# Приключения графини. Глава 33

Елена Сергеевна Пучкова

Возврат к главе 32


## Глава 33.

Переворот


Я проснулась, огляделась. Глухая ночь. Часа три. В дверь постучали еще раз, кулаком или ногой, на этот раз дольше и настойчивей. Казалось, что я только успела закрыть глаза, как меня уже будят.

- Верна, открой дверь!

Это был Дарен. На ощупь я пошла открывать.

- Одевайся. Нас ждут в Тронном зале. Тебе десять минут на сборы.

- Почему так поздно?

- Пока всех собрали. Троих из Совета вчера убили, остальных пришлось выискивать и доставлять под охраной. Заговорщики хотели замести следы, а заодно запугать Совет.

Пока я зажигала лампу, Дарен нашел мое вчерашнее платье.

- Нет, это не подходит. Слишком нарядное, - ответила я.

Он посмотрел на меня так, словно видит впервые. Хорошо, еще глаза к потолку не возвел. Сдерживая удивление и сарказм, он наблюдал за моими сборами.

Я достала какое-то темное, то ли серое, то ли синее платье, с удобной шнуровкой и глухой горловиной. Достаточно строгое и удобное в передвижении.

- Туго. Туго. Еще чуть ослабь, - командовала я.

- Верна, ты становишься капризной.

- Ага. Только не говори никому.

Дарен неразборчиво промычал в ответ.

Проверив как ходят ножи в ножнах, я направилась к двери. Дурное предчувствие, что беспокоило вчера весь день, ушло. На смену ему пришла холодная прозрачная уверенность, что неотвратимое настало. Но сдаваться на волю судьбы я не собираюсь. Всегда считала судьбу принципиальным выбором каждого человека. В силу лени или безволия можно наблюдать за своей жизнью со стороны и сетовать. Либо взять все в свои руки и бороться. А лучше драться, когда настала пора.

- А волосы?

Я обернулась.

- Ты так пойдешь?

Подняв взгляд, я встретилась со своим отражением. Волосы распущены, да еще растрепаны. Но на прическу времени нет.

Дарен подошел сзади и очень быстро собрал мои волосы в косу, завязав бисерной лентой. В том, как он орудовал с моими длинными волосами, чувствовалась набитая долгой практикой рука.

- Вот теперь хорошо.

Перед тем как запереть дверь я оглянулась. И поймала себя на том, что больше сюда не вернусь.

У моих покоев нас ждали сержанты Дарена, мои охранники. Поприветствовав меня, один прошел вперед, второй замкнул цепочку. Медальон завибрировал, предупреждая. Я прикрыла его правой ладонью. Грифоны, привыкшие реагировать на прямую, направленную на них магию, молчали. Если бы мне угрожала опасность, один бы обязательно прилетел. Но что-то определенно было не так, раз медальон вибрировал.

Я ускорила шаг. Существовала вероятность, что императору угрожает опасность. Во время проведения ритуала вчера, из горловины его туники выпал похожий медальон. Меньшего размера и, скорей всего, меньшей Силы. Существует вероятность, что ведомый моим. Если так, то мой мог реагировать.

Лестничная площадка, ведущая на третий этаж, была пуста. Караул, стоящий около каждой двери вблизи стратегически важных участков Престольного дворца, исчез. Вниз мы бежали, перескакивая ступеньки. Площадка второго этажа тоже была пуста, двери в Зал Искусства распахнуты.

Совет должен был состояться в Тронном зале Престольного дворца, где когда-то короновали императоров и принимали послов. Попасть в Тронный зал, можно было из Аудиенц-зала (то есть с противоположной стороны дворца), также из черного входа для слуг (что тоже сейчас недоступно), либо преодолев анфиладу гостевых зал. Медальон вибрировал, то усиливаясь, то ослабевая. Чем ближе мы были, тем вибрация становилась сильней. Или точнее сказать, чем больше времени мы теряли, тем больше выигрывали те, кто мог угрожать в данный момент императору.

Я высказала свои мысли Дарену. Он тоже беспокоился, но отсутствовать караульные могли по разным причинам.

- Юла, бегом в казарму. Всем боевая готовность. Подходы к дворцу взять под наблюдение. Никого не выпускать. Отделения Мыскина, Гребнева и Немчурина к Тронному залу, - приказал Дарен.

Иморы обитали в подземельях. Чем меньше света и шума - тем для них лучше. Если грифоны были импульсивны и порой безрассудны, атаковали огнем, то иморы использовали холод, выдержку и ум. Именно последние два качества мне были сейчас нужны.

"Найди императора. Если его жизни угрожает опасность, защищай!" - отдала я приказ одному из духов земли. Общаться с имором было неприятно. Приходилось перестраивать себя под него, ощущая внутри скользкий лижущий внутренности холод.

Преодолеть Галерею Классицизма нам не дали. Из дверей выскочила Катя, следом Макс.

- Я искал вас! Переворот... - он пытался восстановить дыхание. - Министр финансов убит. Предатель. Остальные схвачены. Вызвали лекарей, и вот эта прибежала тоже! - он дернул рукой, в которой крепко удерживал руку Кати.

- Император? - Дарен задержал дыхание.

- С ним все в порядке. Небольшая царапина на лице. Его увели в безопасную зону, как договаривались.

- Кто увел? - спросил Дарен и, кажется, задержал дыхание. Впрочем, как и я.

- Кручев и Жигунцов.

Дарен кивнул, успокоившись.

Подтверждая его слова, имор через Spiritus exercitus сообщил, что император здоров.

"Наблюдай" - отдала я приказ. Дурное предчувствие впилось клещом.

Шея Кати была в крови. Я подошла ближе. Неглубокий порез.

- Задели. Ничего страшного, - ответила на мои действия Катя дрожащими губами. Она была бледна, но держалась.

- Они, когда поняли, что ты пошел за ней, занервничали. Министр начал возмущаться. Эта сучья шестерка Мерзляев бросил какой-то кубок в окно. Не понятно было кто на чьей стороне.

Предчувствие усилилось. Что-то важное скрывалось рядом, только руку протяни.

Я хотела пройти, но Макс преградил мне дорогу.

- Графиня, не стоит туда соваться.

Дарен схватил меня за руку и оттащил от входа в Тронный зал.

- Рассказывай быстрей.

- Император вызвал караульных по системе магической связи. Без них я бы не справился. В синем коридоре группа заговорщиков, из унтер-офицеров. - Макс с болью посмотрел на Дарена. - Держат оборону гады. Если заговор был организован как следует, могут пожаловать другие.

- Потери? - Дарен был собран и готов к решительным действиям.

- Двое караульных, Ерохин и Галушков. Раненными занимаются лекари, - ответил Макс.

Двери Тронного зала распахнулись, бухнув о стены. Караульные тащили труп товарища по службе, оставляя широкий кровавый след.

- Ты что-то не договариваешь... - сказала я, не дожидаясь пока все переварят увиденное. Чья-то Сила была разлита по воздуху. Как запах. Даже не нужно применять заклинание остаточных магических следов, чтобы почувствовать.

Дарен задержал на мне взгляд, словно пытался понять, чего от меня ждать.

- Забаррикадировать двери в синий коридор. Быстро! Кряжев, встань на входе в Тронный зал. Никого не впускай. Чтоб в этот зал муха не проскочила! - Дарен отдавал распоряжения. - Мытягин, тебя зашили? Станешь с внутренней стороны. Скоро будет подмога, потерпи. Макс, ты тоже здесь.

Из каждой залы получалось по три входа-выхода, что усложняло задачу обороны дворца.

На полу Тронного зала осколки стекла, щепки, чьи-то кровавые отпечатки пальцев - в той его части, что я видела в дверном проеме.

- Подожди. Макс, что еще? Что за кубок бросили в окно? - я вцепилась в его локоть.

- Я не знаю! Из потайного входа вбежали два старика в хламидах. Маскировались, может. Никто ничего не понял. Всех словно сковало. Забрали Кобыльцева, Мерзляева и сбежали.

Граф Ворошин сидел на кушетке, откинувшись на стену и в изнеможении прикрыв глаза. Струйка крови катилась по его виску. Всеволод перевязывал ему плечо и поглядывал на пациента с опаской.

Генерал Кожемякин сидел на полу со связанными за спиной руками и осматривал всех из-под лба взглядом крысы, которую загнали в угол. Казначей, отодвинувшись от генерала насколько позволило пространство зала, дрожал, обхватив себя руками. Долговязый министр иностранных дел и главный поп смотрели с неприязнью, держась особняком, но стояли на своих ногах. Всем им, свободным от веревок хотелось оказаться отсюда как можно дальше, только приказ полковника Казимова, отдалял такую возможность. Приходилось терпеть и ждать.

Организовавшие нашествие тварей маги находятся рядом, возможно, в одном дворце со мной. Готовятся к атаке. А как иначе? Бежать, когда от победы их отделяет лишь семья императора, глупо. Для таких жестоких, амбициозных мерзавцев - унизительно.

Прибыло подкрепление. В Галерею Классицизма вбежало около дюжины вооруженных солдат. Пока Тронный зал свободен, я не стала ждать продолжения. На какие-то мгновенья я выпала из видимой реальности, устанавливая связь с подчиненными мне грифонами и келпи.

Чтобы вывести Кобыльцева и Мерзляева, заговорщики должны были использовать синий коридор. Через выход для слуг проще всего покинуть дворец. Потому гвардейцы-предатели оккупировали синий коридор - прикрывали бегство своих. Возможно, они еще там. Но ненадолго!

- Куда ты?! Коридор захвачен! - окликнул меня Дарен, когда я направилась в Тронный зал. Это был ближайший путь к синему коридору.

- Дарен, ты не понял? Возможно, это те самые маги!

- Ты с ними не справишься! Рехнулась?! - в этом его крике было столько злости на меня и страха за мою жизнь. Но мне некогда было объясняться с ним.

- Дарен, верь мне! Они не должны уйти.

Вместо ответа Дарен направился ко мне, быстро сокращая разделяющее нас расстояние.

Один из грифонов возник под потолком, очень быстро повышая температуру в помещении.

Два ожидали меня в синем коридоре, закупорив предателей внутри.

Я была почти в Тронном зале. Два офицера загородили мне дорогу - ведь их командир меня не отпускал. К тому же, я в их глазах слабая женщина, может, по должности и маг императора.

Мне нужно было отвлечь Дарена и преданных ему гвардейцев. Духи огня помимо жара могут излучать яркий свет. Что я и приказала парящему под потолком грифону. Офицеры попятились, закрывая глаза руками, также как и Дарен.

Этих секунд было достаточно для того, чтобы проскочить в зал. Отрезая путь возможному преследованию, я приказала грифону и келпи запечатать двери. Яркое раскаленное тело грифона прошло сквозь, расплавляя металл и воспламеняя дерево. Келпи, появившись из водяного смерча, окатил двери ледяной водой, запаивая и остужая.

Где же ты Моир? Он обещал быть в поле досягаемости для моего зова.

Вместо Моира в поле моего зрения появился Лили-Оркус, промчался под потолком перепуганным совенком и исчез в стене. Вот дурачок! Решил спрятаться повыше. Но может он и прав, что удрал. Если меня убьют, его уничтожат следующим.

Синий коридор предназначался для императорской семьи и ближайших слуг. Это был небольшой отделенный от основного коридор с двумя дверьми. Одна вела в Тронный зал, другая - на лестницу.

Когда я вошла, в коридоре было тихо и темно. Лишь тусклый свет от опалок свечей, выживших после удара огнем, колыхался пугливыми островками. Обивка стен тлела, заваливая коридор дымом. Дыхание скрадывало, зрение размывалось дрожащим маревом. Под ногами, устилая пол, лежали тела гвардейцев.

Духам была дана задача оглушить и обезвредить предателей. И грифоны выполнили задачу так, как смогли.

Лязгнуло железо. Удерживаясь руками за постамент, гвардеец-предатель столкнул на меня рыцарские доспехи. Из последних сил, превозмогая слабость, но он хотел убить меня. Поднырнув под падающие доспехи, я упала коленями на пол, и, проехала по лакированному полу, столкнувшись с лежащим телом. Мое лицо оказалось на одном уровне с лицом предателя, искаженном яростью. Замахнувшись, я воткнула нож в его сонную артерию, на несколько секунд опередив попытку разрубить меня ятаганом.

Пока что с ангелом смерти уйдет не моя душа. Испытав лишь облегчение, я поднялась с колен.

Грифон, охраняющий меня, бил крыльями под потолком. Двух других я отправила на свежий воздух, подальше от стен старого дворца. Дым от штофа, которым была оббита верхняя половина стен, мог перекинуться в пламя. Уже сейчас он съедал кислород и душил, вызывая приступы кашля.

Вытерев лезвие о юбку, я перестроилась на внутреннее зрение. Грифоны, которые должны были оглушить предателей, перестарались. Впереди лежали полутрупы - и меня это радовало, не придется убивать. Лестница свободна, вплоть до лужайки у маленькой дверцы. Вид на лужайку открывался из широкого окна в пол стены, позволяя увидеть развернувшееся там действо во всей дерзости замысла.

На лужайке, взявшись за руки и образовав магическую пятерку, стояли маги. Голубыми и коричневыми брызгами энергия стихий втекала в круг и преобразовывалась до наиболее подходящей формы для применения в заклятии.

Я могла бы отправить грифонов на амбразуру. Но их сила огня хороша, когда нет защиты. В том случае, когда маги поставили защиту, духи огня беспомощны. Они могут ударить всем своим резервом, но толка не будет.

Придется действовать жестко. Так, как я бы никогда не решилась делать в другой ситуации.

Как только энергия внутри круга сложилась в красный пульсирующий шар вызова, я призвала грифона и келпи. Только так можно прервать заклятие и лишить их сил. Маги хотели вызвать подмогу, чего нельзя было допустить. Когда келпи и грифон оказались по обе стороны от магов, я скомандовала нападение. Духи-охранники Карплезира ударили одновременно. Как я и думала, защита магов выдержала. Но когда огонь раз за разом сталкивался с разрушительной дезориентирующей силой воды, общее давление стихий стало такой мощи, что маги разжали руки. Теперь они были заняты тем, что боролись с духами-охранниками.

Надо было спешить вниз.

Поперек лестничной площадки лежали тела офицеров-предателей.

"Нельзя ходить по трупам", - напомнил мне Моир то, что я и сама знаю.

Он пришел. Все-таки пришел. Я должна была радоваться, но я дошла до того состояния, когда можно только драться и убивать.

"Знаю", - ответила я и, пройдясь по телам мужчин, направилась к врагам.

"Орден черного тельца. Сильные умелые маги. Специализируются на земле и воздухе", - сказал Моир.

Ступень под ногой исчезла, вместе с полом и стенами фойе. Сквозь густой кисель прострации меня поразило осознание собственной смерти. Я чувствовала, как погасло сознание, потом еще одно, но тоже принадлежащее мне. К сердцу медленно подкрадывалась боль. Мне не хотелось её впускать, но это было неизбежно. Мои охранники, грифон и келпи, высосали энергию друг друга. Они не просто лишились всей энергии. Вместе с энергией они потеряли привязку. Как итог: мир духов откроет портал и вернет себе забранных духов.

В предрассветной серой мгле просматривался овал почерневшей земли. Кусты в радиусе битвы осыпались трухой. Маги в хламидах почти сливались по цвету с выжженной землей. Даже лица и те были черны от гари.

Вот они - те, кто возомнил себя богами. Те, кто решил, что имеют право разрушать то, что создавали совсем не они. Подло, возмутительно, непростительно.

Когда они увидели меня, то сначала решили, что видят загулявшуюся придворную даму. Пока они, как оказалось, довольно быстро, сообразили, что помимо юбки, у меня власть над стражами, я успела их рассмотреть.

Один из пятерки исчерпался. Он с трудом стоял, опираясь на своего пожилого и более крепкого собрата. Старик с массивной золотой бляхой на предплечье, отличительным знаком магистра, держался за бок. То ли ожог, то ли рана - в продырявленной хламиде поблескивало кровью. В целом, трое могли драться, и даже образовать магическую триаду.

Когда они поняли кто перед ними, их лица исказили полупрезрительные улыбки. Став в боевые позиции, они притянули к себе необработанную энергию земли. Добавив энергию стихии воздуха, они резкими движениями кистей соединили энергию обоих стихий в щит. Заклятие "Молот земли". Противника, попавшего под действие "Молота", прибивает к земле, причем её притяжение увеличивается в десятки раз. Если перебрать с вкладываемой силой, то противника расплющит.

Магистр взмахнул рукой. Этого оказалось достаточно, чтобы маги остановились. Старик стоял за ними, и видеть его жест они не могли. Следовательно, у них телепатическая связь. И жест был больше для меня.

- Простите моих братьев. Они еще молоды и горячи без меры, - то ли сказал, то ли прорычал магистр. Так мог бы разговаривать лев. Слова были наполнены виной передо мной, порицанием, угрозой, яростью на своих подчиненных. Обычный человек может вложить порядка двух-трех чувств. Он же более пяти, которые вдобавок несли воздействие-гипноз.

Эффективный способ избежать гипноза - не думать в предложенном гипнотизером русле. Плюс, действовать твердо.

Вращающийся щит висел между мной и магами. Но ближе находился к ним, чем ко мне. Ведь это их Молот. Стоит им потянуть его к себе и отпустить - энергия выстрелит.

Воздух по сравнению с другими стихиями всегда легко мне давался. Я не говорю, что остальные три мне не доступны, все-таки я маг-универсал. Но воздух с детства я чувствовала, как часть себя. Перехватив управление нитями воздуха, я осторожно потянула щит к себе и отпустила. Маги, глухо вскрикнув, упали навзничь.

- Браво! - он вскинул руки, в знаке хвалы. - Вы молодец. Очень хорошо. Одобряю. Они не имели право держать более молот. Это было не вежливо.

У магистра был акцент, то ли приозерный, то ли горный. Он хоть и был стар, но внешность имел запоминающуюся, по типу моей, но со сноской на возраст: восточный разрез глаз, смоляные волосы с яркой проседью, будто вырезанные на камне черты лица. Худощавая жилистая фигура - дополнение к хищному образу, но по сути естественная необходимость на магическом поприще.

Мне нечего было сказать ему. Мнение я свое не изменю. Он это понял, а также то, что возникшие за моей спиной грифоны готовы испепелить его.

- Соберитесь! - крикнул своим магистр, растеряв напускную доброжелательность.

Каждый тянул энергию на себя. Я - для того, чтобы выставить щит. Они - для нападения. Его подчиненные по-прежнему не могли встать, но руки их были свободны для выделывания требуемых пассов.

Грифоны ударили первыми, налетев с трех сторон и зажав магов в кольцо. Первая порция пламени ушла по назначению, вторая напоролась на купол. Маги, замешкавшиеся и не успевшие уйти с линии атаки, кричали от боли. Мелькали острые, ослепительно белые когти, которыми грифоны пытались распороть защиту. Огонь клубился, облизывая ровную, гладкую поверхность защиты. В ушах стояло непрерывное гудение и треск.

Температура достигла максимума. Воздух плавился, растекаясь по коже раскаленным железом. Поддерживая купол, маги успевали формировать развоплощающие заклятия. Одно такое пропущенное заклятие стоило бы мне жизни. Моир прикрывал меня, так что мне доставались одни последыши.

Как это часто бывает, скопление мощных магических заклятий, спровоцировало природные аномалии. Помимо дыма и жара, утро озаряли яркие вспышки света, в большей степени от столкновения огня грифонов и отражающих его заклятий.

Сосредоточившись на боеспособных магах, "пустышку" я потеряла из виду. На какое-то время. Он изловчился покинуть купол, двигаясь в мгновенья между яркими вспышками.

Его губы изогнулись. Видимо, он предвкушал радость легкой победы. Я извернулась и прыгнула назад, выставив руки перед собой. Ушла с линии атаки. Грифон, оберегавший мой тыл, пронзил мага огнем. Гудение в ушах превратилось в рокот и крик юркого мага, которого магия грифона дробила на части. Лучше бы он сидел в куполе, тогда бы дольше пожил. Хотя кого это волнует?

Знаю, они надеялись парочкой мощных заклятий быстро закончить бой. Теперь же выдохлись, еле удерживая воздушный купол. Еще пытались объединяться и посылать в меня молоты, пробивая свой собственный защитный купол.

Этим я и воспользовалась. Когда заклятие молота пробило их же щит, мой грифон дыхнул огнем в брешь. Против магии огня они оказались бессильны. У них был выбор - сгореть, либо снять купол, тем самым обеспечив себе короткую передышку перед смертью. Они поступили иначе. Перекинули купол на своего магистра, принимая весь разрушительный эффект на себя.

Магистр стоял на карачках, вгрызаясь ногтями в землю. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, полным ненависти, растерянности и обиды.

- Думаешь, победила?! Смерть четырех магов великого ордена - ничто. Капля! - его голос сел, но сам магистр был еще полон силы.

- Нас прогнали, приняли новую веру. Про старую забыли, про нас забыли. Но мы-то остались!

Грифоны продолжали атаковать, пытаясь найти прореху в его защите.

- И мы можем предложить людям мир. Можем предложить изгнать чудовищ...

Я рассмеялась таким истеричным громким смехом, что мой грифон захлопал крыльями, разнося горячие потоки.

- Изгнать чудовищ? Какая гадкая ложь! Вы над ними не властны. Только ящеры вам подчиняются, и то ненадолго!

- Ты не знаешь, девчонка, о нашей власти. Есть разные способы заставить подчиняться. Не обязательно держать в руках поводок для этого. Например, достаточно убить лидера.

Я оглянулась на дворец, пытаясь обнаружить признаки боя. В окнах отражался занимающийся рассвет. Услышать же что-то - и того сложнее.

- Того, кому ты присягала, например.

- Сколько вас еще? - крикнула я. - Двое? Может, больше?

Он усмехнулся, но по глазам я поняла, во дворце или где-то поблизости маги есть.

Я отпустила всех грифонов, отправляя их на поиск тех самых магов. Радость магистра была короткой. Из земли, под куполом, вылез имор и поглотил магистра своим белесым телом. Теперь, когда не нужно отбиваться от нескольких противников, я смогла призвать духа земли. Магистр заорал от потрясения. Он хорошо подготовился, но не предполагал, что я смогу управлять иморами. Для него стало сюрпризом, что я выбрала путь универсальной магии, всех четырех стихий, ведь магов с детства направляли на выбор одной-двух, уверяя, что таким образом они смогут достигнуть большей силы. Отец мой счел иначе, и сейчас я была ему очень благодарна. Когда всех магов объявили преступниками, когда распались магические школы, и выжившие маги приспосабливались как могли, отец выбрал для меня широкую специализацию. Уверения старых магических школ, будто маг может в совершенстве владеть одной, максимум двумя стихиями, а маг-универсал - это очень слабый маг, отцом были отвергнуты и он учил меня так, как счел нужным. Целительство я выбрала для себя сама, уже гораздо позднее.

Впрочем, сейчас было важно другое. Магистр понял свою основную ошибку. Маска призрения и гордости, прикипевшая к нему за годы лидерства, слетела. При запасе сил, у него был бы шанс, а так...

- Тебе повезло с наследством, девочка. Иначе мы раздавили бы тебя, как червя! - слова погибающего магистра достигли меня на пути к дворцу, но я даже не обернулась. Мне было плевать на него и его мнение.

Я побежала в обход. Прежним путем я не вернусь в Галерею Классицизма. А мне нужно было именно туда. Именно там оставался Дарен, Катя и Макс, когда я их оставила.


***


Император с принцессой вошли в тайное убежище вслед за подпоручиком Жигунцовым. Фельдфебель Кручев замыкал цепочку.

Комната была хорошо изолирована. Узкая железная дверь, ведущая в убежище, находилась в нише за постаментом с массивной скульптурой. О существовании убежища знало ограниченное число лиц, которых можно было пересчитать на пальцах одной руки.

Принцесса опустилась в удобное мягкое кресло и, откинувшись на спинку, закрыла глаза. Белки глаз под веками беспокойно двигались, а пальцы до белизны сжимали подлокотники. Император, погрузившись в собственные размышления, ходил вдоль небольшого помещения, предназначенного больше для временного пребывания. Гвардейцы успели проверить состояние оружия и запасы еды, на случай долгого ожидания. Никто толком не успел расслабиться, насколько это было возможно в сложившейся ситуации, как их уединение прервали самим бесцеремонным образом.

Железный засов с внутренней стороны поднялся вверх и дверь открылась. В тесное помещение вошло трое незваных гостей, один из которых был маг ордена в черной хламиде, а двое - гвардейцы императора.

- А вот и император! - сказал нарочито насмешливо маг с жидкими мышиного цвета волосами и блестящей лысиной. Голос его был резкий и каркающий.

Гвардейцы, так как если бы их заранее проинструктировали, бросили в фельдфебеля Кручева и подпоручика Жигунцова склянки. Одна склянка попала в подпоручика, другая пролетела мимо, но обе, после соприкосновения разбились и убежище наполнилось пахучим мятным запахом. Подпоручик начал оседать на пол. Остальные присутствующие принялись чихать и чесаться, все, кроме заговорщиков.

- Кто вы такие?

- Те, кто делает историю этой страны.

Маг взмахнул рукой и в его кисти оказался растекающийся клубок серой энергии. Ухмыльнувшись, он швырнул клубок в ногу императора. Тело императора на мгновение окутало красной дымкой, и серая энергия развеялась. Вместо того, чтобы закричать от боли, император усмехнулся в ответ. Пока маг справлялся с удивлением, Николай, двинув зазевавшемуся гвардейцу по лицу, выхватил у него саблю и рубанул наотмашь мага и следом самого гвардейца-предателя. Фельдфебель Кручев расправился с другим предателем, который оказался не столь ловким в метании склянок.

В убежище вбежал еще один маг. Оглядев убитых и все помещение безумными глазами, он принялся швырять в императора заклятьями, словно ребенок снежками, которые толком не успел слепить. "Снежки" развеивались, стоило им достигнуть императора.

Принцесса вжалась в кресло, притянув к себе колени и спрятав лицо.

- Теперь я знаю как вас достать! - император двинулся на мага, который не мог понять почему заклятия разрушаются и продолжал швыряться энергией из последних сил, надеясь, что вот-вот пробьет оборону Николая.

- Идиот! - произнес Николай и рубанул по магу.

Николай, как и большинство присутствующих не могли видеть, что имор, приставленный к императору, поглотил тело самоуверенного магистра и обездвижил его. Если бы Николай подождал с расправой, то увидел бы, как магистр уничтожает духа-стража. Но, естественно, никто не понял, что лысоватый магистр Висрок, которому было приказано заняться императором, умер практически одновременно с имором.

Портал в мир духов открылся с глухим сосущим звуком и затянул дух земли. Магистр Висрок и другой адепт Ордена продолжали валяться в проходе в неудобных для живых позах. Но кроме ангела смерти судьбы убитых магов никого не волновали.

- Пойдем, Абрагель, - сказал Николай.

- Выше величество, вы уверены? - фельдфебель Кручев хотел призвать императора к разумному решению.

- Абсолютно. Я беру на себя магов. Вы, фельдфебель, предателей-гвардейцев.

Николай решил, что не будет отсиживаться, пока его гвардейцы бьются с магами. Тем более, что им известно его убежище и скрываться в нем больше нет смысла.

Принцесса дрожала мелкой дрожью. Ей хотелось спрятаться, залезть под одеяло и чтобы кошмар закончился. Она и представить не могла, что жизнь можно отнять так легко, что смена власти на деле это кровопролитное грязное дело. Она оказалась совсем не готова к реальности. Но что-либо изменить уже не могла.


***


В фойе догорали свечи, стекая на дорогие шелковые ткани и лакированное красное дерево. Мало кого сейчас волновал испорченный пол. Обязанности были заброшены, дворец будто вымер. Огоньки раздувались, наклонялись, будто пьяные, плевались и, почти потухнув, разгорались, чтобы дать слабый свет.

Стена фойе была сплошь увешана зеркалами в тяжелых резных рамах. И у каждого висело по канделябру. Мое отражение появлялось, исчезало, вновь появлялось. Спутанная шапка почти черных волос, словно шипящих змей, дикие незнакомые глаза; вся в копоти, стекающей черными каплями вместе с потом. И самое главное - решимость, которая ранила глубоко спрятанные чувства. Я бы побежала, чтобы не видеть себя, но нужно экономить силы.

Следом за мной плыл имор. Жара с меня хватит на сегодня. Гораздо более мне нужен рассудительный холоднокровный помощник.

Звуки доходили до меня с эхом. Будто им нужно было разорвать окутывающий мою голову вакуум.

В углу лестничной площадки, стараясь подавить рыдания, жались друг к другу придворные дамы в пышных неуместных в этой ситуации платьях. Когда нужно бежать и прятаться, именно разодетые по светской моде женщины будут легкой мишенью. Быть может, я прошла бы мимо. Но среди них была Катя. Лицо её отражало волевые усилия взять себя в руки, но из глаз текли слезы.

- Почему ты еще здесь? - я схватила её за плечи, пытаясь оттянуть от женщин.

Проще разогнуть железный лом.

- Он меня прогнал! Не знаю, жив ли он!... - её очень тихий голос сорвался.

- Тебе нужно уходить! Катя, давай, вставай. Уходи в лазарет!

Сцепившиеся в клубок дамы начали подниматься всем скопом.

- Я не могу...

- С Максом все будет в порядке. Ты должна позаботиться о себе и о них тоже. Ты поняла!? - я встряхнула её за плечи. С женщинами я даже не пыталась разговаривать - они были в невменяемом состоянии.

Со второго этажа прорывался грохот драки.

- Да, да! - в заплывших от слез глазах скользнула тень понимания. - Но как мы пройдем?

- Выйдете на улицу, пойдете к выжженной лужайке и потом по тропинке для слуг. Вас будут охранять, никого не бойся. Давай, бегите! - я сжала её плечи на прощание. Имора я отправила с Катей. Обойдусь.

Отец учил меня, что никогда нельзя выкладывать все козыри. Нужно всегда пару карт держать про запас, чтобы в нужный момент выкинуть их и выбить противника тем самым из седла. Но я, кажется, все козыри свои раскрыла. Кроме Моира. До тех пор пока он остается со мной, у меня по-прежнему есть преимущество.

Я поспешила наверх. Снова пришлось идти по трупам, на что Моир промолчал. Он все видел и все понимал, а предвидел, наверное, и то дальше, чем я. Главным для меня было сейчас, что он меня поддерживает. Поддерживает мою слабость (путь насилия - всегда слабость) и, тем самым, веру в благополучное избавление от Ордена.

Внезапно Spiritus exercitus завибрировал. Грудь пронзила острая, быстро уходящая боль. С пугающей ясностью я поняла, что имор, охраняющий императора уничтожен. Покачиваясь, я продолжила путь. Это уже третий дух, которого я теряю.

Не успели отголоски боли оставить мое сердце, завибрировал медальон. Раз, еще раз, третий. Заклятия доставались носителю другого медальона - императору. Но защита крови была сильнее и - вполне могло статься - способна отразить любую магическую атаку. Не зря же архимаги трудились, да и ритуал припрятали в черной книге не просто так.

Дверь в Галерею Классицизма, что была ближе всего ко мне, оказалась заперта. За ней кто-то разговаривал на повышенных тонах, кто-то в ответ смеялся, но с желчью и ехидством.

Где-то здесь маги ордена черного тельца. В старые времена этот орден славился приверженностью к стихиям земли и воздуха, и любовью к власти и насилию. Я стиснула зубы, перехватила по удобнее нож. Один из грифонов вернулся, докладывая, что пустивший против него силу маг, уничтожен.

Следующая дверь оказалась тоже запертой. Достигнув конца коридора, я смогла войти в Зал Искусства. Двери из одной залы в другую распахнуты - лежат тела офицеров, наемников, одетых в черное. Как будто я пропустила вечность и вернулась, когда решающее сражение отгремело.

Тела гвардейцев еще теплые. Некоторые дышат, хрипя пробитыми легкими, захлебываясь кровью. Я всматриваюсь в лица, волосы. Только бы не он! Меня бьет дрожь, пальцы немеют. Я готова выбросить нож, которым сама еще недавно убивала, также холоднокровно, только бы перестать думать, что на моих руках кровь.

Похожих на Дарена, лежащих лицом вниз, я переворачивала. Не смотря на отсутствие командирских звезд на плечах, я все равно переворачивала. Убеждалась с облегчением и сдерживаемой радостью, что умирает не он.

Долгое время его словно преследовал рок. Смерть шла по его пятам, столько раз оставалась ни с чем, и, казалось, ей надоело за ним гоняться. Он приобрел статус неприкосновенности. Наверняка, только в моих глазах. Для смерти, как процесса перехода из одного состояния в другое, он уязвим, как и прежде.

- И ты имеешь наглость мне заявлять это? - голос императора трудно не узнать. Надменный, властный, обманчиво бархатистый.

Они все, включая Дарена, магов ордена и гвардейцев находились в Тронном зале. Только Макса нигде не было.

Сжав окровавленной ладонью медальон, я обратилась к оставшимся в живых келпи. Духи воды, вынырнув из Ольшенки, речки опоясывающей Карплезир, выбрались на берег. Они ощущали всплески магии и только и ждали, когда я отдам приказ.

- Наш орден предлагает мир.

- Мир? Для кого? Не смешите Меня! - крикнул император и стукнул кулаком по столу.

- Да, Ваше величество. Мы предлагаем мир. Мир для ВСЕХ. Узаконить права магов, знахарей, бабок-повитух и прочих, прекратить их угнетение. Также выпустить всех магически одаренных из тюрем...

Я обнаружила, что стою, прислушиваясь к своему дыханию. Вернее, стараюсь не дышать. Двери в Галерею Классицизма были приоткрыты, открывая широкий обзор на Тронный зал с выломанными лежащими на полу дверьми. Но я была не единственным наблюдателем. Скрытые мощнейшим заклятием отвода глаз и одновременно сокрытия ауры, вблизи от Тронного зала стояли два мага. Увидеть их я смогла благодаря вмешательству Моира, который приоткрыл для меня их присутствие. Ведь Моир - архимаг.

Одному магу было лет восемнадцать. Второму больше пятидесяти. Именно второй имел решающий магический вес, не меньше магистра. Какова их цель? Трудно судить. Чтобы не жалеть в последствии, лучше отнести их к врагам. Так проще действовать. Медленно, стараясь не шуметь, я стала продвигаться к Тронному залу.

- Может, Вам еще устроить анархию в моей империи?! - оборвал мага император.

- Наши предложения разумны и ограничены... - продолжил маг с той же выдержанной интонацией.

Келпи сообщили, что в синем коридоре прячутся люди. Причем сообщили разом оба, отчего у меня слегка закружилась голова. Если бы это были люди императора, им не было бы нужды прятаться. По моему приказу келпи, зайдя с обеих концов коридора, заключили заговорщиков в объятия водяного смерча. Так что ни вскрикнуть, ни подать сигнал о помощи предатели не успели.

- Знаю я ваши предложения. А ваши желания знаю еще лучше.

- Николай, их доводы звучат разумно. И разве плохо нам жилось вместе с магами? - сказала Абрагель слабым от волнения голосом.

- Помолчи, Абрагель. Не лезь туда, где ничего не понимаешь, - с излишней резкостью ответил сестре Николай.

- Значит, Его величество отказывается от мирного разрешения... - протянул третий голос, с паскудными глумливыми нотками.

Они борются за права магов, за свои, за мои права, и за права десятков гонимых, отвергаемых, заключенных в тюрьмы и подвергающихся пыткам. Если это действительно их цель, то они почти добились её. Я даже могла бы не мешать. Но цель не всегда оправдывает средства. Стоит капнуть чуть глубже, окажется, что права и свобода - одним, другим - поборы и казни. С чего, как правило, начинается становление новой власти. Не говоря о тысячах невинных жертвах хищников, уже погибших и можно сказать предваривших их переворот.

- А ты думал, Кобыльцев, я пойду на ваши условия?!

Картина предстала иначе, чем хотелось бы. Расстановка сил была в пользу Ордена. Только об этом император не знал. Неизвестный по силе маг Ордена, сам Кобыльцев и наемный убийца в черной форме. Рядом с императором стоят: принцесса Абрагель, Дарен, юный светлоглазый капрал, и пожилой грузный гвардеец.

Одного грифона я отозвала от поиска магов. Его резерв был на две трети пуст, но на большее я могу не рассчитывать.

- Честно говоря, особо не надеялся. Не хотел просто... - он сделал продуманную красноречивую паузу.

Локти мага разошлись, резкий метательный пасс и в гвардейцев императора полетело заклятие молота. Все трое верных императору гвардейцев упали, включая Дарена. Только в отличие от коллег, Дарен не попал под молот. Его сшиб собой капрал.

Кобыльцев выхватил нож и бросил его в императора. Попал в плечо. Император успел уйти с прямой траектории полета. Быстрее, чем император успел оправиться, наемник Кобыльцева вогнал стилет с длинным клинком ему в грудь. Я словно увязла в липком сне, из которого никак не могла выбраться. Медальон взорвался болью, обжег меня. Сфера огня, отделившись от моего медальона, полетела в мага. Двери передо мной распахнулись от силы сорвавшегося заклятия. Кажется, маг закричал. Оба мага, прячущиеся под заклятиями, едва успели отпрыгнуть в стороны. Все происходило не так. Шиворот на выворот!

Магистр и его ученик обернулись ко мне, с ужасом осознавая, что я была у них за спиной и могла прикончить в любой момент.

Моир окружил мое тело маной, и она, лаская кожу, буквально бурлила, готовая спалить любого, кто попадется на пути. Заклятие отвода глаз давно слетело с меня, но меня это только радовало. Я хотела, чтобы эти уроды видели кто будет их уничтожать.

Дарен склонился над императором. Наверное, он надеялся на чудо. Наемник замахнулся вновь. Грифон, ждавший приказа, уловил мои мысли, но прежде, чем он успел обрушить столб огня на убийцу императора, наемник точным ударом проткнул стилетом грудь Дарена. Прямо в сердце, потому что Дарен развернулся к нему лицом.

- ... не хотел убивать Вас при сестре. Она переживала очень за это... - успел сказать Кобыльцев перед тем как его союзник, наемный убийца, сгорел до пепла. Кажется, грифон перестарался. Остатки резерва он пустил на Кобыльцева. Вместо того, чтобы убить сразу, он его сильно обжег, и исчез.

- Графиня? - Абрагель шагнула ко мне, будто хотела остановить. Ведь уже никому не помочь. "Или нет? Еще можно исправить?" - так и стояло в её огромных голубых глазах. Посадить на трон принцессу - означало предоставить легкий путь Ордену к власти.

- Предательница! - крикнула я и, размахнувшись, всадила ей нож в плечо по рукоять. Хотела в сердце, но рука дрогнула в последний момент. Она вскрикнула и завыла, как раненный зверь. Легкое, как будто воздушное, тело повисло на лезвии, не желая падать вниз.

Все коридоры и прилегающие комнаты были зачищены. Помочь ей было некому. Как и императору.

Ударив коленом принцессу в живот, я вытянула нож. Принцесса упала на пол, но её тотчас подхватил юный ученик магистра. Магистр кинулся к императору. Он приподнял голову Николая и положил к себе на колени. Его круглое добродушное лицо отражало собранность вкупе со страхом за жизнь императора.

- Его еще можно спасти, - проговорил магистр, окутывая Николая праной, энергией, которая могла поддержать жизнь человека, оказавшегося на грани.

- Что вам надо? - спросила я, не узнавая собственный голос, разносящийся по Тронному залу. Принцесса продолжала выть.

Я сделала тоже самое для Дарена. Вытягивая запас из браслета-накопителя, с головы до ног я окутала его тело маной, энергией, которая поможет ему гораздо эффективнее.

- Хочу спасти жизнь Николая, - ответил магистр, но его слова, как и их смысл доходили до сознания, как сквозь сон. Все мои мысли были сосредоточены на Дарене.

Грифоны прибывали. Ослабшие, истратившие свой магический запас. Готовые умереть, защищая до конца. Тронный зал заполнился всеми духами-охранниками Карплезира, но мне уже было плевать на них всех.

В моих жилах и вокруг меня бурлил яд. Именно яд позволил мне поднять тело Дарена и тащить его вперед.

- Верна, уходи...

- Никогда.

- Прошу... оставь меня...

- Молчи лучше.

Меня начинало трясти, но изобилие маны не могло помочь мне унять дрожь.

- Не надо. Прекрати...

Дарен сжал мое плечо, слегка. На большее у него не было сил.

Второй этаж то там, то здесь горел. Помещения, по которым мы двигались, были заволочены дымом. Трещало дерево, огонь завоевывал новые территории.

Имор постучался в мое сознание, чтобы сообщить, что Катя в безопасности. Я приказала ему охранять девушку и, кажется, слушаться её во всем. Хотя как она может приказывать имору, если она обычный человек? Но ей еще может понадобиться защита, а я... я неизвестно смогу ли еще отдать хоть один приказ.

Встретившегося на пути келпи, который закрутил в водяной смерч мага Ордена с гвардейцем, я отправила найти Макса. С тем же приказом. Охранять, оберегать и слушаться. Позже я пожалею о неверной формулировке приказа, но это позже. Сейчас главное спасти Дарена.


***


Мы движемся вдоль длинного, со множеством комнат, коридора. Словно нас снова закинуло в Заброшенный замок.

- Дарен, пожалуйста, еще чуть-чуть...

- Ха-ха... - я смеюсь над собой. Ведь мы ползем, и у нас нет ни единого шанса. Кровь бежит по руке, пропитывает лиф.

Вариантов у меня два: дать ему спокойно умереть, облегчив боль, либо вытащить обратно в жизнь. О первом даже думать не хочу, а вот о втором... Один раз этот фокус мне удался. И теперь я начинаю подозревать, что фокус удался именно благодаря случаю и ангелу смерти. Один раз я смогла его спасти, значит, сейчас у меня тоже есть шанс. Мысленно, усиливая силу своего зова, я обратилась к духу-хранителю Черной книги. Он мне должен. Должен оказать ответную услугу и тогда он свободен от обязательств передо мной. Долг чести будет выполнен, когда он найдет ритуал, который разделит мою жизненную силу на двоих.

- Сюда, сюда! Госпожа, скорей, - женщина в белом чепчике - Дуняша! - машет мне голой рукой. Кое-как мы протискиваемся в узкий проход комнаты. В углу - образа, под образами люлька с младенцем.

- Госпожа, вы ранены?

- Нет. Это не моя кровь. - Голос чужой, холодный. - Дарен ранен, может умереть.

Я говорю дикие вещи, только вместо смеха текут слезы.

Соберись. Ну же! Гигантским усилием воли я заставляю себя не думать. Дуняша смотрит на меня испуганно, с жалостью и безграничной преданностью.

- Мне нужна вода, чистые полотенца, игла, угли и нитки. Пожалуйста, быстрее.

Даже спасибо не сказала девушке. А ведь та рискует жизнью, и не только своей. Все эти мысли пронеслись в голове и стерлись, как неуместное проявление вежливости.

Ребенок спит. Преступленья взрослых его не волнуют, и пока не касаются.

- Все как услышали тревогу, тут же попрятались. Весь дворец ходуном заходил. Говорят, было покушение... - она говорила шепотом, то повышая голос, то понижая, делая его почти зловещим.

- Император с сестрой ранены, - сказала я, тут же отругав себя за трусость. Ведь император уже одной ногой в чистилище. - Если будут стучаться - не открывай. Никому.

Девушка сообразительна. Поняла, что умрут все, кто находится в комнате.

- Брось иголки на угли.

Непослушными пальцами я расстегиваю мундир, освобождаю Дарена от одежды. Рана ужасна. Дыра, в которой бьется сердце. Игла, угли и чистые полотенца лежат передо мной, но мне хочется швырнуть их, так чтобы врезались в стену и распались, ведь толку от них никакого.

- Моир, - я сказала вслух, удивляясь как глух, сипл и жалок мой голос.

"Пожалуйста, приди, приди" - молюсь я уже мысленно, потому что горло стискивает спазм бесконтрольных рыданий. Без целительской маны я бессильна, мой дух-помощник где-то летает по дворцу, и его, глупого маленького духа возможно уже уничтожает какой-нибудь маг из Ордена.

Закравшаяся в голову мысль пугает до дрожи. Даже если Моир расскажет мне технику ритуала, я не знаю точно получится или нет. И даже если получится, черный ритуал страшит сильнее, чем убийство. Ведь я ни разу не убивала холоднокровно, намеренно. Всегда защищалась. А здесь мне нужно осуществить черный ритуал, растоптать в себе нечто очень ценное.

- Моир, пожалуйста, - я шепчу, закрыв глаза. - Приди, приди!

Открыв глаза, я обнаружила своего учителя, смотрящего на меня таким странным испуганно-злым взглядом, от которого хочется внутренне покаяться, засмеяться легко и весело, сказав ему, что он ошибся, и я никогда бы не стала пытаться нарушить закон природы и связать свою душу с чужой. Ведь это противоестественно, гадко, это черная магия, которая разрушает и делает из мага холодное и опасное чудовище. Но я не смеялась. Мне хотелось снова расплакаться, но эту слабость я очень легко подавила, ведь мне нужен ясный трезвый ум.

Моир сам признался, что ритуал братания имеет завершающую темную часть, которая позволяет нарушить закон природы, который гласит, что существо рождается и умирает в одиночестве. Значит, можно связать души вместе, разделить Силу на двоих, так чтобы Дарену хватило выкарабкаться из лап смерти.

- Ты хорошо подумала? - спросил Моир так, словно собрался хоронить меня заживо.

- Да. Что делать?

Меня отвлек Дарен. Его белые губы что-то шепчут, но так тихо, что я не слышу что именно. Наверное, какую-нибудь правильную чушь о том, что стоит отпустить его.

- Ты пока еще здесь. Не смей сдаваться! - сказала я со злостью, наклонившись над ним.

Он смотрит на меня из-под опущенных ресниц, взглядом, который отражает пустоту. Сердце его бьется очень тихо, через раз. Сердце связано с душой и с жизнью. Матрица души Дарена почти отслоилась, кровь густой массой пытается найти последнее пристанище, перед тем как остыть навсегда.

- Разрежь вены на левой руке и привяжи свою руку так, чтобы твоя кровь текла в его сердце.

Я полоснула по венам ножом. Острая ослепляющая боль сменилась тошнотой, такой, будто из меня тянут желудок наружу.

- Spiritus vitae aediculas ad hoc doloris et mortis (1), - сказал Моир четким раскатистым голосом, и каждое его слово отдавалось низким колокольным звоном внутри меня.

# 1 Дух жизни, приди в эту скромную обитель печали и смерти, стань свидетелем.

Я привязала свою руку, из которой текла кровь к груди Дарена, а когда подняла глаза, сквозь пелену заволакивающего мое сознание тумана увидела ангела жизни. Ангел был в ярости. Белый свет, который окружал его, колыхался. Он пытался отлететь подальше от меня и Дарена, но его будто притягивало к нам магнитом. На краю сознания мелькнула картинка, как Дуняша прячется с младенцем в другой комнате.

- Huic humilem spiritu mors manebat , non continet animam, et extendendi vitae cursus (2), - говорит Моир тем же четким сильным голосом, который оглушает еще сильнее и кажется, что я не выдержу этот пронзительный басовитый звон в ушах и тяжелую вибрацию в грудной клетке. Меня уже не просто мутит. От слабости, увеличивающейся с каждым вдохом-выдохом кружится голова, и я ложусь рядом с Дареном, уткнувшись лицом в его плечо.

# 2 Дух смерти приди в эту скромную обитель, но не проводить душу, а удлинить её жизненный цикл.

По другую сторону от нас с Дареном из черного вихря появляется ангел смерти. Я улыбаюсь, ведь это тот самый ангел, которого я развлекала на поле боя своим упорством. Люциус, как и ангел жизни, пришел в ярость. Его, ангела смерти вызвал для осуществления ритуала, дух покойного архимага! Какая дерзость!

Вокруг Люциуса заколебались густые сумерки тьмы, которая окружала ангела, также как ангела жизни окружал свет.

- Дух жизни и дух смерти, призываю вас в свидетели! Эта женщина добровольно отдала свою Силу этому мужчине в дар. Эта женщина, нареченная Верелееной, дарует свою кровь. Она просит взамен жизнь для этого мужчины.

Ангелы что-то кричат. Это видно по их напряженным лицам. Но их голосов не слышно. Они тонут в шуме колоколов и пении десятка тонких нежных детских голосов, в звуках которые баюкают меня и одновременно разрывают на части.

- Силой, данной мне, призываю стихию воздуха! - сказал Моир и подул на раскрытую ладонь.

Порыв ветра обдул мое лицо, поприветствовав свою преданную дочь.

- Силой данной мне, призываю стихию огня!

Стихия огня откликнулась, будто огромный дракон раскрыл свою пасть неподалеку от меня и дыхнул на меня своим жарким дыханием.

От слабости мне трудно шевелиться. Из своего положения я вижу Моира, призывающего стихии, и Люциуса, который сопротивляется изо всех сил, отталкиваясь от невидимой сферы, которая держит его лучше металлической клетки.

- Великие стихии, заклинаю Силой данной мне, осуществите желание женщины, нареченной Верелееной. Верните жизнь мужчине, нареченному Дареном.

Это были последние слова, что я услышала. Появился дух-хранитель Черной книги с раскрытой книгой в прозрачных руках.

Строчки, будто вырезались на внутренней стороне моих век и впитывались в сознание по мере прочтения. Алые строчки на черном фоне:


Сила Смерти, сила Тьмы,


Сила Жизни и Любви,


Жар огня и холод льда,


Пенье ветра и земля,


Призываю все стихии,


Все законы в этом мире


Дайте сердцу биться вновь,


Жизнь свою даю в залог.


Бьется сердце у меня,


Значит, бьется у тебя.


Я живу - и ты живешь.


Я умру - и ты умрешь.


Тело мое содрогнулось, будто меня швырнуло в воздухе спиной вперед, и я так и застыла в невесомости. Руки и ноги шевелились, разгоняя тяжелый воздух вокруг, а сознание отмечало странное несоответствие собственным ощущениям. Пустота в мыслях раскололась, впуская боль, зарождающуюся где-то в глубине тела и нарастающую с каждым мгновением. Понять где нахожусь, и что происходит, я не успела. Острая, отупляющая боль, вырывающая из меня нечто важное, заслонила собою все, перечеркнув и мысли и желания и меня саму.

Продолжение:

## глава 34