Прудков Владимир: другие произведения.

Подарок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:



  Ваня Клюев в воскресенье долго не мог проснуться. В субботу вкалывал, не покладая рук, после работы пробежался по магазинам, нагрузившись жратвой, потом дома наводил порядок - а кто за него наведёт? Да и вообще неделя была напряжённая.
  - Вставай, папка! - Ромка стащил с него одеяло. - Обещал ведь!
  Ах, да! Действительно обещал - сводить сына в парк на аттракционы. Что ж, слово надо держать. Ваня встал, ополоснул физиономию холодной водой. Оделись, позавтракали и вышли на улицу. Одиннадцатый час. Ясный солнечный день, жарит не по-детски. Ваня прямым ходом шёл к городскому парку, Ромку держал за руку. Можно подъехать на такси - их вон целая колонна стоит... нет, лучше на фрукты оставить. Да и правильно: от ходьбы размялся, ожил. Вот только пацан, похоже, устал. Ваня подхватил своего карапуза и посадил на плечи.
  Ромка обрадовался и стал что-то искать в волосах. Да, пусто! Вши не должны завестись. Ваня гигиену соблюдал. Он шёл и от Ромкиной щекотки улыбался. Всё прекрасно. Жизнь хороша, что бы там ни говорили бабки в очереди за отмороженными цыплятами.
  В парке людно, шумно. Ваня исполнил, что сыну обещал. Мальчик посмеялся в комнате кривых зеркал, попрыгал на батуте, покружился на карусели. Голубыми фонариками зажглись глаза, когда сел в автомобильчик на детском автодроме.
  - Папа, ещё хочу! - требовал.
  Ваня заплатил сразу за несколько сеансов, понаблюдал, как сын таранит других детей игрушечным электромобилем и на минутку отбежал к ларьку за пивом. Затем сидел возле автодрома на скамейке, наблюдал за сыном и не спеша смаковал из бутылки холодное пивко. Эх, жизнь! Хорошая, что ни говори, штука. И другой - не будет! По телику слышал, как учёные дяди смысл жизни доказывают. Может, и правильно доказывают, но что из того - никому от тех доказательств не холодно и не жарко. А вот в такие минуты, когда тепло, светло, вокруг десятки людей, в смысл, честное слово, нутром проникаешь. Нет, что ни говори, а жить стоит.

  На выходе из парка он увидел знакомых девушек, Людку и Светку, - контролёрок цеха. Хорошие девчата - работают, учатся заочно, пробивая себе дорогу в сверкающие перспективы жизни.
  Они его тоже заметили.
  - Ой, это твой сын? Какой мальчуган славный! Поцеловать можно? - затрещала бойкая Люда.
  - Поцелуй... если позволит, - ухмыльнулся Ваня.
  Его Ромка, как настоящий мужик, не любил всех этих соплей. И когда деваха его целовала, взял и отвернулся, так что поцелуй пришёлся в ухо. Развели тары-бары - минут на пять, и вот уже девчата приглашают в гости. Ваня сначала отнекивался, не один же, но девчата сказали, что ничего страшного, живут неподалёку, погода хорошая, а для мальчика найдутся игрушки.
  Зашагали к окраине и вскоре внедрились во двор частного домишки. Комната, в которой жили девчата небольшая, вдоль стен стояли кровати, а между ними - стол. Другой мебели нет, украшения тоже отсутствуют, только на подоконнике в кадушке фикус. Ваня сразу смекнул, что к чему.
  - Снимаете, что ли, комнату? А фикус хозяйский?
  - Ага, снимаем. Ага, хозяйский. Присаживайся, Ванечка!
  Он присел на одну из кроватей, заправленную цветастым покрывалом. Ромке девчата дали красивую коробку из-под импортных туфель, нагрузили её аптечными склянками, катушками с нитками - развлекайся, мальчик! А Ваню пригласили к столу, мигом его сервировав. Немного еды, немного фруктов и - литровая бутылка красного вина.
  - Давай, Ваня! Выпьем. Сегодня ж праздник!
  - Какой праздник?
  - День взятия Бастилии.
  Вон оно что! Грамотные девчата, он и не подозревал, что сегодня такой исключительный праздник. Однако пить отказался. И так уже бутылку пива выглотал, и в голове слегка шумело. Бросив взгляд на сына, напомнил им, что он не один, и рассказал, как однажды нёс Ромку на руках, маленько зазевался, а перед самым носом - фьють! - машина проскочила, чуть под колёса не угодили.
  - Что вы! - заключил он. - Ответственность большущая.
  - Так винцо слабенькое, - упрашивали Люда и Света.
  И ещё одна девушка появилась, Ване незнакомая. Этих-то двоих он знал, как облупленных, и от того, что примелькались, они казались ему обыкновенными. А вот третья...
  - Ладно! Уговорили на полстакана, - поддался он.
  Стукнулись гранеными снарядами за взятие Бастилии, и Ваня почувствовал себя совсем вольготно. Ещё раз посмотрел на новенькую... Нет, Светка и Люда тоже ничего девахи, симпатичные. Но Светка крашеная, к тому же в рыжий цвет, а ни крашеные, ни рыжие ему не нравились. Людочка - красивая, разбитная, настоящая артистка. Но какая-то вымученная. Это как человек, который шутит, веселит других, а сам думает: скорей бы на боковую! А вот третья девушка, чернявая, кареглазая... на неё Ваня смотрел со всё возрастающим изумлением. Держится спокойно, движения плавные. Создал же бог!
  - Что, нравится? - заговорщически шепнула Люда, перехватившая его взгляд.
  - Нравится.
  - Геля, ты очень понравилась Ванечке. - Люда повернулась к подруге. - Попроси, пусть нас развлечёт. А то уже навострил лыжи бежать.
  Чернявая Геля окинула Ваню долгим, спокойным взглядом, мягко улыбнулась и попросила остаться ещё на немного. Он глянул на Ромку: пацан деловито катал по полу коробку, сопел, гудел, изображая автомобиль.
  - Ладно, посижу ещё. Дома всё равно никто не ждёт.
  Люда соболезнующе качнула головой.
  - В самом деле, Вано, ты же сейчас холостяк. А из-за чего разошлись?
  - С Ленкой-то? - он почесал себе за ухом.
  - Ну, я не знаю. У тебя разве другие жёны были?
  - Да нет, она одна и была. Да что говорить! Сам виноват. У меня ж опыта общения с вашей сестрой никакого. Вот и стелился перед ней шёлковой травою. Но чем больше угождал, тем больше она возносилась. Изъяны во мне стала всякие находить... Ваня тяжко вздохнул, памятуя о своих недавних ошибках. - А тут еще теща: тоже решила, что не пара я для её драгоценной доченьки. - Он глянул на Гелю: стоит ли выставлять себя с худшей стороны, и, видно, решил: чего там, всё одно весь на виду. - И рябой, мол, и хромой. Нет, вот что обидно! Ведь сам про то ей рассказал, что в детстве ногу сломал и с тех пор маленько хромаю. Да сейчас это и незаметно вовсе! Может, ма-алую чуточку. Да посмотрите сами.
  И Ваня, слегка охмелевший, выбрался из-за стола, прошёлся по комнате. Заодно наклонился и пощупал лоб Ромке - не вспотел ли пацан, зашедши с жаркой улицы в прохладную хатёнку. Да нет, нормально! Малыш увлечённо катал по полу коробку, ставшую грузовиком, при этом пиликал и пипикал, предупреждая встречный транспорт.
  - Ну, что скажете? На какую хромаю?
  - На левую, - сказала Геля.
  - На обе-две, - съехидничала Светка.
  - Вполне спортивная походка, - определила Люда. - Только всё-таки непонятно: почему ребёнок у тебя остался? Сама, выходит, ушла, а ребёнка оставила?
  - Нет, по-другому было. Смешнее, - ответил Ваня. - Она же до родов ушла, к мамаше своей. Мы всего-то полгода и пожили. Я ходил к тёще до поры до времени, Ленке сколько раз предлагал вернуться. Но она упёрлась. Мне, говорит, с мамой лучше. Так что, спрашиваю, может, мне совсем не приходить? Как хочешь! Когда родила, до Ромки-то меня не очень допускали, но деньги брали. Я себе только на пропитание оставлял да чтобы за квартиру заплатить. Но потом им и того мало показалось. Подали на алименты...
  Ваня начал рассказывать весело, беззаботно, однако и сам не заметил, как потускнел и нахмурился.
  - Ну, провернули. Нас с Ленкой официально развели и алименты мне присудили платить. Но, конечно, просчитались, потому что меньше стали получать, чем когда я сам приносил. Что, съели? - говорю. Разозлились и совсем перестали пускать. Ладно, и не больно-то надо. Сына тогда я ещё не очень любил. Ну, не проснулось во мне ещё это. Сижу дома. И вдруг...
  - ...дверь открывается, входит мальчик и говорит: здравствуй, папа! - продолжила Люда.
  - Нет, - Ваня рассмеялся. - Он тогда ещё и ходить не мог, как бы пришёл. А пришла тёща. Со свёртком на руках. Принимай, говорит, своё дитё. У меня, говорит, здоровья нет с ним нянчиться, а Лена учиться надумала, ей вступительный экзамен держать надо. Во, говорю, вы даёте, куда я с ним? А ничего, отвечает, он спокойный. Кормить-то чем, спрашиваю, буду? Кашками, Лена всё равно, мол, от груди отняла.
  Он по очереди посмотрел на девчат. Слушают. И Геля слушает: серьёзная, внимательная. А вездесущая Люда тотчас подкинула вопрос:
  - А что за вуз, куда двинула твоя Ленка?
  - Не знаю толком. Из новых. Какой-то Институт Сервиса. - Ваня пожал плечами и охотно продолжил: - Не успел я опомниться, как тёща сунула мне Ромку и была такова. А он, Ромка-то, скоренько голос подал. Начал на руках качать, а он ещё пуще заливается. Ну, развернул пелёнки, а он того... В общем, всю эту науку пришлось мне самостоятельно осваивать.
  - Ага, значит, ты свои университеты стал постигать, - опять съязвила Светка. - И как успехи? Постиг?
  - От и до! Профессором стал по этой части. У вас, мои хорошие, всё ещё впереди, научитесь ещё. Вот детишки пойдут и научитесь! - смело спрогнозировал Ваня.
  - Ой, а вдруг и вправду пойдут! - хлопнула в ладоши Люда. - Преподал бы несколько уроков.
  - Да, поделись-ка с нами опытом, - со смешком попросила Светка.
  Ваня глянул на Гелю - а что она? Геля поощрительно улыбнулась. Он почесал за ухом.
  - Ума не приложу, с чего начать. Вот если на отдельные вопросы...
  - Хорошо! - Люда - первая. - Допустим, у ребёнка понос. Что делать?
  - Поить отваром из гранатовых корок, - отчеканил Ваня.
  - А если наоборот - крепенько ходит? - встряла Светка.
  - Свежие фрукты слабят, свёкла. На худой конец, дать с полстакана водопроводной воды. - Ваня посмотрел на Гелю, ожидая вопроса и от неё.
  - А если у малыша вообще аппетита нет?
  - Надо поменьше конфетами кормить, побольше на свежем воздухе гулять. Тогда ребёнок даже щи из кислой капусты за милую душу будет уплетать, - ответил Геле с особенным удовольствием и, разошедшись, продолжал самостоятельно: - Но главное, девчата, бойтесь простуд! Простуды для маленьких - гиблое дело. От них большинство болезней идут.
  - Ну, Ванечка! - изумилась Люда. - Да ты и в самом деле ходячий справочник для молодой матери.
  - Сойду. - Он зарделся от похвалы. - Во дворе мне проходу не дают. Молодые мамаши, бабушки - все совета просят. У меня опыт громадный, что ты! Я и кормил, и купал, и спать укладывал. Даже песни колыбельные пел, хотя у меня медведь на ушах потоптался.
  - А работать когда успевал?
  - А вот успевал! Сначала на месяц в отпуск ушёл. Потом бабку нанял, она сидела. И с завода меня раньше отпускали - как кормящую... кормящего то есть! Что и говорить, туго одному ребёнка воспитывать. Уж не знаю, как это вам, девчата, удаётся. Вы же слабый пол.
  - Ага! - с торжеством подхватила Люда. - Сознаёшь?
  - Сознаю, - согласился Ваня. - Ну, а потом устроил Ромку в заводские ясли. С бабкой одно мучение. Весь день сиднем просидит, в субботу с воскресеньем ей отдых подавай, а за месяц - кругленькую сумму вынь да положь. Я ж не сын миллионера. А тут ещё алименты эти...
  - Какие алименты? - удивились девушки. - У тебя, Ваня, ещё дети, что ли, есть?
  - Откуда...
  - Так ведь сын с тобой живёт! Это она тебе должна платить!
  - А ведь действительно, - Ваня хлопнул себя ладошкой по лбу. - Но вообще-то чёрт с ними, с алиментами. Поплачу маленько! Всё-таки она постаралась, родила. Ещё затребует Ромку к себе. А я уже не хочу отдавать. Хороший пацан растёт!.. Рома, ты папку любишь?
  - Лублю, - мальчик кивнул, не отрываясь от дела.
  Люда бурно схватила его и посадила на колени. Однако Ромка недовольно заворочался, захныкал.
  - А вот этого он не любит, - пояснил Ваня. - Не привык к женским ласкам. Самостоятельным мужиком растёт. Он уже и профессию себе выбрал. Шофёром хочет стать, дальнобойщиком.
  - Ну, Ванечка! - воскликнула Люда. - На таких условиях и я бы тебе родила... бутузёнка!
  - И я бы рискнула, - примкнула Светка, а Геля нечего не сказала, но благосклонно улыбнулась, и Ваня понял, что у неё возникло аналогичное желание.
  - Да вы меня отцом-героем хотите сделать! - весело прокричал он.
  Конечно, обрадовался, что повеселил девчат. По правде сказать, соскучился по женскому обществу. А с этой чернявенькой Гелей можно бы всерьёз законтачить. Он ещё раз, замирая от скрытых чувств, посмотрел на Гелю и вдруг, набравшись смелости, накрыл пятернёй её тонкую, лежащую на столе ладонь. Девушка не шелохнулась, не стала освобождаться. Но противная Светка сразу заприметила:
  - Эге, Ваня на приступ пошёл!
  Он вспыхнул, убрал руку, а про себя подумал: "Дать бы тебе по шее!" Людочка же нахмурилась, задумалась, отчего её лицо стало измученным, усталым. Она кивнула на мальчишку, увлечённо таскающего по полу коробку, и спросила, понизив голос:
  - А он мать помнит?
  - Нет. Она давно нас не навещала. А весной я надумал сам к ней съездить. Вместе с Ромой. Приодел во всё лучшее, сам приоделся. Надеялся ведь, что увидит, какой он справный вырос, и скажет: "Ваня, давай опять сходиться - ради ребёнка". Подкатил вечерком к тёщиному дому - с шиком, на такси. Подошёл с Ромкой к подъезду, но тормознул. А вдруг она замуж выскочила? Вот будет номер, если заявлюсь! Решил во дворе подождать. Я почему-то подумал, что она должна в дом идти - с учёбы или с работы, а получилось наоборот: из подъезда на улицу выбежала. Увидела Ромку, схватила, прижала к себе...
  Ваня помолчал.
  - Говорит, присядем, поговорить надо. Присели в беседке. Она говорит: ты хорошо сделал, что привёз пацана, спасибо. Но, знаешь, именно сейчас у меня появились шансы устроить личную жизнь. Имею же право на счастье? Я сказал, что имеет. Так, в согласии, и расстались. Может, и устроила свою жизнь, может, и счастлива...
  - Вано, - Люда приподняла бутылку с вином. - Давай-ка ещё понемногу. Все французы сегодня гуляют, а мы что - лысые?
  - Достаточно, - он придержал её руку. - Ладно уж, уговорила. Выпью, да пойдём мы. Засиделись уже.
  - А то оставайся, а? Мальчики должны подойти. Наши с завода. Ты их знаешь, Коля Никитин и Петя Шмаровоз.
  - Знаю, конечно.
  "Ага, приятели Люды и Светы, - соображал он, - значит, к Геле никто не придёт?"
  - Однако нет, девчата, пора идти, - с сожалением, после паузы, отказал. - Ещё обед надо готовить, кормить пацана, спать укладывать. Он днём не поспит, так потом, к ночи капризничать станет. А ребятам - привет!
  С неохотой выбрался из-за стола и опять остановил взгляд на Геле.
  - Да вы хоть поцелуйтесь на прощание, что ли! - с жаром предложила Люда.
  - Я не против, - Геля, мягко улыбаясь, взглянула на парня. - Ваня, ты как?
  - Я? - он задохнулся. - За милую душу!
  Девушка поднялась. Высокая, ладная, красивая. Ване стало жарко. Он подался к ней и быстро, будто крал, поцеловал в губы.
  Небольшая проблемка возникла с Ромой. Мальчик никак не хотел расставаться с коробкой-автомобилем. Люда разрешила взять с собой и сунула туда пару яблок и кисть винограда.

  Последовала череда трудных лет. Клюев при его малой предприимчивости, но завидной усидчивости оставался на одном месте, на захиревшем заводе. Случалось, без работы сидел, зарплату месяцами не получал, а бывало, что получал гаражными замками, на производство которых его завод перешёл, не имея никаких заказов. Пожалуй, единственное отрадное событие в эти годы - переезд из старого заводского барака в новый пятиэтажный дом. Так Ваня сам же, с товарищами, домину и строил, когда цеха в бездействии замирали.
  Но как бы тяжко ни было, для сына Ваня всегда находил "масло на кусок хлеба", даже иногда заморские фрукты, типа бананов, покупал, оставляя для себя китайскую лапшу быстрого приготовления. Ромка подрос и из пухлого "бутузёнка" превратился в худенького, но крепкого подростка. Осенью он пошёл в пятый класс. С ранних лет озабоченный взрослыми проблемами, он даже выглядел старше своих лет. Впрочем, детская мечта, поскорее сесть за руль, сохранилась. Ромка копил деньги на мопед. Экономил на всём, сладостей не ел и, чего греха таить, иногда "одалживал" у отца мелкие купюры. Деньги он складывал в сохранившуюся с детства нарядную коробку от женских итальянских туфель.
  А вот Ваня, вырастив сына до самостоятельных поступков, сломался. Подустал мужик каждый день ходить на работу, тащить домашнее хозяйство, делать ремонт, бегать в школу - на родительские собрания. Он даже отдыхать утомился. За выходные почему-то уставал больше, чем за рабочие дни. И не было в его жизни ни праздников, ни элементарных попоек. Ваня потерял юношескую свежесть, заметно постарел. Под глазами появились морщинки, волосы поредели и истончились. И в непогоду начинала ныть сломанная когда-то в детстве нога, он уже заметно прихрамывал.
  - Ну, Ваня, - говорили на заводе, - ты лучшие годы ухлопал на сына!
  Волей-неволей прислушаешься. Раньше-то, когда Ромка был малым и несмышлёным, слушать пересуды было некогда. Теперь же можно задержаться в курилке и к автобусу не лететь сломя голову. А товарищи давили на сознание, капали каждодневно, мол, вырастет сын и заживёт своей жизнью, а ты, Ваня, останешься у разбитого корыта. Ну, а годы - лучшие-то - бесследно прошмыгнули.
  И Ваня расклеился. После работы домой не спешил, попадал в компании и посреди веселья, отмахиваясь от беспокойств, думал: "Ничего с Ромкой не случится - не маленький".
  Однажды пришёл совсем поздно. Долго открывал дверь, тихо ругался. Замок заедал и требовал замены. Открыл, наконец. В прихожей стоял сын. И сразу с претензией:
  - Ты, папка, замок замени, сколько мучиться можно. У нас замков-то в кладовке - вон сколько.
  - То гаражные, - возразил Ваня. - Но ладно, что-нибудь придумаю. Потом... потом...
  Подрыгав по очереди каждой ногой, сбросил туфли. Пройдя в комнату, тяжело плюхнулся на диван и попросил пить. Ромка сходил на кухню и принёс кружку чая.
  - А? Что? - пробормотал Ваня. - Это ты? Счас, обожди, я твой дневник проверю.
  - Дневник в порядке, - сказал Ромка. - Нечего проверять. Чай пей.
  Ваня послушно взял кружку в обе руки, отхлебнул, помотал головой и остановил взгляд на мальчике.
  - Эх, сына! Пролетели мои лучшие годы. Ухлопал - на тебя. А какие были моменты!
  Как всегда, в таком состоянии, Ваня вспомнил чёрненькую Гелю. Правда, он её с трудом уже представлял - какая она, какое у неё лицо, какие глаза, нос, а уж про уши и совсем не помнил, только жило в сознание: была такая! И поцелуй припоминался. Вообще, в такие минуты Ване казалось, что чёрненькая Геля - самое отрадное, самое значительное, что случилось в его жизни.
  - Если б ты понимал! Вот была у меня такая, чернявенькая, как её... - Ваня вдруг запамятовал имя и страшно взволновался, - Галя? Нет, не Галя. Глаша? Нет, не Глаша. Как же, чёрт её побери!..
  - Гелей её звали, - подсказал Ромка, уже слышавший отцову исповедь.
  - Да-да, именно Геля, - обрадовался Ваня. - А полностью, стало быть, Ангелина. Да, ангел во плоти.
  - Ты прямо помешался на ней. А она уже давно, наверно, замуж вышла.
  - Думаешь? - обиженно протянул отец.
  - Давай-ка спать, папка. Небось, завтра на работу.
  - Непременно. Новый заказ. Мастер предупредил. Строго-настрого.
  - Вот и ложись. И это... - Ромка нахмурился; теперь уже всё перевернулось: отец повадился "тащить" из его коробки. - Ты в мою копилку-то не лазь. Не думай, у меня всё посчитано.
  - Ладно тебе, - отмахнулся Ваня. - Верну с лихвой. В получку.
  Мальчик помог отцу дойти до кровати, стащил с него рубашку, брюки, носки. Ваня сразу же уснул, а через минуту стал скрипеть зубами и судорожно двигать кадыком. Ромка на всякий случай принёс из ванной тазик, поставил рядом с кроватью, присел и стал караулить. Горько и жалко папку! И вправду, ведь ухлопал отец на него свои лучшие годы. У других, посмотришь, - жёны. Помогают мужьям воспитывать детей, стирать бельё, варить обеды. Папка же всё сам, извёлся вконец.
  Скоро у него день рождения, исполнится тридцать три года. И если в самом скором времени не оженить, пропадёт человек.
  Наступила ночь, за окном темень, в комнате тишина, только иногда всхрапнёт успокоившийся отец да надоедливо жужжит электрическая лампочка. Ромка почувствовал, что его тоже сморил сон. Разделся и прежде чем лечь, завёл будильник.

  Казалось, прошло всего полчаса. Будильник затарахтел громко, настойчиво. Ромка с трудом разлепил глаза и лежал, дожидаясь, когда встанет отец. Но тот не шевелился, посапывал безмятежно. Мальчик поднялся и потряс за плечо.
  - Пап, вставай. Слышишь! На работу пора!
  Ваня приоткрыл глаза, посмотрел на сына и попытался приподняться. Ой, тяжко! Опять распластался.
  - А это... отгул у меня.
  - Врёшь ты! Врёшь, папка! - сердито крикнул Ромка. - Нет у тебя никакого отгула. Сам же говорил, срочный заказ.
  Ваня сел, облокотился руками на коленки и сознался:
  - А ведь и верно: нету отгула. А заказ есть.
  - Да мне-то всё равно, - остывая, сказал Ромка. - Дрыхни хоть до обеда! Но после сам ругаться будешь, что не разбудил.
  - Кофейку бы... покрепше, - простонал Ваня.
  - Счас сделаю. Умывайся и одевайся.
  Сели пить растворимый кофе. Ромка сыпанул в кружку отца две чайных ложки, а себе - одну, и добавил молока. Также приготовил два больших бутерброда с колбасой. Но Ваня даже не прикоснулся. Хлебал чёрную жижу и морщился.
  - Тебе не водку пить, а молоко через тряпочку сосать, - по-взрослому осудил Ромка.
  - Да ладно, угомонись, - промямлил Ваня.
  - И ничо не ладно! Вон болеешь как.
  - Экий ты строгий у меня. Прям, как жена. - Ваня через силу улыбнулся.
  Он молча собрался и пошёл к выходу. Тихонький, смирный, измученный раскаянием, что с ним бывало после крупной пьянки.
  - Стой! - крикнул Ромка.
  Ваня испуганно обернулся.
  - Волосы причеши: висят сосульками.
  Оставшись один, Ромка зевнул. В школу - во вторую смену. Он достал учебники и стал учить уроки, но вскоре отложил в сторону. Не учится, когда в голове такое. Полез под кровать и достал коробку. Пересчитал деньги, разложил пачечками. Настроение немного поднялось. Еще немного и хватит на мопед. Правда, толку-то! Взрослые дяди, заседающие в Думе, придумали новый закон, по которому без прав, даже на самом махоньком скутере, нельзя ездить. А права - только с шестнадцати. Хорошо им, у них Мерседесы с личными шофёрами. Папка тоже мог себе купить машину, ну, не Мерседес, хотя бы Жигули. Нет же, всё пропивает! Простофиля простофилей! У него когда деньги есть, и приятели, как вши, ни с того ни с сего заводятся. Нет, как ни крути, а без бабы, без жены то есть, ему не прожить.
  От таких мыслей настроение у Ромки упало. Он спрятал коробку под кровать и пошёл на кухню. Заглянул в холодильник, проинспектировал, что там есть, и сварганил себе яичницу.
  Время подбиралось к полудню. Скоро в школу. Да ну! Не выучив уроки, идти? Слушать нарекания учителей? А то и сам директор школы вызовет и потребуют привести отца. Вот же глупость какая! Это всё равно, если б начальник цеха за отцовы прогулы и опоздания призвал к ответу самого Ромку. Кисло улыбнулся, представив, как строгий начальник вызывает к себе в кабинет и спрашивает: "Так что будем делать с твоим отцом, Роман Иванович?"
  Вышел во двор. Тепло, солнышко греет. Взрослые называют этот период "бабьим летом". Ну, это смотря для кого. Какое там бабье лето, если женским духом в квартире совсем не пахнет.
  С подъезда вышла соседка Ракитина, с полным тазиком белья, растянула верёвку и начала развешивать. Он глянул на неё раз, другой, а потом и вовсе прикипел взглядом. Вот бы свести с отцом! Ромка знал, что Ракитина живёт одна с двумя маленькими ребятишками. От её сопливых пацанов слышал, что их папка - капитан дальнего плавания. Раз дальнего, то, скорей всего, насовсем смылся. Однажды, Ромка видел, как отец подкатил к ней и попытался любезничать. Но она глянула него свысока и отвернулась.
  Ракитина усердно встряхивала простыни, подымалась на цыпочки и накидывала их на верёвку. Домашний халатик у неё высоко задирался, открывая толстенные ноги. Молодая ещё, здоровая - вполне подошла бы. Но - не срослось. Ромка всё наблюдал за ней. Она вдруг заметила его взгляд, одёрнула халат и сердито крикнула:
  - Ты чо глазеешь, бесстыдник! Давно ли молоко на губах обсохло, а туда же. Пшёл вон, щенок!
  Не очень-то напугался - в случае чего от любого мог убежать, но всё же поднялся и пошёл прочь. В Ракитиной полностью разочаровался. Выйдя со двора, бесцельно побрёл по улице. Всё чаще встречались женщины. Их были сотни, а его отцу нужна одна. И почему б какой-нибудь из них не выйти за папку замуж?.. Видать, просто не знают, что есть такой холостой мужчина - Иван Андреевич Клюев, холостяк, слесарь завода. Кабы ещё пить бросил, так вообще стал бы женихом высшего разряда.
  Мороженщица с лотком. Скучает. А что? Женщина, достойная внимания.
  - Эй, мальчик, чего вокруг трёшься? Мороженку хочешь, а денежки нету?
  Он кивнул, хотя лотошница ошиблась: денежка у него имелась, как у всякого самостоятельного пацана, а мороженка... да неплохо бы отведать. Копя деньги, он ограничивал себя в сладостях. Можно сказать, отвык от них.
  - Ай-яй-яй. - Она сочувственно покачала головой. - Наверно, без отца растёшь? Ну, подходи. Так и быть, угощу. - Открыла лоток и достала эскимо в блестящей обёртке.
  Ромка принял от доброй женщины мороженку и уточнил:
  - Нет, тётя. Отец у меня есть, мамки нету, - и предложил, расхрабрившись. - Хотите за моего замуж выйти?
  - Ну уж, спасибоньки! - улыбка слетела с её лица. - Я от своего охламона сдыхаться не могу.
  Замужняя, оказывается. Ромка нахмурился и пошёл дальше. С удовольствием поедая эскимо, он стал мысленно перебирать всех знакомых ему женщин. Среди них были и замужние, и безмужние, и такие, статус которых не так просто определить. Но он точно знал, что три девчонки из его класса не имели отцов, только мамаш. Может, кто из них и захочет выйти замуж? Только какие они, он не знал. Вот так приобретёшь кошку в мешке, а потом будешь всю жизнь мучиться.
  Довольно молоденькой, вполне подходящей по возрасту отцу была новая классная, Вера Антоновна. Поначалу-то, с первых дней, она показалась строгой и занудной, но, видно, просто напускала на себя. А неделю назад выяснилась, что она вполне сносная. Простудилась, не выходила в школу несколько дней, и завуч сказала: "Не будьте чёрствыми, навестите свою классную". Ромка пошёл вместе со всеми. Он уже тогда был в поиске подходящей женщины. Верочка напоила их чаем с вареньем, печеньем, а ему ласково сказала:
  - Ты, Ромочка, постарайся не пропускать уроков.
  Пожалуй, если б Вера Антоновна согласилась выйти за папку, то отец от счастья в одночасье бросил бы пить!
  Ромка вздохнул. Но ведь она уже только из-за него, двоечника, прогульщика и грубияна, за папку не выйдет. Подтянуться, что ли, в учёбе, стать вежливым... Эх, кабы этого оказалось достаточно! А то расстараешься, и ничего не выгорит.
  Сегодня тоже в школу неохота, сумбур в голове. Ромка всё дальше уходил от дома, направляясь к центру. Задержался возле витрины недавно открытого магазина модного женского белья. По ту сторону стекла стояла большая кукла. У неё были неправдоподобно длинные ресницы и широко распахнутые глаза с круглыми, синими зрачками, крепкий каменный бюст. Она будто хотела его, Ромку, переглядеть. Но с ней-то, неживой, какие уж поглядки? Он сморгнул, уступая ей, показал язык и спросил:
  - Ну чего выставилась? Может, ты за моего папку замуж выскочишь?
  Нет ответа.
  Ноги привели к "Стрелке". Здесь перекрещивались две бойкие улочки. Гостиница, ресторан, театр комедий. От взрослых пацанов Ромка слышал, что обычно на "Стрелке" назначают свидания и здесь же промышляют продажные девки. А если к продажной подкатить? С ней-то легче будет договориться. Деньги есть. На мопед он ещё накопит, до шестнадцати, до получения прав, целая вечность. Можно будет и со взрослыми пацанами на автомойке подзаработать.
  Ага, вон у фонтана сидят. Прикольные девчонки. Яркие, нарядные, в коротких юбчонках, в цветастых кофточках - похожие на разномастных бабочек со сложенными крылышками, но готовые к полётам. Он подошёл ближе и остановился, подробнее разглядывая.
  - Что тебе, мальчик? - спросила одна из них, с оранжевой причёской.
  - Да вот, думаю, не снять ли кого из вас, - объявил он.
  Они переглянулись. Оранжевая весело сказала:
  - Девчата, клиент нарисовался!
  - Мал слишком, - оценила другая, златокудрая, с фиолетовыми губами. - Привлекут за совращение малолетки.
  - Да вы не думайте, я не для себя, - внёс ясность Ромка. - У меня и в классе девчонок хватает.
  - И что ты с ними делаешь? - удивлённо спросили девчата.
  - За косички дёргаю.
  Они засмеялись.
  - А для кого же ты хочешь снять?
  - Для отца, - ответил он. - Подарок хочу сделать. Сам-то он робкий. Не в меня пошёл.
  - А заплатить у тебя есть чем? - как бы шутя продолжали допытываться бабочки.
  - У меня полная коробка денег. Я специально поднакопил.
  - Ну, и кто из нас тебе приглянулась?
  Он рассмотрел их внимательнее. Какую б папка предпочёл? Остановил взгляд на смуглой, с аспидно-чёрными волосами.
  - Тебя не Гелей звать?
  - Ошибся. Я Кармен, - фальшиво улыбнулась та.
  Нет, подумал пацан, по цвету причёсок выбирать негоже. Они тут все перекрашенные. Такими яркими - мамы не рожают. Да и бойкие чересчур. Будут папку смущать. Отдельно от этих троих, с краю, сидела девушка постарше, в разговор не ввязывалась. Ромка, остановив выбор на ней, подошёл и протянул руку.
  - Пойдём, что ли!
  Она подняла бровь, удивляясь его выбору, послушно встала и пошла за ним. Сзади весело щебетали, подначивая и как бы завидуя подруге. Избранница спросила, далеко ли идти, и, выяснив, что три остановки, не захотела пешком, остановила такси. Ромка сказал, что у него с собой ни копейки, все дома. Она, ещё раз оценивающе глянула на него - не врёт ли, сказала, что за доставку сама рассчитается, и сразу предупредила, что берёт тысячу за час.
  - А скидка будет? - деловито поинтересовался он и, заметив её неудовольствие, тотчас отступил. - Да ладно, сгодится.
  В такси спутница вольготно расположилась на заднем сиденье. Ромка, как штурман, да и будущий шофёр, сел рядом с сивым водителем. В дороге таксист раз за разом, через зеркало заднего обзора, поглядывал на пассажирку, а Ромке, наклонившись, дружелюбно шепнул: "Красивая у тебя мамка".
  - А то! - самодовольно отозвался пацан. Значит, что надо выбрал. Папке тоже должна понравиться.
  Заехали во двор, подкатили к самому подъезду. Ракитина, снимавшая бельё, удивленно уставилась. Ага, дурёха, пожалеешь еще, что отшила папку! Поднялись на третий этаж. Да что такое! Опять замок не хочет открываться. Парень в замешательстве попросил у гостьи шпильку.
  - Нет у меня шпилек, - уже сердясь, отказала она.
  Ну и хорошо, что нету. Чтоб он со шпилькой делал? Это он в кино только видел, как шпилькой бандюги и менты замки открывают. Поднажал сильнее, и дверь, наконец, поддалась.
  Она зашла, села на диван, спросила, сколько ей ждать и, посмотрев на свой браслет с часиками, сказала, что время пошло. Ромка глянул на большие настенные часы, запоминая час и минуты (а то ещё обманет) и заверил, что отец вот-вот должен подойти. Хотя, правда, и сомневался в этом.
  - Душ-то у вас есть? Я приму пока.
  Проводил в ванную. Зажурчала вода. Гостья долго мылась. Это хорошо. Меньше с ней валандаться, пусть папка сам любезничает.
  - Эй, мальчик, - она выглянула. - А банное полотенце найдётся?
  Он выбрал в шкафу самое большое - вафельное, с изображением льва, и отнёс ей. Она чуток приоткрыла дверь и взяла. Уже вылезла из ванны, голенькая, но он не хотел её разглядывать и опустил глаза. Вскоре вышла, завернувшись в полотенце. Львиная морда оттопырилась на её груди, а на ноги - не хватило. Ну, нормальные ноги - ровные, гладкие. Пожелала прилечь. Пожалуйста, проводил её в спальню. Она легла поверх одеяла и прикрыла глаза. Устала, бедная! Трудная у неё работа.
  Ромка вышел на балкон, посмотреть, не идет ли с работы отец. Прекрасный день! Тепло, светло, а мухи уже не кусают. И гостья в спальне. По настоящему бабье лето. В коробке двадцать четыре тысячи. "На целые сутки хватит. Или на двенадцать раз по два часа. Или на восемь по три..." - перебирал варианты, припоминая таблицу умножения.
  Жалко, конечно, такое богатство терять; с малолетства собирал. Зато отец встряхнется, оживёт. А там, может, гостье понравится у них, и она насовсем останется. А что? Так-то папка у него добрый, услужливый. Надо будет ему подсказать, чтобы чашку кофе ей в постель поднёс.
  Но где же он? Хотя бы трезвый явился!

  Надрывно скрипнула входная дверь. Отец с авоськой в руке. Из авоськи выглядывали бутылки с пивом и одна с апельсиновым соком. Ну, это для отмазки - ему, Ромке. Однако, не совсем трезвый. Но и не сильно поддавший. Так даже лучше: смелее будет.
  - Па, я там для тебя подарок приготовил, - Ромка указал на спальню.
  Ваня заглянул и сильно удивился. Так дивился, что глаза из орбит чуть не выпрыгнули. И голос перехватило.
  - Лена? Ты? - только и смог губами прошептать.
  И гостья, поднявшись знакомиться, тоже удивилась. Сильно-сильно. Ещё сильнее, чем Ваня. Даже засмущалась и львиным полотенцем плотнее укуталась. Вместо того, чтобы с себя сбросить.


Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) М.Торвус "Путь долгой смерти"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список