# С заботой о людях

Владимир Прудков

Фантастическая история с реальным подтекстом.

Служитель зоопарка, перед уходом со смены, с подозрением глянул за решётку и сказал сменщику:

- Билл, сдается мне, что вон тот сивый обезьян, умнее нас.

- Ты перегрелся на солнце, Джонни, - успокоил его Билл. - Иди, охладись под кондиционером, да выпей в баре виски с содовой.

* * *

А ведь, пожалуй, этот Джонни не ошибается. Судя по моим наблюдениям, я действительно умнее людей. По их же выкладкам, гениальными являются те, у которых уши выше линии бровей. Вообще, среди людей есть много оригиналов. Именно за тем самым, для постижения землян, я и внедрился в один из лучших американских зоопарков. Обширные вольеры, естественная среда обитания. А так-то наша космическая база находится... нет, сообщать пока не буду. Не на Луне, много ближе. Просто она оборудована антирадарной защитой.

Мне интересно наблюдать за людьми, за любым и каждым. Бывает, с удовольствием общаюсь с ребятишками. Если родители отходят, завожу с ними разговор. Потом они с восторгом делятся впечатлениями:

- Мама, папа! Мы с обезьяной говорили!

Иногда меня подмывает пообщаться и со взрослыми. Но им я вслух ничего не говорю. Свои реплики транслирую прямо в мозг. Они отходят и сообщают своим спутникам-спутницам:

- У меня разыгралось воображение. Показалось, что я беседовал с этой тварью.

Я не обижаюсь. Меня по всякому называют. Порой противоположными по значению словами. Вообще-то моё имя произносится так: Лямурр. И кажется, самые проницательные посетители догадываются, что я инозвездный гость.

Вот один, мужского пола, прилично одетый, оставшись наедине со мной, поднял руки на уровень плеч, стал подпрыгивать и выкрикивать: "У-у-у". Я посмотрел на него внимательно и послал смысловую реплику: "И это всё, что вы можете?" Он ответил: "Я еще многое, что могу!". Меня не оставляло любопытство: "Вы забыли представиться!" Он приподнял шляпу и сообщил: "Профессор Блендер, Колумбийский университет".

"А что ж вы ухаете, как обезьяна, профессор?" - сгенерировал я.

- Оттягиваюсь, - ответил он.

Это уже вслух. Потому что к нему с тем же вопросом обратилась самка, его сопровождающая. Впоследствии профессор Блендер, ставший завсегдатаем зоопарка и часто наблюдавший за мной, написал монографию "О методах НЛП в применении к высшим приматам". Мне кажется, он что-то подозревает. Иначе зачем, вместо банана, просунул сквозь решетку свою книженцию? Впрочем, я поостерегся и стал её, как бы забавляясь, подбрасывать, ловить и кусать. У меня ведь есть свои, тайные, возможности входить в информационный поток.

Один темнокожий молодой человек, когда меня разглядывал, качал головой и удивлялся: "Это ж надо, какую образину сотворил Бог".

"Я и есть твой Бог", - послал я мысленное наваждение. Парень тотчас сложил руки на груди и стал отбивать поклоны. Впрочем, эксперимент я быстро закончил, восстановив его прежние верования. Незачем это, ни к чему. Мы же высокоорганизованные существа, а не какие-нибудь телевизионные шарлатаны.

Ну, что еще сказать о себе? Комфорт мне не нужен. Это интеллектуально недоразвитые нуждаются в комфорте. Даже сказал бы - в избыточном комфорте. Я насмотрелся: во что только не упаковывают себя люди! Да еще похваляются друг перед дружкой:

- Дженнифер, как тебе глянется моё новое манто?

- Что это, Бритни? Мех гиены огненной?

- Ошибаешься. Это из ламы, не успевшей родить.

А вот для нас, Лохматых, главное - работа мысли. Да и, собственно, даже находясь здесь, я устроен вполне неплохо. Лучшие ученые США просчитывают мой рацион. А так как зарплата у них неплохая, то еще не было случая, чтобы они позарились на мои бананы. Кроме того, меня регулярно навещает солидная дама, входящая в комитет по защите животного мира.

- Мальчик мой ненаглядный, - говорит она и гладит меня по шерстке. - Тебя не обижают здесь?

- У-у-у, - мотаю я головой, подражая профессору Блендеру. Представляете, что будет, если она заметит недостачу в моем корыте?

Мне немножко грустно. Люди проявляют такую нежную заботу о нас, обитателях зоопарка, и в то же самое время их соплеменники, как мухи, мрут от голода на Африканском континенте. И ведь считают себя разумными, гуманными, а некоторые еще при жизни метят в небожители. Приведу высказывания разных людей из различных эпох, посчитавших себя сверхчеловеками:

Дайте мне рычаг, и я переверну Землю.

Пришел, увидел, убедил.

После меня хоть потоп.

Бог умер, а я до сих пор жив.

Тысячи подобных, заносчивых высказываний можно найти в сети глобальных связей. Большая часть из них довольно бессмысленна. Никаким рычагом планету, конечно, перевернуть нельзя. Ибо плечо рычага, к которому приложит своё усилие заявивший об этом Архимед, выйдет далеко за пределы Солнечной системы. И всё-таки именно люди ближе всего подошли к нам, Лохматым. Поэтому мы и модерируем их с надеждой на будущее. Разумеется, в конкретные дела не вмешиваемся, предоставляя права естественным процессам.

...Один раз, правда, вмешались. Но это очень давно было, шестьдесят миллионов лет назад. Чтобы остановить засилье крупных ящеров, тогдашние модераторы на одну треть увеличили постоянную гравитации. После чего реальные шансы достичь высокого уровня появились у обезьян, обитающих в джунглях, - существ весьма близких к нам. Увы, они в своём развитии остановились навсегда. Им хорошо. Тепло, светло, бананы без их участия зреют. А вот относящие к ним генетические уродцы, лишенные хвостов и волосяного покрова, вынуждены были вступить в жестокую борьбу с природой и нате вам - поднялись выше всех в иерархии живых существ.


Я покидаю зоопарк и отправляюсь на совещание Верховных Модераторов. Чтобы не потерять место, к которому за долгие годы привык, оставляю за себя фикцию, оболочку или, как тут говорят, аватарку. Разумеется, эта субстанция на самостоятельные действия не способна. Открою ещё один секрет: наша цивилизация давно покорила пространство, и мы можем переноситься куда угодно. Правда, со временем еще есть проблемы. Тем не менее, я довольно быстро конвертировался в суб-область и оказался в Зале Заседаний, исполненном в традиционном для нас, высокоорганизованных, стиле. Лианы, спелые фрукты, богатые углеводами и микроэлементами, непринужденная обстановка. За прозрачными стенами - черно-фиолетовое пространство, с мерцающими звездами.

За председателя - шестипалый Болдуин с мудрым взглядом из-под кустистых бровей. Он осмотрел присутствующих и объявил на прото-языке:

- Господа Верховные Модераторы! На сей раз мы собрались, чтобы подновить теорию строения Вселенной. Есть интересные предложения. Чтобы улучшить связь между ультра-разумными мирами, входящими в ассоциацию ПИ, мы намерены добавить еще одно измерение. А чтобы остановить разбегание Галактик, есть мнение увеличить лямбду.

Ну вот, приплыли. Бесконечная жажда совершенствования руководит нами. И нас ничто не остановит. Но как быть мне, рядовому сотруднику, модерирующему небольшую голубую планету на окраине Млечного Пути? Боюсь, что нововведения, которые грядут, для моих подшефных окажутся роковыми. Я не очень силён в Космогонии, но могу предположить, что ось Земли после инноваций точно сдвинется. Я заволновался; всё-таки за долгие годы службы я как бы сроднился с ними. И моё волнение передалось председателю.

- Вы что-то хотели сказать, Лямурр? - спросил он.

Я взлетел на авансцену.

- Мой отдел курирует обитаемую планету "Земля" в Солнечной системе. Полагаю, что предлагаемые новшества сильно скажутся на подопечных. По крайней мере, это крайне озадачит их академиков.

- Позвольте напомнить вам, Лямурр, - нахмурил брови Болдуин. - Мы всегда действуем из высших соображений.

Ясно, что из высших. Такой ответ и следовало ожидать. И все же я осмелился попросить, чтобы дату изменения лямбды отложили на один космический цикл.

- А смысл?

- Это совпадет с прогнозами землян об очередном конце света. Тогда изменения не будет столь неожиданными для них.

- Хорошо, обсудим на пленарном заседании, - уступил он.


И вот пленум. Те же лица, только числом поменьше. Самые умные и прозорливые. Попросили меня рассказать подробнее, кто проживает на Земле.

- Существа подобные нам, однако со своими особенностями, - охотно доложил я. - Отличаются даже внешне. В процессе эволюции они стали голенькими.

- Голенькими? - удивился Болдуин. - Но это же не рационально!

- Тем не менее, они в достаточной мере приспособились к среде обитания, - продолжил я. - К сожалению, позже, встав на путь независимого от природы, цивилизационного развития, они деградировали. Даже объём головного мозга у них уменьшился и продолжает уменьшаться. Мы, конечно, придерживаемся принципа невмешательства, однако смотреть, как они деградируют, мне как-то не по себе.

- Просите чрезвычайных полномочий?

- Да, - подтвердил я, - желательно бы.

- А ну-ка подробнее об их цивилизационной эволюции, - нахмурившись, потребовал Болдуин.

- Охотно, - заторопился я. - Жизнь моих подопечных после окончания природной эволюции стала поддерживаться иррациональными верованиями. Две тысячи лет люди в своём поведении руководствовались послесмертной перспективой райской жизни. Но фактически, к настоящему времени, они упразднили своих богов и живут без веры, ориентируясь на "здесь и сейчас".

- И кому они теперь поклоняются?

- Маммоне.

Члены Верховного Совета не поняли.

- Ну, это религия золотого тельца, денег, - разъяснил я. - Те, кто много их имеет, счастливы. Они могут совершать шоппинг - закупать огромное количество вещей, вовсе ненужных. Они могут приобретать дворцы, самолеты, яхты, женщин - всё, что угодно. Если им кто-то мешает, они могут нанять киллера и уничтожить этого человека. Их прежние постулаты "не убий", "не укради", "не пожелай жены ближнего своего" - стали пустыми звуками.

Все слушали внимательно, и я продолжил:

- Но большинство довольствуются самым малым, а то и вовсе голодают. А ведь эти самые деньги - попросту бумажные фантики.

- Так в чем, собственно, проблема? - спросил прыткий Губбон, свесившись с потолка. - Пусть ваши подопечные растиражируют эти фантики в нужном для них количестве.

- Э, нет! Тиражировать дозволено только избранным, которые уже и так имеют в достатке. Остальным запрещено. Да и изготовить невозможно. Многоуровневая защита.

Председатель жестом остановил меня.

- Ладно, Лямурр. Пожалуй, мы позволим вам сотворить небольшое локальное чудо. Говорите, эти "фантики" изготовить невозможно?

- Рано или поздно разоблачат и накажут длительным отчуждением от общества.

- Нас не накажут, - Болдуин усмехнулся. - Руки коротки. Каким количеством фантиков должен обладать человек, чтобы не чувствовать себя обделенным?

- Трудно сказать. Однако ж почти у всех на уме сакраментальная цифра: миллион долларов.

- Понятно, - подытожил он. - Вот и выдайте всем неимущим по миллиону этих самых... долляров.


Получив разрешение на "локальное чудо" и вернувшись на базу, я вплотную занялся этим делом. Решение задачи облегчилось тем, что люди в последнее время уже почти не пользовались наличными. Почти у каждого - электронные счета.

- Сделаем! - заверили мои помощники и принялись писать компьютерную программу, воспользовавшись их же, землян, языком С++. Она, вброшенная в глобальную сеть, откроет дополнительные счета и перечислит на них по миллиону долларов от виртуального банка "Ляммур и К". При том, что совмещенное с ней нейролингвистическое приложение отключит у всех сомнения в истинности транзакций.

Все на Земле станут долларовыми миллионерами. После чего, надеюсь, мы приблизимся к чаяниям земных философов, призывающих к свободе, равенству и братству. В доказательство приведу цепочку рассуждений одного восточного мудреца, четыре года проходившего в кандалах за взгляды, не совместимые с общепринятыми: "Мы провозгласили liberte, еqаlitе, fraternite. Очень хорошо-с. Что такое liberte? Свобода. Какая свободa? Одинаковая свобода всем делать все что угодно, в пределах закона. Когда можнo делать все что угодно? Когда имеешь миллион. Дает ли свобода каждому по миллиону? Нет. Что такое человек без миллиона? Человек без миллиона есть не тот, который делает все, что угодно, а тот, с которым делают что угодно".

Таким образом, главный элемент этой триады, свободу, мы обеспечим всем без исключения. А остальное придет само собой. То-то наступит всеобщее братание и равенство (fraternite и еqаlitе) при полной свободе, нами обеспеченной. Цивилизационный тупик будет преодолён!

Правда, нашлись сомневающиеся. Мой ближайший помощник Орангунг, обычно обитающий в Токийском зверинце, в приватной беседе высказал опасения, что я недостаточно знаю людей, и результат выйдет непредсказуемым.

- Чтобы ни случилось, хуже не станет, ибо хуже некуда, - успокоил я паникера. - Базу нуждающихся подготовили?

- Так точно. Это было сделать просто. Вычли из базы ненуждающих. Таковых оказалось меньше одного процента.

Нейролингвистическим приложением я занялся лично. Да будет так! Каждый землянин - от только что родившегося ребенка до старца преклонных лет, от эскимоса, кочующего во льдах Арктики до папуаса, проживающего в Полинезии - получит по миллиону. Вот что мы сделаем для вас, люди! Деньги обесценятся, и ваша цивилизация будет спасена. А я вернусь в зоопарк, буду вновь слушать веселое щебетанье птиц и ворчливую перебранку "братьев меньших".

Пожалуй, в ближайшее время легализуюсь. Пора и в среде людей обзавестись пособниками. Профессор Блендер, разве не подходящая креатура? У-у-у, профессор!

* * *

Служитель зоопарка Билл, заступая на очередную смену, спросил у своего напарника:

- Как дежурство прошло, Джонни?

- Да в общем-то нормально. Только сивый обезъян, про которого я тебе рассказывал, окачурился.

- Как так, почему?

- Старый стал, так хозяин сказал. Только, на мой взгляд, как-то очень быстро он состарился. На той неделе еще вполне бодрый был. Бананы с аппетитом ел. А накануне с профессором Блендером долго общался. Я по видеокамере наблюдал. Знаешь, полное впечатление, что они вслух беседовали.

- Да; жалко обезъяна. Безобидный был. Дети его любили, прямо валом к нему валили. Теперь меньше посетителей станет. Даже, возможно, нам тариф снизят... Слушай, Джонни, а может, его наши конкуренты из Нью-Тауна отравили?

- Ну, ты скажешь, - Джонни огляделся и понизил голос. - Хотя, знаешь, что-то тут не так. Та видеозапись почему-то исчезла. А ещё я случайно вот на что наткнулся. В инстаграмме пишут, что профессор Блендер с ФРУ связан.

- Лучше молчи об этом, - посоветовал Билл. - А то и ты быстро состаришься.

Приятели завели речь о погоде, пожаловались на зной, на всемирное потепление и напоследок тихонько помянули Лямурра незлобивым словом.