# Загадка старого письма

Александр Юрьевич Просвирнов

В редакции царил непривычный переполох. Журналисты постоянно сталкивались в коридоре с корректорами или сотрудниками рекламного отдела. Увы, недавнее указание главного многие исполнили спустя рукава. Теперь приходилось собирать вещи буквально на бегу, укладывать в картонные ящики и выносить на улицу. Орест Волин, в отличие от коллег, подготовился заблаговременно. Ящики с пометкой "ОВ" давно уже стояли на тротуаре. Орест успел прийти на помощь очаровательной шатенке Алле из экономического сектора - вынес и ее нехитрый скарб. Теперь оба молодых журналиста сидели на лавочке и весело болтали под косыми взглядами суетившихся коллег. - Волин, хватит прохлаждаться, - недовольно бросил на ходу главред. - Из пятого кабинета нужно архив вынести. Займись. Архивные папки заранее увязали в довольно тяжелые упаковки по несколько штук. Орест с некоторым удивлением увидел в кабинете дверь, ранее заставленную папками. Приоткрыл и обнаружил небольшую кладовую. Там у стены стояла чрезвычайно полезная штука - рохля на колесах. О ней, похоже, давно забыли. Зато теперь Орест быстро вывез на тележке весь архив - всего за три рейса. Затем рохлю забрали завистливые товарищи. А Орест вернулся в пыльную кладовую. На полке там стояли пять крупных архивных папок с пометкой "Письма читателей. 1985-86"... - Ого! - изумился главный, когда увидел старые папки на одном из ящиков "ОВ". - Выходит, почти пятьдесят лет эту макулатуру никто не трогал. Волин, вон контейнер неподалеку - отнеси туда. Однако Орест отрицательно покачал головой.


*


Через несколько дней, когда редакция "Вестника науки" после переезда понемногу обжилась в новом здании, Орест закончил статью о вспышке активности вулканов Камчатки. Тогда дошли руки и до старых папок. Молодой журналист с улыбкой листал аккуратно подшитые письма и копии ответов - в основном кратких. Немалая часть писем показалась Оресту несолидной. Некоторые и вовсе словно вышли из-под пера последователей незабвенного старичка Эдельвейса из "Сказки о Тройке". В пятой папке ничего не подшивали. Десятки писем лежали кучей, некоторые остались нераспечатанными. На корочке изнутри красовалась запись: "Ура! Перестроились! " Очевидно, во времена перестройки редакция прекратила отвечать всем читателям подряд. Орест начал распечатывать пожелтевшие от времени конверты. Одно письмо показалось весьма любопытным. Автор явно не относился к категории "ученых от сохи". Он довольно аргументированно излагал суть своего изобретения. Предлагал необычный способ аккумулировать тепловую энергию, а потом преобразовывать ее в электрическую. Для этого требовалась обработка некоего вещества в электромагнитном поле при определенной частоте. Плотность ак-субстанции при этом увеличивалась в несколько раз. Если положить заготовку на солнце или поместить в печь, вся поглощенная энергия должна аккумулироваться на молекулярном уровне. Как следствие, болванка будет поляризоваться, словно магнит. Приспособить два проводника - и готов мощный и чрезвычайно емкий источник постоянного тока. Автор сообщал, что решил вопрос пока только на теоретическом уровне. Просил у журнала рекомендацию для обращения в исполком за субсидией на научную работу. Отправителем на конверте значился Юрий Алексеевич Полозов из города Н. в Поволжье. Орест задумался, куда же обратился изобретатель, не получив ответа от "Вестника науки". Раз "батареи Полозова" так и не появились, возможны два варианта: или не удалось изыскать источник финансирования, или же средства выделили, но теория разошлась с практикой... Интересно, жив ли еще изобретатель? - А почему ты вдруг так заинтересовался именно этим письмом? - проворковала Аллочка во время чаепития в ее кабинете. - Из-за своей статьи про вулканы? - Угадала. Это ж какая энергия в их недрах таится! - Слишком далеко. Окраина страны... - Смотря для кого. Дальневосточникам, полярникам, глядишь, такие батареи бы очень пригодились. Зарядка для них, считай, под боком. На те же дроны и прочие беспилотники установить - милое дело... После чаепития Орест отправился к коллеге, заправлявшим правовыми и криминальными новостями: - Палладьич, можешь по своим каналам пробить одного человечка?.. Ответ от хорошего знакомого из полиции пришел после обеда. Учитель физики из города Н. Юрий Полозов был убит в сентябре 1988 года. Преступление осталось нераскрытым. - Палладьич! - взмолился Орест, скрестив руки на груди. - Напряги еще разок того хорошего дядьку насчет участников следствия. Вдруг кто в живых остался с тех времен?


*


Дача отставного подполковника полиции Громова находилась километрах в двадцати от города Н. С автовокзала Орест добирался до садового товарищества "Вишенка" на такси. Клим Егорович Громов в свои шестьдесят семь выглядел превосходно: подтянутый и сухопарый мужчина, правда, совершенно седой. Холодного, из погреба, кваса Орест выпил с удовольствием. А от "сельхознапитка" в граненом стаканчике решительно отказался - стукнет некстати в голову в июльскую жару. - Надо же, какое старое дело вы раскопали! - изумился хозяин. - Как говорили раньше, письмо позвало в дорогу... Почти сорок пять лет прошло. Но помню! Я тогда только из высшей школы милиции выпустился, лейтенант зеленый, двадцать два всего... Первое убийство, к которому меня привлекли. Это уж потом пошло-поехало, особенно в лихие девяностые. А тогда больше драки подростков беспокоили. Собирались толпами - и давай друг друга месить. Ладно, отвлекся. Полозов, говоришь? Фамилию не помню. Да, учитель. Застрелили прямо в квартире. Мужик не старый, лет сорока. Холостяк. Одна комната - и море книг. Как ему самому там места хватало? Все перевернули вверх дном. А чего искали, непонятно. Ни ценностей, ни денег у мужика. На учительскую зарплату разве пошикуешь? И следов ведь не оставили, гады. Ничего личного после них не нашлось - ни писем, ни документов, ни даже тетрадей подготовки к занятиям. В школе говорили, всегда, этот... Полозов - так? - свои конспекты обновлял. Единственная зацепка - газета городская, в тумбочке в стопке лежала. Там в объявлении фломастером был обведен номер телефона кооператива "Электроник". Проверили: да, звонил туда убиенный за две недели до смерти, три раза. Но в кооперативе не могли его звонки вспомнить. И в журнале их не отметили. Но скажу тебе, корреспондент, что директор кооператива мне тогда не понравился. Темнил, похоже. Но кто подозрения лейтенанта всерьез бы принял? Следователь от меня отмахнулся. А зря. В девяностые того директора грохнули. Фамилию забыл уже. Правда, я в расследовании не участвовал. Разговоры только слышал да рассуждения на оперативках. Дело тоже висяком оказалось. Делили новые русские рынки, да не поделили. Так называемое первоначальное накопление тогда шло, по Марксу. Все средства, так сказать, хороши. В ту пору почти все убийства совершались такие - из лени. Понимаешь, корреспондент, нет вопроса, по которому нельзя было бы договориться. Но чересчур "деловым" людям лень... Вернувшись в Н., Орест разыскал школу номер двадцать девять. Именно там некогда работал Юрий Полозов. Весьма кстати, в субботу в двадцать девятой тоже учились. Правда, давно погибшего учителя физики никто из педагогов не помнил. Даже предания о нем не сохранились. Однако московскому журналисту охотно показали школьные альбомы восьмидесятых. Орест внимательно листал страницу за страницей с наклеенными фотографиями. На нескольких общих выпускных снимках Полозов попадался среди прочих учителей. Орест наконец-то узнал, как тот выглядел. Но куда более интересным оказался снимок от мая 1988 года. На сцене актового зала школьник получал почетный диплом из рук солидного мужчины. Рядом стоял сияющий Полозов. Надпись от руки под фотографией гласила: "Заместитель министра образования СССР тов. А.А.Орлов вручает диплом победителя Всесоюзной олимпиады по физике ученику 9 класса "а" Мише Холодову. Подготовил победителя Юрий Ильич Полозов (слева)". Школьника-вундеркинда педагоги до сих пор не забыли. Оресту показали стенд с фотографиями знаменитых выпускников. В нижнем правом углу, в соответствии с алфавитом, скромно располагался и портрет доктора физико-математических Михаила Петровича Холодова. Быстрый поиск по смартфону показал, что Холодов недавно получил правительственную награду, приуроченную к шестидесятилетию. Работал ученый в Институте общей физики имени А.М.Прохорова Российской Академии наук.


*


Холодов внимательнейшим образом прочитал старое письмо в редакцию, затем задумчиво произнес: - Да, Юрий Ильич кое-что мне рассказывал про свой проект зарядки батарей в вулканах - без подробностей. Понимал, что я тогда еще не дорос до таких вещей. Значит, убийцы все перевернули в доме... - А вы давали показания милиции? - Меня тогда угораздило заболеть. Участковый домой приходил. Сказали ему, что я вроде как любимым учеником был у Полозова. Но про науку речь не заходила, а мне тем более это в голову не приходило. Спрашивал товарищ старший лейтенант, бывал ли я у Полозова дома, видел ли там какие ценности. Откуда? Книг много, но такие не продашь. Их и не тронули, слышал. А уж про знакомых и незнакомых Полозова тем более я понятия не имел. Но, в отличие от вас, Орест, я догадываюсь, почему изобретение до сих пор не увидело свет. Юрий Ильич отчаялся просить средства на свой проект. Обратился в итоге к частникам. А те оказались хапугами. Не договорились. Вот и пошли кооператоры на убийство. Думали, сами разберутся с записями Полозова. Но злодеев, что называется, ждал облом... - Почему? - Знаете, я в детстве придумал так называемый обезьяний алфавит - из фигур тропических фруктов, пальм и прочего. На уроках иногда развлекался - писал "обезьяньими" буквами стихи в блокнот. Однажды Полозов меня подловил на этом занятии. Оставил после уроков и мой алфавит расшифровал за пять минут. Посмеялся. Сказал, что сделано слишком примитивно. А он сам придумал особую стенографию, очень компактную. Показал. Я попытался расшифровать - ничего не вышло. И тогда Юрий Ильич объяснил принцип. Оказалось, довольно просто. Но, не зная ноу-хау, разобраться практически невозможно. Кооператоры "Электроника" тем более встали в тупик. А в украденных материалах, надо полагать, технология изготовления и материалы для создания ак-субстанции, плюс точные указания по частоте и времени облучения заготовки в электромагнитном поле. Простой советский гений работал обычным учителем... Парадокс! - Михаил Петрович, а вы сможете расшифровать записи Полозова? - поинтересовался Орест. - Если, конечно, они сохранились до наших дней. - Смогу. Я тогда очень хорошо запомнил систему Юрия Ильича.


*


На следующий день Алла, потягивая кофе, рассказывала Оресту: - Ну и подкинул ты мне задачку! Черт ногу сломит в этих дебрях. Но ты оказался прав: "Электроник" из Н. не растворился бесследно. С первого июля 1988 года заработал советский закон о кооперации. И уже через две недели "Электроник" создал и зарегистрировал главный инженер Н-ского приборостроительного завода Иван Ремезов. Потом Ремезов ухитрился приватизировать предприятие, а кооператив сделал филиалом. Убит в 1995 году. Теперь завод входит в холдинг "Волга-Электро". Предприятия в Поволжье и Подмосковье, центральный офис - здесь, в столице. Совет директоров возглавляет Денис Ремезов, внук убитого Ивана. Тридцать шесть лет, холост. - Аллочка, ты просто чудо! - воскликнул Орест. - Можно, я чмокну тебя в щечку? - Только по-товарищески, - с улыбкой ответила девушка и залилась румянцем. Однако поцелуй Ореста не получился дружеским. Губы молодого человека никак не хотели покидать щеку Аллы и как-то незаметно слились с девичьими устами... После получаса неистовых поцелуев Алла прошептала: - Мы уже как выжатые лимоны... А если бы кто заглянул ко мне? - Лопнули бы от зависти, - хмыкнул Орест. - Давай после работы спокойно в кафешке посидим. А мне теперь нужно обмозговать, как полученными знаниями распорядиться. Без Палладьича, чувствую, опять не обойтись. Пойду к нему. Пошепчемся, покумекаем в две головы.


*


Через два дня импозантный молодой мужчина с бородкой-эспаньолкой, оставив автомобиль и двух охранников у входа в парк, целеустремленно шагал по аллеям. Время от времени поглядывал на схему в смартфоне. Наконец, добрался до скамьи в самой глубине парка. Там уже сидел коренастый мужчина в строгом темном костюме. Строго заметил: - Опоздали на пять минут, Денис. - Отвык пешком столько ходить, Михаил Петрович. Не рассчитал немного. Давайте к делу. Вы действительно можете расшифровать эти елки-палки, что мне в сообщении прислали? И откуда вы узнали, что некая тетрадь у меня? - Сорока на хвосте принесла... Эту тетрадь похитили у моего учителя физики почти сорок пять лет назад. Вас тогда на свете не было, так что не будем касаться неприятных подробностей. Как я уже писал, разговор не может продолжиться, пока я не увижу тетрадь. - Что ж... - Денис огляделся и недовольно пробурчал: - Ну и местечко вы выбрали - меж двух мусорных контейнеров. Как будто сдавливают... Затем щелкнул замком пластикового чемоданчика и достал потертую общую тетрадь в черном коленкоровом переплете. Предупредил: - В руки не дам. Смотрите так. - Хорошо. Откройте титульный лист. Так... Да, это шифр Юрия Ильича. Написано: "Ю.И.Полозов. Устройство и технология изготовления электрического преобразователя-аккумулятора тепловой энергии. Город Н. 1986 год". Пролистните. Да, вижу, это действительно описание научного открытия. - Надо же! - изумился Денис. - А я-то думал, чего это батя велел беречь тетрадку, как зеницу ока. Знал, что рак его скоро доконает. Долго нам не говорил... Настало, выходит, и тетрадкино время. Я согласен, Михаил Петрович, на ваше предложение. Аванс перечислю немедленно, остальное - по завершении работы. В этот момент крышки обоих контейнеров по соседству со скамейкой с грохотом откинулись. Перед Михаилом Холодовым и Денисом Ремезовым, словно черт из табакерки, возник наряд полиции - трое рядовых во главе со старшим лейтенантом. Раздался треск сучьев, и из кустов выбежали Орест Волин и Палладьич. - Господин Ремезов! - строго заговорил старший лейтенант. - Тетрадь является вещественным доказательством в деле об убийстве гражданина Полозова в сентябре 1988 года. Срок давности преступления истек, предполагаемого заказчика убийства нет в живых. Однако документ подлежит изъятию в присутствии понятых. - Полицейский указал на двух журналистов. - После научной экспертизы суд примет решение о дальнейшем использовании данного документа. Предлагаю добровольно отдать тетрадь. - А что мне еще остается? - вздохнул Денис, передавая тетрадь офицеру. - Надо же, развели меня, как последнего лоха... А я-то думаю, откуда такая хватка у ботана. Оказывается, тут щелкоперы подсуетились, подучили. - Как вам не стыдно! - с укоризной сказал Холодов. - Из-за этой тетради ваш дед организовал убийство моего учителя. На ее страницах кровь, хоть и невидимая. Так пусть теперь изобретение послужит государству, а не дельцам. Тепловой аккумулятор станет лучшей памятью Юрию Ильичу Полозову.