Проxожий: другие произведения.

Живой журнал

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  
  Я писатель и поэт - по крайней мере, я был ими не слишком давно. Не потому, что успешно закончил когда-то графологический институт. Есть люди, чье призвание - печь хлеб, или строить дома, или восстанавливать человеческие тела после автомобильных аварий. Я привык работать со словами: собирать их, находить им место, выводить ими ровную кладку. Несколько моих книг до сих пор имеют успех у читателей. Мои рассказы частенько появлялись в журналах. Редакторы пары газет сначала с готовностью выписывали гонорар и только потом принимались просматривать мою новую рукопись.
   Теперь я больше не пишу на бумаге.
   Некоторое время назад я сидел в привычном ресторанчике и неторопливо расправлялся с эмпанадас. Этот человек приблизился откуда-то сбоку и приветствовал меня. Я кивнул в ответ - многие знают меня в лицо.
   - Вы позволите, señor Рибера? - с этими словами он отставил стул у моего столика и опустился на сиденье с торопливостью, не давшей мне возможности ответить "да" или "нет".
   Я смолчал: поощрять его мне не хотелось, а возражать было поздно - изгнание пришельца со стула могло вылиться в ненужную стычку.
   - Я Алонсо Нуньес, - представился он.
   Его имя мне ни о чем не говорило, но он, похоже, и не ожидал, что я его узнаю.
   - Я хотел бы вам кое-что показать, - продолжил Нуньес, пригнулся, опустил руку и, выпрямившись, выставил себе на колени потертый кожаный портфель.
   Щелкнув замком - желтых царапин на язычке было больше, чем потускневшего хрома, - Нуньес извлек на свет нечто вроде огромной конторской книги, толстой, как телефонный справочник. Портфель он вновь отправил на пол, к ногам, а книгу уложил на столешницу.
   Я поморщился. Любого писателя, подобного мне или даже рангом пониже, рано или поздно находят подобные люди. Авторы, желающие, чтобы их труды были прочитаны литератором с именем, который просто обязан оценить опусы и, восхитясь, способствовать публикации. По части беллетристики эти сочинители обычно бездарны, но все они, несомненно, обладают иным талантом: досаждать нам своими претензиями.
   Нуньес, несомненно, заметил мою реакцию, но это его не обескуражило.
   - Взгляните, - предложил он, подвигая книгу в мою сторону.
   Я покачал головой:
   - Боюсь вас огорчить, но я читаю лишь собственные строчки, да и то - лишь в минуты, когда пишу их.
   Порой такая фраза срабатывала - но не всегда и не в этот раз.
   - Ничего похожего вы еще наверняка не видели, - со значением произнес Нуньес.
   Он начал меня раздражать.
   - Роман всей вашей жизни? - поинтересовался я, постаравшись, чтобы в голосе моем прозвучали пренебрежение и насмешка.
   - Señor Рибера, - проговорил Нуньес невозмутимо. - Я отдаю себе отчет, кем выгляжу в ваших глазах. Поверьте, я не хочу, чтобы вы самостоятельно читали все это... да у вас и не получится. Просто взгляните. Перелистайте страницы.
   Ему удалось зацепить меня.
   - Не получится прочесть? - я поддел обложку пальцем.
   На вид это оказалось чем-то вроде вахтенного журнала - тонко разграфленного, заполненного не печатным способом, а от руки. Страничные срезы были засаленными, а края листов потрепались так, будто журнал перелистывали по сто раз на дню - и делали это регулярно. Строки были заполнены беспорядочно. Фразы и слова, разбросанные по странице, обрывались неожиданно и не имели смысла. Я взялся за журнал рукой и расщепил его наобум, будто кусок вареной говядины - как позволили листы-волокна. Четная страница образовавшегося разворота имела две буквы и некстати уроненную в пустоту запятую, нечетная была заполнена наполовину, но в тексте зияли лакуны.
   - Это писал сумасшедший?
   - Это писал я, - спокойно откликнулся Нуньес.
   - Гениально, - фыркнул я. - Мне не удалось бы высидеть достаточно времени, чтобы создать такое.
   - Я тоже уверен в этом, - согласился Нуньес. Он был серьезен.
   - Теперь вы довольны - а я могу продолжить обед?
   - Но ведь я еще не показал вам.
   - Это был только первый том?!
   Незваный гость оказался прилипчивым, и возможность ссоры уже не пугала меня.
   Нуньес поднялся и, нависнув над столом, захлопнул журнал. Затем он бесцеремонно сдвинул мою тарелку и уложил журнал на освобожденное место, прямо передо мной. Открыл обложку, подхватил весь блок листов ладонью:
   - Смотрите внимательно!
   От неожиданности я уставился в первый лист. Нуньес прижал бумагу пальцами - и пустил страницы, перелистывая их влет. Слова и буквы заплясали перед моими глазами, накладываясь друг на дружку.
   Вы когда-нибудь развлекались в школе тем, что рисовали человечков на страничных уголках учебника? На каждой новой странице человечек чуть-чуть отличался от предыдущего. Когда учебник был заполнен, стоило лишь быстро перелистать его, позволяя страницам вырываться из пальцев - и человечек принимался плясать, или скакать, или даже, если хватало смелости у художника, заниматься чем-нибудь непристойным.
   В основе трюка, продемонстрированного Нуньесом, лежал тот же анимационный эффект. Метавшиеся страницы журнала на несколько секунд превратились в полупрозрачный цилиндрический купол, под которым рукописные слова, знаки препинания и обрывки предложений сложились в сонет. Я видел строфы недолго, это было как вспышка. Стихотворение было безупречным, изящным, словно серебряная цепочка. Через мгновение оно погасло.
   - Успели прочесть?
   Я распахнул рот:
   - Как это у вас получилось?..
   Нуньес погладил журнал рукой:
   - Я создавал его очень долго. Я старался.
   - Это ваши стихи?
   - И да, и нет. Они были написаны только что - и, как вы могли наблюдать, не без моего участия.
   - Что за вздор! Конечно, фокус забавен, но меня впечатлил не столько он, сколько сонет. Мне не удалось его запомнить. Прочтите его сами!
   - Я не могу этого сделать, - пожал Нуньес плечами. - Я даже не знаю, что именно вы видели. Страницы были перевернуты для меня вверх ногами, и смотрел я не на них, а на ваше лицо.
   - Хорошо, тогда перелистайте свой журнал еще раз!
   - Пожалуйста, но повторить сонет - вы сказали, что это был сонет? - не удастся. Если очень повезет, когда-нибудь может сложиться похожее стихотворение - но и оно будет отличаться от сегодняшнего.
   - Это шутка?
   - Нисколько. Поймите, эта книга - как калейдоскоп. Листайте ее сколько угодно - и у вас всякий раз выйдет новый текст.
   - Не может быть! Страницы не меняются местами, слова тоже. Сочетания просто обязаны повторяться!
   - Все дело в том, как листать. Глядите-ка.
   Нуньес вновь подхватил листы. Я обратил внимание на его руки - с короткими ногтями, с мягкими кончиками пальцев. Не выхолощенные маникюром, как у maricones. Скорее, это были кисти опытного шулера, привыкшего ласкать колоду.
   Пальцы Нуньеса легли на срез, ладонь чуть изогнула бумажную стопу, чуть напрягла ее, будто тело лука. Миг - и листы хлынули сверху вниз, пальцы метались по их краям, прижимали, как струны прижимают к деке. Завороженный их движением, я слишком поздно обратил внимание на текст. Судя по всему, это было какое-то короткое эссе.
   - Еще раз!
   Нуньес не возражал. Листы шуршали и потрескивали, словно старая кинопленка, строки подергивались. Я увидел начало рассказа - красочное, яркое, из тех, что притягивают к себе с первого абзаца и не отпускают до самого конца.
   - Еще!..
   Литературная статья.
   - Еще!!!
   Короткая заметка путешественника, пораженного впервые увиденной им новой землей.
   Я закурил со второй попытки, сломав сигарету.
   Нуньес разминал пальцы.
   - Можно мне попробовать? - спросил я.
   - У вас не получится, нужно долго тренироваться. Впрочем, почему нет?
   Я взял журнал в руки. Он показался мне живым существом, ожидающим, чтобы его погладили. Я неловко взъерошил ему страницы.
   Как я ни пытался, у меня ничего не вышло.
   Листы падали - один на другой, но строки не бежали, фразы не складывались. Не получалось даже тарабарщины, вообще ничего.
   - А сами вы пишете?
   - Нет, - отозвался Нуньес. - Я не литератор. Я и письмо родителям вымучивал в свое время с трудом. Вот подвижные рисунки на полях - это да. В этом мне не было равных. Я увлекался этим с детства. Потом однажды мне пришло в голову заменить картинки словами, которые их означают. Мне не сразу это удалось.
   - Кому-нибудь показывали свое чудо?
   - Двум или трем людям, не считая вас. Сначала они были удивлены, но потом сказали, что это их не интересует.
   - Почему?!
   - Не знаю точно, - уклончиво ответил Нуньес. - Наверное, у них были причины. С любопытством отнесся ко мне только библиотекарь из Буэнос-Айреса. К сожалению, он был почти слеп и не мог видеть текстов, но щупал страницы руками. Я подробно описал ему, как все это происходит. Он улыбался и говорил что-то о песке и бесконечности. Не уверен, что понял его правильно.
   Я спалил сигарету и поджег другую.
   - А чего вы добиваетесь, демонстрируя журнал?
   - Понятия не имею. Ну, конечно, мне всегда было интересно, чего стоят эти тексты. И жаль, если никто не увидит их, кроме меня - они так недолговечны.
   - Знаете, что? Давайте встретимся завтра, здесь же! Я познакомлю вас с отличным издателем. Вам потребуется помощник - быстро читающий и с фотографической памятью, не упускающий ни знака. Еще литературный агент - ну, это просто. Согласны?
   - Да, - радостно ответил Нуньес.
   Он пролистал свой журнал перед моими глазами еще с десяток раз, прежде чем мы расстались.
   Дома я долго не ложился спать. Я был возбужден. Подумать только, кладовая восхитительных текстов! Источник шедевров, из которого можно черпать ежеминутно! Я выглянул в окно. Город мерцал в ночи огнями, как мерцало буквами создание Нуньеса.
   Потом я уснул.
   Мне приснилась гигантская библиотека - бесконечные стеллажи и полки под миллионы миллионов томов. Все они были пустыми. За столиком одиноко сидел Нуньес, безостановочно листавший свой журнал. Проза и стихи кипели на его страницах, листы трещали. Не стоило ни мучиться, ни искать, ни творить - нужно было только правильно шевелить пальцами. Все книги мира были заключены в этой книге. И все, что написал и еще мог написать Хуан Гарсия Рибера де Пабло, тоже было там.
   Я проснулся совсем больным. В ресторан я не пошел - ни в тот день, ни в следующий, ни после него. Я безвылазно просидел дома неделю, мрачно радуясь, что не оставил Нуньесу адреса. Мой холодильник опустел, и два дня я поддерживал себя лишь водой из крана.
   Наконец, затворничество стало невыносимым.
   Я выбрался на улицу и, щурясь, доковылял до ресторанчика. Опасливо огляделся - однако Нуньеса среди посетителей не было. Официант приветствовал меня. Когда он принес заказ, я описал ему Нуньеса и поинтересовался, не спрашивал ли меня этот человек. Официант подумал и произнес:
   - Этот señor провел у нас неделю назад почти весь день. Но он не справлялся о вас, просто сидел одиноко. На другой день он лишь заглянул к нам, кинул взгляд на столики и сразу ушел. Больше я его не видел. Это ваш друг?
   - Нет, - ответил я. - Он не может быть моим другом.
   С тех событий прошло достаточно времени. Я по-прежнему живу здесь, хотя мысль о том, чтобы переехать куда-нибудь, и посещала меня. Иногда мне мерещится в толпе Нуньес, и тогда день для меня испорчен. Издатели утешают себя фантазией, что я засел за роман сверхъестественной длины и, пока не завершу его, не отвлекусь больше ни на что иное. Мой литературный агент считает, что я сошел с ума.
   Я больше не способен писать на бумаге - любой лист, выходящий из-под моего пера, кажется мне листом из журнала Нуньеса. Я пробовал наговаривать на диктофон - но и в фоновом шелесте записи мне слышится шорох листаемого Нуньесом журнала.
   Мне повезло лишь в одном.
   Журнал Нуньеса мог бы попытаться подкрасться ко мне под видом чужих книг - но я не лукавил, когда говорил пристававшим ко мне бездарным сочинителям, что терпеть не могу читать.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Романов "Лабиринт смерти" Н.Михайлова, Ю.Тулянская "Ветер забытых дорог" Ю.Морозова "Знак Единения" О.Синицын "Спецхранилище. Второе пришествие" Е.Малиновская "Практическая демонолгия" А.Сухов "Магическое братство" В.Филоненко "Завещание Змееносца" С.Бакшеев "Проигравший выбирает смерть" Я.Алексеева "Танцуют все!" Д.Удовиченко "История бастарда. Имперский ястреб" Ф.Ромм "Загадки Орлеанской Девы" Д.Казаков "Вторжение Химеры" В.Русанов "Стальной дрозд" А.Глушановский "Стезя чародея" Н.Щерба "Быть ведьмой" Е.Горелик "Земля неведомая" Н.Андреев "И маги могут быть королями" Т.Форш "Измененное пророчество" В.Выставной "Планета на прокачку" Е.Никольская, А.Полярный "Тайна синей птицы"(детск.) Ю.Иванович "Уникумы Вселенной" Е.Красницкий "Отрок. Покоренная сила" А.Лекс "Тайны серых кхоров" С.Садов, И.Эльтеррус "Три дороги во Тьму. Постижение" В.Конюшевский "Все зависит от нас" А.Козаев "Ледобой"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"