, высыпанные для ремонта. И мотоцикл порой мчался буквально в сантиметрах от пропасти. На отремонтированных участках камешки постоянно били в спину. Тем не менее Кирилл по пути вновь любовался бесчисленными сопками, расцвеченными красным и желтым. Жалел, что не захватил с собой цветную пленку. Майор Неделин совершенно справедливо расхваливал здешнюю природу, и некоторые из его снимков выглядели как открытки.
   Упоминание товарища Зайцева на месте произвело должное впечатление. Кириллу за несколько часов все подробно рассказали и показали на схемах и в шахте. Она располагалась среди сопок в обширной долине исчезнувшей большой реки - теперь та превратилась в небольшой приток Улахэ. Кирилл с Геной в шахтерской амуниции с лампами даже побродили немного по извиллистым темным лабиринтам. В угольных пластах, как оказалось, много каверн и грунтовых вод - их непрерывно откачивали.
   - Вальков покойный к нам все лето ездил, - рассказал начальник шахты. - Никак не мог угомониться из-за своей мумии. И в шахту спускался, и все окрестности облазил. В каждую пещеру заглядывал. Раза два даже с альпинистским снаряжением приезжал. Все гроты, ручьи и родники на учет поставил. Оченно был человек ученый и увлеченный! Теперь таких энтузиастов головастых, считай, не осталось.
   Кирилл убедился, что Гена провел проверку тщательно. Мумия действительно приехала в котельную с углем прямо из шахты, а нигде не была подброшена. Но что же тогда искал в окрестностях Вальков?
   - Клад, - неуверенно предположил Гена. - Болтают, мумия золото охраняла...
   - Возможно, - задумчиво произнес Кирилл. - Но логичнее предположить, что Вальков пытался разобраться, как мумия попала в угольные пласты извне. Сам понимаешь, они сформировались многие миллионы лет назад, задолго до появления человечества.
   - И "медвежества"? - с улыбкой поинтересовался Гена.
   - И "медвежества" тоже. Современные виды медведей появились один-два миллиона лет назад. Структура месторождения с наружными гротами, внутренними кавернами и всевозможными водами очень даже допускает попадание туда предметов откуда-то извне. И сразу вся мистическая шелуха побоку.
   - Почему? А вдруг люди появились на много миллионов лет раньше, чем считается? - не сдавался Гена.
   - Знаком я с такими ведическими и лемурийскими теориями, - ухмыльнулся Кирилл. - Они не соответствуют данным археологии, вот какая штука. Но на Западе иногда муссируются - с индийской подачи. В молодости, после института, я за границей переводчиком работал. Читал там кое-что на эту тему. По большому счету, это псевдонаука для невежд. Они верят в свое - и точка. Ты "Сказку о Тройке" Стругацких читал? Молодец, тогда юмор поймешь. К нам в редакцию ходит один уникум от псевдонауки - вроде старичка Эдельвейса. Он, к примеру, для первобытных людей свои правила поведения придумал. Якобы у них зачатие происходило только в определенный период, чтобы с беременностью зимой не мучиться. Детки только, мол, к концу осени рождались. К тому же считает, что слово "человек" совершенно точно перевел с исчезнувшего языка первобытных людей: тот, который овладел профессией по выращиванию растений в пищу. Якобы че - деятельность, профессия, ло - выращивать, ве - растение, к - пища. Но самую простую берестяную грамоту тот "лингвист от рубила" прочитать не в состоянии... Но стоит на своем мертво: "Я же знаю!" Хотя других аргументов нет. И смех, и грех.
   На обратном пути Гена рассказал, что в нескольких километрах от шахты располагается запасной аэродром со взводом солдат батальона обеспечения во главе с прапорщиком Тарановым. Тот организовал и подсобное хозяйство, и базу отдыха с баней, рыбалкой и охотой - выменивая все необходимое у местных жителей за спирт. Теперь там очень любят отдыхать старшие офицеры и генералы со всего округа, да и местное партийное и хозяйственное руководство тоже. Там же располагалась основная база недавних поисков погибшего летчика.
   - Меня уже туда отдохнуть приглашали, - с улыбкой поведал Кирилл. - Только некогда пока.
   - Повезло! - с завистью ответил Гена. - Я там бывал, конечно, но базу отдыха только со стороны видел. Она для высокого начальства типа всяких армейских комиссий и партийных шишек.
   Вернувшись в гостиницу, Кирилл действительно застал там большое оживление. И как-то незаметно оказался на пирушке в компании молодых офицеров - преимущественно холостяков в возрасте от двадцати до двадцати трех. Тридцатитрехлетний Кирилл представлялся им чуть ли не стариком.
   Майору Неделину было под сорок, и молодежь за глаза называла его Дедом Морозом. Тот поселился в гостинице после развода и на каждой пирушке был желанным гостем - к столу всегда приносил много тушенки и консервов. Спирт с истребителя МиГ-25 у техников не переводился. Кириллу захмелевший Дед Мороз пообещал организовать питание в летно-технической столовой за весьма умеренную плату.
   За вечер Кирилл узнал о военной авиации в несколько раз больше, чем за всю жизнь. Заодно вдоволь наслушался хвалебных рассуждений о твердой руке товарища Андропова - правильно, мол, тот взялся за тунеядцев, взяточников и расхитителей. Но главной темой разговоров были сентябрьские поиски погибшего летчика. В ночь на первое сентября тот вылетал на перехват злополучного корейского "Боинга" над Сахалином, но вернулся обратно: несчастный лайнер уже сбили. А днем случилось нелепое столкновение в облаках на штатных полетах. Один самолет, несмотря на повреждения, чудом сел. Второй, рассыпаясь в воздухе, рухнул в тайге...
   Валькова офицеры хорошо запомнили - бывалый таежник и чрезвычайно эрудированный человек. Даже на поисках постоянно дополнял топографическую карту. На привалах у костра его рассказы об истории и природе края слушали, затаив дыхание. Вальков практически не пил. И никто не мог понять, как он ухитрился нелепо оступиться на вершине скалы - как назло, в крайний день поисков. В козни загадочной Черной принцессы в офицерской гостинице не верили.
   - Зациклился Вальков на той мумии, вот и потерял бдительность, в облаках мужик витал, - заявил Дед Мороз с какой-то нарочитой уверенностью и лихо опрокинул очередную стопку.
   - Он тогда от Таранова утром вышел какой-то сам не свой, - припомнил один из лейтенантов. - Что-то про золото сердито бормотал.
   - Давайте лучше товарища из Москвы послушаем! - предложил Дед Мороз. - Когда еще у нас такой гость будет!
   В запасе у Кирилла хватало историй про курьезы на работе, забавные письма читателей и жизнь за границей. Шум за столом смолк, и все внимательно слушали столичного журналиста. Над "перлами" из писем и "переводчиком" с "древнепервобытного" от души хохотали.
   В коридоре после пирушки, пройдя несколько шагов, Кирилл словно натолкнулся на невидимую стену - сердце ушло в пятки. В упор на него смотрел странный человек, на вид лет под шестьдесят - невысокий, согбенный, с темным морщинистым лицом, чем-то похожий на известного артиста, точнее, на его карикатуру. Словно Саид, закопанный в песок, высох на жаре до состояния урюка.
   Журналист резко развернулся и зашагал в комнатку дежурной. Та рассмеялась. "Саидом" оказался тихий кочегар по прозвищу Спартак - так его называли за сходство с актером Мишулиным. Жил он в комнатке в конце коридора. Несмотря на хмель, Кирилл потом долго не мог уснуть - перед глазами стояло жутковатое морщинистое лицо Спартака.
  
   Глава 4. Племянница
  
   Утром Кирилл проснулся от шума в коридоре: громких охов-ахов дежурной и резких распоряжений майора Неделина. Дед Мороз, несмотря на мощное возлияние накануне, был уже бодр и деловит. От него Кирилл узнал, что ночью тихо скончался Спартак - лежа в постели. Ничего удивительного - кочегар годами пил по-черному, печень ни к черту. Дверь в комнату оставалась открытой. Покойного прикрыли простыней. На столе стояла бутылка с разведенным спиртом - наполовину пустая. Рядом лежала незаконченная записка: "Джават. Пара. сдес он..." Кирилл удивился, узнав возраст умершего - всего-то сорок шесть...
   Дед Мороз не забыл об обещании и повел Кирилла в летно-техническую столовую. Быстро уладил формальности с заведующей. Кирилл был приятно удивлен отличному завтраку и симпатичным шустрым официанткам. Дед Мороз поведал, что местные девушки буквально стоят сюда в очередь на работу - место официантки на девяносто процентов гарантирует мужа из молодых офицеров, к тому же с солидным доходом.
   Вернувшись в гостиницу, Кирилл увидел, как санитары выносят накрытое простыней тело. Их сопровождал вчерашний милиционер - лейтенант Самсонов. Тот узнал Кирилла и дружески кивнул журналисту. Следом в комнату умершего вошли два солдата, одетые в защитные химкомплекты. Вскоре по гостинице распространился острый запах хлорки. Большинство участников вчерашней пирушки тем не менее безмятежно спали, ибо построение на полеты во вторую смену было назначено на час дня.
   А зевающий Кирилл поехал в центр села, в музей. Там журналиста встретили с таким же энтузиазмом, как накануне в редакции - хотя, судя по гостевой книге, недостатка в звездных посетителях в музее не было.
   Директор объяснила: спасибо Александру Фадееву, который провел в селе детство и партизанил в крае. Под его музей и на село средства выделяют, и железную дорогу от краевого центра построили - вот уже десять лет поезда по ней ходят. Но интересы покойного Валькова не ограничивались одним лишь прославленным писателем. Вот только под краеведческий отдел музей смог выделить совсем немного площади.
   Тем не менее нашлось там место и современности. Товарищ Зайцев в галерее портретов известных сельчан был представлен в двух ипостасях: как руководитель района на протяжении последнего шестилетия и как чемпион края по борьбе самбо в молодые годы. Заведующая не без гордости рассказала Кириллу, что с Ваней Зайцевым училась в одном классе. Тот поначалу вроде бы звезд с неба не хватал. Но, позавидовав кому-нибудь, брался за самые разные дела - как правило, успешно. В самбо пришел, позавидовав успехам другого одноклассника - его портрет тоже демонстрировался в музее. Иннокентий Гоц, на лицо совершенно неприметный, выигрывал краевое первенство как по самбо, так и по шашкам - редкое сочетание способностей. Однако после 1961 года никаких успехов уже не добивался.
   Самым уникальным экспонатом зала Кирилл счел бюст красноармейца - несколько лет назад Вальков восстановил его по методу Герасимова по найденным в тайге останкам давно умершего человека. Снимок поместили в газете - и в одной семье по старой фотографии узнали без вести пропавшего в гражданскую войну родственника. Ее копия рядом с подробно описанной историей восстановления и поисков демонстрировалась вместе с бюстом.
   Про Черную принцессу Вальков коллегам, конечно, рассказывал. Сожалел, что из-за людского невежества пропал ценнейший экспонат. Но никаких записок о мумии в музее не хранил.
   - Полагаю, нашим читателям будет интересно узнать об этом удивительном человеке, - заметил Кирилл. - Пусть и посмертно.
   - Будем вам очень признательны, - ответила директор и грустно добавила: - Нам очень не хватает Алексея Викторовича. Похоже, Кирилл Северович, летом он получил какие-то важные данные. В середине августа стал очень задумчив и даже рассеян. И разговоры про мумию прекратил - как отрезало. Я все же поинтересовалась, нет ли новостей про Принцессу. А он ответил со странной интонацией: "Боюсь, это дело действительно не по научной части, только в другом смысле..."
   - Говорят, из-за рассеянности и разбился, - заметил Кирилл.
   - Ох, мало ли что говорят... Мы-то Алексея гораздо лучше знали. Я никак не могу поверить в его неосторожность даже по рассеянности...
   Кирилл намекнул, что очерк будет неполным без рассказа о жилище. И директор повела журналиста к неуступчивому брату покойного. В доме старшего Валькова оказалась только его дочь - юная Олеся. Кирилл моментально узнал в прелестной шатенке с милым хвостиком вчерашнюю "писающую девочку". Оказалось, родители ее на днях уехали на отдых к родственникам в Московскую область. Олеся тоже оформила отпуск и осталась на хозяйстве. Никаких запретов насчет домика дяди она не получала и охотно согласилась проводить туда московского журналиста. По пути девушка стрекотала без умолку, мило и непосредственно расспрашивая о Москве. Кирилл с улыбкой отвечал.
   На двери домика Алексея Валькова висел обычный замок с дужкой. Внутри, несмотря на скопившуюся после смерти хозяина пыль, оказалось довольно уютно. При этом количество книг и папок в шкафах и на полках поражало воображение. Они были расставлены строго по темам, а на корешке каждого дела указывалось название.
   Кирилл бегло просматривал некоторые. Увы, около дел "Черника", "Черниговка", "Чугуевский район" папки "Черная принцесса" не оказалось. Однако именно в этом уголке Кирилл обнаружил относительно свежие следы на слое пыли и в двух местах - нарушение алфавитного порядка. На вопрос, изучал ли недавно Олесин папа архив брата, девушка ответила неуверенно:
   - Вряд ли... Он только и говорил, что эту макулатуру надо сдать и получить талоны на книги. А мне вот жалко трудов дяди Леши. Всю жизнь собирал. Лучше в музей отдать - там разберутся.
   На многих документах Кирилл обнаружил замысловатый вензель - вроде бы такой недавно где-то видел. Олеся пояснила: это дядин автограф. В нескольких папках обнаружились сложенные топографические карты с собственными пометками Валькова. Но почему-то карты района шахты и запасного аэродрома в архиве не нашлось. Олеся твердо заявила, что в вещах, найденных на месте гибели дяди, никаких карт не было. Странно...
   Вспомнив бюст в музее, Кирилл пошарил в папках "Антропология" и "Метод Герасимова". Из последней выпало три сложенных листка кальки. На каждом был изображен один и тот же череп в натуральную величину в двух проекциях. На втором листке изображения дополняли толстые контрольные линии, а на третьем - фрагменты щек и лба.
   - Жуть какая! - воскликнула Олеся. - Не дай бог ночью приснится!
   Вернувшись в зону "Ч", Кирилл обратил внимание на тонкую папку с загадочной пометкой "ЧРД". Внутри оказалось пусто, только на корочке красным карандашом была нарисована стрелка, указывающая вверх. Рядом - следы ластика. Видимо, карандашные метки регулярно обновлялись.
   - Олеся, а как бы ты эту аббревиатуру расшифровала? - поинтересовался Кирилл.
   - "Черная рожа дурака", - засмеялась девушка. - Или "Чума Ромео дома"...
   - Смотрю, ты с Шекспиром хорошо знакома! - одобрил Кирилл. - Но мне милее "чердак", тем более стрелка указывает вверх. Твой дядя, похоже, пользовался метками для ориентации в своих бумагах.
   Лаз на чердак оказался в сенях, лестница в сарае. Через несколько минут Кирилл взобрался наверх, Олеся следом. Свет из оконца на чердак проникал, но и фонарик не оказался лишним. Луч осветил лук в картонных ящиках и залежи старых журналов - "Крокодил", "Здоровье", "Советский экран", "Работница".
   - Еще дедушка с бабушкой выписывали, - пояснила Олеся.
   Кирилл раскрыл наугад несколько журналов, и в "Крокодиле" за 1960 год увидел занятную карикатуру. Огромному кораблю под названием "Торговля с Китаем" пытался помешать карикатурный капиталист на маленькой лодчонке. "А ведь в действительности этот чудик и победил, - подумал Кирилл, вспомнив разговор с Геной о торговле СССР с опасным соседом. - Но вдруг и вправду временно? Может, еще наладится все по-прежнему?" И в голове его зазвучала торжественная песня пятидесятых: "Русский с китайцем братья навек... Сталин и Мао слушают нас..."
   Взгляд Олеси между тем упал на обложку "Экрана" с фотографией бравого шерифа из "Золота Маккены". Девушка вдруг часто задышала. Рука ее потянулась к верхней пуговице блузки, потом замерла. И мгновение спустя Олеся умчалась прочь. Кирилл, конечно, хорошо помнил этот вестерн. Особенно врезалась в память шикарная сцена купания в озере с обнаженной индианкой Хешке. А что же вспомнила теперь Олеся?
   Кирилл продолжил поиски, напевая навеянное фильмом: "И вновь, вновь, золото манит нас..." А про какое же золото рассуждал незадолго до гибели Вальков? И тут Кирилл заметил нарисованную мелом на доске крыши красную стрелку. Она указывала на одну из кип журналов. Под ними обнаружилась папка с тесемками. Внутри находились рисунок карандашом и две газеты со снимками похожих друг на друга двадцатилетних девушек. Под каждым - объявление: "Не вернулась домой... Знающим о месте нахождения..."
   Грачева Вера пропала в июне 1981 года, Валькова Галина - в июле 1978 года. Девушка на карандашном рисунке тоже чем-то походила и на Веру, и на Галю. На корочке папки карандашом было начертано: "Проверить 1960-1961 гг. М/с?"
   Кирилл озадаченно почесал в затылке и спустился в дом. Олеся сидела за столом и плакала, шепотом причитая:
   - Дура я, дура я ненормальная...
   Ни переубедить ее, ни получить хотя бы объяснение насчет "ненормальной дуры" Кириллу не удалось. И тогда он показал Олесе папку. И девушка разрыдалась еще сильнее. У Кирилла сжалось сердце. Он едва удержался от острого желания прижать Олесю к груди и высушить ее слезы поцелуями. Только гладил девушку по плечу и бормотал: "Не плачь..." Наконец, Олеся успокоилась и заговорила - глухим голосом:
   - Галка - моя сестра. Работала официанткой в ЛТС. В семьдесят восьмом, летом, были учения. Галку и других официанток отправили в командировку на запасной аэродром. Там она и пропала. Несколько раз солдат посылали тайгу прочесывать - бесполезно... Верка через три года пропала - как в воду канула. Тоже не нашли... Но я понятия не имела, что дядя Леша занялся их делом. Он никому ни слова не говорил.
   - Олеся, а ты сможешь держать язык за зубами? - серьезно спросил Кирилл. - Буду рад ошибиться, но Алексей Викторович мог разбиться как раз из-за этого материала. Искал следы Принцессы, а мимоходом накопал что-то про пропавших без вести девушек... Как знать, а вдруг были совершены преступления? Злоумышленник мог догадаться, что твой дядя Леша взял верный след... И тогда подстроил это падение со скалы.
   - Буду молчать, честное комсомольское! - шепотом ответила Олеся, отдав почему-то пионерский салют. - Кирилл, неужели все так ужасно? Мне и в голову не приходило...
   - Пока это только версия. Но бдительность терять не стоит. Кстати, об официантках... Олеся, я видел на центральной площади ресторан "Кедр". Ты как насчет обеда? Давно пора. Заодно от грустных мыслей отвлечешься.
   - В "Шишку" - всегда пожалуйста! - согласилась Олеся, сразу оживившись. - Только домой забегу переодеться. Ждите меня за столиком.
  
   Глава 5. "Случай журналиста"
  
   В ресторане оказалось немноголюдно, и Кирилл сразу заметил товарища Зайцева за отдельным столиком. Тот как раз рассчитывался и взмахом руки подозвал журналиста. Дружелюбно поинтересовался:
   - Что-то вы не звоните, товарищ Ковров. Все в порядке?
   - Да. Полагаю, ваша версия правильная, Иван Антонович. Кочегары и Алексей Вальков наблюдали некую иллюзию. Бывают же скалы, похожие на зверей или людей. А месторождение у вас своеобразное. Подземные водные потоки могли придать и угольной глыбе необычную форму.
   - Замечательная формулировка! - восхитился Зайцев. - Все встает на места - и без чертовщины.
   В зал зашла Олеся и остановилась в дверях. Товарищ Зайцев моментально взбодрился и оживился, лукаво подмигнул журналисту и весело сказал:
   - Никак, та самая девушка с обочины... Вижу вы времени даром не теряли!
   Они распрощались, и принарядившаяся и накрасившаяся Олеся через несколько секунд сидела напротив Кирилла и загадочно улыбалась. Знакомство с товарищем Зайцевым явно возвысило Кирилла в глазах работников ресторана. Обслуживали практически молниеносно. А Кириллу стало необычайно приятно и легко с девушкой гораздо младше него - словно они знали друг друга много лет. Олеся оказалась неглупой и начитанной, острой на язычок. Работала в бухгалтерии райпо, училась в институте заочно.
   Два часа пролетели незаметно, и Олеся немного захмелела от вина. Она внимательно посмотрела на Кирилла и неуверенно проговорила:
   - Мне кажется, что вы меня узнали или нет? Ну, из-за вчерашнего... На дороге с вокзала...
   - Не кажется, - ухмыльнулся Кирилл, наливая девушке еще вина. - Вот и выпьем за заочное знакомство.
   Олеся расхохоталась, но, выпив, покраснела.
   - Это бывает сильнее меня, извините, - прошептала она. - Накатывает иногда...
   - Понимаю, это вполне научно, хотя у женщин встречается довольно редко, - мягко сказал Кирилл и осторожно поинтересовался: - А Галя такая же была? Ведь как раз это и могло ее погубить - при неблагоприятных обстоятельствах.
   - Нет, она так не делала. Зато фантазировать любила. Как начнет, бывало, выдумывать разврат всякий - у меня уши вяли. Ей другая официантка один раз похвасталась. На учения попала на запасной аэродром. И за ночь, извините, экипажу целого борта залетного дала - человек пять или шесть летунов и технарей через себя пропустила. И Галка все размышляла: это б...во или эротический подвиг?
   - Та официантка не Вера Грачева случайно? - поинтересовался Кирилл.
   - Нет, та многостаночница давно пристроилась - и очень удачно. У нас тут, извините, поговорка гуляет: "Интересно, куда все б...и подевались? Так за офицеров замуж повыходили!"
   Обед плавно перетек в ужин с танцами, и только к десяти Кирилл проводил Олесю. Сделав над собой титаническое усилие, даже не обнял девушку при прощании.
   - Непонятно, но здорово, - разочарованно вздохнула она, быстро чмокнула мужчину в щеку и тут же шмыгнула в дом.
   Автобусы уже не ходили, и Кирилл возвращался в гарнизон пешком. Только теперь он всерьез обратил внимание на ревевшие время от времени в небе истребители - полеты продолжались уже не один час. В гостинице почти никого не было, но Дед Мороз выглянул из своей двери. Рассказал, что не ошибся насчет Спартака: вскрытие подтвердило, что тот умер от цирроза печени на почве алкоголизма. А Кирилла зачем-то искал "сверчок" Мамедов с их отдельного батальона.
   Кирилл растянулся на кровати и окунулся в приятные воспоминания об Олесе. И перед глазами постоянно вставало увиденное вчера сокровенное - и все сильнее волновало... С трудом удалось угомонить шальные мысли и переключиться на редакционное задание. Делать в селе больше особо было нечего. Оставалось только пространно изложить понравившуюся товарищу Зайцеву версию на фоне рассказа о замечательном краеведе-энтузиасте. Кирилл убедил себя, что для этого нужно обязательно остаться в райцентре еще на день-другой.
   Тут в дверь постучали. Оказалось, это упомянутый Дедом Морозом Мамедов, молодой сержант-сверхсрочник - с красной повязкой помощника дежурного по части.
   - Спартак - мой дядя, - пояснил неожиданный гость. - Троюродный. Спартак сам раньше "сверчок" был. Только пить стал. Из армии прогнали. В котельный тогда работать стал. Анаша много курил. Говорил мне: Джавад, умру скоро. Как только умру, ученый человек найди, письмо отдай. Сам не читай. Ты ученый, да? Все говорят.
   Получалось, неоконченная предсмертная записка Спартака была напоминанием Джаваду. Передав журналисту конверт, тот поспешно ретировался. Кирилл долго разбирал полуграмотные каракули умершего кочегара. Удивительно: у того оказалась своя история о Черной принцессе, причем необычайно интересная.
   В прошлом году в свободный день Спартак отправился к коллегам из сельской котельной - Сене и Кеше. Но услышал ругань их начальника и скрылся в каптерке. Однако постоянно выглядывал оттуда. Видел, как Вальков не раз подбегал к кочегарам и что-то шептал. Между делом пинком незаметно откинул голову мумии обратно в бункер, а Сене с Кешей сунул в карманы по красной десятке. Когда начальник ушел, кочегары дали Валькову брезентовую сумку, а голову в ней засыпали углем. Позже Спартак узнал от приятелей, что Вальков доплатил им еще по сто рублей. Поэтому про голову они молчали. Спартак молчал тем более. Но когда Сеня с Кешей один за другим ушли из жизни, понял: без происков шайтана не обошлось - не стоило прятать ту голову. Прав был начальник котельной. Сеня слышал, как тот звонил кому-то, спрашивал, что делать с мумией. И некто дал мудрый совет. Если бы краевед не вмешался, все было бы хорошо. Но после смерти кочегаров разбился самолет, а следом погиб Вальков. С кознями шайтана все стало еще яснее, и Спартак тоже начал готовиться к смерти. Не избежать ее, раз видел голову мумии. Не медвежья она была... Спартак обращался к ученому человеку: надо обязательно разыскать голову мумии и тоже сжечь. Тогда несчастья прекратятся.
   Кириллу тут же пришли в голову рассуждения Штирлица про "случай разведчика", который бывает лишь раз в жизни. Получалось по аналогии, что письмо Спартака "ученому человеку" - "случай журналиста". История с Черной принцессой представала теперь совершенно в ином свете. И тут Кирилл вспомнил, где недавно видел автограф Валькова, начертанный замысловатым вензелем...
  
   Глава 6. "Карты старые лягут, как веер..."
  
   Утром после завтрака Кирилл отправился в редакцию. Гена лукаво подмигнул ему и заговорщически произнес:
   - Вы, болтают, уже с Олеськой подружились. Поаккуратнее с ней. Она девка хоть симпатичная и башковитая, но с приветом. Один только Федька, похоже, за ней волочился. И тот, хоть и с придурью парень, вроде бы отстал от нее в последнее время. Мама Олеськина работает билетером в нашем кинотеатре "Октябрь". Когда служил, замполит эскадрильи нас в кино иногда водил. Олеська, бывало, стояла под будкой киномеханика. Вот уж чудила! То платье задерет и трусы покажет. То расстегнется сверху. Сиськи иногда вываливала. Какое там кино! Но приблизиться никому не давала - сразу била ногой по коленке. Ух, больно!
   - А про сестру ее что знаешь? - поинтересовался Кирилл, которого услышанное весьма покоробило, хотя и не удивило.
   - Болтали, тихая была, мечтательница. Насчет мужиков... Гулять гуляла, но ни под кем не лежала, как и Олеська. Ленка моя с Олеськой в параллельном классе училась - вот я и в курсе.
   - А про Веру Грачеву что знаешь?
   - Ого! Вы уже слышали. Верка в позапрошлом году пропала - на первенстве района по ориентированию. Прямо на трассе. Как в воду канула... Спокойная была, неприметная. Между прочим, тот же район: шахта - запасной аэродром. А вы говорите - нет проклятья фараонов.
   - Исследователей гробницы Тутанхамона сгубил главным образом грибок, - разъяснил Кирилл. - А с Черной принцессой - цепочка совпадений. В преждевременной смерти любителей зеленого змия нет ничего таинственного. Любители заложить за воротник, не зная меры, долго не живут - смерть их так или иначе быстро подкарауливает. А вот несчастный случай с Вальковым, согласен, особняком стоит. Много вокруг него непонятного. Гена, тихонько проверь ваши подшивки за 1960-1961 годы. Там, возможно, обнаружится похожее объявление о пропавшей без вести девушке...
   - Ну и хватка у вас! - изумился Гена. - Столичная! Кстати, насчет странностей с Вальковым... Вчера с пацанами из патруля встретился, языками зацепились. Они на поисках в крайний день были в той же цепи, что гражданские. В болоте нашли блок от самолета - радиостанцию. Вертолет вызвали, чтобы забрал. Перекур устроили. Вальков на карте что-то отметил и в передний карман ее убрал на штанине. Сказал, блестит что-то наверху, надо слазить на Желтую сопку. Там везде кусты - нырнул, и никто его больше не видел. Потом вертолетчики по рации сообщили: видим человека, лежит с той стороны сопки. Кинулись - а это Вальков. Мертвый, под обрывом. Карман расстегнут, карты нет. Решили, выпала. Искать не стали. Сразу тело в вертолет...
   - А майора Неделина в той группе случайно не было? - поинтересовался Кирилл.
   - Был, кстати - угадали. Пацаны ржали: с ним вообще хохма приключилась. В долинах трава высокая, в рост человека. Дед Мороз ее раздвинул - и как заорет матом-перематом. Прямо перед ним морда оленя нарисовалась. Олень тот еще больше перепугался. Забегал туда-сюда - а везде люди. Но почему-то между ними не пробежал. К самому Зайцеву подскочил и через него перепрыгнул. Тут же деру дал - в тайгу. А Зайцев рассердился. В перекур пошел от грязи отмываться - с копыт на него насыпалась. Ругался: не дай бог еще блох и клещей нахватал.
   - Гена, оказывается, Вальков недавно исследовал какой-то загадочный череп, - сообщил Кирилл. - Попробуй в больнице разузнать - не в лоб, а как бы между делом - не заказывал ли там Вальков рентгеновский снимок.
   Из редакции Кирилл отправился к Олесе. Та сразу заулыбалась, просияла. Они вновь отправились вместе в дом Алексея Валькова. Кирилл продолжил поиски, развлекая девушку байками. Вот только в дядином доме Олеся снова загрустила.
   Часа три Кирилл исследовал дом, чердак, подвал и сарай, но не обнаружил ни новых документов по феномену, ни головы мумии. Видимо, что-то насторожило Валькова, и он перепрятал артефакт. Или голову нашел и унес тот, кто наследил в пыли в зоне "Ч" на полках... Кирилл уже убедился, что примитивный висячий замок можно открыть даже гвоздем.
   Глядя на Олесю, Кирилл невольно представлял ее портрет в "Коммунистическом труде" - "Пропала без вести...", и сердце обливалось кровью. Нет, такого допустить нельзя! Значит, необходимо обязательно повторить открытие Валькова и предотвратить новое злодеяние...
   Кирилл попросил Олесю открыть секретер серванта с документами. Там хранились паспорта на бытовую технику, синенькие благодарности родителям школьника Леши Валькова и большой конверт. Внутри - квитанции за электроэнергию и другие коммунальные платежи. А среди них - корешок посылки. Она была отправлена Вальковым тридцать первого августа в Шатуру - некоему Олегу Шестакову.
   - Мамин брат, - пояснила Олеся.
   - Твои родители сейчас у него?.. - поинтересовался Кирилл. - Телефон домашний у дяди Олега есть?.. Олеся, срочно отправляемся на почту. Тебе же хочется с родителями поболтать?
   В переговорном пункте пришлось ждать часа полтора, прежде чем в динамике прозвучал голос оператора: "Шатура, вторая кабина!" Кирилл оплатил пятиминутный разговор, но на исходе третьей минуты Олеся приоткрыла дверь, поманила мужчину пальцем и прошептала:
   - Посылка еще не дошла!
   - Скажи, там важное открытие. Пусть на почте подают заявление на розыск. Данные с квитанции маме продиктуй, - шепотом проинструктировал девушку Кирилл.
   Проводив Олесю и вернувшись в гостиницу, Кирилл после обеда долго размышлял в своей комнате. Карта... Хотя по датам - не вполне получалось... С другой стороны - почему одинок? Полностью картинка не складывалась все равно. Значит, пора брать быка за рога...
   От гостиницы до кирпичного трехэтажного здания штаба было рукой подать. Управление отдельным батальоном располагалось на третьем этаже. Кирилл поднялся туда и прошел в продслужбу - рассчитаться за питание в ЛТС, включая завтрашний день. После кассы заглянул в кабинет к майору Неделину и без предисловий начал:
   - Извините, Аркадий Алексеевич, но в процессе работы над статьей я столкнулся со странным фактом. В день приезда я видел у вас карту с автографом Алексея Валькова. А вечером вы разговор о нем почему-то всячески уводили в сторону. Теперь выяснилось, что в день гибели живой Вальков был как раз с такой картой, а мертвый нет. Надеюсь, объяснение у вас есть...
   - Вот черт! - пробормотал Дед Мороз, вытирая выступивший пот. - Дурень я - вот и объяснение. Давно болтали, будто Принцесса золото охраняла. И Вальков в тот день на поисках про золото что-то бормотал. Около полудня блок от самолета нашли, вызвали вертушку. Товарищ Зайцев к ручью помыться пошел - олень его испачкал. Я следом потянулся - обсудить дела по хозяйственной части. Потом Зайцев сказал, что в кустах посидеть хочет - и ушел. Я у ручья немного постоял, потом орехи собирал. Через несколько минут обогнул сопку и вышел к обрыву. А там Вальков - мертвый. Я сначала в ступор впал - как же так. До чего же нелепо... А потом вдруг дернул меня черт карту вытащить из кармана. Думал, найду золотишко, пусть моя бывшая от зависти лопнет. Потом уже противно стало. Мародером себя чувствовал. Вот сейчас поговорил - полегчало. На карте одно место в тайге красным помечено - на плоскогорье километрах в пяти от шахты. Это вход в подземную пещеру. Весной и летом туда мощный ручей впадает. А в августе почти иссякает - на оборотной стороне Вальков все это расписал. Только какой идиот будет в таком месте золото прятать? Водой же все унесет.
   - А вы можете позвонить прапорщику Таранову? Он должен быть в курсе, про какое золото тогда Вальков рассуждал.
   - Уже спрашивал я у него. Тут, Кирилл, дело деликатное. Таранов в селе всех знает, в том числе девочек без комплексов. Если товарищам с большими звездами развлечься захочется - нужно только намекнуть. Но все тихо, сам понимаешь. Узнают в Москве - такой звездопад с погон начнется... Вальков начал его пытать - кто отдыхал пять лет и два года назад, заказывали ли тогда девочек. Таранов, понятное дело, в штыки: ничего не знаю, не помню, и вообще - молчание золото, не забывайте, товарищ Вальков. Только и всего. Но это, сами понимаете, строго между нами.
   Они прошли в гостиницу, и Дед Мороз отдал Кириллу карту. Показал и фотографии грота, которые сделал на помеченном месте. Желоб диаметром метра три уходил в недра сопки почти отвесно. И наконец-то картинка стала складываться в голове Кирилла.
   Не успел он вернуться к себе, как дежурная позвала к телефону. Гена Ящеров возбужденно поведал, что есть новости.
   - У меня тоже, - ответил Кирилл. - Договорись с главным - и даешь опять горные мотогонки.
  
   Глава 7. "По долинам и по взгорьям..."
  
   По пути к месту гибели Валькова Гена рассказывал, как непросто было разговорить главврача, давнего приятеля краеведа. Упирал на то, как важно завершить научную работу покойного. И доктор сдался. Да, еще прошлой осенью Вальков приходил с мешком. Попросил сделать несколько рентгеновских снимков, не вынимая оттуда предмет. Полученные изображения черепа отдали Валькову. А буквально за два дня до гибели тот звонил с запасного аэродрома и просил данные на двух человек - были ли они на больничном в июне 1981 и в июле 1978 года. На следующий день перезвонил и получил от доктора информацию: да, были. Гена записал имена и фамилии, но они ему ничего не говорили. Подшивки пролистать он тоже успел. Действительно: летом 1961 года без вести пропала двадцатилетняя медсестра Лена Шишкина. Исчезла близ палаточного лагеря на берегу Улахэ. Девушка работала тогда на тренировочных сборах команды района, которая готовилась к краевой спартакиаде. Видимо, Вальков помнил об этом случае, но смутно.
   Добравшись до Желтой сопки, мотоцикл оставили внизу. До вершины дошли за десять минут. А подготовленному человеку времени потребовалось бы, наверное, вдвое меньше. У Кирилла уже почти не осталось сомнений: кто-то ждал здесь Валькова. Засада или намеченная встреча - пока непонятно, что именно! - закончилась для краеведа трагически... На всякий случай Гена с Кириллом тщательно обшарили вершину, но ничего блестящего не обнаружили. Краеведу померещилось? Кирилл еще раз изучил карту Валькова и под отметкой "З" ("Запад") разглядел мелкую запись карандашом: "ИА/10/9/83/12/00".
   Километрах в трех от Желтой сопки начиналось обширное плоскогорье. Именно там находился желоб - предмет пристального внимания Валькова. Из-за тайги грот разглядеть было невозможно, но в бинокль хорошо просматривался пик над ним. Через час смогли добраться и туда - Гена нашел узкую тропинку, по которой мотоцикл въехал на плато. Осветив грот фонарем, Кирилл рассмотрел несколько вбитых в стену скальных крючьев и мысленно добавил очередной элемент к общей картине.
   Следом отправились на запасной аэродром. Располагался этот объект километрах в трех от небольшого села. Старший прапорщик Таранов, предупрежденный майором Неделиным по телефону, поджидал их у казармы. Выглядел Илья Александрович лет сорок пять. Мощный и коренастый, он живо напомнил Кириллу киношного Кафтанова из "Вечного зова" - такой же крепкий хозяин. Таранов был сама любезность и сразу проводил гостей в свою каптерку мимо дневального. Предлагал Кириллу остаться и отдохнуть на базе: поохотиться, порыбачить, попариться в сауне. С гордостью рассказывал о своих связях в самых верхах. Даже новому комбату два года назад во время инспекции Минобороны предлагал организовать отличную оценку - тот отказался.
   Из казармы донесся телефонный звонок, а следом объяснения дневального, что командир взвода занят. Но звонивший был настойчив, и Таранову пришлось на время покинуть журналистов. Лишь потом Кирилл заговорил о редакционном задании. Про Черную принцессу прапорщик, увы, знал не больше остальных. Зато с Вальковым был прекрасно знаком много лет - высоко его ценил. Сетовал, что бесконечно жаль такого человека...
   - Но, поговаривают, вы ссорились с ним в заключительный день поисков, - небрежно заметил Кирилл.
   - Пустое! - отмахнулся Таранов. - Видел я, бойцы какие-то на нас с Лехой вылуплялись. Слышали звон, не зная, где он. Спорили мы с Лехой насчет организации отдыха и кухни для участников поисков - всего-то.
   - А почему вдруг Валькова это заинтересовало? - удивился Кирилл. - У вас военный объект, вы тут сами командуете.
   - Вот именно! - охотно согласился Таранов. - Я так ему и сказал: "Не твоего ума, Леха, это дело!"
   Но, видимо, неугомонный энтузиаст был иного мнения, мысленно прикинул Кирилл. Очевидно, как-то прознал о растлении части местных девушек - на утеху высокопоставленным гостям базы. Это не медок с орешками, а совсем другой уровень "лакомств"... Так что наверняка темнил и не договаривал старший прапорщик Илья Александрович Таранов.
   В гарнизон возвращались в кромешной темноте, но Гена гнал мотоцикл так же лихо, как и днем. Поинтересовался, имеют ли отношение к Принцессе те двое, о которых расспрашивал Вальков доктора.
   - Как знать, - задумчиво ответил Кирилл. - Полагаю, что напрямую вряд ли. Но догадываюсь, кто по профессии эти молодцы. И наверняка больничный именно в те дни имел важное значение. А вот какое, будем думать и разбираться. Гена, у вас районная автомастерская до которого часа работает?
   - До девяти.
   - Ах, да, товарищ Андропов и у вас сферу обслуживания перестроил на удобный для населения режим...
   Однако в действительности мастерская оказалась закрытой, хотя часы показывали половину восьмого вечера. На калитке белело написанное от руки объявление. Читать его пришлось с фонариком: "Сегодня, ** октября, мастерская работает до 18.00 ввиду проведения неотложных работ по дератизации".
   - Что за зверь такой? - изумился Гена.
   - Скорее, зверьки, - ухмыльнулся Кирилл. - Грызунов травят - мышей или крыс. Правда, тихо очень. Или уже побрызгали, или с санэпидемстанции люди еще не пришли. Ладно, заглянем сюда завтра.
   - Черт, мне же завтра очерк сдавать! - спохватился Гена. - А у меня еще конь не валялся...
   - Что за очерк? - поинтересовался Кирилл и, выслушав Гену, поспешил того успокоить: - Я тебя от работы отвлек, я тебе и помогу. Не волнуйся насчет очерка. Гена, скажи лучше, что ты думаешь о Таранове?
   - А то я его не знаю! Двуличный и скользкий. Перед вами расстилался, а меня словно не замечал - бывший боец, что с меня взять. Нынешний замполит батальона пытался в его хозяйство влезть, аппетиты укротить. Дескать, будем вашу лавочку в стиле Кафтанова закрывать - так примерно рассуждал. Вот только сам чуть должности не лишился. Вы же слышали, как Таранов хвастался блатом в Минобороны. Теперь замполит помалкивает в тряпочку.
   - Значит, и он Таранова с Кафтановым сравнил, - задумчиво произнес Кирилл. - Любопытно. А что? Служит на отшибе, вокруг тайга и сопки. Сам себе хозяин, никакого начальства не боится. Интересная фигура.
  
   Глава 8. "Дела давно минувших дней..."
  
   Утром после завтрака Кирилл приехал в центр и разыскал отделение милиции. Остановился у входа и задумался, прикидывая, как лучше обратиться с просьбой к начальнику. Из оцепенения журналиста вывел знакомый голос:
   - А вы какими судьбами к нам, товарищ корреспондент? Неужели с заявлением? Украли что-то?
   Это был лейтенант Самсонов.
   - Нет, все в порядке с моими вещами, - засмеялся Кирилл. - Так что не заявление у меня, а просьба. Хотелось бы интервью взять у одного из опытных сотрудников, кто еще двадцать-тридцать лет назад служил.
   - Так вроде бы вы из-за Черной принцессы приехали...
   - Полагаю, косвенные сведения о ней могут обнаружиться в недавнем прошлом, - уклончиво пояснил Кирилл.
   - Даже так! - удивился милиционер. - Как интересно! Научите потом вашим методам, глядишь, и нам пригодятся. А что касается старых сотрудников, лучше моего дяди вам не найти. Сейчас он на пенсии. Капитан запаса Самсонов Константин Петрович. Участковым много лет прослужил. И меня в милицию, можно сказать, за руку привел. Как там у Пушкина: "Его пример другим наука". Я вам сейчас записочку для него черкану с адресом. Тут недалеко.
   Константин Петрович оказался отнюдь не "божьим одуванчиком", а очень даже бодрым и крепким мужчиной немного за шестьдесят. Записку племянника он читал в очках с толстыми линзами, а потом пригласил гостя в дом. Супруга отставного милиционера ушла за покупками, и тот спокойно мог поговорить с заезжим журналистом за кружкой ароматного чая с медом с собственной пасеки - отказаться от угощения Кириллу было решительно невозможно.
   По проницательному взгляду бывшего участкового Кирилл сразу понял, что юлить и мудрить смысла нет. Так что рассказал без утайки, что считает смерть Алексея Валькова связанной с поиском трех без вести пропавших в разные годы девушек. А от Константина Петровича хотел бы услышать подробности о деле с исчезновением Лены Шишкиной летом 1961 года.
   Бывший участковый слушал Кирилла с напряженным вниманием, а потом задумчиво произнес:
   - Вот, значит, до чего Леха Вальков докопался... Хоть бы со мной посоветовался для начала. Чай, мы с ним не просто были "здравствуй - до свидания". И ты бы, парень, бросил это дело. Что нарыл - передай в милицию.
   - А что я нарыл? - вздохнул Кирилл. -. Будто в милиции тех объявлений о розыске нет! И у меня ни доказательств, ни подозреваемых. Только пометки Валькова на карте и мыслительное сырье. Но если и впрямь получится накопать полноценные доказательства, конечно, передам их профессионалам. Так как насчет Лены Шишкиной?
   - Темная история... За ней же Илюха Таранов ухлестывал, когда она еще в школе училась. Потом он срочную служил где-то под Новосибирском - три года. Остался "сверчком". Перевелся по рапорту сюда в гарнизон, на родину - в шестидесятом. А что Ленка? Девчонка еще. Понятное дело, не дожидалась его. Таранов на танцах драку с ее новым парнем устроил. На губе отсидел двое суток, а тот в больнице отлеживался. Но к Ленке больше не совался. Но и Илюху она на пушечный выстрел не подпускала. Потом сборы эти на Улахэ, чуть ли не сотня спортсменов. Главные, конечно, футболисты. Потом легкоатлеты, штангисты, борцы... Всех вместе собрали, физподготовку им подтягивали перед краевой спартакиадой, по сопкам гоняли. И медпункт, понятное дело. Там рассказывали, Ленка любовь с кем-то из спортсменов закрутила. Но ухитрялась нового парня скрывать. Потом бы, конечно, выяснилось, но так и не настало то время. Пропала Ленка. На берегу в кустах остались только белый халат ее, да нижнее белье. Видать, нагишом купалась, да что-то приключилось - типа судороги. Течение там быстрое. Так и не нашли тело. И следов борьбы в кустах тоже не обнаружили.
   - А тот побитый парень где был? - поинтересовался Кирилл.
   - Верно мыслишь, газетчик! - одобрил Константин Петрович. - Побитый после больницы на шахту устроился. И его вскоре послали на повышение квалификации. Когда Ленка пропала, он во Владике учился. А Илюха Таранов, говорили, в тот спортивный лагерь постоянно шастал. Но Ленка сразу в палатке пряталась, а ему говорили, что в село ушла.
   - Так и не вычислили ее новую любовь?
   - Нет. Может, Ленка все выдумала, а подружкам просто голову морочила. Мол, путь теперь только сунется Илюха - сам получит. Так там все спортсмены сплошь, поди, угадай, кого имела в виду - если и вправду кто-то был.
   - А как тот побитый назывался? - поинтересовался Кирилл.
   - Коля Блинов.
   - Бывший начальник котельной?
   - Он самый! Долго на той котельной сидел. Предшественника его уволили после ЧП. Кочегары запустили бичей погреться, да еще выпивку организовали. Одного потом к авиаторам послали в деревянные домики - бутылку спирта на уголь выменять. А тот когда вернулся, на пороге споткнулся - и разбил бутылку. Они его сгоряча так отметелили, что умер сразу. Тогда тело на куски разрубили и в топке сожгли. Что-то отвлекся я. А ловкий ты парень, корреспондент! Уже все село знаешь. - Константин Петрович засмеялся. - Но только у Коли алиби из скалы было серьезнон, не сомневайся. Хотя, по большому счету, в выходные он мог тихо сюда приехать. Ленка ж в воскресень пропала. Но никто его не видел и не слышал. Так что только теория голая.
   - А у Таранова как с алиби?
   - Кто ж его знает... В армии свои органы дознания: командир части и военная прокуратура. Комбату мы направили официальное письмо, что просим уточнить место пребывания сержанта сверхсрочной службы Таранова в такое-то время такого-то числа. Получили ответ, что тот находился на территории воинской части. И я тебе уже сказал: следов борьбы в кустах не было.
   - Но ведь борьба могла происходить в реке, - не сдавался Кирилл. - Увидел некто свою бывшую любовь в костюме наяды - и бегом к ней в сапогах. Там что берег, что дно - одни камни. Никаких следов. Девушка отбивалась. Парень озверел, как во время драки с соперником на танцульках - и утопил ее невзначай.
   - А потом перенес свою ненависть на похожих девчонок и еще парочку угробил, - продолжил Константин Петрович. - Да еще ждал черт знает сколько лет. Это ты, парень, хватил через край. Илюха Таранов мужик не сахар, конечно, суровый, но чертовски расчетливый. Сомневаюсь. Хотя, конечно, на службе я всякого насмотрелся - многие такие сомнения жизнь в прах развеяла. Люди куда подлей оказывались, чем выглядели. Однако, сам понимаешь, с величайшей деликатностью действовать нужно, прежде чем обвинять.
   - Кстати, о реке, - вдруг вспомнил Кирилл. - На картах Валькова она то Улахэ, то Уссури. Это почему?
   - Потому что Уссури она становится после впадения в нее Даубихе. А в верхнем течении - Улахэ. Но после войны на Даманском в шестьдесят девятом все китайские названия на ноль помножили. Уссури стала только Уссури, без выделения Улахэ. Даубихе переименовали в Арсеньевку. Но кое-что сохранилось. К примеру, жена моя родилась в совхозе имени Сунь-Ят-Сена - в документах везде записано. Он так и называется до сих пор.
   О несчастных Вере и Гале Константин Петрович, конечно, слышал и многое знал. Но он по тем делам уже не работал. Ничего нового добавить не мог. Никаких следов в обоих случаях милиция не обнаружила. Основная версия: обе девушки пали жертвой шального медведя.
  
   Глава 9. Архивные головоломки
  
   В редакции "Коммунистического пути" Гена вяло корпел над своим очерком. Было сразу заметно, что мысли молодого журналиста витали где-то далеко. При появлении Кирилла тот сразу оживился, а при виде неожиданного подарка вообще просиял - для очерка Кирилл мастерски изложил услышанное недавно в поезде. Главный редактор и вовсе оказался в полном восторге от такой замены: очерк столичной знаменитости, разумеется, станет украшением очередного номера районной газеты.
   Теперь у Гены были развязаны руки, и он мог продолжать помогать Кириллу в "деле Принцессы" - главред не имел ничего против. Для начала Гена отправился в автомастерскую, а Кирилл - к Олесе.
   Девушка выглядела еще грустнее, чем накануне. Глаза ее покраснели, и новый поход в избушку дяди никакого оживления не вызвал. Брела туда, словно исполняла тяжкую обязанность. А в доме Алексея Валькова села за стол и уткнулась лицом в ладони. Глухо произнесла:
   - Даже не знаю, надо ли было все это ворошить... Галку теперь вспоминаю, как живую, дядю Лешу. Сегодня не спала почти...
   - Нужно, Олеся, - со вздохом ответил Кирилл. - Чудовище, которое уничтожило твоих близких, живет себе и процветает. Но такой зверь не должен ходить по земле! Увы, для милиции наши догадки - пустой звук, фантазии... А чертов зверь наверняка еще не насытился. Заметь, между исчезновением Лены Шишкиной и Гали прошло семнадцать лет, а Вера пропала всего через три года после Гали. Гад вошел во вкус. Теперь два года позади, и этот монстр, думаю, уже вынюхивает новый след...
   Олеся вздрогнула и передернула плечами.
   - Кошмар! - прошептала она. - И такая нелюдь живет в нашем селе?
   - Представь себе... Он всех хорошо знает. Каждое преступление тщательно обдумал и подготовил - никаких следов не оставил. Разве что с Леной наверняка получилось у него случайно. Увидел ее обнаженной в Улахэ и съехал с катушек. Ты, кстати, прапорщика Таранова знаешь?
   - Кто ж его не знает... Тем более бабник тот еще. К Галке, она рассказывала, тоже клеился. А на фига ей такой старикан? Он ей еще намекал, что можно не только официанткой у него на базе подработать. Она его послала. Это только языком она про разврат всякий трепалась, а на самом деле - ни-ни!
   - Но до кого-то Галин треп дошел, и тот счел ее легкой добычей, - предположил Кирилл.
   - Постой-ка... - заговорила Олеся, встрепенувшись. - Так и Верка на трассе пропала около запасного аэродрома...
   - А к пропавшей Лене Шишкиной Таранов и вовсе глубокие чувства имел, а ее нового парня так избил, что тот в больнице лежал.
   - Неужто он и есть тот гад? О, господи! Он же и на меня зыркал своими глазенками маслеными, будто раздевал. На что я девка ненормальная, но вот ни грамма не хотелось что-то ему открывать... Ой, дура я, дура, опять мелю черт знает что...
   - Олеся, ты не дура, а очень даже смышленая девушка, - мягко сказал Кирилл. - А твое, так скажем, своеобразие - от природы. Ты тут ни при чем. Не кори себя. А по Таранову, может, просто совпадения, хотя с дядей твоим в день гибели он ссорился. Тем не менее все перепроверить тщательно нужно. Как сегодня сказал один мудрый человек, при обвинении величайшая деликатность требуется. К тому же у твоего дяди была, кажется, еще одна версия... Вот только до дела Лены он добраться не успел. Лишь пометка "м/с" со знаком вопроса осталась и дата. И действительно - Лена медсестрой работала. И со спортсменами на сборах несколько дней была. Так что в папках на "С" может оказаться кое-что интересное.
   Однако ожидания Кирилла не оправдались. Несколько спортивных папок в архиве действительно нашлись. Но, похоже, этот предмет не особо занимал покойного Алексея Валькова. Тот собирал лишь газетные вырезки с успехами спортсменов района, а глубже уже не копал. Состав спортивной команды района на сборах 1961 года обнаружить не удалось, равно как и список участников тогдашней краевой спартакиады... Видимо, никто из районных спортсменов в призеры тогда не пробился.
   Как же вычислить теперь загадочного поклонника несчастной Лены Шишкиной? Да и имел ли тот отношение к смерти девушки? Кирилл надолго задумался, сидя на диване. Олеся пристроилась рядом, склонив голову на мужское плечо. Через несколько минут Кирилл очнулся - от слабого, но нежного поцелуя в щеку. Моментально расследование было забыто, и Кирилл обнял девушку. Их губы стремительно сближались, но в последний момент Кирилл отдернул голову.
   - Извини, Олеся, не могу... Не нужно это... - неуверенно пробормотал он.
   - Ты женат? - тихо спросила девушка.
   - Нет... Был - но давно. И все равно...
   - Ой, какой правильный и глупенький, - нежно проворковала Олеся, и на этот раз их губы наконец-то сомкнулись в страстном поцелуе.
   С четверть часа молодые люди не могли оторваться друг от друга. Кирилл без устали шептал ласковые слова, гладя девушку по спине. Олеся тихо стонала - и вновь поцелуи, поцелуи, поцелуи... Но вот мужские руки скользнули вниз и цепко обхватили то, что глаза наблюдали недавно на обочине - упругое и теплое даже через ткань джинсов. Олеся застонала чуть громче, и рука ее потянулось к пуговицам блузки...
   И в этот момент раздался веселый голос Гены:
   - Тук-тук! Я не помешал вашим архивным изысканиям?
   Когда молодой журналист вошел в дом, раскрасневшаяся Олеся стояла у окна и задумчиво гипнотизировала взглядом улицу. Кирилл на диване рассеянно листал папку. Гена понимающе хмыкнул и как ни в чем не бывало принялся рассказывать:
   - Значит так... В автомастерской я побывал. Рассказал, что готовлю очерк о водителях-передовиках. Назвал несколько фамилий в том числе те, что Вальков проверял. На каких только машинах они не работали! И не только они. Точнее не получилось выведать - для этого в документы потребовалось бы залезать. А кто мне их покажет? Кирилл, а при чем тут эти водители, как думаете?
   - Сам пока не могу понять. Есть версия, но очень уж зыбкая. А до Блинова ты дозвонился?
   - Было дело... - вздохнул Гена. - Но, сами понимаете... Стоило про Лену-медсестру заикнуться, послал он меня куда подальше. Даже договорить я не успел. Не мое, мол, это щенячье дело, Кента лучше бы поспрашивал в свое время. И трубку бросил.
   - Кента? - насторожился Кирилл. - Кто это?
   - А черт его знает!
   - Гена, а есть у вас в селе энтузиасты вроде Валькова, но по спортивной части? - поинтересовался Кирилл.
   - Хорошенький вопрос! Допустим, парочку на футболе и хоккее помешанных могу назвать. Но это все молодежь, вам ведь шестидесятники нужны?
   - Все верно. Хочу разобраться с этими чертовыми сборами на Улахе, где Лена пропала.
   - Иных уж нет, а те далече, - многозначительно вздохнул Гена. - А мне, знаете, одна мыслишка в голову стрельнула. Карту вальковскую вы мне показывали, а там пометка... Можно еще разок глянуть?
   И все трое склонились над картой, где под буквой "З" ("Запад") карандашом было мелко начертано: ""ИА/10/9/83/12/00". Гена торжествующе кивнул, энергично потер руки, а потом возбужденно заговорил:
   - Козе понятно, это же дата и время: полдень десятого сентября! Блокнота у Валькова не оказалось, на карте черкнул - она всегда под рукой. И назначил ему встречу некий ИА. Или наоборот. Но только через полчаса после той встречи Вальков был найден мертвым. Тем более с ИА он ссорился с утра...
   - Ильей Александровичем? - догадалась Олеся, и глаза ее вспыхнули. - Так Кирилл Северович уже на него такого накопал...
   - Мысль чертовски интересная! - согласился Кирилл. - Вот только мы не знаем - состоялась ли встреча с ИА? Или кто-то третий, подслушав их разговор, потом столкнул Валькова со скалы?
   Тем не менее Кирилл тут же коротко пересказал Гене косвенные улики против прапорщика Таранова.
   - И вы еще сомневаетесь? - изумился Гена.
   - Сомневаюсь, - согласился Кирилл. - Черт, как бы разузнать, уходил ли в тот день Таранов со своей базы...
   В доме краеведа наступила напряженная тишина, которую изредка нарушал Кирилл, барабаня пальцами по столу. Олеся тяжело вздыхала, закрыв лицо руками.
   - Эврика! - вдруг воскликнул Гена.
   - Неужели? - изумился Кирилл.
   - Можно попробовать, - подтвердил Гена. - Вы насчет солдат-стукачей в курсе?
   - Признаться, не очень, - ответил Кирилл. - Срочную я не служил - у нас военная кафедра была в вузе. Военно-учетная специальность - военный переводчик. Двухгодичником так и не призвали - после института по загранкомандировкам несколько лет мотался...
   - Ух ты, повезло! - восхитился Гена. - Мы, конечно, ребята попроще... Вот смотрите, ситуация. Дежурный по части, к примеру, поймал солдата на самоволке. Тот начинает ныть, что ему после армии в институт поступать, характеристику портить не хочет. А дежурный, скажем, дознаватель по делу о мордобое. И солдат ему все рассказывает - кто бил, когда и почему. Дежурный в ответ не докладывает о самоволке, зато дело раскрывает. И это самое простое. Как особист своих агентов вербует, никто не знает. Зато стукачи замполита или командира иногда выпендрежом себя выдают. Бывает, очень серьезная драка, командиры на ушах. Только все пацаны молчат, свидетеля не сыскать. Крутятся, уговаривают. И если кто-то заговорил - показания оформляют, а свидетеля - на запасной аэродром. Там ему никто темную уже не сделает - руки коротки. К чему это я? Знаю там кое-кого из любителей потрепаться о жизни... У вас как с командировочными расходами? Полсотни рубликов свободных найдутся? Вот и отлично. Сейчас же седлаю железного коня - и вперед!
   Гена тут же уехал, и в доме покойного Алексея Валькова делать стало нечего. Лирическое настроение куда-то улетучилось, и Кирилл заторопился на почту - пришла в голову одна идея. Олеся неохотно заперла дядин дом и несмело предложила:
   - Может, зайдешь потом ко мне на обед... Не "Кедр", конечно, но я тоже кое-что умею.
   - Обязательно! - согласился Кирилл. - Надеюсь, до Москвы от вас быстрее получится дозвониться, чем до Шатуры.
  
   Глава 10. Испытания разного рода
  
   Олеся явно поскромничала: ее домашние блюда показалась Кириллу куда вкуснее разносолов "Кедра" и добротного изобилия летно-технической столовой. На первое очаровательная хозяйка подала ярко-бордовый наваристый борщ на зажарке из свежей грудинки, на второе - нежные свиные отбивные, а к ним рассыпчатый отварной картофель, политый салом с жареным луком. Плюс изумительные домашние соленья: огурцы, помидоры, грибы - исключительно белые.
   - Эх, а я к такому роскошному пиршеству только бутылку вина прихватил... - огорчился было Кирилл.
   - Дело поправимое, - с улыбкой ответила Олеся и поставила на стол бутыль самогона, подкрашенного жженым сахаром. - Не побрезгуешь?
   Кирилл не побрезговал. Тем более зелье производства Валькова-старшего оказалось весьма забористым - гораздо крепче водки.
   - Зело борзо! - с уважением заметил Кирилл после первой стопки в духе батюшки из "Угрюм-реки". - Такую ядреную горилку только на Украине пил - студентами туда на практику ездили после четвертого курса.
   Олеся рассказала, что в селе много выходцев с Украины, в том числе раскулаченных в тридцатые годы и их потомков. У них ее папа и позаимствовал рецепт. Сама Олеся к горилке не прикасалась - пила только вино. Кирилл за обедом рассказал, что дозвонился до знакомого журналиста из "Советского спорта". Тот по своим каналам попробует найти приморских энтузиастов борьбы - возможно, через них получится что-то выяснить насчет команды самбистов образца 1961 года.
   А между тем наверняка можно было поступить гораздо проще, позвонив по "волшебному" телефону. Вряд ли Иван Антонович уже забыл своих соратников-противников по сборной команде района. Однако Кирилл твердо решил не беспокоить высокого покровителя вещами, не относящимися к командировочному заданию. Мало ли как может воспринять товарищ Зайцев такого рода просьбу. Лучше не рисковать.
   Олеся к спортивной линии поиска отнеслась довольно равнодушно. Зато с нескрываемым удовольствием и с улыбкой наблюдала, как Кирилл за обе щеки уминает ее стряпню и расхваливает каждое блюдо. А горилка только усиливала аппетит.
   - Я же тебе говорила, что папа за макулатуру талоны на книги иногда получает, - поведала гостю Олеся. - Особенно детективы любит. У него даже Агата Кристи есть - ее у нас больше нигде не достать. Там в одной книжке старушка, мисс Марпл, забавно говорила. Дескать, джентльмен не будет доволен обедом, если за едой как следует не выпьет. Ну, вот и ты - вылитый джентльмен... Прямо душа радуется.
   После обеда Кирилл с Олесей впали в какой-то сладостный дурман - не то хмельной, не то любовный. Часа полтора они не могли оторваться друг от друга и без устали целовались, лежа на диване. Шальные мужские руки за это время раз за разом проникали под почти невесомое белье. Они жадно ощупали все девичьи таинства, трепетавшие от каждого прикосновения. В то же время Кирилл раз за разом мягко останавливал Олесю, едва та пыталась расстегнуться.
   - Не нужно, милая, - шептал Кирилл. - У тебя все должно быть по-другому... Сначала белое свадебное платье снять, только потом... А я... Сегодня здесь - завтра в Москве. Ну как я могу злоупотребить твоей доверчивостью... Ты же такая еще юная, неопытная...
   - Странный ты, - тихо ответила Олеся. - Стал бы кто-то другой заморачиваться... Или все еще свою бывшую любишь?
   - Нет, конечно, - ответил Кирилл и поморщился. - Она была женщина светская, папа с мамой - из аппарата ЦК КПСС. Думала, за границей одни музеи, круизы и балы. А я туда работать ездил, а не развлекаться. Репортажи, переводы - какое мне там дело до развлечений и тряпок всяких. Как-то незаметно охладели друг к другу - и разбежались. Хорошо, что с детьми не успели. Она все откладывала на потом. И все-таки тесть с тещенькой подсуетились - от международной журналистики меня отстранили. Но вот недавно услышал от гостя редакции, что бывший тесть в немилость впал у товарища Андропова. Может, моя опала по международной журналистике наоборот закончится. Глядишь, вспомнят бывшие коллеги, все наладится по новой.
   - Конечно, наладится, - убежденно заметила Олеся. - Ты прав. Зачем тебе какая-то сельская простушка...
   Голос ее дрогнул, и глаза наполнились слезами.
   - Не говори так, милая, - прошептал Кирилл, высушивая девичьи слезы губами. - Нам обоим требуется время, чтобы разобраться в себе. Вдруг эта страсть промелькнет молнией. Если же нет... Как знать... Только не нужно торопиться.
   Как-то незаметно оба постепенно задремали в объятиях друг друга. Так же незаметно настало время ужина. После еды Олеся показывала Кириллу семейные фотоальбомы. Наконец-то тот увидел несчастную Галю не на маленьком портрете в газете - очаровательную и непосредственную. Правда, все фотографии старшей дочери мать спрятала под замок в секретере, чтобы лишний раз не расстраиваться. Но Олеся прекрасно знала, где хранится ключ. Один из снимков, как оказалось, был сделан уже после исчезновения Гали. На нем три девушки-официантки весело улыбались на фоне тайги - как раз во время учений у столовой на базе запасного аэродрома. Что любопытно: в кадр попал фрагмент автомобиля и его номера, который заканчивался на "-12 ПРА". Три буквы для обозначения области, республики или края, а не две, как на военном транспорте.
   Интересно, как же попал гражданский автомобиль на военный объект во время учений? За пять прошедших лет об этом, конечно, все давно забыли. Так что без логики и напряжения мысли не обойтись. Однако в хмельную голову ничего не приходило, и Кирилл отложил мозговой штурм на завтра.
   Распрощавшись с Олесей, он неспешно шагал по сельским улицам в сторону гарнизона. Давно стемнело и похолодало. Но Кирилл почти не замечал порывов октябрьского ветра. Воспоминания об упоительных часах в объятиях прелестной Олеси грели душу...
   До гарнизона оставалось несколько минут пути, когда дорогу столичному гостю перегородили трое юношей.
   - Не торопись, дядя, - мрачно проговорил один из них. - Я Федька Конюхов. Слышал, поди?
   - Не имел удовольствия, - ухмыльнулся Кирилл. - Ребята, вам чего? Идите своей дорогой, а я потопаю своей.
   - Не угадал, хлыщ московский! - рявкнул Федька. - Неужто Олеська и впрямь про меня не говорила? Ты какого хрена мою девку увел?
   - Она не телка на веревочке, которую уводят, - отозвался Кирилл. - Как там в фильме про Ивана Васильевича: "Федя, иди к почкам..."
   - Чего? Я тебе покажу почки! И печень тоже!
   Крепкий Кирилл был гораздо сильнее любого из тщедушных соперников. Однако те напали сразу втроем, и справиться с ними одним махом было невозможно. Но и одолеть опаснейшего противника Федька с приятелями тоже оказались не в состоянии, раз за разом получая сильнейшие удары. Стоило кому-то повиснуть на спине Кирилла, как тот срывал противника и швырял в другого. С переменным успехом драка продолжалась с четверть часа и была прервана трелью милицейского свистка.
   Федька с товарищами пытались бежать, но сил у них уже не хватило. Так что лейтенант Самсонов без особых проблем доставил всю четверку в отделение. Дежурный с изумлением посмотрел на изрядно измочаленных бойцов, затем вопросительно глянул на офицера и нерешительно спросил:
   - Оформляем задержание? Быстро же вы, товарищ лейтенант!
   - Домой не успел зайти, а тут твой звонок. Недалеко от нас дело было. Увлеклись ребята. А насчет задержания сейчас решу.
   Кирилл, чертовски раздосадованный, мрачно смотрел на лейтенанта Самсонова. Надо же было так глупо влипнуть! Мог бы преспокойно убежать от этой троицы... Но нет, на подвиги потянуло. Теперь пришлют письмо на работу - хлопот не оберешься. Неужели звонить теперь товарищу Зайцеву? Наверняка в его силах замять это дело.
   Федька между тем начал кричать, что понаехали тут всякие, думают, москвичам все можно. Напился и напал на простых сельских ребят... Как назло, юные драчуны оказались абсолютно трезвыми. А у Кирилла, дыхнувшего в трубку, сразу была выявлена легкая степень опьянения. Однако лейтенант не спешил оформлять задержание и, казалось, слегка улыбался. Это раздражало Кирилла, и он угрюмо молчал, глядя в окно.
   Лейтенант же, слушая Федьку с приятелями, одобрительно кивал. Но потом вдруг насупился и громко рявкнул:
   - А ну, шалопаи, хорош трепаться! Остыли уже, горячие финские парни? Быстро помирились - и чтоб духу вашего здесь не было!
   Федька с приятелями моментально кинулись жать неохотно протянутую Кириллу руку и уверять столичного гостя, что произошло пустяковое недоразумение. Исполнив команду лейтенанта, все трое мгновенно исчезли. А Кирилла милиционер пригласил в кабинет. Мораль читать не стал и только со вздохом заметил:
   - Начальник отделения требует от нас в первую очередь профилактику правонарушений. Думаю, я поступил сейчас в духе его указаний - с этой шантрапой. Понятно же, что врут на ходу -и не краснеют. Зато доморощенных Шерлоков Холмсов, даже в наших рядах, товарищ майор на дух не переносит. А вы, говорят, занялись тут неким частным расследованием. Я могу только повторить дядин совет: не занимайтесь не своим делом.
   - А как же активная жизненная позиция советского человека, тем более коммуниста? - ответил Кирилл, вытирая свежие ссадины на лице носовым платком.
   - Прекрасная позиция! - одобрил лейтенант Самсонов. - Выяснили что-то - передайте профессионалам.
   - А они уже столько лет топчутся на месте, не в обиду будь вам сказано?- парировал Кирилл. - Я непременно так и сделаю, когда будет что передавать. А пока у меня только мыслительное сырье, не любимая вашим шефом шерлокхолмщина. Кстати, товарищ профессионал, вы можете объяснить, как автомобиль с гражданским номером оказался на военных учениях на запасном аэродроме пять лет назад? Заканчивается тот номер на "двенадцать ПРА".
   - Если это официальное заявление, давайте оформим, - предложил лейтенант Самсонов.
   - Мне почему-то кажется, что официально лучше этот номер не трогать, - вздохнул Кирилл. - Будем считать, что я обратился к вам с неформальной просьбой - если вы в силах ее исполнить.
   - Почему бы и не попробовать? - ответил лейтенант и с улыбкой добавил: - Ватсоном, значите, хотите привлечь? Ну-ну... Поглядим.
   Появляться в офицерской гостинице с разбитой физиономией и свежим фингалом под правым глазом Кириллу смертельно не хотелось. Из милиции он позвонил дежурной, что ночевать сегодня будет в гостях - у кого, не уточнял. А сам, выбрав из двух зол меньшее, отправился обратно к Олесе.
   Та долго охала и ахала при виде побитого Кирилла, едва не расплакалась. Прикладывала примочки и губку бодягу к синякам и ссадинам, достала еще бутылку самогона. Но от выпивки и ночлега даже в сенях Кирилл решительно отказался, боясь не справиться с соблазном. Олеся проводила его в дядин дом, и там столичный гость наконец-то забылся после приятных и не очень треволнений бурного дня.
  
   Глава 11. "Разговоры, разговоры, слово к слову тянется..."
  
   Сон в доме несчастного Алексея Валькова выдался на редкость крепким. Проснулся Кирилл довольно поздно, когда до ноздрей его добралось приятное благоухание поджаренной на сале с прослойками яичницы. В животе сразу засосало, и Кирилл открыл глаза. Увидел, как на маленькой кухоньке деловито суетилась Олеся. Неслышно поднявшись с дивана, Кирилл на цыпочках подкрался к девушке. Ему оставалось пройти с полметра, однако Олеся мгновенно развернулась, подняла обе руки и выкрикнула:
   - Ух!
   Ошеломленный Кирилл резко отпрянул и расхохотался. Следом рассмеялась и Олеся. Нацеловавшись вдоволь, они устроились за столом и приступили к завтраку. И вновь Кирилл не скупился на похвалы радушной хозяйке. Олеся скромно отвечала, что готовить училась главным образом у мамы. Но и к сестре в свое время заглядывала в летно-техническую столовую, смотрела, как там работают поварихи. Если что - и горилку сумеет выгнать не хуже папы.
   Про расследование с утра не упоминали ни словом, а под конец завтрака Олеся дрожащим голосом поинтересовалась, когда у Кирилла закончится командировка.
   - Оформили мне десять дней, не считая дороги, - ответил Кирилл. - Но при необходимости можно продлить. Собственно, со статьей все понятно. Она почти готова. Но я постараюсь еще немного потянуть резину. Не могу я бросить на полпути наше расследование...
   За окном послышалось тарахтенье мотоцикла, и в дом буквально ворвался Гена. Закричал с порога:
   - Так вот у каких друзей вы ночуете, Северович! Ой, а в какую это дверь вы вчера лицом так неудачно врезались?.. Шутка - солдатская. А я, понимаете ли, ни свет ни заря в гостиницу... Так что, можно поздравить молодую семью? Горько, что ли?
   - Ну и дебил ты, Генка! - смущенно ответила Олеся, заливаясь краской. - Похоже, давно пинка по коленке не получал...
   Она быстро собрала грязную посуду и исчезла на кухне. А Гена, ухмыльнувшись, расположился на диване, снял шлем и принялся рассказывать:
   - Насчет деликатности, получается, вы не зря предупреждали, Кирилл Северович. Похоже, с Тарановым попали мы пальцем в небо. Пацаны все как один: десятого сентября никуда он с базы не отлучался. Часов в одиннадцать приехал замполит батальона, велел социалистические обязательства личные и взводные показать. А их не оказалось. Не уехал, пока Таранов их не сделал. Писал, как Лев Толстой "Войну и мир". Изматерился весь, обедать черт знает когда пошел. Короче, железное у него алиби на время гибели Валькова. И еще. В авиации, знаете, в каждом подразделении есть журнал инструктажа по технике безопасности. Инструктируют, конечно, от случая к случаю, но расписываются отцы-командиры и начальники там каждый день. Короче, в те дни семьдесят восьмого и восемьдесят первого, когда подозрительные водилы на больничном были, а девчата исчезали, Таранов пузо где-то на югах грел. В журналах в это время зам его расписывался. Поговорку знаете? "Солнце греет и палит - в отпуск едет замполит. На дворе январь холодный - в отпуск едет Ванька-взводный". Только Таранов не Ванька. В отпуск - строго летом. Все знают: Крым или Сочи. Умеет жить человек...
   - Да уж, натуральный кулак Кафтанов, - согласился Кирилл. - Спасибо, Гена! Отлично сработано.
   - Только не подумайте, что это все, - ответил Гена, и тут голос его зазвучал серьезно: - Я там еще кое-что накопал в журналах учета автотранспорта - дежурный по КПП в них фиксирует въезд-выезд...
   Договорить Гена не успел, потому что на улице раздался пронзительный свист. Кирилл выглянул в окно и увидел Федьку. Тот поманил его пальцем, но Кирилл отрицательно покачал головой и повернулся к Гене:
   - Будь другом, узнай, что этому шалопаю надо. Не горю желанием еще раз с ним общаться...
   Вскоре Гена вернулся, еле сдерживаясь от смеха, и не без труда выдавил:
   - Из редакции гонца прислали - первого под руку попавшегося. Ничего, что лучше вас разукрашен... Зато знал, где вас искать. Короче, в редакцию звонили из гостиницы. А им передали с почты. На переговоры вас Москва вызывает - через пятнадцать минут, кстати. Погнали?
   На Генином мотоцикле быстро домчались до почты. Звонил тот самый знакомый из "Советского спорта". Тот времени даром не терял. Еще вчера наведя справки, он ни свет ни заря связался с главным знатоком всех видов спортивной борьбы в Приморье - бывшим тренером, а ныне спортивным журналистом из Владивостока. Нашелся у того в архиве и перечень борцов самбо. В краевой спартакиаде 1961 года, посвященной первому в мире полету человека в космос, Ч...й район в разных весовых категориях представляли товарищи С.Егоров, А.Смирнов, Е.Кучеренко, Д.Козолий, Н.Николаев, И.Зайцев, Ф.Клышко. Никто не попал в призеры. А самый талантливый самбист района Иннокентий Гоц в последний момент был вычеркнут из заявки. Энтузиаст борьбы смутно помнил этот случай - якобы способного борца отчислили тогда за резкое ухудшение спортивных показателей. Больше энтузиаст о Гоце-спортсмене ничего не слышал.
   - И где же теперь искать этого Иннокентия Гоца? - сокрушенно поинтересовался Кирилл у Гены. - Я же его портрет в музее видел. Талантливый человек, наверное, мог бы многое нам рассказать про те времена.
   - Теперь его портрет только на кладбище, - ответил Гена.
   - В каком смысле?
   - В прямом. Это ж Кеша, один из погибших кочегаров. На мотоцикле разбился. Я вам фамилии их не называл...
   - Вот, новый поворот... - пропел Кирилл. - И ты молчал, Гена! Послушай, тогда все сходится. Товарищ Блинов невольно проговорился насчет Кента... Иннокентий Гоц, получается, и был тем самым спортсменом, новым увлечением медсестры Лены. Отсюда депрессия после ее гибели, резкое снижение спортивных показателей. И покатился парень по наклонной плоскости. Слаб духом оказался. Начал пить - а сил остановиться не нашел. С такой-то светлой головой - и в кочегары...
   - Нда... - протянул Гена. - Ловко вы все по полочкам разложили. Ну, а нам-то теперь от мертвеца какой толк?
   - Большой... Кто-то позавидовал парню. Мол, рожей не вышел, умник-шашист, а я такой-сякой раскрасавец - мимо тазика? И устроил охоту на Лену - не то из вредности, не то и впрямь страстью воспылал. Подкараулил ее в конце концов за купанием в Улахэ. И был это, выходит, отнюдь не Таранов...
   - Выходит, так, - согласился Гена. - Неужто Блинов? С учебой во Владике - алиби липовое, даже участковый полностью не уверен. И Галю с Верой он вполне имел возможность потом уничтожить...
   - Такой вариант тоже нельзя исключить, - задумчиво ответил Кирилл. - Как бывший горняк Блинов отлично знал особенности шахты и мог, поразмыслив, догадаться, что мумифицированное тело - одна из его жертв. Поэтому включил тумблер насчет "медведицы" и велел ее немедленно сжечь. Подкинул ты мне, Гена, задачку! Так что ты мне не успел рассказать из-за того Федьки-свистуна?
   - Хотел показать список автомобилей, которые побывали на запасном аэродроме в интересные Валькову периоды. Вот, гляньте - я все выписал, но только гражданские номера.
   - Так-так! - оживился Кирилл. - Гена, этому списку цены ж нет, какие там пятьдесят рублей! Смотрим внимательно. Вот он, есть - и в семьдесят восьмом, и в восемьдесят первом! УАЗ номер сорок восемь - двенадцать ПРА. Надеюсь, лейтенант Самсонов нам поможет. Гони, Гена, с милицию!
   Вскоре подъехали к отделению, но войти туда Кириллу помешал отставной участковый Константин Петрович. Тихо сказал:
   - Не суетись, парень! И больше в милиции не мельтеши. Вовремя я подоспел. Гелик звонил. Он скоро выйдет - перекурить. Тогда все вместе обмозгуем это дело. Пройдем-ка в скверик пока.
   Все трое вскоре расположились в сквере на лавочке. Минут через пятнадцать подошел и хмурый лейтенант Гелий Самсонов. Кирилл почти не сомневался, что за автомобиль тот вычислил по милицейской базе - и не ошибся.
   - Совсем не по Сеньке шапка получается... - со вздохом протянул Константин Петрович.
   Наступило долгое тягостное молчание, которое в конце концов нарушил лейтенант:
   - Официально действовать на таких зыбких косвенных подозрениях мы не можем... Стоит только мне начальнику об заикнуться - такое начнется... И в то же время промолчать считаю бессовестным. Кирилл, вы эту кашу заварили... Есть соображения, как теперь всех перехитрить?
   - Кажется, наклевывается один план... - задумчиво ответил Кирилл. -. Только его сначала еще кое с кем согласовать нужно. И еще... Мне бы тестю бывшему позвонить, чтоб без волокиты. Он может в этом деле полезным оказаться - и ему это, кстати, тоже выгодно. Глядишь, из немилости выкарабкается.
   - Устроим спецзвонок на почте, - пообещал Самсонов. - В милицию больше ни ногой, Кирилл Северович! А теперь изложите ваш план.
   - Слушайте меня внимательно - все трое, - серьезно начал Кирилл. - Как ни хитер злоумышленник, ахиллесова пята у него все же имеется...
   После довольно долгого совещания и телефонного разговора с бывшим тестем Кирилл на часок заглянул к Олесе, но от еще одного обеда у нее наотрез отказался. А вот немножко подгримироваться тональным кремом был отнюдь не против. Несмотря на глубокую задумчивость, Олеся обработала ему лицо мастерски. Правда, официантки в летно-технической столовой все равно сдержанно хихикали, подавая блюда московскому гостю.
   После обеда Кирилл разыскал в штабе майора Неделина. Того тоже не обманул искусный макияж. Только Дед Мороз, в отличие от официанток, смеялся открыто и дружески хлопал журналиста по плечу.
   - Орел! - сквозь хохот рассуждал майор Неделин. - Уже из-за девчонки успел подраться. Вот это столичная хватка! Между прочим, вам повезло. В прошлом году одного командированного доработчика на этой почве зарезали. Но красиво мужик умер - прямо на бабе...
   Кирилл терпеливо выслушал неуместные остроты, а потом передал собеседнику пакет и четкие инструкции - куда его передать по сигналу местного журналиста Геннадия Ящерова.
   - Ну и ну! - изумился Дед Мороз, с недоумением глядя на Кирилла и запирая пакет в сейфе. - Что ж, сделаем - какие проблемы.
   Через полтора часа Кирилл побывал в райкоме партии и показал товарищу Зайцеву будущую статью. В ней четко и доступно объяснялась, что феномен Черной принцессы объясняется в первую очередь причудливой игрой природных факторов - водных потоков и сквозняков в угольных пластах. А не самые образованные кочегары в полумраке котельной поддались обману зрения - тем более глаза обоих были натружены постоянным созерцанием раскаленной топки. Не забыл Кирилл упомянуть работу музея, рассказать об энтузиасте-краеведе Валькове и о благоприятных условиях для развития науки и культуры района, созданных молодым энергичным руководителем. Статья привела Ивана Антоновича в неописуемый восторг. Первый секретарь райкома приглашал Кирилла обязательно приезжать еще. Вечером сам доставил на УАЗе. столичного гостя на станцию - водитель до сих пор не вышел с больничного. Товарищ Зайцев дождался отправления поезда и долго махал журналисту с перрона рукой. А в это время Гена седлал мотоцикл...
  
   Глава 12. Под покровом тайги
  
   УАЗ медленно катился по грунтовой таежной дороге и остановился близ узкой тропинки. Из автомобиля выбрался представительный солидный мужчина средних лет, одетый в охотничий костюм камуфляжного цвета. Мужчина уверенно зашагал по тропинке, постоянно оглядываясь по сторонам. И вот где-то неподалеку послышался девичий смех. Мужчина резко ускорил шаг и через четверть часа почти нагнал девушку на велосипеде - до нее оставалось метров двадцать. Та, похоже, специально ехала медленно и постоянно оборачивалась. Из-за октябрьской прохлады девушка была в плаще, который, впрочем, ничуть не скрывал ее изящества. Но как ни ускорялся мужчина, девушка со смехом тут же начинала быстрее крутить педали. Расстояние между мужчиной и двухколесной машиной оставалось прежним, а чаща становилась все гуще. Но вот прелестная велосипедистка докатилась до полянки у ручья. Там девушка наконец остановилась и прислонила велосипед к старой березе у густых зарослей лещины. Мужчина через несколько секунд оказался рядом. Девушка, не переставая хихикать, сбросила плащ и повесила его на руль. Озорная дриада при этом осталась лишь в полупрозрачном белье. Мужчина, тяжело дыша, тут же протянул руки к коварной соблазнительнице. Однако та стремительно сделала несколько шагов назад, села не пенек и неожиданно резко крикнула распаленному преследователю:
   - Не приближайтесь! Сначала выслушайте меня!
   - Олеся, что за шутки? - тяжело дыша заговорил мужчина. - Я лечу по звонку, как мальчишка, а ты...
   - Иван Антонович, я не такая дуреха, как моя сестра, - спокойно сказала Олеся. - Еще раз повторяю: выслушайте меня внимательно, и тогда мы прекрасно поладим. Вы разводитесь и женитесь на мне. Я становлюсь первой женщиной района и молчу о ваших резких поступках с Леной Шишкиной, Верой Грачевой и моей сестрой Галей.
   Ошарашенный товарищ Зайцев молчал с минуту. Лицо его налилось кровью, и он глухо произнес:
   - Что еще за бред?
   - Вы прекрасно знаете, что не бред. Вы их всех изнасиловали и убили. Началось все в шестьдесят первом году с медсестры Лены. Вы всю жизнь завидовали другим. Вас возмущало, что Лена вдруг влюбилась в некрасивого, но умного Кешу. А вы, его товарищ по команде самбистов, оказались в пролете. Вы преследовали девушку и однажды выследили ее на Улахэ - она купалась обнаженной. Вам снесло крышу. Лена сопротивлялась, и вы после изнасилования утопили ее. Река унесла тело бесследно... А спустя семнадцать лет положили взгляд на симпатичную официантку - мою сестру Галю. К несчастью, она была похожа на Лену и слишком много фантазировала о разврате. Вы сочли ее легкой добычей и однажды увезли покататься в тайгу, когда отдыхали на базе запасного аэродрома. Она тоже дала вам отпор, и ее пришлось убить. Труп вы бросили в поток - думали, тело бесследно исчезнет в подземном желобе. Через три года примерно так же вы поступили с Верой Грачевой - выследили ее на трассе во время соревнований. Из-за нечистой совести вас насторожила находка мумии в угле. Ведь начальник котельной Блинов резко переменил мнение о находке как раз после звонка вам. Именно вы скомандовали от греха подальше мумию сжечь. Блинову потом организовали шикарное повышение - кто, кроме вас, мог ему такое устроить? Однако дядя Леша оказался хитрее и успел выкупить голову мумии у кочегаров. По методу Герасимова он восстановил ее лицо и узнал Галку... Где-то ее тело оказалось в подходящих для мумифицирования условиях в каверне угольного пласта. Вспомнил он и про пропавшую без вести в том же районе Веру, призадумался. Таинственное исчезновение Лены в шестьдесят первом тоже не забыл. Вычислил, что во время исчезновения Веры и Галки ваши водители были на больничном, вы водили УАЗ сами. Номер вашего прежнего автомобиля в журналах КПП запасного аэродрома сохранился. А Лена пропала во время спортивных сборов, в которых вы участвовали... Увы, бедный дядя Леша проявил неосторожность. Он наводил справки про водителей по телефону с запасного аэродрома. Эти разговоры на всякий случай передал вам прапорщик Таранов, хоть и не понимал, о чем речь. Вы еще больше насторожились. Ведь малейший намек на вашу причастность к гибели девушек - конец карьеры. Пусть даже доказательств не будет, достаточно сигнала. При товарище Андропове церемониться не станут... На карте дяди Леши осталась пометка о встрече с вами - ЗИА - в полдень десятого сентября. Вы специально примкнули в тот день к поискам и договорились с дядей Лешей о встрече во время прочесывания тайги. А он по простоте душевной согласился. Вот и встретились на скале - вы, наверное, и слушать его не стали. Приемом самбо сразу и сбросили... Потом в дом его прокрались, искали папку "Черная принцесса". Следы на полке оставили. Только дядя Леша успел все материалы в другие места спрятать. Ему б такую догадливость в другом месте проявить, да на скале с вами не встречаться. Да что теперь говорить... Иван Антонович! Что же вы цепляетесь за свою старуху? А я-то вот, перед вами - молодая и непорченая!
   Олеся поднялась с пенька, повернулась спиной к Ивану Антоновичу, приспустила трусики до середины ягодиц и наклонилась, покачивая изящной попой. Тот метнулся к девушке, дрожа от вожделения, но она моментально отпрянула.
   - Сначала обещайте выполнить условия! - отчеканила Олеся, вернув трусики на место.
   - Ты еще будешь диктовать мне условия, шлюха! - рявкнул Иван Антонович и мгновенно преодолел разделявшее их расстояние. - Ишь, какая догадливая! Нет, не верю... Мозгов твоих на такое не хватит. Неужто твой московский щелкопер все это наплел? Что ж, ты получишь свое - и отправишься за сестрицей и теми двумя дурами! Нашла, мокрощелка глупая, с кем тягаться!
   Он громко захохотал, бешено схватил Олесю за плечи и попытался повалить на поляну. При этом даже не отреагировал на послышавшийся в кустах треск. Олеся дико закричала, а в висок секретаря крайкома через мгновение уткнулось дуло пистолета.
   - Руки вверх, Иван Антонович! - раздался повелительный голос лейтенанта Самсонова. - И давайте без глупостей!
   Тяжело дыша, товарищ Зайцев отпустил Олесю и поднял руки. Девушка тут же шагнула назад и горько заплакала.
   - Ты еще сто раз пожалеешь об этой дешевой самодеятельности, лейтенант! - с презрением произнес Иван Антонович. - Чего стоят бредни этой девчонки по сравнению с моим словом? Тебя вышвырнут из милиции поганой метлой.
   - Не забывайте, в запальчивости вы сделали признание, - спокойно ответил лейтенант Самсонов. - В плаще Олеси Вальковой - спецсредство, записывающее устройство. Я сегодня получил его на складе - якобы для проведения испытаний в полевых условиях. Думаю, в крайкоме партии с большим интересом послушают ваши рассуждения о шлюхах и дурах. А потом запись ляжет на стол самому товарищу Андропову - товарищ Ковров уже организовал канал через бывшего тестя. Тот в аппарате ЦК КПСС работает...
   Лейтенант, заговорившись, слегка утратил бдительность и не успел среагировать на резкий бросок бывшего спортсмена и через мгновение громко вскрикнул от дикой боли. Правая рука офицера бессильно повисла, сломанная в локте, а сам он через доли секунды растянулся на поляне. Пистолет упал на траву. Иван Антонович молнией метнулся к оружию, но все же опоздал: Олеся на чуть-чуть опередила его с рывком и накрыла пистолет хрупким телом. А из кустов к товарищу Зайцеву уже бежали Гена, Константин Петрович и Кирилл. Однако Иван Антонович ловким приемом подбросил столичного журналиста и швырнул в двух его товарищей. Каждый из троих за несколько мгновений получил мощнейший удар ногой в солнечное сплетение и рухнул рядом с милиционером. Иван Антонович пнул того на бегу ногой по голове, схватил плащ Олеси и принялся судорожно шарить по карманам.
   И тут грянул выстрел из пистолета, и отстреленная ветка березы упала на Ивана Антоновича. Не успел он повернуться в сторону Олеси, как на спину ему барсом прыгнул очнувшийся Кирилл. Тут же пришли в себя Гена с Константином Петровичем и помогли окончательно скрутить опаснейшего противника. Отставной участковый извлек из кармана племянника наручники и защелкнул их на запястьях товарища Зайцева.
   Лишь после этого общими усилиями привели в чувство лейтенанта Самсонова и наложили тому на руку временную шину, сделанную из сухого сука. Еще через мгновение Кирилл уже обнимал и целовал Олесю, заливавшуюся слезами.
   - Ну у провел ты меня, журналист... - хрипло произнес Иван Антонович. - Кто бы мог подумать...
   - Я как раз и мог подумать, - ответил Кирилл, тяжело дыша и отпуская немного успокоившуюся Олесю, кутавшуюся в плащ. - Как только я наткнулся на записи покойного Алексея Валькова о пропавших девушках, почти сразу вас заподозрил. Слишком вы оживлялись и бодрились при виде Олеси. А она еще имела несчастье по недомыслию попу нам с вами показать... Я почти не сомневался, что вы были в лагере на сборах, когда там пропала Лена Шишкина. Но все это требовалось тщательно перепроверить - и получилось, кстати. Улики косвенные, но вместе с вашим признанием пойдут за милую душу. Вам я лапши на уши навешал, бдительность усыпил, а сам после отъезда сошел на следующей станции. Гена меня на мотоцикле обратно привез. Остальное вы слышали. Внешне вы удивительно приятный человек, Иван Антонович, а в душе мерзкое чудовище. Целый полк психиатров, наверное, нужен, чтобы исследовать ее темные лабиринты. Монстры вроде вас должны вымирать и не поганить планету. Надеюсь, вас в конце концов расстреляют. При товарище Андропове с этим, думаю, не заржавеет.
   - Не дождетесь, мрази, - прошипел Иван Антонович, но в его голосе уже не было и следов прежней уверенности.
  
   Глава 13. Встреча в столице
  
   Примерно через месяц Кирилл встречал в Москве гостя - лейтенанта Самсонова. Офицер до сих пор находился на лечении, рука его была в гипсе. Но первому путешествию в столицу это не помешало. Кирилл обещал молодому приморцу показать все московские достопримечательности.
   Они долго сидели на кухне в квартире Кирилла, вспоминая недавнее удивительное дело. Милиционер отдал должное отличному коньяку - как и попутчики в поезде месяц назад. Рассказал, что дело Ивана Антоновича Зайцева как серийного убийцы не так давно передали в КГБ. Но перед этим милиция успела разыскать посылку покойного Валькова родственникам. Там действительно оказалась голова мумии и несколько истлевшая от воды тряпка. Весьма кстати посылку перехватили уже в Шатуре, так что экспертизы проводили в самых современных столичных лабораториях. Удалось установила, что в посылке находилась мумифицированная голова Галины Вальковой. В уникальных условиях сухих сквозняков угольных пластов тело, заброшенное куда-то в каверну водным потоком, довольно быстро мумифицировалось. Тряпка оказалась остатками футболки, на которой сохранились микроскопические биологические следы Веры Грачевой - образцы для сравнения доставили в столицу из дома ее родителей. Алексей Вальков обнаружил эти обрывки, когда спускался в желоб - Кирилл сам видел там забитые скобы. Об этом деталях кратко сообщалось в пояснительной записке, вложенной в посылку. Алексей Вальков предполагал, что эти артефакты могут выкрасть. Вот и придумал способ, как сохранить их для следствия.
   Кириллу не так давно присылали приморские газеты. Там сообщалось, что товарищ Зайцев покинул пост секретаря райкома по состоянию здоровья. Больше о его судьбе ничего не говорилось. Лейтенант Самсонов рассказал, что после ареста Зайцева увезли во Владивосток. Где тот сейчас - неизвестно.
   Кирилл предлагал приятелю пожить у него, но тот отказался - не захотел стеснять журналиста в одной комнате. А перед отъездом в гостиницу несмело поинтересовался:
   - Кирилл, конечно, это не мое дело... Но встречал я не раз Олесю Валькову. Грустит девушка. Ты хоть ей пишешь? Или как?
   - Пишу, пишу... - ответил Кирилл, пряча взгляд.
   Сам он получил от Олеси уже три письма, но ответил только однажды, и то недавно - вряд она получила его скупое послание. После ухода Самсонова, разбередившего душу, Кирилл в очередной раз задумался - что же произошло у них с Олесей. Вопреки расчетам, милая провинциальная девчонка никак не шла из головы. И даже мимолетные воспоминания о каком-то непутевом Федьке моментально будили злодейку-ревность. Сколько же может продолжаться такое странное необычное состояние?
   Кирилл критическим взглядом окинул свою холостяцкую "берлогу" и вдруг впервые за все время обитания в ней начал представлять, как эта квартирка будет превращаться в уютное семейное гнездышко...

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"