Прудков Владимир: другие произведения.

Даёшь Альдебаран!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    110. Глядя на мир, нельзя не удивляться (С).


 В августе прошлого года у нас в дачном кооперативе случилось невероятное событие. В огороде сторожа Елисея Чуракина приземлилась межпланетная летающая тарелка. Это произошло ночью, в котором часу Елисей Иванович не помнит. Он проснулся с сильной жаждой и первым делом направился к фляге. Припав к ковшику, боковым зрением заметил через окошко странное сияние.
 Да, это была тарелка! Довольно внушительная, занявшая чуть ли не треть участка в шесть соток. Из неё вышли двое, естественно, инопланетяне, но вполне похожие на людей. По два глаза, по одному носу, металлические усики над головами, видимо, антенки. Но только космические гости были покруглее, один с зеленоватым, а второй с бурым отливом - чисто овощи в разной степени созревания. Сторож переговорил с ними. Что характерно, их речь проникала прямиком в мозг. Елисей Иванович тотчас предложил им зайти в избушку. Приглашение высказал обычным способом, рожая членораздельные звуки.
 - Только вы наклоняйтесь, у меня косяк низкий, - предупредил он.
 Позже, рассказывая эту историю, Елисей Иванович уверял, что бражка инопланетянам понравилась, и будто они сказали, что у них, в созвездии Альдебарана, такой не делают. Он тотчас изъявил готовность дать им рецепт и спросил:
 - А имена-то у вас есть или только индэксы?
 Гости представились. Их имена звучали длинно, необычно, и Елисей Иванович не запомнил.
 - Ну, и имена у вас, господа! Черт ногу сломит. Вот у меня простое: Елисей. Не путать с Енисеем. Это у нас речка такая.
 Пришельцы, утолив жажду, заторопились в дальнейший путь. Сторож уговаривал их погостить подольше. Но они сказали, что это не входит в их планы; остановились вынужденно, для ремонта. И дальше, польщённые тёплым приёмом, пригласили в гости, в звёздную систему Альдебаран.
 - Мне собираться? - Елисей Иванович не замедлил с ответом.
 Он уже год как вышел на пенсию. До того работал в котельной и, вдыхая угольную пыль, зарабатывал льготу по вредной профессии. Но так-то, не считая внезапно нападавшего кашля, был ещё вполне здоровым мужчиной. Просидев зиму в четырёх стенах, с наступлением весны стал искать работу и клюнул на вакансию сторожа дачного кооператива. Дачи до сих пор не имел, а тут предоставили участок с вполне сносной служебной избушкой.
 Одновременно с Елисеем Ивановичем вышла на пенсию его жена Евдокия Дмитриевна. Она тоже работала на вредной работе - в банно-прачечном цехе термической обработки. Но в отличие от мужа садом-огородом не заинтересовалась. Она записалась в хор бабушек, хотя бабушкой ещё не стала. Трое сынов, которых произвела на свет, не торопились подарить внуков.
 Несмотря на сиюминутную готовность Чуракина посетить Альдебаран, космические гости ему вежливо отказали. Оказывается, тарелка у них рассчитана только на троих (третий не покидал её). Но альдебаранцы порадовались интересу землянина к их обители и готовности нанести дружественный визит.
 - Прилетайте на своём звездолёте, - предложили они.
 - Скажете, - возразил Елисей Иванович. - У меня даже лисапеда нет.
 Увы, Чуракины, потрудившись по три десятка лет, не нажили палат каменных и счетов банковских. Всё, что зарабатывали, тратили на пропитание, коммунальные услуги и детей. Зато сыновья, выучившись на менеджеров, приобрели себе классные японские автомобили. Но родителей, в виду занятости и пробок на улицах, навещали редко.
 Бурый альдебаранец выслушал сторожа и попросил недозрелого принести горсть дачной земли. Тот выполнил поручение, и капитан экспедиции сунул землицу в миниатюрный прибор.
 - Я вижу, все элементы таблицы Йехобудлайкю в наличии, - определил он и, открыв табакерку, протянул сторожу зёрнышко под вид пшеничного. - Вот, посадите. Только прежде, на минутку, суньте себе в ноздрю.
 - В левую или в правую? - уточнил Чуракин, слегка удивившись этому требованию.
 - В любую.
 - А что вырастет?
 - То, что вам требуется.
 - Ухаживать надо?
 Инопланетяне растолковали, что зерно с программой развития от и до, само возьмёт из почвы всё, что требуется. Ну, если будет засуха, то следует поливать трёхпроцентным раствором перманганата калия и рыхлить землю, чтобы кислороду побольше поступало.
 - Погодите, я запишу, - приостановил он их, надел очки на резиночке и простым карандашом записал то, что они надиктовали. - Бу сделано! А что вам привезти в подарок?
 - У нас всё есть. Однако, если пожелаете, прихватите уникальную вещь, дающую представление о вашей цивилизации.

 Они улетели и никаких следов не оставили, как будто их и не было. А может, и в самом деле не прилетали, ведь никто, кроме сторожа, инопланетян не видел, а к его рассказу отнеслись недоверчиво. В сторожку часто заходили люди вполне трезвые и достойные. Узнав о залёте инопланетян и об интеллектуальном зерне, выспрашивали подробности. Елисей Иванович показывал клумбу, где посадил зерно, а посадку огородил колышками, чтобы случайно не затоптали. Разумеется, он не имел никакого опыта по выращиванию летающих тарелок, но вовсю старался. Запомнив совет инопланетян, попытался разузнать у доктора наук Кварка, постоянно проживающего на даче, что такое перманганат калия.
 Настоящая фамилия учёного была довольно простая, кажется, Иванов, но об этом все, включая Ферария Ильича, забыли. Его незаслуженно отправили на отдых из-за якобы прогрессирующего склероза. Тогда же кинула молодая жена, неудовлетворенная размером мужниной пенсии. Однако Кварк-Иванов не пал духом и на дачном участке продолжал ставить эксперименты. Он бросал камни с верхотуры дачи-башни, покосившейся подвид Пизанской, и с помощью высокоточного хронометра проверял, не меняется ли при перепадах давления и температуры гравитационная постоянная.
 Учёный не смог ответить сторожу и напомнил, что он доктор физико-математических, а не химических наук. Впрочем, порекомендовал обратиться в аптеку. Елисей Иванович отправился в ближайшую. Аптекарша оглядела его с подозрением. Этот самый перманганат, в просторечии именуемый "марганцовкой", приспособились использовать наркоманы для производства дури и террористы для изготовления бомб. Она прямо спросила, террорист он или наркоман.
 - Ни то, ни сё, - честно ответил Чуракин.
 - А зачем перманганат?
 - Поливать летательную тарелку.
 - Без рецепта не отпускаем.
 - А где я возьму?
 Аптекарша посоветовала обратиться к психиатру, и сторож послушно обратился к частному "психу" Соловейчику, тоже владельцу дачного участка. Тот без расспросов выписал рецепт, только хитро улыбнулся, догадавшись, что сторожу марганцовка понадобилась для очистки самогона, и пообещал зайти на пробу. Конечно, Рудольф Григорьевич, вполне цивилизованный человек, живущий в достатке, предпочитал коньяк, но... ни для кого не секрет, что на халяву и уксус сладкий.
 Часто сторожку навещал Дарий Верхогляд. Раньше он преподавал марксисткую философию, однако разуверился в ней и сейчас находился в недоумении. Это был ещё крепкий мужчина, но слегка чокнутый на поиске абсолютной истины. Он приобрёл неухоженный участок, на котором даже сортир отсутствовал. Ладно, что бывшие ученики, с его помощью защитившие диссеры по Канту, Гегелю и Платону, вовремя сориентировались и стали вахтовыми нефтяниками; они-то и прикатили ему большую бочку. В ней философ прятался в непогоду, коротая время в размышлениях.
 - Летающая тарелка? С Альдебарана? - выяснял он подробности. - А скажите, Елисей Иванович, вы в тот вечер много вкусили?
 - Не более, чем всегда, - отчитался сторож. - Вот вам крест на пузе!
 Близилась осень, ничего не менялось, хотя Чуракин усердно поливал и рыхлил клумбу. Наступила зима, навалило много снега. Сторожа обязали непременно быть на месте. Потому как зимой наблюдалось нашествие бомжей, которые жгли костры, справляли малые и большие нужды прямо в пустовавших особняках. Но и с бомжами Елисей Иванович поладил, коротко познакомившись.
 В ночь под Рождество, сторож выглянул в окошко и увидел, что над клумбой вьётся дымок. Вышел проверить. Дымок оказался паром. Живо зёрнышко-то! И само себя обогревает, черпая ресурсы из земли. Пришла весна, растаял снег, и Чуракин обнаружил: а ведь что-то взошло! Подвалили за пустой тарой знакомые бомжи, обитавшие на прилегающей к дачам городской свалке (Чуракин, обходя территорию, собирал бутылки), и их лидер Лука сказал:
 - Истинно говорю тебе, Иваныч. Если зерно, упавши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт плод.
 А подошедший философ Верхогляд, удивленно глянул на обросшего мужика в рваных джинсах:
 - Цитируете Евангелие?
 - Ну вот, приплыли, - недовольно осклабился бомж. - Чо ни скажи, всё уже до тебя высказано.
 Заходил селекционер Тимофей Мальков, тоже оставшийся не у дел. Опытные поля, к несчастью находившиеся в центре мегаполиса, скупили строительные магнаты и стали возводить небоскрёбы. Селекционер обратился к ним со слёзной просьбой, чтобы ему разрешили продолжать опыты хотя бы на плоских крышах высоток, и получил отказ. Возможно, остерегались, что старик оттуда свалится; а когда рыльца в пуху, брать на себя лишнее... Тимофей Семёнович внимательно рассмотрел росток, формой напоминающий блюдце, и с удивлением заметил:
 - Какое странное растение! Ни тычинки, ни пестика, а сразу плодоносит. Наверняка ГМО. А так-то, формой, походит на патиссон. Можно, я буду заходить и наблюдать за его ростом?
 - Да ради бога! У меня калитка всегда открыта, - разрешил Елисей Иванович. Он-то знал, что никакой это не патиссон, но будучи суеверным, не хвастался, боясь спугнуть удачу.
 С детства хромой инженер Гаринча первым определил, что проросшее чудо природы является вовсе не овощем и не фруктом, а техническим изделием. Гаринча был специалист по лазерам и мазерам. Он остался без работы из-за того, что его лабораторию перестали ассигновать, а "тему" передали в Сколково. Но Гаринча продолжал работать над передачей энергии на расстояние и уже сделал электромобиль, который подзаряжался на ходу от энергетической установки, установленной на мансарде его дачи. Она походила на ветряную мельницу без крыльев. Электромобиль не был зарегистрирован в ГИБДД и выезд за пределы дачной территории грозил изобретателю немалым штрафом. Поэтому он кружил вокруг да около. Мало кто Гаринчу воспринимал всерьёз, но Елисей Иванович инженера уважал и каждый раз спрашивал, как успехи. Тот докладывал, что количество кругов растёт, вот только финансовые проблемы не дают развернуться как следует.
 - Этот фрукт больше всего похож на миниатюрную летающую тарелку, - к радости Елисея Ивановича (без подсказки!) определил он. - По крайней мере, у этого изделия отличные аэродинамические качества.
 Сторож и ему рассказал про визитёров из Альдебарана.
 - Понятно, - кивнул Гаринча. - Видимо, посаженное вами зерно является программным устройством. Черпая элементы из почвы, оно обеспечивает развитие до конечной формы.
 Присутствующий при разговоре Кварк-Иванов обошёл тарелку по кругу, корябнул по ней пальцем и согласился с инженером.

 "Плод" всё рос и рос. Проходящий мимо народ удивлялся: надо же какой большой патиссон!
 Когда оный достиг в диаметре метра и стал достоин, чтобы его называли с большой буквы, об уникальном овоще прослышали газетчики. Они намеревались запечатлеть это чудо на камеру и сделать заявку в книгу рекордов Гинесса. Но началась весенняя распутица, и на машине до дачного участка невозможно стало добраться. Поэтому вместо очерка об уникальном овоще, известный в городе журналист Наскоков написал задорную полемическую статью: "Когда же наши направления превратятся в дороги?"
 Елисей Иванович остерёгся начавшегося ажиотажа и возвёл ангар - без крыши, чтобы проникали солнечные лучи, необходимые для развития тарелки. Он уже и сам уверился, что растёт вовсе не овощ и не фрукт. Внешняя оболочка Патиссона стала плотной и прочной - пальцем не сколупнешь. Ангар пришлось перестраивать, расширять, так как аппарат интенсивно увеличивался в размерах и вскоре достиг в диаметре несколько метров, а в высоту поднялся выше роста хозяина.
 В июле Чуракин отлучился в город - на день рождения жены, но её не застал. Дуняша сделала головокружительную карьеру. Сначала она стала солисткой в хоре бабушек. Её голос из коридора услышал главреж оперного театра Марк Шейдер и поразился: "Бог ты мой! Колоратурное сопрано с горловыми спазмами!"
 Познакомившись с Евдокией Дмитриевной и досконально аттестовав, предложил ей сольную партию в опере "Кармен". И пошли репетиции за репетициями, выступления на городских подмостках, а затем и первые иногородние гастроли.
 - Дусю по телику показывали! - с восторгом сообщила соседка Алина, симпатичная блондинка, в порядке очереди переменившая трёх женихов и всех забраковавшая.
 Елисей Иванович порадовался за жену, но и огорчился, соскучившись. В тот вечер в отчий дом приехали сыновья и привезли для именинницы одинаковые торты, хотя и не сговаривались.
 - А где наша мама? - спросили они.
 - Нету вашей мамы, - грустно объявил Елисей Иванович.
 - Где же она? - насторожились все трое.
 - На гастролях. Ваша мама стала оперной певицей.
 - Ну, мать! Во даёт! - удивились сыновья. - А ты, батя, чем занимаешься?
 - Летательную тарелку выращиваю.
 Братья посмотрели на него внимательней, выявили внешнюю непрезентабельность и посоветовали меньше пить.
 - А то допьёшься до того, что улетишь на своей тарелке в небеса необетованные, - сказал старший, занятый торговлей пылесосов.
 Елисей Иванович обиделся. И после встречи с зазнавшимися сыновьями утвердился в желании лететь на Альдебаран. "Никто не заметит моего убытия, - с горечью подумал он. - Дуська на гастролях, дети в бизнесе".
 Процесс созревания Патиссона шёл полным ходом, тарелка становилась всё больше. Но к августу рост прекратился, и, видимо, начались внутренние процессы. В начале сентября отпал толстый отросток, соединяющий аппарат с землёй-кормилицей. Тарелка повисла в воздухе на высоте в спичечный коробок. Физик-теоретик Кварк, он же Иванов, заметил и обалдел до глубины души.
 - Это же в корне противоречит закону всемирного тяготения! Елисей Иванович, куда в вашем огороде подевалась гравитационная постоянная?
 Сторож только плечами пожал.
 Ещё через неделю на восточном боку Патиссона обозначилась входная дверь. А за ночь, с девятого на десятое августа, появилась дверная ручка. Энтузиасты с благоговением зашли вовнутрь и обследовали, что там есть. Всё просто, никаких излишеств. Кресла с мягкой обивкой, приборная панель, на ней кнопки, сигнальные лампочки, стрелочный прибор со шкалой в десятичных дробях от нуля до единицы.
 - Сдаётся мне, это спидометр, - сказал инженер Гаринча. - И скорость измеряется никак не иначе, как отношением к скорости света.
 - Но скорости света достичь нельзя! - возразил Ферарий Ильич. - Иначе мы очутимся за горизонтом событий.
 - Что вы такое говорите? - резво включился в разговор Верхогляд. - Вот это да! Я хотел бы побывать за горизонтом событий.
 Елисей Иванович вертел головой, прислушиваясь к беседе учёных мужей и мотая себе на ус то новое, что узнал.

 Когда он окончательно убедился, что на участке произрастает летающая тарелка, то стал подумывать, кого привлечь в полёт. Вначале предполагал, что придётся уговаривать. Ибо кому охота покидать насиженные места и удаляться в неведомое пространство. Однако ошибся! Желающих нашлось много. Тому способствовал очередной кризис, разразившийся в нашем отечестве. Сокращённые, выброшенные на пенсию мужчины, а также одинокие женщины вопрошали: "Кому мы нужны?"
 Сезон близился к завершению; всё чаще погода портилась, начинал накрапывать унылый дождь и впереди ждала долгая никчемушная зима. В сторожку к Чуракину забредал разный люд. Почти все уже знали о предстоящем полёте, и разговоры вертелись вокруг да около.
 Безусловно, кандидат номер один - Николай Эмильевич Гаринча. Куда в полёт без инженера? И того упрашивать не пришлось.
 - Где тут маршевые двигатели, где элементарные соплы, я вас спрашиваю? - ковыляя вокруг Патиссона, рассуждал он. - Нет ничего подобного! И о чём это говорит?
 - И о чём же? - подсуетился Чуракин.
 - Мы имеем дело с аппаратом, который получает энергию от какого-то мощного источника. Да, однозначно! Беспроводным путём из глубин космоса.
 - Из Альдебарана, - подсказал сторож. - Никола, а ты сможешь направить тарелку туда? А то я в звёздных маршрутах не разбираюсь.
 - Сдаётся мне, что автоматика корабля запрограмирована на единственный маршрут. Нам об этом не стоит беспокоиться.
 - Э! - тотчас зацепился за "нам" Елисей Иванович. - Значит, ты не против составить компанию?
 - Хотелось бы. Я надеюсь получить новые сведения о передаче энергии на большие расстояния. Сто лет назад это пробовал сделать мой тёзка, сербский учёный Тесла.
 - Тоже хромой? - осведомился сторож.
 - С чего вы взяли?
 - Извините.
 - Ему удалось мгновенно переместить Эсминец "Элдридж" на большое расстояние. Матросы, очутившись за сотни миль от своей базы, недоумевали. Некоторые так сильно, что впоследствии попали в сумасшедший дом. У меня закралось мнение, что Тесла, как и вы, Елисей Иванович, общнулся с инопланетянами.
 В беседах с другими кандидатами Чуракин так же, исподволь, выяснял, с какой целью они желают посетить Альдебаран. Дарий Верхогляд, например, разъяснил, что хочет узнать, как высокоразвитая цивилизация решила вопрос о смысле жизни.
 - А разве мы сами ещё не решили? - полюбопытствовал сторож, угостив философа самодельным винцом из хорошо уродившейся вишни.
 - Хотите мне подсказать, что истина в вине? - лукаво спросил тот, отхлебнув пару глотков. - Нет, мы окончательно запутались. Коммунизм с его намерением построить рай на Земле, упразднили, но и религиозная платформа, по мере того, как народ богатеет, мало кого устраивает. Ибо, как нам подсказывает Лука, невозможно упитанному верблюду пролезть через игольное ушко.
 - Чтой-то я от него такого высказывания не слышал, - напряг память Чуракин.
 - Не путайте вашего знакомого с евангелистом, - поправил Верхогляд. - Вот вы, Елисей Иванович, в бессмертную душу веруете?
 - А вы, Дарий Богданович?
 - Если честно, в сомнениях. Мой хороший знакомый Благов, в прошлом завкафедрой марксизма-ленинизма, а ныне священник Тихон, считает, что истинно верующий человек должен без всяких аллегорий веровать в воскрешение Лазаря. Он и меня пытал. Но я уклонился дать положительный ответ. Тот же вопрос адресую вам: веруете ли вы буквально в воскрешение Лазаря?
 - А кто такой Лазарь? - спросил Елисей Иванович.
 - С вами всё ясно, - вздохнул Верхогляд. - Но, кстати говоря, существование Бога так и не доказано. Аргументы теософов, освобождённые от хлама лишних слов, наивны. Они как рассуждают: "Наше существование не имеет смысла без Бога, дарующего нам спасение и вечную жизнь. Следовательно, Бог существует. По той причине, что просто не может не существовать в виду отсутствия смысла в нашем существовании без Бога.
 - Кхм, - кашлянул сторож. - Дак, может, наши пожелания жить со смыслом и создали Бога?
 - Елисей Иванович, что я слышу! - укоризненно сказал философ. - Не будьте дилетантом! Не ставьте телегу впереди лошади.
 - А и в самом деле, - легко согласился сторож, непривычный к абстрактным спорам. - Значит, вы тоже желаете попасть на Альдебаран?
 - Хоть к чёрту на кулички! Ибо единственное, что меня занимает в этой жизни - обретение истины. Если окажется, что Христос вне истины, я вполне обойдусь без. Впрочем, не отрицаю огромный вклад христианства в историю человечества. Цивилизации бы вовсе не было, если б палестинские бомжи не сочинили Новый Завет.
 Верхогляд поднял стакан и, прищурив глаз, посмотрел на мир через вишнёвый просвет.
 - И вашего чудесного напитка тоже! Люди сожрали бы друг друга, не успев открыть процесс перегонки.
 Гость ошибся. Сторож самогонным аппаратом не пользовался, а только забодяжил флягу дрожжами. Но он не стал поправлять несведущего в этом деле философа.
 Не меньшим энтузиазмом воспылал Ферарий Кварк. Он желал узнать, открыли ли альдебаранцы единую теорию поля и сумели ли проникнуть в кротовые норы. Академик уже лет десять как не пил и не курил, и Елисей Иванович его потчевал душистым травяным чаем.
 - Может, с сушками будете?
 - Мне без ничего, - отказался Кварк. - У меня зубы слабые.
 - Так вы думаете, что на полях Альдебарана водятся кроты? - уточнил сторож.
 - Да нет, - с досадой возразил учёный. - Кротовые норы существуют без кротов. Это своего рода тоннели в пространстве-времени. Теория относительности допускает их существование, хотя, правда, для этого необходимо, чтобы пространство было частично заполнено материей с отрицательной плотностью. А та должна создавать сильное гравитационное отталкивание и препятствовать схлопыванию.
 - Схлопыванию чего? - не понял Елисей Иванович.
 - Да кротовой норы же! - загорячился Ферарий Ильич. - Ведь тогда она станет непроходимой. А зачем нам такая нора? В неё можно влезть, но выбраться - никак. Нет уж, для нас куда более привлекательна проходимая червоточина!
 - И чем же нас она привлекает? - Чуракин почувствовал, что ещё минута научного шквала и он заснёт от умственного переутомления.
 - Один из её входов будет двигаться относительно другого, - разъяснил Кварк. - Вы так и не поняли? Хорошо. Объясню популярней. Дело в том, что сигнал светового фронта, передвигаясь вдоль геодезических линий, пересекает червоточину. При этом есть вероятность, что эффект Казимира не нарушит усреднённое состояние в её окрестностях. Вот вам и возможность прыжка!
 Елисей Иванович всё-таки вздремнул. Тому, кроме непонятной речи учёного, способствовал гипнотический шелест начавшегося за окном осеннего дождя. Но, услышав о прыжке, встрепенулся.
 - А куда это вы хотите прыгнуть?
 - В будущее! Хоть одним глазком глянуть. Или в прошлое. И, учитывая приобретённый опыт, кардинально всё изменить. Представляете?
 - В прошлое и я бы нырнул, - разоохотился Чуракин. - А то ведь дурак дураком раньше был. Учиться не хотел, родителей не слушал. Хотя они меня и пороли, как сидорову козу. Теперь-то понял, что ученье свет, а таких неученых как я - тьма.

 Позже ему пришлось буквально отбиваться от многих товарищей, узнавших о полёте и пожелавших присоединиться. В космические дали рвался отставной полковник Бондарь с дальней дачи. Он хотел узнать, как на Альдебаране функционирует СБ, имеется ли там пятая колонна и как с ней борются. Елисей Иванович вспомнил, что альдебаранцы изъяснялись телепатически, а это вряд ли возможно без того, чтобы не прийти к полному взаимосогласию. Иначе множество мнений, траслируемых в одну башку, создаст там такую кашу...
 Отставной полковник, выслушав его предположение, огорчился и с досадой пробурчал:
 - Да вы хоть сообщили, что собираетесь посетить Альдебаран?
 - Куда это?
 - В компетентные органы.
 - Дак, а к чему им?
 - Ага, умолчали! Товарищ Чуракин, чтобы не прослыть тайным осведомителем, в открытую довожу до вас, что я обязан сообщить о вашем намерении.
 Елисей Иванович озадачился. Но ему помог психиатр Соловейчик. Услышав для какой цели Елисей Иванович использовал перманганат калия, Рудольф Григорьевич тоже изъявил желание слетать на Альдебаран. На вопрос - зачем? - при его-то успешной деятельности на Земле, сослался на свой менталитет. Мол, он за компанию готов куда угодно удалиться. Может, пошутил. Он-то и подсказал полковнику, что не следует никуда докладывать.
 - Что вы доложите: мол, сторож Чуракин собрался на Альдебаран? Боюсь, что сослуживцы упекут вас в клинику, из которой выпустят овощем. Уж поверьте мне, опытному овощеводу!
 И отставной полковник поостерёгся.
 В экипаж также хотел записаться преуспевающий бизнесмен Бобух. Он скупил пять дачных участков, снёс "скворечники" и построил дворец, где и почивал на лаврах. Елисей Иванович диву давался, зачем миллионеру понадобился Альдебаран. Бобух ответил: для расширения рынка сбыта. Но вскоре выяснилась истинная подоплёка его желания. Оказывается, на хвост бизнесмену сели налоговые органы. Даже за границу нельзя было смыться: им заинтересовался Интерпол. Так что всюду ему светило небо в клетку, вот он и хотел получить прибежище на дальней звезде. Но созревания тарелки не дождался: ночью за ним приехали маски-шоу с короткоствольными автоматами, взяли под ручки и увезли в неизвестном направлении.
  В курсе событий были и знакомые бомжи. Правда, не очень настаивали на полёте, понимая, что куда им со свиными рылами. Однако, испив бражки, заверили, что, в случае чего, завсегда готовы! Мол, им пуститься в дорогу довольно просто:лишь подпоясаться кушаками, найденными на свалке.
 А однажды днём у сторожки остановилась празднично разукрашенная машина с разноцветными лентами, шарами и громадным пупсом. Из салона вышла молодая пара, заехавшая сюда после обряда бракосочетания. Девушка в подвенечном платье, жених в костюме-тройке, с цветком в кармашке.
 - Возьмите нас с собой! - запросили они, невесть откуда узнав о готовящемся полёте.
 - Это ещё зачем? - с недоумением осведомился Чуракин.
 - В свадебное путешествие!
 Елисей Иванович откликнулся неодобрительно. Нет уж, пусть остаются в родном отечестве и рожают детей. Он-то уже отстрелялся. Вспомнил про бесконечно путешествующую жену. По последним сведениям Евдокия выступала уже далеко-далеко - за океаном. Небоскрёбы Нью-Йорка бросало в дрожь от её мощного колоратурного сопрано.
 Наведалась в сторожку повариха тётя Феня с дальней дачи. Завод, где женщина работала, прикрыли, станки продали на металлолом. Кухонные баки и плиты, из чугуна и стали, тоже неплохо потянули в весе.
 - Возьмите и меня, - попросилась она. - Я вам обеды буду варить.
 - Борщ умеешь? - осведомился Елисей Иванович, соскучившийся по домашней пище.
 - А то ж, - заверила тётя Феня. - Ложка в ём будет стоять.
 Ну и как отказать такой замечательной женщине, тем паче, когда жена в отъезде? Всё же Елисей Иванович вынужден был сказать ей нет. Он заранее предугадал, что возникнут проблемы с перегрузкой, а тётя Феня была женщиной дородной, поперёк себя шире. Однако после разговора с ней призадумался. Лететь к Альдебарану, наверно, придётся долго. Ладно с борщом, а вот сухарями и водой следовало запастись.
 Однажды в гости зашёл свежеиспечённый маг и астролог Формазонов. Он принимал клиентов в круглой башне без окон, что как раз напротив сторожки Чуракина.
 - Значит, собрались на Альдебаран? - без предисловия подъехал кудесник. - Там есть планетка, похожая на Землю. Тамошние обитатели называют её Шуми-Ер, а себя шумерами. Они ещё в глубокой древности прилетали к нам на Землю. Возможно, Адам и Ева были оставлены ими для размножения.
 - Вон даже как! - чрезвычайно удивился Елисей Иванович. - Значит, мы потомки альдебаранов?
 - Вот-вот! И наше желание попасть туда это естественное стремление блудных детей вернуться в свою колыбель... Кстати, вам составить гороскоп полёта?
 - Нет, пущай что случится, то и будет, - замотал головой сторож. - А то мне неинтересно, когда заранее всё известно.
 Напрямки Формазонов не сказал, что тоже готов пуститься в экспедицию, но стало ясно, что и он не против. Ну, и как не взять с собой человека, обладающего такими глубокими познаниями?
 Елисей Иванович по доброте характера готов был удовлетворить просьбы всех желающих. Останавливало лишь, что летающая тарелка не резиновая. И ещё одна проблемка нарисовалась. Сторож помнил о своём обещании привезти гостям из Альдебарана подарок. Он долго не мог сообразить, чем их порадовать. Ясно, в технике они ушли далеко вперёд и, например, мобильником "Нокия" их не удивишь. Да и операторы там другие. Так что же? Вспомнил, что у жены есть утюг, оставшийся от бабушки, а может, от прабабушки. Такой, для которого не нужно электричество - с поддоном для углей. Самое то! Вполне уникальная вещь, как гости и пожелали.
 Однажды жёнушка дозвонилась.
 - Алло, ты откуда? - спросил он.
 - Из Новой Гвинеи. У меня через пять минут концерт перед папуасами, - торопливо разъяснила она. - Как ты там, дорогой?
 - Всё путём. Слушай, ты же чугунным утюгом не пользуешься?
 - Зачем он тебе?
 - Хочу подарить альдебаранам.
 - Каким ещё альдебаранам?
 - Ну, то есть шумерам, - пояснил он. - Нашим дальним родственникам.
 - С твоей или моей стороны? - уточнила Евдокия.
 - С общей. Через Адама и Еву.
 - Ой, уже третий звонок, - заторопилась она. - Делай, что хочешь! Только на ноги себе не урони, тяжёлый.
 Чуракин поблагодарил жену, обрадовался и поехал на квартиру за утюгом. Зашла блондинка Алина, поинтересовалась, где сейчас Евдокия Дмитриевна. Услышав ответ, завистливо спросила: - А вы куда собираетесь, Елисей Иванович?
 - На Альдебаран.
 - И утюг с собой прихватите? - не без иронии поинтересовалась Алина, глянув на чугунину.
 - Да. Штаны будет чем погладить.
 - Ой, Елисей Иванович! Возьмите меня с собой!
 -А шо такое?
 - Надоели мне сериалы про любофь. Хочется самой влюбиться, - томно сказала Алина и поправила отсутствие бюстгальтера. - А наши юноши сами знаете какие. Хочу с инопланетным парнем познакомиться.
 - Я посоветуюсь с экипажем, - пообещал Елисей Иванович, поддавшись её обаянию.
 Привёз уникальный утюг на дачу, прикупил пакет древесного угля. Дабы продемонстрировать альдебаранцам глажку в действии. В конце концов, после долгих раздумий и переговоров решил взять с собой троих спутников, проявивших наибольший энтузиазм: инженера Гаринчу, физика Кварка и философа Верхогляда. Конечно, помнил, что посадочных кресел всего три, но самоотверженно решил: "А я и на коврике пересплю".

 Четвёрка отважных аргонавтов взошла на борт Патиссона. Физик-теоретик Кварк взял с собой пару книг по квантовой механике и монографию Эйнштейна. Инженер Гаринча положил в рюкзачок последнее своё изобретение: миниатюрный двигатель, не требующий топлива. Философ Верхогляд тоже прихватил с собой стопку книг, по его мнению, самых выдающихся из когда-либо написанных людьми.
 - Библия, - поочерёдно показывал он. Чуракин с благоговением взял в руки Библию. - А это Коран. - Елисей Иванович взвесил Коран. - Тора. - Сторож попробовал на вес и Тору. - А это "Капитал" Карла Маркса.
 Творение немецкого философа оказалось самым увесистым.
 - А это "Плоды раздумий", - закончил Дарий Богданович, подавая книжицу в мягком переплёте.
 - Ваших? - уважительно спросил Елисей Иванович.
 - Нет. - Верхогляд показал на титульном листе портрет авторитетного автора с затейливым росчерком под.
 Явились провожающие. Тётя Феня настряпала в дорогу пирожков с капустой и картофелем. От борща Елисей Иванович отказался ещё раньше, остерегшись что с жидкой субстанцией в невесомости возникнут проблемы. Пирожки принял и поблагодарил. Когда задраили входной люк, на панели управления красным цветом замигал светодиод. Гаринча предположил, что перегруз.
 Последовательно избавились от трудов Эйнштейна, Карла Маркса, вынесли в сторожку Коран, Тору, Библию. Оставили лишь "Плоды раздумий" для коллективного чтения во время полёта - чтобы, значит, набираться чужой мудрости. Всего плодов было сто с гаком, и последний, как бы подводя итог авторских размышлений, гласил: "И опять скажу: нельзя объять необъятного".
 Но светодиод продолжал мигать. Гаринча с неохотой расстался с "вечным двигателем". Нет результата! Елисей Иванович выбросил коврик, на котором собирался спать.
 - А что у вас за тяжесть в коробке? - спросили у него.
 - Утюг. Им в подарок, - пояснил Чуракин.
 Избавились и от утюга; всё одно перегруз. Посмотрели друг на друга. Понимали, кому-то надо покинуть корабль. Да и кресел-то три. Гаринча высказался сразу и решительно:
 - Без меня никак. Вот свет погаснет, что вы будете делать?
 - Лампочку заменим.
 - А где вы тут видите лампочку? - этим вопрос Гаринча поставил всех в тупик. Свет шёл неизвестно откуда.
 - А ты, Никола, чо сделаешь? - полюбопытствовал Елисей Иванович.
 Гаринча усмехнулся и вытащил из кармана фонарик. Кварк признал, что это изящное решение проблемы. После чего учёные мужи - философ и квантовый физик - не сговариваясь, посмотрели на сторожа. И Кварк первым насмелился высказать возникшее у них сомнение:
 - Собстно, а вы с какой целью устремляетесь на Альдебаран, Елисей Иванович?
 - Да. Будьте любезны, ответьте, - подхватил Верхогляд. - По прибытии нам придётся участвовать в пресс-конференции. И что вы скажете по случаю исторической встречи двух цивилизаций?
 - А вы?
 - Да я-то готов хоть два часа речь держать! Меня нисколько не затруднит.
 - Елисей Иванович, а позвольте узнать, какое у вас образование? - прямо насел физик.
 - Да уж, академиев я не кончал. Всего-то шесть классов и то не одолел. Весна пришла, солнышко припекло... - разоткровенничался Чуракин. - Профессор, вы когда-нибудь играли в зоску?
 - Не-ет, - оторопело ответил Кварк.
 - А я, вот, рекорды ставил. Это было в том годе, когда Гагарин полетел. И я, как все, размечтался в космос попасть. Хоть кем, хоть кочегаром! Даже письмо с заявой накатал.
 - И?
 - Не ответили. Наверно, адрес попутал. А кочегаром всё-таки стал. Только не в космическом корабле, а в котельной нашего района. И вот теперь...
 - Увы, Елисей Иванович, кочегар в полёте не нужен, - осадил Гаринча. - Тут совсем другие технологии. Даже дров некуда подкладывать.
 - Как же так, - расстроился сторож. . - Я столько за тарелкой ухаживал!
 - Остаётся поблагодарить вас, - тактично сказал Верхогляд. - Сами посудите, всё же будет лучше, если земную цивилизацию представим мы, дипломированные учёные.
 Елисей Иванович, осознав собственное невежество и проклиная себя за то, что не слушал папу с мамой, покинул корабль. Присоединился к группе провожающих и с печалью смотрел на своё детище, дожидаясь старта. Не тут-то было! Аргонавты опять открыли люк.
 - Елисей Иванович, вернитесь, - попросили они. - Без вас никак. Видно, интеллектуальное зерно запрограммировано на ваше обязательное участие.
 - То-то же! - сказал Чуракин. - Пущай кто-нибудь другой выйдет.
 Никто не хотел выходить. И тогда он напомнил физику:
 - Ферарий Ильич, вы же твердили, что эксперимент - основной струмент в познании природы. Дак в качестве того выйдите-ка, а? Или вы, Дарий Богданович.
 Философ и физик немного поспорили, устанавливая очередь, но эксперимент произвели. И при отсутствии любого из них светодиод переставал мигать. Опять заспорили, выясняя, кто нужнее. Елисей Иванович предложил бросить жребий. Нехотя кандидаты согласились. Но каким образом? Сторож припомнил, что бывало в котельной, кому бежать за поллитрой, решали с помощью спичек, выдёргивая по очереди из кулака, одну укорачивали. Но спичек ни у кого не оказалось. Тогда он взял два пирожка и от одного откусил. Вкуснятина! Затем, разжевав и проглотив, оба спрятал за спину - в правую и левую руку.
 Философу достался цельный пирожок, и степенный мужчина запрыгал от радости, а надкушенный - Кварку, и убелённый сединой могикан науки с великим сожалением покинул космическую тарелку. Светодиод загорелся ровным зелёным цветом. Но сторож, как будто что-то вспомнив, тоже ринулся наружу. Попутчики всполошились, закричали: вернитесь, без вас никак!
 - Я мигом, - обернувшись, пояснил он. - Возьму на борт подарок, он вовсе не помеха. Как без подарка, обещал же. - И в самом деле, чугунный утюг не воспрепятствовал взлёту.

 Стояла дивная осенняя пора. В багрец и золото оделись дачи, закурлыкали в чистом небе улетающие на юг журавли. В толпе провожающих находились: обиженный физик Кварк, тётя Феня, овощевод Соловейчик, астролог Формазонов, незванные бомжи со своим лидером Лукой, сообщившим своим товарищам благую весть о полёте, а также много других дачников. Мнения как всегда разделились. Нашлись ворчуны, которые считали затею сторожа и его друзей безрассудной, даже чрезвычайно опасной, но не отказали себе в удовольствии поглазеть на старт Патиссона.
 Остаётся добавить, что при сём торжественном моменте присутствовал ваш покорный слуга, автор хроники. Я не претендовал на полёт. Жена родила двойняшек. Может, в связи с рождением малышей меня посетила консервативная мысль: а зачем куда-то стремиться? Наша колыбель, наша голубая планета тоже чудесная, правда, нами же загаженная. Так, может, прежде чем куда-то лететь, надобно её почистить? А то, право, неудобно будет перед гостями из других Галактик.
 В последнюю минуту к дачам на шикарном белом Мерседесе подъехала Евдокия Дмитриевна. Она только что вернулась в родные пенаты после завершения кругосветных гастролей, напоследок сорвав аплодисменты в стране Восходящего Солнца. Увидев выглядывающего в иллюминатор мужа, примадонна воззвала звучным колоратурным сопрано:
 - Ты куда, Елисей?
 Но сторож её не слышал. Он только прощально помахал рукой. Тарелка поднялась над дачным посёлком. Чуть погодя, подъехала чёрная служебная машина с одинаковыми сотрудниками в штатском. Отставной полковник Бондарь всё-таки доложил "кому надо". Вылезший из салона молодой сотрудник вытащил пистолет и пригрозил: "Шмалять буду!" Но его старший товарищ дал отбой: бесполезно. И действительно, тарелка включила сумасшедшую скорость и исчезла для земных наблюдателей.

 Евдокия Дмитриевна обеспокоилась. Казалось бы: что ей муж? Она стала самодостаточной, успешной женщиной. При нынешних-то доходах ей только свистнуть - молодые любовники тут как тут примчатся. Да ещё передерутся за право обладать примадонной. Ан нет! Евдокия Дмитриевна оставалась верна мужу, она прошла с ним через все земные мытарства, народила детей, считала счастьем получение двухкомнатной хрущёвки и всё такое прочее, накрепко связавшее супругов в горестях и в радостях.
 - Куда мой подался-то? - повторила она вопрос, обратившись к Кварку.
 - На Альдебаран полетели, - буркнул теоретик, всё ещё разобиженный тем, что не включили в экспедицию.
 - А далеко дотуда? - продолжала расспрашивать госпожа Чуракина.
 - Примерно двадцать парсек, - ответил Ферарий Ильич, но видя, что женщина не поняла, пояснил: - Ну, если оседлать световой луч, то можно добраться за шестьдесят годков.
 - Боже мой!
 - Правда, не исключаю, что альдебаранцы уже освоили перемещение по кротовым норам, - добавил отставной учёный. - Тогда их аппарат доставит экскурсантов практически мгновенно.
  - Ах!
 - Но до кротовой норы ведь тоже нужно добраться, - продолжал он резать правду-матку. - А в нашей Солнечной системе их не существует. Надо будет отправиться поближе к ядру Галактики.
 - В самое пекло?
 - Короче, если достигнут субсветовой скорости, то время для них свернётся воронкой. И домой они, пожалуй, вернутся в прежней физической форме, - обнадёжил Ферарий Ильич. - Но... но когда у нас минует не меньше века. И этим счастливцам повезёт воочию увидеть наше будущее.
 - О, горе мне! - воскликнула бедная женщина. - А что же я теперь? И не вдова, и не мужняя жена?
 - Евдокия Дмитриевна, вы только не волнуйтесь. - Из Мерседеса, услышав её причитания, вылез обеспокоенный Марк Шейдер, продюсер и постановщик. - А то у вас голос пропадёт. А у нас, не забывайте, контракт. Да-с!
 Позже, затосковав по мужу, примадонна решила написать ему письмо. Сообщить об успехах, поделиться новостью о появившихся (вскоре) внуках. Автору сего репортажа довелось её послание прочесть. Евдокия Дмитриевна попросила проверить письмо, ибо сомневалась правильно ли расставила знаки препинания. Я исправил несколько ошибок, но, разумеется, тайну личной переписки обнародовать не смею. Письмо сейчас хранится в швейцарском банке, в специальном сейфе, рядом с тем, в котором лежат золотые слитки Абрамовича, и будет дожидаться адресата хоть тысячу лет.

 К сожалению, больше мне сказать нечего. Я не хочу ничего придумывать и сочинять. А возможность продолжить повествование появится лишь, когда вернутся наши путешественники. И вряд ли я смогу расспросить у них, как живут разумные существа на Альдебаране, и не узнаю, приходятся ли они нам родственниками или нет. Всё станет известно, ой, как не скоро. Но надеюсь, что продолжение этого очерка когда-нибудь напишут другие авторы.


Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) Л.Малюдка "(не)святая"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Поклониться свету. Стих в прозе"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список