# Зк-12: Новые ланцепупы

Александр Юрьевич Просвирнов

8 место (из 16) в Золотом Кубке Детектив-Клуба-2023/24 (ЗК-12).

Двое рыбаков мрачно смотрели на свой жуткий улов. Судя по всему, тело находилось в воде не один день. Наконец, подъехал милиционер на мотоцикле. Быстро расспросил рыбаков и выяснил, что утопленник находился на мелководье в Цивиле - метрах в пятидесяти от впадения этого притока в Волгу.

Хоть лицо обезобразило водой, было понятно, что погибший еще молодой человек, не старше тридцати. Голову и грудь обволокли водоросли. Тем не менее на штормовке защитного цвета хорошо просматривалась нашивка ССО. Милиционер тут же доложил по рации руководству:

- Видимо, студент, боец стройотряда. Похож на пропавшего в селе Ш. три дня назад...


Неделей ранее


Полтора десятка молодых парней, в основном не старше двадцати, не отрывались от телеэкрана. Женская гандбольная сборная СССР проводила очередной матч олимпийского турнира в Москве. Громкие возгласы в комнатке подбадривали спортсменок. Порой раздавались и комплименты по поводу женских форм, далеко не всегда цензурные. Особенно старался крупный брюнет с длинным лицом. Дважды ему со смехом сказали:

- Сеня, пора тебе присвоить титул ваша пошлость.

Внезапно распахнулась дверь, и в комнату отдыха ворвались две старушки в платках.

- Скорее! Там ваш лежит - в форме! Может, неживой уже!

Юноши недоуменно переглянулись. Высокий парень лет двадцати двух поднялся и сообщил:

- Женщины, я бригадир - Александр Игонин. Весь наш личный состав в наличии.

- Так в куртке же лежит вашей, стройотрядовской! - не унимались посетительницы.

- Шурик, может, кто из другой бригады забрел? - предположил один из парней.

- Ладно, Денис, давай проверим, - нехотя согласился Шурик. - Олег, давай и ты за компанию.

От созерцания матча оторвался и мускулистый коренастый шатен в очках. Вскоре трое юношей вышли из бревенчатого здания и бодро зашагали вместе с посетительницами. Минут через пятнадцать были в поле. После недавней уборки пшеницы там всюду высились скирды соломы. Около одной из них на стерне неподвижно лежал человек в брезентовой робе - лицом вниз.

- Разве это куртка ССО? - недовольно пробурчал Шурик. - Обычная монтерская роба. Эй, дядя!

Он потормошил незнакомца - тщетно. Денис потрогал запястье лежавшего и удовлетворенно кивнул.

- Пульс прощупывается. Жив.

Наконец, человека в робе подняли. Мужчина под тридцать с помятым лицом так и не открыл глаза. Он что-то нечленораздельно мычал, дыша перегаром. Смущенные старушки узнали некоего Толика Столярова.

- Я его в узле связи, кажется, видел, - припомнил Денис.

- Я тоже, - поддержал Дениса Шурик.

Незадачливого гуляку под руки кое-как довели до интерната. Там Денис взял двуручную тележку и в сопровождении старушек отвез Толика домой. Пьяницу передали заплаканной жене - миловидной девушке по имени Аня.


*


Денис Колосов в штормовке бойца стройотряда степенно вошел в аптеку. Симпатичная шатенка лет двадцати трех, в белом халате, с некоторым усилием оторвалась от маленького черно-белого телевизора и подошла к окошечку. При виде Дениса смущенно опустила глаза и покраснела.

- О, Аня! - узнал покупатель девушку. - Олимпиаду, значит, даже на работе смотрите.

- До замужества бегом занималась, за молодежную сборную республики выступала, - вяло ответила Аня.

- Мне соски бутылочные. - Денис протянул фармакологу мятый рубль. - На все.

- Куда вам столько? - изумилась девушка.

- Жена тройню родила, - солидно произнес Денис, засовывая дюжину сосок в карман. - Физкульт-привет!

Под озадаченным взглядом молодой женщины Денис гордо прошествовал к выходу. Переходя по мосту реку Цивиль, остановился на минуту. Посмотрел на медленное течение и заросли кустарника на обоих берегах. Затем энергично зашагал по центральной улице села - мимо магазинов, ресторана и частных домов.

Остановился у бревенчатого здания районного узла связи и свернул во двор. Там повсюду валялись разнокалиберные пустые барабаны. Два были приколочены по бокам к древнему деревянному сортиру. Казалось, избушка с колесами в любой момент двинется в путь. Денис ухмыльнулся: вспомнил, как недавно Колька Наумов, главный фотолюбитель группы, снимал всех в этом нагромождении. Подурачились тогда на славу.

Рядом с нужником стояли четыре новых барабана - три нераспакованных, один начатый. Денис размотал там на конце кабеля изоленту. Убрал кусок старой грязной резины. Вместо него аккуратно натянул соску и заново заизолировал.

- О, кого я вижу! - послышался бодрый голос. - Как раз вашу бригаду хотэл искать!

Во двор с почты вышел коренастый брюнет лет тридцати и энергично пожал Денису руку. Тот широко улыбнулся.

- Привет, Вахтанг! Надолго приехал?

- На дэнь, как всегда. Что здесь дольше делать? На почте чертежи еще посмотрю - и обратно. Главное - тебя встретил. Денис, дорогой, из Тбилиси вчера звонили. Все контрольные приняты. Хвосты свои закрыл. Держи, дорогой, вторую половину! - Вахтанг протянул Денису фиолетовую двадцатипятирублевую купюру и продолжил: - В воскресенье приеду, еще в ресторане посидим. Жди! Очень ты меня выручил.

Денис поблагодарил щедрого восточного инженера и попросил:

- Вахтанг, а ты сможешь где-нибудь в центральной конторе ПМК старый план местности посмотреть? Мы уже несколько раз на человеческие кости натыкались, когда траншеи копали. Часть села на заброшенном кладбище построена. Хотелось бы знать, где оно точно располагалось, когда закрылось. Интересно.

- В ПМК таких планов точно нет, - задумчиво произнес Вахтанг. - В архив обратиться нужно. Обком партии поможет, если что. Там межреспубликанский обмен опытом очень поддерживают. Сделаю, дорогой! Мне для отчета по командировке тоже пригодится.

Распрощавшись с Вахтангом, Денис продолжил путь. Но бригаду на месте у свежей траншеи не обнаружил. Расспросив недовольных старушек-соседок, отправился в другой конец села, на улицу Советскую.

Около полутора десятка парней в камуфляжных штормовках с эмблемой ССО собрались там у очередной траншеи. Трактор вчера докопать ее не смог - мешали кусты. Утром Шурик направил завершить работу на Советской Сеньку с Колькой, вооруженных лопатами.

Почему теперь тут собралась вся бригада, Денис не понимал. Однако загадка разрешилась быстро. В траншее среди обломков гнилых досок Денис увидел коричневый череп в богато украшенной тухье. Плотная ткань глубокой шапочки сильно истлела, но большинство жемчужин и монет каким-то чудом еще держалось на едва заметных нитях. Некоторые - примерно треть - все же осыпались и лежали рядом с мертвой головой женщины.

- А дальше что? - поинтересовался Денис.

- Не копали, - важно ответил Сенька. - Вдруг это историческая ценность? Пусть специально обученные люди занимаются.

Шурик важно кивнул. Колька загадочно хмыкнул. Снял с плеча футляр с Вилией-авто и сделал несколько кадров. В этот момент на мотоцикле подъехал капитан милиции. На заднем сиденье там восседал Олег.

Милиционер хмуро осмотрел находку и недовольно пробурчал:

- Черт, придется охрану ставить. А то растащат все. Хотя, может, оно и гроша ломаного не стоит... Археологи из города только завтра приедут.


*


Вечером в интернате, свободном на все лето от воспитанниц, бойцы ССО развлекались - каждый по-своему. Некоторые читали, другие резались в карты. Сенька читал письмо. Со вздохом сообщил:

- Чисто бабское - от Маши. Ничего конкретного...

Денис с Олегом поставили одну кровать посреди спальни, убрав постель. Несколько человек по очереди пытались сохранить горизонтальное положение, держась руками и ногами за спинки. Ничего не получалось - падали. Мускулистый Олег после неудачи сразу надулся. И только у высокого Шурика получилось на несколько секунд распластаться на высоте в полметра над кроватной сеткой.

Затем изображали цирковых джигитов. Кровать постановили считать жеребцом. Садились на коня верхом, укладывались плашмя и пытались пролезть под брюхом, не коснувшись пола. И это испытание почти все провалили - рано или поздно срывались вниз. Зато Олег сумел изящно пролезть и вновь оседлать коня. Сразу повеселел.

Герой дня Сенька снисходительно взирал на озорников со стороны. Долго пришивал молнию, чтобы закрывать правый карман своей штормовки. Потом с ухмылкой проговорил:

- Детский сад... Шурик, и ты туда же!

Денис подошел к критикану и голосом Отца-философа из Неуловимых мстителей произнес:

- Мешаешь отдыхать!

Придумали новую забаву: просунуть голову под дужкой кроватной спинки. Тщедушный Колька пришел из кладовки, где организовал себе фотолабораторию, и присоединился к играющим. Получилось удачно: оказался единственным победителем. Головы остальных в узкий проем не влезли.

- Рекомендую: человек, который смог пролезть в замочную скважину! - с хохотом провозгласил Сенька и шутливо зааплодировал. - Больше от этой головы ничего не требуется.

Колька резко развернулся и ушел на свою койку. Шурик с укоризной глянул на Сеньку и недовольно сказал:

- Что ты вечно его цепляешь! Сам-то с троек на четверки еле перебиваешься, а туда же.

Развлечения с кроватью на этом завершились. Вскоре состоялся отбой, но в темноте еще с четверть часа рассказывали анекдоты. Хохотали.

Денис позабавил всех, рассказав о шутке в аптеке. Потом ударился в рассуждения:

- Шурик, надо метод изоляции кабеля сосками в журнал Наука и жизнь послать. Очень даже подойдет для рубрики Маленькие хитрости. Кстати, как-то слушал я по Голосу Америки одну фигню под названием Москва - Петушки. Отрывки, толком не понял, про что. Но про кабель запомнил. Они его укладывали в землю. Потом пили и в карты играли. На следующий день из земли кабель промокший вытаскивали и выбрасывали. И так до бесконечности.

Сенька в ответ хрипло запел, подражая Высоцкому:

- У него приемник Грюндик, он его ночами крутит, ловит, контра ФРГ... Мелко все, господа, мелко. У нас джигитовка с кроватью, у тех фигня с кабелем. Нет бы что-то настоящее отмочить.

- Мой дядя в Приморье лейтенантом два года отслужил, - поведал Денис. - Вернулся осенью. Слышал он там байку. В конце прошлого века во Владивостоке офицеры дурью маялись. Создали так называемый Клуб ланцепупов. И придумали разные развлечения...

Дениса слушали в полном молчании - с четверть часа. Потом Сенька с уважением заметил:

- Лихо! Эх, нам бы так попробовать... Только где столько пойла взять?


*


Посетителей даже в обеденное время в ресторане Цивиль оказалось совсем немного. Тем не менее в ожидании заказа Вахтанг с Денисом сидели уже четверть часа. Вахтанг рассказывал:

- Нашел я планы, дорогой, в архиве. Отэрил для тебя и для себя. Пакет заберешь потом. Удачно ты мне подсказал. Настоящий обмен опытом! Я в отчете целую страницу написал про кладбища при проведении земляных работ - с предложениями. Да, там на плане три пометки со знаком вопроса. И листок был приложен - его я тоже нам отэрил. Мой дядя - писатель. Ему такая история наверняка понравится. Может, использует.

Наконец-то принесли первое, и разговор принял другое направление. Пошли тосты и благодарности. Денис рассмешил Вахтанга рассказами про старинный клуб ланцепупов. Выяснилось, что командировка закавказского инженера по обмену опытом подошла к концу. Завтра - поездом в Москву, оттуда самолетом в Тбилиси.

По выходе из Цивиля дружески распрощались, и Вахтанг сел на автобус. Денис двинулся в сторону интерната, и вскоре услышал за спиной девичий голос:

- Привет, трепло!

Обернувшись, увидел Аню и с улыбкой ответил:

- Физкультфарм-привет! Почему трепло? Я всего лишь Денис.

- Все равно трепло. Жена, тройня... А вы все холостяки.

- И кто же нас заложил?

- Толика попросила. Посмотрел на почте список вашей бригады. А я-то позавидовала было... Такой юный - уже тройня. А тут... Хотя три года замужем.

- Всему свое время, - философски заметил Денис. - Приятно было поболтать, Аня, но я шагаю дальше.

- Погоди секунду. Я недавно один любопытный разговор слышала - про вас.

- Село полюбило своих героев, - важно заметил Денис. - Хотя, по правде говоря, недавно один депутат сельсовета передал нам пожелание местных жителей: убираться по нецензурному адресу. Впрочем, дядя был подшофе и чуть в траншею не соскользнул. Еле удержали.

- Говорю же - трепло. Сам-то тоже навеселе.

- Зато под скирдой не сплю. Так что там про нас наговорили?

- Была я недавно на совещании медработников села. Вы же для больницы тоже работаете. Врачи вас видят?

- Естественно. Сеть телефонную строим на пятьсот номеров. Из них двести - для республиканской больницы. Там и столоваемся. Так ПМК с медициной договорились.

- А для психиатрической?

- Туда позже проведем из села кабель - пятидесятку. Двадцать номеров.

- Как раз главврачи психиатрической и республиканской болтали во время перекура. А я случайно мимо проходила. Про бригаду вашу речь шла - все ли там в порядке? Республиканский сказал, да. А главпсих в ответ: Кажется, среди них один из наших бывших. Но не уверен - он еще пацаном тогда был.

- Показалось доктору. У нас все парни как на подбор.

Вечером в интернате Денис внимательно разглядывал копии старых схем села. Кладбище на окраине, как оказалось, закрыли после войны. Застраивать территорию начали в шестидесятые. Один из трех знаков вопроса находился примерно на том месте, где на днях раскопали череп в богато украшенной тухье.

На отдельном листке описывалась старинная мелодраматическая история. Солидный городской купец Иван Ефимов, еще молодой мужчина, полюбил красавицу Илемпи, дочь зажиточного крестьянина из села Ш. Однако сердце своенравной красавицы было отдано некоему подпоручику. Снисходительный отец во всем потакал дочери. Оба ждали приезда нареченного с Кавказа. Однако государь почему-то долго не подписывал рапорт на отпуск офицеру. Лишь редкие письма получала Илемпи из далекого края.

Купец же времени не терял, обхаживал отца девушки. Сулил сказочные барыши от совместных дел. Однажды привез золотую цепочку с несколькими красными и желтыми алмазами. Сколько стоила такая драгоценность, крестьянин даже вообразить не мог. Однако гордая Илемпи не приняла подарок купца.

А потом случилась эпидемия тифа. Примерно в середине семидесятых годов девятнадцатого века не стало ни крестьянина, ни его семьи, включая прекрасную Илемпи. И вроде бы кто-то видел, что положил купец свой подарок в гроб девушки. Однако с годами забылось место ее погребения. Краевед, в пятидесятые годы описавший эту историю со слов сельчан, пытался разыскать могилу - тщетно. Но предположительные места захоронения все же отметил...

Денис задумался. Неужели Колька с Сенькой наткнулись на могилу легендарной Илемпи? Однако в бригаде знали о результатах работы археологов. Ученые аккуратно откопали весь скелет, но больше никаких украшений не обнаружили. К тому же рачительный купец, возможно, драгоценное изделие в гроб не клал. Мало ли что могло кому показаться!


*


В понедельник после обеда работать у бригады ССО не получилось - начался затяжной дождь. Отлеживались в интернате. Сенька с тоской вздыхал, напоминая товарищам историю о старинных проказах дальневосточных офицеров.

Но вот Денис сел на своей кровати и торжественно произнес:

- Есть желающие тоже стать ланцепупами? Так вот: я немного заработал у Вахтанга. Он учится заочно, я ему все контрольные по высшей математике сделал. Жертвую на общее дело двадцать пять рублей - все равно с неба свалились. Как раз на ящик Осеннего сада хватит...

Уже через час все было готово к схватке ланцепупов. Пригодился и архивный план, пусть устаревший. С его помощью определили примерное расстояние до контрольных пунктов. Самый короткий путь должен был преодолеть победитель первого этапа, самый длинный - Колька сделал несколько снимков со вспышкой. Соревнование началось.

Ланцепупы лихо выпивали один стакан за другим. Каждого конкурсанта сопровождали два помощника. Один записывал количество выпитого, другой немедленно наливал вино в опустевшие стаканы.

Но вот первоначальная бодрость сменилась вялостью. Первым не выдержал Сенька. Сначала он зачем-то попытался вырвать стакан у Олега, но буянов вовремя разняли.

- Вам драки на Машин день рождения мало, что ли? - рявкнул Шурик.

Сенька сел на лавку и уставился мутным взглядом на товарищей. От фотовспышки вяло выругался матом. Следом из гонки первого этапа выбыл Денис. А первенствовал опытный Шурик. Ему предстояло теперь идти меньше всех - в булочную. Потом необходимо было предъявить товарищам хлеб и чек. Самый дальний путь - в аптеку - ожидал Сеньку.

И вот четверо ланцепупов, покачиваясь, вышли из ворот интерната и медленно разбрелись в разные стороны. Помощники проводили их и вернулись - каждый конкурсант должен был рассчитывать на маршруте только на себя. Ноги с каждым шагом слушались Дениса все хуже. Но вот подул ветерок, стало чуть легче. Однако через несколько минут затошнило. Неровен час, еще вырвет при прохожих... Денис, насколько это было возможно, заторопился.

Однако коварный желудок все же выплеснул содержимое обратно. Денис, раздув щеки и зажав рот ладонью, остановился. Чудовищных усилий стоило парню не пролить из себя ни капли. Собравшись с духом, он проглотил смешанное с желудочным соком вино. Как ни странно, сразу полегчало. Снова заморосил дождик, и холодные струи послужили освежающим душем. В хозяйственном магазине мокрый Денис купил моток изоленты и, спрятав покупку и чек во внутренний карман, заторопился обратно.

На полпути встретил Кольку. Фотолетописец бригады запечатлел ланцепупа и сообщил:

- Шурик уже вернулся. Он чемпион. А ты, похоже, серебряный призер. Пойду на маршрут Олега.

Шурик действительно уже сидел в столовой. Более того, преспокойно выпивал с бригадой - но теперь уже не лошадиными дозами, а степенно, с закуской. Денис с ужасом посмотрел на товарищей. Одна мысль об Осеннем саде вызывала жуть. Наскоро переодевшись, Денис рухнул в постель.

Часа через два его растолкал Шурик:

- Комсорг, ты оклемался маленько? Вставай. Помнишь песню? Выпивали на троих, двое не дошли... Олежку с Сенькой пойдем искать.

Оказалось, что Колька Олега так и не встретил. Прошел на маршрут Сеньки - не увидел никого. Решил, что разминулся с обоими ланцепупами. Вернулся в интернат и присоединился к пирующим. Время от времени в столовой вспоминали о заблудившихся товарищах и без устали острили.

Вспоминали, как две недели назад несколько человек установили старушке забор и от души угостились у заказчицы самогоном. Один потом рубил топором землю вокруг колодца ГТС; второй ушел в поле и заснул на скирде - почти как монтер Толик; третий залез с когтями на столб, а слезть, сильно захмелев, смог только через два часа.

Нетрезвая бригада выбралась из интерната. Дождь наконец-то прекратился. Было пасмурно, но еще светло - часы показывали половину седьмого. Шурик, поразмыслив, разделил бойцов на пары и каждой определил свой район поиска - поле, улицы, район бани...

Сам в компании с Денисом отправился в первую очередь к киоску Союзпечати у ресторана. Едва успели: дородная киоскерша уже закрывала свой объект. Нехотя рассказала, что студент в форме ССО и в очках здесь не был. Заглянули на всякий случай в Цивиль - в ресторане Олега тоже не видели. Прошли в аптеку - уже закрыта.

Озадаченные, двинулись обратно. Когда шли по мосту через Цивиль, Денис остановился и тщательно всмотрелся в серые воды. Окинул взглядом оба берега и радостно воскликнул:

- Шурик, вижу в кустах левого берега штанину!

Мгновенно домчались до конца моста и спустились к реке. Из-за куста ивы выглядывала штанина. А в зарослях обнаружился мирно спавший на траве Олег. Очки висели над ним на ветке.

Парня разбудили. Тот с недоумением протирал глаза и бормотал:

- Черт! Не успел в аптеку...

- В аптеку Сенька должен был идти, а ты в Союзпечать, - напомнил Шурик. - Слабаки вы оба. А туда же - ланцепупы, ланцепупы...

Поднялись по склону на дорогу. Шурик повел качавшегося Олега в интернат, а Денис зашагал к домику четы Столяровых. Толик в футболке и спортивных брюках курил на лавочке. Буркнул с неприязнью:

- Зачастил ты к нам, студент. Будешь опять к Аньке клеиться - ноги вырву вам обоим.

- Если бы кое-кого в виде дров не пришлось возить, не частил бы, - парировал Денис. - Мне Ане только один вопрос нужно задать. Товарищ у нас пропал.

Толик открыл калитку и пронзительно свистнул. Появившаяся Аня недовольно ответила Денису, стоя в дверях:

- Да, заглядывал ваш наглый брюнет - часа в четыре или в полпятого. Пьянехонек, как дьячок на пасху. Купил упаковку аспирина. Чек уронил, потом ползал по полу, подбирал. Думала, там и заснет. Видела, побрел потом по дороге - больше ничего.

Денис вернулся в интернат несолоно хлебавши. На след Сеньки напасть так никому и не удалось. Утром Шурик отправился в милицию подавать заявление о пропаже юноши...


*


Через неделю на похоронах Сеньки в столице республики собралась почти вся группа. На искаженное смертью жуткое лицо товарища смотреть избегали. И все же Денис обратил внимание на синяк под левым глазом покойного. К родителям несчастного обращаться не решился. Расспросил на кладбище одного из двоюродных братьев Сеньки.

Выяснил, что у милиции нет никаких сомнений в несчастном случае. Потерпевший был, увы, сильно пьян. На теле никаких следов волочения и борьбы. А синяк на лице, вероятно, результат удара об камень или корягу при утоплении.

Денис заметил, что на кладбище Олег не отходил от Маши. Очевидно, наконец-то помирились. И то хлеб, как говорится...

На поминки в столовую студенты не пошли. Одни разъехались по домам, а бригада ССО вернулась в село Ш. Скромно помянули погибшего товарища там.


Через неделю после похорон


Часа через два после отбоя Дениса разбудил Шурик и заговорщически прошептал:

- Вставай, комсорг. Есть предложение нарушить взятые на себя повышенные комсомольско-социалистические обязательства.

Вскоре оба сидели в столовой за бутылкой Осеннего сада.

- Ну и неделька выдалась! - вздохнул Шурик. - В жизни столько комиссий не видел, сколько за эти пять дней. Ты не считал, Денис?

- Три. А по ощущениям - все десять. Еще и райком ВЛКСМ...

- Ничего, ничего. - Шурик похлопал приятеля по плечу. - Ударно потрудимся, через год спишут с нас эти строгачи с занесением... А ты что-то совсем раскис от этих комиссий. Давай еще по сто граммов!

- Не только в комиссиях дело, Шурик, - с тревогой проговорил Денис. - Не дает мне покоя фингал под глазом Сеньки. Милиции, конечно, так проще всего. Пьяный и в луже утонет - эка невидаль.

- Неужто кого-то в убийстве подозреваешь? - изумился Шурик.

- Можно сказать, что так. Сенька ж у нас бабником всегда был...

- Дело известное. До сих пор диву даюсь, что Маша по весне вдруг к нему переметнулась от Олежки. Думаешь, опять подрались спьяну? Сенька, допустим, упал в воду, как камень. А Олежка перепугался, под куст лег и тумблер включил. Мол, ничего не знаю, ничего не помню, где моя аптека...

- Теоретически, наверное, могло быть и так. Но я не про наших думаю, а про Толика Столярова. Тот еще Отелло. Я его, как рикша, на персональной тачке развожу, а он уже к Анюте своей приревновал. Ноги грозился выдернуть. Аня Сеньку нахалом назвала. Значит, успел себя ей показать во всей красе. Допустим, Толик пригласил его после аптеки на берег Цивиля для мужского разговора. Хотел проучить. Вот только одного удара хватило, чтобы Сенька в воду рухнул и утонул.

- Черт его знает, Денис. Опять же - теоретически все. Только догадки. Не морочь себе голову. Милиции видней.


*


Вечером после работы вся бригада в комнате отдыха в очередной раз наблюдала за перипетиями олимпийских спортивных баталий. Только Колька устроился в стороне за столом и вклеивал в альбом фотографии с помощью самодельных уголков из миллиметровки. Денис пристроился рядом и поинтересовался:

- А ты все кадры печатаешь?

- Нет, конечно.

- А я бы все хотел глянуть.

- Тогда только негативы. Пленки в кладовке.

Денис прошел в импровизированную лабораторию. Вставил пленку в увеличитель и тщательно просматривал кадр за кадром. В первую очередь Дениса интересовала озорная фотосессия во дворе узла связи среди пустых барабанов. Для ускорения, чтобы не печатать, пришлось прибегнуть к трюку. Несколько секунд Денис смотрел на увеличенное изображение, потом переводил взгляд на белую стену. Перед глазами на доли секунды появлялся ползущий по стене позитив.

В нескольких кадрах рядом со студентами оказались работники передвижной механизированной колонны и местного узла связи: Денис беседовал с Вахтангом, Шурик - с мастером ПМК. Дениса чрезвычайно заинтересовал кадр, где Сенька стоял рядом с Толиком. Смотрели парни друг на друга весьма недружелюбно...

На другой пленке Денис долго рассматривал крупные планы черепа в траншее. Рядом с останками блестели несколько монет. Мысли юноши сразу приняли другое направление. Он вернулся в комнату отдыха к Кольке и тихо поинтересовался:

- Так кто из вас череп откопал - ты или Сенька?

- Оба. С двух сторон шли и на деревяшку наткнулись - вроде ящика. Так и подумали, что гроб. Стали откапывать - гнилушки посыпались. Внутри - череп с монетами.

- Я так понимаю, ты к Шурику бегал?

- Ага. Сенька сторожил. Шурик Олега в милицию послал, и все потом пошли на Советскую.

- А ничего больше не было?

- Откуда? - озадаченно спросил Колька. - Все ж всё видели.

- Мало ли что... К примеру, крестик какой-нибудь или книжечку с молитвами долго ли в карман положить.

Колька молча с полминуты пристально смотрел на Дениса. Потом резко сказал:

- Нет, ничего не было.


*


Денис медленно брел по улицам села. На душе скребли кошки. Надо же было так опростоволоситься! Что теперь Шурик скажет? Презирать будет: мол, даже на два дня на тебя нельзя оставить бригаду, комсорг...

Почему-то ноги сами привели Дениса к аптеке. Внутри - ни одного покупателя, и юноша присел на стул у кадки с фикусом. Из-за прилавка вышла Аня и встала напротив.

- Что стряслось, Денис? На тебе лица нет.

Парню вдруг захотелось облегчить душу, и он принялся рассказывать:

- Дурдом какой-то. Как назло, Шурик на два дня к своим уехал - день рождения брата отмечать. Я пока бригадира изображаю. А утром в больничной столовой - облом. Говорят, срок договора истек между больницей и ПМК. Главврача нет - зам за него. Побурчал, побурчал. Велел звонить в город, решать вопрос. А в обед, мол, авансом покормят. Кое-как на завтрак наскребли в интернате остатки всякие... Звонил в ПМК. Обещали отрегулировать все. Пришли мы на обед. Столбы сегодня ставили, вымотались. А нас опять послали... Ни главврача, ни зама... Я бригаде двадцать пять рублей дал, что у Вахтанга за контрольные заработал. Пошли ребята в столовую сельскую. А мне стыдно...

- Вахтанг - пижон из Грузии? Толик рассказывал про него.

- Он самый. Зато щедрый.

- Иди за мной.

Аня закрыла дверь в аптеку и вывесила табличку Обед. Денис послушно побрел за девушкой в подсобку и устроился за столом. На электроплите как раз стояла кастрюля с супом.

- Мы с заведующей по очереди готовим обед на двоих, - пояснила Аня. - Но сегодня ее вызвали в город на совещание. Нам с тобой хватит.

- Аня, неудобно мне...

- Нормально все.

Денис отдал должное скромной трапезе и от души благодарил Аню. Та молчала и пристально смотрела в глаза юноше. А потом вдруг обняла и поцеловала в губы. В голове Дениса помутилось. Мгновенно позабылись работа, проблемы со столовой и неясности со смертью Сеньки. Несколько минут молодые люди жарко целовались. А затем Денис поднял Аню на руки и бережно уложил на топчан...

Обеденный перерыв в аптеке все-таки закончился вовремя.

- Ничего не говори и не спрашивай, - тихо произнесла Аня на прощание.

- Хорошо, - кротко ответил Денис. - Но все-таки... Извини, Сенька в тот день случайно не приставал к тебе?

- Да какой из него тогда приставальщик был... Зато уж трепаться мастак, хоть и языком еле ворочал.

- Ничем не хвастался особенным?

Аня замолчала на полминуты, опустив глаза. Затем тихо произнесла:

- Иди уже...

Денис решительно отправился в больницу. На этот раз главврач оказался на месте - вернулся с совещания в городе. И бюрократическая проблема со столовой мгновенно решилась.

Окрыленный, Денис помчался к бригаде. По пути сам себе сказал вслух:

- А вдруг я погорячился насчет того доктора? Может, не показалось ему?


*


Почти целый день Денис работал в одиночестве - не без гордости. Шурик похвалил его утром:

- Комсорг, у тебя лучше всех кладка получается. Глаз-алмаз, рука твердая.

И Денис старался, складывая колодец из кирпича. Готовые бетонные устанавливать было куда проще: сначала нижняя часть, затем верхняя - на раствор. Зачастую вместо подъемного крана для такой работы использовался экскаватор на базе трактора Беларусь. Увы, бетонных колодцев для объекта не хватило. Так что на отшибе села мастерили кирпичные.

После обеда привезли асбоцементные трубы и уложили у будущего колодца. После ужина планировалось укладывать их в траншею. Работа Дениса близилась к концу, когда неожиданно у почти готового колодца появился Толик.

- Вылезай, студент, разговор есть.

Дениса сразу замутило. Откуда мог этот бугай узнать про них с Аней? Силы были явно неравны. Если Толик и вправду легко расправился с мощным Сенькой, то что ему обычный среднестатистический парень - Денис? Впрочем, если ударить первым - мастерком - то еще можно рассчитывать на успех...

- Чего ты там мнешься? - нетерпеливо проговорил Толик. - Выбирайся.

Денис, держа мастерок, с опаской приблизился к монтеру. Тот огляделся и заговорщически зашептал:

- Пока трубы не уложили, давай мы с ребятами тихо унесем парочку. А ты вроде как ничего не видел. Пять рублей. По рукам?

- Фигушки! - отрезал Денис.

- Ишь ты! - изумился Толик. - И ты десятку просишь?

- Ни десятку, ни двадцатку. Я тебе не Сенька.

- Да, жлоб еще тот был, - хмыкнул Толик. - Ну, тогда вообще ничего не получишь.

- Допустим. Но тогда я в милиции расскажу и про твое воровство, и про дела с Сенькой. В цене не сошлись - и ты его в Цивиль столкнул. Воспользовался тем, что Сенька перепил тогда.

- Студент, ты, кажись, переучился малехо, - мрачно сказал Толик. - Ладно, замяли. Трясись тут над своими трубами.

- Это ты трясешься. Алиби-то нет!

Толик покрутил пальцем у виска и быстро зашагал прочь, время от времени оглядываясь. Денис быстро закончил работу, и вскоре появился Шурик во главе с четверкой бойцов. Работа закипела: пластмассовые манжеты разогревали паяльной лампой и соединяли трубы. Внутри заранее уложили заготовку - стальную проволоку. С ее помощью предстояло потом тянуть кабель. Пролет от колодца до колодца успели уложить еще до ужина.

- Ай да мы! - похвалил всех Шурик.

Когда потом выходили из столовой, к Денису на велосипеде подъехал мальчишка лет двенадцати и сунул в карман записку. Там женским почерком было написано: У тебя сегодня банный день.

В интернат Денис не пошел. Сказал товарищам, что прогуляется. По пути к сельской бане ломал голову. Она же работает до семнадцати, не каждый день. Что за шарада?

У закрытой двери в баню стояла Аня. Она поднесла палец к губам и махнула рукой, приглашая Дениса шагать следом. Обошли неказистое кирпичное здание, и Аня отперла запасной вход.

Вскоре молодые люди жарко целовались в подсобке. Аня пояснила:

- Я сейчас в гостях у подруги. А она здесь работает.

На этот раз для бурных страстей нашлось немного больше времени, чем на днях в аптеке. А потом Денис рассказал про сегодняшнюю стычку с Толиком. Аня хмыкнула:

- Есть у него алиби. Знаю, где живет и как ее зовут. В тот день опять ее духами от него пахло... У него нюх слабый, не чует. Не трогал Толик Сеню. Наверняка тот сам упал в Цивиль. Слушай, а карман у Сени был закрыт или открыт?

- Без понятия. Аня, ты чего-то не договариваешь.

- Это тебе кажется...


*


После отбоя Денис долго не мог заснуть. Мысли, навеянные снимками черепа, стали оформляться в некую версию. Теперь еще и Аня добавила информации к размышлению. Лишь часа в три Денис смог, наконец, забыться тревожным сном.

Потом весь день на работе был вялым, как червь. Под конец дня переговорил наедине с Шуриком. Тот чрезвычайно изумился:

- Денис, ты чего задумал? Что за игра в Шерлока Холмса?

- Шурик, буду рад ошибиться. Но почему бы не попытаться до истины докопаться?

Когда после ужина бригада вернулась в интернат, у дверей их поджидала чета Столяровых. Оба выглядели чрезвычайно изумленными.

- Шурик, что за дела? - сразу взял быка за рога Толик. - Начальник командует: срочно бери жену под мышку - и к студентам в интернат. Какой-то серьезный разговор.

- Сейчас вам все объяснит наш комсорг Денис Колосов, - кротко ответил Шурик.

Вскоре расположились вчетвером в комнате отдыха. Остальных попросили немного подождать и обойтись пока без телевизора.

- Толик, не дрейфь, - подбодрил гостя Денис. - Про твои темные делишки речь вести не будем. Ты нам нужен как Анин муж. Думаю, с тобой ей легче будет ответить на один каверзный вопрос. Она ж нам ничего толком не сказала в тот день - помнишь, когда мы Сеньку искали?

- Студент, у меня уже дым из ушей пошел от твоих заумных рассуждений, - пробурчал Толик. - Говори прямо, чего надо.

- Вы историю про красавицу Илемпи слышали? - поинтересовался Денис.

- А кто это? - в унисон спросили Толик и Аня.

В ответ Денис прочитал легенду, найденную в архиве, и показал схему села с тремя знаками вопроса.

- Впервые слышим, - твердо сказал Толик. - Мы ж не местные, городские. Бабушка моя в Ш. умерла - вот и переехали в ее дом. Когда еще очередь на квартиру подойдет... У Ани вся родня вообще в твоем городке живет, студент...

- Ладно, не об этом речь, - нетерпеливо перебила Аня мужа. - Денис, ты хочешь сказать, что Сеня нашел драгоценный подарок купца?

- Да. Понимаете, на первых снимках около черепа лежат всего несколько монет. Когда я подошел, с тухьи осыпалась уже треть монет. Значит, пока Колька бегал за бригадой, Сенька поворошил череп. Вот монеты и оторвались. А цепочку с алмазами он нашел. Я тогда удивился вечером, зачем Сенька к карману молнию пришивает. Много позже сообразил: чтобы драгоценность всегда при себе иметь под замком, так сказать. Аня, так показывал он тебе эту штуковину в аптеке или нет? Думаю, да. Он вообще хвастуном был, а по пьяни тем более.

- Показывал, - со вздохом призналась Аня. - Очень красивая вещь. Почему молчала? Чтоб на меня не подумали сдуру. Сеню тогда не то что девушка, ребенок утопить бы смог... Я так понимаю, при покойном ничего не нашли.

- Нет, - ответил Денис. - Драгоценность, надо полагать, взял убийца. Наверное, просто хотел отобрать вещь у пьяного. Но не получилось. Думаю, злоумышленник тоже понял по числу осыпавшихся монет, что Сенька чего-то выудил из захоронения.

Шурик поднялся и пригласил Кольку. Мягко поинтересовался:

- Коля, где золотая цепочка с алмазами? Я понимаю, Сенька над тобой постоянно подтрунивал. Но это же не повод убивать!

Колька встрепенулся и громко воскликнул:

- Откуда вы все знаете? - потом насупился и глухо проговорил: - Это вам кажется хи-хи, да ха-ха... А мне всякий раз как ножом по сердцу. Я видел, что под черепом что-то блеснуло. А потом уже не блестело. Значит, Сенька взял. Зараза! Мало того, что издевался. Теперь еще и обманул. Делиться не захотел.

- И ты вроде как пошел фотографировать ланцепупа, а сам заманил Сеньку на берег Цивиля, - продолжил Денис. - Так?

- Так, - согласился Колька. - Чего уж теперь скрывать, раз вы все знаете. Говорю, добром вещь отдавай! А он матом-перематом... Ну, врезал ему под глаз. Упал он. Пока я карман его расстегивал, захлебнулся Сенька. Недоглядел... Ну, думаю, пусть плывет тогда. Подтолкнул. А цепочка под матрасом у меня. Сейчас принесу.

- Я так и подумала, что это он, - тихо сообщила Аня. - Ну, когда вы начали сейчас про злоумышленника намекать... Врачи ж говорили, что кто-то из вашей бригады вроде бы бывший пациент психушки. Толик переписал вашу бригаду. Я одной знакомой медсестре из психиатрической больницы список передала. Она нашла. Лечился у них Николай Наумов и в четырнадцать лет, и в пятнадцать...

- Выходит, не долечился, - задумчиво заметил Шурик. - А я-то думал, он просто дурачка иногда включает. Да, темное дело, эта психиатрия. Может, и судить парня не будут. Только вот Сеньку уже не вернуть.

Колька между тем вернулся и положил на стол сверкающую драгоценность.

- Вот!


*


В апреле следующего года третьекурсника Дениса остановила у подъезда девушка лет четырнадцати, чрезвычайно похожая на Аню.

- Я Оля, - бойко сообщила школьница, с нескрываемым интересом разглядывая студента. - А ты Денис? Аня просила тебе письмо передать. Она моя сестра. Пока!

Юная особа мгновенно умчалась, а Денис с бьющимся сердцем распаковал конверт. Там оказалась лишь фотография: Аня с младенцем в руках. На обороте было написано карандашом: Это наша с тобой Даша. Но она дочь Толика - так лучше для всех.