Просвирнов Александр Юрьевич: другие произведения.

Тайна Столбун-горы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Агитки - Самиздат Для комплексного конкурса остросюжетного детектива. Тема N 10, "Крушение": "Почему рухнул самолёт - никто не берётся утверждать на все сто. Единственная зацепка - пассажир, так и не ступивший на трап перед взлётом. Многие видели этого обычного на первый взгляд человека, но никто не обратил внимания всерьёз. И тем не менее его предстоит найти..." (на конкурсе 3 место при 4 участниках).


   Егор понимал, что так бесцеремонно глазеть на чужую фотографию не очень прилично, но ничего не мог с собой поделать. Впрочем, сосед, сухопарый мужчина с умным проницательным взглядом, не выказал никакого раздражения. Напротив, повернул снимок так, чтобы Егор лучше мог рассмотреть изображение ничем не примечательного невысокого молодого мужчины у регистрационной стойки аэропорта. Но тут стюардесса вежливо предложила пристегивать ремни, и незнакомец убрал фотографию в нагрудный карман. Лайнер неторопливо двинулся по магистральной рулежной дорожке к старту. В иллюминаторе промелькнуло "Домодедово" на здании аэропорта, и Егор блаженно растянулся в кресле и прикрыл глаза. Интереснейшая конференция компьютерных специалистов закончилась, и теперь предстояли целых две недели отпуска. Недельку можно поваляться дома на диване, а потом махнуть в деревню к Верке с детьми. Лайнер вырулил на полосу и начал набирать скорость, и тут от приятных размышлений Егора отвлек веселый голос соседа:
   - Бывает, что самолеты не взлетают!
   Но Егор не оценил шутку.
   - Вы не Ришар, а я не Депардье, - мрачно откликнулся он. - И в невезучие записываться не собираюсь.
   - Простите! - незнакомец явно смутился. - Значит, вы не из Москвы, а из Горно-Эмска? По-моему, там месяц или полтора назад самолет врезался в эту, как ее, Е...н-гору!
   - Столбун-гору, - поправил Егор, все же улыбнулся новой шутке и снова помрачнел. - Моих знакомых и родственников в том ИЛ-62 не было, но все равно...
   - Ни слова больше! - остановил его сосед. - Что я в самом деле? Вы читали "Аэропорт" Артура Хейли?
   - Да, понял ваш намек - в самолеты не должны попадать газеты с описанием авиакатастроф.
   - Вот именно, - кивнул незнакомец и представился, протягивая руку: - Толик! Еще раз прошу меня извинить. Но все-таки как тесен мир, - добавил он, доставая тот же снимок. - Даже удивительно! Вот мы с вами совершенно случайно оказались рядом, но вы, кажется, знаете человека с моей фотографии. Но готов побиться об заклад, что мы с вами назовем его разными именами. Дело в том, что у него их слишком много - известный, знаете ли, брачный аферист...
   - Это Вовка-то Французов? - засмеялся Егор. - Да вы что! Мы с ним в одном классе учились десять лет. Он однолюб, каких мало. Уж я-то знаю!
   Толик недоверчиво хмыкнул, огляделся, наклонился к Егору и шепнул:
   - Но ведь вы давно его не видели, не так ли? Люди порой резко меняются...
   Часа через полтора, когда самолет пролетел значительную часть пути до Горно-Эмска, мужчины стали почти приятелями. Особенно способствовал сближению обед с изрядным количеством спиртного, на которое не скупился Толик. Он чем-то напоминал Егору покойного Буркова с его знаменитым "я никогда не пьянею!" и чертовски располагал к себе. Правда, его история про Вовку казалась совершенно нелепой, хотя как знать, чем черт не шутит... Якобы Вовка, называясь Олегом Свирским, женился на сестре Толика, солидной бизнесвуменше - а потом облапошил ее и исчез с кругленькой суммой. Милиция потом выяснила, что настоящий Свирский потерял паспорт, несколько лет бомжевал, а недавно умер. Оказалось, есть еще несколько потерпевших состоятельных женщин, и каждый раз Вовка женился под разными фамилиями. Однако сестра Толика готова простить его и расплатиться с другими обманутыми - лишь бы он вернулся.
   - Это судьба, что мы встретились, - приговаривал Толик, подливая хмелеющему Егору виски. - Поможешь найти Вована - в накладе не останешься. А про него и говорить нечего... Знаешь, не только ты - я на что калач тертый, а все равно не пойму, что Людка в нем нашла. Мужик как мужик, таких в каждом троллейбусе - как конь набрызгал... Но если уж она к нему так прикипела, чего прячется? Будет же как сыр в масле всю жизнь кататься!
   - Слушай, Толик, - нечленораздельно пробормотал Егор, прожевывая очередную тартинку. - А почему тогда у тебя какая-то непонятная фотография с нашего аэропорта? Получше портрета Вовкиного не нашлось у твоей сестры?
   - Хороший вопрос! Но я тебе отвечу. - Он повернулся к проходившей мимо стюардессе: - Девушка, ласточка, нам еще бутылочку, будьте добры... Так вот, Егор, твой друган - тот еще аферист. Людка жаловалась, фотографировался просто из-под палки, вечно повод для отказа находил: не здоров, не фотогеничен, не готов, не то настроение - будто среднестатистическая жена перед исполнением супружеского долга... А какие были несколько свадебных фотографий, перед побегом порвал и в компе у Людки файлы стер. Ты мне лучше про его главную любовь расскажи. Конечно, она ваша одноклассница, ты ее с пеленок знаешь, но и я парень не промах, могу подсказать кое-что, помочь - не только советом, между прочим. О, вот наша небесная ласточка еще бутылочку несет!

* * *

   Егор отпустил такси у чистенького небольшого домика на окраине Горно-Эмска и бросил в рот пластинку жевательной резинки, чтобы перебить пивной запах - от утреннего угощения Толика в гостинице отказаться было невозможно. Замер на крыльце и не сразу решился нажать на кнопку звонка: слишком свежи были в памяти воспоминания о пощечине нынешней зимой на вечере встречи с выпускниками. Потянуло же спьяну на нежности пятнадцать лет спустя... Егор вздохнул, окинул быстрым взглядом аккуратно постриженную лужайку перед домиком, яблони в саду, возвышавшуюся километрах в двадцати Столбун-гору на горизонте и наконец-то позвонил. Никто не открывал. Егор еще раз нажал на кнопку, чертыхнулся шепотом и собрался было уходить, но тут в доме послышались быстрые легкие шаги. Мгновение спустя дверь распахнулась и показалась статная молодая женщина в домашнем халате. Длинные русые волосы привольно рассыпались по плечам, и у Егора даже перехватило дыхание, как у подростка-выпускника пятнадцать лет назад. А вот вид у Марины, прикрывавшей носовым платком правую щеку, был несколько озадаченный и напряженный.
   - Привет, - неохотно поздоровалась она с гостем. - Заходи, присаживайся, тут в холодке. Кондиционер как раз поставили недавно. Ты как меня нашел, Егорка? Что-то случилось?
   - Разговор есть, - Егор уютно расположился на пуфике, неторопливо осмотрел уютную прихожую, модель старинного пистолета на столике рядом со снимком Марины с мальчиком лет двенадцати и с изумлением уставился на огромный свежий шрам на правой щеке молодой женщины, нервно мявшей носовой платок в руках: - Ого, Марина, где это тебя угораздило? В аварию попала, что ли? Еще и курить начала? - он вдруг уловил в воздухе слабый запах табачного дыма.
   - Можно и так сказать... Славка вообще рехнулся, к Интернету приревновал спьяну - вот и припечатал. Двадцать швов наложили.
   - Славка? - еще больше изумился Егор.
   - Все, больше о нем ни слова! Нет больше этого человека в моей жизни! - отрезала Марина, швырнув платок на пистолет. - Только вон зажигалку свою любимую еще не забрал, это от нее табаком тянет... Еще не хватало мне из-за него курить начинать! Говори, зачем пришел? Прощение просить? Не стоило утруждать себя.
   - Вообще-то у меня другое дело, - смущенно заметил Егор. - Ты когда Вовку в последний раз видела?
   - Когда и ты, - Марина повернулась к гостю здоровой левой щекой и принялась рассматривать шкаф. - На пятилетии выпуска.
   - Ведь врешь же! Он был здесь в начале июля. Уж к тебе-то должен был заглянуть!
   - Слушай, отстань! - рявкнула Марина, повернувшись к Егору и пристально глядя ему в глаза.
   Гость отвернулся, подошел к модели пистолета, аккуратно сложил носовой платок и вернул Марине.
   - Вовке лучше выйти из подполья, - мягко посоветовал он. - Пусть к Людмиле вернется, а то если милиция его найдет - под суд попадет.
   И он подробно пересказал Марине все, что узнал от Толика. Та слушала очень внимательно, машинально расстегивая и застегивая пуговицу на халате и мешая Егору сосредоточиться.
   - Ерунда какая-то, - нервно заметила хозяйка, едва гость закончил рассказ. - Сам посуди, какой из Вовки брачный аферист? Он при мне-то до сих пор краснеет, как пацан...
   - Стоп! - насторожился Егор. - Если до сих пор, значит, все-таки не десять лет назад ты его видела?
   Марина смущенно отвела взгляд и некоторое время молчала.
   - Вот что, Егорка, - снова заговорила она. - Тебе, может, я что-то бы и рассказала, а твоему Толику - черта с два. Не получится у него меня купить! Сделаем так. Есть у меня в Москве один знакомый писатель. Он детективы сочиняет, некоторые даже экранизировали - в прошлую субботу я один смотрела на "России". Если честно, я его и не видела никогда живьем, по скайпу просто болтали: хи-хи, ха-ха... А тут Славка нарисовался... - Марина замолчала на несколько секунд, борясь со слезами, сдавленно всхлипнула, потом тихо продолжила: - Ты пока иди, а я тому писателю по "мылу" напишу. У него много знакомых в милиции, в прокуратуре. Он наверняка сможет выяснить, правду ли Толик рассказывал про брачного афериста. А сама поеду в лагерь, Лешку проведаю. Может, уже вечером из Москвы ответ будет, или утром. Завтра позвоню. А за пощечину ты меня извини. Не права была, сорвалась.
   И все-таки от встречи на душе Егора остался неприятный осадок, а мысли окончательно перепутались. Но он чувствовал, что Марина наверняка виделась с Вовкой и, может быть, даже знает, где он скрывается. А не соврать ли убедительно Толику, что Марина вообще не в курсе? Поверит ли этот тертый калач с проницательным взглядом? Говорить с ушлым братом обиженной женщины Егору страшно не хотелось, однако тот до конца дня так и не дал о себе знать. Зато от постоянного ожидания неприятного звонка Егору стало совсем нехорошо. Пришлось прибегнуть к испытанному средству. Несколько приличных стопок водочки за ужином - и лишь тогда удалось немного расслабиться и даже потом задремать на диване перед телевизором.
   Зато утром от напряженного ожидания стало совсем невыносимо. Освежившись после завтрака холодным пивом, Егор не выдержал и сам позвонил Толику. Услышав механический голос, что номер абонента выключен или находится вне зоны доступа, Егор поначалу испытал бурную радость, словно нерадивый школьник, узнавший, что отменили урок по ненавистной физике. Но потом пробудилось некое чувство долга, и после часа бесплодных попыток связаться с Толиком Егор позвонил администратору гостиницы.
   Едва тот услышал, с каким номером просит соединить незнакомец, голос вместо безукоризненно вежливой приобрел какую-то вкрадчивую интонацию:
   - Егор Сергеевич, с вашим другом возникли непредвиденные обстоятельства. Будет гораздо лучше, если вы подъедете. Мы вам все на месте объясним. Очень вас ждем!
   Войдя через полчаса в вестибюль гостиницы, Егор словно налетел на невидимую стену: у стойки администратора застыли два милиционера. Сержант придирчиво проверил документы гостя и молча повел того на третий этаж к номеру Толика. Дверь открылась, и оттуда вышли врач в белом халате и пожилой мужчина с фотоаппаратом, за ними выпорхнули две бледные горничные в гостиничной униформе. Все это не предвещало ничего хорошего, и к горлу Егора внезапно подступила тошнота. Он прошел через первую комнатку - вчера они тут вдвоем пили пиво, потом в шутку боролись, и Толик научил его нескольким эффектным приемам. Как и накануне, Егор споткнулся об высокий порожек на входе в спальню и тут увидел на кровати пожелтевшее неподвижное лицо Толика, накрытого до шеи простыней. Гостя совсем замутило, лоб и небольшие залысины мгновенно покрылись испариной, ноги предательски подкосились, и Егор едва устоял - пришлось прислониться к стене и закрыть глаза. Он не сразу понял, что его о чем-то спрашивают.
   Словно в тумане, Егор рассказал, что познакомился и подружился с покойным в самолете, но ни словом не обмолвился о поисках Французова: хотелось скорее бежать из страшного номера и чтобы больше никуда не таскали из-за того чертового Вовки. Однако отпускать Егора не спешили, стали расспрашивать, что делал вчера - во всех деталях. И опять что-то удержало Егора от упоминаний о Вовке, а поездку к Марине он объяснил необходимостью извиниться за свое поведение на вечере встречи выпускников. Однако следователь даже от этой житейской истории вдруг насторожился.
   - Марина Чулкова, говорите? Где-то эта фамилия совсем недавно мелькала...
   - Наверное, утром, Карп Петрович, - подсказал следователю майор милиции с наполовину поседевшими усами. - Нам тоже доводили - это у которой вечером дом сгорел.
   - Как - сгорел? - от полубессознательного состояния Егора не осталось и следа. - А с Мариной-то что?
   - Действительно, что? - недобрым тоном откликнулся следователь. - Вот ведь как интересно получается, Егор Сергеевич! Сходили в гости к женщине - и ее дом сгорел. Собрались к приятелю в гостиницу - а он взял да умер. И ты мне будешь рассказывать, что это никак не связано?
   - Откуда мне знать? - чуть слышно прошептал Егор, хотя где-то в глубине души сразу понял, что вряд ли это совпадение. - Кошмар какой-то! Наверное, мне все снится...
   - Ты нам зубы не заговаривай! - рявкнул седоусый майор. - Колись уже, парень! Что вы с этим Толиком не поделили?
   К следователю подошел сержант и что-то тихо сказал. Тот недовольно хмыкнул и повернулся к Егору.
   - Оказывается, вы ушли из гостиницы задолго до обеда - говорите спасибо, что тут установлено видеонаблюдение. Свободны! Если вдруг что вспомните - звоните.
   Егор схватил визитку, подписал протокол допроса и пулей выскочил из гостиницы. Каждый светофор, вспыхивавший красным на пути к окраине Горно-Эмска, доставлял ему адское мучение, словно при зубной боли. Весьма некстати вновь нахлынули воспоминания про полученную зимой пощечину...
   Наконец, автомобиль свернул на знакомую улочку, и сердце Егора ухнуло куда-то в пропасть. На месте Марининого дома до сих пор слегка дымились развалины. Листья на яблонях, вчера еще зеленые, пожухли и пожелтели, а яблоки сморщились, превратившись в печеные. Аккуратно постриженная лужайка была вытоптана, повсюду на ней были видны следы засохших луж. Останки дома неторопливо разбирали несколько бойцов МЧС в серой форме.
   В пожилой паре неподалеку Егор узнал Маринкиных родителей, хотя не видел их с выпускного бала. А для них, конечно, молодой полнеющий мужчина с небольшими залысинами никак не ассоциировался с худеньким одноклассником дочери. Но стоило назвать фамилию, его сразу вспомнили. Маринкина мать постоянно подносила платок к глазам и шептала: "Господи, хоть бы она дома не ночевала!" Но уже через несколько минут улицу пронзил дикий женский крик: спасатели извлекли из-под завалов обугленное тело и положили рядом с обгоревшими железяками, в которых с трудом угадывался сувенирный пистолет-зажигалка. Егор тупо смотрел на обгоревшее мясо и выступающие кое-где кости и не мог поверить, что еще вчера это были не ужасные останки, а миловидная молодая женщина, его первая и, как оказалось, последняя любовь... Но тошноты, как в отеле, почему-то не чувствовалось. Нетвердым шагом ступая за Маринкиными родителями, он подошел к обезображенному телу и увидел, что на правой стороне лица чудом сохранился фрагмент необгоревшей кожи. Один из спасателей словно уловил немой вопрос в глазах Егора и пояснил:
   - Тело находилось в подвальном этаже около стиральной машины. Женщина упала боком на ворох мокрого белья.
   И тут Егора словно озарило, и он закричал на всю улицу:
   - Анна Васильевна, это не Марина! Посмотрите, у этой женщины нет шрама на лице!
   - Какого шрама?..
   Оказалось, гордая Маринка по телефону ничего не сказала родителям о причине развода со Славкой. Те решили - блажь, рассердились на дочь и больше к ней не приезжали. Следователь (уже другой), вскоре появившийся на месте пожара с оперативной группой, отнесся к истории со шрамом со всей серьезностью. После завершения работы группы Егору пришлось ехать в прокуратуру и еще раз рассказывать во всех деталях про вчерашний разговор с Мариной. А перед этим ее отец позвонил в лагерь и узнал, что накануне Марина написала заявление, досрочно забрала сына со смены и уехала с ним. Куда - в лагере не спрашивали. До бывшего зятя Анна Васильевна с мужем дозвониться не смогли вовсе.

* * *

   Домой Егор вернулся только к ужину. Голова пухла и раскалывалась от неприятных мыслей, а перед газами стояли желтое мертвое лицо Толика и обугленный труп неизвестной женщины. Что она делала в Маринкином доме? И куда делась сама Маринка с Лешкой? И как все это связано с Вовкой? Егор сам не мог понять, почему не рассказывает про Французова следователям. Какой-то внутренний голос велел молчать - и словно оковы опускались на уста, стоило вспомнить о Вовке. Но как самому распутать этот клубок, Егор не имел ни малейшего понятия. Родители Маринки в таком деле не помощники - не та закваска. Нанять частного детектива? На какие шиши? И тут промелькнула спасительная мысль - Егор сразу ухватился за нее, как утопающий за соломинку. Что там Маринка говорила про фильм в прошлую субботу?
   В тумбочке под телевизором в кипе старых газет нашлась программа за прошлую неделю. Тогда в субботу вечером показывали детектив "Очень мокрое дело". Егор зашел на сайт "КиноТеатр", узнал, что фильм снят по повести Леонида Липкина, и припомнил, что какие-то его книжечки в мягких обложках читал в поездах. Правда, содержание тех детективчиков давно выветрилось из памяти. Но какие оригинальные знакомства у Маринки, пусть и сетевые! Не с каждой же девушкой маститый писатель будет хихикать и любезничать по скайпу! Наверное, поклонниц у него и в Москве хватает. Егор почувствовал запоздалый укол ревности и сразу понял, как должен был вспылить буйный Славка. Может, сгоряча и перегнул палку, толкнул жену, ударилась неудачно... Другая бы и дальше жила с мужем после недоразумения, но, конечно, не гордая Маринка.
   Егор быстро нашел персональный сайт писателя и в специальном разделе обратной связи указал свой логин и написал: "Известная Вам М.Ч. из Г-Э в опасности. Срочно нужна Ваша помощь". Не особо веря в свою авантюру, Егор все же приготовился к разговору и даже не стал подбадривать себя коньяком. Но уже через четверть часа писатель запросил авторизацию, а еще через несколько секунд его озабоченное лицо появилось на дисплее ноутбука. Сорокадвухлетний Липкин выглядел довольно моложаво, а густые черные бакенбарды, чуть тронутые благородным серебром, придавали ему важность и солидность. Егор сразу оробел, словно зеленый лейтенант-двухгодичник (было в жизни и такое) перед командиром полка, но взял себя в руки и после вежливого приветствия сразу показал писателю выпускную фотографию. Тот рассеянно кивнул и негромко сказал:
   - Не утруждайте себя, Егор, Марина мне вчера написала о вас и странных поисках Владимира Французова. Знаю, что вы, так сказать, не самозванец. Поясните, в какой она опасности.
   Егор с энтузиазмом Ивана Бездомного, безуспешно пытавшегося рассказать всей Москве об опасном "консультанте", во всех подробностях изложил события последних дней и сразу почувствовал огромное облегчение. Липкин слушал очень внимательно, иногда задавал уточняющие вопросы, а потом замолчал минуты на две-три.
   - Вот что, Егор, - произнес он наконец и неторопливо продолжил, словно читал лекцию: - Чувствую, дело очень серьезное. Думаю, вы правы, и все эти события как-то связаны с Французовым. Никакой он, конечно, не брачный аферист - тут Мариночка права. Ваш Толик - довольно известный частный детектив, думаю, он приписал Французову чужие похождения -читал я, кажется, в "МК" что-то подобное месяца три назад. Я навел, так сказать, справки через одного хорошего знакомого - одного из замов министра внутренних дел. Заявление на брачного афериста Олега Свирского никуда не поступало. Толик скрыл от вас главное: Володя должен был лететь на злополучном ИЛ-62, который полтора месяца назад разбился около Горно-Эмска. Вот только билет был приобретен на имя покойного, так сказать, бомжа Олега Свирского - тут Толик не соврал. Лже-Свирский почему-то раздумал садиться в самолет, развернулся у самого трапа и быстро отправился назад в здание аэропорта. Там он попал в зону действия камер видеонаблюдения. Толик где-то раздобыл снимок с этих записей - наверняка у него были связи в органах. Лже-Свирского сейчас усиленно ищут и милиция, и ФСБ, но никто не знает, что в действительности это Французов. Толику с вами просто сказочно повезло... Или, так сказать, наоборот страшно не повезло, поскольку теперь выяснилось, что за лже-Свирским охотится кто-то еще. Этот неизвестный, так сказать, не брезгует никакими средствами. Может быть, вы и правы, что ничего не рассказали следствию. В прокуратуре тоже всякие люди встречаются - сам работал в этой системе, знаю. Сольют кому-нибудь информацию - и тоже, не дай бог, исчезнете.
   От таких слов рука Егора машинально потянулась к бутылке коньяка. Липкин проследил взглядом, как собеседник залпом выпил граммов сто пятьдесят, машинально пригладил черные бакенбарды и продолжил:
   - Егор, я чувствую свою вину перед Мариночкой - за тот проклятый шрам, за развод. Я хочу помочь ей. Время и некоторые возможности у меня, так сказать, есть. Но без помощника в чужом городе трудно, а у вас впереди еще полторы недели отпуска. Не откажетесь побыть, так сказать, моим Ватсоном?

* * *

   На следующий день Егор встречал в аэропорту Леонида Липкина. Тот оказался среднего роста, на полголовы ниже, но шагал с такой степенностью и солидностью, что Егору захотелось вытянуться перед московским гостем в струнку. Однако писатель говорил с молодым мужчиной отнюдь не надменно, попросту. Посетовал, что даже в Сибири нет спасения от жары. Напряжение постепенно отпустило Егора. Он отвез Липкина в гостиницу, и писатель оформил себе тот самый двухкомнатный номер, в котором умер Толик. Егор вновь зацепился за порожек, внося тяжелый чемодан московского гостя в спальню, и с трудом удержался на ногах.
   - И чего эту фигню не спилят! - недовольно пробурчал он.
   Егор немного подождал в первой комнатке, пока писатель приводил себя в порядок с дороги. Потом появился Липкин, расчесал благородные бакенбарды и предложил приступить к делу:
   - Давайте, так сказать, проанализируем факты и попробуем установить их взаимосвязь. Про гибель самолета, надеюсь, всю доступную информацию вы имеете.
   - Конечно, - кивнул Егор. - В новостях же постоянно сюжеты крутили. Я и к той Столбун-горе на место катастрофы потом ездил - двадцать километров от нас по прямой, но чтобы через Чернокаменку перебраться, нужно приличный крюк делать, через тайгу пешком идти.
   - Работа комиссии еще не закончена, но я по своим, так сказать, неофициальным каналам кое-что выяснил, - сообщил Липкин. - Скорее всего, им придется признать, что причину катастрофы установить невозможно, поскольку "черные ящики" так и не обнаружены. Скорее всего, их унесло течением Чернокаменки. Признаков теракта тоже нет. Но вот что странно - прессе об этом не сообщалось - ниже по течению обнаружен раскрытый спортивный парашют. А никакие соревнования в том районе никогда не проводились. Не исключено, что парашют, так сказать, находился в багаже, но точно утверждать невозможно...
   - А вдруг просто кто-то с горы сиганул? - робко предположил Егор.
   - Вы же сами видели - место для прыжков там, так сказать, очень неподходящее. Разве что экстремал какой-то со смертью в кошки-мышки играл. Второй странный факт. Едва началось расследование в аэропорту, умер техник Мыльников, который обслуживал самолет перед вылетом. Здоровый молодой мужчина - и вдруг сердечный приступ.
   - Переживал - все так говорят, - рассудительно заметил Егор. - К тому же был выпить не дурак, я его знал неплохо.
   - Возможно, - Липкин кивнул. - Но в комплексе со смертью Толика и письмом Мариночки это очень настораживает. Если и у детектива сердце внезапно отказало... Думаю, я смогу выяснить результат патологоанатомического исследования.
   - Так Маринка все-таки видела Вована? - грубовато уточнил Егор - "Мариночка" из уст писателя его слегка раздражала.
   - Да, - подтвердил московский гость. - Сначала она услышала взрыв в горах, потом узнала о катастрофе из новостей, а рано утром к ней в окно постучал Французов. Сказал, что бог его вечером миловал. Якобы не понравилось ему лицо Пузыря, и что-то в сердце кольнуло - нельзя лететь. Теперь боится, что могут обвинить в гибели самолета. Причастность к международному скандалу ему не нужна. Спрашивал, может ли ее бабушка, так сказать, в деревне его спрятать. Он не знал, что Мариночкина бабушка умерла, а дом продали два года назад. Тогда он попросил взаймы двадцать тысяч рублей и исчез. Неделю назад Марина получила от Французова письмо - он назначил ей встречу за городом - накануне вашего прихода. Она съездила, но он не появился. Вот и все, что мне известно. Я попробовал уточнить, кто такой Пузырь, она не ответила. Видимо, уже уехала в лагерь.
   - Пузырь - это Пашка Мыльников, - пояснил Егор. - Он в параллельном классе учился, полным был. Вот и дразнили его Мыльным Пузырем. Но как с армии пришел - я его не узнал даже, куда только весь жир девался. Они с Вованом и Славкой сразу автомастерскую организовали. Дело у них отлично пошло. Пузырь же с любой техникой на ты всегда был, все время какие-то новшества изобретал. Но десять лет назад из-за землетрясения их мастерская сгорела, и они разорились. Вован сразу куда-то исчез, а Мыльников в аэропорт устроился. Славка несколько месяцев помыкался безработным, а потом новую фирму открыл - по торговле мебелью. Зимой на вечере встречи рассказывал, что потом пять лет кредиты выплачивал, а теперь продать хочет, чем-то другим заняться. Но не знаю, сделал ли это.
   - Марина говорила, что выставил на продажу - незадолго до развода. Егор, как я понимаю, и вы, и Французов, и Чулков, так сказать, ухаживали за ней еще в школе... Может быть, запоздалая ревность у кого-то проснулась?
   - Да за ней полкласса бегали, - с вымученной улыбкой сообщил Егор. - Мы с Вовкой ее вдвоем из школы домой провожали, и в кино так же втроем ходили. Но потом подрались сдуру, и она сказала, что с такими идиотами больше дела иметь не желает. А Славка тут как тут - подсуетился. А как же - высокий, красавчик, спортсмен, а как он классно в ансамбле школьном пел и в самодеятельности играл! Поехал после школы в Москву - и в театральное сходу поступил. Но учиться не стал - трепался, что поступал из спортивного интереса, хотел доказать, что сможет. Актерской жизни он не хочет, бизнесом займется. Только восемнадцать стукнуло - они с Маринкой поженились. Какая там ревность уже через столько лет, Леонид Львович!
   - Такую рабочую версию тоже не стоит исключать, - серьезно заметил Липкин, машинально разглаживая бакенбарды. - Знаете, о чем я подумал... Скорее всего, таинственную женщину Мариночка, так сказать, сама прятала в доме - поэтому вам долго не открывала, чтобы та успела скрыться в подвальном этаже. Думаю, это неизвестная там и курила - вы почуяли запах дыма. Кто такая? Мариночка мне ничего про нее не рассказывала. Еще одна загадка! Егор, наверняка все эти тайны уходят корнями в прошлое ваших друзей-соперников.
   - Леонид Львович, а как Марину-то искать будем? - со вздохом поинтересовался Егор.
   - Пока не знаю. Возможно, она сама скрылась, почувствовав опасность. Не исключаю, что даже вместе с Французовым. Худший вариант - ее похитили. Другие пока не рассматриваем. Полагаю, похитители будут добиваться от нее информации о Французове, им нет резона ее убивать. Пусть милиция ищет ее своими методами, ее возможности, так сказать, неизмеримо больше. Наша задача - разобраться, что же в конце концов, так сказать, происходит вокруг вашего Французова и вычислить и его, и Мариночку. А для этого нужно собирать и анализировать факты. Давайте пообедаем где-нибудь, потом отвезете меня сначала к Чулкову, затем в аэропорт.

* * *

   Славкины родители сообщили, что сын несколько дней назад улетел в Москву в очередную командировку, а недавно его искал товарищ по работе. Егор предположил, что коллегу Славки знает, и детально описал Толика. Оказалось, заходил именно этот веселый и общительный сухопарый мужчина...
   - Наша версия, так сказать, косвенно подтверждается, - заметил Липкин по пути в аэропорт. - Толик искал не только Французова, но и Чулкова. В прошлом, в прошлом нужно копаться, чтобы понять настоящее!
   В аэропорту московский гость надолго исчез в крыле, где располагались кабинеты администрации. Егор немного побродил по зданию, потом еще часа два просидел в машине, рассылая по указанию Липкина через КПК в "Одноклассниках" сообщения о смерти Мыльникова всем, кого удалось найти. Наконец, писатель вернулся.
   - Я им сообщил, что работаю, так сказать, над новой книгой, - начал он неторопливо рассказывать в своей лекционной манере. - И даже обещал горно-эмский аэропорт показать в романе. После этого мне охотно устроили экскурсию и дали поговорить с людьми. Наконец-то я увидел видеозапись Французова. При регистрации он выглядел серьезным и сосредоточенным, ни с кем не разговаривал. На другой записи, где он только что вернулся с посадки, взгляд у него, так сказать, вообще отсутствующий. Чуть ли не пробежал через все здание и выскочил на улицу. В руках только дорожная сумка, багажа не было. Странно, конечно, для полета за границу. Удалось мне поговорить и о Мыльникове. Все как один утверждают, что это был техник, так сказать, от бога. Проблем по матчасти для него практически не существовало. Но при этом лентяй, делать карьеру не стремился, да еще постоянно, так сказать, срывался в запои. Другого бы давно уволили, но Мыльникова всегда оставляли. Ценнейший был кадр, несмотря на свои заскоки. Мне дали адрес его вдовы, поехали.
  
   Скромный домик Мыльникова произвел на Егора тяжкое впечатление. Старая черная дворняга словно по обязанности разок гавкнула на непрошеных гостей, но при этом даже не вылезла из конуры. В глубине двора стояли два ящика, доверху набитые запылившимися пустыми бутылками и аптечными пузырьками из-под настоек боярышника и стручкового перца. Вдова Мыльникова Лена оказалась миловидной полноватой женщиной лет тридцати. Посетителей встретила довольно равнодушно, на вопросы отвечала односложно, постоянно наблюдая за беготней по дому трех мальчишек, старшему из которых на вид было около семи лет. Книгу с автографом Липкина она небрежно положила на тумбочку, даже не прочитав название. Зато мальчишки тут же принялись энергично листать подарок, но быстро утратили к нему интерес, не найдя картинок. Оказалось, Лена - вторая жена Мыльникова. Про первую она принципиально не хотела ничего знать. Про внезапно умершего мужа рассказывала дрожащим голосом и долго причитала, какой он был талантливый, но слабый духом и не приспособленный к жизни. Сколько друзей-приятелей на его талантах большие деньги сделали, тот же Славка Чулков, а его только поили в благодарность. А он еще и доволен был, что друзьям помогает. На сердце никогда не жаловался, откуда тот приступ только взялся... Дальнейший рассказ утонул в сплошных рыданиях, так что даже шаловливые пацаны на время испуганно притихли, а не выносивший женских слез Егор предпочел выйти во двор.
   Черная дворняга, уже выбравшаяся из конуры, даже не глянула в его сторону, зато глухо рычала на молодого человека в черных очках. Тот с опаской косился на собаку и буквально просиял при виде Егора.
   - Паша, наконец-то! - обрадовано заговорил тот, протягивая руку. - Сколько хожу, приглядываюсь - только баба с пацанами все время дома. Соседей не стал спрашивать. Сам понимаешь, чего лишний раз светиться... А тут смотрю, машина. Ты где пропадал?
   - В отпуск ездил, - осторожно ответил Егор.
   Незнакомец наклонился к лицу "хозяина" и тихо заговорил:
   - Ты Ваську Золотого помнишь? Которому в прошлом году бумажку рисовал?
   - Еще бы! - Егор уверенно кивнул.
   - Это он мне про тебя рассказал. Слушай, выручай. Нужен паспорт...
   Тут из домика выглянул Липкин и громко крикнул:
   - Егор, у вас в аптечке нет ничего, так сказать, успокоительного?
   Незнакомца в то же мгновение словно ветром сдуло - только калитка хлопнула. Егор выбежал следом, но парня в черных очках уже и след простыл. Егор сокрушенно вздохнул и открыл дверцу "семерки". В "бардачке" там всегда хранились таблетки пустырника для Верки, и Егор принес лекарство вдове. Через несколько минут та успокоилась и подробно рассказала о последних минутах Павла Мыльникова. Тому внезапно стало плохо за ужином. "Скорая" приехала через полчаса после звонка, но врачи уже ничего не смогли сделать. За несколько мгновений до смерти Мыльников слабо улыбнулся и смог произнести: "Принес же черт этого Рамзеса Ильича проклятого... Но я-то на хрена так разволновался..."
   - Именно так и сказал? - насторожился Липкин. - Уверены, что Рамзеса, а не Рамиреса?
   - Может, и Рапиреса, - не стала возражать Лена. - Не до него было...
   - Милиции это рассказывали?
   - Да. Они решили, что Паша бредил. Да и я точно раньше никогда про этого Рампоса не слышала.
   По дороге в гостиницу Липкин очень внимательно выслушал рассказ Егора про незнакомца в черных очках, долго молчал, а затем покачал головой.
   - Может быть, вам кажется, Егор, что мы блуждаем впотьмах. В чем-то вы правы. Но делать нечего, придется нам, так сказать, просеять горы пустой породы ради нескольких драгоценных зернышек истины. Сегодня мы узнали, что покойный Мыльников был мастером на все руки, не брезговал даже изготовлением фальшивых документов. Почти уверен, что это как-то связано с Французовым-Свирским. И еще меня чрезвычайно заинтересовал этот таинственный Рамирес-Ильич.
   - Так Ильич Рамирес Санчес, вроде, сидит - пожизненно, - неуверенно заметил Егор.
   - Понятно, что не он приходил к Мыльникову, - засмеялся Липкин. - Просто некто взял себе такое прозвище. Вот за моей дочерью, например, ухаживал одно время молодой человек по кличке Чикатило. Разве нормальный человек возьмет себе для псевдонима фамилию маньяка? Вот и таинственный Рамирес-Ильич тоже, наверное, себе на уме. Видимо, покойный его неплохо знал, если так разволновался... - Липкин замолчал на несколько секунд и задумчиво продолжил: - Стоп, Егор, тут мне насчет революционеров одна, так сказать, безумная идея в голову пришла. Сегодня больше никуда не поедем, уже поздно. После ужина проверю кое-что в Интернете.

* * *

   Егор сидел в кабинете следователя и ровным счетом ничего не понимал. Кто такая Роза Джакупова? Какие отпечатки пальцев? Опять у Егора, как тогда в номере Толика, возникло ощущение, что все это происходит не с ним...
   Утром в квартиру позвонил уже знакомый седоусый майор и отвез в прокуратуру, Егор только и успел позвонить Липкину. И вот тот же следователь Карп Петрович, что работал в гостинице, задает совершенно безумные и дикие вопросы. Егор только монотонно бубнил в ответ, что ничего не знает и не понимает - и это была чистейшей воды правда.
   - Хватит уже отпираться, Егор Сергеевич, - мягко сказал следователь. - Взгляните на результаты экспертизы. Фрагмент отпечатка вашего пальца обнаружен на модели пистолета - зажигалке из дома Марины Чулковой. Можно сказать, чудом сохранился - на курке. А пистолетик этот находился рядом с телом гражданки Джакуповой. Тем более вы сразу дали понять родителям Чулковой, что погибла не их дочь. Есть свидетели, которые видели вас у дома Чулковой перед пожаром, слышали шум ссоры. Может, хватит ломать комедию?
   - Да, я дотрагивался до зажигалки, но при Марине! - твердо заявил Егор. - И никакой Джакуповой я не знаю!
   И он вновь принялся сбивчиво рассказывать про встречу с одноклассницей, честно глядя в глаза следователю. При этом с ужасом понял, что тот слушает совершенно равнодушно, словно давно уже все понял и от своей версии не отступит ни на шаг. Так и оказалось. Под конец допроса Карп Петрович объявил, что Егор задерживается на сорок восемь часов для уточнения обстоятельств.
   Вскоре Егор, мало что понимая от охватившего все его существо ужаса, оказался в камере предварительного заключения в компании с веселым парнем лет тридцати. Тот назвался Ванькой по прозвищу Говорун и долго без умолку рассказывал про свои похождения по классической схеме воровской романтики от Доцента: напился - украл - в тюрьму. Егор немного успокоился: сосед оказался мелким воришкой, на вид вполне безобидным. Все-таки не злобный матерый уголовник, каких теперь почти в каждом сериале можно увидеть. Пришлось и Егору неохотно пояснить, почему оказался в КПЗ.
   Ванька слушал с живейшим интересом, а потом принялся жарко убеждать соседа, что его дело дрянь: посадят из-за того отпечатка как пить дать. Затем Говорун подробно рассказал, какую наколку предстоит для начала Егору сделать на зоне, и ударился в пространные рассуждения о значении и классификации татуировок в своем криминальном мирке. Для примера показывал картинки на своих руках и трещал буквально пулеметной очередью. Егору от его трескотни снова стало нехорошо. Внезапно Ванька замолчал на минуту, потом наклонился к соседу и тихо спросил:
   - Признайся, Гога, все-таки ты кокнул ту узкоглазую? По мокрому делу пойдешь? Тогда с несознанкой даже не дергайся, лучше колись следаку как на духу. Глядишь, срок скостят или вообще условно дадут, если по неосторожности ее грохнул или оборонялся.
   - Да я в глаза ее никогда не видел! - с досадой в который уже раз за день повторил Егор. - Только труп. Фамилию он не назвал почему-то.
   Ванька захохотал дребезжащим смешком, а через мгновение молниеносным движением выхватил откуда-то острую заточку и приставил к горлу соседа.
   - А ну, колись, падла! Я чё про тебя паханам звонить буду? - и передразнил плаксивым голосом : - "Не трогал, не знаю..."
   Егор на мгновение оцепенел, а потом вдруг почувствовал, как все его существо охватывает дикая злоба. За доли секунды в голове всплыли уроки покойного Толика, а внутри словно распрямилась какая-то пружина... Ванька, явно не ожидавший от соседа такой прыти, даже и не помышлял об обороне. Три удара, нанесенные с молниеносной быстротой, поразили его в самые уязвимые точки, и воришка кулем рухнул на пол со своей заточкой, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. А Егор изо всех сил замолотил по двери...
   Уже давно унесли на носилках Ваньку, обед до сих пор остывал на столе нетронутым, а Егора все еще била мелкая дрожь. Ну за что на него свалились такие испытания? Лязгнули затворы, заскрипела дверь - и Егор втянул голову в плечи, ожидая увидеть очередного уголовника. Однако милиционер велел задержанному выходить и проводил того в комнату для свиданий. Там Егор с громадным облегчением увидел Липкина с незнакомым мужчиной. Оказалось, писатель уже нашел адвоката.
   - Мы решили вопрос - больше никого к вам сегодня не подсадят, - пояснил Липкин. - А утром, надеюсь, добьемся вашего освобождения. Дело явно шито белыми нитками. Кто-то здесь хочет выслужиться. Думаю, у него это получится с точностью до наоборот. Когда закончим с поисками, позвоню замминистра насчет местных "рубанков".
   Вернувшись в камеру, Егор с аппетитом съел холодный обед, а после ужина забылся беспокойным сном. Утром, сразу после завтрака, его действительно выпустили. Правда, извиниться никто и не подумал.
   - Конечно, вам пришлось многое испытать, Егор, - размеренно начал Липкин очередную "лекцию" уже в гостинице. - Но ваше задержание дало нам массу информации. Главное - мы на правильном пути, исследуя прошлое окружения Французова. Кто-то не поленился подставить вас, позвонить анонимно в прокуратуру. Ваш отпечаток на курке зажигалки - чистая случайность, легко объяснимая. А вот показаниям свидетеля грош цена. Вечно пьяный дедок, который время перепутал, когда вас видел - доказать это было детской задачей. Без его показаний "дело" против вас рухнуло. Но кто-то же навел на старика следствие! Сам, так сказать, алкаш смутно помнит, что с кем-то пил в тот день, но ничего членораздельного про собутыльника сказать не может. Возможно, неизвестный недоброжелатель видел вас у пепелища или при посещении Марины. Насчет, так сказать, "подсадной утки" в вашей камере адвокат написал ходатайство о проведении служебного расследования. Может, и не докажут ничего, но нервы им помотают немного. Думаю, это пойдет им на пользу. Начнут делом заниматься, а то пошли по пути наименьшего сопротивления! Решили, что нашли, так сказать, лоха, который им сознается для отчетности. Ладно, довольно об этой парочке. Не знаю точно, как они установили имя погибшей - кажется, фрагмент паспорта уцелел. Так вот, это некая Роза Джакупова, молодая женщина двадцати четырех лет. Фамилия показалась мне знакомой. Потом вспомнил - встречалась в списке погибших при крушении ИЛ-62. Среди них - отец этой несчастной девушки, Азимбек Джакупов. Нашел о нем кое-что в Интернете. Довольно значительная, так сказать, политическая фигура в своей стране. Химик по образованию, в годы перестройки прославился у себя в республике как врач, так сказать, нетрадиционной медицины, но быстро оставил практику. Давно уже лидер радикальной оппозиционной партии. Два года назад ее сторонники устроили вооруженный мятеж в одной из провинций. Джакупов тогда избежал наказания: сумел доказать, что повстанцы якобы действовали вопреки его воле. По делу о мятеже осуждены несколько десятков человек. На следующий день после гибели Джакупова в авиакатастрофе они устроили бунт в тюрьме.
   - И что это нам дает? - поинтересовался Егор, у которого сразу кругом пошла голова.
   - Еще одну версию, - вздохнул Липкин. - Что Французов как-то связан, так сказать, с большой политикой.
   - Вовка? - Егор даже рассмеялся. - Скорее поверю, что он брачный аферист. К тому же девушка пряталась у Марины.
   - Ее мог попросить об этом Французов - под таким большим секретом, что она даже мне ничего не сказала.
   - А не может Джакупов оказаться тем самым таинственным Рамиресом-Ильичом?
   - Вряд ли, - засомневался Липкин. - Когда Ильич приходил к Мыльникову, Джакупов уже погиб. Кстати, какие-нибудь отклики на "Одноклассниках" на вашу информацию о смерти Мыльникова поступили?
   Егор тут же включил ноутбук и зашел на свою страничку. Ответили всего несколько человек, почти все - стандартными равнодушными соболезнованиями. Но одно сообщение от давно переехавшего в Москву Генки Беляева, одноклассника Мыльникова, оказалось очень любопытным: "Эх, жалко Пузыря! Не голова, а Дом Советов, а жизнь так короткая получилась, да и глупо так сложилась... Я вчера Пашку помянул. Увижу Людку где-нибудь на фуршете, расскажу, пусть тоже помянет - она ж после развода так Мыльниковой и осталась. На его разработках же тогда развернулась. Вот баба! Ничего ж из себя не представляет, только и умеет, что переть танком. Правда, болтали, что дела у нее не очень пошли, будто бы очередной муж ее крепко нагрел. Если правда, так ей и надо - за то что Пашку в такой момент бросила".
   Генка как раз оказался в этот момент на сайте, и Липкин подсказывал Егору, как вроде бы невинными репликами за разговорами о жизни вытянуть из собеседника максимум информации. Получилось довольно удачно. Генка хорошо знал Людмилу, первую жену Мыльникова. Десять лет назад, когда у "трех товарищей" лопнуло дело с автомастерской, она почти сразу подала на развод. При этом ухитрилась оформить на себя патент на изобретение бывшего мужа - универсальный способ нанесения лаков и красок на любую поверхность. Простодушный Пузырь даже не попросил отступных за этот трюк. Как-то по пьяной лавочке жаловался Генке еще до развода, что, судя по всему, давно уже рогоносец, но вычислять соперника не хочет, без этого забот хватает. Их автомастерская крепко задолжала "крыше", какому-то Ильичу - видно, придется закрывать. Так потом и получилось. Пашка так и не понял, действительно ли пожар в мастерской начался из-за землетрясения, или "крыша" помогла... Людмила Мыльникова сразу после развода уехала из Горно-Эмска, благодаря патенту сама открыла автомастерскую сначала в Жуковском, потом расширила сеть и перебралась в Москву. Даже Славке Чулкову пришлось ей платить за использование универсального метода Пузыря в своей мебельной фирме.
   Едва закончился виртуальный диалог, Липкин с помощью Егора кинулся искать в сети информацию о Людмиле Мыльниковой. Правда, насобирать получилось немного. К числу светских львиц она не принадлежала и вниманием таблоидов не пользовалась. Ее короткие интервью изредка мелькали на сайтах деловых изданий, но мало что говорили о личности бизнесвумен. Но все-таки искали не зря.
   - Смотрите, Леонид Львович! - воскликнул Егор, указывая на серию снимков, сделанных для репортажа об одной из мастерских Мыльниковой. - Марина вам показывала Славкины снимки? Видите, это он рядом с Людмилой!
   Фотография, сделанная прошлым летом, оказалась очень любопытной. "Видный ***ский политик господин Азимбек Джакупов очень доволен работой мастерской госпожи Мыльниковой", - гласила подпись внизу. Действительно, упомянутые персоны с лучезарными улыбками позировали на фоне "Мерседеса", а на заднем плане Славка в шикарном костюме стоял рядом с миловидной девушкой азиатской внешности. Та держала в руке тонкую сигарету и смотрела не в камеру репортера, а на молодого мужчину, причем с явным обожанием, которое разглядел в ее взгляде даже Егор.
   - Надо полагать, девушка и есть несчастная Роза Джакупова, - задумчиво заметил Липкин. - Видите, похожа на отца. Интересно, почему ее прятала Марина? Когда же мы наконец распутаем этот проклятый клубок? Егор, поищите Розу на "Одноклассниках" или в ЖЖ. А я попробую прошерстить сайты, так сказать, желтой прессы. Где-то ж я читал про неуловимого брачного афериста. Настало время отделить, так сказать, зерна от плевел в байках покойного Толика. Появилась у меня мыслишка, что его послала госпожа Мыльникова... Опять же - зачем?
   Егор действительно быстро нашел страничку Розы Джакуповой на "Одноклассниках". Девушка только в июне закончила обучение в Москве на филологическом факультете. Незадолго до авиакатастрофы она защитила диплом. У Розы оказалось много виртуальных друзей, а форум пестрил огромным количеством записей, украшенных цветочками и вензелями. Последняя - скромная, без всяких излишеств - появилась накануне пожара в доме Марины: "Спасибо всем, кто разделил мое горе. Только начинаю приходить в себя после смерти папы". До этого девушка ничего не писала почти полтора месяца. Последовательно продвигаясь по форуму от лета к весне, а потом к зиме Егор замучился читать стихотворные поздравления по каждому самому пустяковому поводу. Роза аккуратно отвечала на каждое - стишками явно собственного сочинения, нагонявшими на Егора тоску. Лишь на бойком поэтическом обмене в День святого Валентина Егор оживился. Чем-то давным-давно знакомым повеяло от бесхитростных строк Розы:
   О, мой любимый, мой мечтатель!
   Порви же с прошлым наконец!
   Умчи, Робур-завоеватель,
   Меня в Гранитный свой дворец!
   Егор дал прочитать четверостишие Липкину и с жаром пояснил:
   - Будто про Славку, Леонид Львович! Я сразу вспомнил: он класса с третьего романами Жюля Верна бредил. Все их перечитал и нам на переменах пересказывал. Они с Вовкой мечтали свой Гранитный дворец в горах найти. И что властелином мира хочет стать, как Робур-завоеватель, Славка тоже хвастался. На пятилетии выпуска я над Вовкой прикольнулся с тем дворцом, а он серьезно так сказал, что и вправду нашли. Правда, сильно поддатый тогда был.
   - Похоже, - одобрительно кивнул писатель. - Не случайно Роза так нежно смотрит на Вячеслава на снимке. Видимо, он зря времени не терял в своих московских командировках. Кстати, появилась у меня одна мысль. Давайте-ка я позвоню в офис госпожи Мыльниковой.
   Разговор оказался коротким. Секретарь усталым голосом сообщила Липкину, что хозяйка больна, ее заместитель на выезде, а господина Чулкова (тут в ее голосе появилось некоторое раздражение) она не видела уже несколько месяцев.
   - Значит, Славка врал Марине про эти командировки? - предположил Егор.
   - Не обязательно, - заметил Липкин. - Он мог обманывать жену, а летать в Москву к Розе. Очень хотелось бы мне узнать от него про тот Гранитный дворец. Может, и вправду нашли они с Французовым какую-то пещеру, а теперь тот там скрывается... Егор, поищите телефон автомастерской, где сделан фоторепортаж.
   Через минуту Липкин позвонил туда, удивленно присвистнул и сообщил Егору:
   - Чулков и там давно не был. Но самое интересное другое. Мастерская принадлежит теперь мужу Людмилы Мыльниковой. Угадайте, как его зовут!
   - Неужели Владимир Французов? - в свою очередь изумился Егор.
   - Почти. Олег Свирский!
   - Выходит, Вован и вправду брачный аферист?
   - Не совсем. Я нашел все-таки статью, только не в "МК", а в женском журнале. Это интервью девушки, работавшей раньше в частном детективном агентстве. Оно не называется, но почти наверняка речь идет о конторе покойного Толика. Туда последовательно обратились три состоятельные женщины. Их действительно не интересовали потерянные деньги, они умоляли вернуть сбежавшего "принца". Девушка предупреждала читательниц об опасном обаятельном проходимце под разными фамилиями - Нарчис, Колыванов, Степанцов. По описанию это явно не Французов: таинственный альфонс высокого роста и красив. Просто Толик для убедительности объединил специально для вас разные истории в одну.
   В этот момент у Егора запел телефон.
   - Привет, Егорка! - послышался веселый голос Славки. - Я только из командировки, а мои старики рассказали, ты на днях у них был, меня спрашивал. Что хотел?.. Что ты говоришь? Маринка с Лешкой? Не может быть! - по голосу чувствовалось, что Славка просто потрясен. - Говоришь, есть соображения? Конечно, обязательно помогу! Ждите, скоро буду у вас в гостинице.
   Примерно через полчаса Славка буквально влетел в номер Липкина, словно не заметив высокого порожка. Писатель довольно сдержанно поздоровался с гостем, пристально разглядывая молодого мужчину. Тот был сосредоточен и мрачен.
   - К бывшим тестю с тещей по пути заехал, - со вздохом пояснил он. - Места себе не находят. Ужас! Милиция, конечно, успокаивает: ни в больницах, ни в моргах их нет. Но я ума не приложу, куда Маринка с Лешкой могли деться. Егорка, Леонид Львович, если и вправду что-то знаете, помогите!
   Он с таким отчаянием посмотрел в глаза писателю, что тот смягчился.
   - Если вы так дорожите Мариной и сыном, почему, так сказать, подняли на нее руку? - тихо спросил Липкин.
   - Сам не пойму, как получилось, - Славка опустил глаза. - Дурак пьяный, что с меня взять... Уже сколько себя казнил за это!
   - А почему Марина прятала вашу любовницу Розу? - в голосе Липкина вновь зазвучал металл. - И кто из них вам в конце концов дороже?
   Славка не ответил. Он отошел к окну и долго стоял, скрестив руки на груди. Потом повернулся, и Егор увидел в его глазах слезы.
   - Я только вчера узнал про Розу... - с трудом произнес Славка. - Не мучайте меня, ладно? Я и так готов был себя пополам распилить, когда между ними разрывался... Хоть бы Маринку теперь спасти...
   - Вы давно виделись с Французовым? - мягко поинтересовался Липкин.
   - Несколько месяцев назад в Москве. Он там у Людки Мыльниковой работал, первой жены Пузыря. Егорка, не помню, ты с ней знаком?
   - Нет.
   - Ну и ладно, немного потерял. Я приехал к ней один контракт расторгнуть, а Вован у нее околачивался, маслеными глазами пожирал, - Славка коротко хохотнул. - Ну и ладно, думаю, хоть на Маринку теперь перестанет пялиться... А зачем он вам?
   - Возможно, он спрятал Марину там, куда вы приглашали Розу - в вашем Гранитном дворце, - осторожно сообщил Липкин, пристально глядя Славке в глаза.
   - Неужели? - тот мгновенно оживился, просиял. - Откуда вы знаете?
   - Гипотеза, но проверить ее не помешает.
   - Конечно, конечно, - тут же согласился Славка и энергично закивал. - Нашли мы с Вованом одно местечко, в десятом классе когда учились... Но мне и в голову не пришло ничего подобного! Я ж понятия не имел, что Вован в Горно-Эмске. Он же десять лет сюда носа не показывал!
   - Из-за Рамиреса-Ильича, что ли? - несмело спросил Егор.
   Славка ошеломленно уставился на него, и в глазах его читалось величайшее изумление.
   - А это ты откуда знаешь, Егорка? - еле выговорил он. - Ну, ты Шерлок Холмс! Я тебя уже боюсь! Да, это из-за Вована мы перед Ильичом провисли, будь он неладен!
   - А Ильич сейчас в Горно-Эмске? - поинтересовался Липкин.
   - Надеюсь, что нет. Я с ним лет пять рассчитывался, с тех пор не видел. Шептали пацаны, что уехал куда-то. И слава богу!
   - Он приходил к Мыльникову, - сообщил писатель. - Не то хитро отравил вашего Пузыря, не то просто спровоцировал своим появлением сердечный приступ.
   - Да вы что! - Славка схватился за голову, и лицо его посерело. - Тогда Вовану точно нужно было залечь на дно! Он-то Ильичу до сих пор должен, потому и на десять лет в Москву упылил. Поехали уже, покажу наш Гранитный дворец!

* * *

   Километрах в пятнадцати от Горно-Эмска Славка велел Егору сворачивать на проселочную дорогу. Проехали километра два по пожелтевшей августовской степи, а затем начались сопки, густо поросшие тайгой. Еще километра через три дорога завела в узкое ущелье и закончилась небольшой площадкой на берегу неширокого ручья. Связи здесь не было, и телефоны оставили в "бардачке", чтобы случайно не выпали при подъеме. Славка повел Егора и Липкина по горной тропе вверх на сопку. Взбирались долго, петляя по тайге, пока не вышли к еще одному ущелью с чрезвычайно крутыми обрывами. Из-за землетрясения выход перекрыло рухнувшей скалой, так что получилась пропасть в виде более или менее равнобедренного треугольника с дамбой-основанием длиной метров сто и двумя другими сторонами по двести, а глубиной метров пятьдесят. На дне пропасти образовался пруд.
   - Ни фига себе, землетрясеньице поработало! - пробормотал Славка. - Боюсь, вход в наш "дворец" на склоне завалило. Но если Вован и вправду здесь, должен был расчистить. Где же наш лаз?
   Он нагнулся, внимательно разглядывая крутой склон, и вдруг качнулся и скользнул вниз. Каким-то чудом успел выкрутиться и схватиться обеими руками за край пропасти. Липкин с Егором бросились ему на помощь, пытаясь вытянуть за руки. Славка уже наполовину выбрался, уперся о край локтями, но вдруг сделал неловкое движение и подсек своих спасителей. Егор с ужасом ощутил, что летит вниз. Через две секунды он больно ударился о склон, со страшной скоростью покатился вниз и потерял сознание.
   Очнулся, почувствовав ледяные брызги на лице. Егор открыл глаза и увидел окровавленного Липкина в порванной одежде. Писатель пригоршнями набирал воду из пруда и брызгал на Егора. Где-то высоко-высоко стоял Славка и внимательно смотрел вниз.
   - Живы? - крикнул он. - Слава богу! Держитесь там, я за подмогой!
   И Славка мгновенно исчез.
   - Вы как себя чувствуете? Кости целы? - спросил Липкин.
   - Кажется...
   У обоих болело все тело, синякам и ссадинам не было числа, но обошлось без серьезных повреждений - упали на песок. Тем не менее Липкин сильно хромал на правую ногу, а Егор разбил левый локоть, так что рука плохо действовала. Еще с полчаса приходили в себя и отмывали кровь.
   - Это ж сколько времени уйдет у Славки, чтобы спасателей найти... - начал было Егор, но Липкин остановил его.
   - Никого он не приведет. Мы в ловушке, так что выбираться должны сами. И как я его сразу не раскусил!
   - Да вы что! - возмутился Егор. - Неужели вы думаете, что Славка нарочно все устроил?
   - Именно так! - отрезал Липкин. - Посмотрите - на склонах никаких пещер. Он мог бы просто столкнуть нас в пропасть, но подстраховался на случай, если не разобьемся насмерть - устроил эту комедию с собственным падением. Надо сказать, очень искусно и артистично. Он же отличный актер, вы сами говорили. И в гостинице, теперь понимаю, он очередную роль играл перед нами - убитого горем мужа и любовника. Только сейчас понял, что мне показалось странным при его появлении. Все, кроме персонала, спотыкаются в этом номере об порожек, когда первый раз заходят. Я не исключение. А Славка прямо влетел - легко и непринужденно. Почти наверняка он был у Толика и каким-то образом дал детективу снадобье из арсенала покойного Джакупова - чтобы смерть естественной выглядела.
   - Но зачем ему все это? - застонал Егор.
   - Думаю, Французов помогал Чулкову в каких-то махинациях, а потом кинул приятеля. Вот Славка и ищет Вовку. Мыльникова тоже напала на след обманувшего ее лже-Свирского, но в милицию не обращалась, а послала в Горно-Эмск Толика. Тот, мы уже знаем, охотился и на Чулкова, просто вам ничего не говорил, потому что знал, где того искать. Но Славка, так сказать, нанес удар первым.
   - Просто в голове не укладывается, - прошептал Егор. - Они все с ума посходили, что ли?
   - Не знаю, Егор. Меня сейчас другое волнует: Чулков знает, где находится та пещера! Французов и, возможно, Мариночка в величайшей опасности. А мы сами подсказали ему их вероятное убежище! Так что давайте попробуем подняться как можно быстрее.
   Однако склоны оказались слишком крутыми, к тому же метров на десять вверх от пруда - песчаными. Уцепиться там было не за что, и Липкин с Егором со своими ранами раз за разом скатывались обратно, словно насекомые в ловушке-воронке муравьиного льва. Подняться же по отвесным гранитным склонам скалы, перегородившей выход из ущелья, было и вовсе невозможно без специального снаряжения.
   Липкин задумался на несколько минут. Егор сидел на песке и молча смотрел на пруд и стекавшие в него ручейки от нескольких родников. В голове не укладывалось, что его одноклассники оказались аферистами. Получалось, Славка ворочал большими деньгами, но особого достатка в их с Мариной доме не наблюдалось.
   - Значит, он собирал деньги на что-то другое, - пояснил Липкин в ответ на вопрос Егора. - А Мариночке сочинял сказки, что денег еле хватает. А врет он очень убедительно. Вот что, Егор, Гранитного дворца здесь нет, а вот, так сказать, озеро Гранта имеется. У него имеется сток под скалой - когда сверху местность изучали, я заметил вполне приличный ручей. Толщина дамбы - метров пятьдесят. Давайте поищем, где тут вода вытекает.
   Не без труда прошли они сотню метров по нагромождению камней у склонов рухнувшей скалы до противоположного берега пруда. Там действительно оказался водоворот и слышалось громкое журчание. Егор разделся и без колебаний нырнул в прозрачную ледяную воду. Водосток обнаружился на полутораметровой глубине - довольно причудливой формы, но вполне достаточного размера, чтобы там мог проплыть человек. Вынырнув, Егор, стуча зубами, рассказал об этом Липкину. Писатель вновь погрузился в размышления.
   - Думаю, стоит рискнуть, - медленно произнес он. - Пятьдесят метров течением нас пронесет максимум за полминуты. Теперь уподобимся другим персонажам Жюля Верна - Матиасу Шандору со товарищи в Фойбе. Готовы?
   - А если проход сузится? - с опаской спросил Егор.
   - Тогда изо всех сил, цепляться за стены - и обратно. Хотя с вашей поврежденной рукой... Вот что я придумал: давайте порвем одежду, сделаем из нее что-то вроде каната, привяжем к валуну - тогда вернуться будет гораздо легче.
   Две рубашки и двое брюк превращали в своеобразный канат около часа. Ножа ни у кого не оказалось, "надрезы" кое-как делали ключом, а потом отрывали полоску ткани. Бумажники и обувь замотали в полиэтиленовый пакет, оказавшийся в заднем кармане Егора.
   - Я поплыву первым, - решительно заявил он писателю. - Вдвоем нам в "трубе" будет трудно развернуться, если что. И какой смысл вам нырять, если у меня не получится?
   Егор еще раз осмотрелся, словно прощался с белым светом навсегда, и резко нырнул в пруд. От ледяной воды сковывало суставы, а в водостоке очень быстро стало темно. Егор сжимал в руках спасительный канат и пакет, положившись на силу течения. Раза два Егора больно стукнуло головой о верхний свод "трубы", но вскоре впереди просветлело, отверстие расширилось, и он смог даже вынырнуть и глотнуть живительного воздуха. Послышался рев низвергающейся воды, и Егор вместе с холодным потоком рухнул с двухметровой высоты. К счастью, водопад успел вымыть достаточно глубокую "чашу", и Егор не стукнулся о дно. Через мгновение он, тяжело дыша, выбрался из мини-пруда и оцепенел от ужаса: на человека внимательно смотрел бурый медведь с извивающейся рыбиной в зубах. На правой передней лапе зверя светлела проплешина. И вновь, как при драке с сокамерником, Егор почувствовал, как в глубине души поднимается волна злобы. Он бросил пакет, схватил два камня и принялся громко стучать ими, заорав что есть силы на хозяина тайги. Медведь, бросив рыбину, пустился наутек.
   Минуты через две водопад принес Липкина. Рачительный писатель, отдышавшись, подобрал медвежью добычу и положил в пакет. Обувшись, Липкин с Егором в обход сопок побрели искать обратный путь. Автомобиля у ручья, конечно, не оказалось. Быстро стемнело, и по грунтовой дороге через сопки и степь шли при свете луны. Комары безжалостно жалили двух почти обнаженных мужчин, у которых уже не осталось сил даже чертыхаться. Зато у трассы измученных путников ждал сюрприз. Здесь Славка бросил машину - очевидно, побоялся ехать без документов и поймал попутку. Телефонов в "бардачке", конечно, не оказалось, но внутри все было цело. Видимо, Славка открыл дверцу и завел автомобиль отмычкой.
   - Наверняка Пузырь ему смастерил универсальную штуковину, - рассудил Егор, вставляя ключ в замок зажигания. - Леонид Львович, даже не верится, что еще утром я был в камере. Ощущение, что месяц назад.
   В квартиру Егора приехали уже в полночь. Быстро привели себя в порядок, и хозяин подобрал для писателя условно подходящий костюм. Брюки, правда, пришлось подкатать. Липкин настоял на том, чтобы быстро перекусить бутербродами и без ужина сразу ехать в гостиницу и проверить номер.
   Администратор был несколько удивлен при виде Липкина.
   - А господин Зурашвили передал от вас записку, что вы уезжаете на несколько дней, но номер просите за собой оставить...
   - Он очень любезен, - с важным видом кивнул Липкин. - Но поездку пришлось отменить - попали, так сказать, в небольшую аварию, видите, мы все в ссадинах. Записочку мою верните, чтобы она вас больше не смущала. Я, кстати, не запомнил номер господина Зурашвили. Мы вместе к нему заходили, а на цифры не обратил внимания.
   - Триста пятый.
   - Точно, вспомнил. Он же, по-моему, давно там живет.
   - Да уже месяца полтора.
   Липкин с ошеломленным Егором поднялись на третий этаж. Оба ноутбука в номере писателя так и стояли на столе. Липкин облегченно вздохнул и шепотом произнес, поднеся палец к губам:
   - Чулков не успел сюда добраться! Или занят был, или тоже сильно устал. Или, не дай бог, уже в Гранитном дворце...
   Писатель открыл шкаф, пошарил в сумке и извлек одну из своих книг. Раскрыл ее, и Егор с изумлением увидел пистолет в специально вырезанной нише.
   - Газовый! - шепотом пояснил Липкин. - Идемте!
   В коридоре он вполголоса проинструктировал Егора, и оба отправились к дежурной по этажу. Писатель передал ей форель в пакете и попросил утром подать уху в номер, а пока положить рыбину в свой холодильник, чтобы его рано утром не беспокоили в номере. Он так волновался за сохранность улова, что женщина с улыбкой тут же понесла пакет в каптерку. Липкин засеменил рядом, а в это время Егор стянул запасной ключ от триста пятого номера...
   Жилище таинственного Зурашвили находилось в другом крыле третьего этажа - вне поля зрения дежурной. Липкин тихо открыл дверь, и они с Егором аккуратно ступили в номер. На столе у ноутбука и принтера при свете луны блеснули почти пустая бутылка коньяка и фужер, а с кровати раздавался громкий храп. Высокий мужчина спал прямо на покрывале, одетый и обутый, отвернувшись к стенке. Липкин, не вынимая руки из кармана, включил свет, и спящий тут же развернулся и открыл глаза, с необычайным изумлением глядя на неожиданных гостей. Это был Славка.
   - Значит, я уехал на несколько дней, - ухмыльнулся Липкин. - А где же обещанные спасатели?
   - А разве не они вас из пропасти вытащили? - удивленно спросил Славка. - Мне, к сожалению, нездоровилось с вечера, сам их проводить не смог, но схему нарисовал...
   - Я могу сейчас позвонить в МЧС и проверить ваши слова, - жестко произнес Липкин. - Стоит это делать?
   - Конечно! - Славка энергично кивнул. - Если они не отреагировали, ваш сигнал инициирует там служебное расследование.
   - А может быть хватит уже ломать комедию, Чулков? Или как вас там - Нарчис, Колыванов, Степанцов, Зурашвили... Или все-таки Рамирес Ильич?
   И тут Славка громко рассмеялся. Он с минуту катался по кровати, потом медленно поднялся, не переставая хохотать. Липкин и Егор не сводили с него глаз. Славкина рука потянулась к бутылке коньяка, и в то же мгновение Липкин выхватил пистолет из кармана.
   - Отставить! - по-военному рявкнул писатель.
   - Пребывание в пропасти не пошло вам на пользу, - вздохнул Славка и покрутил пальцем у виска. - Необузданные фантазии хороши только для сочинения ваших романов, Леонид Львович, но вот выдумывать про меня всякие глупости совершенно ни к чему. Даже чуть-чуть поправиться не даете.
   И вдруг он молниеносным движением схватил со стола ноутбук и стукнул по пистолету. Оружие отлетело в угол, а Егор бросился на Славку. Тот резко отпрянул, изо всех сил ударил ноутбуком об стену, швырнул искореженный прибор в нападавшего, а сам выскочил на балкон. Егор с Липкиным метнулись следом, но было уже поздно. Оттолкнувшись от перил, Славка допрыгнул до расположенной в двух метрах от балкона водосточной трубе, через мгновение скатился на землю и исчез в темноте.
   - Все-таки упустили... - разочарованно протянул Липкин. - Вот ведь ловкач! Егор, вы сможете восстановить информацию из ноутбука?
   - Попробую. Но только дома - там у меня стационарный комп и все программы.
   Они тщательно обыскали номер лже-Зурашвили, но не нашли ничего особенного, кроме своих телефонов. Навели порядок, заперли дверь, и Егор положил ключ на место у мирно спавшей дежурной. Сил у обоих почти не осталось. С жадностью съели все скудные припасы Липкина, и Егор ушел спать на кушетку в первой комнатке.

* * *

   Утром им действительно принесли в номер замечательную уху из форели. Завтраку воздали должное, однако самочувствие обоих детективов-любителей оставляло желать лучшего: натруженные мышцы болели, многочисленные ссадины и расчесанные комариные укусы воспалились. Егор еле шевелил левой рукой, а писатель после купания в ледяной воде постоянно кашлял.
   Тем не менее после завтрака сразу поехали к Егору. Писатель вновь погрузился в дебри Интернета, а Егор занялся восстановлением данных из Славкиного ноутбука. Провозился с хитрыми программами до самого обеда, почти всюду приходилось взламывать пароли.. Правда, многие файлы и некоторые программы так и остались недоступными, но и восстановленного вполне хватило, чтобы у Егора буквально волосы встали дыбом.
   - Вот ведь как получается, - сокрушенно посетовал он московскому гостю. - Думаешь, что знаешь человека всю жизнь как облупленного, а он, оказывается, с двойным или тройным дном... Смотрите, Леонид Львович, какая хитрая программка - явно Пузырь руку приложил. По отсканированным образцам почерка копирует руку человека - преобразует из вордовского файла. Принтер у него в номере суперский, напечатал под вас записочку - не отличишь от настоящей. Администратор же не будет ее под микроскопом рассматривать. А вот записи с "жучков": наши с вами разговоры, мой треп с Маринкой... Как вы только догадались ночью!
   - Так он и узнал про Толика, - резюмировал Липкин. - А разговоры детектива есть?
   - Всего один файл, давайте послушаем.
   Егор включил воспроизведение и вздрогнул, услышав голос покойного. Тот жестко чеканил фразы, словно это был другой человек, а не тот весельчак из самолета: "Люда, в вашем Горно-Эмске что-то странное творится. Чулков, оказывается, свою мебельную мастерскую закрыл и выставил на продажу. Народу там нет, только сторож. Старики Чулковы утверждают, что их сынок в Москве в командировке. Я влез в сеть аэропорта и вокзала - никуда он отсюда не уезжал, разве что на машине. Но вряд ли. Пять дней назад его Розочка сюда прилетела, опять покинула свою дорогую родину. Видимо, где-то с ней милуются. Ничего, девчонка она приметная, быстро разыщу! По Французову тоже есть перспективы. Вовремя этот лох Егор в Москве оказался, правильно ты меня на "Одноклассников" сориентировала. Завербовал его в лучшем виде, должен Чулкову раскрутить насчет Французова. Кстати, органы от тебя с ним отстали? Вот и ладушки, не вздумай им проболтаться - пусть и дальше голову ломают насчет своего липового Свирского. Все, до связи".
   Егор смущенно покосился на Липкина, но тот оставался серьезен.
   - Не принимайте близко к сердцу, для них все лохи, - сказал писатель. - Оказывается, совсем не случайно Толик оказался рядом с вами в самолете. И в Москве сайты вокзалов и аэропортов взломал, наткнулся на одноклассника Чулкова и Французова... А из дома Марины еще файлы есть, кроме вашего с ней разговора?
   - "Жучок" он за несколько дней до этого поставил - видимо, когда Розу привел.
   - У нас пока нет времени все прослушивать. Давайте быстренько пробежимся по первому и последнему дню. Наверняка аппаратура в гостинице была включена заранее, а запись пошла с момента, когда Чулков тайком выложил "жучок". Давайте!
   "... она в такси сидит, - послышался Славкин голос. - Марина, будь человеком! На меня тебе наплевать, но девчонку хоть пожалей! Отец ее в катастрофе погиб, родни почти не осталось. Их противники мечтают весь род Джакуповых окончательно добить, даже здесь ее найти могут. А я через несколько дней получу деньги и отвезу ее в Америку". "Свои проблемы решай сам!" - ответила Марина ледяным тоном. Но через четверть часа интенсивных переговоров сдалась - в обмен на отказ бывшего мужа от всех претензий на часть дома.
   - Не подозревал, что у Мариночки такая железная хватка! - изумленно прокомментировал Липкин. - А теперь включайте день пожара.
   Егор с удивлением услышал, как Славкины бывшая жена и любовница весело болтали - за несколько дней вдруг стали закадычными подругами. "Ты бы поменьше курила, Розочка, - участливо предупреждала Марина. - Посмотри, уже зеленая вся". "Потому что без солнца все время в подвале сижу, - отшучивалась Роза. - Тяжко мне очень, Мариша, до сих пор. Еще и Славик резину тянет. То Гранитные дворцы предлагал, а теперь... Как тут без сигареты?" "Меня тоже один воздыхатель в Гранитный дворец недавно приглашал! - засмеялась Марина. - У трепачей мысли сходятся! Ладно, я поехала, не скучай!" "Давай я тебе все перестираю, пока ты в лагере будешь, - предложила Роза. - Хоть отвлекусь немного".
   А вечером в свое бывшее жилье вдруг нагрянул Славка и был крайне озадачен, что Марина еще не вернулась, и несколько раз переспросил Розу, не звонила ли хозяйка.
   - Похоже, он действительно был удивлен и переживал, - прокомментировал Липкин. - Это у него, так сказать, от души, а не из роли. Думаю, не он Марину похитил. Так что если он и доберется до Гранитного дворца, опасность угрожает только Французову.
   А потом влюбленные поссорились. Началось все с пустяка. "Устала я тут взаперти сидеть, - вздохнула Роза. - Хоть бы свой хваленый Гранитный дворец показал вечерком..." "Да какой там дворец! - раздраженно ответил Славка. - Придумали мы сами себе с Вованом сказку еще школьниками. Вон на той горе почти у вершины нашли пещеру, но туда невозможно попасть, слишком узкий вход. И вообще, у меня других дел по горло". Тогда Роза начала упрекать Славку, что до сих пор не забрал ее из подполья и не отвез в США, как обещал. Тем более через неделю уже Лешка вернется из лагеря - наверняка мальчик где-нибудь проболтается, что у них тайно живет чужая женщина. Славка в ответ огрызался, что человек, который должен ему огромные деньги, до сих пор не рассчитался. Роза ничего не желала слышать. У девушки началась истерика. Славка тоже раскричался в ответ. "Вот и уходи к своему должнику! - сквозь слезы провизжала Роза. - А мне еще белье нужно стирать!" Послышался топот. "Куда ты пистолет потащила, дуреха! - закричал Славка. - Другой зажигалки нет, что ли? Аккуратнее, там полно пустых канистр из-под бензина осталось! Ладно, пока! Завтра загляну, когда ты успокоишься".
   В доме стало тихо. Егор несколько раз прокручивал запись вперед, и вот через полчаса после ухода Славки раздался хлопок, потом послышался приглушенный женский крик, а через несколько секунд наступила мертвая тишина...
   Потрясенные Липкин и Егор несколько минут молчали.
   - Какая нелепая смерть! - произнес наконец писатель. - Наверное, с психу все-таки швырнула окурок в те самые канистры. Бедная девочка! Но каков Славик! Даже собственную ссору на вас пытался повесить. Соседей же он знает. Наверное, подпоил того старичка-алкаша, что тот и собутыльника забыл, и все на свете перепутал - вас-то он видел днем, а шум ссоры слышал вечером. Итак, Чулков активно ищет Французова. Надо полагать, что Вовка присвоил все деньги, которые им удалось обманом вытянуть из Мыльниковой. И никакой конкуренции в своих поисках господин Чулков терпеть не желает. Толика убрал, вас пытался подставить. А вот зачем он ликвидировал Пузыря, предстоит еще разобраться.
   - А я уже понял, - вздохнул Егор. - Просто в голове не укладывается, Леонид Львович, ужас какой-то! Взгляните на этот файл...
   Через четверть часа Липкин схватился за голову и долго молчал. Потом пристально посмотрел на Егора.
   - Вы молодец! - с уважением произнес писатель. - Народный хакер не хуже Толика. Большая удача работать с таким помощником! Но, сами понимаете, теперь это, так сказать, уже не наше дело.
   Он достал телефон и набрал номер:
   - Майор, хоть ты этого не заслужил ни грамма, но тебе со мной сказочно повезло. Хочешь рубануться по полной?..

* * *

   Правда, "рубануться" у седоусого майора получилось не сразу. Схемы самолета и компьютерная графика поначалу не произвели на него никакого впечатления. Но когда он наконец после разъяснений Егора разобрался, что речь идет о том самом ИЛ-62, глаза майора загорелись. Охотно рассказал, что причиной смерти Толика определен сердечный приступ, а причиной пожара в доме Чулковой действительно стал непотушенный окурок. Правда, Липкину с Егором осталось неизвестным, получил ли оперативник какое-либо поощрение за полученную от них бесценную информацию - очень скоро их вызвали уже совсем в другой орган и там несколько часов подробно расспрашивали.
   Уже в конце рабочего дня Егор повез Липкина в гостиницу.
   - Вот ведь как бывает, - заметил писатель. - Сами того не ожидая, раскрыли тайну крушения самолета. Чулков теперь вряд ли сбежит от нашего правосудия. А вот трех пропавших человек мы с вами до сих пор не нашли. И где же тот чертов дворец?
   До гостиницы оставалось метров пятьдесят, когда Егор вдруг резко развернул автомобиль и погнал его в сторону восточной окраины Горно-Эмска.
   - Что случилось? - недоуменно спросил писатель.
   - Леонид Львович, я все понял! - закричал Егор. - Вот уж эврика так эврика! Помните, Славка сказал, что в пещеру у вершины горы нет доступа. До меня сейчас дошло: из их дома было видно только Столбун-гору. Значит, пещера там! Я же был на месте катастрофы. Там, где самолет в гору врезался, появились несколько свежих трещин в породе. Наверняка и вход в ту пещеру тоже открылся! А Марина сказала Розе, что один воздыхатель недавно тоже звал ее во дворец. Наверняка Вован! Они точно там!!!
   - Получается, это вы Холмс, а я Ватсон, - смущенно произнес Липкин, разглаживая бакенбарды. - Дай бог, чтобы вы оказались правы! Интересно, догадался ли об этом Чулков раньше или все-таки мы навели его на мысль? Ведь он выпрыгивал из самолета в темноте, а потом ему было не до горы.
   За городом Егор еще быстрее погнал машину на восток, но Столбун-гору, казавшуюся такой близкой, словно постоянно отодвигали к горизонту сонмы невидимых подземных исполинов. В полукилометре от Чернокаменки федеральное шоссе резко сворачивало к северу, а к реке вела грунтовая дорога. До Столбун-горы было уже рукой подать, но Егор повернул на юг и повел автомобиль по областной дороге.
   - Слишком бурная река, вброд не перебраться, - пояснил он писателю. - Если бы Славка в нее попал, об камни бы разбило, тем более в темноте. Наверное, он просто парашют в воду с берега бросил.
   Километров десять проехали до моста. Судя по объявлению и скоплению техники на берегу, мост был закрыт несколько дней для ремонтных работ, а открылся буквально несколько часов назад.
   - Другой мост далеко? - поинтересовался Липкин.
   - Километрах в ста отсюда, а до Столбун-горы тогда крюк все двести километров будет.
   - Вот почему Чулков до сих пор не добрался до Гранитного дворца, - сделал вывод писатель. - Даже если он сделал правильные выводы из слов Мариночки о воздыхателе, просто не захотел идти дальним сложным путем. Ждал окончания ремонта. Мы невольно заставили его активизироваться.
   "Семерка" по мосту быстро пересекла ущелье, на дне которого бурлила Чернокаменка. Потом двигались на север по грунтовой дороге на правом берегу Чернокаменки. Километров через шесть и она свернула на восток. Пришлось оставить автомобиль и шагать дальше по таежной тропе. И вот наконец Липкин и Егор вышли к Столбун-горе. Каменная громада уходила ввысь примерно на полкилометра, а гранитные колонны весьма прихотливых форм, но чем-то напоминавшие столбы, словно мешали ей рухнуть в Чернокаменку, ревевшую у подножия горы. Метрах в ста под вершиной на обрыве чернело обширное пятно сажи, еще не смытое дождями, - место, в которое врезался злополучный ИЛ-62. У берега сохли вытоптанная трава и кусты, а где только возможно на обрыве были прикреплены разноцветные букеты и венки. Со стороны, противоположной реке, гора имела наклон примерно сорок пять градусов и поросла тайгой до самой вершины.
   На восхождение по извилистым тропам Егору с Липкиным потребовалось больше часа. Еще полчаса они методично обходили вершину по спирали, опускаясь с каждым витком метров на десять. Постоянно приходилось продираться сквозь кустарник, но ничего похожего на пещеру на пути не попадалось - только ямы и неглубокие трещины.
   - Если бы она была заметной, ее бы обнаружили задолго до Французова и Чулкова, - приговаривал Липкин. - Тщательно нужно все осматривать, очень тщательно!
   Увы, сентенции писателя не помогали. И вдруг где-то в кустах, в нескольких десятках метров от незадачливых альпинистов, послышался медвежий рев, а следом раздался крик мужчины.
   - Как будто Славкин голос! - воскликнул Егор.
   Они ринулись на шум напролом через кусты и через минуту оказались на небольшом плоском "пятачке" у впадины диаметром метров двадцать. От площадки по обрыву над заполненной дождевой водой ямой тянулся карниз из мелкого камня. А с противоположной стороны из колышущегося кустарника раздавалось рычание. Через мгновение оттуда на площадку ступил медведь, волочивший окровавленное человеческое тело. По проплешине на правой передней лапе Егор сразу узнал зверя, которого так удачно напугал накануне.
   Несколько раз хлопнул газовый пистолет Липкина, и медведь, недовольно замотав головой, бросил добычу и исчез в чаще, с громким треском ломая кусты. С каждой секундой его рев становился все тише - зверь стремительно убегал куда-то вниз по склону.
   Славка был еще жив, но без сознания. Казалось, кровь лилась из каждой клеточки истерзанного тела. Липкин немедленно позвонил следователю, а Славку очень аккуратно подтянули к краю ямы. Обмыли страшные раны, плеская воду пригоршнями, а потом разорвали свои рубашки и кое-как перевязали умирающего. Из кустов с места нападения тянуло падалью. Егор прошел туда и обнаружил заваленную сухими ветками разлагающуюся тушу косули с перегрызенным горлом.
   - Неудачно Славка попал на ту тухлятинку, - сообщил Егор, вернувшись на каменную полянку. - Медведь, видно, решил, что он добычу из тайника спереть хочет...
   - Вертолет должен скоро прилететь, - сообщил Липкин. - Может, Чулкова еще спасут, доживет до суда. Егор, я присмотрю за ним, а вы проверьте тот свеженький карниз. Сдается мне, там камешки обвалились совсем недавно.
   Егор осторожно прошел по насыпи. Камни постоянно выкатывались из-под ног и падали в воду. У конца мини-обрыва Егор обратил внимание на огромную кучу свежих веток лещины. Сердце учащенно забилось. Раскидав ветки, Егор увидел в скале трещину, поднимающуюся на несколько метров по крутом склону под углом. Верхняя часть, очень узкая, шириной не больше двадцати сантиметров, вся поросла травой. А вот в низу пролома недавно образовалось довольно обширное отверстие чуть больше метра в диаметре.
   Егор облизал вмиг пересохшие губы, опустился на четвереньки и проник в лаз. Включил предусмотрительно захваченный из "бардачка" фонарик и медленно пополз по узкому туннелю. Метров через семь проход расширился, и Егор смог встать во весь рост. "Интересно, что тут за дворец Вован со Славкой разглядели через щель? - подумал он. - Вот фантазеры!"
   Туннель повернул почти под прямым углом, и в его конце, метрах в десяти от себя, Егор увидел слабый свет. Преодолев остаток пути за несколько секунд, Егор оказался в довольно просторной пещере, оборудованной под своеобразную квартиру. На раскладном столике стояли фужеры, бутылки с шампанским и коньяком, ваза с фруктами и красный ночной светильник. Справа от столика на раскладушке безмятежно спал мальчик лет двенадцати, в котором Егор, вспомнив фотографию в доме Марины, узнал Лешку Чулкова. Слева стояла ширма, а за ней обнаружился застеленный двуспальный надувной матрас. У гранитной стены пещеры, накрытый до самых ушей, тихонько похрапывал Вовка Французов. Правой рукой он обнимал за голую спину Марину. Длинные русые волосы молодой женщины разметались по подушке, одеяло сползло, и на Егора бесстыдно смотрела умопомрачительной красоты изящная обнаженная попка...
   Словно раскаленная спица прожгла сердце Егора, и он буквально задохнулся от ревности. "Правильно Толик эту гору обозвал", - промелькнуло в голове. Егор развернулся, сел за столик и, не думая о том, что ему еще вести автомобиль, налил себе коньяку и залпом осушил фужер, потом второй. Закусывая, захрустел яблоком и негромко запел:
   - В пещере каменной нашли источник водки, и стадо мамонтов паслось на сковородке...
   - Дядя, а вы кто? - послышался тихий детский голос.
   - Дед Пихто! - грубо ответил Егор. - Эй, за ширмой, подъем! Французов, Свирский или как вас там! Вы арестованы! Не фиг по чужим паспортам жениться и доверчивых женщин обирать!
   - Егорка, ты вообще того-с? - мгновенно возникший у столика Вовка в спортивных брюках красноречиво покрутил пальцем у виска. - Ты как нас нашел? Давай выпьем за встречу! Десять лет же не виделись!
   - С тобой что-то не хочется, - мрачно откликнулся Егор и повернулся к вышедшей из-за ширмы Марине.
   Та была уже в халате и тапочках и недовольно смотрела на неожиданного гостя.
   - Чего надо? Нигде от тебя покоя нет!
   - А родители твои все слезы выплакали! - язвительно сказал Егор. - Совсем стыд потеряла!
   - Дурак ты, Егорка! - хмыкнула Марина. - Вовка в городе изредка бывает - в гриме. Он тайком забегал к маме с папой, записку мою передал. А телефоны мы давно выключили, чтобы твой Толик или Славка не подслушали - ему Пузырь какую-то хитрую аппаратуру успел смастерить.
   - Славка уже ничего не подслушает... - вздохнул Егор. - Тут такое дело...
   Узнав про несчастье с бывшим мужем, Марина изменилась в лице, строго велела сыну оставаться в пещере, а сама помчалась к выходу. Егор и Французов, прихвативший аптечку из своих запасов, отправились за ней. Когда оба выбрались из лаза, молодая женщина уже рыдала на груди Липкина, не глядя на изувеченное тело. Французов присел на корточки рядом со Славкой и пощупал тому пульс.
   - Еще живой, - чуть слышно произнес Вовка, затем достал из аптечки шприц и сделал раненому укол. - Вот тебе и Рамирес Ильич!
   - Вы давно это узнали? - живо спросил Липкин, выпустив Марину из объятий.
   - Нет. Случайно услышал его разговор с Джакуповым: революцию они там собрались устраивать на Славкины денежки... Сразу Пузырю позвонил, что Славик нам столько лет голову морочил.
   - От имени мифического Ильича закабалил вас за мнимые долги на десять лет?
   - Да... А вы откуда знаете? - Вовка с изумлением поднял глаза на писателя.
   - Неважно. Поэтому вы решили его кинуть?
   - Ага...
   - И вы все десять лет работали у Мыльниковой как Свирский?
   - Ну да... Славка откуда-то паспорт притащил - сказал, так надо, чтобы Ильич меня не нашел. Пузырь там фотку переклеил.
   - А как Мыльникова все-таки узнала, что вы Французов?
   - Случайно, уже после свадьбы. На лирику ее вдруг пробило, Стукнуло в голову одноклассников Пузыря поискать. А у Генки Беляева на страничке куча фотографий и нашего класса, везде расписано, кто есть ху. Узнала, зараза! Пришлось резко рвать когти.
   - Аферу с вашим фиктивным браком на Мыльниковой и отчуждением мастерских разрабатывал Чулков?
   - Аферу с вашим фиктивным браком на Мыльниковой и отчуждением мастерских разрабатывал Чулков?
   - Точно, он. Я в этих махинациях ни хрена не петрю; какую лапшу Славка Людке на уши вешал, понятия не имею. Мое дело было жениться и бумажки подписывать, которые он приносил. Как я понял, под залог этих мастерских какие-то кредиты мы оформили и обналичили.
   - А что он сам не женился? Опыт-то гигантский! - ухмыльнулся Липкин.
   - То-то и оно - засветился со своим передовым опытом в каком-то гламурном журнальчике, баба с детективного агентства в откровения пустилась. Не захотел больше рисковать - ведь описание его довольно похожее дали. Слушайте, а почему я вам все это рассказываю?
   - Потому что скоро здесь будут представители наших доблестных правоохранительных органов и от меня во многом зависит, разрешить вам сбежать или представить вас пред их светлые очи чистеньким, аки агнец божий. Что касается описания Чулкова в том журнале, оно довольно расплывчатое. Просто у страха глаза велики. Это напоминает мне хрестоматийную историю с французским художником Домье - в его абстрактных карикатурах чиновники-прощелыги узнавали себя сами... Итак, где деньги?
   - Да тут, в пещере... Дернул меня черт, намучился только с ними. Славка все в наличку перевел еще и свои накопления от прошлых похождений. Доллары в ленты зашили, я ими обмотался под одеждой с головы до ног. Должны были лететь я во вторник, Азимбек в пятницу, Славка в следующий вторник. Но билетов мало продали, поэтому рейсы объединили. Пузырь там что-то нахимичал с аппаратурой, отключил на секунду, и я через кольцо и рентген в аэропорту спокойно прошел.
   - Почему же не полетели? - удивился Липкин. - Вся ФСБ ломает голову. Чем вас так лицо Мыльникова напугало?
   - Вы просто то лицо не видели! - серьезно сказал Вовка. - Стоит около шасси с отверткой, взгляд абсолютно пустой, ничего не выражающий. Куда-то смотрит вдаль тупо-тупо... Мне аж жутко стало - представил, что он там что-то отвинтит, шасси при посадке отвалится - и кранты. Я сделал вид, что самолет осматриваю, пока толпа по трапу поднимается, подошел к нему, спрашиваю: "Паша, ты чего такой мутный?" А он шепчет: "Вован, вали лучше отсюда!" Тут я окончательно решился Славку кинуть - до этого еще колебался. Думал в тайге в зимовье переждать - там их нукеры меня не нашли бы. Не успел даже до моста через Чернокаменку доехать - увидел, как на Столбун-горе самолет бабахнулся. Чуть в обморок не грохнулся, как красная девица... Ведь мог там оказаться!!!
   - А зачем деньги у Марины брали?
   - Да черт того хакера Славку знает! Вдруг проследил бы доллары по номерам купюр или карточку рублевую, меня вычислил. Я сначала в зимовье прятался, потом вот наш Гранитный дворец нашел - там новые трещины пошли. Динамитную шашку достал, вход до конца расширил.
   - А почему прятались от Чулкова? Разве вы не считали его погибшим?
   - Я ж сказал вам - Славка во вторник должен был лететь, после Азимбека.
   - Так вы не знали об их плане захвата самолета? - удивился Липкин.
   - Каком еще плане? - хором спросили Марина и Вовка.
   - Мыльников дал Чулкову техническую форму, чтобы меньше привлекал внимания, и провел к самолету, через специальный люк дал проникнуть в нижнюю часть фюзеляжа. Там Мыльников перед самым вылетом подключил устройство собственного изобретения к системе управления. Чулков должен был периодически мешать полету и угрожать разбить самолет. Связь с экипажем Мыльников ему тоже обеспечил. ИЛ-62 должны были посадить по его требованию на другом аэродроме, а Джакупов выдвинул бы условие выпустить из тюрем своих сторонников. Он собирался с их помощью начать в стране новый мятеж и прийти к власти. Деньги Чулкова предназначались для поддержки этой акции. Мы не знаем, что случилось в полете, потому что нашли только план. Или Мыльников спьяну ошибся, или Чулков не так выполнил его инструкции. Но самолет, не успев толком улететь от Горно-Эмска, резко пошел на снижение и врезался в Столбун-гору. Каким-то чудом Чулков успел выпрыгнуть с парашютом через служебный лючок - это резервный вариант в плане проработан. Заметая следы, он отравил Мыльникова, сымитировав сердечный приступ. Возможно, от него и узнал, что его сообщник не сел на самолет и уцелел, возможно, по другим каналам. Но он действительно очень усердно искал вас и сильно рассчитывал на свои доллары. Даже Розу выписал с родины, чтобы потом бежать с ней в США. Ведь все его властелино-мировские робуро-завоевательские планы рухнули. Чулков должен был стать зятем нового президента страны - как раз и развелся вовремя. Но потенциальный глава государства погиб, мятеж его сторонников в тюрьмах снова подавили. Только и осталось - бежать...
   - Так он нарочно меня избил? - Марина даже задохнулась от возмущения, с ненавистью глянула на беспомощное окровавленное тело, но потом виновато потупила глаза.
   - Вряд ли, - засомневался Липкин. - Видимо, все случайно получилось. Ухаживать за Розой наверняка он начал из корыстных соображений, но потом, кажется, полюбил ее по-настоящему. Марина, а ты-то зачем скрылась?
   - Вовка меня по дороге в лагерь перехватил. Я ему про Толика рассказала, так он перепугался. Сказал, что это киллер, всех приехал перебить - за то что какую-то "крышу" в Москве кинули. А разве нет? Не он наш дом сжег?
   - Увы, это Роза, - вздохнул Липкин. - Окурок не туда бросила и глупо погибла. Толик же искал только деньги Мыльниковой, но его Чулков тоже отравил. Он когда Розу привел, вам в доме "жучок" поставил, разговор твой с Егором слышал.
   - Господи, с каким чудовищем я столько лет жила... - Марина горько расплакалась и еле выговорила сквозь слезы: - Но что-то в нем иногда и вправду проскальзывало такое - наполеоновские амбиции.
   - Теперь с ними покончено, - заметил Липкин. - Судя по всему, медведь перебил ему позвоночник. Если и выживет, останется инвалидом и до конца дней будет прикован к постели или коляске.
   - А ты! - Марина повернулась к Французову, и глаза ее яростно сверкнули. - Обманул, зараза! Я ж от отчаяния с тобой в постель легла! Думала, найдут вдруг, пристрелят, сколько той жизни осталось...
   Вовка только развел руками и ухмыльнулся.
   - Игра стоила свеч! - гордо заявил он. - Не все же мне краснеть перед тобой, как пацану!
   Марина со злобой плюнула ему под ноги и подошла к Егору.
   - Прости, Егорушка, ты один меня бескорыстно любишь. А я всегда была к тебе несправедлива, только и грубила, - она нежно поцеловала его в щеку. - Но не лежит у меня к тебе душа, что тут поделаешь? Будем по-прежнему друзьями, хорошо?
   Она шагнула к Липкину и взяла писателя за руку.
   - Леонид Львович, ваше предложение насчет переезда к вам в Москву еще в силе? Тем более нам с Лешкой жить больше негде...
   Тот широко улыбнулся, а Егор почувствовал себя совершенно лишним в этой клятой тайге у вершины Столбун-горы. Вскоре где-то в высоте послышалось стрекотание вертолета...

* * *

   Через полгода в Москве Егор и Вовка, получив специальное разрешение, все-таки проведали Славку в палате медицинского института. Раны на теле зарубцевались, но Чулков до сих пор так и не пришел в сознание. В окружении множества приборов под капельницами и трубками неподвижно лежало тело, в котором едва теплилась искусственная жизнь.
   - А мог бы свою энергию на благое дело пустить! - вздохнул Егор. - Ладно, бог ему теперь судья, поехали!
   По пути к дому Липкина Французов рассказал, что деньги вернул Людмиле Мыльниковой. Та была так потрясена чередой преступлений из-за Славкиной добычи, что призналась Вовке и в своих авантюрах. Оказалось, она была любовницей Чулкова еще с Горно-Эмска и все дела они много лет тайно вели вместе. Стать брачным аферистом подсказала ему тоже она - за свою долю в деле. Выбирала подходящую "жертву" для Славки, а потом рекомендовала обворованной детективное агентство Толика. Тот умышленно тянул дела месяцами, так ни одного и не раскрыв. Познакомившись с Розой, Славка наотрез отказался продолжать брачные авантюры и предложил другую комбинацию. Мыльникова и не подозревала, что он решил обобрать ее саму, и без особых опасений согласилась на фиктивный брак с лже-Свирским. Теперь она от всего устала и передала возвращенные Вовкой доллары в фонд жертв авиакатастрофы ИЛ-62.
   Егор только качал головой, слушая приятеля. Добирались до места друзья на метро, поэтому на свадьбу Марины и Леонида Липкина не опоздали.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Мальцева "Месть" (Современный любовный роман) | | Д.Данберг "Элитная школа магии 2. Факультет Защитников" (Попаданцы в другие миры) | | Г.Чередий "Связанные поневоле" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Мидгард. Грани миров." (Любовная фантастика) | | Л.Тимофеева "Заклятье для неверной жены" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Антонова "Академия Демонов 2" (Юмористическое фэнтези) | | P.d?monium "Любовь Дракона или Жена по Вызову" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Романова "Летняя история" (Современный любовный роман) | | А.Миллюр "Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора!" (Любовное фэнтези) | | Р.Вешневецкая "Хозяйка поместья Триани. Камни, кости и сердца" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"